Бесплатный фрагмент - Врата Времени: Навстречу судьбе

Глава 1. Необыкновенный пассажир

Среди пассажиров первого класса Джули Браун была, пожалуй, единственной, кто отправлялся в это путешествие в одиночку, без чьего-либо сопровождения. Для стороннего наблюдателя это могло показаться несколько необычным и даже странным, однако в данный момент никто не замечал её одиночества, и такое положение дел, казалось, её вполне устраивало.

Тем не менее, она стояла рядом с другими пассажирами в задней части верхней палубы и, слегка прижавшись к решётке защитного ограждения, смотрела на огромное множество провожающих, которые кричали, размахивали руками и подбрасывали вверх головные уборы. Зрелище было настолько впечатляющим, что глаза её невольно наполнились слезами, а рука самопроизвольным плавным движением сделала прощальный жест, обращённый ко всем этим людям.

Она плакала, но в её глазах не было ни печали, ни сожаления, ни радости. В них была лишь надежда и какая-то непостижимая тайна. Казалось, эти глаза знали и видели нечто такое, о чём кроме неё не подозревала ни одна живая душа во всём этом мире.

Огромные часы на Саутгемптонской портовой башне компании «Белая Звезда» пробили восемь раз, и голоса тысяч провожающих слились в мощный единый клич, полный воодушевления и восторга. Но в следующую секунду этот шум растаял, подавленный ещё более громким и оглушительным звуком, заполнившим своей вибрацией окружающее пространство. Все четыре трубы «Титаника» с неистовым рёвом извергли клубы густого пара, и сотни встревоженных чаек резво устремились в пасмурное утреннее небо. Этот трубный гул был слышан за многие мили и свидетельствовал о том, что самый мощный, огромный и роскошный, самый надёжный и самый современный во всём мире океанский лайнер отправляется в своё первое плавание через Атлантику.

Портовая гавань Саутгемптона уже давно скрылась из виду в туманной дымке, но девушка по-прежнему стояла у защитного ограждения и смотрела в тёмную океанскую воду, на которой оставался пенный бурлящий след, тянущийся за огромным пароходом.

На вид Джули было не более двадцати лет, стройная и очень красивая, с необыкновенно ясными голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами, которые золотистыми локонами спадали на её плечи. Строгие и выразительные черты лица говорили о её решительном характере, достойном если не принцессы, то, по крайней мере, наделённой властью девушки, знающей себе цену. Внешне она мало чем отличалась от большинства молодых светских красавиц, путешествующих на «Титанике» первым классом, но в то же время было в ней что-то особенное, не свойственное окружающему её миру.

Джули была совсем одна, но одиночество не только не беспокоило её, а, скорее, напротив, доставляло ей удовольствие. Время для неё словно остановилось, и, погрузившись в размышления, она не замечала, как быстро оно летит. Сейчас было так много, о чём подумать…

— Прошу прощения, мисс, — неожиданно раздался за её спиной мягкий мужской голос. Она обернулась и увидела симпатичного темноволосого мужчину лет тридцати в красивой форменной одежде морского офицера. Судя по всему, он был одним из членов экипажа, относящихся к командному составу «Титаника».

— Могу ли я поинтересоваться, мисс, с вами всё в порядке? Не требуется ли какая-нибудь помощь? — тактично спросил он.

Бросив на него короткий равнодушный взгляд, девушка, слегка улыбнувшись, покачала головой:

— Благодарю вас, сэр, я в порядке.

— Однако смею заметить, что вы уже более двух часов стоите на этой палубе в одиночестве. Быть может, было бы лучше проводить вас в вашу каюту? — вежливо предложил офицер, на что девушка холодно ответила:

— Вы очень любезны, офицер, но я просто хотела бы сейчас побыть одна и подышать свежим воздухом. И я не нуждаюсь ни в чьей помощи, в том числе и в вашей.

— Ну что ж, как вам будет угодно. Тем не менее, я посоветовал бы вам одеться теплее, поскольку ожидается холодный ветер…

— Послушайте, оставьте меня в покое! — резко бросила она и, отвернувшись, вновь устремила взор в холодную даль океана.

— Простите меня, мисс, — растерянно произнёс тот. — Право же, я не хотел вас обидеть. — Не сказав больше ни слова, офицер быстро зашагал прочь.

В следующую минуту девушка уже крайне сожалела о том, что позволила себе такую грубость по отношению к этому вежливому и внимательному молодому человеку, тем более члену экипажа. Ей определённо нужно пересмотреть своё поведение, стать более приветливой и обходительной со всеми людьми на этом корабле. Излишняя раздражительность и вспыльчивость в её работе просто недопустимы, и она это прекрасно понимала.

Между тем ветер действительно усилился, апрельское солнце скрылось за тучами и начинал накрапывать мелкий холодный дождь. Это заставило девушку отвлечься от размышлений и, в конце концов, поспешить в свою тёплую комфортабельную каюту.

В полдень прозвучал сигнал горна, созывающий пассажиров первого класса на обед, но она, несмотря на чувство голода, не обратила на это никакого внимания.

Вскоре в её дверь кто-то постучал, и в каюту заглянул напыщенный стюард:

— Добрый день, мэм. Не угодно ли вам пройти в обеденный зал первого класса?

— Нет, благодарю вас.

— В таком случае, не прикажете ли подать вам обед в вашу каюту?

— Что ж, окажите милость. Я попросила бы вас принести чашку чёрного кофе, шоколад и немного фруктов.

— И это всё? — удивлённо спросил стюард.

Девушка утвердительно кивнула.

— Сию минуту, мэм, — стюард откланялся и исчез за дверью, а через несколько минут прибыл с подносом и заказанной скромной трапезой.

Она расплатилась, не забыв при этом щедро вознаградить его чаевыми. Счастливый стюард заверил пассажирку в том, что она всегда может рассчитывать на него, если ей что-либо понадобится, и, словно факир, моментально испарился.

Вновь оставшись наедине с собой и своими мыслями, девушка заперла дверь каюты изнутри и о чём-то глубоко задумалась.

Джули путешествовала одна, и ей очень не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание на этом судне. Никто не должен был знать правду о том, кто она на самом деле, откуда и зачем здесь. Однако её постоянное одиночество и чрезмерная замкнутость в течение всего круиза не могли оставаться незамеченными для любопытных представителей светского общества, которое здесь её окружало. Ещё более подозрительными могли показаться её скрытность и нежелание с кем-либо общаться, и она отлично знала об этом.

