Бесплатный фрагмент - ПВЗ: Прием вселенских заказов

Пролог

В бескрайних просторах мультивселенной, где магия переплетается с реальностью, а законы физики существуют лишь для того, чтобы их нарушать, работает Единая Логистическая Служба Мироздания. Это колоссальная структура, сравнимая разве что с почтовой системой, которую возглавляет кто-то настолько занятой, что даже не заметил, как потерял пару измерений. Как и любая уважающая себя бюрократическая машина, она даёт сбои, теряет посылки, путает адреса и периодически отправляет грузы в такие дали, что даже драконы отказываются туда лететь.

Иногда, очень редко, эти сбои приводят к тому, что заказ из магического мира попадает в мир обычный. Обычно такие инциденты замалчиваются, свидетелям стирают память, а посылки изымают специально обученные люди в чёрных плащах (или не люди — тут уж как повезёт). Но никто не учёл одного: упрямства бывшего менеджера по логистике из Бирмингема по имени Эмили Браун. А также её любви к чаю с молоком и привычки доводить любое дело до конца, даже если это дело — навести порядок в хаосе мультивселенной.

Глава 1. Добро пожаловать в ад, или Сканер сломался снова

Эмили Браун стояла посреди своего пункта выдачи заказов и смотрела на экран монитора с чувством человека, который только что обнаружил, что его любимая кошка написала в тапки, а потом ещё и в кофе. На экране горело красное уведомление: «Ошибка синхронизации. Код кластера не определен. Рекомендуется перезагрузка от вселенной».

— Прекрасно, — сказала Эмили вслух. — Просто прекрасно. Мало того, что вчера какая-то бабуля пыталась вернуть вязаные носки, потому что они «жмут в районе ауры», так теперь ещё и сканер решил, что он портал в Нарнию..

Пункт выдачи «Браун-Пойнт» располагался в спальном районе Бирмингема между круглосуточным магазином, где торговали подозрительным пивом, и парикмахерской «Хип-хоп-стрижка», название которой, судя по вывеске, было написано кровью (на самом деле красной краской, но впечатление производило). Эмили арендовала это помещение три месяца назад, вложив все свои сбережения — примерно столько же, сколько стоит годовая подписка на нормальный кофе в «Старбаксе». Уволили её из крупной логистической компании за то, что она назвала начальника «некомпетентным ослом, который не сможет организовать доставку пиццы даже голодному студенту с диабетом». Начальник, к слову, действительно был некомпетентным ослом, но это не спасло Эмили от увольнения. Спасло бы только то, что она была права, но, как известно, правота в бизнесе — качество опциональное.

Сейчас она с тоской оглядывала свои владения: шесть стеллажей с ячейками (пять из которых пустовали, а на четвёртом стояла одинокая коробка с непонятным содержимым), стойка из потертого пластика, на которой стоял допотопный компьютер и фикус в горшке. Фикус, казалось, тоже собирался умереть от тоски и уже начал желтеть. За три месяца здесь перебывало человек двадцать, и большинство приходило по ошибке, думая, что это обменник валют или пункт приема стеклотары.

Эмили вздохнула, поправила очки (тяжелая чёрная оправа, которая придавала ей вид строгой библиотекарши, хотя на самом деле она просто носила их с детства) и снова приложила сканер к штрих-коду на коробке, которая материализовалась этим утром прямо на пороге. Коробка была странная: деревянная, с металлическими уголками, покрытая рунами, которые слабо светились зеленым — как индикатор батарейки на сдохшем телефоне. Курьерской службы на ней не значилось, только нацарапанное от руки острым предметом: «Сэру Реджинальду Пламбу, Светлая Империя, Дворец Сияющих Вершин, лично в руки, минуя охрану, потому что они воруют печенье. Осторожно, магия! Не кантовать!»

Сканер пискнул, и на его маленьком дисплее высветилось: «Измерение: Альфа-9 (Светлая Империя). Получатель: Пламб Реджинальд, эльф, аристократ. Статус: Ожидает выдачи. Вес: 2.3 кг. Ценность: бесценно (буквально — магией не измерить)».

— Так, — сказала Эмили, снимая очки и протирая их специальной салфеткой (салфетка была рекламная, из пиццерии). — Либо я перегрелась, либо вчерашний чай был с чем-то покрепче бергамота. Например, с галлюциногенами.

