Но когда бросят уже в самое лицо: «Ты просрал свою жизнь, как все», — вспоминаю десяток строк и отвечу: «Нет, не как все — я просрал её несколько иначе». Михаил Свищев
От автора
В стихах я стремлюсь уловить мгновения, которые обычно ускользают от взгляда. Надеюсь, читатель найдёт в этих строках что-то близкое: то, что заставит его задуматься.
Этот сборник — диалог с миром через разные жанры, где лирика и детектив — словно две грани одного и того же переживания: попытки понять мир и своё место в нём.
Это не сборник всего подряд, а настоящая смена ритма и «дыхания».
К каждому стихотворению я добавила «сноски», микрокомментарии-компасы, которые работают как ключи к прочтению.
Они помогут сфокусироваться на главном, что выручает в метафоричных стихах.
Их можно пропускать, если хочется чистого эмоционального восприятия, или читать, если тянет к анализу.
Литература — это не только слова на бумаге, но и мост между душами.
Часть 1. Стихи
На пороге зимы
Ветер в поле разгулялся
Среди белых ветряков.
Ему осень отворила
Двери первых холодов.
Её багряная заря
По небу плавно разольётся.
А утром старенький мороз
На смену ветру остаётся.
В избе добротной из трубы
Дым поднимается столбом.
Похолодание… Увы,
Зима шла в гости напролом.
Русь сквозь туман
Моя Русь! Я тобой горжусь!
Твоей храбростью я восхищаюсь.
Справедливости в мире дождусь,
Не зря я тобой вдохновляюсь.
Духовный кризис пройдёт,
Будто туман рассеется.
Русь моя — главный оплот,
И в силу его мне верится.
Храм как остров света
Так легко и светло, может быть, только в храме,
Забывая на миг, что находишься в «яме».
Он вселяет надежду, порождая тепло,
Снова к жизни готовы, выходя из него.
Служат центром духовным во всех городах,
Утешение люди находят в слезах.
Строят парки и скверы, приют для собак.
Только храмов так много, не достроят никак.
Между небом и землёй: Ставрополье
Где душа с небесами живёт,
А в груди сердце с гордостью бьётся.
И рассвет над полями встаёт,
Ставропольем то место зовётся.
А над ним не простой небосвод,
Столько много здесь мест исторических.
Оно дуб, что корнями в народ,
И историй полно в нём мистических.
Ставрополье — старейший музей,
Уникальные экосистемы.
Родилось здесь немало людей,
Каждый нёс за собой перемены.
Белокаменный плен
Прохожу вдоль стены бело-каменной,
Замечая в окне народ.
Понимаю, что в жизни их маетной,
Ждёт уныло-печальный исход.
То пристанище умалишённых,
По-иному — душевнобольных.
Лишь врачами всегда окружённых,
Не меняющих взглядов, стальных…
Мир глазами троих
Кто-то приходит в сей мир зарабатывать,
Кто-то напротив, духовность несёт.
Опыт свой жизненный в нём нарабатывать,
И думает, глупенький, что отдохнёт.
Сложность мира — в его нелинейности.
Он что река — один бурный поток.
Три параллельных в нём есть «карт реальности»,
Каждый из нас в своём взгляде знаток.
Сквозь призму теорий жизнь видит учёный,
Художник — напротив, эмоции сквозь.
Игрой познаёт мир ребёнок смышлёный.
Живём вроде вместе, а смотрим все врозь.
Мрачное дыхание утра
Белёсая взвесь размывает все образы:
Деревьев, домов и прохожих людей.
Пространство для домыслов или гипотезы:
«Ёжик в тумане» — печальный косплей.
Грусть, меланхолию с тревожным безмолвием
Несёт нам туман, не желая того.
Легко исчезает, смирившись с безволием,
Рассеянным светом касаясь всего.
Троица в косе
В косу заплету я
волос негустой,
кротко повторяя:
Отец, Сын, Дух Святой.
Три пряди, как три мира:
тело, дух, душа.
Как три ориентира,
сплетаю не спеша.
Не детская вина
Мать часто злится на детей
От лени и усталости.
Они не всех других вредней,
Причина не в их шалости.
Так, истощение своё
Выплёскивая грозно,
Она детей винит за всё,
А после плачет слёзно.
Незамеченные строки
Утро раннее. В чашке — цикорий.
Появление первых лучей.
Начинается день историй
В жизни самых обычных людей.
Попытаюсь сегодня оставить
Своим творчеством скромный след.
Его мало кто сможет заметить —
Он в тени будет много лет.
Эти строки дополнят сборник,
Тот, что третий по счёту уже.
Коли ты не стихов сторонник,
Знать, не знаешь тогда обо мне.
Против течения
Если с чем-то не согласна — я оспорить не боюсь,
Правом голоса владею, за него всегда держусь.
Большинству уж всё равно, обходят спор сторонкой.
Остаёшься в меньшинстве, затянутый воронкой.
Закипает всё вокруг от несправедливости…
Аллодоксафобия — причина молчаливости.
Утешаюсь поговоркой: «Миром правят дураки»,
Закусив губу до боли, жму в кармане кулаки.
Своё мнение имея, пыл приходится смирять,
Иногда прям бесполезно что-либо всем объяснять.
Я хотя бы попытаюсь — не без боя на поклоны,
И, в успехе сомневаясь, не уйду без обороны.
Эмоциональные качели
Вчера мне трудно было жить,
Ничто не радовало больше.
Сегодня перестала ныть —
Хотелось радоваться дольше.
Таких качелейчереду
Мне выносить довольно сложно.
С системой нервной не в ладу,
Мне за неё порой тревожно.
Цикличность жизни такова:
Динамика не даст застоя.
Судьба к нам вовсе не черства —
Подкинет выход, успокоя.
Скрытая печаль
Меланхолия душит и душит,
А уныние тянет к греху.
И вино мне всё это не глушит,
Говорю я вам как на духу.
Отчего я такая плаксивая?
Ведь на первый взгляд нет и причин.
Улыбаюсь, довольно игривая,
Не считая на сердце руин.
Ты дарила красоту — и в этом был смысл
Итоги будут таковы:
Жила ты не напрасно,
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.