Бесплатный фрагмент - В поисках Андромеды

Пролог

«Я не желал этого, Айонар. И, как никто другой, понимаю боль потери. Жаль, что Лилиан не выжила. Наручни из адаманта дали бы ей шанс. У Лилиан был выбор. Чего не скажешь о Никте. Я когда-нибудь рассказывал о ней?

Возвращайся в сизигию, старый друг. Вернись в гильдию, и я расскажу обо всем.

Еще раз — я понимаю твою боль… Ведь нет ничего важнее уз крови».

(с) Из неотправленных писем Эриса — главы гильдии сейд

Истрид. Мрачные пустоши

Темные своды убежища высоки, но Истрид не хватало воздуха в просторах пещер преступных жрецов. Здесь все казалось унылым, безликим и холодным. Недостаточно тепла, жизни, огня. Да, огня Истрид не хватало больше всего.

Понадобились дни, а может и недели, чтобы она пришла в себя. Над ней знатно поработали жрецы, старательно собирая по кусочкам. Хаос не задел разум, но нарушил что-то глубоко внутри. Потому что энергия не отзывалась, а тьма, засевшая внутри, не поддавалась контролю.

Набравшись сил, Истрид попыталась установить клетку для разрушительной энергии. Но, в отличие от марсианского огня, который покорился быстро, хаос не признавал новую хозяйку. Это чужеродная энергия. Возможно, Зое удавалось контролировать щупальца благодаря собственному темному сейд. В очередной раз Истрид восхитилась прозорливости того, кто сделал из Зои хранительницу хаоса. Очень предусмотрительно и умно.

Произошедшее не укладывалось в голове. Но по обрывкам разговоров на берегу Истрид поняла, что Зоя — уроженка Норн, а не иномирянка. К тому же, состоит в родственных связях с главой гильдии и… и самым разыскиваемым темным жрецом Норн? Потрясающе.

«Для нее это такой же сюрприз, как и для всех участников «вечеринки», — прошелестел в голове демонический голос.

Истрид вздрогнула бы, если б могла. Тело слабо откликалось на сигналы мозга, заставляя ощущать себя в тюрьме. Славно было бы, если бы и боль Истрид не могла чувствовать. Но нет. Боли достаточно. Моря, океаны боли. Она состояла из нее. И ничего, совершенно ничего, не могла с этим поделать.

«Ты знаешь, что с ней?» — мысленно спросила Истрид, скрывая отчаяние в голосе. В прошедшие дни только разговоры с Пеймоном не давали полностью потерять рассудок. Именно его голос и незримое присутствие стало тем якорем, что удерживал Истрид в моменты пыток.

О, да. Темные жрецы не только собрали ее по частям, но и целеустремленно пытались выдернуть хаос изнутри. Очевидно, тело Истрид подлатали только для того, чтобы она не умерла раньше времени и не унесла хаос за собой в загробный мир Нергала.

«Я больше не могу явиться в ее разум. Тени Плутона не входят в триплет темных энергий», — ответил Пеймон, в тоне скользнула горечь. — «Но я достаточно знаю Никту, чтоб предположить, что она уже на пути сюда».

«Самоубийство…», — подумала Истрид, мысленно теряясь, когда Зою называли новым именем. Или не новым. Истинным? Наверно, Ис тоже стоит перестать называть ее Зоей. Когда они вновь встретятся… Если встретятся.

«Уж чем Никта не страдает, так это желанием умереть слишком быстро. К тому же, уверен, что она не одна. Или остроухий, или еще кто наверняка составил Никте компанию».

Истрид поняла, что Пеймон улыбается. Она даже могла представить, как при этом показываются острые клыки.

Но демон прав. Судя по тому, что Истрид заметила в последние дни в Цитадели, ментор увлекся Зоей. А Ис знала Сэммуэля Айонара не один год. Он бы не допустил, чтоб Зоя отправилась одна в опасной путь… Да и Дан. Абиссова хтонь! Дан.

Истрид надеялась, что Дан в порядке. Его не было ни на берегу, ни в коридорах Цитадели, когда чертов засранец Ульв пленил ее… Зато у Абисс присутствовали Мирон и Анника. Истрид мрачно прикрыла глаза, стараясь выкинуть из памяти то, как Абисс поглотил лучницу и картину кинжала, торчащего из груди жреца.

Крохи информации, которую сообщил Пеймон, не давали уверенности в том, что Мирон выжил. Но ведь Зоя смогла. Поэтому Истрид надеялась.

Вдалеке послышались голоса. Нутро Ис напряглось. Неужели снова?..

Каждый день ею «занимались». Старательно подвергали экспериментам, пытаясь вытянуть хаос наружу. Это больно. Если бы Истрид могла, она бы кричала. Но рот лишь искривлялся в немом крике, не издавая и звука. Минуты пыток складывались в часы. Под конец Ис с трудом оставалась в сознании. Но ей нравилось, когда разум сдавался, отпуская в сладостное забытье.

Иногда в поле зрения появлялся Нерон, с мрачным интересом наблюдая за происходящим. Истрид с ужасом отметила, что Зоя унаследовала цвет радужки от отца. Такие знакомые глаза, но сколько в них холода!

Истрид потерялась во времени, не осознавая, когда утро, а когда наступает ночь. Но, судя по графику пыток, начался новый день.

Долгие часы экспериментов частично вернули дроу чувствительность тела. Что радовало палачей, но не ее. Для Истрид это значило, что время заканчивается. Как только темные жрецы окончательно соберут тело дроу по частям и приведут в чувство, ей конец.

— … что знает. Я должен находиться в столице, — услышала Ис обрывок фразы и прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Притворяться спящей — глупость. Но это даст пару мгновений спокойствия.

— Ты нужен здесь. Мы близки к успеху, — безразлично ответил Нерон, останавливаясь рядом. Истрид почувствовала, как он прошелся взглядом по ее закованному в кандалы телу. От этого похолодело внутри. Не то, чтобы лежать на каменном постаменте уютно и тепло. Но даже холод камня не шел ни в какое сравнение со взглядом Нерона.

— Айонар способен уничтожить годы работы с Императором, — упрямо ответил Эрис. — Если не забыл, то не только артефакт важен. Работа ведется по нескольким направлениям. И Айонар может разрушить ключевую часть плана.

Знакомый голос — ровный, уверенный, но уставший. Глава гильдии пожаловал в гости. Эрис нечасто присутствовал в поле зрения Ис. И от него не так сильно веяло холодом, как от Нерона. Иногда Истрид казалось, что Эрису все равно. Хотя изредка на лице можно было увидеть тень отвращения. Что именно не нравилось главе гильдии? То, что Истрид до сих пор не вернула столь желанный хаос? Или то, как жрецы издевались над телом сейд? Ис не знала. Впрочем, Эрис никогда не вмешивался в работу темных жрецов, чтобы облегчить боль Истрид. А, значит, оставался врагом.

Разговор продолжался, и Истрид навострила уши. Она ничем не могла помочь ментору и Зое, находясь в плену, не способная контролировать собственное тело. Но Истрид могла размышлять и улавливать информацию.

— Или ты считаешь его грозным соперником, или тебе хочется вернуться в столицу, чтобы свидеться с сестренкой, — Нерон усмехнулся. Наступила недолгая тишина. Эрис подбирал слова.

— Никта меня не интересует. Возможно, она мертва, — ровно ответил глава гильдии.

— О, думаю, что жива, — рассмеялся Нерон. От его смеха Истрид сжалась, дыхание сбилось. Нерон за годы использования темных энергий превратился в настоящее зло. Ужасно, насколько искорежена может стать чистая суть жреца из-за нарушений законов Абисс. — На самом деле, ни капли не сомневаюсь, что девчонка выжила и планирует вмешаться в наши дела. Ты же видел эту ярость… Та же спесь, что и в матери.

— Никта — не помеха, — упрямо проговорил Эрис и нахмурился. — Помехой может стать и, поверь, станет, Айонар. Вот от кого стоит ждать проблем.

— Не больше пары недель, сын, — наконец, ответил Нерон. У Истрид чуть не вырвался вздох облегчения. Несмотря на то, что пытки не прекратятся, она останется в живых еще на пару недель. Потому что без Эриса и его способностей управляться с артефактами — хаос бесполезен.

— Понял, — коротко произнес Эрис и, развернувшись, ушел.

Нерон подошел ближе, вызывая в дроу волну паники. Рядовым темным жрецам и не снилась та жестокость, с которой он подходил к пыткам. Девушка почти перестала дышать, отчаянно надеясь, что Нерон не задержится рядом слишком надолго.

— Я знаю, что ты не спишь, птичка, — ласково проговорил темный жрец и провел холодными пальцами по щеке Истрид. Дроу вздрогнула и распахнула глаза с кроваво-красными радужками. — Сегодня у меня настроение заняться тобой лично.

Страх, сковавший внутренности, раздирал изнутри. Истрид сглотнула ком в горле, пытаясь остановить панику. Но на глазах выступили слезы. Ожидание боли намного страшнее, чем ее момент.

«Я здесь, я с тобой», — раздался в голове угрюмый голос Пеймона. Истрид почувствовала легкий отклик тепла в груди. Но даже это не остановило слезы, сорвавшиеся с ресниц и скатившиеся по бледно-фиолетовой коже.

— Ну-ну, — Нерон хмыкнул, заметив, как заблестела влага на щеках Истрид. — Рано плакать, все только начинается.

Прошло несколько минут, когда светящиеся шары энергии проникли в тело Истрид. Чужеродная сила продиралась сквозь кожу, кости, мышцы, уничтожала любое сопротивление на пути. Лицо Истрид исказилось в гримасе ужаса и боли. Она хотела откатиться подальше, вскочить на ноги и бежать. Бежать так быстро, как только могла. Но вместо этого Истрид оставалась обездвиженной. Дыхание стало рванным, неравномерным. Слезы бесконечным потоком лились из воспаленных глаз.

Нерон орудовал энергией мастерски, но совершенно не заботился об аккуратности. В поисках ядра хаоса жрец кромсал и сносил преграды на пути. Поэтому Истрид ощущала себя так, будто в нее вбивали острые шипы: в грудь, живот, шею…

«Все будет хорошо. Держись, ты сильная, Ис…» — повторял Пеймон, но Истрид с трудом разбирала слова. Снова осталась только боль.

Сколько прошло времени с начала пыток Ис не знала. Когда темные своды пещер огласил душераздирающий крик, дроу не сразу поняла, что звук сорвался с ее губ. На лице Нерона появилась жуткая улыбка-оскал.

— Уже и не думал, что услышу твой голосок, птичка. Значит, прогресс есть, — проговорил Нерон, а потом усилил воздействие энергии, раздирающей нутро Истрид. — Дай послушать, как ты поешь. Еще разок!

И Истрид закричала.

Генерал Айонар. Тезаурус

Все как прежде. Все та же величественная зала и преобладание темного дерева прямиком из Радужного леса. Изобилие золота и имперского красного. Алый — цвет страсти, огня… цвет войны. Саэм не подал и намека на эмоции, но внутри все напряглось.

Как давно он встречался с Императором лично? Прошло не меньше половины десятилетия. На рабочем столе в Цитадели периодически появлялись приглашения на значимые приемы во дворце. Но Саэм всегда вежливо отвечал отказом. С почтением, уважением и железной уверенностью, что его место больше не подле Императора. И вот он снова здесь.

Окна императорского дворца заперты, хотя на улице чудесная летняя погода. Светит солнце, отпечатываясь на полу и стенах. Но окна закрыты, и в зале стоит духота. Словно свободный и ретивый майский ветерок может нарушить тягостное безмолвие, патокой застывшее в пространстве. Саэму казалось, что во всем великолепии изящного убранства он задыхается.

Удивительно, но залы дворца подействовали на Айонара куда больше, чем башня гильдии. Чтобы направить Никту и Дана по правильному пути и снабдить необходимым Дэмиану понадобился лишь день. Склады и сокровищница гильдии ломились от запасов. Да так, что Дан только присвистнул, оглядывая огромные стеллажи.

Никта больше заинтересовалась комнатой с наручнями из адаманта. Саэм с легкой нервозностью наблюдал, как ловкие пальцы прикасаются к металлу, очерчивая линии печати сдерживания. Наверняка в тот момент Никта представляла, что наручни вполне могли оказаться на ее хрупких запястьях.

