Бесплатный фрагмент - Старая стрела

1

В глубине лесной чащи находилась полуразрушенная от времени изба. Прохудившиеся части стен и кровли были заделаны слоем мха, дабы не выпускать тепло. Из половинки трубы тонкими змейками тянулся сероватый дым. На дворе стояла зима, и на краях крыши, подобно тому, как сидят наплечники у рыцарей, лежали небольшие сугробы.

К избе приблизилась мужская фигура в изрядно поношенном меховом плаще со шкурой волка на плечах. В одной руке человек нёс связку из трёх кроликов, в другой — старый охотничий лук. Отворив скрипучую дверь, мужчина вошёл внутрь. Приставив лук к стене и положив тушки на стол, он собрался было повесить плащ на одиноко торчащий из стены гвоздь, но тут его взор упал за камин, в котором уже догорало последнее полено. Недовольно хмыкнув, он вновь закутался в плащ и пошёл на задний двор своего жилища.

Поравнявшись с небольшим треугольным нагромождением, мужчина откинул край кожаного навеса и достал пару поленьев. Водрузив одно из них на устойчивый пень, хозяин избы взял топор, предварительно смахнув с него снег, и ловко занёс над головой. Мощный удар расколол полено надвое. Затем ещё одно. И ещё одно. И ещё. Когда набралось достаточное количество, мужчина отложил топор и, взяв нарубленное, возвратился в дом. Оказалось, как раз вовремя. Он подошёл к догорающему камину и подкинул в него пару свежих поленьев, которые вмиг захватили языки пламени.

Когда огонь затрещал, хозяин хижины одобрительно кивнул. Подойдя к двери, он проверил, плотно ли она закрыта, и, убедившись, взял металлический таз, поставил его на деревянный стол, налил в него немного свежей воды, после чего умылся, обтёр руки и шею.

Покончив с процедурами, мужчина завязал свои длинные седые волосы в хвост, после чего принялся разделывать кроликов. Через час он уже медленно помешивал похлёбку, бурлящую в небольшом котле. Изредка пробуя бульон на вкус, мужчина стал накрывать свой скромный стол. Поставив на него глиняную миску и кружку, он снял котелок с огня и постепенно перелил содержимое в обеденную тару. Хватило ровно на неё. Затем из погреба рядом с кроватью достал закупоренную бутылку вина с надписью «Год оранжевой кометы».

Мужчина понятия не имел, что это значит. До него лишь доходили слухи, что однажды в небе появилось нечто объятое оранжевым пламенем. Явление наблюдали все: от простых кметов и зевак до королевского двора и магических существ. Верховный волшебник Камелота тогда объявил тот период Годом оранжевой кометы, люди подхватили, так и повелось.

Вернувшись за стол, хозяин откупорил бутылку, дав вину пару мгновений подышать, после налил напиток в кружку. Сделав пару глотков, он скривился и пробормотал:

— Кисловато.

Вооружившись ложкой, он принялся за похлёбку, посматривая в старенькое окно, украшенное изморозью, на устеленную снегом лесную чащу. Это была спокойная жизнь, вдали от давно минувших дней.

2

Оружейная Забвения. Место за пределами существующей реальности. Место, где древние боги, существа и творцы хранили своё оружие, броню и другие боевые приспособления. И именно в этой оружейной сын могущественной чародейки Морганы ле Фей Виктор с армией мёртвых рыцарей захватил сейчас шлем Первого (самого первого рыцаря в истории), собираясь с его помощью отомстить Камелоту и пожилому королю за то, что они сотворили с его матерью. Но на его пути стояла преграда. Одна-единственная преграда — Мерлин. Бессменный верховный колдун королевства, советник короля, бывший учитель матери Виктора.

— Месть не вернёт тебе мать, Виктор, — взывая к разуму юноши, молвил седобородый колдун.

— И что же ты предлагаешь? — крикнул в ответ парень в металлических доспехах и зелёной мантии, и с его пальцев сорвались изумрудные ломаные молнии, устремившись в волшебника.

Мерлин вовремя среагировал и успел наколдовать зеркальный щит, выставив перед собой наконечник своего посоха. Едва молнии столкнулись с блоком, как седобородый взмахнул посохом по диагонали, трансформировав и молнии, и щит в три дугообразных стеклянных серпа, которые тут же метнул в юношу.

