Бесплатный фрагмент - Первая научная история магистра Порносценкова

Магистр приструняет дешёвых бюрократов

Декану исторического факультета

от начальника охраны (обезличено),

начальника смены (обезличено),

сотрудника охраны (обезличено)

Рапорт

Я (обезличено), являющийся сотрудником охраны, заступил на службу в здании исторического факультета в (обезличено) часов (обезличено) минут. Через проходную попытался пройти незнакомый мне ранее высокий молодой мужчина, который изначально предъявил мне студенческий билет, при внимательном изучении оказавшийся просроченным. Когда я указал ему на это и отказал в проходе в здание факультета, он принялся громко разговаривать на повышенных тонах, обещал мне скорым увольнением. Затем попытался объяснить, что он является научным сотрудником и документы, подтверждающие это, забыл у себя дома, и ему срочно нужно пройти в деканат факультета для немедленного решения вопросов по его документам. Я отказался пропустить этого молодого человека, между нами возникла словесная перепалка на повышенных тонах, привлекшая внимание находившихся в то время в холле на первом этаже нескольких студентов, которых молодой человек перетянул на свою сторону, и они все вместе при помощи психического насилия и угрозы применения физической силы заставили меня пропустить вышеназванного молодого человека через проходную. После чего он и несколько человек (семь-восемь) из числа студентов немедленно проследовали к лифту, на котором поднялись на соответствующий этаж, где располагается исторический факультет.

Примерно через 40 минут молодой вышеуказанный молодой человек вышел из лифта, окружаемый толпой студентов (30—40 человек). Все они несли в руках какие-то папки. Прошли мимо поста охраны, на просьбу пояснить, что за документы у них находятся в руках, они нецензурной бранью и психологическим насилием вынудили сотрудника охраны отказаться от проверки этих папок и документов, после чего вышли из здания факультета и направились в сторону остановки общественного транспорта.

Дата, подпись (обезличено)

Декану исторического факультета (обезличено)

От секретаря (обезличено)

Объяснительная

Я (обезличено), согласно должности находилась на работе в приёмной декана исторического факультета. Примерно во (обезличено) с шумом раскрылась дверь, и в приёмную вошла толпа, возглавляемая высоким молодым человеком, который с порога заявил мне, что я должна срочно найти ему его документы (диплом об окончании университета и ксерокопию дипломной работы. На моё возражение, что мы не можем выдать ему диплом и ксерокопию дипломной работы по причине того, что эти документы находятся в отдельном сейфе и подлежат строгой отчётности, он устроил форменный скандал.

Сопутствующие ему студенты (15—20 человек) сопровождали всё это громкими выкриками и явно поддерживали этого молодого человека в его действиях. После чего мне пришлось пройти в комнату к декану, но мне не удалось закрыть за собой дверь, и эта толпа студентов вслед за мной также прошла в комнату декана.

После чего между деканом и молодым человеком (и сопутствующей ему толпой в 15—20 человек) возникла словесная перебранка. Меня студенты вытолкнули из кабинета декана в приёмную и не пускали, несмотря на мои решительные протесты. Примерно через 10—15 минут молодой человек вывел за шкирку декана, и они вышли из приёмной вместе с толпой 15—20 человек в коридор, захлопнув за собой дверь. Что происходило дальше, я не знаю, но буквально через 10 минут декан вернулся в довольно потрёпанном виде, весь разгорячённый, проследовал к себе в кабинет декана, захлопнул дверь и попросил с ним сегодня больше никого не соединять до конца рабочего дня.

Подпись, дата, фамилия (обезличено)

От водителя троллейбуса номер 28, следовавшего по маршруту «М. Парк Культуры — ул. Марии Ульяновой» согласно расписанию

Объяснительная

Я (обезличено), водитель троллейбуса номер 28, примерно во (обезличено) остановил машину на остановке «Университет». В открытую дверь зашёл высокий молодой человек с папкой. Его преследовала толпа (40—50 чел.), они громко аплодировали ему, желали ему всяческих успехов. Долго не давали мне закрыть двери. Когда, в конце концов, мне пришлось воспользоваться громкой связью и попросить их ускорить посадку в троллейбус, они отошли от троллейбуса. Молодой человек один остался из этой толпы в троллейбусе, я закрыл двери, и мы проследовали в сторону станции метро «Университет», где молодой человек вышел из троллейбуса и проследовал в сторону станции метро, куда и где и скрылся из виду, больше я его не видел.