Саэм помнил, как этими самыми пальцами Никта очерчивала его собственную печать на ладони. Они сидели в сумерках под деревом на тренировочном поле. Именно тогда что-то изменилось. Что-то дрогнуло в Саэме, не давая и шанса на сопротивление. И, конечно, он помнил, как неделями позже Никта нежно прикасалась к его коже, путалась в волосах, забываясь от ласки.

А теперь девушка касалась самого мощного оружия против таких, как она — темных сейд. Однажды Саэм умолчал об этом, сообщив лишь то, что наручни из адаманта использовались в основном на преступных обладателях энергии Абисс и тех, кто получил лишнюю порцию силы источника. Кажется, даже рассказал, что снять их могут только в гильдии. Но вряд ли упомянул, что наручни из адаманта настолько подавляют силы сейд, что стали настоящей проблемой Дворов. Саэм знал, что тот же Антар давно разработал «лекарство» от инструментов гильдии. Ходили слухи, что местные сейд настолько продвинулись в экспериментальных методиках, что способны разрушить силу наручней из адаманта… Впрочем, подтверждения Саэм лично не видел, хоть и догадывался, что подобное возможно.

Никта рассматривала наручни, а у Саэма сжимались кулаки. Он не сказал ей всего. Но нужно ли? Возможно, Саэм надеялся, что тема наручней больше никогда не всплывет в их разговорах и жизни. Или не хотел сильнее тревожить уставшую и взволнованную Никту.

Он бы не позволил этому случиться. Не позволил бы гильдии надеть на Никту наручни. И не только потому, что их отношения изменились, выходя за рамки сотрудничества ментора и адепта.

Размышления о произошедшем на берегу Абисс не исчезали из головы Саэма ни на секунду. Он раз за разом проигрывал в голове тот день, когда в кармане появилось послание от бывшего соратника.

«Берег Абисс — там, где жгут костры весеннего равноденствия. Она жива. Убедись, что это не изменится».

Саэм помнил вспышку ярости. А потом в теле волной распространилось чувство, о котором он давным-давно забыл. Страх. В последний раз Саэм испытывал страх, когда Эрис с помощью артефакта выкачивал жизнь из Лили. После смерти сестры эта эмоция покинула Саэма, казалось бы, навсегда.

Чтобы вернуться в Цитадель понадобилось не больше получаса. Саэм нашел Никту у источника. Берег Абисс напоминал место сражения: в воздухе чувствовалась остаточная энергия сейд, то тут, то там мелькали кровавые подтеки и следы от огня, а несколько адептов воинского факультета лежали без сознания. Саэм не сомневался, что без боя Никта не сдалась.

Хмурое утро проникало под кожу холодом. Но Саэм не замечал. Он помнил, как дрогнуло сердце, когда взгляд наткнулся на залитое кровью бледное лицо Никты. Она потеряла сознание, упершись в бок друга-жреца и сжимая в руке кинжал.

Все, что происходило после, превратилось в череду картинок, расплывающихся и нечетких. Холод знакомой нежной кожи, отчаянное бормотание жреца, обрывки фраз о девчонке-лучнице, которой достался дар Абисс, перевязки раненого Дана, похищение Ис зар Аури, темные жрецы…

Почему Эрис написал ему? С чего решил, что именно Саэм — тот, кто первым ринется на помощь Зое… вернее Никте?

Называть ее истинным именем казалось правильным. Будто еще одна деталь паззла, частичка картины, встала на место. Саэм видел, что те же Дан и Дэмиан замирают на мгновение в легкой нерешительности, прежде чем обратиться к девушке. Но сам подобного диссонанса не ощущал. Никте подходило ее имя. Плутоновские тени, наконец, заполучившие свободу, не покидали девушку ни на секунду. Оттого весь облик казался укрытым тьмой. Но не зловещей или опасной. Скорее — ласковой и размеренной.

Солнечный сейд Саэма остро и недовольно реагировал на энергии Плутона. Внутри разливалось напряжение от одного присутствия Никты рядом. И как же непросто было ощущать одновременно притяжение тела и отторжение на уровне энергий!

В Цитадели Айонару удавалось приструнить солнечную энергию, несмотря на бушевавший в Никте враждебный хаос. Возможно, именно поэтому он так отчаянно старался держаться подальше. Чтобы привыкнуть. Чтобы понять, как правильно действовать… Но, конечно, все пошло не по плану. В игру вступили эмоции, которые полностью выбили Саэма из равновесия.

Сам дроу это ничем не выказывал — ни тогда, ни сейчас. Не хватало еще, чтоб Никта почувствовала противостояние энергий. Не тогда, когда их отношения, держались на невысказанных признаниях. И не тогда, когда впереди маячило неминуемое долгое расставание.

В глубине души Саэм надеялся, что сборы затянутся хотя бы на неделю. Но нет… Они успели урвать одну ночь, полную отчаянной близости, прежде чем Саэму пришлось отпустить Никту.

И вот он здесь — внешне отрешенный от каких-либо переживаний и волнений. Но внутренне натянутый, словно тетива. В императорском зале, пышущем золотом и кровавым красным бархатом. Как в золотой клетке. Но у Саэма в начавшейся игре своя роль. И он собирался отыграть ее как можно лучше.

Совет и Император не в курсе, что пригрели на груди змею. Верхушка гильдии связалась с темными жрецами. Саэм не удивился бы, что в игру уже вступил и Триел Антар. Непросто так Эрис посвятил в происходящее племянницу повелителя Неблагого Двора. Все взаимосвязано. Теневые игры, длящиеся многие годы, медленно потянулись из мрака.

Очевидно, Рататоск тоже замешана. Саэм не высокого мнения о наместнице Благого Двора. В отличие от Триел Антара она не вызывала в Айонаре и капли уважения. Хитрая, резкая… От Рататоск всегда нужно ожидать удара в спину. Уж она не упустит момента, чтобы ужалить Империю и Императора лично — да побольней. Поговаривали, что именно Благой Двор замешан в нападении, повлекшем гибель супруги Императора. Да и осторожные реплики Зефир в Цитадели Саэм подмечал. Благой Двор аккумулирует силы для предстоящей борьбы.

Только вот ни Эрис с Фен, ни наместники Дворов не учли кое-что важное. То, что у Абисс свой мотив, а главная задача — стремление к гармонии. Неспроста Абисс вернул Никту в Норн. Неспроста восемнадцать лет назад именно Никта стала хранительницей хаоса. Неспроста легендарная чернокнижница Фео вверила дочери столь опасную задачу и доверилась Абисс. Все неспроста.

Окажись на месте Никты кто-то иной, Саэм не был уверен, что все случилось бы так, как случилось. Друзьями Никты стали именно те, кому была отведена отдельная роль. Даже Пеймон вышел на Никту неслучайно. Очевидно, у Абисс и богов есть замысел…

Дрогнула бы рука Эриса, если бы не Никта? Вряд ли. Эрис и Нерон заполучили бы хаос прямо там, на берегу Абисс. Но Никта одним существованием нарушила план.

Похищение Ис зар Аури — трагическое стечение обстоятельств. Выбирая между сестрой и Ис, Эрис предпочел сохранить жизнь первой. Ясно, что на зар Аури ему плевать. Став сосудом хаоса, Истрид подарила Империи немного времени. Добыча энергии из тела «сломанной» сейд — непростая задача. А то, что марсианский огонь Ис покорился хаосу нет сомнений. Все, что рассказала Никта в лазарете, тому доказательство.

Несмотря на то, что от этих мыслей по крови Саэма разливался гнев, дроу старался не углубляться в размышления об Истрид. У каждого в игре есть роль. Пеймон присмотрит за Ис, Никта и Дан найдут ее и вернут в Цитадель, а Саэм — один из сильнейших сейд Норн — в открытую выступит на стороне Империи в начинающейся войне.

Императора оповестили о визите Айонара и желании получить аудиенцию. Элиас постарается сделать все возможное, чтобы лишних людей на встрече не было. Но напряжение не покидало Саэма. Предчувствие, интуиция — все говорило о том, что легко его возвращение не случится.

Время тянулось, тишина действовала на нервы. Часы пробили полдень, когда двери распахнулись, и Саэма пригласили в тронный зал. Не выказав эмоций, он предстал перед Императором.

В тронном зале было темней, светящиеся шары парили под потолком и озаряли помещение тусклым светом. Два окна явно не справлялись с освещением пространства. Но, кажется, так и задумано. Трон в сумраке казался масштабным и грозным, как и человек, сидящий на нем.

Повелитель Империи выглядел также, как и годы назад: седина в волосах, крепкое тело в бронзовом кафтане и брюках — дань сущности жреца, прямой взгляд карих глаз, в которых плескался огонь. Иногда, стоило Императору посмотреть на солнце, можно увидеть алый отблеск. Саэм знал, что Император не сейд. Но супруга, почившая много лет назад, обладала солнечной меткой и значительным потенциалом силы. Их связь подарила Императору не только наследника, но и отпечаток солнечной энергии, которой так щедро делилась супруга. Неудивительно, что он заинтересовался Саэмом, когда впервые встретил. Еще один солнечный сейд на стороне Империи — что может быть лучше?

Саэм склонил голову в почтении, ожидая, когда Император позволит заговорить. Мельком оглядевшись, Айонар заметил Элиаса по правую сторону от трона. Наставник украдкой кивнул Саэму, продолжая смотреть исключительно вперед. Кроме Элиаса в зале оказалась только стража и Император. Все, как говорил наставник — без лишних ушей. Должно быть, Элиасу пришлось пойти на хитрость, чтобы не допустить на встречу остальных членов Совета. Впрочем, это Саэма мало волновало.

Игра. Роль. И ничего больше.

— Сэммуэль, — твердо произнес Император, позволяя дроу поднять голову. — Должно быть, Абисс замерз, раз ты решился ступить в императорский дворец.

В голосе Императора ни капли эмоций. Но Саэм услышал отдаленные нотки горечи. Несмотря ни на что, десять лет назад дроу был значимой частью жизни дворца. Настолько значимой, что ему доверили обучение наследника. Кстати, где он?

— Мой Император, — ответил Саэм, расправляя плечи. — Абисс все также прекрасен и силен, и не замерз ни на дюйм. Но, к моему сожалению, здесь я не с благими вестями.

— Очевидно, — покачал головой Император и посмотрел влево — в пустоту. — Могу я предположить, что дурные вести связаны с темными жрецами и тем, что созвездие Андромеды вновь пылает в небесах?

Саэм замер, а потом медленно кивнул.

Император знает. Но что он знает?..

Словно в ответ на невысказанный вопрос Эрис расслабленно вышел из темноты по левую сторону от трона. Саэм сжал губы в тонкую линию, сдерживая первый порыв немедленно припечатать главу гильдии к стене ударной волной солнечной энергии.

Игра. Роль.

Эрис казался бледным и уставшим. Темная одежда сейд изрядно помялась, словно глава гильдии только-только вернулся из похода. Золотой уроборос блестел в свете искрящихся шаров. Взгляд знакомых серых глаз пристально впился в Саэма.

— Все верно, мой Император, — кивнул Саэм, с трудом отводя глаза от Эриса. — По моим сведениям преступные жрецы вновь вышли на свет. Также есть основания полагать, что Дворы готовятся выйти из тени.

Произнесенное разнеслось по просторной зале, оставляя за собой напряженную тишину. В голове Саэма крутились мысли и довольно кровожадные желания по отношению к Эрису, но он оставался на месте, никак не показывая эмоций.

Эмоции в теневых играх — лишнее. Здесь нужен холодный расчет и умение вести игру. И, Абисс всех побери, Саэм хорош в этом. Впрочем, как и Эрис.

Император приподнял бровь, раздумывая, а потом кивнул. Он выпрямился на троне, рассматривая бывшего доверенного перед собой. Словно ведя мысленный анализ, пытаясь принять решение.

— Что ж, — начал Император, когда молчание затянулось, — правильно я понимаю, что ты оставил пост ментора сейд-искусств Цитадели?

— Да, мой Император. Дэмиан из гильдии уже сотрудничает с мейстером Каином, чтобы как можно скорее подобрать замену на мою должность.

— Это будет непросто. Искать тебе замену, что иголку в стоге сена, — хмыкнул Император, очевидно, намекая на общее прошлое. — Как ты мог понять, разведка гильдии уже сообщила о предстоящих проблемах. Хотя про участие Дворов я слышу впервые.

Император недовольно цокнул, скосив взгляд на Эриса. Тот и бровью не повел, оставаясь хладнокровным.

— Данные разведчиков не сообщали об активности Дворов, — пожал плечами Эрис. — Разве что у Сэммуэля есть неопровержимые доказательства. Иначе — это просто домыслы.

