Бесплатный фрагмент - Молчание поколений

Предисловие автора

Я берёг не самодержавную власть, а Россию. Я не убеждён, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу.

Николай II

В основу книги легла личная история моей семьи. Когда-то давно, во время революции, моя прапрабабушка лишилась титула графини и имущества, адаптировалась к тогдашней советской власти и никогда больше об этом не говорила. Сохранилось совсем немного данных о её жизни, и как я ни пыталась выпытать у родных историю её жизни, узнала немного. В нашей семье не было принято задавать много вопросов. Поэтому из ныне живущих родственников никто уже не знает историю её жизни. В общем-то, моя прапрабабушка Александра Куракина унесла тайну своей дореволюционной жизни в могилу. Не зная реальную историю, мне захотелось придумать то, как она могла бы жить тогда, о чём думала, почему решила не эмигрировать, когда интеллигенция массово уезжала из России, а оставила собственную гостиницу и бежала из города, переодевшись в крестьянку. Думаю, таких историй немало, и возможно, в ваших семьях тоже до сих пор молчат, не желая вспоминать страшное время революции.

Пролог

Будь начеку! В такие дни подслушивают стены. Недалеко от болтовни и сплетни до измены.

Самуил Маршак

Маша стояла возле могильного памятника, всматриваясь в лицо прапрабабушки на круглой фотографии. Статная осанка, взгляд, исполненный чувством собственного достоинства, аккуратно заплетённые в косы русые волосы. Маше не удалось застать её в живых, Анастасия Исаева скончалась много лет назад ещё до её рождения. В их семье не было принято задавать вопросы, поэтому Маша знала лишь малую часть. Её прапрабабушка была дворянского происхождения, графиней. Родственники говорили разные вещи о её жизни, и Маша так и не поняла, что произошло тогда, сто лет назад, когда нагрянули большевики и ей пришлось бежать, прятаться, выдавать себя за другого человека. Прошло столько времени, уже распался Советский союз, но тема происхождения так и осталась в семье под запретом. Будто часть истории была стёрта из их памяти.

Обычно, как думала Маша, если в семьи было дворянское происхождение, значит оставалось много записей и вещей с того времени. Ей так казалось. У них же не было ничего, лишь пара фотографий и краткие сведения. В конце концов, В. И. Ленин был потомственным дворянином, его жена Н. К. Крупская была потомственной дворянкой. Также они были лицом революции и поспособствовали угнетению себе подобных! В голове не укладывался подобный абсурд.

Когда Маше исполнилось шестнадцать, она всерьёз заинтересовалась историей начала двадцатого века. Ей хотелось узнать, что происходило с обществом до и после революции 1917 года. Как будто хоть так ей удастся понять жизнь своей прапрабабушки, соединиться с корнями, понять почему все так упорно молчат, словно находятся в плену. Узнав, что интеллигенция тогда эмигрировала, ей стало непонятно, почему же тогда её предок не сделала этого, осталась и вынуждена была скрывать своё истинное происхождение, притворяться бывшей крестьянкой. Слишком неясная история. Маша набралась храбрости и упросила бабушку рассказать ей побольше о жизни прапрабабушки.

— Машенька, я сама мало знаю о её жизни, правда. Ну, не принято было у нас задавать вопросы! — сказала бабушка.

— Как же это? Ведь это была твоя бабушка! Что-то ты же знаешь наверняка! — не отставала Маша.

— Деточка, это сейчас можно говорить об этом, а раньше то мы жили в СССР, иметь дворянское происхождение было, — она сильно стиснула губы и выдержала небольшую паузу, с силой заставив себя продолжить разговор, — так вот, это было крайне, крайне нежелательно…

— Но почему? Что сделали дворяне такого?

— Довольно сложный вопрос, боюсь, что я плохо смогу объяснить. Ну, думаю, что дело в неравенстве в прошлом. Дворяне имели то, чего не было у крестьян, а во времена СССР произошла всеобщая уравниловка и дворяне стали… в общем тогда это называлось «классовые враги». Тогда думали, что это справедливо.

— Я прочла, что Ленин был тоже дворянином, но его не считали «классовым врагом», как ты говоришь, он же был вождём революции, бабушка!

— Ах это… ну, это другое.

— Как другое? Почему его не притесняли вместе с остальными?

— Я не знаю, всё это было так давно…

— Нелепица какая-то. Ну, если прапрабабушка была графиней, тогда почему она не уехала из страны, как остальная интеллигенция?

— Не знаю почему, мы об этом не говорили. Если бы узнали о её происхождении, в семье были бы проблемы, она держала все подробности своей жизни в тайне ото всех, даже от нас.

— Какие?

— Много проблем… бывшие дворяне не могли голосовать на выборах, не могли долго найти работу, могли попасть под репрессии Сталина!

— Значит её могли, — Маша замолчала, округлив миндалевидные небольшие карие глаза, — расстрелять?

— Дальше думать об этом страшно, давай не будем об этом!

— Хорошо. Тогда расскажи мне всё, что знаешь о её жизни, пожалуйста.

— Ох, какая же ты у меня настырная! Ладно. Ну, слушай.

ЧАСТЬ I

Граждане

Мы выкинули вон всю монархическую нечисть, как никто, как никогда. Мы не оставили камня на камне, кирпича на кирпиче в вековом здании сословности.

В. И. Ленин

Август, 1918 год.

Пару дней назад правительством был издан Декрет «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах», и все напряжённо ждали, когда к ним явятся большевики с приказом об изъятии нажитого имущества. Всё, что было создано людьми, накоплено за долгие годы, теперь им не принадлежало. Заводы, фабрики, гостиницы, магазины, поместья и многое другое стало государственной собственностью. Общество вынуждено было принять решение — либо покорно принять советскую власть, либо уехать из страны.

В марте прошлого года революционеры вынудили царя отречься от власти. Затем, уже в июле 1918 года всю царскую семью жестоко расстреляли в Екатеринбурге. Жизнь общества начала кардинально меняться. То, что было привилегией в прежние времена, теперь стало неугодным обществу. В ноябре 1917 года был издан Декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Дворяне стали вторым сортом людей, нежелательными гражданами Советской России. Быть в прошлом дворянином стало крайне опасно в новых реалиях. Часть интеллигенции спешно собиралась, желая поскорее покинуть страну. Кто-то направлялся в Европу, часть планировали уехать в Китай.

Бывшая графиня Анастасия Исаева в свои тридцать два года владела гостиницей в Воронеже. Здание из кирпича, построенное ещё в девятнадцатом веке, стояло в центре города. До революции здесь постоянно останавливалась различная знать со всей Российской империи. Сейчас же было занято всего несколько комнат.

Она стояла за стойкой регистрации посетителей. Её тонкие губы были плотно сжаты, а миндалевидные карие глаза гипнотически смотрели на входную дверь. Ростом и телосложением Анастасия обладала средним, однако её образ и строгий взгляд были столь внушительными, что создавалось впечатление сильной женщины. Она, несомненно, была лидером, и каждый, кому довелось завести с ней разговор, сразу ощущал это её качество. Взгляд у неё был столь глубок и пронзителен, словно она видела собеседника насквозь. На ней была белая блузка из поплина, тщательно заправленная в чёрную юбку. Длинные тёмно-русые волосы были убраны в толстую косу, которая была красиво закручена вокруг головы. Она не любила носить аксессуары, считая их совершенно не практичными в носке.

Анастасия понимала, что вскоре к ней явятся большевики и прикажут покинуть здание — место, где она работала и проводила большую часть своего времени. Она не понимала, что будет дальше. Куда ей идти и где теперь работать. Её семья владела гостиницами уже в нескольких поколениях. Анастасия знала, как работать в гостиничном бизнесе. Однако другой жизни она себе представить просто не могла.

Рядом с ней стоял молодой человек среднего роста, у него были короткие каштановые волосы, слегка зачёсанные назад и большие задумчивые карие глаза. На нём был элегантный чёрный костюм, сшитый ещё до революции, однако довольно неплохо сохранившийся на его стройной фигуре. Это был Лев Исаев, муж Анастасии. Он работал писателем и, как и некоторые из его коллег, не разделял идеологии пришедшей власти. Лев хотел, чтобы они как можно скорее собрали вещи и покинули страну.

Было раннее утро, Анастасия вставала чуть раньше рассвета, и могла в эти тревожные дни хотя бы любоваться красотой восходящего солнца. Исаевы, как обычно, проводили завтрак за чтением утренней газеты, напряжённо следя за новостями. Остро стоял вопрос продовольствия, советская власть создала Комитеты бедноты, которые распределяли продукты первой необходимости между крестьянами и боролись с кулаками.

Неожиданно в дверь гостиницы постучали, Анастасия увидела высокого брюнета в элегантном чёрном костюме, это был Константин Кавецкий, писатель и друг семьи. До революции они семьями часто вместе ходили на литературные вечера. Позади него стояла его жена, Маргарита, с их маленьким прелестным сыном, Никитой. Она была русой красавицей с большими голубыми глазами, одетая в длинное серое платье, хорошо подчёркивающее её фигуру. Все трое имели весьма перепуганный вид.

— Настя, Лев, как мы рады вас видеть! — Константин расплылся в улыбке при виде друзей.

Ночью к ним в квартиру заявились большевики и, по-хозяйски расположившись, заняли комнаты, ссылаясь на вышедший пять дней назад Декрет.

— Мы ненадолго. У нас осталось немного сбережений… Надеюсь, этого хватит, — он виновато посмотрел на Анастасию, — нам удалось купить билеты в Париж, поезд отходит всего через пару дней. Нужно только дождаться…

— Бросьте, дорогой друг, можете оставаться столько, сколько потребуется, — Настя решительно вытянула руку с открытой ладонью, показывая, что не возьмёт с них ни копейки, хотя деньги Исаевым сейчас были нужны. Даже очень.

Проводив Кавецких в свободную комнату, они вернулись в вестибюль гостиницы. Снова стало тихо, Настя принялась пересчитывать полученную выручку за этот месяц, а Лев сел на высокий стул из коричневого бархата с мягкими подлокотниками, наблюдая за работой жены. Он о чём-то задумался и между его чёрных бровей вырисовывалась прямая глубокая складка.

— Скоро большевики и к нам заявятся! Я постараюсь достать билеты на поезд как можно скорее. Поедем во Францию! — прервав затянувшееся молчание, сказал Лев своей жене.

— Да, наверное… Послушай, может всё обойдётся, и гостиницу не тронут? В крайнем случае, я упрошу их устроить меня на работу в гостиницу в качестве портье, — отвлёкшись от счёта, ответила Настя.

— Ничего не обойдётся, как ты не понимаешь! Позволить тебе работать в собственной гостинице? Анастасия, не неси чушь, они не имеют права даже ступить на порог этого здания!

— Ты прав. Но взять так резко всё бросить и уехать в чужую страну… Эту гостиницу построил мой прадед и несколько наших поколений работало здесь. Мне будет очень тяжело оставить это место.