Дата, подпись (обезличено)

Ректору университета (обезличено)

от декана исторического факультета (обезличено)

Докладная записка

Я (обезличено), декан исторического факультета, сообщаю о том, что (обезличено) числа во (обезличено) часов ко мне на рабочее место, в кабинет декана исторического факультета, ворвался ранее незнакомый мне молодой человек, который в ультимативной форме потребовал от меня выдать ему диплом, который он якобы заслужил (защитил) на нашем факультете и, поскольку учился в (обезличено) годы на нашем факультете, то должен получить этот диплом на руки. На все мои попытки уточнить его фамилию, годы обучения и прочее молодой человек в ультимативном тоне требовал не задавать ему лишних вопросов и направиться с ним в хранилище архивных документов, чтобы он мог сам найти свой диплом и также получить ксерокопию дипломной работы. На все мои справедливые возражения, что это невозможно, он в ультимативном тоне заявил, что «всё возможно».

Но и поскольку за его спиной находилась толпа из, предположительно студентов исторического факультета (40—50 чел.), то мне пришлось согласиться на его просьбу (требования) и отправиться к хранилищу архивных документов. Там же бесчинствующая толпа, взломав двери в хранилище подручными предметами, проникла к стеллажам, где хранились соответствующие документы, и беспорядочно начала разбрасывать папки с документами, с личными делами, с дипломными работами, с хранящимися там невостребованными дипломами за разные годы выпуска, студентов-дипломников. Мне не давали возможности наблюдать внимательно и пристально за тем, что происходит, прижали к стене лицом и удерживали так в течение 10—15 минут трое-четверо молодых студенток. После чего меня освободили, тот же самый бесчинствующий молодой человек схватил меня снова за шкирку, вывел из комнаты хранилища, и вся толпа схлынула оттуда в коридор. После чего мы проследовали к лифтовому холлу. Меня вышвырнули на лестничную клетку, а толпа, предводительствуемая этим молодым человеком с захваченными интересующими их документами в папках, села в лифт и скрылась в неизвестном мне направлении.

Дата, подпись (обезличено)

Начальнику управления внутренних дел полковнику (обезличено)

от декана исторического факультета (обезличено)

Заявление

Сегодня во (обезличено) часов в здании исторического факультета нашего университета была осуществлена и успешно завершена попытка захвата конфиденциальных документов из комнаты-хранилища нашего факультета, в результате которой было утрачено 120 архивных документов, подлежащих строгому учёту и ответственному хранению в стенах нашего университета. Осуществил захват документов и незаконное вторжение в охраняемый периметр режимного объекта неизвестный нам пока ещё молодой человек, который незаконно проник через пост охраны, применив психологическое и психическое насилие, также и угрозы физического воздействия к сотрудникам охраны, тем самым снизив их бдительность до нуля.

После чего ему удалось убедить окружающих студентов исторического факультета при помощи приёмов нейронного программирования в том, что ему необходимы помощники в крайне важном и необходимом ему и справедливом деле. После чего, возглавив эту запрограммированную толпу (15—20 человек), они направились на лифте в деканат. Уже в непосредственной близости к деканату он заагитировал ещё несколько человек из числа студентов исторического, а также юридического факультетов, находившихся там по учебной надобности, и вся эта толпа ринулась в кабинет к декану.

Где и заставила его силой и физически выполнить требования, озвученные этим неизвестным ранее молодым человеком. Не желая излишнего кровопролития и поддавшись психическому насилию и угрозам физического воздействия, декан был вынужден поддаться требованиям бесчинствующей толпы и запустить их в комнату хранилища с вышеупомянутыми документами соответствующей важности. Комната была частично разграблена в течение 20 минут. После чего молодой человек и сопутствующая ему толпао помощников (сообщников и пособников) покинула охраняемый периметр, вышла из здания факультета и скрылась на проезжавшем мимо рейсовом троллейбусе двадцать восьмого маршрута.

