Бесплатный фрагмент - Пляжный сезон

Глава первая

Бирюзовая, белоснежная, кремовая, небесная даль манила за собой. Её озаряло ясное светило. Над горизонтом висели замысловатые облака, словно красивый город возвела сама стихия. Веял чуткий, летний, июньский ветерок. Высоко кружили белокрылые пернатые. Они метались в разные стороны просто реактивно. Долина чудно зеленела. Круг опоясывали высокие острые ели. Дорога асфальтная тянулась прямо и далеко. Воздух порой сотрясали моторы разных марок. Крутой автомобиль — кабриолет «мерседес» бордового цвета живо мчался по своей полосе. Его мотор работал, как швейцарские часы. Круглые фары ярко сияли. Колеса на литых дисках живо крутились. На идеальном кузове отражалась вся действительность. Стёкла ловили чудные блики. Внутри салона тоже всё сияло. Здесь виднелся строгий дизайн. Сиденья кожаные, бежевые. Панель с оттенком обожжённой синей глины. На руле кожух модный и стильный. Воздух сотрясала автомагнитола, чисто воспроизводившая ритмичные, громкие мелодии. Стрелка на спидометре указывала на сто пятьдесят километров в час. За рулём дорогого болида восседает молодой парень Пантелеймон Панкратович Конанов. Он рулит уверенно. Ему двадцать пять годов. У него незаконченное высшее образование. Он был исключён из университета за систематические прогулы и за неуспеваемость. Ещё он подрался с молодым преподавателем Альбертом Юхиным. Их драка продолжалась всего около трёх минут. Но проходила ярко и аплодисменты не заставили себя долго ждать. Пантелеймон вёл весёлую и разгульную жизнь. Он часто зависает в разных ночных клубах, где он познакомился с легкомысленной девушкой Лейлой. У них в уборной состоялся быстрый сексуальный акт. Девушка забеременела и обрадовала парня. Она потребовала много денег. У молодой пары сразу возник конфликт. Пантелеймон сильно ударил девушку по лицу. Он сильно разбил ей губу. Она назвала парня крайним скотом и просто сорвалась. Сексапильная стройная крошка сделала аборт. Пантелеймон вручил ей триста тысяч рублей, и она сразу куда-то исчезла. Сейчас Пантелеймон пребывал в отличном настроении. Он познакомился через сайт знакомств с деревенской девушкой Антониной. Она краса длинная коса. Она упитанная, а рост невысокий. Ноги стройные, икристые. У неё грудь пятого размера, а соски розовые, острые. Лицо всегда багряное и красивое. Глаза большие, выразительные, цвета золотых колосков в поле. Нос округлый, небольшой. Губы полные с лёгкой улыбкой. Антонина никогда не пользовалась косметикой и сейчас не пользуется. Она учится на ткачиху. Ей двадцать три года, но выглядит она куда старше своих лет. Она, примерно, тянет на все тридцать. Сейчас она гостила у себя дома в небольшой деревне Диково. Пантелеймон уже встречался со своей новой пассией. У них несколько раз случился быстрый секс. Антонина показала себя в любви мощно, несколько грубо, но умело. Она всякий раз брала быка за рога. Антонина предпочитает доминировать в постели. Телячьи нежности не её стиль. На летних выходных они занялись сексом прямо в поле. Антонина тогда крепко схватила своего избранника за волосы на голове и грубо поцеловала в губы. Она затем повалила его на луг, как боец спецназа. Антонина всё сделала сама. Она раздела любовника. Она облюбовала руками его возбуждённый орган. Милашка просто присела на него, а секс получился очень быстрым. В родной деревне девушка останавливается, как правило, на всё лето, где часто забавляется со своей закадычной подружкой Ариной Нефёдовной Модиной. Она стройная и невысокая ростом. Ей двадцать три года. Но выглядит даже моложе своих лет. Волосы тёмно-золотистые, длинные до пояса. Она всё время за ними ухаживает, как за ребёнком. Лицо милое, округлое, розовое с невинной улыбкой. Ушки ровные. Глаза небольшие, цвета ежевики всегда наполнены лёгкостью. Нос округлый, маленький, как у мышки. Губы пухлые с алым оттенком. Арина любит косметику и часто красит губы в яркие тона. Она вообще надевается завсегда вызывающе. У неё сексуальное тело. Она часто выставляет напоказ свою небольшую второго размера, но пылкую грудь и стройные ножки. Она просто обожает яркие наряды. Она родом из Сибири. Арина гостит у подружки с большим удовольствием. Они купаются, загорают, листают гламурные журналы и чудно шепчутся о мужиках. Им завсегда компанию составляет большой пёс по кличке Медведь. Он породы помесей лайки и дворняги. Но очень заводной и игривый. У него массивная голова. Уши широкие торчком. Шерсть гладкая, густая с оттенком светло-бурого цвета. Его щенком нашли у дороги и прикормили. Он прижился и быстро набрал рост и вес. Сейчас ему исполнилось три года. Он отменно сторожил дом деда, который принадлежал и Антонине Нушкиной тоже. Медведь, как правило, носится по всей деревне, как окаянный зверь. Он никак не может усидеть на месте. Он со всеми дружил, кого видел и не видел. Он прямо душка, но больше всего души не чает в хозяйке. Он следует всегда по пятам за знакомыми девушками. Медведь, казалось, жаждет любовных утех. Он любит целоваться и постоянно лезет облизывать лицо. Но ведёт себя как настоящий джентльмен.