Атака верховного чародея даже не достала сына Морганы: с помощью телекинеза он перехватил серпы и, сделав несколько круговых движений руками, трансмутировал их в небольшую сингулярность. Самодовольно улыбаясь, Виктор швырнул всепожирающую сферу в старого волшебника. Как только сфера приблизилась, колдун стукнул посохом о землю, вызвав тем самым магическое сопряжение, которое тут же превратило сингулярный шар в опалённое сено. Едва обугленные стебли коснулись земли, мёртвые рыцари окружили Мерлина.

Воины со светящимися зелёными глазами стали махать мечами, силясь ранить колдуна. Виртуозно вращая посохом подобно боевому копью, Мерлин блокировал рассекающие удары и контратаковал, чередуя базовые удары и магию. Кружась в боевом танце с мертвецами, он совершенно позабыл о Викторе. Заблокировав очередную рассекающую атаку сверху, выставив блок посохом, Мерлин отвёл меч противника в сторону и выкинул вперёд левую ладонь, с которой вылетела шаровая молния, расщепившая мертвеца.

— Стареешь, колдун, — прошипел за спиной Виктор. И, соединив ладони, резко развёл их в стороны, обрушив на седого волшебника струю адского огня.

Среагировав в последний момент, чародей схватился за посох двумя руками, опёрся на него, выставив перед собой. Поток обжигающей магии столкнулся с едва видимым голубоватым щитом. Магия Виктора ле Фея была усилена артефактом, тягаться с которым было крайне сложно даже Мерлину.

Адский огонь постепенно пробивался через магическую защиту, опаляя мантию колдуна. Из последних сил чародей сдвинул посох в сторону, тем самым перенаправив магический поток в скопившихся за спиной мертвецов, изрядно сократив их число. И, крутанувшись на месте, навёл на сына Морганы выставленные указательный и безымянный пальцы, тем самым заморозив кисти парня.

— И это всё? — с издёвкой поинтересовался юноша.

Заметно уставший, весь в ссадинах и в обугленной мантии, седобородый колдун ничего не ответил. Лишь молчал и тяжело дышал.

— Признаться, ты меня разочаровал, — замороженные руки Виктора сквозь лёд стали мерцать кислотно-зелёным. — Мать высоко отзывалась о тебе, — мерцание усилилось. Вскоре засветился и встроенный в лобную зону кристалл в шлеме Первого. — Видимо, зря!

Сказав это, Виктор ле Фей выставил перед собой руки. Лёд треснул, и из сжатых в кулаки рук вылетели два кислотно-зелёных энергетических луча, на ходу соединившиеся в один. Мерлин едва успел выставить перед собой посох, когда луч угодил в него. Магический барьер оказался недостаточно прочным, и уже в следующую секунду энергетический поток отбросил старого колдуна в стену арсенальной, пробив им её.

Прокатившись кубарем по полу, Мерлин слегка приподнялся на локтях. Сплюнул кровь, утёр бороду и усы, трясясь, поднялся на ноги. Убедившись, что противник и его миньоны не преследуют его, колдун взмахнул руками, очертив в воздухе круг, и на время заделал кладку стены и главный вход.

— Ты же знаешь, что его это не остановит, — басистый мужской голос эхом прошёлся по помещению.

Мерлин резко обернулся, растопырив пальцы и держа их в напряжении, готовый к атаке, но никого не увидел.

— Расслабься, малыш, ­ — молвил женский голос. — Мы тебе не враги.

— Покажитесь! — скомандовал Мерлин и, хлопнув в ладони, вызвал телекинетический выброс, который развеял вековую пыль.

Тут же перед его взором предстало огромное количество оружия, так не похожего на известные ему экземпляры. Материал, огранка, узоры, строение — всё поражало воображение. От содержимого арсенальной исходило необъяснимое свечение, которое шло как бы изнутри. Больше всего удивляло то, что каждое оружие выглядело так, будто оно только-только изготовлено, что не вязалось с наличием вековой пыли.

— Вроде седой, а такой ретивый, — голос юной девушки исходил от двух парных закрученных клинков, на которых слабо светились золотые узоры, выполненные вязью. Сами клинки стояли крест-накрест.

— Он просто ещё не осознал происходящего, — мощный мужской голос звучал от одноручного двустороннего молота.

— Вы… вы творцы, не так ли? Древние боги? — осматривая оружие, предположил Мерлин.

