Бесплатный фрагмент - Магия огненного пера

В третьем поколении носящая дар ведьмы, Алиса возвращается на родную землю — туда, где воздух пропитан древними тайнами, а тени прошлого шепчут забытые заклинания. Дома её ждёт не только зов крови и тяжесть родового долга, но и неожиданная встреча: суровый охотник, для которого магия — воплощение опасности, вдруг пробуждает в ней чувства, которых она не ждала.

Между долгом перед родом и зовом сердца, между верностью своей ведьминской сущности и робкой надеждой на любовь Алисе предстоит сделать выбор, способный изменить не только её судьбу, но и судьбу всего края. Сможет ли она примирить два мира, которые веками стояли по разные стороны баррикад, или цена гармонии окажется слишком высокой?

Эта история — о силе наследия, о борьбе с предрассудками и о любви, способной растопить даже самый холодный страх.

Глава 1

Поезд ехал неторопливо, словно нарочно давая мне время ещё раз подумать: правильный ли выбор я сделала? В том ли направлении держу путь? Решение далось нелегко: несколько лет я просыпалась по ночам с одной и той же мыслью — как бы снова оказаться в этих родных краях.

В последний раз я была здесь, когда мне было одиннадцать. Уезжала я при не самых радостных обстоятельствах.

В ту ночь тётя Мария забирала меня, всю в слезах, и постоянно закрывала мне глаза, чтобы защитить от чего-то страшного. Мы долго шли через лес к старому деревянному вокзалу. Я слышала шум проезжающих поездов, гудки… Тогда я плохо осознавала, что происходит, но теперь всё чётко помнила.

Всё началось с шума в комнате родителей и громкого командного голоса отца:

— Спрячь Алису.

Он обращался к моей матери. В комнату вбежала мама — даже в темноте я видела её бледное лицо, искажённое страхом, с которым я тогда познакомилась впервые.

— Алиса, скорее! В подполье! — крикнула она и быстро схватила меня за руку.

Она потянула меня на кухню, отодвинула стол и открыла деревянный люк. Поцеловала меня в лоб и прошептала:

— Что бы ни случилось, не вылезай.

Я кивнула и посмотрела на отца. Он стоял у двери, сжимая в руках нож. В тот момент у меня перехватило дыхание.

Навсегда запомнились мне этот поцелуй, белое от страха лицо матери и сосредоточенное выражение лица отца — будто он ждал появления зверя, будто был на охоте. Но на самом деле охота велась на них — на моих родителей.

Я родилась не обычным ребёнком. Я потомственная ведьма, ведьма в третьем поколении: моя бабушка и мама тоже были ведьмами.

В ту ночь в дом ворвался охотник. Сначала прогремел выстрел — отец погиб. Затем раздался крик матери и второй выстрел. Я слышала голос охотника, он словно обезумел:

— Вот я и нашёл тебя, тварь!

Я слышала его шаги, видела сквозь щель в полу его силуэт. Рука невольно прикрыла рот, чтобы не закричать. В голове билась единственная мысль: «Не вылезать ни в коем случае» — ведь так велела мама.

Дверь громко захлопнулась, но я не спешила вылезать. Ждала, когда мама скажет, что всё позади и мы снова в безопасности. Час шёл за часом, сквозь щели в полу пробился утренний свет. В доме стояла гробовая тишина, а я всё сидела на мешке с картошкой, боясь позвать маму или отца.

Затем у дома послышались шаги. «Охотник вернулся», — мелькнула мысль. Но это была Мария, моя тётя.

— Алиса, — позвала она тихим голосом.

Я не откликалась, пока дверца подполья не открылась. Меня ослепил свет — глаза за эти часы привыкли к темноте. Я кинулась на шею тёте и заплакала. Весь страх, сковывавший меня ночью, вырвался наружу. Тётя гладила меня по волосам и не давала посмотреть, что произошло в доме.

Вскоре появилась ещё одна ведьма — Лилия. Она быстро взяла меня за руку и вывела из дома. Мы уходили прочь от места, где я прожила все эти годы. Тётя осталась в доме.

Лилия задавала странные вопросы: какие заклинания я знаю, узнаю ли ту траву, что встретилась нам по пути, знаю ли это дерево или кустарник. Я отвечала, хотя больше всего хотела закричать и спросить, где мама и папа. Но паузы между вопросами становились всё короче, и я почти забывала о той ужасной ночи.

Недалеко от огромного утёса мы сделали привал. На поляне быстро появилось кострище, жаркий огонь и котелок. Сначала он был пуст, но по щелчку пальцев Лилии в нём оказалось ароматное мясо и бульон. Я ела и всё оглядывалась, словно ожидая, что вот-вот появятся мама, папа и тётя. При мысли о маме слёзы снова навернулись на глаза.