Веял попутный резкий ветерок. Пантелеймон уверенно держался за руль. Он разогнал свой элитный болид не на шутку. Он даже порой нарушал правила и сейчас лихачил. В зеркале заднего вида отобразились его приторные черты белого лица. Глаза широкие, цвета кварца выражали полную уверенность. Нос прямой белел, а ноздри небольшие, но открытые. Щёки плоские с морковным оттенком. Губы тонкие, цвета молока, как у младенца, а подбородок весьма широкий с небольшой бородкой. В лице виднелась строгая симметрия, но красоты не хватало. Но Пантелеймон не страдает комплексами. Его полностью устраивает его холёное и простоватое лицо. В целом он походил на игривого жеребца. Он на себя денег никогда не жалел. Он работает в крупной компании своего деда Бориса Горушкина, где занимает должность «аля» брокера. Его зарплата колеблется от трёхсот до пятисот тысяч рублей в месяц. Поэтому он может себе позволить дорогие игрушки. На нём сейчас красовалась тонкая с короткими рукавами футболка цвета золотого песка. Её цена около пяти тысяч рублей. Низ украшали бирюзовые джинсы в обтяжку по цене в десять тысяч. На ногах белели дорогие кроссовки за пятнадцать тысяч рублей. Глаза скрывали солнцезащитные очки за три тысячи из коллекции дорогого бутика. В руках парень держал смартфон за сто пятьдесят условных единиц. Он умело держался за руль и смотрел прямо. Автомобиль вновь резво разогнался. Пантелеймон вывернул руль. Мотор игриво взревел. Его болид пулей обошёл несколько попутных автомобилей и тут же вернулся на свою полосу. Ветер свистел и всполошил короткую причёску светло-беловатых волос делового паренька. По салону то и дело гуляли дикие волны свежести. Пантелеймон крепко и плотно взялся за свой смартфон и тут же прошёлся пальцами по панели. Он включил громкую связь и сразу потянулись гулкие гудки. Пантелеймон, положив телефон на автомобильную панель, чуть сбавил скорость. Он уверенно держался за руль. Кабриолет всё же ехал быстро. Пантелеймон прислушался. Гудки прервал милый девичий голос.

— Алло… Алло… Паня привет. Ты где уже? Я тебя заждалась вся. Ты где? — сказала Антонина.

— Да… Привет Тонюся. Я еду к тебе на крутой тачке. Ты таких ещё не видела. Знаешь, какая она красивая?…, — ответил Пантелеймон.

— Что? Красивее меня.

— Ну…, — задумался парень, — Ты не перегибай палку. Я не знаю красивее девушки, чем ты. Просто тачка тоже красивая. Вот увидишь…, — живо решил он, — Я уже проехал указатель пятнадцать километров. Диково верно.

— Да Диково. Мимо не проедешь. Там большой указатель. Поворот направо. А потом всё прямо и прямо по грунтовой дороге. Дальше деревня Дикого, где я и живу.

— Хаахахаааа…, — странно засмеялся парень, — Диково, как-то звучит дико.

— Тебе смешно что ли? — как будто насторожилась девушка.

— Да. Мне смешно…, — улыбнулся он, — А что тут такого. Ты живёшь в какой-то глухомани. Чуть ли не в лесу с медведями. Они там у вас ходят по селу с балалайкой. Я слышал. Или мне должно быть не смешно.

— Ну…, — задумалась Антонина, — Ладно. Смейся пока. Я тебе устрою банный день. Хиихихииии…, — навеселе сказала Антонина.

— Жду не дождусь банного дня…, — улыбнулся он, — Хаахахаааа…, — засмеялся он.

— Смейся-смейся…, — хитро сказала девушка, — Приезжай уже быстрее ко мне. Хочу тебя поцеловать. Я очень скучала. Покажу тебе наши достопримечательности. И вообще нашу деревню. И речку. Там есть милый пляж.

— Хаахахаааа…, — игриво засмеялся он, — Что настоящий пляж, где ходят девушки в мини-бикини.

— А что ты думал, у нас только поля и лес.

— Хаахахаааа…

— Хватит смеяться…, — насторожилась Тоня, — А то ты как дурак.

— Хаахахаааа…, — веселился он, — Мне просто смешно. Я представляю, что лежу у вас там на пляже. Такой загораю. И тут на тебе медведи из речки выходят. И тоже ложатся на коврик загорать. А я их не замечаю. Хаахахаааа…, — вновь дурно засмеялся он, — Вот это угар.

— Мне не смешно…, — серьёзно сказала девушка, — Хватит уже стебаться над нашей деревней. Здесь есть кузнец по имени Протоген. Он два метра ростом, а весит больше центнера. Я ему скажу, что ты стебался над нашей деревней. Он тебе быстро навешает люлей. Хиихихииии…

— Ах вот как ты встречаешь меня…, — насторожился парень, — Спасибо Тоня. Удружила. Вот спасибо, — сказал он.

— Хихиииии…, — улыбнулась девушка, — Да не бойся. Я пошутила. Но он, правда, здесь работает кузнецом. Он силач. Так что ты полегче на поворотах. Хиихихиии…

— Ладно. Я понял. У вас крутая деревня.

— Хиихихиии…, — улыбнулась она, — Ты что испугался?

— Не дури…, — смутился он.

— Я же вижу.

— Кончай. Я могу кому угодно морду набить, — решил он.

— Хиихихииии…, — мило засмеялась девушка, — Хвастун.

— Ладно. Не будем трепаться по пустому…, — решил парень, — Я вижу впереди поворот. И знак стоит. Отлично. Я нашёл это место. Диково. Ваше Диково.

— Жду тебя милый. Как свернёшь. Прямо езжай. И приедешь, куда надо…, — смело заявила Тоня.

В ясном небе игрались солнечные лучи. Повеял лёгкий ветерок. Автомобиль, сверкая своим идеальным кузовом и зеркалами, сбавил обороты. В салоне звенела ритмичная мелодия. Пантелеймон умело держался за руль и смотрел прямо. На его тёмных очках отразились причудливые блики. Он нажал на педаль тормоза и тут же вывернул баранку. Мощный мотор совсем затих. Кабриолет, сверкнув фарами, свернул с асфальтной дороги на грунт и тут же плавно покатился вперёд. В стороне чуть косился стальной указатель, на котором красовалось название деревни «Диково». Автомобиль поднял небольшую пыль. Под колёсами бились камешки. Пантелеймон, держась за руль, надавил на педаль газа, а мотор подал свою мощь и работал отменно.