Она решила, что это розыгрыш. Наверное, друзья решили подшутить. Или маркетинговый ход какой-то сети косплей-клубов. В Бирмингеме всякое бывает. Эмили уже собиралась выкинуть коробку в подсобку, чтобы не мозолила глаза, как вдруг дверь пункта открылась, и вошел ОН.

Эмили моргнула. Потом ещё раз. Потом сняла очки, протёрла их снова и надела. Вошедший никуда не делся.

Он был высок — настолько, что, казалось, его голова должна была упираться в потолок, но потолок каким-то чудом оставался на месте. Золотистые волосы до плеч струились так, будто их каждое утро расчёсывает ветерок (или личный стилист). Глаза цвета весеннего неба смотрели на мир с выражением лёгкого превосходства, смешанного с любопытством. На нём был расшитый серебром камзол (серебро, скорее всего, настоящее), плащ, который, кажется, парил в воздухе сам по себе, потому что гравитация над ним не властна. Завершал образ меч на поясе — явно не бутафорский, потому что от него исходило такое сияние, что на него больно было смотреть.

— Доброе утро, любезная, — произнёс эльф голосом, которым обычно озвучивают дорогие шоколадные конфеты в рекламе — глубоким, бархатистым, с нотками карамели и высокомерия. — Я прибыл забрать свою посылку. Штрих-код: 666-А-13-Б-Б-9. Девятка, обратите внимание, не восьмёрка — это важно.

Эмили уставилась на него. Рот открылся сам собой, но звука не последовало. Она вдруг остро осознала, что на ней старый свитер с пятном от кофе (вчерашнего), джинсы, которые видели лучшие времена, и тапки в виде зайцев. Эльф же излучал такую идеальность, что рядом с ним хотелось провалиться сквозь землю прямо в ад, где, возможно, не юыло бы так стыдно.

— Простите, — выдавила она наконец. — Вы, наверное, ошиблись. Это пункт выдачи интернет-заказов, а не бюро добрых услуг для аниматоров. Или косплееров. Косплей у вас, кстати, отличный. Где делали?

— Я не ошибаюсь, — эльф слегка нахмурился, и эта эмоция на его идеальном лице выглядела как трещина на фреске Микеланджело. — Ваш пункт числится в Едином реестре межмировых ПВЗ как официальное окно выдачи для данного сектора. У меня есть код. Девятка, — повторил он с нажимом.

Он протянул тонкую, изящную руку с длинными пальцами, которые явно никогда не знали тяжёлого труда (или даже лёгкого — максимум держали бокал с эльфийским нектаром). На безымянном пальце поблескивал перстень с камнем, внутри которого, кажется, кружились звезды. Настоящие звёзды. Маленькие, но настоящие.

— Слушайте, — Эмили начала терять терпение. Она сегодня еще даже не выпила чаю, а без чая она была склонна к резким высказываниям. Без чая её внутренняя британская ледипревращалась в раздражённого хорька. — У меня нет никакого вашего кода в базе. Есть штрих-коды на посылках от «Озон», «Вайлдберриз» и иногда «Сбермегамаркета», если повезёт. Вашего там нет. До свидания.

Она махнула рукой в сторону двери. Эльф не сдвинулся с места. Более того, он даже не моргнул.

— Но посылка здесь, — сказал он, и в его голосе впервые проскользнула нотка растерянности. — Я чувствую её магический след. Она за дверью, в подсобке. Там, где пахнет сыростью и… шваброй.

Эмили замерла.

— Откуда вы знаете, что у меня в подсобке? — спросила она подозрительно. Она была уверена, что дверь в подсобку закрыта. Или нет? Она вообще её закрывала? В последнее время память подводила.

— Я эльф, — ответил он таким тоном, будто это объясняло всё. Будто он сказал «я физик-ядерщик» или «я экстрасенс». — Мы чувствуем магию. А ваша подсобка фонит, как дракон после обеда, когда он съел что-то не то.

— У меня там швабра и ведро! — возмутилась Эмили. — И банка с растворимым кофе, между прочим, которую я купила на распродаже три дня назад! Никакой магии!