Итак, во что бы то ни стало, ей нужно было кое в чём исправиться и изменить своё отношение к окружающим. Проще говоря, ей нужно стать одной из них. Или, по крайней мере, быть похожей на них. И тогда у неё всё получится. Она обязательно справится со своим заданием. Успех будет зависеть только от её внимательности, находчивости и благоразумия. А умение быстро оценить ситуацию и предпринять единственно верное решение никогда ещё её не подводило.

Тем не менее, она ещё не достаточно хорошо знала то общество, в котором ей пришлось оказаться на этот раз. Слишком многое её от него отличало, и в этом крылась главная проблема. Девушка понимала, что самый лучший способ научиться быть похожей на этих людей заключался в общении с ними, во внимательном наблюдении за их поведением и речью. Но это было частью её работы, и потому задача не казалась чем-то новым и невыполнимым.

К вечеру её опять навестил уже знакомый стюард, рассчитывающий, очевидно, на новую возможность заработать чаевые:

— Мэм, не изволите ли заказать себе ужин в каюту?

— О, нет. Я, пожалуй, поужинаю в ресторане, — улыбнулась она.

— Как вам будет угодно, — с некоторым разочарованием вздохнул стюард. — Желаю приятно провести время. — Он собрался уже уходить, но затем, остановившись в дверях, повернулся и произнёс: — И всё же, если вам что-нибудь понадобится, можете положиться на мою помощь…

— Я помню об этом, спасибо. Вы очень любезны. — Джули захлопнула дверь каюты прямо перед самым его носом так, что бедняга едва успел уклониться.

«Та ещё штучка, — подумал стюард, с опаской покосившись на дверь. — С ней нужно быть поосторожнее». — Он почесал свой длинный крючковатый нос, едва не прищемлённый дверью, и, усмехнувшись, побрёл восвояси.

Через пол часа девушка была уже на пути к главному трапу, ведущему на нижние палубы. Туда же шествовали и несколько элегантных джентльменов, гордо идущих под ручку со своими молодыми дамами, наряженными в пышные вечерние платья. Джули не сомневалась, что все они направляются к ресторану первого класса. Решив, что ей с ними по пути, она, не спеша, последовала за ними.

Возле главного трапа стояли трое офицеров из команды «Титаника» и о чём-то оживлённо беседовали. Одного из них, который был помоложе, девушка неожиданно узнала: это он пытался поговорить с ней на прогулочной палубе, где в самом начале путешествия она долго пребывала в гордом одиночестве. Джули вспомнила, что при первой же возможности собиралась извиниться перед ним за свой резкий тон, проявленный в ответ на его любезность и внимание, и сейчас ей как раз представился такой случай.

Приблизившись к офицерам, Джули в нерешительности остановилась, но они не обратили на неё никакого внимания.

И тогда она решила взять инициативу в свои руки:

— Добрый вечер, господа!

Двое старших мужчин в ответ на её приветствие обернулись и вежливо кивнули, а знакомый молодой офицер радостно произнёс:

— Какой приятный сюрприз! Я сразу не узнал вас, прекрасная леди. В этом чудесном платье вы просто очаровательны!

Девушка весело улыбнулась:

— Спасибо, сэр!

— Мисс, я с удовольствием представил бы вас моим друзьям, но, к сожалению, мне так и не выпало чести познакомиться с вами поближе.

— Что ж, зато сейчас у вас есть такая возможность. Меня зовут Джули Браун, или просто Джули.

Офицер нежно поцеловал девушке руку и затем представился:

— Стивен Лоу, можно просто Стив. Я пятый и самый младший помощник капитана на этом великолепном судне. Теперь позвольте представить вам мистера Уильяма Мёрдока — это старший помощник капитана, и мистера Роберта Лайтоллера — второго помощника.

Джули одарила мужчин ослепительной улыбкой:

— Очень приятно, господа! Я, право же, рада нашему с вами знакомству.

— И для нас была великая честь познакомиться с такой прелестной леди, как вы, мисс Браун! — произнёс Мёрдок.

Девушка поняла, что в обществе этих мужчин можно чувствовать себя легко и непринуждённо, и, совершенно освободившись от недавней скованности, предложила:

— Джентльмены, поскольку мне не хотелось бы сегодня ужинать в одиночестве, не угодно ли вам по случаю нашего знакомства составить мне компанию за одним из столиков в ресторане?

Офицеры переглянулись, и Мёрдок извиняющимся тоном галантно ответил за всех:

— Мы весьма признательны вам, мисс Браун, за столь замечательное предложение, однако нам с мистером Лайтоллером уже через пять минут надлежит быть на капитанском мостике. Служба, сами понимаете. Но зато мистер Лоу, насколько мне известно, сегодня свободен от несения вахты. — Мёрдок с хитрой улыбкой подмигнул Стивену. — Вы ведь не откажетесь составить компанию прелестной молодой леди, а, мистер Лоу?

— Я к вашим услугам, мисс! — радостно отозвался пятый помощник, и девушка, взяв его под руку, попрощалась с двумя остальными мужчинами:

— До свидания, джентльмены! Надеюсь, мы ещё встретимся.

— Непременно! — пообещал Лайтоллер, и они с Мёрдоком удалились.

Спускаясь по широким ступеням главного трапа, Джули любовалась внутренней красотой этого старинного фешенебельного судна. Над всей лестницей вместо потолка нависал внушительных размеров стеклянный купол из молочно-белого матового стекла, сквозь которое лился мягкий приятный свет. Вдоль лестницы тянулись причудливые деревянные перила, украшенные резным орнаментом и ажурными металлическими решётками с переплетающимися узорами. Стены были отделаны ореховым деревом с великолепной резьбой, а над площадкой перед широкой лестницей красовались встроенные в стену большие часы, по обе стороны от которых застыли бронзовые фигуры в образе богинь Чести и Славы, венчающие время.

В не меньшей степени поражал своей красотой и ресторан первого класса «А-ля Карте», выполненный в классическом французском стиле времён Людовика XVI. Его интерьер представлял собой просторный зал с отделанными под светлый орех стенами и разноцветными витражами. Большие окна были занавешены изящно драпированными шторами из переливающегося шёлка, а весь пол устлан красивыми мягкими коврами.

Часы только что пробили девять вечера, и в ресторане зазвучала лёгкая музыка, исполняемая оркестром «Белой Звезды».