— Тоня…, — подал голос он, — Ты ещё здесь. Отлично говоришь. Что ты там сказала, на счёт пляжа? Мне эта идея сразу понравилась.

— У нас есть пляж. Недалеко от деревни…, — ответила она, — Всего километр по старой дороге. Но можно проехать полем только по глиняной дороге. Сейчас сухо. Можно на машине. А если прямо по тропам, то всего около трёхсот метров. Дорога рядом почти.

— Это круто. Мне нравиться уже ваш пляж…, — решил он, — Ладно. Я сейчас приеду и всё решим. Окей…, — уверил он, — Я уже повернул. Так что сейчас буду. Давай тогда. До встречи. Увидимся любимая.

— Да. Любимый мой. Приезжай быстрее.

— Я уже лечу в твои объятия…, — улыбнулся он, — Хаахаа…

— Хихихиии… Да. Жду тебя мой котик. Хиихихиии…

— Мяу… Мяу…, — игриво сказал он, — Детка. Я сегодня очень хочу жаркого секса. Сразу займёмся сексом. На тебе сейчас трусики какого цвета? А может, ты их не надевала сегодня. Хаахахааа…

— Хиихихиии…, — улыбнулась Тоня, — Что ты сказал? Я не расслышала. Эээээ…

— Всё пока.

— Да. Я здесь у дома. Улица Труда. Дом 89. Если ты забыл вдруг. Дорога у тебя была неблизкая. Мог и забыть. Хиихиии…

— Спасибо, но…, — ответил он, — Я не забыл. Я еду…

— Да. Приезжай. Пока.

Дали живописные завораживали. Повеял чуткий ветерок. Дорога грунтовая петляла замысловато. Но местами здесь открывались прямые и долгие участки. По краям возвышались высокие деревья и густые кустарники. Высоко закружил хищный пернатый. Он смотрел зорко и мигом полетел куда-то, замахав широкими крыльями. Кабриолет, сверкая своим идеальным бордовым кузовом, ехал плавно и быстро. Фары блестели. Воздух сотрясала ритмичная мелодия, которая рождалась автомагнитолой. Пантелеймон, восседая на кожаном сидении, умело держался за руль. Он бегло глянул в зеркала заднего вида. Он тут же посмотрел на панель приборов. Стрелка спидометра показывала девяносто километров в час. Он чуть надавил на педаль газа. Мотор загудел ровно и работал отменно. Пантелеймон, глядя на дорогу, слегка ухмыльнулся. Он бегло глянул по сторонам, где заметил, как из кустов вылетел большой глухарь. Пернатый друг живо скрылся в долгой гуще чащи. Мысли путались. «Блин. Куда я приехал? Тут кругом лес. Куда не глянь. Просто чума. Кругом один лес. Но меня Тоня слегка успокоила. Здесь есть пляж. Среди этой глухомани есть пляж. Это классно. Пляж это всегда весело. Я думаю, что у нас там будет много секса… За этим я сюда приехал. У меня отпуск. Плюс выходные дни и отгулы. Я просто свободен на целых два месяца. Вот это супер. А бабло просто карманы жмё. Деревня Диково. Вот это да. Просто круто. Кажется, я ещё не понял до конца, куда я приехал. Дорога убегает куда-то в глубину чащи. Такое чувство. А вон там уже виднеются дома на пригорке. Но это ещё далеко. Но моя тачка всё выдержит. Дорога тут, правда, не супер. Но что не сделаешь ради Тони. Она секси. И я хочу много секса. Я этого долго ждал. Когда я подарю Антонине колье за сто пятьдесят тысяч… Она будет моей и только моей. Она этого стоит. В постели она не самый огонь. Но она умет зажечь и это мне нравится. Я вроде тоже не совсем и мачо, если по чесноку. Блин. Реально куда я попал? Тут глухой лес кругом. Дорога стрёмная и ямы и бугры. Куда меня несёт? Но там живёт Тоня. Моя девушка. Она секси. И я безумно хочу её поцеловать. А ещё много любви я хочу. Вот чего я хочу. Еду уже не знаю сколько. Дорога не заканчивается. Здесь ещё и пыль. Сейчас я салон угажу. Надо прибавить немного. Сейчас я приеду. Деревня Диково. Вот это название. Увижу медведей с балалайкой. Всегда мечтал. Может, и автограф дадут. Только бы по лбу не дали. Хаахахааа… Ох уж эта Антонина. Куда она забралась? И я туда же. Ещё немного и я буду в деревне. А вот и указатель. Вижу деревню. Кажется, я приехал куда надо…», — подумал он. Пантелеймон, чуть выкрутив руль, сбавил обороты. Мотор работал ровно. Автомобиль живо въехал в небольшой подъём. В стороне стоял стальной, треугольный, слегка ржавый указатель. На нём имелось название деревни «Диково». Кабриолет плавно покатился с горки. Пантелеймон, глядя вперёд, умело рулил. На тёмных очках рисовались замысловатые блики, которые живо рассеивались, но вновь давали о себе знать. На дождевом стекле показался местный колорит, — грунтовая дорога, невысокие серые дома, телеграфные столбы, деревья с пышной зелёной листвой и косые заборчики. Но всё вместе выглядело претенциозно и весьма красиво.

