Бесплатный фрагмент - Мечтай, живи, люби

Где небо касается края

Зачаруй и погасни цветами,

Что цветут только в темной ночи,

Там, где небо касается края,

Края бездны песчаной судьбы.

Зачаруй, как чарует лукаво

Песней древней кудесница вельв,

Пусть споёт свою песнь на рассвете,

Да о том, как рождается день.

Пусть отпустит тогда нас тревога

И в закат улетит на века.

Там, где небо рассыпалось колко

Где от жизни осталась искра.

Зима

Зима растянулась, как долгий тяжёлый сон.

И в двери стучится опасный суровый набат.

Метет по тропинке к нам вьюга и белый снег

Закрыл все следы, что в себя забирает земля.

Ты спишь со мной рядом — я буду с тобой всегда.

Когда ты со мной, я уверен, что ум мой ясен.

И даже когда загремит вновь набатом война

Наш дом укрывает отрадная пелена.

Возможно в четверг, а может в серебряной стуже,

Когда заиграет бубенчиком темный февраль

Мой разум оставит и скажет, что ум простужен,

Но только сейчас я люблю и горю в словах.

Очнуться от старой и тягостной дрёмы

И скинуть бы ношу всех прожитых лет.

Пускай мы проснёмся с тобой под навесом полудня

И звон хрусталя, что разбился в обед.

Зима бесконечна, но тягость ее тягомуты

Поселится только средь будней и той суеты,

Что люди желают, и мечутся, и ненавидят,

Но вновь поднимаются утром для новых побед.

Сверкает, как лучик, мирская отрада,

Что будет маячить мне в мрак, и средь белых вершин.

Одна, что живёт в глубине родимого взгляда

И в теплых ладонях, раскрытых для новых чудес

Люблю перебрать твои темные пряди

И в шёлке зарыться, забывшись от всех пустых бед,

Чтобы ощущать тебя милой и родственно близкой

Ещё одну вечность и мириаду волшебств.

Зима все кружится, клубится бураном,

Ее бурности далеко до пушистых перин.

Ветра завывают сквозь скользкие ставни,

А плед укрывает узор твоих плеч и груди.

Зима бесконечна, но волны накроют ретиво

И сменят потоки снегов на потоки из рек.

Иссякнут дожди и очистятся воды

От скверны и грязи прожитых средь белой зимы

Ты спишь со мной рядом, а значит наступит однажды…

Не мало, не меньше, но новая веха судьбы.

И там, где скрывается вечность за краем

Найдем мы разгадку всех в жизни причин.

До/после

Когда-то были мы с тобой

Совсем одной большой семьёй

С тобой одной мне было мило

И мир казался не тюрьмой.

Хватало нам двоим друг друга,

Чтоб чувствовать, что все едино,

Что есть на свете этом чудо

И что есть место средь двуликих.

Но крах случился и в раю.

Все раскололось на до/после

И среди алчущих двуногих

Навеки все как айсберг мерзло.

Любовь — вересковый цветок

Любовь — вересковый цветок,

Он давит остриём и будет кровь,

Он дарит цвет и аромат цветов,

Но будет горьким послевкусием потом.

Любовь играет искрами огней,

Но охлаждает пыл пургой ночей.

Разлука в ней окажется мгновением

Средь волн из чувств, средь гнева и костров.

Зажгли один и тут же запылает

Поток других, подобных им костров.

Как падает за каплей капля,

Вода обточит камень, будет твой черед

Иссякнуть, как в горах сочится влага

Отдать последнюю и в жизни испытать

Исход любви, что дарят слишком мало,

Исход любви, что больше не желать.

В золу

Как мне тебя забыть?

Жизнь отпустить былую,

Быт превратить в золу

И побелить свою душу.

С серебром от седины

С горем скупого вдовца

Как же тебя мне забыть,

Как мне быть без тебя?

Если уйду безвозвратно…

Если я уйду безвозвратно,

Ты запомни, каким я желал

Обнимать тебя ночью и счастью

Зажигать огоньки ведь мечтал.

Ты запомни, быть может однажды,

Среди парка пройдешь ты весной

И увидишь в цветах то желание,

Что в букете тебе преподнес.

И быть может когда-то услышишь

Ты плакуче прекрасный мотив

И тогда вновь увидишь с улыбкой,

Те мечты, что с тобой мы несли.

Раунд

Проходит двадцатый год.

Бросает козырь с рукавов.

«Что-то расслабился ты, дружище,

Раунд твой ещё впереди.»

В финале, а не позади

Я трону самое ценное,

Самое ценное, в середине груди.

И летят веерами карты.