— Следующая станция ваша, — прервала мои воспоминания попутчица, сидевшая напротив.

— Благодарю, — тихо ответила я и смахнула слезу.

За окном поезда раскинулся осенний лес, переливаясь красками. Оранжевые листья деревьев светились в лучах закатного солнца и мелькали, словно огонь того самого костра, дарившего тепло и пищу. Вздохнув, я достала с верхней полки чемодан и сумку. Пора вернуться туда, где живы воспоминания о моих родных.

Выйдя на станции, я пошла вдоль лесополосы и натянула шарф выше к лицу. Лёгкий ветерок растрепал волосы, в воздухе пахло сырым лесом и ельником. Улыбнувшись, я двинулась вперёд. Впереди ждала полная неизвестность — возможно, дома уже нет, ведь прошло больше десяти лет. Закинув сумку на плечо, я свернула в лесную чащу и окунулась в иной мир: вокруг стояли ели и сосны, пахло хвоей и сыростью, становилось холоднее.

Я шла по тропинке и думала о том, что тётушка Мария будет в ярости, когда вернётся с Аляски и не обнаружит меня в общине. Несколько дней назад мы говорили о гибели родителей и о том, что я обязана принять участие во всемирном шабаше, чтобы запустить механизм действия четырёх всадников Апокалипсиса.

Как бы люди ни причиняли боль нашему роду, сколько бы бед ни приносили, скольких ни сжигали на кострах, я не хочу отвечать злом на зло. За это тётушка иногда называет меня безхарактерной. Но я верю: только добром можно победить зло.

Несколько лет я жила в одной деревне, работала в больнице и лечила людей. Было так приятно видеть, как они выздоравливают, улыбаются и благодарят.

Я долго шла по тропинке, но дома всё не было видно. Неужели я сбилась с пути? Или его действительно больше нет? Внутри нарастала тревога: сумерки приближались, а ночевать в лесу, полном диких зверей, не хотелось.

Решив довериться сердцу, я свернула с тропы и тут же остановилась: ещё шаг — и я угодила бы в большой капкан. Присмотревшись, я заметила, что через каждые пять метров стоят металлические ловушки, похожие на медвежьи, с крупными зубцами. Вероятно, местные охотники выслеживали бурого медведя.

Осторожно обходя капканы, я двинулась дальше и вдруг улыбнулась: вдалеке показалась крыша, покрытая зелёным мхом. Это был мой дом, место, где я родилась. Внутри разливалась теплота — препятствия больше не пугали. Главное, что родное место всё ещё здесь, в лесу.

Обойдя последний капкан, я остановилась на заросшей лужайке перед покосившейся, местами сломанной изгородью. Ступила на траву, и сердце забилось чаще от волнения.

Подойдя ближе, поставила чемодан на землю и внимательно осмотрела дом: покосившуюся запертую дверь, ржавый замок, окна, в которых давно не горел свет.

Ступив на крыльцо, я засунула руку под первую ступеньку и нащупала ключ — грязный, мокрый и такой же ржавый, как замок. Вторая ступенька заскрипела под весом моего тела, но я медленно подошла к двери, которая вот-вот откроет мне путь в прошлое, к воспоминаниям и, возможно, к счастливому будущему. Почему-то я была уверена: именно здесь я обрету счастье.

Это место отзывается болью в сердце, но именно здесь прошло моё детство — уютное, у камина, с запахом дров, трав и свежего хлеба.

Глава 2

Растопив печь, я поставила чайник и окинула взглядом уютную кухню. Для ведьмы не составит труда за пару секунд навести порядок в заброшенном доме и получить всё необходимое для жизни. Мне всегда хорошо удавались заклинания на восстановление вещей и жилища: я чётко представляю, что мне нужно. Этим я, наверное, и отличалась от одноклассниц.

Сразу после того, как тётя забрала меня из родного дома, я оказалась в общине и в школе ведьм. Взглянув на огонь, я улыбнулась: школа — это приятные воспоминания. Возможно, именно она помогла мне пережить гибель родителей, а тётушка окружила меня заботой и лаской.

Я подкинула дрова в печь и вдруг услышала зов о помощи — кто-то в лесу попал в беду и явно не мог выбраться сам. Выглянув в окно, я увидела непроглядную тьму. Быстро достала фонарик из сумки и открыла дверь.

— Помогите! — донёсся мужской голос справа от дома. Он становился тише — похоже, человеку становилось хуже, он вот-вот мог потерять сознание.