— Они выживут таких, как мы, милая. Пойми, нам просто необходимо уехать!

Анастасия сморщила лоб, не в силах слышать горькую правду. Когда ей исполнилось двадцать три года, её родители трагически погибли в поезде, сошедшем с рельс. Ей пришлось стать владелицей гостиницы, ранее принадлежавшей её отцу.

К счастью, Анастасия была обучена им с ранних лет и хорошо представляла, как следует управлять хозяйством. Она отлично справлялась с управлением персоналом, следила за соблюдением чистоты и всегда радушно встречала гостей. У неё это было в крови.

Она не представляла себе жизни в другой стране, не представляла, как покинет стены гостиницы и больше не будет принимать здесь посетителей. И что ей делать в эмиграции? Удастся ли там построить гостиницу? От этих мыслей у неё закипала голова.

***

К вечеру она вышла на улицу, сейчас ей нужно было проветриться и всё хорошенько обдумать. Настя надеялась на знак свыше, который подскажет ей, как действовать дальше. Бежать из страны в неизвестность либо остаться и встретить трудности судьбы на Родине. На улице было неспокойно, люди спешили в дорогу с огромными чемоданами. Под ногами валялись испачканные в грязи жёлтые листья, а в воздухе пахло немытыми вспотевшими телами и сигаретным дымом.

Большая Дворянская улица, раньше заполненная красивыми зазывающими вывесками магазинов, теперь напоминала место пожара. Заведения начали закрываться, а их хозяева, оставляя пустынные помещения, бежали прочь от нового режима. Те, кто остался, терпел одни лишь убытки, теперь никто не посещал частников, люди боялись лишний раз высунуться на улицу. Красота осени была подпорчена беспокойной обстановкой в обществе.

Анастасия старалась глубже дышать. Ей хотелось отыскать опору внутри себя и не отпускать до конца революции. Она представляла, что скоро это недоразумение закончится. Всё встанет снова на свои места. И тогда она проснётся, улыбнётся утреннему солнцу и спокойно продолжит работу в своей гостинице, опять наполненной посетителями. Люди вернутся в свои дома, а на улицах снова можно будет спокойно гулять, никуда не спеша и любуясь природой.

Через полчаса она вернулась в гостиницу. В вестибюле сидела полная низкого роста еврейка с чёрными кудрявыми волосами и поблескивающей на солнце небольшой сединой. Несмотря на почтенный возраст, она выглядела достаточно энергичной, излучая жизненную силу всем своим естеством. Казалось, она проживет ещё лет сорок и не потеряет ни капли задора. В городе женщина была известной целительницей, к которой обращались за помощью с тяжёлыми, неизлечимыми болезнями. Однако Исаева видела её впервые в жизни.

Увидев Анастасию, она тут же встала и направилась прямо к ней:

— Вы хозяйка гостиницы?

— Здравствуйте, да. Чем могу быть полезна?

— У меня к вам личный разговор, скажите, дорогая, где мы могли бы поговорить с вами без лишних ушей?

— Что такого личного вы хотите сообщить? Можете говорить здесь, посетителей сейчас всё равно мало.

— Ладно, как скажете. Мне было видение на ваш счёт. Вы не должны уезжать из России!

— Видение? Вы что, провидица?

— Все зовут таких, как мы по-разному, провидица, медиум, ведьма, целительница…

— Извините, но я в такие вещи мало верю. И почему я не должна уезжать? Вам-то какое дело?

— Послушай, Настенька, можешь не верить, но я обязана тебе передать то, что увидела сама. В тебе есть такой же дар, что и у меня. Ты одна из нас, я это точно знаю. В будущем ты будешь помогать людям, спасёшь многих от страшных болезней. Однако, там, за пределами страны, твой дар никак не проявится, ты нужна именно здесь.

— Не знаю, что вы там увидели, но я точно не такая, как вы. Я совершенно ничего не вижу и даром никаким не обладаю! И с чего вы решили, что я собираюсь уезжать?

— Увидела, как в будущем ты садишься на поезд, уезжающий из страны.

— Ну и ну. Вы ведь меня даже не знаете!

— У ведьм есть своя, так называемая, телепатическая связь. Дар у тебя есть, но ты должна развить его. Наверняка ты замечала, как чувствуешь энергию рядом стоящего человека. От людей у тебя возникала когда-нибудь тошнота?

— Ну, тут и даром обладать не нужно, от дурных людей всех начинает тошнить.

— Ты права, — улыбнулась провидица, — только у ведьм это тошнота гораздо ярче проявляется, чем у обычных людей. Мы способны очень сильно чувствовать других. От кого-то выстраивать защиту, а от кого заряжаться доброй энергией. И это отнюдь не пустые слова. Настя, там, в будущем, я видела тебя ведьмой, но ты выглядела не так, как сейчас. Твоя одежда была совсем простой, а руки огрубели от тяжёлой работы. Знай, если ты здесь останешься, ты должна будешь покинуть свою гостиницу, скрыться в другом городе и молчать о своём истинном происхождении. Тогда у тебя всё сложится!

— Это безумие какое-то. Но зачем мне бежать в другой город и переодеваться в крестьянку?

— Так будет безопаснее для тебя. Ну, прощай, сестра.

Женщина улыбнулась на прощание, обнажив хорошо сохранившиеся белые зубы. Затем неспешно встала и вышла из здания, оставив после своего визита одни лишь вопросы.

— Прощайте…

Анастасия смотрела ей в след, пытаясь понять, говорила ли эта женщина правду или она была просто местной сумасшедшей. В её семье не любили целительниц и крайне скептически смотрели на, якобы совершённые ими, чудеса. Она решила, что расскажет сегодня об этом странном визите Льву. «Если и я вправду ведьма, тогда я бы хотела прогнать этих большевиков туда, откуда они пришли», — пронеслось у неё в голове. Внезапно в дверь гостиницы постучали. «Неожиданно много гостей за последнее время», — подумала Настя. На пороге стояли три мужика с красными звёздами на беретах. Один из них, видимо самый главный, нагло оттолкнул хозяйку гостиницы в сторону и направился в вестибюль.

— Здание освободить! Гостиница вам больше не принадлежит, гражданка Исаева!

— А куда же мне теперь идти? — спросила тихо, ошарашенная Анастасия.

— Устраивайтесь на работу. Нашему государству очень нужны рабочие руки! Пошевеливайтесь же, гражданка! — резко ответил мужик с неопрятными усами на красном круглом лице.

Анастасия Исаева оглядела людей, которые пришли выгнать её из собственной гостиницы. Людей, которые не имели ни малейшего отношения к этому зданию. Когда она показывала им документы, то заметила, что один из них начал рассматривать их вверх ногами. Они даже не понимали, что делали и зачем. Пришли исполнять приказ, полные уверенности в собственной правоте.

Для них она не была человеком, которого пришли грабить среди бела дня. Для них Исаева была вором, просто по признаку её происхождения. «Наверняка, — думала она, — они чувствуют себя сейчас героями, эдакими Робин Гудами, которые восстанавливают справедливость».

Анастасия быстро собрала вещи, взяв с собой только самое ценное. Многое пришлось оставить, фамильную посуду, утварь, она не могла взять с собой. Напоследок Исаева оглядела родные стены и, собрав небольшой чемодан, спустилась на первый этаж гостиницы. В вестибюле за это время большевиков заметно прибавилось, кто-то нагло закинул грязные ботинки на дорогие стулья, а кто-то курил и стряхивал окурки прямо на постеленный её отцом восточный шерстяной ковёр. Идти ей сейчас было некуда. Настя надеялась лишь на то, что она сможет найти сейчас Льва в городе, он должен был отправиться к этому времени в литературный клуб. Вместе они что-нибудь обязательно придумают.

Переезд

Кафе «Пролетарий» находилось недалеко от гостиницы. Здесь практически не осталось свободных мест. Анастасия тихо зашла и присела за деревянный столик возле двери. Стоя на небольшом помосте, местный поэт читал стихи. Григорий Буянов был в накрахмаленной, не первой свежести рубашке, заправленной в серые полусуконные брюки. Будучи ярким представителем нового течения литературы, он восхвалял в своих стихах революцию и советскую власть, радуясь свержению буржуазии. До революции поэт был неоднократно задержан за пропаганду марксизма.

Лев Исаев сидел в углу заведения, периодически отпивая из кружки крепкий горячий кофе. По его задумчивому виду и нахмуренным бровям было видно, что он совершенно не слушал выступающего. Отыскав супруга взглядом, Анастасия осторожно пересела за его столик, поставив чемодан возле ног.

─ У нас больше нет дома, ─ тихо сказала Настя.

─ Уже заявились в гостиницу? ─ с отстранённостью спросил Лев.

─ Да… Я взяла кое-какие наши вещи, всё только самое необходимое.

─ Хорошо. Вот же ж! ─ Лев напрягся всем телом, его щёки покраснели, а челюсть сжалась до того сильно, что, казалось, его зубы вот-вот начнут крошиться. Он поднял трясущийся от гнева кулак.

─ Не надо. Обращать на себя внимание нам сейчас не к чему, ─ с сохраняющимся спокойствием произнесла Анастасия.

─ Равенство. Как же. Придумали сказку для рабочих! В один момент это и до большевиков дойдёт, они сами почувствуют на себе весь абсурд происходящего!

─ Сейчас надо решить, куда нам теперь идти… Я подумала насчёт нашего дома за городом. Думаю, там ближайшее время будет безопасно.

─ Другого варианта у нас сейчас и нет. Что ж, поехали.

Лев аккуратно встал, взял чемодан и направился вместе с Анастасией к выходу из кафе. Григорий Буянов, увлечённый своим стихом, не замечая движения в помещении, всё продолжал и продолжал восхвалять революционеров.

Дверь кафе захлопнулась, оставшись позади. Супруги отправились в путь по тёмной улице центра города. Когда, наконец, на дороге появилась повозка с извозчиком, Лев жестом остановил её.

— В село Щучье, — сказал он извозчику.

Повозка резко тронулась, отправившись прочь из города. Больше Исаевы сюда никогда не вернутся. Дороги назад не было. Настя съежилась от холода, прижавшись к супругу.

— Что же будет дальше… — тихо проговорила она.

— Придумаем что-нибудь, ничего. Главное, что мы вместе. А остальное не имеет значения.

Он взял её за руку, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Исаевы смотрели прямо перед собой, не оглядываясь. Из кромешной тьмы изредка можно было разглядеть встречающиеся на пути здания. Уставшая от событий этого дня, Анастасия закрыла глаза. Ей хотелось представить, как они устраиваются в селе, и большевики оставляют их в покое. «Боже мой, что я буду делать за городом?!» — подумала Настя. Всю жизнь она была в городе и совершенно не представляла сельскую жизнь. Это была катастрофа. За город она всегда приезжала на пару недель отдохнуть и не более того. Но жить это уж совсем другое…

— Ты был прав, нам нужно уехать отсюда как можно скорее. Во Францию, — нарушив молчание, сказала Настя.