Саэм в очередной раз сдержался. Эрис получит свое. Но не сейчас. Не тогда, когда тонкая игра в политику важнее, чем открытое противостояние.

— Ни Рататоск, ни Триел Антар не настолько глупы, чтобы открыться раньше времени, — холодно ответил Саэм, не глядя на Эриса. Он смотрел только в лицо Императора. Потому что это его нужно убедить в необходимости присутствия Саэма в Тезаурусе. Словесная перепалка с Эрисом — лишь небольшая преграда. — Если позволите, мой Император, я хотел бы вернуться на службу. Не в Совет, конечно, нет. Но в случае войны я должен быть рядом с вами и наследником.

На словах о наследнике лицо Императора впервые дрогнуло, будто эмоции почти выплеснулись наружу. Саэм застыл, ожидая ответа. Что произошло, пока он служил в гильдии и занимался защитой сейд в Цитадели? И где…

— Ты хочешь вернуться, — повторил Император, Саэм кивнул. Он заметил, как Элиас чуть приподнял уголки губ, словно подбадривая. Эрис по другую сторону трона застыл статуей.

Император поднялся с трона и подошел ближе к Саэму, продолжая сверлить взглядом.

— Ты возмужал, Сэммуэль. Десять лет назад в тебе было больше от мальчишки, чем от мужчины. Но сейчас взгляд наполнился сталью. Ты научился полностью скрывать эмоции, не так ли?

— Служба в гильдии закалила тело, а работа в Цитадели — разум, — уклонился от ответа Саэм, не отводя взгляд. Император обладал особой энергетикой. Одно присутствие давило. Его дар в обращении с энергией Абисс превосходил мыслимые и немыслимые пределы. Неудивительно, что уже третий десяток Империя процветает под его руководством. Но Император прав. Саэм больше не двадцатилетний мальчишка, что впервые вступил в залы императорского дворца.

— Тогда… — начал Император и положил руку на плечо Саэма. Дроу тут же почувствовал, как солнечный сейд затаился, ощущая опасность. Да, Император мог воспользоваться энергией сейд и без спроса. Но предпочитал соблюдать границы. — Добро пожаловать обратно на службу Империи, генерал Айонар.

Дроу вновь склонил голову в почтении, а сердце застучало быстрее. Хоть первый ход сделал Эрис, но раунд остался за Саэмом.

— Освободи от дел завтрашнее утро, ты будешь мне нужен, — напоследок сообщил Император, прежде чем покинуть тронный зал в сопровождении стражи и Элиаса.

Двери закрылись с глухим звуком. В воздухе разлилось напряжение. Саэм посмотрел на Эриса, старательно удерживая солнечный сейд от импульсивных действий. Глава гильдии казался все таким же расслабленным, как и прежде. Только вот Саэм знал — Эрис готов в любой момент вступить в схватку.

Эрис вальяжно прошел вперед, останавливаясь напротив Саэма. Цепкий взгляд серых глаз прошелся по темной одежде сейд и клинку, выглядывавшему из ножен за спиной.

— Итак, — неискренне улыбнулся Эрис и огляделся, будто надеялся увидеть новые лица, — раз ты здесь, значит ли это, что и моя умеющая удивлять сестренка где-то поблизости?

— Понятия не имею, — в тон ответил Саэм и усмехнулся. — Но уверен, что она будет держаться от тебя настолько далеко, насколько возможно.

— Ауч, — фыркнул Эрис и рассмеялся. Смех разнесся по залу, — Я и забыл, каким ты можешь быть колючим.

— Всегда готов напомнить.

— Она — моя сестра. Узы крови важнее всего на свете, Айонар. Уверен, Никта осознает это довольно-таки скоро. И поймет мои мотивы, — проговорил Эрис. На мгновение в серых глазах Айонар заметил тень отчаяния.

— Узы крови… — Саэм развернулся, собираясь уйти. Поворачиваться спиной к Эрису не слишком безопасно, но дроу был уверен, что сможет отразить даже самый внезапный удар. Впрочем, Эрис обычно не использовал подлые приемы, предпочитая честный бой.

Саэм остановился на мгновение и посмотрел через плечо, позволяя-таки солнечному сейд вспыхнуть изнутри. Зеленые глаза заполнились светом, на кончиках пальцев заискрилась энергия. Эрис сжал губы, а серые глаза засветились алым.

— Это потому ты оставил ее умирать на берегу Абисс? — тихо спросил Саэм. В голосе прорезался гнев.

— Не делай того, о чем пожалеешь, — произнес глава гильдии, предупреждающе вскидывая руки, объятые огнем.

— Тебе бы тоже стоило. Но ты уже сделал. Я знаю, кому ты действительно верен, — на этих словах Саэм отвернулся и пошел вон из тронного зала.

Оставаться наедине с Эрисом — плохая идея. Игра только началась, впереди слишком много дел. Во что бы то не стало Саэму нужно отвлечь внимание на себя. И то, что Эрис вернулся в столицу — большая удача. Чем дальше глава гильдии будет от Никты и Дана, тем лучше. Знать бы еще, где пропадает Фен… К тому же, у Саэма помимо основной миссии есть еще один интерес в личном пребывании в императорском дворце.

«Пора заняться делами. Теневые игры начались», — подумал Саэм, тщательно откидывая в сторону любые другие мысли.

Глава 1. Миттельшпиль: начало

«Как и предполагалось, в столице проблемы, требующие внимания. Мало что могу поведать, но беспокоиться не стоит. Я держу ситуацию под контролем. Впрочем, об одном сообщаю — твой ближайший родственник объявился в Тезаурусе.

Н., каждый раз, смотря на ночное небо, я ищу созвездие Андромеды. Но знаю, что ты его увидишь намного раньше меня. Береги себя».

(с) Из личной переписки генерала Айонара и Никты

Никта и Дан. На пути в леса Благого Двора

Я очнулась с застывшим криком на губах. Дыхание — прерывистое, неровное. Холодный утренний воздух, врываясь в легкие, раздирал горло. Нервно осмотревшись и не уловив опасности в тиши небольшой рощи, постаралась замедлить чересчур быстрый стук сердца.

Рядом пошевелился Дан. На лице — обычно расслабленном и умиротворенном — появилась морщинка меж бровей. Стараясь не потревожить сон друга, я тихо встала и потянулась. Спать на земле, хоть и в спальнике — то еще удовольствие. Тело с трудом привыкало к походным условиям. Но я и не думала жаловаться. Все неудобства меркли при мысли о том, что могло происходить с Истрид.

Утренняя прохлада или же тень ночных кошмаров оставили за собой мурашки по коже. Рассвет наступил, неяркое красноватое солнце пробивалось сквозь ветви зеленых деревьев. Но благодаря густой листве в месте нашего укромного ночлега стоял приятный сумрак.

Несмотря на то, что путешествие длилось уже неделю, останавливаться на постоялых дворах мы опасались. Нет, наши с Даном лица не украшали листовки с яркой надписью о розыске. А метки сейд были надежно скрыты перчатками. Но привлекать внимание строго-настрого запретил Саэм. Очевидно, что игра против Империи все еще остается в тени, несмотря на выходку Эриса и Фенхель на берегу Абисс…

От воспоминаний перехватило дыхание. Я ничего не говорила Дану, но он и так свидетель моих ночных кошмаров. В тех снах с завидной регулярностью появлялись окровавленный Мирон и бледная, с синими губами, Анника.

От кошмаров не спасали зелья, выданные Дэмианом. Оборотень предпочел перестраховаться и снабдил таким количеством склянок, что они позвякивали в сумке при каждом шаге. Сначала мне показалось это излишним. Но спустя пару дней сна на свежем воздухе я уже мысленно воздала почести предусмотрительному Дэмиану — его согревающие настойки пришлись как нельзя кстати.

За неделю нам с Даном удалось уйти на достаточное расстояние от столицы. Несмотря на то, что мы сторонились людей, не покидало ощущение слежки. Будто неизвестный преследователь мог быть так хорош, что его не улавливали даже тени. Поделившись с Даном мыслями, я немного успокоилась — друг не заметил ничего подозрительного. Возможно, сказывается нервное истощение? И именно оно провоцирует паранойю?

Цитадель и Огневка остались позади, но близость Абисс всколыхнула ласковое спокойствие моих теней. Энергия, готовая прийти на помощь в любой момент, клубилась на кончиках пальцев. Иногда, теряясь в незримых потоках силы источника, я упускала контроль, и глаза застилала тьма. Но тени не нуждались в надежной клетке. Они не стремились вырваться на свободу. Они и так свободны. Тени — союзник, моя суть, к которой я только-только начала привыкать. И, казалось, что и они привыкают ко мне.

Благодаря Дану удавалось выплеснуть излишки энергии. Оказалось, что за фасадом холодного спокойствия друга скрывалось отточенное в Цитадели мастерство владения клинком и собственным телом.

В бою Дан хорош. Его движения — легкие, но стремительные — могли бы посоперничать с навыками лучших адептов факультета воинов. Но вот до Саэма ему далеко. Что неудивительно.

Мысли о Саэме пробудили тоску. Я неосознанно подцепила цепочку с серебряным кольцом, что прятала под слоями одежды, и огладила холодный металл. Подарок дроу, врученный перед расставанием. Сначала я подумала, что это очередной артефакт, открывающий портал. Но Саэм объяснил, что значение подарка менее практично. Но, как оказалось, более значимо. Не артефакт и не полезная побрякушка. Цепочка с простеньким серебряным кольцом — его обещание. Что мы еще встретимся. Несмотря на опасности, поджидающие на пути.

Теребя кольцо, я раз за разом очерчивала рунопись, вырезанную на поверхности. Значение Саэм не объяснил. Только дал понять, что кольцо — исключительно важная вещица. Он не расставался с ним много лет. И, наверно, хотел бы как можно скорее увидеть вновь. А, значит, мне действительно нужно постараться и вернуться к Саэму так быстро, как возможно…

— Оригинальный способ признания, — фыркнул Дан, когда заметил украшение на моей шее. Я промолчала. Потому что в ночь перед расставанием каждое касание Саэма говорило больше, чем любое признание.

И все же мысли о Саэме навевали печаль.

Передача посланий на столь дальних расстояниях оказалась затеей ненадежной и медленной. За неделю мы с ментором обменялись новостями лишь однажды. Приходилось шифроваться, дабы лишняя информация по случайности не попала в чужие руки. Записка с витиеватым почерком надежно хранилась в нагрудном кармане моей куртки. И несмотря на то, что по-хорошему письмо нужно сжечь, я не собиралась с ним расставаться. Слабость сентиментального сердца, но перебороть ее было сложно.

Чем дальше мы отходили от столицы, тем слабее чувствовалась нить, что связывала меня с Саэмом. А записка, написанная его рукой, казалась еще одним якорем, не позволяющим нити исчезнуть совсем.

Говоря о нитях… Как не старалась, но увидеть во сне Пеймона больше не было возможности. Я все еще ощущала связь, она золотой нитью вилась, скрепляя демоническим договором. Но ни в моем разуме, ни во снах Пеймон больше не появлялся. Оставалось надеяться, что демон добрался до Истрид, и подруга не осталась в полном одиночестве в лапах врага.

Прежде чем разбудить Дана, я привела себя в порядок и приготовила скудный завтрак: пару лепешек, сыр и травы, заваренные прямо в жестяных чашах. Несмотря на то, что Дэмиан не поскупился на припасы, мы экономили еду. Только потому, что заходить лишний раз в деревни на пути, было бы опасно. Чего именно нужно опасаться — сложно сказать. В голове парили мысли о возможных шпионах Эриса, других неведанных врагах… И об охотниках. Тех самых, что однажды показал в Огневке Дан.

Охотники оставались серым пятном в картине Норн, которая вырисовывалась в голове все более четко. Потаенные воспоминания из детства периодически возникали в разуме тусклыми пятнами, оставляя больше вопросов, чем ответов. Но то ли освобождение от энергии хаоса, то ли признание истинного имени — я больше не чувствовала себя чужачкой в новом мире. Только вот здесь я была сейд. А сейд — потенциальная жертва охотников.

К тому же, Саэм предупреждал, что в Норн к сейд относятся плохо и мирные жители. А двое чужаков, возникших из ниоткуда, непременно показались бы местным подозрительными.

— Ниа? — хрипло пробормотал Дан, резко распахивая глаза. Он тут же нашел меня взглядом, и в синих глазах утихла вспышка тревоги. За последние дни Дан растерял игривость, что была присуща ему в Цитадели.