— Нет, я чувствую именно заказанный мной кристалл усиления магии для короны. Он мне крайне нужен. Завтра коронация, а без кристалла корона будет просто дорогой шляпой с бриллиантами, которую наденет какой-то выскочка. Вы представляете, какой позор? Весь двор будет смеяться. А эльфийский двор — это вам не шутка, там смеются так, что бриллианты крошатся.

Эмили открыла рот, чтобы выдать очередную тираду (она уже подготовила речь о правах арендаторов и невмешательстве в частную собственность), но в этот момент дверь снова распахнулась, впуская клубы пара, запах машинного масла и что-то ещё, отдалённо напоминающее горелую проводку.

В помещение ввалилось нечто коренастое, рыжее и очень решительное. Оно двигалось с такой уверенностью, будто здесь всё принадлежало ему по праву рождения.

— Эй, хозяйка! — гаркнуло нечто женским голосом, от которого задрожали стеллажи. — Где мои саморезы? Я три ящика заказывала, мастику и, если есть, ещё вон ту серебристую ленту, что у тебя на стойке лежит! И не говори, что нет, я вижу!

Это была гномиха. Сомнений не оставалось: коренастая фигура (метр с кепкой, но кепка была, и в ней помещался бы целый арсенал), мощные руки, которые могли гнуть подковы (и, кажется, только что гнули), рыжие волосы, заплетенные в косу толщиной с канат, и фартук из грубой кожи поверх кольчуги. На поясе у неё висело столько инструментов, что можно было открыть слесарную мастерскую, автомастерскую и заодно стоматологический кабинет. В руках она держала огромный гаечный ключ, которым, судя по всему, только что что-то чинила (или ломала — у гномов это часто одно и то же).

— Вы кто? — только и смогла вымолвить Эмили, чувствуя, что её мозг потихоньку закипает, как чайник.

— Моргана Шипшэнкс, клан Стальных Баранов, — представилась гномиха, оглядывая помещение с хозяйским прищуром. — А это что за расфуфыренный? — она кивнула на эльфа с таким презрением, будто увидела таракана на своём любимом чертеже. — Тоже за посылкой? Опять эльфы будут лезть без очереди, да? У них вечно корона важнее чужого времени!

— Сударыня, я первый! — возмутился эльф, и его идеальная бровь дёрнулась. — И прошу не выражаться в адрес Светлой Империи!

— А мне плевать, я тороплюсь! — отрезала Моргана. — У меня паровой вездеход разобран, ждет запчастей! Если я до вечера не соберу, клан останется без руды, а это потеря прибыли! А вы, эльфы, только и умеете, что цветочки нюхать и стихи сочинять!

— Магия важнее вашей руды! — эльф вздернул подбородок, и плащ за его спиной взметнулся, будто от порыва ветра (хотя в помещении было на удивление тихо).

— Ах ты, ушастый! — Моргана сжала гаечный ключ так, что костяшки побелели.

— Сама рыжая! — парировал эльф, хватаясь за меч.

Эмили наблюдала за этой сценой с чувством глубокого дежавю. Примерно так же её бывшие коллеги спорили у кулера, кто пойдёт за пиццей. Только там речь шла о пепперони и грибах, а здесь — о судьбах миров. И пиццей там не пахло, пахло магией и машинным маслом.

— СТОП! — рявкнула Эмили так, что фикус вздрогнул и чуть не выпал из горшка. — Замолчали оба!

Эльф и гномиха удивлённо уставились на неё. Видимо, не привыкли, чтобы кто-то из смертных так на них орал. А Эмили орала. Она умела. Работа бывшая научила.

— Вы, — она ткнула пальцем в эльфа. — Как вас там, сэр… Пламб? Ваша посылка, — она метнулась в подсобку (дверь действительно была не заперта, надо будет исправить) и вынесла деревянную коробку, которая всё ещё светилась зеленым. — Вот. Только сначала покажите паспорт или что там у вас вместо него?

— Паспорт? — эльф выглядел оскорбленным до глубины души. — Я сэр Реджинальд Пламб, моё слово — гарантия! Моя репутация — лучший документ!

— Ага, а в нашем мире гарантия — это паспорт, желательно с пропиской и фотографией, где вы похожи на серийного убийцу, — отрезала Эмили. — Без документа не отдам. Это правило. Я за них знаете как отвечаю?