— Сначала необходимо добраться до дома. А как переночуем, я немедленно помчусь за билетами. В селе придётся пожить лишь несколько дней до приезда поезда.

— Договорились. Боже мой, что же нас ждёт…

— Не будем об этом думать. Анастасия, запомни, главное сейчас — действовать! Обдуманно, взвешенно и решительно. Главное — действовать… остальное нам не нужно, оно нас просто погубит.

— Я знаю, знаю.

Она тяжело вздохнула и положила уставшую голову на родное плечо. Лев обнял её за талию, ещё сильнее прижав к себе. Потихоньку Анастасия начала согреваться и задремала.

Повозка остановилась, когда было уже далеко за полночь. Лев помог Анастасии выйти и расплатился с извозчиком. Затем, развернув повозку, извозчик стал быстро удаляться из тихого безлюдного места. Исаевы огляделись по сторонам. Жители села давно лежали в постелях. Рядом располагалось огромное поле, за которым начинался лес. Здесь можно было увидеть бескрайнее количество деревьев. Отсюда казалось, что лес не имеет конца.

Пройдя по знакомой дороге, Анастасия отыскала небольшой деревянный забор. Она спешно открыла защёлку, и Исаевы, окончательно замёрзшие и уставшие, поспешили внутрь своего дома.

Лев отыскал возле дома оставшиеся с летнего времени дрова и закинул их в печь. Постепенно дом нагрелся и супруги, закутавшись в тёплые одеяла, быстро заснули. Этот ужасный день наконец-то закончился.

Когда с утра Анастасия проснулась, Льва уже не было дома. Он оставил записку, где сообщил о том, что поехал покупать билеты на поезд. Она посмотрела на настенные часы, они показывали только семь утра.

Однако для села это не было ранним подъёмом. Уже вовсю кричали петухи, рядом на поле кто-то выгуливал коров и овец. Жизнь здесь текла рекой.

Анастасия быстро надела вчерашний наряд и оглядела здешнюю кухню. Прошлый раз они приезжали сюда летом, отдохнуть на недельку и не оставили после себя ничего съедобного. Правда, на полке шкафа ей удалось найти немного сахара и ромашкового чая.

Решив купить немного продуктов, она вышла из дома, чтобы сходить на рынок. Около её дома гулял соседский мальчик. От скуки он рвал одуванчики и с особым рвением дул на их белые шапочки, так что вокруг него образовывался настоящий снегопад из одуванчиков.

Заметив Анастасию, он тут же переключился на неё, потеряв интерес к своему занятию. На вид ему было от силы лет пять. Русоволосый с зелёными глазами в потрепанных штанишках и полосатой кофте, которая явно была ему не по размеру. Видно, донашивал за кем-то из старших.

— Давно приехали? — спросил мальчик.

— Вчера, — на ходу ответила Анастасия.

— Я вас не видел.

— Это было поздно, ты, наверное, уже спал.

— А куда идёте сейчас?

— Какой ты любопытный, — заулыбалась Анастасия, — на рынок.

— Можно мне с вами?

— Боюсь, что нет. Твои родители забеспокоятся.

Она ускорила шаг, оставив мальчика играться рядом с её домом. Поняв, что его не собираются брать с собой, он тут же начал искать себе новое занятие.

До ближайшего рынка пришлось идти около сорока минут. За прилавком стояла тучная женщина с угрюмым выражением лица. Она продавала молоко.

Взяв одну банку, Анастасия поинтересовалась у продавщицы:

— Скажите, где тут можно купить хлеб?

— Хлеба нет. Закончился, — резко ответила она Анастасии. Женщина смотрела на её одежду, не скрывая своего презрения.

— Ясно…

Проследовав вглубь рынка, ей удалось отыскать сало. Она купила кусочек, после чего спешно отправилась обратно домой.

Наступил вечер, а Льва всё не было. Что-то здесь было не так. Он давно должен был уже вернуться. Она начала беспокоиться, не случилось ли чего с ним в пути. Пару раз к ней в дом стучался соседский мальчик и просил «чего-нибудь вкусненького». Анастасия давала ему кусочки сала, после чего они развлекали друг друга пустыми разговорами. Ему было нечего делать в селе. Ровесников сейчас поблизости у него не было. А ей нужно было убить время за ожиданием супруга.

К утру следующего дня Анастасия решила отправиться в город в поисках супруга. Просто сидеть и ждать у неё уже не было сил.

Необходимое решение

Анастасия заперла дом, оглядела участок, заросший травой и усыпанный жёлтыми листьями. Затем отправилась на поиски мужа. Было раннее утро, напротив её дома в поле неспеша паслись коровы, тщательно пережёвывая траву. У них всё было по расписанию: они паслись, а затем возвращались в загон и так было по кругу. Ничего необычного. Иногда Анастасии хотелось, чтобы у неё была такая же жизнь. Всё по расписанию, никаких неожиданностей и изменений. Какое это спокойствие и счастье!

Остановив первую встречную повозку, она добралась до вокзала. Анастасия осмотрела перрон, зал ожидания поезда, пытаясь отыскать мужа. Его нигде не было. В её голове начала созревать мысль, пока ещё не до конца оформленная, о том, что с ним случилось непоправимое. У неё больно кольнуло в сердце. Настя кинулась к билетёрше.

─ Не покупал ли на днях мужчина билет до Парижа? ─ Настя кратко описала внешность супруга.

Девушка с кокетливой родинкой возле губы выпрямилась, задумалась и затем решительно мотнула головой. Исаева кинулась прочь. В сердце снова вонзились острые стрелы, в горле появился удушливый ком, не давая полноценно дышать. Возможно, Лев сейчас лежит на земле, побитый бывшими крестьянами? А может, его арестовали или он уже мёртв? Настя съездила в кафе «Железное перо», заглянула в гостиницу. Его нигде не было. Посетив ещё пару мест, она решила вернуться на вокзал в надежде там встретить любимого.

Уже стемнело. Настя стояла на пустом перроне, её плечи периодически подрагивали от холода. Она не знала, что дальше делать и куда идти. Денег на поезд до Парижа у неё не было. Внезапно ей вспомнились слова местной целительницы о том, что нельзя уезжать из России. Исаева вспомнила дурацкую идею о переодевании в крестьянку, не казавшуюся теперь такой уж дурацкой. Кажется, ей предстояло продолжить этот путь в одиночку.

Когда родителей не стало, она испытала похожее чувство впервые. Настя была предоставлена сама себе и, обычно привыкшая оглядываться на мнение отца и матери, должна была принимать все решения самостоятельно. Как же это оказалось тяжело. То, что тяготило её в школьные годы, сейчас стало катастрофически необходимо. А вдруг она ошибётся, и эта оплошность приведёт к необратимым последствиям? Может ей не удастся добраться до места и в пути какой-нибудь рабочий изнасилует её и убьёт?

От этих мыслей ей становилось совсем дурно. Нет, она не должна поддаваться этому коварному чувству. Страх убивает любое действие! А ей сейчас ну просто необходимо что-либо предпринять. Анастасия набрала в лёгкие побольше воздуха и зашагала в сторону гостиницы.

Тёмное время суток, как ни странно, придавало ей уверенность. Настя неслась со всех ног к знакомому зданию, уверенная в том, что, попадись ей на пути какой-нибудь урод, она непременно даст ему отпор. Она будет жить. Всё получится.

В некогда тихом вестибюле гостиницы шёл страстный спор между большевиками. Говорили они громко и с чувством, так что Соня едва расслышала бывшую работодательницу.

─ Хотите что? Отдадите мне свою одежду? Анастасия Александровна, ничего не понимаю… ─ сказала девушка за стойкой регистрации.

─ Именно, Сонечка. Выручай, очень нужно! Не спрашивай! ─ ответила Настя.

Молодая девушка округлила карие, чуть раскосые глаза. Затем лицо засияло, на нём появилась широкая улыбка. Раньше она и представить себе не могла подобной просьбы. Поменяться одеждой с госпожой Исаевой, как же! И правда, чудеса иногда случаются.

Соня отвела госпожу Исаеву в свободный номер на втором этаже и закрыла дверь. Без сожаления, она простилась со своим тёмно-синим невзрачным платьем с уродливой заплаткой возле колена. Если бы не рабочий фартук, теперь она была бы не отличима от знатной дамы. Анастасия еле втиснулась в платье девушки. После чего осмотрела Соню с ног до головы:

─ Как тебе идёт, дорогая! Ботинки ещё бы сменить. На, попробуй надеть, ─ Исаева сняла свою дорогую туфлю и протянула Соне.

К сожалению, у Сони нога оказалась на размер меньше, так что туфли пришлось оставить свои.

─ И всё-таки я вас не понимаю. Вы идёте на маскарад? Зачем вам моё дырявое платье? ─ не унималась улыбающаяся Соня.

─ Вроде того… маскарад, ─ усмехнулась Настя, ─ Вот что, спасибо тебе огромное и прощай!

Анастасия выбежала из гостиницы прочь навстречу тёмной неизвестности. На улице была уже поздняя ночь. Не помня, как, она прибежала снова к железной дороге. Неподалёку от станции стояло несколько мужчин. Увидев их, на мгновение её охватил жуткий страх, вырисовывающий кошмарные вещи. Но она тут же посмотрела в сторону билетёрши, всё сидевшей на том же месте и подумала о том, что ей следует сделать в данную минуту.

─ Когда ближайший поезд? ─ протараторила Настя.

─ Где-то через три дня, ─ монотонно ответила женщина.

─ Как же долго! ─ вырвалось у Насти.

─ Кризис, дамочка, все ждут поезд. Или вы какая-то особенная? ─ она впилась большими уставшими глазами в Исаеву.

─ Нет, нет, что вы… подскажите, куда поезд идёт?

─ До Москвы.

─ Спасибо, один билет будьте добры.

***

В день прибытия поезда Настя вошла в зал ожидания вокзала. В нос сразу врезался зловонный запах долго немытых тел вперемешку с человеческими испражнениями. Людей было так много, что они лежали огромными кучами чуть ли не друг на друге, судорожно держа в руках кульки с вещами.

Сейчас работа поездов была в плохом состоянии, ходили они не по расписанию, и людям приходилось ждать нужного поезда неделями. Исаева облокотилась на стену возле окна, откуда были видны железнодорожные рельсы. Ей оставалось только надеяться, что поезд приедет сегодня.

Через шесть часов ожидания она не заметила, как заснула. Её разбудил голос мужчины, подошедшего к ней из толпы:

─ Слишком ты чистая для крестьянки, ─ с наглой ухмылкой сказал высокий молодой большевик.

Настя, ничего не ответив, только открыла глаза. Её взгляд говорил за неё, ─ «Ну и что, арестуешь прямо здесь и сейчас?»