Я шагнула с крыльца, обошла покосившуюся изгородь и направилась на голос. Освещая путь фонарём, прошла сотню метров и увидела край коричневой куртки. Это был мужчина — скорее, парень лет двадцати пяти.

— Помогите, — простонал он и протянул мне руку, всю в крови.

Посветив фонарём, я ужаснулась: нога парня была в капкане и сильно кровоточила.

— Не шевелитесь, — произнесла я дрожащим голосом. Голова парня рухнула на покрытую мхом землю — он потерял сознание.

Быстро с помощью колдовства я раскрыла капкан и коснулась открытой раны — кровь моментально остановилась. Но чтобы полностью залечить повреждение, придётся использовать зелья из запасов, которые я взяла из общины. Оставалось привести туриста в чувство. Я потрепала его по щеке — и он быстро пришёл в себя.

— Кто вы? — испуганно произнёс он.

— Алиса, — ответила я и протянула руку, помогая подняться.

— Нога… — простонал парень и посмотрел на свою ногу. — Помогите мне дойти до посёлка.

Я посветила фонарём в его лицо и отрицательно покачала головой:

— Нет, до посёлка я вас физически не смогу довести. — Вздохнула и направила луч в сторону дома. — Я отведу вас к себе. Когда станет легче, отправитесь сами.

Парень поморщился от боли и посмотрел на меня. Я не собиралась вести его в посёлок: в лесу была непроглядная тьма, а он явно был не из худых — я бы не справилась.

— Вставайте, — сказала я громче и торопливо: рядом послышались шорохи — наверняка, на запах крови пришёл какой-то зверь.

Парень тоже услышал звуки, испуганно взглянул на меня, протянул руку и, опершись на меня, наконец встал. Из-за дерева он достал ружьё. Я посмотрела на него, но ничего не сказала. Нужно было идти.

Мы двинулись к моему дому. Парень стонал от боли, прихрамывал, опираясь одной рукой на меня, второй — на ружьё.

— Вот мы и пришли, — выдохнула я.

Парень огляделся, посмотрел на дом, потом на меня:

— Пару дней назад здесь ничего этого не было, — тихо произнёс он. — Откуда это всё?

— Как тебя зовут? — торопливо спросила я: за спиной приближались чьи-то шаги.

— Михаил, — ответил парень и приготовил ружьё.

— Михаил, нам пора зайти в дом, — серьёзно сказала я. Он посмотрел на меня с опаской и кивнул.

Мы быстро вошли в дом, несмотря на рану Михаила. Я усадила его на стул и закрыла дверь. Зверь зарычал, но дальше на мою территорию не сунулся. Я выдохнула и посмотрела на парня. При свете горелки я смогла его разглядеть: высокий светловолосый парень с голубыми глазами. Он осматривал дом, и в его глазах читалось удивление.

— Теперь мы в безопасности, — тихо произнесла я и с опаской взглянула на ружьё. — Ты охотник?

— Да, — ответил Михаил. — В лесу появилась какая-то тварь — уже полакомилась несколькими коровами и быками с местной фермы.

Я промолчала, только посмотрела на окровавленную ногу парня.

— Нужно обработать рану, капкан был ржавый, — тихо сказала я и полезла в сумку за зельями.

Боковым зрением я заметила, что Михаил внимательно следит за моими действиями. Неужели он что-то слышал об этом доме и догадывается, кто я? Сейчас меньше всего хотелось сталкиваться со сложностями — я мечтала о спокойной жизни, не собираясь вредить ни зверям, ни людям из посёлка.

Достав склянку с оранжевой жидкостью, я откупорила её, намочила бинт и приблизилась к Михаилу. Он внимательно наблюдал за каждым моим движением.

— Что это?

— Антисептик, — коротко ответила я и приложила бинт к ране.

Михаил застонал от боли, но, поймав мой взгляд, взял себя в руки и лишь слегка поморщился.

— У тебя перелом, — сказала я, потрогав ногу. Михаил снова поморщился.

— В посёлке мне окажут помощь.

Я внимательно посмотрела на него — голубые глаза теперь казались ярче.

— Я тебе очень благодарен, — начал Михаил.

— Я приготовлю для тебя кровать, — торопливо перебила я. В мои планы не входило сегодня быть героем, но что сделано, то сделано. Нужно дождаться, когда охотник уснёт, произнести заклинание исцеления — и завтра утром он сможет самостоятельно добраться до посёлка.

Я приготовила постель в спальне родителей для ночного гостя и вернулась на кухню. Михаил осматривал ногу и поднял глаза, когда я вошла.

— Завтра утром станет легче, — тихо сказала я. — Давай помогу дойти до кровати.

Он протянул руку — она всё ещё была в крови. Я намочила полотенце и протянула ему.