Стивен и Джули заняли один из свободных столиков, и когда к ним приблизился галантный официант, Лоу, обращаясь к девушке, поинтересовался:

— Какие блюда предпочитает моя очаровательная принцесса? Вы, надеюсь, не вегетарианка?

Представления Джули о кулинарных особенностях этой старинной эпохи были довольно смутными, и поэтому, слегка растерявшись, она произнесла:

— Я не вегетарианка, и полностью полагаюсь на ваш вкус, мистер Лоу. Можете заказать всё, что угодно.

Он озадаченно взглянул на неё:

— Вот как? Признаться, я не ожидал такого доверия с вашей стороны, Джули. Вы оказываете мне незаслуженную честь!

В ответ девушка только пожала плечами и скромно улыбнулась.

Лоу попросил у официанта меню, и пока заказывал какие-то изысканные блюда, Джули ещё раз окинула взглядом роскошное помещение ресторана, где приятно проводили время представители высшего света и все те состоятельные дамы и господа, кто имел хоть какое-то влияние в обществе. Некоторые из них вели скучные деловые беседы о деньгах и бизнесе, кто-то же просто обсуждал за ужином самые последние сплетни и новости мировой общественности.

Наконец официант подал заказанные блюда и, грациозно разлив вино по бокалам, поспешил оставить своих клиентов наедине.

Назначение большинства самых разнообразных столовых приборов Джули было не известно, однако внимательное наблюдение за тем, как их используют другие присутствующие, отчасти помогло ей справиться с этой проблемой. Во всяком случае, сейчас она чувствовала себя уже вполне уверенно.

Проглотив лакомый кусочек, девушка заметила:

— Стив, а у вас замечательный вкус! Я имею в виду это блюдо.

— Спасибо, Джули, я знал, что вам оно тоже понравится. Жареная баранина под мятным соусом не оставляет равнодушными даже самых изощрённых гурманов, — заявил офицер, стараясь выглядеть знатоком в этой области, хотя сам пробовал сейчас это блюдо впервые в жизни.

С минуту они молча наслаждались аппетитным ужином, а затем, чтобы нарушить затянувшуюся паузу и продолжить беседу, девушка произнесла:

— Здесь просто очаровательно, Стив! Давно я уже не видела ничего подобного. — Она говорила это искренне и не скрывала своего восторга.

— Вполне разделяю ваше восхищение. Полагаю, не будет преувеличением, если я скажу, что на этом судне очаровательно буквально всё: зимний сад с его великолепным пальмовым двориком, читальни и мюзик-холлы, спортивный зал с площадкой для игры в гольф и плавательные бассейны, электрические ванны и турецкие бани, роскошные каюты, салоны и прогулочные палубы — это ещё далеко не весь список тех прелестей, которые, несомненно, доставят вам удовольствие во время путешествия.

— Боже, да этот корабль — просто плавучий королевский дворец!

— Да, он действительно рассчитан, в основном, на сильных мира сего. То, чем мы с вами восхищаемся на этом лайнере, является всего лишь привычными мелочами для избалованных толстосумов, которым некуда девать свои миллионы. Теперь, дорогая Джули, вы, наверное, можете себе представить, в какую огромную сумму обошлось пароходной компании «Белая Звезда» строительство «Титаника». Однако владелец компании господин Брюс Исмэй нисколько не сомневается, что затраченные им средства окупятся уже к концу этого года, не говоря уже о том, что лайнер в течение многих-многих лет будет служить миру, ежегодно принося «Белой Звезде» баснословную прибыль.

Девушка на мгновение о чём-то задумалась и после короткой паузы поинтересовалась:

— Не рискует ли господин Исмэй лишиться карьеры и понести огромные убытки в том случае, если «Титаник» по каким-то причинам однажды потерпит крушение?

Офицер рассмеялся:

— Ну что вы, дорогая Джули, такое просто немыслимо! У меня есть все основания разделять уверенность капитана Эдварда Смита, который совсем недавно заявил: «Трудно себе представить какое-либо бедствие, способное вызвать крушение „Титаника“, поскольку современное кораблестроение решило эту проблему». Так что уверяю вас, Джули: «Титаник» непотопляем! Господин Томас Эндрюс — инженер высшего класса, построивший этот корабль, предусмотрел в его конструкции шестнадцать водонепроницаемых отсеков, благодаря которым судно способно оставаться наплаву даже в том случае, если четыре из них будут полностью затоплены. Но я, как морской офицер, успевший уже многое повидать за время своей службы, говорю вам, что практически невозможно получить такую огромную пробоину в корпусе, из-за которой были бы затоплены сразу четыре отсека. В самом худшем случае может возникнуть лишь пробоина в районе стыка двух отсеков…

Джули уже не слушала Стивена. Её мысли были сейчас где-то далеко за пределами этой реальности. Она понимала, что смелые заверения Стивена Лоу о стопроцентной надёжности «Титаника» являлись большим заблуждением. Она знала о том, что должно произойти в ночь на 15 апреля с этим «непотопляемым» судном, когда оно, столкнувшись с айсбергом, получит пробоину длиной в триста футов и сразу пять отсеков будут затоплены водой. Ей была известна истинная причина предстоящей нелепой катастрофы, которая не только уничтожит «Титаник» с большинством его пассажиров и членов экипажа, но потрясёт целый мир, в значительной степени изменив историю его будущего.

Нет, этого нельзя допустить! Она, Джули Браун, пришедшая сюда из далёкого будущего, должна, во что бы то ни стало, предотвратить эту трагедию, направив историю в нужное русло и, тем самым, защитив будущее своего мира от угрозы исчезновения. На карту было поставлено слишком многое, и потому доверенная ей миссия должна быть выполнена любой ценой. Даже ценой её гибели.

Лоу, между тем, завершал свою лекцию о неуязвимости «Титаника»:

— …как видите, Джули, у судостроителей были все основания объявить «Титаник» непотопляемым. Недаром кто-то из них сказал, что даже сам Господь Бог не сможет потопить этот корабль.

Девушка вдруг усмехнулась, бросив на Стивена пристальный взгляд:

— Не слишком ли смелое заверение, мистер Лоу? К чему такое богохульство? Лично я считаю, что всё зависит от времени и случая, и никто не знает, что нас ожидает впереди. Даже самый обыкновенный айсберг, если его вовремя не заметят, может стать причиной ужасной катастрофы. Так что я не уверена в надёжности этих ваших водонепроницаемых отсеков.