— Проснулся, — я постаралась бодро улыбнуться. Подхватив скудный завтрак, устроилась рядом с другом прямо на влажной от утренней росы траве. Холодок пробежал по коже. Протянув чашу Дану, я хмыкнула. — Что за страсть сокращать чужие имена?

Ниа — так Дан сократил мое истинное имя. Наверно, чтобы легче привыкнуть. Странно ведь, что человека, которого ты знал несколько месяцев, теперь необходимо называть иначе. Но Дан справлялся. Намного лучше, чем я сама. Потому что отринуть «Зою» и привыкнуть к «Никте» оказалось не так уж и просто. Примерно также, как смириться с темной энергией. Тени — не хаос, но я все еще до конца не осознавала, что это может значить для меня. Энергия сейд не берется из ниоткуда. Это не дело случая, а четкая система, включающая в себя генетику, предрасположенность, характер, а также потаенные черты, о которых можно даже не догадываться.

Дан — голос разума, не поддающийся эмоциям. Неудивительно, что его сейд олицетворяет холодные потоки Нептуна. Дан всегда умудрялся держать себя в руках, даже тогда, когда все летело в пропасть. Ну, примерно, как сейчас.

Саэм — столь яркое дарование, что его энергия буквально ослепляет. Но насколько прекрасен сейд Солнца, настолько и смертоносен, способный испепелить врага на месте. Талантливый, сильный, особенный.

А я… мои тени не поддавались объяснению. Я не шпионка и не адепт баланса, следящая за потоками времени. Не чернокнижница, как мать, и не скрытая революционерка, как брат с его огненным разрушающим Марсом. Я справилась с ролью сосуда для хаоса… На этом все. Очевидно, необходимо разобраться, по какой причине Абисс даровал мне силу Плутона.

— Нравится, — пожал плечами Дан и подул на горячий напиток. Аромат трав ворвался в легкие, даря приятное тепло в груди. Дэмиан знал толк в травах. Отпив, Дан склонил голову, хрустнув затекшей шеей. — К тому же, лучше не светить твоим именем раньше времени. Неизвестно, что предпримет гильдия в отношении нас. Слабо верится, что Эрис не заметит, что из Цитадели исчезла вдруг восставшая из мертвых сестренка.

Да, даже сразу после сна мы оставались настороже. Разговоры строились на обсуждении потенциальных угроз и возможной опасности. А еще Дан учил меня: рассказывал о значимых моментах истории Норн, миропорядке в отдельных провинциях, традициях, ритуалах, богах — о них я слушала с наибольшим интересом.

Я уже заметила, что в Норн преобладала символика трех: три факультета, три главные провинции, сизигия состоит из трех сейд, а в религии существует три почитаемых бога. Божественный триумвират: Айон — воинственная богиня жизни, света и мистерии, Митр — бог равновесия, Нергал — бог смерти и хтони. Распространение религиозных течений давало понять, что Империя жила под покровительством Айон, Благой Двор благоволил Митру, а дроу предпочитали мрачные служения Нергалу. И здесь не обошлось без символизма…

Несмотря на логичную тягу к светловолосой и могущественной Айон, я не могла отрицать свою причастность Нергалу. Я — сейд с темной энергией. А там, где тени и тьма, там и смерть. Однажды, увидев мои глаза, заволоченные тьмой, Истрид сказала, что «будто в глаза богу смерти заглянула». Возможно, это недалеко от правды. Сложно признать, что во мне так мало света, что Айон и взглядом бы не удостоила, будь такая необходимость. А вот Нергал…

— Думаю, через пару недель подойдем к границам Радужного леса, — размышлял Дан, рассматривая карту, заботливо выданную Дэмианом. Оборотень даже отметил деревушки, где будет наиболее удобно пополнить запасы. И те, от которых стоит держаться подальше. Нам точно стоило поблагодарить Дэмиана по возвращению. Если, конечно, мы все-таки вернемся. — А вот здесь мы добудем пароль для входа в Благой Двор.

Я проследила за пальцем Дана. Деревушка в неделе пути. Именно там мы выменяем у местных торговцев пароль, чтобы стража Радужного леса без проблем пропустила нас. О том, чтобы ворваться на территорию Благого Двора без спроса не было и речи. Вряд ли Рататоск и ее свита оценят подобный маневр.

Саэм рассказывал, что Радужный лес кишит волшебными существами, обладающими собственным запасом энергии. И если к демоническим котикам в Цитадели я уже привыкла, то встреча с неизвестным заставляла тревожиться.

Но все это впереди. Сначала — дорога до деревушки и поиск пароля, а потом все остальное.

Значит, мы совсем близко. Благой Двор — первый действительно опасный пункт на пути. Дорожные приключения и рядом не стояли с коварством фейри. Саэм предупреждал: «Не верь Благому Двору». Но в Цитадели от фейри я ощущала намного меньше пренебрежения и отвращения, чем от тех же людей… И Мирон принадлежал расе фейри. Я вспомнила его глаза при знакомстве. Они искрились яркой голубизной весеннего неба. Но в последнюю встречу Мирон был другим: понурым, потухшим, с мучительной болью из-за разбитого сердца от смерти Анники. Мирон говорил, что его отправят в Благой Двор, на родину. Что, если он сможет помочь нам? Сердце забилось быстрее. Но я остановила себя, заставляя прекратить мыслительную пытку.

Мы не можем рассчитывать на Мирона. Не тогда, когда я — причина смерти Анники. Эта мысль взорвалась в груди, раня мелкими осколками, проникая в каждую клеточку тела.

Когда-нибудь я смирюсь. И когда-нибудь я перестану испытывать изматывающее чувство вины. Но не сегодня.

Кроме вины в сердце поселился страх. Наверно, только боги знали, насколько сильный страх за Истрид застыл во мне с момента плена. Я боялась, что Пеймону не удастся помочь. Но еще сильнее я боялась опоздать.

Водоворот негативных эмоций не покидал ни на секунду. Неудивительно, что каждую ночь снились кошмары. И ни одной успокоительной настойке от Дэмиана еще не удалось побороть этот недуг. Только руки Саэма, обнимающие во сне, могли подарить часы спокойствия. Но Саэма здесь нет.

С трудом отгоняя тревожные мысли, сделала последний глоток травяного чая. Дан закончил с завтраком и просмотром карты, привел себя в порядок, а теперь разминался, скинув куртку и оставшись в одной футболке. Рядом на валуне ожидал его клинок. Что ж, переживания переживаниями, а утреннюю тренировку никто не отменял.

Я поднялась с травы, стягивая куртку и потягиваясь. Рутинные дела, которыми мы с Даном занимали себя в дороге, шли на пользу не только телу, но и разуму. Ничто не выбивает из головы плохие мысли также хорошо, как тренировка!

— Давай сегодня слегка изменим правила, — предложил Дан и ухватился за эфес клинка. Сделав пару взмахов, он поднял вторую руку, и на кончиках пальцев заискрился лед. Глаза Дана засияли синевой, я ухмыльнулась. — Пусть сейд будет на вторых ролях. Так что давай, попробуй достать меня своими ножичками.

— Сам предложил. Мои ножички окажутся у твоей шеи раньше, чем ты думаешь, — улыбнулась я, удобнее перехватывая саи. Тянуться за силой не пришлось, тени мгновенно отозвались, окутывая и приятно холодя кожу. Дан впился взглядом в мое лицо, всматриваясь. Я не чувствовала, но знала наверняка — сейчас серые глаза заволокла тьма.

— Каждый раз выглядит жутко, — хмыкнул Дан, а через секунду сорвался с места так быстро, что я с трудом успела блокировать удар. Наше оружие запело в смертоносном танце, то и дело встречаясь и разнося по округе звон металла.

Мы кружили какое-то время, пытаясь достать друг друга, примешивая сейд-атаки в бой. Энергия ликовала. Так долго не находя полноценного выхода, и тени, и лед, наконец-то, могли развернулись во всей красе.

Проигрывая в силе, я выигрывала в скорости. Поэтому довольно легко поднырнула под руку Дана и попыталась пнуть в колено. Друг развернулся как раз вовремя, чтобы избежать удара. Направив ладонь, Дан выпустил ледяные иглы. Тени недовольно взметнулись, вставая щитом. Лед с треском встретился с преградой и тут же свалился в траву осколками.

Дан не церемонился, и это мне определенно нравилось. Благодаря тренировкам с Саэмом я была достойным противником. В основном бои с Даном заканчивались ничьей. Но в лучшие дни мне удавалось одержать верх. В основном за счет манипулирования временем. Но сейчас я откинула свой основной козырь в сторону, довольствуясь адреналином, разливающимся в крови и тенями, следовавшими по пятам. Сегодня я собиралась победить.

Сконцентрировавшись, взмахнула рукой и швырнула ударную теневую волну в Дана. Грубо? Возможно. Действенно? Еще как! Вокруг резко стало темнее, будто солнце ушло за тучи. Дан попытался отскочить и увернуться. Тени, словно ядовитые змеи лентами обвили его запястье, сжимая. Друг зашипел, но клинок из хватки не выпустил. Ледяной сейд вздыбился, отгоняя тьму. Не давая Дану сориентироваться, я швырнула сай ему под ноги в качестве обманки. Отскочив, друг в последний момент выпустил ледяной щит, когда я оказалась за спиной, пытаясь дотянуться лезвием до шеи.

Меня обдало обжигающим холодом, на кончиках растрепанных волос забелел иней. Я не позволила себе отвлечься. Льдом Дан пытался отогнать меня подальше, избегая ближнего боя, в котором я так хороша. Но чтобы победить, иногда нужно чем-то пожертвовать. Я готова получить легкое обморожение, если это гарантирует победу.

Дан преобразовал щит в холодный вихрь, попытавшись замедлить атаки. Лед опасен, но я слишком быстрая, чтобы Дану удалось поймать меня. Наверно, именно скорость когда-нибудь спасет мою жизнь.

Не теряя драгоценных мгновений, я вновь поднырнула под локоть Дана, избегая режущего ледяного удара. Тени заботливо прикрыли открытый бок, и мне даже не пришлось лишний раз просить. Сконцентрировав энергию в кулаке, я с силой ударила прямо в сердце ледяного вихря, разрушая структуру. Волна холода разошлась во все стороны. Трава под ногами покрылась инеем, раздался треск льда.

Прерывистое дыхание паром вырывалось с губ, но я чувствовала, если остановлюсь — проиграю. Поэтому, пересилив себя, изогнулась и уже было приставила сай к горлу Дана, как на пути кинжала появился клинок.

По роще разнесся звонкий металлический звук, и мы замерли. Дан дышал также часто, как и я, удерживая клинок в неудобном положении. Его синие глаза, поглощенные ледяным сейд, обжигали одним взглядом. Остатки холодного вихря растворились в набирающей температуру атмосфере. Воспользовавшись затишьем, я попыталась ударить Дана кулаком в живот. Но ему удалось блокировать и этот удар. Что ж, победа была близка.

— Признаю, — выдохнул Дан, на губах заиграла улыбка. Точно такая же озаряла мое лицо. Да, тренировки определенно были хорошей затеей. Дан немного расслабился, когда я перестала давить саем на клинок, — возможно, я ошибался, когда думал, что на тренировках с ментором вы упражнялись вовсе не в боевом искусстве.

Я усмехнулась и покачала головой. И только тогда опустила оружие. Выплеск энергии ощущался приятной пустотой в районе груди. Тени лениво и вальяжно рассыпались по округе, клубясь ближе к местам, куда не доходили лучи солнца.

— Там и не было ничего, кроме тренировок, — фыркнула я, подобрала сай с земли и уселась на валун, пытаясь восстановить дыхание. — И я бы на твоем месте даже не думала произносить что-то подобное при Саэме.

— Я же не смертник, — пробурчал Дан, слегка сдвигая меня, чтобы устроиться рядом. Даже без использования сейд от него веяло холодом. Мы помолчали немного, приходя в себя и успокаивая ускоренное сердцебиение. Солнце уже поднялось высоко, оповещая о том, что пора продолжать путь.

Пара минут. Через пару минут.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины и спокойствия разума. Страх и чувство вины ушли на задний план, позволяя сделать глубокий вдох. Кислород распространился в легких, заставляя чувствовать легкое головокружение. Но даже это ощущение лучше вязкой тоски, что сопровождала меня немым спутником все эти дни. Негативные эмоции, как болото затягивали с каждым мгновением все сильнее.