Просьба принять меры к установлению личности неизвестного нам ранее молодого человека, явившегося зачинщиком вторжения, ограбления и похищения чрезвычайно важных документов из комнаты хранения, а также к установлению всех причастных к этому бесчинству студентов из числа учащихся на историческом факультете, а также на юридическом факультете нашего университета.

Дата, подпись, число (обезличено)

Резолюция на этом же бланке карандашом, сделанная начальником УВД полковником (обезличено):

Спецагента «Магистра» задержать. Привести ко мне на беседу. Данное происшествие огласке не подлежит. Строго конфиденциально.

Встреча, которой бы лучше не было

(расшифровка стенограммы беседы А. Трубчак и Л. Шоковой, говорит Шокова)

…Я тогда была ещё совсем молодой, юной. В Москве была буквально только полгода. Я работала на одной точке в центре. Занималась тем, что администрировала салон любви. Он находился на третьем этаже сталинского дома в элитном районе. Был открыт он примерно за 3 месяца до того, как меня назначили туда работать администратором. И я, в общем, не знала о том, что там происходит, какие там бывают истории. Точка любви — значит, точка любви, не впервой.

И вот когда буквально второй раз, когда я шла в очередной раз к себе на эту точку, на работу, там в подъезде на лестнице я случайно столкнулась лицом к лицу с этим господином. Мне он сразу бросился в глаза, как очень необычно одетый. Буквально с иголочки, во всё очень дорогое. У него был дорогой костюм, поверх него был дорогой плащ. Он был одет в рубашку, у него был галстук. Также из-под плаща у него выглядывал очень-очень красивый такой носовой платок, засунутый в нагрудный карман пиджака. От него приятно пахло. На нём были дорогие блестящие вычищенные ботинки Правда, не новые, но блестящие, вычищенные. Также у него была аккуратная причёска с укладкой. Он спускался с четвёртого этажа, я поднималась, соответственно, на третий. Он спускался с четвёртого, и, взглянув на меня, он остановился, презрительно посмотрел и привлёк тем самым моё внимание.

Я посмотрела на него как раз, буквально я начала его изучать только с ботинок, и дальше выше-выше посмотрела, взглянула ему в лицо. И когда наши глаза встретились, он бросил мне в лицо презрительное, в общем, расистское ругательство, которое я не хочу даже и воспроизводить, потому что мне оно очень неприятно. Я в тот момент оскорбилась, хотя до конца ещё и не понимала сути и смысла этого расистского выражения. А он повторил это ещё раз.

Потом прошёл мимо меня, спустившись на несколько ступенек, обернулся, очень художественно обернулся и после довольно-таки продолжительной паузы ещё бросил мне фразу: «Этот ваш притон с приматами я изничтожу!» И его последние слова отозвались эхом на весь этот наш лестничный пролёт, в общем-то, на все этажи сверху и вернулись, снизу доверху и сверху донизу, вернулись обратно эхом.

После чего он отвернулся от меня и так же, цокая ботинками, спустился вниз, прямо туда с третьего этажа вниз. Я только слышала, как захлопнулась входная дверь подъезда. Он, значит, вышел из подъезда. Я зашла к нам в притон, спросила у девочек, знают ли они такого-то соседа, описала его внешность. И тут они мне рассказали, что лучше бы я ему на глаза не попадалась, потому что этот человек, оказывается, живёт в квартире прямо над нами, и любая встреча с ним потом заканчивается очень плохо для того человека, кто ему встретился на пути. Начиная с того, что он не стесняется в выражениях и по-всячески оскорбляет девочек. Также, если кто-то из клиентов ему встретится, это всё заканчивается грандиозными какими-то скандалами на лестничной клетке, там же иногда доходит даже до рукоприкладства. Но, поскольку в подъезде не установлены камеры, и, в общем-то, наши клиенты не заинтересованы в огласке, то и никаких последствий того, что произошло, в общем-то, не происходит. То есть нам неизвестно о том, чтобы этот наш сосед сверху каким бы то каким бы то ни было образом ответил за свои действия. Мы не знаем, что происходит. То ли его побили, то ли он побил — непонятно. Но всякий раз, если кто-то с ним встречается, то возникают очень неприятные инциденты там на площадке.

