Бесплатный фрагмент - Время собирать камни

Виктор Решетнев

Время собирать камни…

Мне уже давно не снится тот чудесный сон, где со мной была она, та: самая необыкновенная, самая желанная и самая красивая — «моя первая любовь», ответившая мне взаимностью. Та, о которой мечтал до дрожи, до судорог, до умопомрачения, которая была, говоря словами философа Кьеркегора, скорее «болезнью к смерти», чем просто любовью. Да, она была у меня, и я никогда не жалел об этом. Более того, постоянно думал о ней и о том, что любовь эта никогда не пройдёт и никогда не кончится, что исчезнет она только вместе со мной и вместе со мной уйдёт в мир иной, если таковой имеется.

Я даже написал об этом повесть и назвал её «Ирреальный Мир». В неё я перенёс свои чувства, и, кажется, у меня это получилось. Но мир вышел скорее настоящим, чем ирреальным, потому что я по-прежнему любил её и не мог забыть.

Повесть эта потом превратилась в книжицу, и с ней меня чуть было не приняли в Союз писателей России в далёком теперь 1995 году (в 2017 году всё же приняли за книгу «Созидая Бога»). Наверное, история моя кого-то тронула, напомнила кому-то, что, может быть, и у него было нечто похожее. Жизнь тем и прекрасна, что в ней случается всякое — обычное и трагичное, радостное и безысходное. Иногда после пережитого хочется спрыгнуть с поезда, или с десятого этажа. Первое я чуть было не сделал, когда возвращался ни с чем из Кишинёва, о втором подумывал, но тоже не решился. Вместо этого написал книгу… Глава II На море

Но начну по порядку, вернее не совсем по порядку, а с 20-го ноября 2009 года. Возьмём эту дату за точку отсчёта. В этот день мы улетели вдвоём с дочерью отдыхать в Египет. К этому времени ей исполнилось двадцать пять, а она всё ещё была не замужем, и мы с женой, скажу честно, начинали комплексовать по этому поводу.

Поселились мы с ней в пятизвёздочном отеле, сейчас уже не помню в каком, но отдыхалось нам хорошо. Мы плавали, ныряли, загорали, короче, так увлеклись отдыхом, что опоздали на обратный рейс. (Об этом напишу как-нибудь потом, потому что это потянет на отдельный рассказ).

Так вот плаваем мы, ныряем, дочь с маской, а я в одних только очках. Море прозрачное, метров на тридцать дно видно. На дне кораллы, между ними рыбки разноцветные плавают, черепахи перебирают ластами, скаты лежат на песчаном дне и греются, и мурены среди камней прячутся. Мне даже на одной черепахе удалось прокатиться. Не верхом, конечно, а так, держась за панцирь. Нырнул, догнал её, уцепился за бок, а она тащит меня и одним глазом косит. Вижу, клюв у неё острый-острый, думаю, долбанёт сейчас, и руку отдёрнуть не успею. Поэтому прокатился немного, метра два — не больше и скорее наверх глотнуть воздуха. От страха-то он быстро кончается. А море — одно удовольствие. Вода бирюзовая, тёплая, на солнце алмазными блёстками переливается. Когда входишь в него, то вода кажется теплее, чем тело, будто в ванну окунаешься. Только вот вход там был не очень удобным, под ногами камни, кораллы острые, волны так и норовят тебя бросить на них. Особенно неудобно было выходить после плаванья. Пытаешься нащупать твёрдое дно, а его всё нет и нет. И тут вдруг очередной волной тебя… р-раз, и накроет с головой, да ещё по кораллам протащит. И ты уже не рад, стоишь весь в крови, ободрав либо руку, либо ногу, а то и живот. Приятного мало, кровь потом долго не останавливается, в солёной воде она плохо сворачивается. Благо, акул рядом не было, а то бы они задали нам перцу. (Потом, после нашего отъезда, они действительно кого-то там покусали).

Наблюдал я за таким безобразием и решил однажды его исправить — поискать подходящее место для входа и выхода. Начал плавать вдоль кромки моря, нырять и смотреть сквозь свои фирменные подводные очки. Вскоре нашёл такое место. Им оказалась неглубокая ложбина с ровным покатым дном, но камней там всё равно хватало. Недолго думая, я стал их вытаскивать и относить ко входу в ложбину. Сначала делал это один, но мне это быстро надоело, и я решил найти помощников, организовать, так сказать, небольшой субботник. Присмотрел двоих мужиков покрепче и помоложе, объяснил им, в чём дело, и мы втроём начали таскать камни. Складывали их на мелководье в начале ложбины по обеим её сторонам и вскоре у нас уже высились три пирамиды, поменьше, конечно, чем в Гизе, но ненамного. Работали с энтузиазмом, я даже напевать что-то начал… патриотическое:

«Мы так давно, мы так давно не отдыхали…», — напевал я, стараясь не упустить мотив. Слышу, эти двое подпевать стали, только тихонько и без слов. Я удивился, почему это они слов не знают, но говорить им ничего не стал, слишком уж старались ребята…