Парень улыбнулся ещё шире.

─ Дам совет. Испачкай землей лицо. Не будешь бросаться в глаза, словно белая ворона. Сойдёшь за ту, которой хочешь казаться, ─ сказав это, он вернулся на своё место в ожидании поезда.

Исаева не знала, сколько ещё прошло времени. Открыв глаза, она увидела тучную женщину, которая сильно храпела, свесив голову на её правое плечо. Настя посмотрела на наручные часы. Девять утра. «Надо же, как пролетело время», ─ подумала она.

Настя осмотрелась по сторонам, пытаясь оценить обстановку. Людей стало значительно больше. Они едва уже помещались в тесном зале вокзала. Образовавшиеся кучи напоминали стадо овец, загнанных в стойло и ожидающих своей участи. Только здешние пытались уехать отсюда и как можно скорее.

Толпа поистине внушает страх своим масштабом и глупостью. Здесь выживает сильнейший, и нет уже правил приличия и благородства. Каждый желает занять то самое место в вагоне поезда. Насте пришла в голову неприличная ассоциация, и она усмехнулась. Слева от неё расположился подросток с сальными каштановыми волосами. Он жадно ел не первой свежести жёлтое яблоко.

─ Поезда не было? ─ спросила у парня Исаева.

─ Неа. Я тут с четырёх утра сижу и ничего, ─ ответил подросток.

На нём были коричневые штаны, испачканные грязью у щиколоток и ещё более грязные чёрные ботинки. Казалось, он ходил по непроходимой дороге где-то в лесу. Лицо было осунувшееся с тёмными кругами возле глаз от постоянного недосыпа. В день захвата города его родители погибли, попав под обстрел. А он находился во дворе через два дома, гуляя с друзьями. Возвращаться ему уже было некуда. Коля устроился разносчиком газет, его приютили знакомые. Но совсем недавно, у семьи, что его приютила, ухудшилось финансовое положение, и Коля стал им в тягость. Он и решил уехать в поиске заработка в Москве.

─ Я, кажется, ещё раньше.

─ Вы тоже в Москву едите?

─ Видимо.

─ Правильно. Делать здесь нечего.

Настя посмотрела на подростка ещё раз. Вещей при себе у него почти не было. Лишь маленький узелок в руках и яблоко.

─ Как тебя зовут? Ты едешь один?

─ Коля, а вас? Один.

─ Анастасия. Где твои родители?

─ Погибли.

Парень отвернулся от Насти и уставился угрюмым лицом в пол, перестав жевать яблоко.

─ Соболезную.

─ Ничего. Я самостоятельный, уже работаю, как-нибудь приживусь там, в Москве.

─ Кем работаешь?

─ Разношу газеты. Плёвое дело, ─ гордо ответил парень.

─ Ты молодец.

У Исаевой зажурчал живот. Она ничего не ела со вчерашнего дня. В своих вещах Настя достала немного хлеба и принялась медленно есть. Кто знает, сколько времени ей придётся провести в пути.

Насмотревшись на людей, ожидающих поезда вместе с ней, она закрыла глаза. Если удастся заснуть, время пройдёт быстрее. Однако люди уже проснулись и вокруг стоял невыносимо громкий шум. Кто-то кому-то отдавил ногу, у кого-то отняли место, а кто-то просто общался, пытаясь скоротать время ожидания.

Где-то часа через два началась драка. Хотя она была похожа больше на избиение. Мужчина с небольшой бородой в полосатой рубашке пинал ногами другого, сидевшего среди толпы. Оказалось, тот, кто отчаянно наносил удары ногами, сидел на этом самом месте и отошёл буквально на пять минут по нужде. Вернувшись, он обнаружил, что место его уже было занято.

Сидевший мужчина попытался объяснить, что нога его больная и он не мог уже стоять из-за своего недуга. Но разъярённый, что его место заняли, бородатый начал орать, а затем достаточно быстро перешёл на удары. Боясь потерять свои места, люди не вмешивались и не пытались остановить происходящее. Затем минут через тридцать, кто-то из толпы крикнул, что побитый может разместиться рядом с ним. Постепенно всё стихло. Анастасия медленно погружалась в сон…

Предчувствие

Настя наконец-то едет в поезде. Она не замечает скопившейся шумной толпы в вагоне и запаха долго немытых тел. Для неё сейчас главное, что за окном движется лес, а город остался далеко позади. Листья деревьев уже начали кое-где желтеть, выдавая наступление осени.

Через сутки поезд остановился. Настя почувствовала непреодолимое желание выйти на воздух. Вокруг не было ни души, лишь густые ряды деревьев, листья которых покачивались от небольшого ветра. Остановка длилась около часа, и она решила немного пройтись. С ней вышли ещё несколько пассажиров.

Дойдя до последнего вагона, Настя заметила какой-то предмет, лежащий на рельсах позади поезда. Она подошла ближе, чтобы разглядеть его получше и увидела лестницу. Видимо, кто-то из железнодорожной бригады забыл её. Настя обернулась в поисках работника поезда. Однако никого уже не было на улице, все вернулись внутрь. В испуге она побежала к своему вагону, но было поздно. Поезд уже тронулся с места.

─ Подождите! Остановитесь же! ─ Исаева начала судорожно кричать.

Однако её будто никто не замечал, и поезд совершенно спокойно набирал ход. Настя перешла на бег, желая не сталкиваться со сложившейся реальностью. Она поняла, что никак не попадёт уже в вагон.

Казалось, лесу не было конца, как вдруг с правой стороны показался огромный деревянный забор. Колышки были вбиты так плотно друг к другу, что за ними не было ничего видно. Настя пошла вдоль забора, надеясь отыскать калитку. Однако её всё не было. Забор закончился в глубокой чаще леса, так что пройти дальше было просто невозможно. Рядом с огромной сосной Настя увидела высокую тёмно-коричневую лестницу. Она отодвинула её от деревьев, так, чтобы можно было забраться повыше, не поцарапавшись ветками.

За забором располагалась деревня. Настя разглядела женщину в чепце, развешивающую белье. Часть простыней висело у неё на плече. Она с кем-то параллельно говорила, но собеседника не было видно из-за деревьев. В соседнем доме мужчина с большими усами сидел за обеденным столом и ел что-то с большим аппетитом, скорее всего сушки. По тропинке между домами прогуливалась молодая девушка, беззаботно напевая весёлую мелодию.

Настя радостно замахала руками в надежде привлечь её внимание. Однако та совершенно ничего не замечала. Словно не видела. Исаева закричала со всей силы, но русоволосая красавица лишь повернула обратно вглубь деревни. Понимая, что самой ей не перебраться через забор, слишком уж он был высок, Настя спустилась вниз по лестнице и отправилась идти дальше вдоль железнодорожного пути.

Её ноги заныли от усталости, не терпелось уже выйти из этого бесконечного леса. «Когда-нибудь он должен закончиться», ─ тешила она себя этой мыслью. Спустя полтора часа Настя наконец-то увидела очертания небольшого города. Пройдя несколько двухэтажных построек, она заметила скамейку и тут же плюхнулась на неё. Она так устала, что ей хотелось отсидеться как следует. Напротив, располагался жилой дом, возле подъезда которого кто-то из жителей выращивал растения и цветы.

Настя почувствовала, как кто-то тихо подошел к ней со спины. Она тут же обернулась и увидела женщину. Её лицо было очень знакомым. Женщина присела рядом. На ней было тёмно-синее платье и лёгкая кофточка сверху. На убранных сзади чёрных кудрявых волосах красовалась чёрная шляпка. Настя, наконец, узнала её.

─ Не ожидала вас здесь увидеть, ─ обратилась Исаева к целительнице.

─ А я вот тебя ждала, ─ губы Раисы растянулись в улыбке.

─ Вы мне поможете? Я совсем сбилась с пути…

Настя рассказала целительнице о том, как её дом забрали большевики, как затем её муж исчез, и ей пришлось поехать одной в Москву на поезде.

─ Всё сложилось так, как я и думала. Ты сделала правильный выбор.

─ Но что мне делать сейчас? Куда идти? Поезд уехал…

─ Здесь ты сможешь купить билет до Москвы. Выходи на станции, где увидишь деревянное здание с тремя остроконечными крышами. Центральная крыша самая высокая и украшена шаром. Там и обоснуешься.

Настя только хотела спросить название станции, как её отвлёк внезапно появившийся громкий звук. Это было похоже на ругань нескольких человек. Словно рядом собралась толпа для выяснения отношений. Настя повернулась кругом, но никого не увидела. Как странно. Она перевела взгляд на Раису, но рядом её уже не было. Целительница будто испарилась в воздухе. «Что за чертовщина?», ─ пронеслось у неё в голове.

Затем кто-то толкнул Исаеву в левое плечо. Настя узнала паренька с вокзала. Она оглянулась и увидела знакомые очертания зала ожидания. В метре от неё мужчину рвало. Дышать было нечем. Исаева почувствовала головокружение и подкатившее к горлу чувство тошноты. Нет, портить и так невыносимый воздух ей не хотелось. Она досчитала до десяти и с трудом подавила естественный порыв.

─ Можете выйти подышать. Я за местом послежу, ─ предложил Насте подросток.

Исаева окинула Колю благодарным взглядом и кинулась через толпу к перрону. Свежий воздух наполнил её лёгкие, она делала глубокие вдохи, пытаясь насытиться кислородом. Насте ужасно не хотелось возвращаться в обозлённую, грязную и голодную толпу. Перед её глазами стоял образ любимого мужа, так внезапно исчезнувшего из её жизни. Человек, с которым она делила еду и кровать, которого видела каждый день просто исчез. Она поежилась и заставила себя не думать о нём сейчас. Иначе ей просто не выжить в пути.

Настя посмотрела на железнодорожную колею, ведущую в сторону леса. На рельсы присел ворон, важно расхаживая в поисках еды. Он оглянулся и пристально посмотрел на Настю. Внезапно она почувствовала, как что-то мрачное надвигается на это место, а сердце кольнула сильная боль. Солнце ещё не зашло, но его свет стал тусклым, далёким. Реальность словно покрылась невидимой пеленой. Ворон зловеще каркнул и полетел прочь. Затем, из здания вокзала послышались крики.

Люди столпились над худым мужчиной, тело которого извивалось в судорогах. Когда Настя подошла ближе, она разглядела, как из его рта полилась пена. Одна женщина в страхе отбежала подальше, продолжая причитать о нечистом духе. Вырвавшись из толпы, к больному подошёл парень, он попытался реанимировать его, надавив ладонями на грудь. Через пару минут всё закончилось. Пульса не было, на лице мужчины застыла неподвижная маска. Взгляд у него был удивлённый, будто он и не успел осознать, что произошло.

─ Отойдите, он умер, ─ глухо сказал парень.