Офицер громко рассмеялся и, подняв бокал искрящегося красного вина, произнёс:

— Нужно быть более оптимистичной, дорогая Джули. Предлагаю выпить за счастливое будущее «Титаника».

— Что ж, с удовольствием, — улыбнувшись, согласилась она и подняла свой бокал. — За счастливое будущее! — Джули отпила несколько глотков и вновь задумалась. В словах, которые только что прозвучали, содержался гораздо больший смысл, чем мог себе представить Стивен Лоу, но он так никогда и не узнает, что на самом деле имела в виду девушка из будущего. Впрочем, ему и не нужно было знать этого.

Желая отвлечься от своих мыслей и сменить тему разговора, она неожиданно произнесла:

— Знаете, Стивен, я кое в чём виновата перед вами…

Он удивлённо посмотрел на неё, и она продолжила:

— Сегодня утром я долго стояла на прогулочной палубе в одиночестве. Вы подошли ко мне и спросили, всё ли у меня в порядке. В ответ я, кажется, нагрубила вам, о чём теперь глубоко сожалею. Пожалуйста, простите мне эту дерзость…

Лоу нежно взял её за руку:

— Джули, дорогая, вам незачем извиняться! Я отлично понимаю, что у вас могло быть плохое настроение… Впрочем, давайте забудем об этом, ведь сейчас, кажется, с вашим настроением всё в порядке, и эта милая улыбка вам очень к лицу.

— Вы добрый и проницательный человек, Стивен! С вами легко и приятно общаться, и теперь я вовсе не чувствую себя одинокой на этом огромном корабле. Может быть, пора уже выпить за наше знакомство?

— О, да, Джули! Непременно! — испытывая лёгкое волнение, Стивен наполнил бокалы. Когда они выпили, он сказал: — Не хотел бы показаться излишне любопытным, но раз уж мы затронули тему нашего знакомства, то, может быть, вы расскажете немного о себе?

Разумеется, она не могла рассказать о себе всю правду, поскольку разглашение её тайны могло провалить миссию и отрицательно повлиять на ход исторических событий. Допустить этого ни в коем случае было нельзя, поэтому, отвечая на вопросы любопытных собеседников, Джули часто приходилось кормить их какими-нибудь правдоподобными баснями и небылицами. Но сейчас она впервые поймала себя на том, что не может так поступить. Она неплохо разбиралась в людях, а Стивен Лоу казался ей одним из тех немногих, кому она не посмеет солгать. Но и раскрывать ему своей тайны Джули тоже не собиралась хотя бы потому, что знание этой тайны могло сильно повредить его психику или даже убить его. Во всяком случае, Стивен, как и любой здравомыслящий человек этой эпохи, ни за что бы не поверил в возможность путешествий во времени. Поэтому она решила рассказать ему лишь то, что считала допустимым в данной ситуации, а об остальном можно попросту умолчать.

— Что же именно вас интересует, Стив?

— Ну, к примеру, ваш необычный акцент. По-видимому, вы не англичанка?

— Нет, я американка. Но мне часто приходится путешествовать за границу и подолгу общаться с людьми на других языках. Это, возможно, и объясняет мой необычный акцент.

— И вы всегда путешествуете в одиночку?

— Это зависит от обстоятельств. Должна вам сказать, что я являюсь научным сотрудником одного исследовательского института, который занимается изучением истории древнего мира. Археология и история — это как раз то, с чем обычно связана моя работа.

— О, теперь я понимаю, почему вам приходится так много путешествовать. Уверен, что ваши научные экспедиции всегда интересны и несут огромный вклад для всего человечества.

— Вы даже не представляете, насколько вы правы, Стивен, — воодушевлённо заметила Джули.

Лоу некоторое время смотрел на девушку так, словно пытался проникнуть в её душу и понять, что она за человек, а затем признался:

— Знаете, Джули, я впервые встречаю такую девушку, как вы. Вы не такая как все, в вас есть что-то необычное. И я бы даже сказал, что вы не от мира сего.

Джули насторожилась:

— Почему вы пришли к такому выводу?

— Насколько я знаю, — начал объяснять Стивен, — в этом современном обществе почти все светские девушки вашего возраста стремятся, в основном, к двум вещам: либо получить хорошее образование и сделать себе карьеру, либо же выйти замуж за какого-нибудь состоятельного господина. Причём не столько ради любви и счастливой семейной жизни, сколько ради денег и признания в обществе. И, хотя я знаю вас пока ещё совсем плохо, уверен, что вы не относитесь ни к тем, ни к другим. Вы в душе романтик и искатель приключений — об этом говорят ваши глаза. Вместе с тем, вы молоды и прекрасны, и я искренне завидую тому счастливому мужчине, которому вы принадлежите, Джули.

Девушка восхищалась открытостью его души и проницательностью. В её времени никто из мужчин никогда ещё не говорил с ней так, как Стивен Лоу. Что же он за человек?

— Абсолютно нет смысла завидовать тому счастливому мужчине, о котором вы говорите, Стив, — мило улыбнулась Джули.

— Ну почему же?

— Потому, что его просто никогда не существовало и не существует.

— Что ж, надеюсь, вы, всё же, встретите его когда-нибудь в будущем.

«Или, скорее, в прошлом», — про себя пошутила она и решила направить тему беседы в другое русло:

— Что это мы всё время говорим обо мне? Не пора ли уже и вам рассказать о себе что-нибудь? Полагаю, у вас есть семья в Англии?

Лоу глубоко вздохнул и, наполняя вином бокалы, ответил:

— Я никогда не был женат, Джули. В Саутгемптоне у меня была девушка, но нам пришлось расстаться ещё два года назад. Её не устраивало то, что из-за моей службы мы с ней крайне редко встречались, но я понимаю её. Вся моя жизнь, как видите, тоже ведь неразрывно связана с путешествиями. Только моя стихия — это море. — Его взгляд стал задумчивым и романтичным, а речь походила на чтение лирических стихов: — Море! Безграничный океан, по которому мы плывём. Он настолько огромен, что даже «Титаник» кажется в нём ничтожной песчинкой. Этот океан можно сравнить с бесконечностью времени, а нашу жизнь — с маленьким корабликом, плывущим по нему. И жизнь настолько коротка и ненадёжна, что просто теряется из виду в тёмных пучинах времени. Эта бездна в одно мгновенье готова поглотить маленький кораблик… но мы осмеливаемся бросать вызов бушующему океану времени!