Глава вторая

Крутые дали зеленели и завораживали. Над ними плыли плавно и легко кисельные небеса. Яркое светило уже висело высоко и чудно озаряло всё вокруг. День близился к полудню. Веял чуткий, тёплый, беглый ветерок. В небольшом парке разлетались вороны и вели себя нагловато. Вдоль дороги здесь стоят невысокие деревянные дома, а заборы косые. Трава высокая чуть косилась. Кабриолет живо ехал по грунтовой насыпи. Фары игриво мелькали. Мотор работал ровно. На спидометре стрелка показывала пятьдесят километров в час. Пантелеймон, держась за руль, бегло осмотрелся. Он недоумевал. Его мысли путались. «Так. Улица Труда. Дом 89. Надо бы спросить у кого-нибудь. Сейчас спросим. Блин. Что за глухомань? Куда я попал? Какая-то небольшая деревня и название дикое. Диково. Прямо жуть. Куда я приехал? Не буду думать о плохом. Надо спросить у кого-нибудь где улица Труда. Язык до Киева доведёт. Сейчас спросим. Вон у того деда. Что-то он неважно выглядит. Ну да ладно. Мне то что с того. Говорить он надеюсь умеет. Сейчас и узнаем. Надо подкатить. Стоит на площадке. Как будто не в себе немного. Какой-то он дикий. Он же в деревне Диково живёт. Но мне выбирать не приходиться. Тут больше никого не видно. Вот же блин глухомань какая-то…», — подумал он. Пантелеймон выдохнул. Он умело вывернул руль, а сцепление слушалось отменно. Кабриолет, отдав блеском, живо остановился возле остановочной площадки. Пантелеймон тут же уставился на незнакомца. Дед шестидесяти восьми лет Артамон Горбунов стоял на площадке. Он широко держал ноги в модных кроссовках. На нём имелся старомодный пиджак цвета угля. У него на поясе холщовые штаны подвязывались обычной верёвкой. Он невысокий ростом, а плечи узкие. Лицо суховатое, морщинистое, загорелое. Глаза круглые, вулканического происхождения смотрели в одну точку. Губы тонкие, цвета шоколада. За пиджаком скрывался тонкий свитер, который уже заметно распустился на вороте и на рукавах. На голове седые волосы выпирали из-под кожаной истёртой кепки. Со стороны, казалось, что дед стоял на шухере, а его приятели грабили продуктовый магазин, который находился неподалёку. Его глаза покосились на модный и дорогой кабриолет. Дед Артамон прикрыл рукой бутылку водки, которая торчала из кармана пиджака.

Повеял свободный, высокий ветерок. Его волны иногда игрались не по-детски. Пантелеймон, сидя в кабриолете, держался руками за руль. Он чутко уставился на лицо явно чем-то озабоченного деда. Глаза округлил, которые скрывались за тёмными очками. Пантелеймон слегка возбудился, но выглядел уверенно. Он сейчас походил на короля бензоколонок.

— Привет…, — бодро начал он, — Здравствуйте. Вы мне не подскажите, как проехать на улицу Труда. Мне надо дом 98.

— Чего? — ответил дед.

— Мне надо улицу Труда, — громко сказал Пантелеймон.

— ААААА…, — отозвался дед, — Как тебе объяснить. Так тебе прямо и через три поворота налево. Только налево не ходи сынок. Хаахахааа…, — смело сказал дед.

— Спасибо…, — тонко улыбнулся парень, — Отличный прикид.

— Чего? Чего сказал…, — словно обозлился дед, — Иди-ка сюда…

— Что он там бормочет? Надо валить.

— Иди сюда…, — громко закричал дед, — Я тебе сейчас морду разобью. Сынок блин мамин…

Веял беглый ветерок. Кабриолет живо взял с букса. Колёса на литых дисках живо закрутились. Кузов идеальный, бордовый отдал блеском. На стеклах нарисовались чудные блики. Мотор весьма громко взревел. Пантелеймон, уверенно держась за руль, надавил на педаль газа. Он смотрел прямо на дорогу. Мысли путались. «Вот же хрен мамин. От него тащит пивнушкой. Прикид у него как у бродяги. Хотя чего… Он же житель деревни Диково. Куда я приехал? Понятия не имею. Три дома и те без крыши. Хотя вижу богатые бунгало. Вон там… В роще спрятались. Этот дед просто чумовой. Он же бухает всегда. Он живёт в деревне Диково. Блин. Если я тут задержусь, то, наверное, буду бухать как и он. Что тут ещё делать? Вот же Диково. Так Диково. Полная глушь. Медведей я ещё не видел с балалайками. Хаахахааа. Ещё всё впереди. Теперь я знаю, куда ехать. Если, конечно, этот дед мне не соврал. Сейчас приеду. И что мы будем делать? Просто отдыхать. В этом диком месте. Здесь же есть пляж. Вот туда и надо двигать. Бабки есть. Магазины тут вроде тоже есть. Купим, что нужно и махнём на пляж. Надо взять палатку. Если у Тони есть, то не будем покупать. Ладно пока. Надо дом найти. Это же Диково. Блин здесь стрёмно…», — подумал он. Пантелеймон, сидя за рулём крутого болида, бегло осмотрелся. Глаза округлил. На призме тёмных очков отразились фигуры. На площадке стояли дети и женщины. Все заворожённо уставились на элитный автомобиль. Пантелеймон недоумевал. Он слегка ухмыльнулся. Мысли томили. «Что они так смотрят на меня? Точно же. Они никогда не видели таких тачек у себя в деревне. Они вообще не видели тачек таких. Понятно почему… Они же живут в Диково. Здесь надо сворачивать. Сейчас поверну. Точно же. Это улица Труда. Дед не соврал. Он ещё говорить умеет ладно. Но он разошёлся. Что-то закричал? Вот же дикарь. Наверное, ещё не опохмелился. Вот же Диково. Антонина отсюда родом. Блин. Надо с ней быть повежливее…», — подумал он. Пантелеймон ловко вывернул руль и чуть надавил на педаль газа. Автомобиль, блеснув фарами, живо повернул на развилке и оказался на грунтовой дороге. Улица тянулась не так далеко, где просматривались все дома. Здесь местами высились высокие деревья и густые кусты. Заборы косились. Но кое-где имелись отменные усадьбы и прямо видные бунгало. Вдали через дорогу пробежал большой пёс Форвард. Его так назвал хозяин Федул за отменную игру с мячом. Кобель просто рвал и метал и мог реально стоить сто миллионов евро, если бы существовал футбольный собачий клуб.