— Как думаешь, она в порядке? — тихо спросил Дан, и я открыла глаза. Друг замер, всматриваясь во что-то за деревьями. Улыбка пропала, на лице Дана появилось знакомое задумчивое выражение.

— Пеймон позаботится, чтобы это было так, — четко ответила я, хотя внутри не ощущала подобной уверенности. Неизвестность пугала не меньше того, что Истрид могла быть уже мертва, и все старания напрасны.

— Надеюсь. Пора идти, — пробормотал Дан и шумно выдохнул. Поднявшись с валуна, он придирчиво осмотрелся и начал сборы.

Я не спорила, только кивнула и последовала за Даном, чтобы собрать сумку.

В воздухе разливалось тепло, намекая на то, что день будет знойным. Пение незнакомых птиц слышалось то тут, то там. Я замерла на мгновение, когда показалось, что со стороны рощи послышались шорохи. Чувство слежки вновь вздыбилось внутри, я автоматически положила ладонь на эфес сая на поясе. Вслушиваясь, пыталась понять, кажется ли мне, или за нами действительно наблюдают?

Дан явно ничего подозрительного не услышал, продолжая запихивать спальник в рюкзак. Несколько мгновений я стояла, пытаясь уловить что-то противоестественное в звуках природы. Но так ничего и не услышала. Вздохнув, продолжила сборы, мысленно коря себя за моменты слабости. Не хватало еще слететь с катушек, слыша то, чего нет.

Когда мы выдвинулись в путь, даже еле различимые шорохи за спиной не заставили меня обернуться.

Истрид. Мрачные пустоши

Прошли часы, пока Нерон угомонился и оставил Истрид в блаженном одиночестве. Горло охрипло от крика, но никто, конечно, не позаботился о том, чтобы принести воды. Ощущая себя так, будто в глотку запихнули раскаленный песок, Истрид глядела вверх. Словно пыталась рассмотреть пределы мрачных сводов пещер. Но там была тьма. И никакого света.

Истрид, залитая слезами, горела изнутри. И это не родной огонь Марса. Длина цепей позволяла вытереть мокрое лицо, но девушка не пошевелилась. Казалось, будто любое движение — даже неосторожный глубокий вдох — могли принести очередную порцию боли.

«Ты держалась хорошо, Ис», — кратко произнес Пеймон. Если бы Истрид не знала его уже какое-то время, то подумала бы, что тому все равно. Но на деле в бесцветном голосе наоборот было слишком много эмоций. Холодная ярость. Вот, что ощущал Пеймон. Что-то подобное чувствовала и Истрид — первые пару часов пыток.

А сейчас не осталось ничего. Пустота, боль, тьма.

Казалось, Нерон точно знает, когда стоит остановиться, чтобы Истрид не соскользнула в желанное беспамятство. Его навыкам инквизитора можно только поражаться. Нерон просто слишком сильный жрец. Хоть и темный. И это дает определенные преимущества при работе с энергиями сейд.

«Мне кажется, еще пару таких дней я просто не вынесу», — мысленно проговорила Истрид. Жаловаться не в ее характере. Но все это чересчур. Просто слишком. Даже для нее, закаленной в семье, наполненной равнодушием и холодом. Семьи дроу никогда не славились излишней нежностью или сплоченностью. Особенно — аристократические семьи. А уж детей в таких обстоятельствах воспитывали в атмосфере холодного безразличия.

У дроу принято непоколебимо чтить три вещи: силу, верность наместнику и служение Нергалу. Все остальное — лишнее. Вырастая в условиях тотального отчуждения, дети, как правило, превращаются в идеальное оружие. Если повезло родиться сейд или воином — тем более.

О, наместник Неблагого Двора поистине ценил сейд. Если во всем Норн где-то и уважали обладателей энергии Абисс, то во владениях Триел Антара. Особенно тех, что появлялись на свет в аристократических семьях, приближенных к престолу. Или тех, кого можно скрыть от чуткого внимания Империи и гильдии. Потому что неизвестное оружие — смертоносное оружие.

Истрид не повезло. Ее поглощающий Марс был диковинкой, с которой не смогли бы справиться наставники Неблагого Двора. Только поэтому Антар согласился отправить Ис в Цитадель. И, наверно, только поэтому девушка избежала участи окончательно зачерстветь в темных владениях дроу.

Но сейчас Истрид отдала бы все на свете, чтобы оказаться дома.

«Пришла пора поговорить о жрицах», — вдруг произнес Пеймон, заставляя Истрид вынырнуть из омута воспоминаний. Девушка попыталась пошевелиться, проверяя пределы остаточного болевого синдрома. Хтоневы демоны! Все еще отвратительно больно. Тем временем Пеймон продолжал. — «Чтобы действительно помочь тебе, нужно, чтобы я воплотился. А я смогу это сделать только с твоей помощью в качестве жрицы Легиона. Чувствую, что твои силы на исходе, а Нерон слишком близок к тому, чтобы понять, как вытянуть хаос до капли».

«Как ласково ты называешь приближение смерти», — хмыкнула Истрид.

«Я с тобой очень нежен, Ис. И буду еще более нежным, когда ты воплотишь меня в Норн», — промурлыкал в ответ Пеймон. — «Однажды ты увидишь, каким я могу быть, и поймешь».

В груди заныло, а по телу прошлась волна жара, но Истрид не вздрогнула. Удивительно, даже в условиях абсолютной безнадежности Пеймон умудрялся вбрасывать подобные двусмысленные фразы. Интересно, с Зо он также себя вел?

«Жрицы Легиона — это результат обстоятельств, которые складываются настолько удачно и редко, что даже мне уже и не вспомнить, когда в последний раз подобное случалось. Еще в Цитадели, будучи с Никтой, я следил за тобой. А теперь, когда в твоей крови струится хаос — одна из энергий темного триплета — все складывается как никогда удачно».

«Куда уж более удачней», — с сарказмом фыркнула Истрид и прикрыла глаза. Всматриваться в темный свод надоело. Пошевелив руками, девушка постаралась принять более удобное положение. Но на жестком камне ложа это оказалось проблематично.

«Это миттельшпиль, Ис. Самая мучительная часть игры. Дебют закончился на берегу источника. Миттельшпиль — путь Никты. Шахматная партия, если проще. И финал миттельшпиля будет прекрасным моментом, чтобы ты возродилась в жрицу Легиона, а я обрел плоть в Норн».

«Так ты в игры там играешь?» — вновь пробурчала Истрид. Пока что все, что говорил Пеймон, было поверхностным и нечетким.

«Жизнь — игра по своей сути. И если не играешь ты, то играют тобой», — насмешливо ответил Пеймон, вызывая в Истрид желание отвесить подзатыльник в ответ на высокопарные фразочки. Наверно, это было бы непросто — врезать демоническому князю. — «Партия разыграна, все фигуры там, где должны быть. Включая тебя».

«Значит, ты уверен, что я останусь в живых, только если стану жрицей?» — равнодушно поинтересовалась Истрид. Даже мысленный разговор утомлял. Измученное тело требовало отдыха. Но Ис знала — и во сне Пеймон не оставит ее.

«Да. Думаю, это единственная возможность», — подтвердил демон. — «Как только хаос покинет твое тело, жизненная энергия иссякнет. Твой марсианский сейд мертв, дорогая. Все, что держит тебя на плаву — это хаос».

«Звучит не очень».

«Согласен», — Истрид могла представить, как в этот момент Пеймон кивает, а черные рога чуть покачиваются. Она слишком хорошо помнила облик демона, учитывая недолгое знакомство. И, хтонева падь! Зачем надо быть таким красивым?

Мысли о демонической красоте Пеймона казались несуразными в условиях плена. Но что есть, то есть. Пеймон красив, очарователен и, вероятно, очень силен. Подобное не могло не привлечь.

«Пока я разыгрываю партию, пообещай кое-что. Никта исполнит свою роль, как и Эрис, и даже остроухий полукровка… Но когда наступит финал миттельшпиля, ты должна быть готова. В целом, твоя задача на этот отрезок игры одна — не умри раньше времени, Ис».

Истрид молчала. Она вновь открыла глаза, всматриваясь вверх. Ей показалось, или в вышине мелькнули огни? Что это? Всматриваясь, Истрид прищурилась. Ее только-только успокоившееся сердце застучало быстрее.

«Возможно, я спятила», — пробормотала Ис, не решаясь моргнуть, лишь бы не потерять искорки света, вдруг появившиеся в темноте сводов пещер. За дни плена Истрид не приходило в голову, что пещера может быть не полностью накрытой каменной породой. Она постоянно смотрела в высь, пытаясь увидеть пределы. Но что, если пределов не было? Воздух в мрачной зале всегда холоден. И вкупе с камнем под телом разницы температур Ис не ощущала. Что, если она не могла увидеть пределы потому, что их там действительно нет? — «Пеймон… Кажется, я что-то вижу».

«Что ты видишь?»

Всматриваясь до рези в глазах, Истрид шумно выдохнула. В темноте наверху мерцали искры холодного света. Часть из них складывалась в узор. Мысленно проводя линии, Истрид со вспыхнувшим нетерпением раз за разом очерчивала фигуру. Что-то знакомое, явное. Такое, что одновременно давало силы и заставляло чувствовать боль в сердце. Слишком далек свет, но он говорил о том, что мир продолжает существовать и за пределами клетки. И это, как не странно, дарило надежду.

«Звезды. Я вижу звезды», — наконец, вымолвила Истрид. По щекам вновь покатились слезы. Но теперь уже не от боли. Она отошла на второй план.

«Созвездие Андромеды запылало с новой силой. Что это, если не знак?» — понимающе проговорил Пеймон, будто мог видеть искрящиеся точки в вышине также явно, как и сама Истрид.

Они помолчали некоторое время, прежде чем девушка справилась с накатившими эмоциями. Слезы высохли на щеках, холод камня все также морозил кожу. Но теперь внутри Ис зародился огонек, название которому она так и не смогла придумать. Силы для продолжения борьбы? Надежда? Вера? Может быть.

«Когда придет время, я умру. Не раньше», — ровно проговорила Истрид. В груди стало спокойно.

«Когда придет время, ты умрешь», — ласково повторил Пеймон. — «А потом возродишься из пепла. Мы пройдем через это вместе».

«Вместе?» — зачем-то переспросила Истрид, но, кажется, демон прекрасно понимал ее состояние. Поэтому легко согласился, даря Ис волну тепла, изнутри согревающую озябшее тело.

«Вместе».

Глава 2. Пропавший наследник и неожиданная встреча

«Император — публичная фигура. Он обязан показываться в обществе, а люди должны знать его в лицо. Чего не скажешь об остальной императорской семье. Конечно, его супруга была также достаточно знаменита. Но им обоим — и Императору, и Императрице — удалось сохранить в тайне самое важное и бесценное. И нет, речь не о грандиозных сокровищницах Тезауруса, доверху набитых артефактами, драгоценностями и золотыми монетами. Речь о наследнике.

Его внешность и имя покрыты мраком уже более двух десятков лет. Но, зная к каким кастам принадлежат родители, можно быть уверенными в одном — наследник либо сейд, либо же принадлежит культу источника, как и отец. В любом случае, мы наверняка можем ожидать от императорского чада больших свершений».

(с) Лоран, писец, эссе «Тайны императорского двора», печатное издание «Имперская правда»

Генерал Айонар. Тезаурус

Просто немыслимо!

Саэм смотрел в окно застывшим взглядом. Вероятно, спроси кто, на что он смотрит, дроу бы не ответил. Если бы Саэм не научился мастерски держать себя в руках, то тело выдало бы нервозность. Но он владел собой, как никто иной. Поэтому напоминал застывшую статую, и только искрящаяся энергия в глазах и на кончиках пальцев могла рассказать об истинном состоянии дроу.

Больше всего на свете Саэму хотелось разнести покои в императорском дворце в щепки. Ярость и отчаянная злость ревели внутри. Впервые в жизни Айонар злился на Императора. Да так, что становилось не по себе. Гнев бушевал, сейд не находил покоя. От этого становилось только хуже.

Утренняя встреча с Императором должна была стать обсуждением вновь появившихся обязанностей генерала Айонара на службе Империи. А стала провалом, добавившим Саэму причин для беспокойства. Да еще каких!

Мало того, что вот-вот начнется война, темные жрецы наверняка пытают подопечную Айонара, верхушка гильдии готовится нанести удар, а Никта и Дан путешествуют инкогнито на опасных просторах Норн. Так еще и…

— Ты, должно быть, шутишь, — выдохнул Дэмиан и взлохматил волосы пятерней. С губ сорвался шумный выдох, полный тихого разочарования.