— У меня есть магическая печать, — эльф достал из складок плаща перстень и приложил к коробке. Печать засветилась ярче, и коробка открылась сама собой, выпуская такое сияние, что на миг стало больно глазам. Внутри лежал прозрачный камень, переливающийся всеми цветами радуги.

— Это не документ, — уперлась Эмили, хотя внутри неё боролись любопытство и принципы. — Это фокус. Любой иллюзионист так может.

— Какие вы тут, в смертном мире, придирчивые, — вздохнул эльф, но в его голосе послышалось что-то вроде уважения.

— А мне? — гномиха выдвинулась вперёд, загораживая свет. — Где мои саморезы?

— У меня нет ваших саморезов, — Эмили развела руками. — У меня только то, что приходит от земных магазинов. Посылки из других… миров не принимаются. По крайней мере, официально.

— Как это не принимаются? — возмутилась Моргана. — А ну-ка покажи свой сканер!

Эмили протянула ей сканер, не особо надеясь, что гномиха в нём разберётся. Но Моргана ловко нажала несколько кнопок (каких — Эмили даже не знала), и на дисплее высветилась таблица с множеством непонятных символов, похожих на руны и двоичный код одновременно.

— Ага, так и есть! — удовлетворённо хмыкнула Моргана. — У тебя сканер настраивается на мультивселенскую частоту. Видишь этот пункт? «Принимать заказы из других измерений» — стоит галочка. Это стандартная настройка для всех ПВЗ, просто смертные её не замечают. Потому что не умеют читать инструкции.

— Что? — Эмили выхватила сканер. — Этого не может быть! Я сама его настраивала!

— Ещё как может, — усмехнулась гномиха. — Я в технике понимаю. Так что давай мои саморезы, или я тебе тут всю электронику перепрошью. И не посмотрю, что ты женщина.

Эмили почувствовала, что у неё начинает болеть голова. Не просто болеть, а пульсировать в такт ударам молотка, которые, кажется, доносились из ниоткуда. Она посмотрела на эльфа, который с интересом изучал её фикус (фикус, кажется, начал светиться в ответ — надо будет проверить, не подменили ли его), на гномиху, которая уже копалась в настройках сканера с видом заправского хакера, и на деревянную коробку, из которой всё ещё лился мягкий свет.

— Ладно, — сдалась она. — Давайте по порядку. Вы, сэр эльф, забирайте свою коробку и уходите, пока я не передумала. А вы, уважаемая гнома…

— Гномиха, — поправила Моргана, не отрываясь от сканера.

— Гномиха, — поправилась Эмили. — Ваши саморезы… Их пока нет. Приходите позже. Когда сканер покажет.

— Когда? — прищурилась гномиха.

— Откуда я знаю? Я вообще не понимаю, как это работает! — почти закричала Эмили.

— А ты спроси у своего сканера, — посоветовала Моргана. — Он всё знает. Он умнее тебя. У него процессор мощнее.

В этот момент дверь открылась в третий раз. Эмили даже не удивилась. Она уже морально готовилась к тому, что сейчас войдёт дракон и попросит выдать ему коробку с золотом.

Вошел мужчина.

Он был высокий, очень бледный, с такими глубокими тенями под глазами, что казалось, будто он не спал тысячу лет (и, возможно, так оно и было). На нём был длинный чёрный плащ с высоким воротником, который скрывал половину лица, а в руках он сжимал посох, увенчанный черепом какого-то мелкого грызуна — то ли хомяка, то ли белки. От него веяло холодом и безысходностью. Пахло от него тоже безысходностью, смешанной с ладаном.

— Я за посылкой, — произнёс он голосом, полным такой экзистенциальной тоски, что фикус поник. — Заказ номер 666-666-666. Порошок из костей дракона. Жду уже три тысячи лет, а всё «в сортировочном центре». — Он вздохнул, и от этого вздоха на стёклах выступил иней. — Три тысячи лет. Я уже и лича того, для кого заказывал, похоронить успел. Два раза.

Повисла тишина. Эльф перестал рассматривать фикус. Гномиха перестала тыкать сканер. Эмили медленно опустилась на стул, который жалобно скрипнул под ней.

— Чай будете? — спросила она обречённо, потому что больше ничего не могла предложить.