— Скорее мы то, что осталось, — спокойно ответил идеально отлитый круглый щит.

— Ты выдающийся колдун, сын Чёрного Духа, — голос африканского шамана доносился от боевых когтей. ­– Но даже тебе не одолеть сына Морганы.

— По крайней мере, пока на нём шлем Первого, ­ — уточнил самодовольный мужской голос, который принадлежал раздвоенному мечу, между лезвиями которого было что-то наподобие арбалетного дула.

— Тогда, быть может, вы поможете мне снять с него шлем? — проходя между орудиями, предположил седобородый.

— Исключено, — резко отрезал молот. — Только достойные потомки, те, кто всю жизнь прошли с нами, могут нам приказывать. Шлем не тот артефакт, для которого необходимо быть достойным. Реальные рыцари были далеки от романтизированных идеалов.

— Я ведь могу поднять каждого из вас с помощью телекинеза, — парировал Мерлин, приглаживая бороду.

— Не сможешь, — усмехнувшись, возразил раздвоенный меч.

Тут раздались мощные глухие удары в главную дверь, арсенальная стала содрогаться. Заложенная с помощью магии кладка в стене также стала выбиваться.

— Я не могу допустить, чтобы он напал на Камелот, — воскликнул седобородый колдун, приняв боевую стойку.

— Не волнуйся, он не сможет, ­ — успокоил волшебника щит.

— Что это значит?

— Наше место здесь, сын Чёрного Духа, — пояснили боевые когти.

— И если он хочет обладать шлемом, то ему придётся остаться здесь, — добавили парные клинки.

— Я…я всё равно не могу рисковать, — в голосе колдуна мелькнуло сомнение.

Кладка в стене вновь обрушилась, и сквозь разлом стали медленно пробираться мёртвые рыцари, волоча за собой мечи и булавы. Выбитая главная дверь со свистом полетела в старого волшебника, однако тот успел выставить перед собой ладонь ребром, тем самым расщепив дверь надвое. В дверном проёме стоял Виктор с гримасой абсолютной ненависти и с жадным огоньком в глазах.

— Знаешь, старик, — начал ле Фей. — Защитные чары тебе даются куда лучше, чем остальные, — юноша заметил, что Мерлин стоит без своего знаменитого посоха. Рассмеявшись, он заключил: — Даже твой знаменитый посох, твоя палочка-выручалочка испарилась. Ты лишился ровно половины собственной силы, глупый старый козёл, — пройдя чуть внутрь, Виктор взмахнул обеими руками вверх и зажёг в помещении свечи, осветив всё убранство. — Арсенальные орудия! Орудия Забвения, полюбуйтесь! Волшебник Камелота, лишённый части своей силы, всё ещё надеется дать отпор. Нет более жалкого существа во вселенной!

Пока сын Морганы толкал свою речь, Мерлин аккуратно завёл руку за спину и, щёлкнув пальцами, подтянул к себе в ладонь часть огня от свечей. В следующий миг он взмахнул рукой в сторону противника, обрушив на него поток огня.

3

Выйдя на тракт, длинноволосый старик выставил свою небольшую телегу с кроличьими шкурами. Усевшись на захваченное из дома полено и посильнее закутавшись в меховой плащ, он, как и остальные торговцы, ожидал первых покупателей. Долго ждать не пришлось — появились бродячие воины, наёмники, отставные рыцари.

От половины разило вином и брагой, от другой — грязью и помоями. Двое пьяных наёмников подошли к телеге старика. Один из них, тот, что потолще, у которого пузырился на брюхе кожаный дублет, взял шкуру и, отрыгнув, обратился к товарищу:

— Ты… иик… только… иикк… посмотри, какие шкуры.

Его товарищ с полузакрытыми глазами едва заметно молча кивнул.

— Сам… иик… разделывал, а, отец?

— Это моя работа, — смотря под ноги, спокойно ответил старик.

— А… ииик… не врёшь? — выпятив нижнюю губу, с которой капала слюна, спросил толстяк. — Я ведь за враньё тебя… и… ииик… тебя… ээээ… сука.

— Порешит тебя, с-с-с-сука-а-а, — вклинился тощий.

— Даааа, — закивал толстый. — Порешу.

— Я ловлю их каждое утро, — так же спокойно продолжил говорить старик.