— Я выгляжу так, будто шучу? — резковато поинтересовался Саэм, а потом прикрыл глаза, мысленно коря себя за вспышку злости. В конце концов, Дэмиан ни в чем не виноват. Саэм сам позвал бывшего соратника, решив, что доверять можно только ему. А теперь рычит в ответ на логичные вопросы? Саэм повернулся к другу и криво улыбнулся. — Все не могло быть слишком просто, не так ли?

— Политические игры с предателем Империи ты называешь простым? — приподняв бровь, ответил Дэмиан и покачал головой. — Но да, очевидно, еще не все неприятности свалились на голову. Что дальше? В глубинах Абисс пробудится древнее чудище? Или боги ступят на землю Норн, чтобы объявить отсчет до судного дня? Как только хаос вновь появился в мире, началась неразбериха. Твоя подружка умудрилась запустить цепочку событий, которая вполне способна устроить Нергалову хтонь по всем фронтам!

Хоть Дэмиан и преувеличивал, но да. Ситуация медленно катилась гутгину под хвост. И Никта стала тем самым звеном, из-за которого все пришло в движение. Впрочем, не она вынудила Императора совершить столь непозволительную ошибку…

— Как ведет себя Эрис? — поинтересовался Саэм и подошел к тумбе, чтобы разлить вино по бокалам. Айон, храни имперских торговцев, что так смело продолжают вести дела с Серыми скалами! Стоило, наверно, запастись вином, пока пламя войны не разгорелось открыто.

— Думаю, предатель знает, что я в курсе происходящего. Он всегда слегка параноик, но сейчас смотрит особенно подозрительно, — пожал плечами Дэмиан, принимая бокал. Рыжие лисьи уши навострились, когда он вдохнул аромат напитка. — Вишневое? С нотками ночной свежести. Мм, какой очевидный выбор, Саэм. Не хочу жаловаться, но мне больше нравятся вина на травах.

Саэм тоже вдохнул аромат и только с трудом не прикрыл глаза от удовольствия. Вишня напоминала о Никте. Ее кожа, волосы с проблеском меди, да вся она — каким-то непостижимым образом пахли вишней. Сердце Саэма слегка ускорило темп. Терпкий вкус на языке отозвался теплом в груди. Оно распространялось в теле почти также приятно, как импульс сейд. Но Саэм не позволил себе отвлечься. Беспокойство о Никте и так застряло в голове, как только он отпустил ее руку из своей.

— Хватит называть его предателем, — фыркнул Саэм. — Лучше будет, если продолжишь делать вид, что не при делах. Иначе и так непредсказуемый Эрис может стать вдвойне опасней.

— Я могу за себя постоять, — прищурившись, ответил Дэмиан. Саэм шумно выдохнул.

— Конечно, можешь. Но если что-то пойдет не так, мне не хочется искать нового хилера.

— Ну да, ну да, дело именно в этом, — усмехнулся оборотень, но через мгновение вновь стал серьезным. — Меня больше интересует, куда пропала Фен. Ты знаешь, она — мастерица устраивать неприятности исподтишка, — задумчиво проговорил Дэмиан, очерчивая края бокала пальцем. Несколько мгновений оборотень молчал, а потом с игривой ухмылкой уставился на Саэма. Настроение у него менялось также быстро, как погода в Серых скалах. — Нам стоит поговорить о твоем вкусе в женщинах, Саэм. Ты выбираешь исключительно опасных, очаровательно безумных и обязательно бедовых, не так ли?

Саэм предпочел проигнорировать выпад друга, но не удержался и закатил глаза. Пару минут дроу и оборотень молча размышляли, потягивая вино. Множество проблем требовало внимания. Но выбрать нужно то, что переломит ход теневых игр. И как бы Саэму не хотелось рвануть вслед за Никтой или приложить Эриса импульсом сейд, кое-что другое казалось важнее.

— Пропажа наследника — основное. Император дал понять, что у меня полная свобода действий. Но просто представь, чем может обернуться, если он окажется в руках Дворов? Если мальчишка еще не у них, — зло закончил Айонар, сжимая бокал так, что стекло могло в любой момент треснуть прямо в руке.

— Ну, во-первых, наследник давно не мальчишка. Может, ты его и запомнил таким… Но разве он не младше нас всего лет на восемь? Во-вторых, большой плюс, что никто не в курсе ни его внешности, ни имени. Кроме тебя и предателя, конечно… Абиссова хтонь, какого демона Император согласился нацепить на сына наручни? Что там за сейд такой, что энергию нужно держать в узде? — произнес Дэмиан. — Какова вероятность, что малец просто вышел прогуляться?

— Нулевая, — покачал головой Саэм и нахмурился. — Я знаю его. Он не из тех, кто легкомысленно подвергнет опасности близких людей.

— Ты знал его, Саэм, — ответил Дэмиан, угрюмо прикусив губу и демонстрируя клыки. — Также, как ты знал Императора, который никогда бы не нацепил адамантовые наручни на собственного сына. Или Эриса, которому мы годами доверяли жизни. И я уж не говорю о Фен, которая пару лет грела твою постель… Очевидно, все изменилось.

Саэм поник. В словах Дэмиана слишком много правды.

Десять лет назад Саэм был частью императорского двора. Даже больше — он стал важной частью императорской семьи. Настолько преданный и верный союзник Императора, что тот доверил ему честь обучать воинскому искусству собственного сына. Это стало одновременно и красноречивым жестом, и серьезной ношей. Клятва, скрепленная кровью, не позволила бы Саэму распространяться о личности наследника. И та же самая клятва стала нитью, которая навсегда связала Айонара с императорской семьей.

Саэм мог покинуть императорский двор и Совет, мог отправиться за Южное море или на северо-восток — в самые дальние уголки Серых скал. Но он никогда бы не смог по-настоящему предать Императора, а точнее — наследника. Дело даже не в клятве. Скорее в том удивительном моменте, что сын Императора оказался достаточно занятным, чтобы проникнуть в холодное сердце Саэма.

Айонар задумался, окунаясь в омут памяти и вспоминая первый разговор с наследником Империи. Как же много изменилось с тех пор…

— Стоило выбрать другое оружие, — равнодушно проговорил Саэм, изящным движением вынимая клинок из ножен. Мальчишка в нескольких метрах упрямо проверял тетиву качественного, но бесполезного сейчас, лука. За спиной виднелся колчан со стрелами. — Чему учат бесконечные наставники? Как вы себе представляете Императора во главе армии с… этим?

Саэм слегка разочарованно осмотрел подопечного. Сын Императора унаследовал от матери темно-рыжие, почти красные, волосы, а от отца — карий цвет глаз. Россыпь еле заметных веснушек на носу, острые скулы и упрямый взгляд…

Не обращая внимания на слова Саэма, мальчишка продолжил заниматься тетивой. Да, упрямства не занимать. Если бы Саэм заранее знал, как сложно обучать подростка, то отказался бы от столь заманчивого предложения. Айонар думал, что в пятнадцатилетнем возрасте все мальчишки одинаковы. Опрометчивый вывод полукровки из Неблагого Двора.

— Императором является отец, если ты не забыл, — фыркнул мальчишка. — Тебе ведь поручили тренировать, а не трепать языком? Может, займешься делом?

Саэм насмешливо приподнял бровь, мысленно готовясь уложить самоуверенного юнца на землю настолько быстро, что тот и не заметит. Что ж, если наследник так отчаянно желает попробовать на вкус землю под ногами, кто Айонар такой, чтоб препятствовать?

Саэм не сказал ни слова, никак не дал понять, что бой начался. Просто сорвался с места с такой скоростью, что из-под обуви взметнулась пыль.

К чести наследника — тот успел выпустить стрелу прежде, чем оказался на лопатках. Увернуться не составило труда для Саэма. Стрела прошелестела где-то рядом, но Айонар не обратил внимания. Даже не применяя сейд, Саэм оставался великолепным воином. Годы тренировок в мрачных залах Неблагого Двора давали плоды.

Сделав обманный маневр, дроу с силой ударил противника прямо в грудь эфесом клинка. Наверняка останется приличный синяк. Наследник жестко приземлился спиной на землю, но не выпустил лук из рук. На мальчишеском лице отразилась вспышка гнева, в карих глазах появилась искра сейд, но потухла, как только Саэм наступил ботинком на запястье. Теперь на лице наследника отразилась боль. Ну, жалеть подопечного только из-за императорской крови Айонар не собирался.

— Выберите другое оружие, — четко проговорил Саэм, равнодушно наблюдая за негодованием наследника. Дроу направил острие клинка в грудь мальчишки и сильнее надавил на запястье ботинком.

Наследник пару раз попытался взбрыкнуться, стараясь не напороться на клинок. Но по итогу мальчишке пришлось выпустить лук из хватки. И только тогда Саэм убрал ботинок и сунул клинок обратно в ножны за спиной.

— Сегодня по плану — бег двадцать кругов, тренировка на баланс и медитация. Можете приступать, — спокойно проговорил Саэм, развернулся и направился прочь с тренировочного поля. — Встретимся завтра. Надеюсь, урок учтен.

— Не было никакого урока! — выкрикнул мальчишка, ловко вскакивая на ноги. Он взметнул лук и натянул тетиву так быстро, что Саэм мог бы даже восхититься.

— Был. И если вы не поняли, то урок не пройден. Значит, придется повторить, — пожал плечами дроу. Он не оборачивался, даже чувствуя, что в спину направлена стрела.

В тот момент, когда Саэм подумал, что у мальчишки не хватит духу выстрелить, тот отпустил тетиву. Солнечный сейд взметнулся внутри, но Айонар уклонился от угрозы и без энергии Абисс. Интуитивно уйдя влево, Саэм почувствовал, как стрела задела ткань на плече.

Удивительно. Мальчишка решился. Что ж, может быть, все не так бессмысленно, как могло показаться.

Саэм посмотрел через плечо. Наследник застыл с тенью ужаса на лице. Но спустя мгновение скрыл эмоции, снова становясь показательно надменным и упрямым. Что-что, а держать лицо его учили с малых лет.

— Это — мое оружие, — повторил наследник. — Если для того, чтобы научить меня быть первоклассным стрелком, необходимо обучиться орудовать клинком — отлично, я согласен. Но не нужно указывать, какое оружие я должен держать на поле боя.

— Вот и славно, — проговорил Саэм, никак не выдавая эмоций. Но, кажется, впервые за все знакомство, он испытал что-то наподобие уважения. — Повторюсь, сейчас — бег, баланс и медитация. А завтра выберите клинок, наследник. Как только я сочту ваши навыки владения мечом достойными, мы перейдем к стрельбе из лука.

Больше не говоря ни слова, Саэм продолжил путь. Уже отойдя, он услышал, как мальчишка бросил в спину ответ.

— Меня зовут Дарий, Айонар. Не наследник. Просто Дарий. Не нужно обращаться ко мне на «вы».

Саэм вынырнул из воспоминаний, когда Дэмиан помахал перед лицом ладонью.

— Эй, ты тут? Я спрашиваю, каков план? Как мы найдем наследника, не привлекая внимания Дворов и гильдии?

Саэм шумно выдохнул. Ему совершенно не хотелось впутывать Дэмиана в теневые и, несомненно, опасные игры. Но друг прав — он может за себя постоять. А поддержка Саэму сейчас как нельзя кстати.

Может быть, Айонар и не знал нынешнего наследника Империи. Но он точно помнил, как Дарий мыслит, оказавшись в западне. А блок энергии сейд — не что иное, как самая настоящая западня.

— Будь ты сейд с наручнями на запястьях, куда бы ты направился, пожелай избавиться от них без вмешательства гильдии? — прищурившись, поинтересовался Айонар.

— Ох, Абиссова хтонь, — проворчал Дэмиан. Он сделал большой глоток вина, а потом в глазах засверкали огни — сигнал, что предвкушение вспыхнуло внутри. — Думаешь, наследничек направился к Серым скалам?

— Да, думаю, что он на пути. И, Дэмиан… Его зовут Дарий, — кивнул Саэм и вновь посмотрел в окно, мысленно планируя предстоящее путешествие.

Может быть, они были слишком наивны, думая, что Саэм останется в столице прикрывать Императора. Может быть, основной заботой действительно был не Император. Может быть, Саэм и Никта встретятся намного раньше, чем предполагали?

— Кажется, самое время вернуться домой, — проговорил Айонар, хмуро вглядываясь в великолепные виды столицы.