Повеял тонкий ветерок. Кабриолет плавно ехал по грунтовой дороге. Мотор работал, как швейцарские часы. Из-под колёс вылетели небольшие камешки. На идеальных бортах рисовалась местная простоватая действительность. На стёкла ложились чудные блики. Пантелеймон, умело держась за руль, бегло осмотрелся. Он, заприметив знакомую фигурку, тут же подал звуковой сигнал и надавил на педаль газа. Кабриолет живо миновал около ста метров и тут же круто повернул на лужайку. На ней стояла Антонина Олеговна Нушкина. Её щекастое лицо озарилось белой улыбкой. Глаза просто сияли, как у дикой кошки. На ней красовалась короткая белая футболка, которая подчёркивала изгибы большой пылкой груди. Низ украшали красные короткие шорты. Их тонкая ткань плотно ложилась на её икристые, сексуальные ягодицы. Стронные ножки уже слегка приняли загар. На них красовались розовые шлёпанцы. Прямо за девушкой возвышался деревянный забор, который местами сильно косился и заметно проваливался. За ним стоял двухэтажный дом, который явно не походил на богатое бунгало. Дом уже заметно обветшал. Крыша треугольная слегка прогнулась, а каменная печная труба смотрелась криво, где к тому же уже выпадали кирпичи из кладки. Некоторые квадратные большие окна прятались за деревянными щитами. На других за стёклами висели кружевные занавески, где на подоконниках стояли глиняные горшки с цветами. Дорожка к дому мостилась из булыжников.

Повеял чуткий ветерок. Кабриолет остановился прямо возле хозяйки усадьбы. Фары погасли. Мотор затих, но воздух ещё сотрясала ритмичная мелодия. Пантелеймон решил не прекращать дискотеку. Бойкая автомагнитола осталась включенной. Он, открыв дверку, выскочил из салона крутой иномарки и тут же пошёл вперёд. Антонина тоже сорвалась с места. Любовная парочка мигом воссоединилась в крепком объятии. Пантелеймон широко схватил красотку и чуть приподнял. Он слегка закружил её, стоя на месте. Они сладко поцеловались в губы и бегло переглянулись. Они вновь решили поцеловаться. Их поцелуй продолжался довольно долго. Тоня вытянулась, стоя на носочках, а розовые шлёпанцы слетели с ног. Он, казалось, ещё крепче прижал её к себе. Но парень тут же ослабил хватку, а девушка встала на ноги. Но руки держала на поясе возлюбленного. Он отвечал взаимностью. Они чутко любовались друг на друга.

— Антонина. Как я рад тебя видеть…, — сказал он.

— Да…, — улыбнулась она, — Я тоже рада, что ты приехал. Как добрался? Всё нормально. Какая у тебя тачка клёвая, — ответила она.

— Да. Тачка зверь. Зацени. Всё круто. У тебя гости…, — ответил он.

Повёл чуткий ветерок. Из ворот вышла миловидная девушка. Она остановилась у столбика. Она, глядя на сладкую парочку, мило улыбнулась. Арина выглядела шикарно. На ней сидела в обтяжку белая футболка, которая круто подчёркивал изгибы её сексуальной пылкой груди. Низ украшали короткие шортики. Её стройные и загорелые ноги слегка блестели. На них имелись белые носочки и шлепанцы розового цвета. Арина скрестила руки на груди, что говорило о важности и деловитости характера. Глаза лазурные слегка блеснули. Их скрывали солнцезащитные очки золотистого цвета. Антонина бегло глянула на свою подружку и тут же улыбнулась своему бойфренду.

— Да…, — начала Тоня, — Это моя подружка. Её зовут Арина. Она приехала из Сибири отдохнуть сюда. Она гостит у меня. Я же тебе говорила о ней. Ты, что не помнишь?…, — сказала Антонина.

— Да. Я помню…, — задумался он, — Я знаю. Привет. Арина как дела? — спросил он.

— Привет. Всё отлично. У тебя крутая тачка…, — скромно ответила девушка.

— Да. Спасибо.

— Арина иди сюда…, — сказала Тоня, — Заценим его тачку. Он у меня богатый. Так что будем теперь жить красиво.

— Хиихихиии…

Солнечные лучи мило игрались. Повеял лёгкий ветерок, который немного всколыхнул листву на деревьях и кустарниках. В траве без умолку трещали кузнечики. По воздуху пронеслось несколько, как будто пьяных красивых бабочек. Арина живо пошла лёгкой походкой по лугу. Она умело крутила своими гладкими бёдрами. Глаза округлила. Арина показала свою белую улыбку. Пантелеймон бегло поцеловал свою пассию в губы. Он тут же глянул на Арину.

— Привет…, — сказал он.

— Привет. Клёвая тачка…, — ответила Арина.

— Да. Стоит пятнадцать миллионов рублей, — сказал он.

— Чего? Вот эта тачка. Стоит столько денег…, — возмутилась Тоня.

— Да. А что?

— Так. Арина. Берём его в оборот. А тачку сбагрим…, — игриво сказала Тоня, — И мы с тобой миллионеры. Хиихиии…

— Просто вау.

— Тачка зверь. Но по вашим дорогам. Лучше ездить на вездеходе…, — решил парень.

— Только не надо тут ля-ля. А то у нас тут люди дикие живут.

— Знаю я кто у вас тут живёт…, — быстро ответил он, — С одним я уже познакомился, когда сюда ехал. Спросил у деда там бородатого такого. У магазина на площадке стоит этот дед. Я спросил у него. Где улица Труда? Он мне ответил. А потом хотел врезать. Хаахахааа. Я быстро уехал, — сказал Пантелеймон.