Некромант (а это мог быть только он) поднял на неё глаза. В них впервые за много веков мелькнул интерес. Слабая искорка жизни в бездне отчаяния.

— А какой? — спросил он с надеждой.

— Эрл Грей, — ответила Эмили. — С молоком. И сахар есть, если хотите.

Некромант помолчал, обдумывая услышанное с таким видом, будто ему предложили на выбор судьбу вселенной.

— Я согласен, — сказал наконец Мортимер Гру (ибо это был он) и впервые за пятьсот лет улыбнулся. Улыбка у него была жутковатая — уголки губ приподнялись, обнажив острые клыки, — но искренняя. Абсолютно, душераздирающе искренняя.

Эмили поняла две вещи.

Первое: её пункт выдачи теперь официально стал окном в другие миры. И это окно, судя по всему, не закрыть.

Второе: ей срочно нужно больше чая. И печенья. И, возможно, валерьянки.

Она встала, подошла к маленькому столику в углу, где стоял электрический чайник, и включила его. Чайник закипел с привычным шумом, и этот звук показался ей единственной нормальной вещью в этом сумасшедшем дне.

— Садитесь, — сказала она некроманту, указывая на пластиковый стул. — Чай будет через минуту.

Мортимер сел. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. Эльф и гномиха застыли в нерешительности, не зная, уходить или остаться.

— Вы тоже можете сесть, — вздохнула Эмили. — Места хватит.

Реджинальд осторожно присел на краешек соседнего стула, стараясь не запачкать плащ. Моргана плюхнулась на свой с таким грохотом, что стул, казалось, взмолился о пощаде.

Эмили разлила чай по бумажным стаканчикам. Протянула один некроманту. Тот взял его дрожащими руками (от холода или от волнения — непонятно) и поднёс к лицу. Вдохнул аромат.

— Боги… — прошептал он. — Это… это же…

— Просто чай, — сказала Эмили. — Пейте.

Мортимер отхлебнул. И зажмурился. По его бледной щеке скатилась слеза. Настоящая слеза. Она замёрзла на лету и упала на пол с тихим звоном.

— Три тысячи лет, — повторил он. — Три тысячи лет я пил только настойку из мандрагоры и эликсиры забвения. А это… это жизнь.

— Ну, не знаю, — Эмили пожала плечами. — Обычный «Эрл Грей». В супермаркете по акции брала.

— Здесь есть душа, — сказал некромант с благоговением. — Не просто душа, а потенциал обрести душу, если я захочу её туда вселить.

— Только попробуйте, — предупредила Эмили строго. — Я за свои стаканчики отвечаю.

Она посмотрела на троих незваных гостей, которые сидели в её пункте выдачи и пили чай, как старые друзья. Эльф, гномиха с гаечным ключом в одной руке и стаканчиком в другой, некромант, от которого веяло могильным холодом, но который с наслаждением прихлебывал горячий напиток.

— Ладно, — сказала Эмили, наливая себе чай. — Рассказывайте. Кто вы такие, откуда взялись и что вам нужно от моей скромной точки выдачи. Только коротко. У меня обед через час.

И они рассказали.

Глава 2. Магистр и бытовая магия

Чай оказался тем волшебным зельем, которое способно растопить лёд даже в сердце некроманта (в прямом смысле: на столе вокруг стаканчика Мортимера образовалась лужица талой воды). Мортимер Гру сидел на пластиковом стуле для посетителей, который жалобно скрипел под ним (он был выше, чем казался, и тяжелее — видимо, кости), и с наслаждением прихлёбывал горячий напиток из бумажного стаканчика. Глаза его, обычно пустые и безжизненные, теперь светились мягким теплом, как у кота, который нашёл тёплую батарею.

— Это невероятно, — пробормотал он, закрывая глаза. — Я чувствую, как энергия жизни проникает в каждую клетку моего тела. Это почти… приятно. Обычно я чувствую только боль и отчаяние.

— Может, вам к психологу? — осторожно предложила Эмили, ставя чайник снова на плитку.

— К кому? — Мортимер открыл глаза. — Это такой новый вид некромантии?

— Нет, это… ну, лекарь душ, что ли.

— А, шаман, — понял некромант. — У нас такие есть. Но они все либо мертвы, либо заняты воскрешением древних злодеев. Некогда им души лечить.