Толпа, ахая и хватаясь за горло, разбрелась по своим местам. Несколько женщин заплакали. Когда двое мужчин схватили погибшего за руки и ноги, Настя подбежала к погибшему.

─ Что с ним было? ─ спросила Настя.

─ Сердечный приступ, ─ ответил один из парней.

─ И ведь не старый… странно.

─ Никогда не знаешь, когда смерть постучится к тебе.

Настя вспомнила, как перед этим у неё закололо в сердце и ей стало не по себе. Тело покрылось крупными мурашками, хотя в здании вокзала было невыносимо душно и жарко. Она посмотрела на удивленное лицо покойника. Глаза его остались открытыми. Зрачки были расширены. Исаева аккуратно закрыла ему веки и направилась обратно на своё место.

Коля сдержал слово, Настя уселась возле окна между ним и тучной женщиной. Та осматривала окружающих с недовольным видом. Она тяжело дышала и что-то тщательно пережёвывала.

─ Одним местом больше будет в вагоне, ─ сказала женщина, глядя в сторону покойника.

К кому она обратилась, было не ясно, скорее всего, просто озвучила свои мысли вслух. Ей никто не ответил.

─ Спасибо, что посторожил, ─ тихо сказала Настя.

─ Не за что, ─ ответил Коля, ─ что с ним случилось?

─ Сердечный приступ, внезапная смерть.

─ Понятно…

Остаток дня они провели молча. Настя периодически поглядывала на настенные часы, установленные у самого потолка в центре зала. Казалось, время остановилось. Пару раз подросток отходил на свежий воздух, пока Настя стерегла его место. Наконец, наступила ночь, и многие погрузились в беспокойный, поверхностный сон.

Через пару часов послышался стук колёс. Настя открыла глаза, прислушиваясь к знакомому звуку приближающегося поезда. Сердце её бешено застучало от приятного волнения. Зал вокзала значительно опустел. Видимо, не одна она услышала этот звук. Исаева торопливо потрепала Колю за плечо.

─ Поезд прибывает, проснись, ─ сказала Настя.

─ Уже приехал? ─ глаза его забегали из стороны в сторону.

─ Только прибывает, пойдём же скорее.

Люди столпились на перроне в ожидании поезда. Все вокруг толкались и наступали друг другу на ноги. Внезапно Настю охватил страх. По лицам пассажиров она увидела, что, если понадобится, они забьют до смерти любого, вставшего у них на пути. Эти лица, готовые на всё ради места в вагоне. Так сильно было желание людей поскорее уехать отсюда. Каждый из них бежал от своего прошлого и хотел начать всё с начала. Исаева набрала побольше воздуха в лёгкие. Чтобы выжить, ей придётся действовать такими же первобытными методами. Быть сильной. Всё ради одной цели — выжить и уехать на этом поезде.

Он наконец-то остановился. Столпившиеся стояли в нетерпении, когда проводница опускала ступеньку и спускалась к пассажирам. Настя решительно пробиралась вперёд, стараясь встать поближе к вагону, как кто-то с силой ударил её в бок и схватил за локоть.

─ Не пущу, ─ озлобленное, почти безумное лицо пожилой женщины смотрело на Настю.

От шока Исаева, ничего не сказав, лишь пыталась высвободить поскорее свой локоть. Тут вмешался мужчина, он рявкнул на женщину басом, приказав прийти в себя и отпустить Настю. Через пару секунд та нехотя отступила, и Настя продолжила осторожно пробираться вперёд, преодолевая появившееся чувство вины.

Среди первых она вбежала в вагон, пытаясь отыскать себе место получше. Устроившись у окна, Настя принялась наблюдать за людьми, всё ещё стоявшими в очереди на перроне. От давки она запыхалась и часто дышала. От её одежды шёл дурной запах, который только сейчас врезался ей в нос. Места в поезде уже заканчивались, но на перроне ещё стояло много людей. «Все не поместимся», ─ подумала Настя. Вдруг она вспомнила подростка, сидевшего рядом с ней в зале вокзала. Видно, когда она стала пробираться вперёд к вагону, он где-то затерялся и отстал.

Исаева осмотрела вагон, не решаясь покинуть своё место. Если встанет, то сразу потеряет, люди быстро среагируют. Здесь его точно не было. Тогда она стала искать глазами его в огромной скопившейся толпе, напоминавшей копошащихся в земле червей после дождя. Но Коля словно сквозь Землю провалился. А может, он вовсе убежал в другой вагон.

Вот уже объявили, что поезд скоро отправляется. Настя занервничала и вспомнила его рассказ о родителях. Своих детей у неё не было, но непонятно откуда, у неё появилось сильное желание помочь ему, чего бы ей это ни стоило. «Я успею. Найду и приведу его в вагон. Мы уедем отсюда вместе», ─ решительно подумала она.

Встав с места, Настя выбежала из вагона. Оказавшись снова в толпе, она начала выкрикивать изо всех сил имя парня, но никто не откликался. Она продолжала кричать в надежде, что парень услышит.

«Это Настя! Коля отзовись!!!», ─ её крики становились всё отчаяннее и прерывистее. Поезд уже зарычал, оповещая пассажиров о скором отбытии.

Исаева продвигалась в середину толпы, как вдруг увидела ноги парня, лежащего на перроне. «Затоптали», ─ пронеслось у неё в голове. Кто-то перешагивал, а кто-то, ничего не замечая, ступал прямо по нему. Настя метнулась к лежавшему изо всех сил, помогая встать. В это время люди продолжали наступать на его ноги. Это был Коля. Он едва мог дышать. На лице красовался отпечаток башмака. Настя, не выдержав, закричала, пытаясь хоть как-нибудь остановить толпу. Попытка возымела силу, и их стали обходить стороной. Она похлопала Колю по лицу, пытаясь привести в чувство, затем погрузила его руку себе на плечо и двинулась в сторону вагона.

─ Только держись, скоро мы будем в вагоне. Мы скоро будем в вагоне, ─ тихо, но уверенно повторяла Настя.

─ Спасибо, ─ еле проговорил паренёк.

Ноги его двигались слабо и медленно. Видно, ему хорошенько досталось от обезумевшей толпы. Проводница торопила людей, выкрикивая, что поезд отправляется. Толпа ускорилась, став более жестоко распихивать и пинать друг друга. Настя сжала руку Коле, взглядом давая понять, что придётся потерпеть. Она ускорилась, не замечая ударов и пинков. Коля немного окреп и мог уже идти самостоятельно, что значительно упрощало задачу.

Когда они приблизились к вагону, проводница уже зашла внутрь и собиралась поднять ступеньку. Настя подошла к ней, предъявив билет повторно.

─ Я вернулась за ним. Извините, впустите нас, прошу, ─ от отчаяния на лице Насти проступили слёзы.

─ Только быстрее, вы последние, ─ понимающе кивнув, она пропустила двоих и подняла ступеньку. Места в поезде больше не было.

Когда солнце зашло за горизонт

«Кругом измена и трусость и обман!»
Николай II

Екатеринбург, Ипатьевский дом, 16 июля 1918 года.

За окном было пасмурно. Александра Фёдоровна смотрела в напольное зеркало, установленное в её комнате. Её сердитый, измученный взгляд был направлен на своё отражение, она была глубоко погружена в свои тяжёлые мысли.

Круглолицая горничная старательно расчёсывала её длинные волосы, готовя императрицу к завтраку.

─ Анна Ивановна, будьте добры, позовите Раису, когда закончите.

─ Как скажете, ─ отозвалась горничная, заканчивая делать причёску.

В коридоре послышался мужской голос. Часовой напевал очередную непристойную частушку. В Ипатьевском доме были установлены строгие правила, так что все двери комнат оставались открытыми, и часовой мог в любой момент зайти к заключённым. Самые наглые из караульных даже воровали личные вещи царской семьи. На пороге появилась женщина средних лет с чёрными кудрявыми волосами и зорким глазом, смотрящим собеседнику прямо в душу.

─ Раиса пришла, Ваше Императорское Величество, ─ сообщила Анна.

─ Входите, ─ императрица повернулась в сторону двери, на осунувшемся лице появилось подобие улыбки…

Женщина плавно присела на стул возле императрицы. Вид у неё был возбуждённый и обеспокоенный, а нижняя губа подрагивала. Она с усилием опустила руки на тёмно-зелёное платье, пытаясь расслабиться.

─ Семьдесят восемь дней, ─ сказала Александра словно в пустоту, не обращая внимания на состояние своей подруги.

─ Государыня, сегодня. Я всё видела, всё случится сегодня, ─ сердце Раисы бешено колотилось в груди.

─ Понятно. Что ж… по крайней мере, заключение закончится. Мы уже готовы, ─ ответила она всё так же отрешённо.

─ Будь прокляты ваши враги! Поверьте, я сделаю всё, что в моих силах.

Императрица слегка улыбнулась в знак признательности своей преданной подруге, не раз помогавшей её семье. Затем с трудом встала и подошла к окну. В последние дни её одолела слабость. Между садом и усадьбой был установлен высокий деревянный забор, через который едва ли можно было что-нибудь разглядеть.

─ Спасибо, Раиса. Я всегда ценила нашу дружбу, ─ императрица уже была готова к завтраку и попрощалась со своей подругой.

В уютном помещении столовой собралось всё царское семейство. Справа от Александры Федоровны сидел её муж, Николай II, по левую сторону дочери. Сын Алексей не смог выйти к завтраку из-за тяжёлого состояния.

В конце стола к ним присоединилась Анна Ивановна. Возле двери стоял часовой. Он пристально следил за происходящим в комнате. Здесь было большое окно, вид которого выходил на чудесный сад. Летом отсюда можно было выйти на террасу и выпить чаю.

─ Ко мне заходила Раиса, ─ чуть слышно сказала императрица, обращаясь ко всему семейству.

─ Есть новости? ─ спросил Николай. Он смотрел на жену уставшим и напряжённым взглядом.

─ Всё случится сегодня, ─ она немного придвинулась к детям, стараясь оставить в тайне их разговор.

─ Боже мой… нелюди! ─ сказала старшая дочь Ольга.

─ Мама, что же нам делать? ─ спросила Анастасия.

Татьяна нервно подергивала жемчужное ожерелье на тонкой шее, а Мария начала тихо плакать.

─ Всё будет хорошо, девочки, сохраняйте спокойствие. Главное, что мы вместе. Что-нибудь постараемся придумать.

Позавтракав, дети вернулись в свою комнату. Когда Александра с Николаем выходили из столовой, к ним подошёл часовой, дерзко преградив дорогу. Молодой парень, которому на вид едва исполнилось восемнадцать. Его светло-русые волосы были накрыты фуражкой красной армии, большие голубые глаза широко смотрели по сторонам. Он выставил вперёд винтовку и грозно посмотрел на Николая.

─ О чём это вы там шептались, а?

─ Беседа велась о здоровье нашего сына, ─ сдержанно ответил император.