— Так это же наш местный маньяк, — ответила Тоня.

— Чего?

— Хиихиии…, — засмеялась она, — Я пошутила.

— Хаахахааа…, — улыбнулся он, -Тоня от твоих шуток мурашки по коже.

— Хиихихиии…, — мило засмеялась Арина.

— Тачка у тебя крутая. Я прокачуть. Надо в магазин за хлебом съездить. Все будут смотреть на меня. Какая я крутая. Хиихихиии…, — веселилась Тоня.

— Да… Отличная идея. Тоня дерзай. Я не против…, — весело ответил он, — Только в столб не угоди. А то тебе не расплатиться со мной.

— Ты в этом уверен.

— Хиихихиии…, — засмеялась Арина.

— Ладно. Ты сможешь расплатиться. Но лучше рулить как надо.

— Ладно. Сейчас я сяду за руль. Арина садись вперёд. И поехали…, — нагло сказала Тоня.

— Хиихихиии…

Повеял чуткий ветерок. Антонина живо уселась за руль кабриолета и слегка замотала головой, прислушиваясь к ритмичной мелодии. Она прибавила громкости на автомагнитоле. Её мысли путались. «Как тут классно сидеть. Я хочу заняться сексом с ним прямо здесь. Это же клёво. Прямо в тачке. Я займусь с ним любовью прямо здесь. Просто вау. Мы на ней поедем кататься. А потом у нас будет секс. Я его уломаю. Прямо в тачке. Вот это круто. Как тут красиво всё. Такой тачки ни у кого. Только у него есть. Он просто супер. И я хочу его…», — подумал она. Арина уселась рядом в салон. Она вела себя намного скромнее, чем подружка. Она бегло глянула на приветливого приятеля. Её голову озарили ясные мысли. «А он такой ничего. Он такой богатый. Повезло моей подружке. Мне бы такого богатого парня. А может, он в меня влюбится. О чём я думаю дура. Он же парень моей лучшей подруги. Но он забавный такой. Вот же ей повезло…», — подумала она. Арина слегка закусила губки. Пантелеймон, стоя возле автомобиля, молча наблюдал за девушками. Он показал свою жеманную ухмылку. Глаза игривые округлил.

— Отлично. Теперь крутани ключ зажигания. Только поставь сначала на нейтральную передачу. А потом дерзай. Рулить умеешь, наверное…, — сказал он.

— Хихиииии…, — веселилась Тоня, — Я уже рулю.

— Езжай, что стоишь. Все парни на деревне твои. Хаахахааа…

— Хиихииии… Я сейчас, погоди. Сколько она стоит, говоришь. Полмиллиона долларов. Блин. Я сейчас её продам и стану самой богатой девушкой на селе. Хиихииии…, — весело сказала Антонина.

— Хиихиии… И мне немного денег отвалишь, — засмеялась Арина.

— А ты-то тут при чём?

— Как я твоя подруга.

— Окей. Тебе сто тысяч баксов, что ты моя подруга.

— Хиихихиии…

— Я завожу.

— Так заводи уже и дерзай. А я посмотрю, похожу тут. А то я устал ехать. Я пока пойду чайку попью. У вас есть чаёк.

— Я тоже хочу чая. Пойдём в дом. А потом по делам…, — ответила Антонина.

— Да пошли…, — добавила Арина.

В ясном небе игрались чудные тонкие лучи. Повеял лёгкий ветерок. Девушки живо вышли из автомобиля и тут же прихватили своего дорогого бойфренда за руки. Пантелеймон недоумевал. Он бегло глянул на лица красоток. Они отвечали взаимностью. Антонина округлила жгучие глаза. В них просматривалось и лёгкое вожделение, и страсть, и игра. Она умело строила глазки.

— Так. Пойдём в дом пить чай. У нас есть варенье из морошки и клубники.

— Я буду всё. Я долго к вам ехал… — обрадовался он, — Наверное, километров так триста. А может и больше.

— Ничего. Сейчас мы тебя реанимируем.

— Хиихиии…

— Погодите. Только ключи заберу. А то у вас тут появиться гонщик. Как тут у вас тихо. Тачки не угоняют? — спросил он.

— Твою могут легко. Так что забирай ключи. И надо смотреть иногда в окна. А то могут колёса открутить. У нас тут такие дела быстро делаются. Выйдем, а твоя машина стоит на чурбаках. Колёс уже не видно, — просто сказала Тоня.

— Блин. Тоня…, — взволновался он, — Ты меня пугаешь.

— Хиихииии…

— Тоня говорит правду…, — серьёзно добавила Арина, — Тут всё могут утащить. Всё, что плохо лежит, утащат быстро.

— Блин. Куда я попал? У вас тут народ диковатый. Это понятно. Деревня Диково. И вы заметно дикие. Хаахахааа…

— Что ты сказал? Мы тебе сейчас устроим банный день.

— Хиихииии…

— Да я пошутил. Я просто хочу отдохнуть. Голова уже гудит от мотора. Я хочу чая с вареньем.

— Сейчас мы тебе нальём.

— Вот даже так. Хаахахааа…, — засмеялся он, — Я не откажусь от вина. Думаю, что у вас тут меня не поймают нетрезвым за рулём.

— Не поймают. Не бойся. Тут никого никогда не видно…, — важно ответила Арина.

— Это круто. А дом у вас большой.

— Не такой и большой. Второй этаж вообще не занят. Там пусто. И в одном месте крыша течёт. Может, ты починишь?

— А что посмотрим…, — быстро решил он, — Я могу починить.

— Отлично. Ловлю на слове.

— Ты ещё не видел объём работ. Но ты уже согласился, — добавила Арина.

— Ну… Я…, — задумался он, — Ладно. Проехали. Но сначала я хочу отдохнуть и просто ещё раз отдохнуть. И не более того, — решил Пантелеймон.