По столу россыпь всех козырей.

Ты не ждал?

Так запомнишь теперь.

Ты запомнишь меня и узнаешь

Горький вкус холодов декабря.

Месяц пройден, и крыса бежала

Прям под звоном копыт

Закалённого сталью тельца.

Царство Посейдона

Горит лазурный свет в дали

Красив закат, как свет звёзды,

Но он погаснет и на миг

Наступит тьмы полет средь мглы,

Как в сказках древних слышен зов,

Как кельпи разрывают в ночь

Морские пастбища царей,

Что правили среди зверей

Морскою дланью очертили

Век, что земные позабыли.

Ведь в нем есть гроздь опасных таинств,

Что коль узнаешь, век состаришь.

Не пропадёшь, но вновь ускоришь,

Коль знать все тайны в жизни сможешь

И станет скучно все, так просто

Что важно для людей, что можно

Жить, как на радужной палитре,

Что каждый сам в ней сочинитель

И сам себе творец и жнец.

Но скуп на слово лишь мудрец.

Он наблюдает, не спешит

Отдать все тайны из охвата,

Ведь были в мире уже царства

И правил среди них морской

Один владыка — Посейдон,

Но там теперь кружатся кельпи

Среди полей, что под водой.

Горькое

Я люблю тебя,

Но лишь врежу,

Словно лезвием

Режет запястье

И кровавые губы,

Однажды,

Вновь расскажут

Забытый куплет,

Как билет

В то счастливое завтра,

Что пропал

Без возврата и но

И открытка

С благим пожеланием

Та, что грела нутро

До промерзлой поры.

Там, где прежде улыбки

Сияли лучами

Вновь откроются…

Лишь волдыри.

В судьбе

Иную веру

Вздëрнув на кресте.

Мы верим в то,

Что можем удержать

И бегаем,

Как крысы по воде,

Бежим туда,

Где можем все узнать.

Но только то,

Что нам дано в судьбе

Скребется острием

В ночи двулико

И мы желаем

Верить вновь себе

И верить в чудеса,

Как в сказке детской.

В новый год

В этот раз я не жду Новый год

Как какой-то особенный день.

Пусть он просто спокойно придет

И оставит всех важных людей.

И не нужен мне этот салют,

Свет огней и пушистую ёлку,

И не нужен толстенный буклет

Из билетов театра и судеб.

Я пишу, но лишь так, для судьбы,

Чтобы строки сложились куплетом.

Может так на конце в декабре

Будет новый порыв для ответов.

Без тех блюд и излишества дней,

Без хлопот и без мыслей о фраке.

Буду просто считать час и день,

Буду ждать, что получится летом.

И в ту ночь, когда год сей уйдет

Мне бы просто поверить бы в чудо,

Чтобы снова почувствовать чувств

Тот порыв от души, от уюта.

Уловить волшебства огоньки

И поймать, хоть один, на мгновение,

Чтобы снова на белой заре

Видеть будущих мечт озарение.

Любовь

Я стёр все слова

И выпустил все по воде

Любовь ведь терзает,

Но только в глубокой ночи,

Для тех, кто бывает

Терзаем любовью во лжи,

Тот вновь умирает,

Но вновь оживает в заре.

И ад воскресает

Как тот же огонь в часах,

Что будут отныне

Снова желать зари.

Как мир оживает,

Снова прочту в стихах

И буду сиять,

Как мерцает луна в ночи.

И топь, но лесная,

Снова проложит след,

Тот, что укажет

Путь, что ведёт ко тьме,

Той квинтэссенции,

Что оживает в веках

И в порошках

Крепких чужих дорог.

Ведьма же ждёт,

В темных топях и снах,

И по заказу

Снова пронзит клинком.

Так дворянин

Снова уснет в веках

В собственных снах

От злых чужих языков.

Север

Серые бури

Ясным сияет восход

И средь прерий

Снова гуляет скот.

Вольные бури,

Север и полутьма

Горькие судьбы,

Снова сияет в сердцах.

Там, где есть рыба

Голод отступит в ветрах

И будет воля,

Та, что струится в словах

И где поэт

Вновь понимает мотив,

Вольные судьбы

Снова таятся в тиши.

Тайга

Не убавь, не прибавь —

А мы ищем подмоги,

Среди кухонь и скверов,

Серой, гремучей Тайги.

Мы все верим, что сможем,

Губы зажав до белесых,

Все молчать и смотреть,

Сколько сложится лет.

Но не скрипнет уж дверь.

Только пусто оглохнет

От звенящих оков

И дурной тишины,

Тот, кто выжил средь прочих,

Чужых, непорочных,

Но до белого серый,

Седой тот старик.