Никта и Дан. На пути в леса Благого Двора

Конечно, все пошло не по плану. Было бы слишком хорошо, если бы пароль для входа на территорию Благого Двора, выдал первый попавшийся торговец. Но ни первый, ни даже четвертый хмурый лавочник и не подумал пойти на вполне выгодную сделку. Стоило Дану заикнуться о пароле, как собеседники резко бледнели или пунцовели, а некоторые и вовсе сразу заканчивали разговор.

К полудню Дан перестал улыбаться, а к вечеру выглядел мрачнее тучи. Впрочем, и погода испортилась — небо заволокло тьмой, а прохладный ветер пронизывал насквозь.

Я плотнее куталась в куртку, пряча подбородок за воротником. Неприятное чувство тревоги разлилось в теле. Деревушка на границе с Радужным лесом не отличалась особой атмосферой или красотой. Обычная приграничная деревня: серая, грязная, шумная. Огневка в сравнении — просто праздник.

— Чертовщина какая-то, — недовольно протянул Дан и отхлебнул из кружки.

Мы устроились за дальним столиком в местной таверне. Здесь было предсказуемо шумно, к тому же визит в деревню пришелся на праздник начала лета. Масса людей, несмотря на погоду, веселилась на улицах, но те, у кого водились деньги, предпочли таверну. Поэтому неудивительно, что в зале плясали местные жители под громкие переливы скрипки. Музыкант так экспрессивно исполнял мотивы, что мне почти слышался треск кожи на подушечках пальцев. На раскрасневшихся лицах людей вокруг четко улавливался след хмеля и вина. Девицы беззастенчиво оголяли плечи, позволяя мужчинам обнимать, а то и оставлять легкие поцелуи на румяных щеках.

Я старалась не рассматривать местный люд. Надеялась, что правило «не вижу я — не видят меня» работает в Норн. Детская убежденность, но за неимением другой, выбирать не приходилось. Параноидальные мысли о слежке усиливались с каждым часом. И хоть я больше не заикалась об этом, Дан улавливал тревогу.

— Ты заметил, как торговцы пугались, стоило упомянуть Благой Двор? — тихо спросила я. Дан хмыкнул и кивнул. — Думаешь, происходит что-то, о чем не знают в Тезаурусе?

В груди появилась тяжесть при мысли, что Саэма может ждать не меньше проблем, чем на нашем пути. Конечно, он может за себя постоять. Но… но я все равно беспокоилась.

— Вполне вероятно. На границе всегда знают больше, чем в столице, — мрачно согласился Дан. — И это делает проход через Радужный лес почти невозможным. Нужно достать чертов пароль, иначе никак!

Я понимала. Иначе не добраться до Истрид, и весь путь, который позади, бесполезен.

Рассказывая о том, что предстоит, Саэм не упоминал, что подобное может случиться. Никогда раньше не возникало проблем с добычей пароля для входа в Благой Двор. Возможно, путешествуя в качестве члена гильдии, Саэм просто не испытал на себе «прелести» обычных странников?

Дан с громким стуком поставил чашу на деревянную поверхность стола. Если бы не шум и гам вокруг, то наверняка кто-то обратил бы внимание на вспышку эмоций. Или то, как глаза Дана заискрили синевой.

Энергия сейд тесно связана с эмоциями носителя. Неудивительно, что в последнее время нам так часто приходилось тренироваться, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение. Очевидно, оно сказывалось не только на мне.

Если от постоянных кошмаров и истязающих рассудок мыслей я приобрела паранойю, болезненную бледность и темные круги под глазами. То у Дана проявлялась ожесточенная нервозность. Я потеряла покой и умение сохранять баланс. А Дан утратил хладнокровность и собранность. То, что не было присуще обоим, проявилось в полной мере.

«Тень становится золотом, когда ее признают», — однажды сказал Пеймон. Конечно, он пытался донести, что стоит признать хаос, как часть себя. И тогда контроль не подвергался бы постоянным нападкам враждебной энергии… Но как много истины казалось в словах демона сейчас — под прессом тяжелых мыслей и препятствий, следовавших по пятам.

Как я не старалась признать темные стороны, не получалось. Теневой сейд, возможная причастность к Нергалу, то, почему Абисс наделил меня энергией Плутона. Было так много вопросов, на которые я не могла найти ответ. И это выводило из себя.

— Эй, — прошептал Дан, хватая за руку и привлекая внимание, — Ниа, прекрати! Угомонись немедленно, пока местные не поняли, что происходит какая-то хтонь!

Я вздрогнула, осматриваясь. Вокруг продолжалось веселье, и только самый внимательный и трезвый гость таверны смог бы заметить, насколько темнее стало в помещении. Тени распространялись лениво, медленно, шаг за шагом поглощая свет.

Я почувствовала, как внутри расплылся импульс холода. Дан прикрыл глаза, применяя сейд и даря немного охлаждающей рассудок энергии. Спустя пару мгновений тени успокоились, возвращаясь по углам.

— Извини, — выдохнула я.

— Все в порядке, — открыв глаза, Дан сжал мою ладонь. — Я понимаю. Просто нужно быть осто…

Дан не договорил. Раздался женский вскрик. Проходящую девушку с подносом толкнули, и винные чаши полетели прямо на нас. Через мгновение мы бы оказались полностью облитыми, благоухающими не самым приятным ароматом дешевого пойла. Но взявшийся из ниоткуда незнакомец резко пнул стол, опрокидывая и создавая барьер.

Дан пригнулся, а через мгновение перекатился в сторону, на ходу вытаскивая клинок. Глаза друга впились в мое лицо, губы сжались в тонкую линию. Вокруг, словно ничего и не случилось, продолжалось веселье. Должно быть, небольшой балаган в порядке вещей на столь шумных праздниках.

Мое тело среагировало быстрее, чем мозг. Опрокинутый стол мог с легкостью снести меня, но я ловко вскочила с места, отпрыгивая и врезаясь в того самого незнакомца, что и создал неразбериху. Сай оказался в руке молниеносно. Пряча оружие в рукаве, я замерла.

Казалось бы, что такого? Облили гостей таверны вином — не беда. Но мозг и интуиция, ожидающие опасность на каждом шагу, не могли ошибаться. Все это представление — лишь прелюдия.

Крепкие пальцы ухватили за талию, удерживая на месте, будто бы для помощи. Вторая рука незнакомца ненавязчиво метнулась к поясу, на котором висел клинок.

— Убери кинжал, — тихо проговорил мужчина на ухо.

Теплое дыхание коснулось кожи, и я не вздрогнула только благодаря максимальной концентрации. Внутри все замерло в напряжении. Взгляд пересекся со взглядом Дана. Друг незаметно подбирался ближе, держа в руке клинок. Я почувствовала, как пальцы на талии сильнее сжались, будто предупреждая от необдуманных действий.

— Убери руки, — в ответ прошипела я, ловко направляя острие сая в бок незнакомца. Недостаточно, чтобы ранить. Но достаточно, чтобы показать серьезность намерений.

Пару мгновений незнакомец молчал, а потом с губ сорвался смешок. Хватка на талии ослабла, а затем и вовсе исчезла. Я почувствовала, как мужчина отошел к стене, давая возможность развернуться.

Дан появился рядом быстрее, чем я встретилась лицом к лицу с незнакомцем. Им оказался молодой мужчина, может быть, лет на пять-шесть старше нас. Его одежды — преимущественно серые — скрывали часть легких кожаных доспехов. За спиной виднелся колчан со стрелами и лук, несколько маленьких кинжалов спрятались в ножнах на ребрах и в голенищах ботинок. Незнакомец буквально обвешан оружием, и от осознания того, что опасность оправдалась, у меня перехватило дыхание.

Плечом к плечу мы с Даном уставились на возможного противника, ожидая продолжения. Но будет ли это бой или разговор? Учитывая, что незнакомец отпустил меня, а не всадил кинжал в спину и не свернул шею, можно рассчитывать на второе.

— Кто ты такой? — поинтересовался Дан, осматриваясь. Как и предполагалось, наш темный угол не особо интересовал остальных посетителей таверны. Веселье продолжалось.

— Вы не так незаметны, как хотелось бы. Слышал, что ищете пароль для входа в Радужный лес? — незнакомец ухмыльнулся, немного выходя из тени. Мой взгляд зацепился за страшный шрам от веревки на шее. Пытались повесить?..

— Что с того? — Дан продолжил диалог, давая мне возможность обдумать план на случай побега. Перевернуть еще один стол? Черт, боюсь с моей комплекцией это невозможно. Но если метнуть сай в незнакомца, это подарит необходимые секунды, чтобы скрыться. Потерять сай или жизнь? Выбор очевиден.

— У меня деловое предложение, — пожал плечами незнакомец, внимательно рассматривая нас. Я не могла не заметить, как его взгляд остановился на перчатках, что все также скрывали метки сейд. В темных глазах вспыхнула догадка, а я почувствовала ком в горле.

Дан точно также шарил по облику мужчины, пытаясь найти зацепку. Что-то блеснуло в складке плаща на груди незнакомца.

— Оригинальный ты способ выбрал, чтобы начать разговор, — фыркнул Дан. Уж не знаю, что заметил друг, но поза стала менее напряженной. Дан хитро осмотрел незнакомца с ног до головы, а потом хмыкнул. — И с каких пор охотники помогают простым странникам пройти на земли фейри?

Незнакомец помолчал несколько мгновений, а потом хищно усмехнулся. Вот что сверкнуло на кожаной броне! Золотой венец — символ серых братьев Норн.

Охотник убрал ладонь с клинка и сложил руки на груди. Словно показывая, что бой не планируется. Приподняв бровь, он дождался, пока Дан уберет оружие в ножны, и только потом заговорил.

— Простые странники? Или сейд, что тайком пытаются перейти границу?

Сай в руке дрогнул, но Дан даже не шелохнулся. На лице не было и тени эмоций. Что ж, надеюсь, что на моем хотя бы не отразился страх, который вздыбился внутри, словно фурия. Неужели все так очевидно? Или взгляд охотника слишком наметан подмечать подобные детали?

— Мы здесь не по вашу душу, — проговорил охотник.

Тени потянулись по полу, окутывая меня и Дана в защитный купол. Незнакомец ясно дал понять, что не один. Но, прежде чем я смогла хоть что-то сделать, Дан прикоснулся ладонью к плечу. Я взметнула на друга взгляд, и он почти незаметно качнул головой.

Несмотря на то, что я могла доверить Дану жизнь, опустить оружие сейчас оказалось непросто. Я мысленно заставила тени расползтись по полу, чтобы не привлекать внимания. Рука дрогнула, опускаясь, но убирать оружие в ножны я не решилась.

— Другое дело, — кивнул Дану охотник. — Она у тебя дикая, да?

Проигнорировав реплику, Дан отзеркалил позу, также скрестив руки на груди.

— Ну, и? Что вам нужно от нас?

— Как и говорил, у меня предложение, — переходя на деловой тон, ответил охотник. — Что, если я отдам пароль для прохода на земли фейри…

— А взамен? — вырвалось у меня. Я с подозрением смотрела на охотника, стараясь не упускать из виду происходящее вокруг. Неудачно, что мы с Даном оказались спиной к толпе. Но удачно, что охотник приперт к стенке.

— Химера, — произнес незнакомец, но, видя, что мы непонимающе переглянулись, пояснил. — Отступница из касты воинов. Наемница, портящая жизнь охотникам не первый год. Она здесь, выступает в Яме. А вы… — охотник хищно заулыбался, — вы убьете подлую дрянь.

Глава 3. Яма

«Сизигия удивительна не только связью, что создается между тремя сейд. Конечно, восхитительно то, как несовместимые силы настолько приспосабливаются друг к другу, что становятся единым. Но ключевое место в сизигии занимает предводитель. Он — ядро, вокруг которого строится купол трех энергий. Без предводителя сизигия — союз. С предводителем — мощь, с которой стоит считаться, и почти несокрушимая защита.

История знает массу случаев распада сизигий — из-за смерти члена триумвирата, внутренних разногласий или смены принципов. Но никогда предводитель не становится причиной раскола сизигии. Он — острие стрелы, а сизигия — скорость и смертоносность. Какой предводитель откажется от подобного могущества? Правильный ответ: мертвый».

(с) Аларик, представитель Благого Двора в Империи, эссе «Сизигия: эволюция сейд или опасность?», библиотека Цитадели

Никта и Дан. На границе Империи и Радужного леса

— Сбывается один из моих кошмаров, — сообщил Дан, нервно очерчивая эфес клинка на поясе. — Что б ты понимала, в последний раз, когда я был в Яме, на теле прибавилось шрамов. А я просто смотрел!