Повеял чуткий ветерок. Пантелеймон, держась руками за девушек, тихонько шёл по каменной дорожке. Он чуть осмотрелся и тут же поцеловал в щёчку Антонину. Девушка просто расцвела и показала белую улыбку. Арина, наблюдая за сладкой парочкой, слегка смутилась. Но не подавала виду. Она знала себе цену. Арина шагала, как ни в чём не бывало. Но по глазам читалось, что она жаждет секса. Её сердечко забилось неровно в груди. Она бегло глянула на свою подружку. Пантелеймон, осматриваясь, слегка недоумевал. Глаза любопытные округлил. Он остановился на каменистой площадке перед домом. Девушки прямо смотрели на своего гостя и прытких глаз с него не сводили.

Из куста резко выскочил большой пёс Медведь. Его игривые глаза слегка блеснули. Он наострил нюх и живо побежал по зелёному лугу в сторону приятелей. Он запрыгал широко. Он уже слегка промочил свою густую шерсть, кувыркаясь в низине. Он закрутил бойко Хвостом.

— Ууууааааууууу, — подал голос пёс.

— Медведь бежит. Быстрее в дом. Он сырой…, — весело сказала Антонина.

— Мы не успеем. Уже. Он рядом.

— Ууууаааауууу…

— Что ещё за чудо? — сказал Пантелеймон.

— Это наш пёс. Его Медведь зовут…, — ответила Антонина.

— Вот как. Пёсик привет. Как дела?

— Ууууааааууу…

— Не надо его соблазнять. Не маши ему руками. Он прыгнет на тебя. Знаешь, какой он тяжёлый. А потом не отстанет совсем. Он такой, — сказала Тоня.

— Он забавный какой.

— Ты его просто не знаешь.

— Да я и так вижу, что он чудный пёс.

— Только не гладь. Стой спокойно.

— Ладно. Ладно. Не буду.

— Он сырой весь какой-то…

— Точно сырой. Вот потому и не надо его гладить. Он сейчас прыгнет на нас, — быстро сказала Тоня.

— Пошлите уже в дом. А то он дикий…, — добавила Арина.

— Дикий. Хаихааааа…, — засмеялся парень, — Не удивительно. Он же тут живёт в деревне Диково. Как и вы. Хаахахааа…

— Такой умный. Мы тебя сейчас ему и отдадим, — слегка обидчиво сказала Тоня.

— Хиихихииии…

— Не надо.

Веял чуткий ветерок. Пёс Медведь прижался к приятелям. Но он, крутя хвостом, тут же живо повалился на площадку. Он умело перевернулся и показал своё мокрое пузо в знак своего почтения. Он чуть закрутился из стороны в сторону. Из большой пасти потянулись слюнки. Глаза игривые смотрели косо. Пёс Медведь выглядел игриво, просто и диковато.

Глава третья

Высоко сияло летнее светило. Небо выглядело ясно и приветливо, где плавно тянулись белые облака. Веял чуткий ветерок. Дом выглядел неново. На стенах уже неяркая краска слегка отдавала блеском. В открытую форточку окна проникали лёгкие воздушные волны, которые слегка и заметно колыхали кружевную, белую занавеску. В просторном зале имелось много дневного озарения. Матовый высокий потолок украшала округлая старомодная люстра из тканей. Прямо под ней находился округлый деревянный стол, а рядом стулья. Всего четыре штуки. На правой стороне большой шкаф, набитый всякой утварью. Его нижняя дверка давно не закрывается, откуда торчат женские тёмные колготки. На полу стелился большой ковёр цвета зелёного луга. Между окон на стене красовались старомодные часы с кукушкой, которая уже давно не вылетала из своего насиженного гнёздышка. Рядом в широкой рамке чёрно-белое фото, на котором изображены хозяева дома. Им уже вдвоём исполнилось бы сто пятьдесят девять лет. Они явно не дурны собою. На столе блестел стеклянный графин с водой.

Пантелеймон, сидя на диване, расслабился. Он уставился на подоконник, где карабкался летающий округлый зеленоватый жучок. Парень одно рукой обнял свою подружку Антонину. Она восседала рядом и нежилась, как умела. Глаза свои большие округлила и всё смотрела на своего видного бойфренда. Она очно хотело его просмотреть насквозь. Дышала ровно. Пантелеймон смотрел в одну точку и сейчас походил на ослика, который часто тупил. Его мысли путались. «А тут уютно. Мы вкусно выпили чая с вареньем. И мне стало сытно и тепло. Ноги гудят. Я немного устал. Как-то чудно здесь. Мы около часа, наверное, сидели за столом и пили чай. Было круто. Мы дико смеялись. Я просто угорал и немного плевался. Блин. Кажется, слюнка прилетела в лицо Арине. Она ушла прогуляться. А мы здесь с Антониной. За столом Арина как-то смотрела на меня странно. Прямо брало за душу, а сердце колотилось быстро. Она смотрела на меня с вожделением. Она что-то замышляет. Хотя может быть мне и показалось. Но я так не думаю. Она положила на меня глаз. Это точно. Кажется, она хочет секса. Но я с Антониной. Арина секси. Блин. Она секси. Если она захочет любви. Я не устою. Я не смогу… Но если Тоня узнает. Мне несдобровать. Всё же Тоня мне больше нравиться. Но Арина горячая крошка. Я это вижу… Кажется, я не удержусь. Она точно хочет со мной замутить. И я хочу. Ладно. Что-то я не о том думаю. Со мной крошка Антонина. Ну. Не такая она и крошка. Но… И я люблю её. Она мне очень нравится. Она знает, что хочет. Она просто со мной…», — подумал он. Пантелеймон живо посмотрел на лицо любимой девушки, которая отвечала взаимностью. Она сексуально улыбнулась. Глаза диковатые играли тонко. В них имелось много вожделения и страсти.

