Бесплатный фрагмент - Мы в Нуаре

«Сладкий яд из змеиной пасти»

Интерьер. Бар «Арбузы цвета кукурузы». Полночь.

Лампы под потолком горели ровно наполовину. Вторую половину съела тень — такая же старая, как и сам бар. Где-то в углу хрипел саксофон, имитируя джаз.

Виталий сидел у стойки и задумчиво крутил бокал. Жидкость внутри была янтарной, сладкой, опасной — ликёр «BlueShtorm». Три кольца на левой руке тускло блестели при каждом движении. Чёрный браслет на правой висел молчаливо, как напоминание о прошлом.

Рядом, на высоком табурете, расположилась офис леди. На самом деле — Ирина. Парик каштановый, родинка нарисованная, платье дешёвое, но сидит так, будто она здесь каждую ночь. Она пила минералку с долькой лимона.

— Ты серьёзно? — спросил Виталий, не глядя на неё. — В баре — воду.

— Диета, — Ирина отпила маленький глоток. — У меня через неделю пробы. Роль вампирши из 60-х. Там нужны скулы, а не мои щёки после твоего ликёра.

— Вампирша без алкоголя звучит трагично.

— Вампирша без ролей звучит ещё трагичнее.

Он хмыкнул и сделал глоток. Сладкий. Тёплый. Правильный.

Тишина затянулась ровно на три удара саксофона.

— Слышал новости? — тихо спросила Ирина, косясь на входную дверь.

— За прошлый месяц их было много, — Виталий провёл пальцем по ободку бокала.

— Три трупа. Полицейские. Все в разных районах. Официально — несчастные случаи. У одного «сорвался тормоз», у второго «упал с лестницы», у третьего — вообще «сердечный приступ за рулём».

— Здоровые мужики. Сердечники.

— Именно.

Виталий на секунду приподнял очки, протёр глаза, снова надел. Вдаль смотреть не собирался — тут всё было рядом. И слишком близко к правде.

— Три за месяц — это не волна, — сказал он. — Это серия. Кто-то чистит доску.

Ирина отодвинула минералку.

— Я проверила. У всех троих было одно общее дело полгода назад. Задержание клана «Шлифовщики». Пятерых посадили, одного — свидетеля — отпустили. Через неделю свидетеля нашли в мусорном баке. С перерезанным горлом.

— Дело закрыли?

— Как водится. «Недостаточно улик».

Виталий допил ликёр одним долгим глотком. Поставил бокал на стойку. Кольца звякнули о стекло — белое, золотое, чёрное. Три удара.

— Значит, кто-то решил добить остатки, — сказал он. — Или отомстить. Или просто показывает, что может убирать копов как пешки.

— Вопрос: следующий кто?

Они замолчали. Саксофон перешёл на минор.

Виталий уже хотел позвать бармена за второй порцией, когда Ирина вдруг замерла. Её взгляд сместился к окну — мутному, грязному, в котором отражалась только пустота, но она смотрела не в отражение.

— У нас гость, — сказала она тише, чем шелест льда в её стакане.

Виталий медленно повернул голову. Через стекло, со стороны улицы, на них смотрел человек. Лица не разглядеть — только силуэт. Фуражка надвинута. Руки в карманах. Стоит ровно, не двигается.

— Видит нас? — спросила Ирина через губы.

— Неважно, — ответил Виталий. — Важно, что он не полицейский. И не случайный. Стоит две минуты. Я засёк.

— Что делаем?

Виталий молча снял очки, положил в нагрудный карман пиджака. Мир стал мягче. Размытая даль перестала иметь значение.

— Выходим через чёрный ход, — сказал он. — Ты идёшь по левой стороне, я по правой. Не спугни.

— У меня точность — ноль, но удача — сто. Не спугну, а случайно наткнусь.

— Ирина.

— Что?

— Если он побежит — не стреляй. Просто беги следом. Твоя стрельба собьёт спутник на орбите, а мне нужен живой язык.

Она усмехнулась, сняла фальшивую родинку и поправила парик.

— Пошли.

Они скользнули со стульев. Виталий оставил на стойке купюру — даже не посмотрел номинал. Ирина последний раз глянула в окно.

Силуэт не исчез.

Он ждал.

«Номер 55. Без ответа»

Улица. Ночь. Фонари мигают через раз.

Они выскользнули из чёрного хода бара — Виталий первым, Ирина через три секунды, как договаривались. Закоулок пах мокрым асфальтом. Идеальная погода для слежки.

— Где он? — шепнула Ирина, прижимаясь к стене.

Виталий молча указал подбородком вперёд.

Тот самый силуэт — в фуражке, с руками в карманах — неторопливо, но слишком целенаправленно шёл вдоль домов. Не оглядывался. Не петлял. Знал, куда идёт. Или делал вид, что знает.

— Профессионал, — тихо сказал Виталий. — Любитель шататься так не умеет.

— Может, он нас видит?

— Может. Но ему плевать.

Они двинулись следом. Ирина, несмотря на диету и туфли на среднем каблуке, шла бесшумно — актёрская школа, курс сценического боя. Виталий — тенью по правой стороне. Очки всё ещё в кармане: вблизи он видел лучше, чем любой ястреб.

Силуэт свернул за угол.

Они прибавили шаг.

Свернули следом — и чуть не врезались в стену отеля «Розы берёзы». Старая вывеска, две звезды, кондиционер, который орал как раненый зверь. Дверь стеклянная, грязная, но приличная.

Неизвестный уже исчез внутри.

Виталий и Ирина переглянулись.

— Он знал, что мы идём? — спросила она.

— Либо знал, либо ему просто было по пути. Оба варианта мне не нравятся.

Они вошли в холл. Ресепшен пустовал — пластиковый стакан с остывшим чаем, монитор в спящем режиме, запах дешёвого освежителя. Портье либо курил на заднем дворе, либо его никогда здесь не было.

Ирина подошла к стойке, быстро пролистала журнал регистрации.

— Гостей мало, — сказала она. — Но одного из них ты точно захочешь проверить.