Мороз пробежался по коже Джули, когда она услышала эти слова. На мгновенье ей показалось, что Стивен обо всём знает. Или в его подсознании крылось какое-то предчувствие? Он говорил так, будто бы пытался понять природу времени и мысленно преодолеть неразрывную связь его бесконечного пространства. Он частично заглянул в будущее, которое ему не должно быть известно.

Стивен неожиданно заметил, что девушка побледнела, и тут же опомнился:

— Джули, дорогая, что с вами? Вам нехорошо?

— Ничего страшного, со мной иногда такое бывает. Просто… просто на меня так подействовали ваши слова…

— Ради Бога, простите! Очевидно, я нёс какую-то чепуху. Не знаю, что это на меня нашло. Скорее всего, выпил немного лишнего, — Лоу не на шутку перепугался и в растерянности не знал, что ему делать.

— Не беспокойтесь, Стив, мне уже лучше.

— Я, право же, не думал, что на вас могут так сильно подействовать мои глупые бредни. Забудьте их, прошу вас…

— Это были вовсе не глупые бредни, Стив. Напротив, вы были так близки к истине, что… что мне показалось… — Джули вдруг поняла, что едва не проболталась, но вовремя остановилась: — Знаете, мне, пожалуй, лучше вернуться в свою каюту. Простите меня, Стивен, но я должна отдохнуть.

— Да, конечно! Извольте, я провожу вас, — расплатившись с официантом, он взял девушку за руку и они вышли к главному трапу. Когда они, не спеша, поднимались по широким ступеням, Джули предложила:

— Стивен, может быть, немного постоим на свежем воздухе, прежде чем вы проводите меня в каюту?

— Как вам будет угодно, — согласился помощник капитана, и через минуту они уже были на том самом месте прогулочной палубы первого класса, где утром впервые увидели друг друга.

Было безветренно, но довольно холодно, и Лоу, сняв свой чёрный офицерский китель, накинул его на плечи Джули. Её лицо озарила прекрасная улыбка, она слегка прижалась к Стивену и он нежно обнял её.

Они долго стояли в безмолвии и смотрели на бесчисленные россыпи звёзд, мерцающих на тёмном ночном небе, под которым бесконечной пеленой расстилалась чёрная гладь океана. Уже сейчас он казался холодным, как никогда, но Джули с нарастающим волнением представила себе, каким ледяным он станет через пару тысяч миль, когда «Титаник» войдёт в северную зону Атлантики. Спустя всего лишь четверо суток должна решиться его судьба, от которой зависит будущее Джули Браун.

Казалось, весь мир замер в ожидании предстоящих событий. Время стремительно несло корабль к какому-то поворотному пункту истории, но Джули спокойно стояла и наслаждалась тишиной, которую нарушал только монотонный шум океанской воды, колыхающейся за бортом огромного судна.

— Как вы себя чувствуете? — заговорил, наконец, Стивен. — Вам уже лучше?

— Благодарю вас, я уже в полном порядке, — она посмотрела в его глаза и ей показалось, что они излучают нежное тепло. Рядом с ним ей было так хорошо, что совершенно не хотелось уходить в свою каюту. Он нравился ей всё больше и больше. Джули понимала, что дала волю излишнему проявлению чувств и эмоций, а это могло навредить выполнению её миссии. Но сейчас она ничего не могла поделать с собой и, как ни странно, отчего-то даже не желала подавлять в себе эти слабости.

Они простояли так не меньше часа, пока, наконец, Джули не попросила Стивена проводить её в каюту.

— Мы прекрасно провели этот вечер, — сказала она. — Всё было просто замечательно, и я вам так благодарна, Стив!

— Ну что вы, Джули! Это я должен благодарить вас. Мне никогда не забыть этот чудесный вечер, этот самый первый вечер на «Титанике», проведённый вместе с вами. — Секунду помолчав, он добавил: — И теперь мне никогда не забыть вас, прекрасная Джули!

— Вы говорите так, словно мы уже больше не увидимся, — весело произнесла девушка. — Вы ведь теперь знаете, где меня найти. Буду рада, если вы удостоите меня своим визитом и покажете все прелести вашего корабля.

— Что ж, с удовольствием! Правда, с завтрашнего дня у меня будет не так много свободного времени, поскольку я буду занят несением вахты. Однако если вам будет скучно, вы всегда сможете найти меня на капитанском мостике или же в офицерских каютах. В любом случае, я буду искренне рад видеть вас, и как только у меня появится свободная минутка, постараюсь непременно навестить вас. Обещаю!

— Значит, мы договорились. До свидания, Стивен!

— Спокойной ночи, дорогая Джули! — он нежно поцеловал её, и девушка, подарив ему на прощанье обворожительную улыбку, исчезла за дверью своей каюты.

Было уже довольно поздно, но Джули ещё долго не могла заснуть, вспоминая о своём недавнем прошлом, находящемся в далёком будущем.

Мир её эпохи был прекрасен, но всё изменилось, когда во времени произошла темпоральная катастрофа. Теперь её прежнее будущее, возможно, так никогда и не наступит, но вместо него воцарится другая, чуждая ей реальность, и это будет мир хаоса и временных парадоксов.

Но Джули не теряла надежду на то, что ещё не всё потеряно. Если ей удастся благополучно выполнить свою миссию, то всё станет на свои места.

Глава 2. Давняя история будущего

Возможно, всё обстояло бы иначе, если бы в 3016 году группа русских астрофизиков, занимающихся разработкой сверхмощного гравитационного ускорителя для космических кораблей, не открыла существование гиперпространства — бесконечного поля абсолютной пустоты, находящегося за пределами всех известных измерений. Это, в свою очередь, открыло человечеству возможность мгновенного перемещения в пространстве на огромные расстояния, что позволило астронавтам в значительной степени продвинуться в освоении космоса.

Но однажды в момент проведения экспериментов с перемещением через гиперпространство произошёл странный побочный эффект, каким-то образом повлиявший на структуру времени. Как выяснилось позже, это было ни что иное, как смещение во времени. То, что ранее казалось невозможным и даже абсурдным, теперь было доказано экспериментальным путём. Так перед человечеством XXXI века впервые открылась возможность темпоральных перемещений в пространственно-временном континууме, или, проще говоря, путешествий во времени.