─ Ну-ну, смотри мне! Не вздумай чего выкинуть ещё раз!

Он с презрением оглядел их и, ухмыльнувшись, уступил дорогу.

─ Как быстро люди приняли облик зверей… ─ сказал Николай и вышел из комнаты.

─ Это мы-то? Мы звери? Молчи, не то хуже будет! ─ крикнул вдогонку большевик.

Зайдя в комнату, Александра села возле окна, её муж расположился рядом на стуле. С минуту молчание продолжалось. Сил говорить не было у обоих. Затем муж продолжил незаконченную беседу:

─ Она ещё что-нибудь говорила?

─ Сказала, что сделает всё, что в её силах. Однако боюсь, ей остаётся только молиться за нас.

─ Эти люди обезумили под действием лозунгов и призывов из толпы. Когда же человечество начало столь сильное падение. И мы — главная причина их ярости. Они слепо желают расправы. Сегодня их желание сбудется. Будет ли им легче после этого? Что же будет потом с ними?

─ Ох, родной. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Нам просто не повезло оказаться именно в этот непростой период для народа. Время вспять уже не повернёшь.

─ Аликс, ты всегда находила слова поддержки. Даже в этот роковой день твой дух не сломлен.

Николай обнял супругу и поцеловал нежно в лоб. В это время часовой возле комнаты запел новую частушку. Им оставалось лишь ждать рокового часа, осознавая неизбежность скорой гибели. Народ жаждал мести, уничтожения всего, что было связано с прежним монархическим режимом.

***

Было около трёх часов дня, когда царская семья вышла на прогулку. С начала июля комендант в доме сменился, и условия содержания стали ещё строже. Прогулки сократились, и даже в уборную членов семьи сопровождал часовой.

─ Возможно, Раиса ошиблась, и нас просто перевезут в Москву, ─ задумчиво сказал Николай своим детям, ─ всякое может быть.

─ Может… но почему тогда исчез наш поварёнок именно сегодня? ─ спросила Анастасия.

─ Кто знает, вероятно, он им понадобился или просто сбежал. Всякому не хотелось бы здесь находиться.

─ И правда, ─ подхватила Мария, ─ будем думать о переезде.

─ Я рад, что мы с вами смогли выйти на свежий воздух. Давайте полюбуемся здешними деревьями. Взять хоть эту прелестную яблоню, ─ император указал на огромную, полную спелых красных плодов яблоню, ветви которой росли с разнообразными, вычурными изгибами, ─ по моему мнению, в сказках описывались именно такие яблони.

На мгновение все стали рассматривать чудесное дерево, даже часовой, сопровождавший царскую семью, остановился, оценивая ранее не замеченную им красоту природы. Только Николай мог с такой радостью и интересом подмечать и делиться красотой повседневных вещей. Он старался сохранять в семье спокойствие и безмятежность, отвлекаясь и заражая этим всю семью.

─ А сколько среди яблонь сортов, всех и не перечислишь. Антоновка, Ранеты, Апорт и многие другие, ─ продолжал рассказывать Николай, ─ мне сразу вспомнился яблочный пирог, испечённый вами в Тобольске.

Девочки заулыбались, вспомнив, с каким удовольствием отец пробовал их блюдо.

─ Как Алёша? ─ спросила, нарушившая минутное молчание, Мария.

─ Всё так же слаб и мучается от непрекращающейся боли, но наш малыш держится стойко и даже пытался утром пошутить. Мама сегодня решила не отходить от его постели.

Близилось четыре часа вечера, прогулка закончилась, и часовой повёл царскую семью обратно в дом.

К вечеру произошла смена караула. На этот раз посты заняли чекисты. К событию, которое должно было свершиться ночью, шла подготовка полным ходом. Александра склонилась над постелью сына, помогая ему принять сидячее положение.

─ Здорово было бы пройтись по саду со всеми, ─ сказал Алексей.

─ Мой дорогой, я так рада, что к вечеру тебе стало лучше! Обязательно сходишь, когда представится возможность. Может, это будет уже в Москве, ─ ответила императрица.

─ Хочется поскорее отсюда уехать…

В дверях снова появилось взволнованное лицо Раисы. Она плавно подошла к Александре, и они присели втроём возле комода.

─ Мне было видение, ─ сказала Раиса, ─ вас отведут в подвал. Там всё и должно будет случиться. Через тайник в подвале можно попробовать уйти во время смены часового.

─ Они жаждут расправы над «кровавым тираном», попробуйте уйти с детьми, ─ обратился Николай к супруге.

Они старались говорить очень тихо, не тревожа цесаревича, всё ещё лежащего на кровати.

─ Прошлый раз у нас ничего не вышло. Они знают про тайник, и сразу найдут нас, ─ безнадежно протянула Александра.

─ Другого варианта просто нет, Ваше Императорское Величество, ─ ответила, выдохнув, Раиса.

─ Я постараюсь отвлечь караульных и выиграть время для вас.

─ Хорошо. Пойду сообщу девочкам.

Императрица встала и направилась в соседнюю комнату. В доме царило растущее напряжение. Новый караул молча готовился к исполнению приказа.

─ Обещайте одно, если нам не удастся уйти, вы побежите со всех ног в подземный проход и спасётесь. Вы так много сделали для нашей семьи, Раиса. Вы не должны нести наказание. Вне этих стен расскажите, как можно большему количеству людей о том, что видели и слышали здесь. Народ должен знать правду, ─ сказал вполголоса Николай, придвинувшись ближе к целительнице.

─ Обещаю, Ваше Императорское Величество.

Пассажирка

«Теперь всё точно по-настоящему», ─ подумала Анастасия. Она стояла в вагоне, впритык прижавшись к пассажирам. Весь в ссадинах и синяках от недавних событий, рядом с ней стоял Коля. Несмотря на отсутствие мест и личного пространства, все в вагоне радовались. Они попали сюда и наконец-то покидали город.

Во сне Насте, конечно, повезло больше, чем в действительности. Там у неё было собственное сидячее место и вид из окна. А здесь же она могла рассматривать лишь измученные лица своих попутчиков.

Вскоре стемнело, и в вагоне загорелся искусственный свет от ламп. Затем поезд совершил первую остановку. Люди ринулись наружу подышать свежим воздухом. Из интереса Настя пошла к концу поезда. Вдруг там и правда лежала забытая лестница. Пройдя середину пути, она уже думала бросить эту затею и вернуться обратно, дабы не повторить кошмарные события из сна. Но, увидев, что люди всё так же стоят на улице, всё же продолжила идти. За последним вагоном никакой лестницы не оказалось, лишь старая колея из стальных рельс, между которыми валялись ветки и росла поредевшая трава.

Простояв около получаса в лесу и надышавшись ночным воздухом, Настя вернулась обратно в вагон.

─ Интересно, когда мы отправимся дальше. Не знаете? ─ обратилась она к женщине, сидевшей рядом у окна.

─ Не знаю, я не слышала объявления. Думаю, час точно простоим, ─ ответила та.

Женщине на вид было около шестидесяти лет, однако на самом деле ей не было и пятидесяти. Её звали Анфисой. От нелёгкой ежедневной работы в деревне кожа её лица огрубела и покрылась морщинами, а волосы полностью поседели. Вырастив трёх детей, она решила поехать в столицу и освоить профессию медсестры. Деревня сейчас переживала нелегкие времена, урожай был скуден, и прокормиться людям толком было нечем. К тому же, в Московской губернии жила её троюродная сестра, у которой она и планировала пожить.

Через минут десять в вагон зашёл Коля. Свежий воздух явно пошёл ему на пользу, и он выглядел заметно лучше.

─ Боюсь, что мы застряли здесь надолго. Говорят, что-то сломалось. Нам придётся ждать ремонтников, ─ рассказал подросток.

─ Этого ещё не хватало, ─ сказала Анфиса.

─ Надеюсь, скоро починят поезд, и мы поедем дальше, ─ сказала Анастасия, ─ хочется в это верить…

Прошло уже часа два, а поезд всё так же оставался посреди леса. Люди начинали заметно нервничать, донимая вопросами проводниц. Те повторяли одну и ту же фразу про неисправность поезда. Оставалось лишь покорно ждать ремонтного состава. Настя попыталась заснуть, но сон никак не приходил. Образы из кошмарного сна снова и снова возникали у неё перед глазами. Внезапно воцарившееся молчание нарушила Анфиса.

─ Ходят слухи о том, что всю царскую семью убили, вы слышали об этом? ─ обратилась она к Насте.

─ Да, знаете, я в это не верю, ─ ответила Исаева.

─ И правильно. Живы они, живы! Скрылись за границей.

─ А вам это откуда известно?

─ Двоюродный брат моей знакомой был одним из тех, кто охранял царскую семью в тот день. Он и рассказал, что мол, это распускают слухи для разжигания вражды в стране. В тот день планировалось перевести царскую семью в Москву, да и только. А они взяли и сбежали ближе к ночи. Якобы им помогла одна из приближенных целительниц. Да только никакие они не целительницы, я вам скажу. Это так, название одно. Ведьмы, сила нечистая у них!

─ Надо же, ─ удивлённо посмотрела на собеседницу графиня.

─ Сказки это всё. Убили их, не иначе, ─ хмуро бросил один из пассажиров, подслушав разговор.

─ Думайте, что хотите, но они живы, это уж точно. Я уверена, как всё уляжется, они дадут о себе знать где-нибудь во Франции. Ещё узнаете из газет и припомните наш разговор.

─ Ишь ты. Посмотрим, как будет. Как по мне, они-то уж точно смерть заслужили. Сколько горя и крови принесли русскому народу!

Между ними завязался спор. Не желая в этом участвовать, Настя поспешно покинула место у окна и снова вышла на улицу. Сейчас там оставалась лишь небольшая кучка людей, вышедших на перекур. У неё громко заурчал живот, она и забыла, как очень давно ничего не ела. Достав кусочек хлеба, Настя принялась жадно жевать. Хлеб уже успел очерстветь и был не особо вкусным, но ей было всё равно.

Утром приехала ремонтная бригада, и поезд, наконец-то, продолжил движение. Настя жутко устала и вскоре после отбытия заснула крепким сном. Коля сидел рядом и тоже пытался заснуть, ночью они нервно ожидали отбытия поезда и не сомкнули глаз.

От скуки Анфиса рассматривала Исаеву, думая о чём-то своём, как вдруг её тонкие губы сильно сжались, а поредевшие брови сомкнулись на переносице.

─ Барыня, поди? ─ обратилась она к Коле, указывая на спящую Исаеву.

─ Я почём знаю? Не спрашивал, ─ ответил паренёк.

─ Точно, смотри чистая какая, лицо беленькое, явно не работавшее под жарким солнцем, руки нежные… Буржуйка! ─ она замолчала и с нескрываемым презрением рассматривала Исаеву около минуты, ─ А чего это вы вместе всё время, раз не знаешь кто такая?