— Ты задумался о чём-то. А я всё смотрю на тебя. О чём ты думал сейчас? — сказала девушка.

— Да. Ерунда. Просто куда-то уехал.

— Хиихихииии…, — улыбнулась она, — Просто уехал.

— Да. Не бери близко. Как сама?

— Да я в норме. У меня всё отлично.

— Знаешь, я всё думаю о том пляже, о котором ты говорила…, — решил сменить тему парень, — Там клёво или как?

— Да. Там клёво.

— А что там? Озеро или речка.

— Там речка. Но и озеро есть рядом. На речке классно. Она неглубокая, но весьма широкая. Ну, глубина где-то метр или полтора и два метра…, — прямо сказала Тоня, — Там есть мостки высокие. Там глубина две метра и можно, прыгать в воду. Круто, да. Ещё там дикий песочный пляж. Золотой песок. А деревья высокие прямо над песком. Они создают много теней. Знаешь, там клёво. Там никого…, — улыбнулась она, — Туда местные редко ходят. А я знаю место, где никогда никого не бывает. Там райское место. Можно, сходить и искупаться…, — сказала она.

— А у меня есть идея покруче.

— Вау. Даже так. Рассказывай. Мне уже интересно, — ожила Тоня.

— Мы едем туда отдыхать…, — решил он, — Всё купим, что надо. И поедем. Как тебе такая идея.

— Просто клёвая идея…, — широко улыбнулась девушка.

— А это далеко от твоего дома?

— Прилично. Где-то километр.

— Отлично. Тогда, что нам надо…, — решил он, — Что надо купить? Нам нужна палатка. Двухместная палатка.

— У моей подружки есть палатка. Но у неё одноместная палатка.

— Нам не нужна её палатка. Малышка. У меня есть пластиковая карта, на которой есть около пяти миллионов рублей. Так на всякий случай…, — тонко улыбнулся парень.

— Вау. Пять миллионов рублей.

— Да. Детка…, — важно сказал он, — Так что каникулы начинаются.

— Я тебя обожаю, — мило сказала она.

— Хаахахаааа…

— Ты просто супер.

Любовники нежно обнялись и тут же поцеловались в губы, где оказался ароматный и сладкий, как карамель вкус. Их страстные взгляды пересеклись, а между ними тут же возникала искра. Он возбудился не на шутку, увидев вожделение в её глазах. Пантелеймон сказал своим броским взглядом, что хочет секса. Антонина живо уселась прямо на своего парня. Она тут же бегло и диковато поцеловала его в губы. Она скинула с волос серебристую заколку. Её локоны сразу распушились во все стороны. Пантелеймон обнял девушку руками. Он тут же в порыве драйва стянул с неё футболку. Её большая и пылкая грудь забавно вздрогнула и качнулась. Тоня, склонившись, вновь поцеловала его бегло в губы. Она тут же помогла ему освободиться от футболки. Он бросил её в сторону. Верхняя одежда упала на пол. Пантелеймон плотно прижался губами к её груди. Он решил просто зацеловать милашку. Тоня тоже не заставила себя долго ждать. Она показала белую улыбку и тут же потянулась своими руками за лопатки. Она расстегнула золотистый лифчик, который мигом отлетел в сторону. Пантелеймон неистовствовал. Глаза округлил, глядя на большие и пылкие «дыни» красотки. Он впился в них губами и тут же решил жадно зацеловать. Он был быстр и страстен. Она, держась за него руками, прогнула гибкую спину. Тоня смело отдавалась целиком. Глаза прищурила. Её розовое лицо чуть скрывали распустившиеся во все стороны густые волосы. По коже побежал холодок. Всё нутро сжалось. Пантелеймон был ненасытен. Он нежно заласкал пылкую грудь девушки своим языком.

— АААААА… АААА, — застонала она.

— Да. Тоня. Ты секси…, — произнёс он.

— АААААА…

Воздыхатели живо освободили свои тела от одежды, которая сразу оказалась на полу. Они ловко помогали раздеваться друг другу и вновь плотно прижались. Любовники поцеловались в губы в засос, где вкус оказался горьковатым. Их страстные взгляды вновь пересеклись, где мигом вспыхнула очередная искра. Их накрыло с головой. Пантелеймон нереально возбудился. Он, сидя на диване, неистовствовал. Парень крепко прихватил девушку за волосы. Она, восседая прямо на нём, уже вкусила его возбуждённый орган. Красотка, чуть привстала, чтобы поддаться искушению и большой любви. Пантелеймон, оправив рукой свой жезл, проник в девушку. Он тут же вновь всосался в девичью большую жаркую грудь. Её пылкие «дыни» забавно задрожали и заколыхались из стороны в сторону. Он сразу зацеловал пылкие прелести без устали. Пантелеймон всё же расслабился и навалился на спинку кожаного кресла, а руки опустил на мощные бёдра девушки. Она же ритмично заскакала. Тоня двигалась быстро. Она всеми жилами ощутила большой «жезл» в своей влажной плоти. Крошка выказала гримасу на розовом слегка влажном лице. Глаза прищурила. По коже побежал холодок. Но тут же её обуял неистовый жар. Он, казалось, испытывал такие же чувства. Он пламенел. Его лицо мигом побагровело. Глаза прищурил и смотрел прямо на лицо похотливой девушки. Он неистовствовал, лаская руками её гладкие ноги. Пантелеймон уже изнемогал. Антонина скакала, как будто на лошадке, а примитивный звук наполнял комнату. В зале как будто выколачивали коврик. Её большая грудь забавно качалась из стороны в сторону. Тоня не унималась. Она подала красивый голос.

— АААААА… ААА… Да. Боже мой. Мне жарко. Да…, — страстно застонала она.

— Да… Тоня. Иди ко мне. Тоня ты просто супер…, — пылко произнёс он.

— ААААААА…