Я молчала. Потому что разговаривать в такой момент — выше моих сил. После, когда закончатся эти дикие и опасные ночи, выясню детали посещения Даном сомнительных заведений. Но сейчас внимание сосредоточено на Химере.

Коротко стриженная, с крепким телом и слегка пугающей холодной улыбкой — Химере не больше сорока лет. И сейчас она с триумфом убивала очередного противника на арене.

Вокруг ревела толпа, от криков и запаха крови, грязи и алкоголя, что разлились в воздухе, болела голова. Но я отчаянно следила за каждым движением Химеры. Мне нужно отметить излюбленные приемы, то, как она держится на сером песке клетки, возможные слабые стороны. Что-то, что помогло бы одолеть Химеру в схватке.

Несмотря на почти полное отсутствие правил, распорядители придерживались традиций: женщины сражались с женщинами, а мужчины с мужчинами. Вероятно, поэтому выбор охотников пал на нас с Даном. В отряде Пруста — так назвался новый знакомый — не было женщин. Образовалась дилемма, которая, по сути, ею и не являлась… Нам нужен пароль для прохода в Благой Двор. Охотникам — доброволец для боя с Химерой. Пароль есть у Пруста. А, значит, следующая ночь может стать для меня последней.

Уже пару дней мы с Даном смиренно наблюдали за боями в клетке местной Ямы. Первая смерть на сером песке, кажется, запечатлелась на сетчатке глаз. Бойца выпотрошили, выставляя напоказ вываливающиеся внутренние органы. Толпа, подогретая общим азартом и алкоголем, ликовала. Я же чувствовала тошноту от распространившегося запаха смерти. Чтобы уснуть под утро пришлось выпить двойную дозу зелья сна.

Яма показала смерть во всей красе. Мы стойко наблюдали, как оборотням вырывают клыки, хоть сердца бойцов не прекращали биться. Особым удовольствием для местных воинов было отрезание заостренных ушей фейри и дроу. Зрители обожали это, а меня тошнило с каждой минутой все сильнее.

Но после десятой смерти я уже не вздрагивала от противного хруста костей. Впрочем, и вид этих самых костей не отзывался неуемным желанием бежать подальше. Хотя руки автоматически сжимались в кулаки. Костяшки белели, а перед глазами застывала пелена ужаса от осознания человеческой жестокости.

Сегодня о напряжении говорили только сжатые в тонкую линию губы и прищуренные глаза. Я не отрывала взгляда от Химеры, анализируя каждый наклон, прием и движение. Наемница любила устраивать шоу, это очевидно. Она с удовольствием реагировала на эмоции зрителей, красовалась и принимала заявки на то, как умрет жертва. Толпа обожала Химеру. А Химера обожала побеждать. Взаимная любовь, построенная на жестокости.

Дан с каждым днем нервничал сильнее. И, наверно, на его месте я бы чувствовала еще и тихую злость. Ведь не ему придется ступить на серый песок арены и услышать резкий щелчок закрывающейся клетки. Дану придется смотреть, как я пытаюсь выжить и добыть пароль.

Наверно, Дан мучился не только напряжением, переживаниями и злостью. Здесь, откровенно говоря, присутствовала моральная дилемма. Моя вероятная смерть или неминуемая гибель Ис? Выбор, не подразумевающий выбора. Потому что в финале все равно проигрыш. Наверно, не будь у меня желания сражаться за возможность продолжить путь к Истрид, Дан бы не стал настаивать… Или стал? Мне не хотелось об этом думать. Не хотелось знать. Поэтому я продолжала следить за Химерой.

Пруст сделал все, чтобы облегчить задачу: добыл пропуска в Ямы, объяснил правила игры, даже подсказал, к кому обратиться, чтобы заявиться в качестве участника. Но на этом содействие охотников закончилось. Они не вмешивались. Хотя я продолжала ощущать параноидальное чувство слежки.

— Больше не хочу тянуть, — заявила я, принципиально не отводя взгляда от представления, которое устроила Химера. Она превратила противницу в долбанное канапе: еще теплое тело подрагивало, нанизанное на копье. Зрители кричали от восторга.

— Что? — за ревом восторженной толпы Дан не расслышал слова. Нагнувшись ближе, друг обеспокоенно всмотрелся в мое лицо. Наверно, Дан что-то понял, потому что синие глаза расширились, выдавая страх.

— Завтра, — четко ответила я и, развернувшись, неторопливо пошла вон из Ямы.

Рев обезумевшей толпы стоял в ушах даже тогда, когда я вдохнула свежий воздух. Светало, чувствовался липкий холод, лоснящийся к участкам открытой кожи. От прохлады по телу прошлась дрожь. Странно, но страшнее было пару ночей назад. А сейчас, приняв решение, я ощутила смирение и угрюмую уверенность.

— Мы можем придумать что-то другое, — в очередной раз проговорил Дан, пытаясь поймать взгляд. Я успешно избегала этого.

— Не можем.

— Радужный лес не охраняется по всему периметру. Мы можем поискать лазейку, — не успокаивался Дан. Его и так бледное лицо из-за бессонных ночей и переживаний стало почти серым. Прям как песок в Яме.

На мгновение я остановилась и упрямо посмотрела на друга. Скрестив руки на груди, прищурилась.

— Мы заполучим чертов пароль, даже если мне придется переубивать всех наемниц в Яме, — пламенная реплика явно не убедила Дана, поэтому я взяла его ладонь в свою, сжимая, заставляя посмотреть в глаза. Дан угрюмо повиновался и закусил губу. — Где-то в Мрачных пустошах Истрид страдает, если еще не мертва. И это моя вина, Дан. Нам нужно добраться до Ис. И меня не остановит ни Яма, ни Химера! Если Истрид жива, мы спасем ее и вернем домой. Если нет, то я достану Эриса и Нерона из-под земли.

— Домой? — переспросил Дан, будто из всей достаточно страстной речи только это смутило. На губах появилась слабая улыбка. В синих глазах отразилась тень, которая окутала меня, заставляя чувствовать решительность. Тени ласкали кожу, даря спокойствие и умиротворение. И сейчас, внешне уверенная, но внутренне разбитая и растерянная, я была как никогда благодарна. — С каких пор Цитадель стала твоим домом, Ниа?

— С тех самых, как Норн подарил мне вас, — отпустив руку друга и продолжая путь к постоялому двору, ответила я. Смущение заставило смотреть исключительно вперед. Видимо, говорить о предстоящих убийствах легче, чем о собственных чувствах. — Абисс вернул меня на родную землю. Вы — ты, Ис, Саэм, Анника, Мирон — все вы восстановили мою жизнь кирпичик за кирпичиком. Вы подарили мне то, чего я не знала — семью… Я уже потеряла Аннику. Скорее всего, потеряла Мирона. Но я никому не позволю забрать у меня остальных. Если будет нужно, я зубами перегрызу горло Химеры. Так достаточно понятно?

В груди расползся жар, виски сдавило от напряжения. Тени, ощущая всплеск эмоций, струились следом. Яркие солнечные лучи слепили глаза, даря воспоминания о свете Саэма. Черт побери, как мне сейчас хотелось услышать его ровный и спокойный голос!

Сказанное тяжелой вуалью повисло между мной и Даном. Мы продолжали идти вперед, хотя постоялый двор остался позади. Очевидно, Дан негласно согласился, что сегодняшнее утро вполне подходит для того, чтобы начать его в таверне за чашей вина. Друг помолчал несколько минут, прежде чем ответить.

— Однажды я сказал, что твои будни до ужаса скучны. Забираю слова обратно, — Дан открыл дверь в таверну, приглашая войти. Я подняла глаза на друга, замечая напряженную улыбку. Но в синих глазах таилось тепло. Возможно, Дан не готов разбрасываться признаниями, но взгляд говорил лучше слов.

— Лучше б они были скучны, — неловко улыбнувшись в ответ, проговорила я.

— Лучше б были, — согласился Дан.

День прошел слишком быстро, чтобы я успела окончательно угомонить сомнения. Сон не принес расслабления, потому что кошмары на фоне беспокойства ударили с новой силой. В них я раз за разом видела Аннику, скрывающуюся в темных водах Абисс. Ее крик, последний отчаянный взгляд… И кровь, много крови. Ее было так много, что, когда я резко очнулась, перед глазами какое-то время плясали алые круги. Ускоренное сердцебиение отражалось гулом в ушах. Я попыталась успокоить тяжелое дыхание и вновь прикрыла глаза. Рядом слышалось шуршание Дана — ему не спалось.

— Пруст прислал весточку, что распорядители приняли заявку на участие, — тихо проговорил друг, смотря в деревянный потолок.

— Вот и славно, — только и вымолвила я, открывая глаза.

— Ничего славного, Ниа, — покачал головой Дан и повернулся ко мне. Во взгляде сквозило отчаяние. — Если бы ментор узнал, чему я позволяю произойти, он бы сам меня придушил.

— Но его здесь нет, — поднявшись и потянувшись, ответила я и направилась прочь из комнаты и сомнений Дана.

Наведавшись в купальню, привела себя в порядок. Дан уже заточил саи. Оставалось только облачиться в легкий доспех. Ничего тяжелого и сковывающего движения: кожаный корсет и такие же нарукавники с наколенниками, в которые удобно вложить дополнительные кинжалы. Ножи — первый рубеж. Основная сила вовсе не в холодном оружии. Тени, ощущая общую нервозную обстановку, бесновались по углам. Словно чувствовали и предвкушали предстоящий бой.

Хорошо, что в Ямах нет правил. Никто и словом не обмолвился о том, что я не имею права использовать сейд. Но за ночи просмотра кровавых боев, нам ни разу не попался обладатель энергии Абисс. Должно быть, Химера знатно удивится, когда против нее выйдет сейд.

По дороге в Яму мы молчали. Я старательно успокаивала мысли, о чем же думал Дан, не ясно. Но вид у него был угрюмый. Я не могла не заметить, что он собрал немногочисленные вещи. Будто после Ямы мы вряд ли вернемся на постоялый двор. Словно Дан что-то предчувствовал, готовый сорваться в путь в любое мгновение. Но думать еще и об этом не было сил.

Сегодняшняя ночь была холодной, или мне так казалось, потому что Дан с трудом контролировал ледяной сейд? Подняв голову к небу, я всмотрелась во тьму, пестрящую яркими звездами.

— Дан, как выглядит созвездие Андромеды? — вырвалось у меня, когда мы остановились у лестницы, ведущей в подвалы Ямы.

Друг посмотрел в небо, ища нужное сочетание звезд. Через пару мгновений в воздухе заискрил лед, складываясь в незатейливую фигуру. Дан аккуратно повернул меня в правильном направлении. Но благодаря ледяному сейд я уже заприметила созвездие Андромеды. Оно пылало во тьме небес ярче остальных. В сердце разлилось тепло. Созвездие Андромеды картой пылает на небосводе. И если для остальных жителей Норн это казалось плохим предзнаменованием. То для нас — это путь, который приведет к Истрид.

Распорядители постарались на славу. Видимо, сейд в Ямах действительно нечастое явление. Поэтому мой бой с Химерой оставили на десерт. Мы с Даном просмотрели несколько кровавых схваток, прежде чем невзрачный посланник пригласил меня в нишу перед выходом на арену.

Дан напоследок обхватил мое лицо ладонями, заглядывая в глаза.

— Не забывай, кто тебя тренировал. И то, кто ты есть, Никта. Используй все преимущества, — после Дан неловко прикоснулся холодными губами ко лбу, словно пытался передать собственную удачу. Я почувствовала, как ледяной сейд касается сознания, успокаивая и заземляя.

— Я скоро. Даже заскучать не успеешь, — натянуто улыбнулась я и пошла прочь.

Последняя фраза Дана отозвалась эхом в голове. Кажется, подобное говорил Саэм. Или Пеймон? Пеймон… Боги, как я скучаю по Пеймону! Будь он со мной, в моей голове и сознании, путь на арену не казался бы столь пугающим.

Черт побери, сейчас не время раскисать и тосковать по утерянному!

В нише царила тьма и свежесть. Я жадно вдохнула воздух, насыщая легкие кислородом. Саи легли в ладони, и я ощутила приятный холод металла. Сжав эфесы, прикрыла глаза. Тени окутали тело, словно второй доспех. И когда прозвучал сигнал к началу представления, и я открыла глаза, сомнения и страхи испарились, скрывшись за остаточным эффектом ледяного сейд Дана.