─ Да так. Сидели рядом на вокзале, а потом она, считай, жизнь мне спасла. Возле поезда меня толпа затоптала. Эта девушка меня нашла и в вагон помогла зайти.

─ Ишь какая. Небось грехи так замаливает, ─ женщина отвернулась от Коли и стала рассматривать пейзаж за окном.

Около полудня Настя проснулась от громкого стука колёс. За окном виднелись небольшие избушки, сменившиеся огромным лугом с пасущимися коровами. Настя разглядела среди них мужчину. Он стоял среди животных с огромной палкой. Она отвела взгляд на коров, как, вдруг, её сердце заколотилось с огромной скоростью. Настя посмотрела снова, пытаясь уловить уплывающие черты пастуха. Она могла узнать его и с большего расстояния. Та же поза, вдумчивый, меланхоличный взгляд. Не иначе, как сам Лев Исаев стоял на пастбище.

«Он никак не мог здесь оказаться, да ещё и в такой одежде. Должно быть, показалось, но как же похож…», ─ подумала она про себя.

─ Где мы сейчас? ─ Настя повернулась к Анфисе.

Та отвлеклась от собственных мыслей и нехотя бросила:

─ А мне откуда знать.

Следующая остановка оказалась в Рязанской губернии. Объявили, что поезд простоит здесь час. Коля предложил выйти вместе на воздух. Здесь недавно прошёл дождь, и вся земля возле рельс была влажной. Настя сошла на перрон с парнишкой, вдыхая городской воздух.

─ Мне нужно вам кое-что сказать, ─ он указал Насте на угол в конце перрона, ─ отойдём.

Она удивлённо посмотрела на Колю, но всё же подчинилась его просьбе.

─ Вы не из простых, скажите честно? ─ спросил он.

Настя шумно сглотнула. В пути уже второй человек говорил ей об этом.

─ Почему ты спрашиваешь? ─ спросила Исаева.

─ Недавно вы спасли мне жизнь, теперь я считаю своим долгом помочь вам.

─ Не понимаю, Коля, к чему ты ведешь.

─ Вы знаете о чём я. Если хотите скрыть своё прошлое, вам нужно сделать это получше.

─ И что же не так?

─ Кем вы были? ─ не ответив, спросил Коля, как будто от ответа зависело будет ли продолжаться этот разговор.

─ Графиней Исаевой, я потомственная дворянка. У нашей семьи была гостиница на центральной площади.

Коля осмотрел собеседницу оценивающим взглядом, будто принимая решение о том, как относиться к услышанному.

─ Я понял, сначала думал, что вы простая крестьянка.

─ И что для тебя это значит? Теперь, мы все одинаковые…

─ В любом случае я хотел бы помочь вам. Вас заклюют среди бывших крестьян. Пойдёмте-ка к тем деревьям.

─ Это ещё зачем?

─ Доверьтесь мне.

Он зашёл в небольшой сквер и остановился возле дерева. Затем, убедившись, что за ними никто не наблюдает, взял Настю за руку и вытянул рядом свою.

─ Видите разницу?

─ Да, Коля…

─ Берите грязь и наносите на тело. И на лицо тоже. Не мелочитесь.

Настя послушалась и вымазалась в грязи так, что, будь её мать жива, не узнала бы дочку. Подождав, пока тёмная жижа высохнет на теле, они повернули обратно в сторону поезда.

─ Спасибо, ─ сказала Исаева.

─ Если вас спросят, впредь молчите о прошлом. Целее будете.

─ Ясно. Спасибо, ─ ещё раз поблагодарила Настя.

К вечеру они уже ехали по Московской губернии. Она внимательно всматривалась в пейзаж за окном, выискивая глазами здание с тремя крышами. Пассажиры в поезде заметно оживились, всем не терпелось поскорее выйти наружу. Анфиса уже потеряла интерес к Анастасии и так же жадно всматривалась в окно. Проезжали лес, иногда издалека виднелись дома небольших деревень, из окон которых можно было разглядеть огоньки света.

Наконец, поезд остановился. На станции гордо стоял дом в готическом стиле с тремя остроконечными крышами. Настя радостно встала.

─ Пойдёшь со мной? ─ обратилась она к Коле.

Тот с минуту поколебался, а затем, улыбнувшись, шагнул вместе с ней к выходу.

Новый дом

С тех пор, как они обосновались в деревне, прошёл месяц. Местному хирургу требовался человек для ухода за скотом. Уговорив хозяина взять их вдвоём, там они и остались. Коля помогал Насте и учил обращаться с животными.

Первые дни давались тяжело. Корова, словно чувствуя неумелые руки, то и дело норовила лягнуть или дёрнуться в самый неподходящий момент. Но Настя стискивала зубы и не сдавалась. Она упрямо подставляла ведро, шепча ласковые слова, пока животное наконец не успокаивалось.

Вместе они придумали легенду, якобы их дом в Воронеже сгорел, и только им двоим удалось выбраться оттуда. Поэтому при них не оказалось каких-либо документов.

Здесь уже никто не заподозрил Настю в принадлежности к дворянскому роду. Испачканное тело и одежда в пути дали нужный результат. А ежедневный физический труд начал постепенно влиять на её осанку и качество кожи.

Анастасия заканчивала доить корову, та уже начинала привыкать к неумелым рукам Исаевой и вела себя гораздо спокойнее. В хлеве появилась статная фигура в чёрном костюме, так сильно контрастирующая с окружающей обстановкой. Сергей Александрович, аккуратно переступая через сено, подошёл к Исаевой.

─ Сегодня отбуду на день, в доме останется Валентина, можете без стеснения к ней обращаться, ─ он слегка улыбнулся, рядом с Настей чувствуя небольшую неловкость, ─ у вас всё хорошо?

Зимин был из дворянской семьи врачей. Жили они хорошо, всегда имея прислугу. Однако последние события в стране угрожали стереть их привычный уклад жизни и наличие помощников стало нежелательным. Всё же пользуясь авторитетом и хорошим отношением к ним в деревне, они решили рискнуть.

Появившиеся месяц назад на пороге Настя с Колей были приняты с особым радушием. Правда, история их показалась хозяевам не особо правдивой. Особенно удивительна показалась Сергею речь Анастасии, он дивился её грамотности и тактичности, не понимая, откуда она могла научиться такому в обычной крестьянской семье.

─ Всё прекрасно, благодарю вас, ─ Настя закончила доить корову и уже вынимала ведёрко из-под вымени.

─ Скажите об этом Коле, ─ он повернулся в сторону выхода, но не успев сделать шаг, передумал и снова повернулся к Анастасии, ─ должен сказать, меня с момента знакомства удивляет ваша манера речи, откуда вы научились этому?

Анастасия рассмеялась, пытаясь выглядеть убедительно, ─ всё благодаря моим прежним хозяевам, умные были люди. Можно сказать, я с малых лет жила в их семье, помогая матери.

─ Такое нечасто встретишь, ─ Сергей Александрович широко улыбнулся и вышел из хлева.

Исаева шумно выдохнула, чувствуя, что сердце сильно колотится под легкой рубашкой. Врать у неё получалось недурно, но каждый раз она очень сильно боялась разоблачения.

Выйдя из хлева, Настя отправилась в поле, находившееся недалеко от дома. Ярко светило солнце, на голубом небе не было видно ни одного облачка, а рядом на деревьях щебетали синицы. Коля следил за двумя козочками, которые беззаботно жевали траву.

─ Зимин на день уезжает, останемся с его сестрой, ─ сообщила Настя.

─ Понятно, куда едет-то? ─ спросил паренёк.

─ Не знаю.

─ Не нравится мне Валентина эта чопорная девица, ─ фыркнул Коля.

─ У них воспитание такое, она не злая совсем. Да и потом, Сергей вернётся уже завтра днём.

─ Воспитание… ишь ты! У нас в народе такое хамством зовут. Слово доброго не скажет, а смотрит так надменно, будто нелюди мы. Буржуйка проклятая!

Анастасия поджала губы, не желая продолжать разговор. Она видела в этой семье соблюдение традиций, строгих правил, привитое у этих людей с пелёнок, но парнишка жил совсем в другом мире, и не мог этого разглядеть. В его понимании холодность, сдержанность были присущи только злым людям. А у неё не было сил что-то объяснять или спорить. К тому же, только вчера она и сама была для Коли такой же «проклятой буржуйкой».

Удивительно, как изменился мир. Раньше Коля был бы счастлив, познакомившись с ней, хозяйкой гостиницы в центре города. Он мог бы гордиться знакомством, а теперь… Настя была рада, что ей удалось познакомиться с бывшим крестьянином, который научил её ухаживать за скотом. Нынче она принадлежала к «классовым врагам» и изо всех сил пыталась скрыть своё прошлое. Теперь она была рада работать с коровами, потому что сейчас это было безопасно. «Чтобы сказал мой отец, будь он жив?» ─ подумала Настя ─ «он бы не вынес этого».

В доме их поселили в отдельную просторную комнату для прислуги. Каждому полагалась кровать и отдельная полка в шкафу. С ними жила домработница Алёна, приехавшая на заработки из соседней деревни. Поначалу она сторонилась новых жильцов, но спустя неделю разговорилась, и оказалась очень общительной и милой женщиной.

Ближе к обеду Настя зашла на кухню. Здесь царил приятный запах выпечки и корицы. Алёна уверенно крутилась между плитой и шкафчиками, доставая различные банки.

─ Какой аромат, готовите яблочный пирог? ─ спросила Настя.

Алёна Ивановна, не заметив, как кто-то зашёл, чуть было не выронила из рук корицу от неожиданности.

─ Напугала, я тебя не заметила, верно, это любимый десерт Валентины Александровны, ─ ответила она, продолжая готовить.

Настя подошла к окну, любуясь осенним пейзажем. Возле дома росла берёза, дарившая глазу золотисто-жёлтые листья. Они уже начали опадать и красиво поднимались с земли, кружась в воздухе. За деревней виднелся лес, окрашенный в жёлто-красные цвета, словно деревья были охвачены пожаром. Ей захотелось стать частью такой красоты. Взять Колю, построить в лесной глуши дом и наслаждаться природой вдали от мира.

─ Жену ему надо, вот что, ─ Алёна отправила пирог в печь и присела за стол, ─ не дело в расцвете сил холостяком ходить. Как его жена умерла, уж лет семь прошло. Он словно крест на себе поставил. А ему не так уж много лет. В доме должна быть хозяйка. Красивый, состоятельный, а профессия какая престижная! И детки должны по дому бегать. А у нас тишина. Лишь мы с тобой, да Коля шастаем у них перед глазами. Неправильно так жить.

─ А от чего жена его умерла?

─ Помешалась, бедняжка. История эта произошла так давно, а я до сих пор помню, будто вчера. Была нормальной женщиной, а потом раз и всё. Словно подменили. Как быстро человек может потерять разум, аж страшно становится. Никому такого не пожелаю.