Открытие сразу же было засекречено и взято под контроль всемирной научно-исследовательской корпорацией «Уорлд Сайнсез». Этот ошеломляющий научный проект получил название «Врата Времени». С тех пор все дальнейшие эксперименты и разработки, связанные с этим проектом, проводились в режиме особой секретности втайне от всего мира. Причины этого были вполне понятны: если бы доступ к технологиям перемещений во времени был недостаточно хорошо защищён, то непременно нашлись бы многие желающие воспользоваться этим открытием в целях личной выгоды. Что случилось бы с миром, если бы, например, в руках какого-нибудь безумного маньяка оказалось сверхмощное оружие массового уничтожения? Но даже это оружие выглядело бы детской забавой по сравнению с тем, на что был способен безумец, владеющий машиной времени.

Сами учёные ещё полностью не понимали всех особенностей природы времени. Пред ними была открыта дверь в новый, неизведанный, таинственный и опасный мир океана времени, и входить туда нужно было очень медленно и осторожно. Каждый из них знал, чем могло обернуться легкомысленное и необдуманное применение технологии темпоральных перемещений. Даже самое небольшое вмешательство в исторический ход событий прошлого могло вызвать серьёзные изменения структуры времени, и тогда история будущего стала бы выглядеть совсем иначе. Более значительные вмешательства в историю прошлого могли привести к тому, что пространственно-временной континуум претерпел бы сильные искажения, которые вызвали бы серию временных парадоксов, а это в свою очередь могло закончиться ужасной темпоральной катастрофой, способной постепенно уничтожить целую вселенную.

Вначале секретную лабораторию, работающую над проектом «Врата Времени», готовились перенести из Нью-Йорка на одну из необитаемых планет за пределами солнечной системы, однако позднее от этой идеи пришлось отказаться, поскольку неизбежно пришлось бы столкнуться с проблемой длительного поддержания жизненных условий в лаборатории, доставкой необходимого оборудования и финансирования проекта. По тем же причинам не захотели размещать лабораторию и на одной из больших научно-исследовательских космических станций. К тому же контроль над всеми межпланетными полётами и космическими станциями осуществлялся могущественной корпорацией NASA. Она держала мощную монополию на всё, что было связано с космическими полётами, и не терпела никаких научных исследований, проводимых в космосе другими компаниями без её санкций. Таким образом, НАСА рано или поздно стало бы известно о секретном проекте «Врата Времени», а для «Уорлд Сайнсез» это было крайне нежелательно.

Итак, лабораторию решено было спрятать в каком-нибудь укромном уголке Земли, где её не смогли бы обнаружить даже с помощью самых современных электронных технологий и приборов слежения. Существовало несколько возможных вариантов: либо поместить её в горах, либо глубоко под землёй, либо на дне океана.

Но и здесь возникал целый ряд трудностей. В океанских глубинах в течение последнего тысячелетия повсюду сновали подводные аппараты учёных-ихтиологов, пассажирские и военные субмарины или просто частные любители рыбалки и подводных путешествий. Кроме того, темпоральные перемещения могли осуществляться только в открытом пространстве, поэтому расположение лаборатории высоко в горах или под землёй также было нежелательным.

Наиболее оптимальный вариант предложил профессор Дэвид Браун, который в то время возглавлял работу над проектом «Врата Времени». По его мнению, лабораторию лучше всего было бы поместить где-нибудь в северных районах Атлантического океана, замаскировав её под самый обыкновенный айсберг, пусть даже огромных размеров. Это было выгодно по многим причинам. Во-первых, морские суда прекратили выполнять свои далёкие рейсы через океаны ещё в конце двадцать четвёртого столетия, поскольку к тому времени самым дешёвым и быстрым способом попасть в любую точку планеты становились антигравитационные летательные аппараты, постепенно вытесняющие и все наземные виды транспорта. Так что Северная Атлантика являлась одним из самых глухих, недоступных и малоприметных мест на всей планете в течение многих столетий. Во-вторых, в любой момент сюда быстро и легко можно было доставлять необходимое оборудование, провизию и медикаменты для научных сотрудников. В-третьих, эта местность в любую темпоральную эпоху не подвергалась резким перепадам температуры и воздействию природных явлений, что было очень важно для благополучных путешествий во времени. И, наконец, другой альтернативы, подходящей по всем вышеперечисленным параметрам, просто не существовало.

Шесть лет потребовалось корпорации «Уорлд Сайнсез» на строительство лаборатории в холодных водах Северной Атлантики. И вот, когда всё уже было готово, профессор Браун вместе с одиннадцатью своими сотрудниками приступил к созданию первой в истории человечества машины для перемещений во времени. Трудно себе представить, какие огромные средства были потрачены на достижение этой цели, однако учёные были полностью уверены в том, что результат превзойдёт ожидания, и затраченные средства окупятся сполна уже через несколько лет.

И осенью 3030 года цель была достигнута. Мечта, которую лелеяли учёные на протяжении многих столетий, наконец-то осуществилась! Человек вышел в открытое пространство океана времени и совершил первое темпоральное путешествие.

Машиной для перемещения во времени, построенной профессором Брауном и его коллегами, являлась, по сути, сама лаборатория, внешне ни чем не отличавшаяся от самого настоящего айсберга. Фактически, наружная оболочка состояла из натурального льда, который наращивался искусственным путём, а внутри пустого пространства, занимающего объём около трёхсот тысяч кубических метров, располагался терминал самой лаборатории. При перемещении во времени вся эта огромная бесформенная глыба льда исчезала в одной эпохе и мгновенно оказывалась в другой. Для этого требовалось невероятное количество энергии, которая обеспечивалась с помощью специальных энергоблоков, регулярно поставляемых в лабораторию из Нью-йоркской резиденции «Уорлд Сайенсез».

Возможность перемещения во времени отдельно взятых предметов или людей, находящихся внутри лаборатории, была исключена, поскольку устройство для темпоральных перемещений было очень громоздким и при путешествиях в другие эпохи оно тянуло за собой в воронку времени всё, что находилось поблизости, включая саму лабораторию, замаскированную под айсберг. Поэтому путешествовать во времени можно было только вместе с ней, и никак иначе. Профессор Браун, однако, заверял коллег в том, что ещё через несколько лет им удастся построить более компактный прибор для путешествий во времени, который позволит перемещаться независимо от лаборатории из любой точки планеты.

Путешествия могли осуществляться как в прошлое, так и в будущее, но делалось это с большой осторожностью, чтобы никоим образом не повлиять на структуру времени.