И когда все уйдут

И от стара и млада,

Ты чечётки возьми

И отправься к лесам,

Там, где прежде звучали

Колядки и песни,

Пусть найдется там вновь

И привал, и ночлег.

Там, где будет так тихо

Средь песен ночи и трели,

Среди шелеста веток

И каскада пожухшей листвы.

Может быть там ночами,

Не будет тем эхом

Разноситься в округе

Призыв от Москвы.

В ожидании весны

Ветер приносит

Пепел и горький бурьян,

Пыль под ногами

Строками ляжет в письмо.

И как обычно,

Вновь так заварится чай

С терпкими травами,

С зовом чужой грозы

Так ведь бывает,

Снова родится пурга,

И остается нам:

Пить крепкий чай,

Только мечтая, что

Вновь наступит весна

И позабудется все,

Глупо считая дни…

Серая сталь

Патриоты жгут скворечник

Пеплом виски лишь храня

И по губам,

Снова стекает кровь

В серой весне

Будет проталин звон

И огоньки

Искр чужих звонков

Серая сталь

Снова коснется клинком

И как огниво,

Вновь воспылает взгляд,

Там, где в вражде,

Снова рождается страх

Будет улыбка,

Будет и жажда расти,

Словно в земле

Маленькие ростки

И на пожарах

Снова взойдут цветы,

Но не для тех,

Что свою жизнь обрекли.

Мертвец

А сегодня я — мертвец.

Белый шкаф и серый ситец.

Телу бренному конец.

Как скворечник, гроб сложился.

Прах на землю, снова жнец

Поднимает вверх мгновение

Взмах косы, как всем ответ,

Что успел, с тем расстворишься

В суете мирских огней,

В памяти четверостиший.

Там везде один конец,

Быть разбившейся страницей.

Наступает январь

Карты смешались,

Все превращалось в тлен

И городские звонки

Не отражались в ночи.

Жаль, что когда-то

Вновь воплотится январь

И так печально

Будет в душе тяготить.

И не услышать

Сладкий букет

И ароматы

Горьких цветов

И среди ночи

Не будет молвы,

Больше не будут

Трелью звучать скворцы.

И от духов

Прожжет дуновение

Тот лишь окурок,

Что средь судьбы.

Офицер

Серое утро

Вновь оживает в снегах

И как пальто

Руки ложатся на плечи

И по погонам

Снова ударятся плети

И как раскатом

Резко отмерится час.

И по бульвару

Гулко звучат каблуки,

То не билетик,

От той чужой тоски.

То отголоски

Жалости и судьбы

По тем упавшим

С пеплом войны.

Голубка

Я целую твои руки,

Словно бархат вновь скользит

И прохладой мажет губы,

Словно лёд, ее изгиб.

Не студи своей прохладой,

Не топись теплом моим.

Может быть мы лишь украдкой

Повстречались на пути.

Может быть ты лишь подруга,

Горесть осени моей,

Может быть ты та голубка,

Что найдет приют во мне.

И быть может, мы разделим

Жизнь свою, как Млечный путь.

Мы как звёзды загорелись,

Может быть в созвездия луч.

Может быть всего лишь хрупко,

Слабо, как горит свеча,

Но в душе не так ли важно,

Если радость слаще сна.

Мое солнце

Быть может, прежде не пытался я

Сказать тебе всех добрых слов при встрече

Теперь же при разлуке и коротких встречах

Попробую немногое раскрыть.

Ты так красива и мила,

Волнует твой великолепный облик, чувства,

Твоя прекрасная натура,

Что соткана из тысячи страстей,

Твои глаза и губы, как искусство

Твой строгий взгляд решительный и мудрый,

Твой голос, что поведает однажды

Загадку счастья жизни без оглядки

Теперь я ожидаю нашей встречи,

Как и рассвет на небе ожидает свое солнце,

Я раннее был так немногословен,

Теперь же сердце вновь пылает чувством

И в жажде вновь тебя увидеть

Я буду мерить каждый час и сутки,

И ни одна минута сей разлуки

Не растворится пылью в океане снов.

Я приложу все силы и старания,

Усердный труд проложит нам дорогу,

Чтобы опять моя любимая, родная

Встречала утренний рассвет, как мое солнце.

Любить (от 2026г)

Любить так горестно и страстно,

Как книги не стерпели бы в стенах,

Как написать пером ужасно,

Но на словах споют ещё не раз,

Но лучше бы узреть, хотя бы раз,

Тогда прожить всю жизнь

Без счастья, есть смысл.

И даже если больше нет улыбки,