Как я узнала, за предыдущие три месяца крышующие нас сутенёры пытались неоднократно подняться к нему в квартиру на четвёртый этаж. Чтобы как-то договориться или попытаться усмирить данного человека и удержать его от продолжение вот таких вот подобных выходок и чтобы он не позволял себе разнообразных и нелицеприятных высказываний ни в адрес девочек, персонала, ни в адрес клиентов. Но каждый раз после этого у сутенёров возникали очень серьёзные проблемы, о которых они даже нам ничего не рассказывали, и о которых они не распространялись.

Что? Где? Кого? Или от кого им звонили, или, может быть, к ним приезжали? Или от чьего лица? Им были высказаны некие обещания, угрозы. Этого мы ничего не знали. Но вышеуказанный господин так и продолжал жить в квартире сверху и устраивать разнообразные разборки на лестничных клетках. И никто с ним не мог ничего сделать. Так я познакомилась с магистром Гедонием Порносценковым…

Гедонизм побеждает бомжизм

(прослушка из борделя в квартире на 3-м этаже, неизвестная проститутка — неизвестный мужчина)

— Это я сейчас на вахте работаю, а в своё время я работал в личной охране у одного очень богатого человека, у олигарха. Ну, фамилию я не буду называть. Сейчас уже покойный. Ну, в общем, из-за того, что он сейчас покойный, и вот именно поэтому я больше там уже и не работаю.

Пришлось мне на Севера ехать. А история там такая была. В общем, наш шеф — очень богатый человек, очень. В своё время, в девяностых, ты сама не знаешь, как состояния делались, как богатства доставались. Очень непросто. Человек очень непростой. В общем, не буду в подробности, потому что не надо, не хочу…

Но история-то в другом. Была у него одна блажь. Странность и прихоть, которая его, собственно, и сгубила. Богатейший человек. Всё у него было. Всё. Несколько особняков в Москве. Несколько фирм торговых, производственных у него предприятий несколько в Московской области. Несколько торговых центров на окраине было. Целая империя, автозаправки в разных регионах ему принадлежали на Урале — за Уралом. Ну, можешь себе представить. Но блажь была у него.

Примерно раз в два месяца у него начинала свистеть фляга. Ехала кукуха. А ничего не употреблял. Как в 2000 году завязал со всеми веществами, любыми. Всё, вот, всё, что вот только. Даже не курил он, представляешь? Так вот, уже вот двадцать сколько-то лет с лишним ничего не употреблял. Но кукуха ехала стабильно раз в два месяца. И вот он чувствовал вот приближение такое, этот туман, что фляга начинает посвистывать. Снимал всю свою дорогую одежду. Доставал из шкафа какой-то старый-старый плащ, вонючий, дырявый, весь молью побитый, может ещё дедовский какой-то, я не знаю, или на помойке он его нашёл. Надевал какой-то, ой, б**, костюм тоже такой очень пенсионерский. Вонючие какие-то старые штиблеты, делал себе причёску, как у бомжа. И шёл гулять. Прямо на Арбат. И вот так вот он целый день, а бывало по два, по три дня пропадал. Ну, естественно, мы приглядывали там издалека. Он не позволял, чтоб за ним прямо по пятам ходили. Вот так 2—3 дня пропадал, с алкашами там он, значит, сидит. Водку они пьют. Где-то они там потом валяются в переулках Арбатских, где-то там. В ментовку его иногда забирали. Мы потом его доставали, понимаешь? Его там дубасили иногда в этой ментовке. В общем, так, ну, не сильно. Он же беззлобный был. В общем, ну так ему пару раз там доставалось. Потом уже менты его знали и не трогали. Просто его так иногда задерживали, иногда к нам привозили, если он сильно бухой был. Вот так вот и заканчивались его гулянки, собственно. Вот. Но в один очень несчастливый для моего шефа день он так вот пошёл гулять, пошёл-пошёл-пошёл.