Постепенно учёные освоились и стали посылать исследовательские экспедиции в более отдалённые эпохи. Как и предполагалось, результаты превзошли все ожидания. Будущее оказалось прекрасным, таинственным и непостижимым, а прошлое преподнесло массу интересного для историков, археологов и палеонтологов.

Для путешествий в другие эпохи допускались только те учёные, которые соответствовали всем необходимым требованиям и прошли тщательную спецподготовку. Они ни в коем случае не имели права вмешиваться в исторический ход событий чужих темпоральных эпох. Возможные последствия этого всегда внушались им с особой тщательностью, и никто из них не мог нарушить запрет даже под угрозой смерти. Знания и технологии, полученные из далёкого будущего, могли использоваться только в крайних случаях, да и то лишь в пределах лаборатории, а некоторые темпоральные периоды прошлого были и вовсе запрещены для путешествий, поскольку считались опасными.

После смерти профессора Дэвида Брауна в 3042 году проект «Врата Времени» возглавил его сын Ричард Браун. Всего за несколько лет он в значительной степени усовершенствовал прибор для темпоральных перемещений, в десятки раз уменьшив его размеры и количество потребляемой энергии. Ричарду удалось завершить то, над чем долгие годы работал его отец, и он стал первым человеком, совершившим прыжок во времени без «ледяной» лаборатории, находясь далеко за её пределами. Теперь путешествовать во времени можно было на обычном антигравитационном летательном аппарате, на борту которого размещался усовершенствованный прибор темпоральных перемещений. Это было весьма удобно, но, вместе с тем, не обходилось и без некоторых нюансов. Так, например, в эпохах прошлого, когда ещё не был изобретён антигравилёт, нельзя было появляться в небе над густонаселёнными территориями и городами, поскольку люди легко могли заметить этот анахронизм. Некоторые такие путешествия привели к тому, что в истории прошлого появились легенды о таинственных «летающих тарелках» и пришельцах из космоса, а позднее образовалась целая наука, именуемая уфологией. К счастью, этим всё и закончилось, и никаких других серьёзных изменений в истории будущего не возникло.

Вскоре, однако, корпорация «Уорлд Сайенсез» предложила Ричарду Брауну произвести самую незначительную коррекцию событий где-нибудь в древней эпохе с тем, чтобы посмотреть, насколько существенно из-за этого может измениться история будущего. И тогда он провёл небольшой, но весьма интересный эксперимент, наглядно подтверждающий всю теорию его отца относительно природы времени.

С небольшой группой учёных он отправился в 1820 год и прибыл на пустынную, ещё ни кем не заселённую территорию одного из южных штатов Америки. Они точно знали, что через десять лет на этом месте будет располагаться небольшое ранчо некоего Фрэнка Джонсона, а к началу двадцатого столетия его потомки заселят всю окрестную территорию и возведут здесь огромные фермы.

Всё, что сделал на этом пока ещё незаселённом участке доктор Браун — это лишь посадил небольшое плодовое деревце, только и всего. Переместившись затем во времени в 1830 год, учёные заметили, что усадьба Фрэнка Джонсона находится не там, где должна быть, а за несколько сотен метров отсюда. На месте же посаженого деревца произрастает теперь молодой ухоженный сад, принадлежащий частным владениям того же Джонсона. Отправившись в будущее ещё на сто лет, учёные, к своему удивлению, обнаружили, что вместо огромного фермерского хозяйства на этой территории не было уже ничего, кроме давно заброшенного, высохшего и никому не нужного сада. Как выяснилось, Фрэнк умер через несколько лет после того, как поселился в этой местности, а его потомков словно никогда и не существовало. Неизвестно, отчего именно умер Джонсон, но ясно было одно: всё было бы иначе, если бы доктор Браун со своими коллегами не посадил деревце, из-за которого события прошлого претерпели изменения и направили историю в другое русло. На первый взгляд казалось, что они совершили полезное дело, посадив в пустынной местности плодовое дерево. Но то, что из этого получилось, ещё раз доказало, насколько опасным может быть вмешательство в исторический ход событий прошлого.

В конце концов, Браун вернулся в 1820 год и удалил посаженое деревце. История будущего вновь приняла свой первозданный вид, и тогда всё стало на свои прежние места.

Этот эксперимент преподал корпорации «Уорлд Сайенсез» хороший урок, побудивший пересмотреть возможность использования антигравилётов для путешествий в древние эпохи. В результате для исследователей времени ещё несколько темпоральных периодов были объявлены запретной зоной. На антигравилётах теперь было вовсе запрещено появляться в тех эпохах, когда такие летательные аппараты ещё не были изобретены, а для темпоральных путешествий внутри «айсберга» был закрыт только тот период, когда морские суда ещё выполняли свои трансатлантические рейсы через океан в районах Северной Атлантики.

Такие ограничения вдохновили Ричарда Брауна на разработку принципиально нового, совершенного и более компактного устройства, способного перемещать во времени лишь отдельно взятого человека или группу людей. Задача эта была непроста, но гениальность учёного, унаследованная от отца, весь накопленный опыт в многолетнем изучении природы времени, а также совершенное знание высшей математики и физики помогли ему в решении этой проблемы. Несколько лет упорного труда понадобились ему для создания первой экспериментальной модели такого устройства.

И к началу 3064 года, когда Ричарду было уже за шестьдесят, эта работа была завершена. Первая действующая модель представляла собой небольшой предмет, напоминающий по форме трубку старинного сотового телефона двадцать первого века. На нём было всего несколько мизерных светящихся клавиш и голографический дисплей, высвечивающий пространственно-временные координаты темпоральных перемещений вместе со всеми необходимыми данными. Конструкцию прибора и принцип его действия Ричард держал в секрете от всех своих коллег, так что попытки вскрыть его и изучить внутреннюю структуру привели бы только к его мгновенному самоуничтожению. Единственным человеком во всём мире, кому Ричард доверял эту тайну, был его тридцатипятилетний сын Джон, который работал вместе с ним с самых ранних лет.

В отличие от двух предыдущих устаревших моделей, новый прибор действовал несколько иначе. Если прежние машины перемещали во времени всё, что находилось поблизости, доставляя этим массу неудобств и даже обрекая на риск, то теперь путём нажатия нескольких клавиш надо было только ввести пространственно-временные координаты нужной эпохи и без лишних хлопот мгновенно переместиться в неё. Устройство создавало некий темпоральный портал, или туннель во времени, сквозь который должен был пройти путешественник и оказаться в другом времени. Вместе с собой он мог переместить лишь те предметы, которые не превышали определённых размеров и разрешались для путешествий.