Настя поежилась. К счастью, ей не приходилось сталкиваться с людьми, потерявшими рассудок. Каждый раз, когда кто-то рассказывал подобные случаи, ей становилось не по себе. Она тут же сменила тему:

─ Отсюда лес кажется сказочным. Смотрите, словно горит, ─ и она указала правой рукой на окно.

Алёна посмотрела без особого интереса, затем переключилась на Настю, ─ надо профессию тебе получить. Сейчас возможности какие открылись. Ты девка смышлёная, сможешь, на медсестру идти, нечего тут сидеть да в окошко глазеть.

─ Мне и здесь нравится, ─ Исаева сдержанно улыбнулась краешком рта и молча подошла ближе к окну, задумчиво вглядываясь в даль.

Вечером Настя загнала бегущих за петухом куриц в хлев и направилась в дом. Проходя по коридору, она столкнулась с Валентиной Александровной, спускавшейся по лестнице.

Вид у госпожи был, как обычно, серьёзный и задумчивый. Она поприветствовала Настю с холодной учтивостью, как вдруг Исаева почувствовала подступающий комок к горлу, будто кто-то стал душить её невидимой рукой. Она остановилась как вкопанная и замерла с невероятно исказившимся от ужаса лицом. Брови её поползли вверх, глаза выпучились так, словно готовы были вот-вот лопнуть, а левый краешек губ неестественно опустился.

─ Настасья, что с вами? ─ Валентина обеспокоенно подошла к ней ближе. Она осторожно дёрнула девушку за плечо, но та никак не реагировала, продолжая смотреть в одну точку. Зимина обошла её сбоку и посмотрела прямо в глаза. Затем, охваченная сильным испугом, тут же прикрыла рот.

─ Алёна! ─ крикнула госпожа.

Когда домработница прибежала, Настя уже ожила и смотрела на собравшихся с сильным недоумением.

─ А что происходит? Почему вы так на меня смотрите?

─ Да вы замерли, у вас был, вероятно, приступ! ─ совладав с эмоциями, наконец сказала Валентина.

─ Странно, я этого совсем не помню. Простите, что напугала.

─ Думаю, вам стоит отлежаться как следует, отдохните.

Валентина развернулась и продолжила идти в гостиную, а Настя направилась в комнату прислуги. Алёна проследовала за ней. Она села на освещённое осенним солнцем место на своей кровати. Кровать Насти оставалась полностью в тёмной части комнаты. Исаева взяла с полки книгу и как ни в чём не бывало принялась читать, облокотившись на спинку кровати. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать произошедшее.

─ Как себя чувствуешь? ─ спросила Алёна.

─ Всё хорошо, ─ не отрывая взгляда от страниц, ответила Настя.

─ С тобой такое раньше бывало?

─ Не помню, да что такого произошло? Почему вы так все всполошились?

─ Ты замерла и твоё лицо было таким, будто ты увидела призрака.

─ Глупости какие. Не видела я никого. Может, задумалась слишком, да и только.

─ Ну-ну. Задумчивая ты наша. Я умею хранить секреты, рассказывай.

Настя поколебалась с минуту, а всё же решила отложить книгу.

─ Понимаешь, я бы не хотела, чтобы ты сочла меня сумасшедшей. Пообещай, что не станешь так думать! ─ Настя серьёзно посмотрела на собеседницу.

─ Хорошо, обещаю. Так кого ты видела?

─ Мне было видение, и такое со мной впервые. Я боюсь, как бы оно не оказалось пророческим. Видела я, как столкнулись два встречных поезда и как один из них сошёл с рельс, погибло много людей. Всё было в крови, словом, это было ужасно. А среди погибших на рельсах лежало изуродованное тело нашей госпожи, Валентины!

─ Надо же… а ведь она завтра поедет как раз в Москву на учёбу. Может, сказать ей надо?

─ Даже не знаю. Вдруг она посчитает меня глупой суеверной девицей. А мне впадать в немилость уж не хотелось бы. Может у меня просто разыгралось воображение.

─ Я слышала о таком. Знаешь, здесь в деревне есть одна женщина, Софья вроде. Так она целительница. Всякие болезни вылечить может с помощью трав и ритуалов. Может, у тебя тоже дар есть, всякое бывает. Думаю, рассказать точно надо!

─ Хорошо, хорошо. Сейчас, соберусь только с мыслями.

Давно забытое

Страшнее всего, когда детей заводят дети. Мать родила Жасинту в двадцать пять лет, но сама была ребёнком. Каждым словом и взглядом она давала понять, что дочь ей не в радость. С такой матерью Жасинта была обречена угодить в ловушку. Так всегда случается, так и случилось.

Мария Фариса, Джунгли внутри тебя

─ Уже темнеет, нам пора возвращаться, ─ сказала бабушка, ─ к тому же это было так давно, нужно жить сегодняшним днём, не оглядываясь назад.

─ Но мы же никуда не торопимся, может ещё немного расскажешь? Сбылось ли предсказание Анастасии? ─ не унималась Маша.

─ Мария, не думаю, что это хорошая идея. Потом как-нибудь мы обязательно вернемся к этой теме, но на сегодня достаточно.

Внезапно на кладбище поднялся ветер, сильно раскачивая ветки деревьев. Листья вырвал сильный поток воздуха и закружил прямо над ними. Маша поежилась и застегнула кофту. Однако её любопытство брало вверх и ей совсем не хотелось покидать это место.

─ Ну пожалуйста, расскажи, что было дальше! Это очень интересно, правда.

Ветер усиливался. Маша заметила, пролетающего над ними ворона. Он приземлился прямо на могильную плиту Анастасии, затем с интересом оглядел гостей кладбища и, громко каркая, улетел прочь. Начали капать крупные капли дождя.

─ Нельзя нам говорить об этом, как же ты не понимаешь, ─ бабушка Маши сердито закачала головой, ─ неспроста ворон сюда прилетел, неспроста. Пойдём скорее.

Они выбежали из кладбища в сторону машины. Маша села за руль и попыталась отдышаться. Дождь к этому времени лил как из ведра, так что дворники работали в полную силу. Бабушка рядом ругалась. Если бы Маша её послушала, они бы не попали под такой сильный дождь.

Машина быстро удалилась от леса, в котором лежала их родственница, когда-то жившая в городе, расположенном в пяти километрах от кладбища. Там родилась и бабушка Маши. Девочку назвали Евгения. Она запомнила бабушку как трудолюбивую, энергичную женщину, успевающую сделать миллион дел за день. Всегда радостная, никогда не говорящая грубого слова, Анастасия была настоящим примером для подражания.

Однако было и то, что бабушка Маши считала странным. Все в городе знали про её способности. Многие обращались за помощью, но были и те, кого пугала её сила. Они считали её прислужницей дьявола и распускали грязные слухи. Евгении не хотелось верить в подобное, но иногда, когда они оставались наедине, у неё появлялось необъяснимое чувство страха. Наверное, мозг поддавался суевериям вокруг, да и только. Она знала, что бабушка ─ хороший человек.

Маша отвезла бабушку домой и вернулась в свою квартиру. Включив любимый чайник с прозрачным стеклом, она быстро сняла промокшие носки и переоделась в тёплую одежду. Ливень за окном усилился и громко стучал по пластиковым окнам. Она включила мелодраму на ноутбуке и укрылась пледом аж до подбородка.

В ту ночь ей не удалось спокойно заснуть. Рассказ бабушки крутился в голове, мучая недосказанностью. Столь загадочной и непонятной была жизнь её прапрабабки. Маша не верила в гадалок и экстрасенсов, и история о способностях Анастасии казалась ей суеверной выдумкой. Ей хотелось найти всему рациональное объяснение. «Вероятно, ─ думала Маша ─ она просто владела ключом, открывающим людские сердца».

В то время Мария работала над новой книгой и искала вдохновение повсюду. Ей казалось увлекательным слушать людей, истории об их жизни, пережитых событиях. И как обычно, вдохновлялась тем, что было у неё прямо под носом. Как удивителен мир, если до захватывающей, интересной истории было рукой подать.

Всю следующую неделю она пыталась уговорить бабушку рассказать историю дальше, но у той всё не было времени. Тогда Маша продолжала спокойно работать, в надежде однажды всё же уговорить бабушку на продолжение разговора.

Однако время шло, но всё оставалось по-прежнему. Не желая больше тревожить бабушку, она решила оставить попытки. Вдохновившись дореволюционным временем, Маша завершила роман про жизнь балерины, полную приключений, встреч с интересными людьми и уютными вечерами в роскошных залах.

Затем, через два месяца её спокойную, размеренную жизнь нарушило трагическое событие. У бабушки случился сердечный приступ, состояние её было шатким, врачи боялись, что она вряд ли выкарабкается ─ всё-таки восемьдесят пять лет. Получившая грустную новость от брата, Маша быстро собралась и помчалась в больницу.

В палате было тихо, бабушка лежала под одеялом и, казалось, мирно спала. Рядом сидел Коля и держал её за руку. Маша тихонько подошла и присела на стул возле кровати.

─ Спит? ─ тихо спросила она.

─ Нет, ─ ответил Коля и осторожно наклонился к бабушке, ─ Маша пришла.

Евгения устало открыла глаза и попыталась улыбнуться. Было видно, как ей тяжело производить каждое движение. Коля пересел на стул, уступив место на больничной койке.

─ Ну как ты? ─ спросила Маша.

─ Не очень, ─ честно ответила бабушка, ─ девочка моя, я так рада тебя видеть! Ты прости меня.

─ За что, бабуль? Тебе не за что извиняться.

─ Ты так хотела услышать историю до конца… теперь у нас с тобой осталось совсем мало времени.

─ Перестань говорить так! Когда захочешь, тогда и расскажешь. В конце концов, это не так важно. Правда. Я понимаю, это было давно. Сейчас тебе нужно выздороветь.

─ Послушай, ведь сохранились записи. Бабушка вела дневник.

У Коли зазвонил телефон, и он спешно вышел из больничной палаты. Она продолжила.

─ Машенька, знаешь, я верю в знаки! Если ты чувствуешь, что это важно узнать, значит неспроста. Давай, возьми в сумке в левом кармашке мои ключи.

Внучка подчинилась. Достала сумку и вынула ключи. Тем временем в палату вернулся Коля и попросил сестру выйти с ним на минутку. Заверив бабушку, что она мигом вернётся, Маша выскочила наружу, держа связку ключей в руке.

─ Что такое? ─ спросила Маша.

─ Звонила мама, она выехала из Подольска, часа через три будет здесь.

─ Ясно.

─ Постарайся быть сдержаннее, нам не нужны скандалы в больничной палате.

─ Конечно. Буду держаться от неё подальше, вот и всё.

─ Супер, ещё кое-что. Не напрягай бабушку расспросами о жизни Анастасии. Ей сейчас нужен покой.

─ Так она сама хочет мне рассказать, я сейчас не просила.