В тот момент, когда портал был открыт, его практически невозможно было увидеть невооружённым глазом. В воздухе были лишь слегка заметны плавные колебания, искажающие пространство, и они чем-то напоминали круговые волны от брошенного в воду камня. Ещё можно было ощутить лёгкую вибрацию в том месте, где был открыт туннель времени. Само перемещение во времени происходило мгновенно и не вызывало у путешественника почти никаких ощущений — наверное потому, что он попросту не успевал ничего почувствовать. Можно было наблюдать лишь резкую смену солнечного освещения, погоды или времени года, а также изменение общего вида окружающей местности в зависимости от того, в какое время проник путешественник.

После того, как испытания нового прибора принесли положительные результаты, Ричард Браун вместе со своим сыном создал ещё несколько таких же устройств, чтобы можно было совершать темпоральные путешествия небольшими группами и посылать в отдалённые эпохи научно-исследовательские экспедиции. Прибор был так и назван: «Врата Времени».

«Врата Времени» были настолько удобны и просты для применения, что постепенно отпала необходимость содержать в Северной Атлантике большую дорогостоящую лабораторию со всем её оборудованием, которое, к тому же, давно уже устарело и считалось бесполезной рухлядью. Теперь все исследования темпоральных эпох проводились в старой доброй лаборатории «Уорлд Сайенсез», находящейся в Нью-Йорке, однако по-прежнему это делалось в обстановке строгой секретности. За пределами корпорации никто во всём мире не знал, что проект «Врата Времени» — отнюдь не выдумка учёных, но давно уже существует и действует во благо науки.

Шло время. В 3075 году старый Ричард Браун умер, и, следуя традиции, его дело взял в свои руки Джон, знающий все секреты отца.

Когда-то у Джона была семья в Нью-Йорке, но он не был хорошим семьянином. Смысл его жизни заключался в научной работе, и он всеми днями пропадал в секретной лаборатории «Уорлд Сайенсез», перенимая опыт отца. Даже когда в 3059 году родилась его дочь Джули, он, поглощённый темпоральными путешествиями, так и не смог бросить свою интересную работу. Джон никогда не рассказывал жене о том, чем именно он занимается со своим отцом в корпорации «Уорлд Сайенсез», и у неё возникали естественные подозрения в его неверности. В конце концов, Энни не выдержала всего этого, и, забрав шестилетнюю дочь, бросила Джона. По началу он был убит горем и настаивал даже на том, чтобы отец позволил ему вернуться назад во времени и всё изменить, на что Ричард ответил ему:

— Мы не вправе менять историю, которая уже написана, сынок. Ты сам выбрал свой путь, и с этим ничего не поделаешь. Твой дедушка Дэвид создал «Врата Времени» не для того, чтобы вмешиваться в человеческие судьбы. Даже сам Бог не позволяет себе этого, а кто мы, чтобы пытаться что-то сделать за него?

Для Джона слова отца были большим утешением и хорошим напутствием, так что вскоре он забыл свою печаль.

Ещё через несколько лет он узнал о том, что его бывшая жена Энни умерла. Её второй муж, оставшийся с двенадцатилетней дочерью Джона, уже через месяц женился на другой, и Джули попросту стала ему не нужна. Она была для него чужой. И тогда Джон Браун забрал её к себе. Вместе с ней они были счастливы, и Джон стал для неё прекрасным отцом, любящим и заботливым, хотя, конечно, девочке так не хватало матери, которую она очень любила. Джон сумел привить дочери любовь к науке, и Джули стала интересоваться историей и археологией. Вместе с отцом и своим дедушкой Ричардом, когда тот был ещё жив, она подолгу пропадала в лаборатории, а когда ей исполнилось восемнадцать, Джон посвятил её во все тайны своих темпоральных исследований.

Молодая Джули Браун стала одной из лучших и талантливых сотрудников научной лаборатории «Уорлд Сайенсез», а её исследования в области истории древних миров уже в первые же годы работы принесли огромную пользу для мировой науки. С тех пор «Врата Времени» стали смыслом всей её жизни.

Однажды президент корпорации «Уорлд Сайенсез» вызвал к себе Джона и поинтересовался:

— Как вы считаете, мистер Браун, будет ли разумно с нашей стороны, если мы демонтируем старую и никому не нужную лабораторию-айсберг, дрейфующую в Северной Атлантике?

— Считаю это разумным, сэр, хотя, если честно, я пока не вижу в этом никакой необходимости, — ответил доктор Браун.

— Разве? Но что, если кто-нибудь случайно обнаружит её и проникнет внутрь? Ведь построенный вашим дедом прибор для темпоральных перемещений, насколько мне известно, до сих пор не демонтирован и готов к применению в любой момент.

— Да, это так, сэр. Однако смею заметить, что непосвящённым лицам практически невозможно обнаружить вход в эту лабораторию. К тому же вряд ли кто-либо сможет запустить прибор, не располагая информацией о его предназначении. Управлять им настолько сложно, что это под силу лишь немногим сотрудникам нашей лаборатории, да и те в большинстве своём уже в довольно преклонном возрасте. Но даже если кому-то удастся проникнуть внутрь и каким-то непостижимым образом запустить старые «Врата Времени», то автоматически сработает система самоуничтожения.

— Система самоуничтожения? — удивлённо переспросил президент. — Но ведь все мы прекрасно знаем, что внутри лаборатории полно устройств, работающих за счёт атомной энергии. Представляете, что произойдёт, если она будет взорвана?

— Нет, сэр, автоматическое самоуничтожение лаборатории произойдёт не путём взрыва, а путём затопления. В случае опасности она затонет в течение часа. Уверяю вас, что у снеговика в аду больше шансов, чем у того безумца, который попытается запустить «Врата Времени».

— В течение часа… — тихо повторил президент и на минуту задумался. Затем он произнёс: — Боюсь, что у этого безумца может появиться хоть какой-то шанс, если в его распоряжении будет целый час до самоуничтожения. Мистер Браун, я, конечно, понимаю, что эта лаборатория дорога вам как память о вашем дедушке Дэвиде, и всё же, во избежание риска, я настаиваю на том, чтобы лаборатория была демонтирована.