— Спасибо, — отозвался он и снова внимательно посмотрел на меня своими голубыми глазами. Опершись на меня и взяв ружьё, он последовал за мной в спальню.

Приложив ещё раз бинт с зельем, я посмотрела на Михаила и покинула комнату, прикрыв дверь. Долго сидела за столом при свете горелки, слушая треск дров в печи. Ароматный горячий чай согревал меня изнутри — казалось, наступило долгожданное спокойствие.

Да, я хотела снова очутиться в родительском доме и вспомнить всё, что здесь было. Особенно тёплые воспоминания о семейных ужинах: как мы собирались за столом с отцом и мамой, как мама готовила пироги, как отец возвращался с охоты или рыбалки… В этом доме всегда было мирно. Честно, я даже не могу вспомнить, чтобы родители когда-либо спорили или ссорились. Это было волшебное время.

Моя мать отличалась от меня: она не помогала людям, периодически исчезала на шабаши с ведьмами, и тогда я оставалась с отцом. Мы ходили в лес за грибами, ягодами, травами. Уже в восемь лет я понимала, какие травы нужны — мама всему меня научила. Периодически она рассказывала о заклинаниях. Однажды отец поранил руку топором, когда заготавливал дрова на зиму. Мама протянула руку к ране, прошептала одно слово — и рана затянулась на глазах. Отец поцеловал маму и пошёл работать дальше. Я запомнила это и не раз помогала людям исцелять травмы и болезни. Сейчас самое время снова применить этот навык — Михаил нуждался в моей помощи.

Осторожно приоткрыв дверь, я убедилась, что голубоглазый блондин спокойно спит и не подозревает, к кому попал в дом. Приложила руку к его ноге и прошептала:

— Жизнь.

Кожа тут же затянулась, исчезли кровавые следы, и, судя по звуку, кость встала на место. Михаил пошевелился и шумно вздохнул — для него процедура была безболезненной. Он снова засопел, и я хотела покинуть комнату, но взгляд упал на ружьё. Немного поколебавшись, я осторожно взяла его в руки и вернулась на кухню.

Открыв двустволку, я увидела патроны с гербом льва. Крик я сдержала, но руки предательски затряслись. Этот герб был до боли знаком — ещё со школы ведьм. Вернув ружьё на место, я поспешила унести его, пока гость не проснулся.

Села за стол и поняла: этой ночью я точно не усну. В моём доме находился охотник за ведьмами — такой же, что убил моих родителей той ночью. Возможно, он его родственник или просто состоял в общине охотников — у них тоже есть своя организация, прямо как у ведьм.

Взявшись за голову, я стала глубоко дышать, чтобы успокоить нервы. Теперь всё стало ясно: он так внимательно осматривал дом и говорил, что ещё вчера здесь ничего не было, потому что не выслеживал дикого зверя — он охотился на ведьм. Место, где стоял дом, было отмечено: больше десяти лет назад здесь произошло убийство — казнь ведьмы. Тетушка Мария приезжала сюда спустя год после смерти моих родителей — и попала в засаду. Она успела забрать мои вещи и немного навести порядок, но за ней гнались охотники до самой станции. Там она применила колдовскую силу и ушла от погони. Она не сразу рассказала мне эту историю — только спустя годы.

Но я подозревала, что столкнусь с кем-то из охотников, только я никак не могла подумать, что я буду его спасать из западни.

Мои мысли и воспоминания приблизили рассвет. Солнце заглянуло в окно моего дома, и я словно пришла в себя. В печке остались одни угли, а чай, который я наливала в последний раз, уже остыл.

Я открыла дверь и вышла на улицу. Изо рта сразу пошёл пар — я вышла в одном свитере и джинсах. Прошла по сильно заросшей тропе, которая вела к старому колодцу — месту силы ведьмы. Там даже осталось старое ржавое ведро и верёвка.

Опустив ведро в колодец, я подняла его — в нём была кристально чистая вода. Это вызвало у меня улыбку: я поняла, что земля до сих пор хранит силу моей бабушки — могущественной ведьмы. Она, уже совсем старая (ей было более пятисот лет), создала это место. Вода — источник силы мощной стихии. Её звали Марфа. В кругах ведьм она была великой ведьмой, и уйти в лес, жить отшельницей — это был её осознанный выбор.

— Доброе утро, — послышалось у меня за спиной.

Я обернулась и увидела Михаила. Он стоял на двух ногах недалеко от меня, в руках было ружьё. Громко сглотнув, я внимательно посмотрела на него, взяла ведро и начала приближаться — медленно, стараясь не выдать волнение.

— Как нога? — осторожно спросила я.

— На удивление, совсем не болит, — ответил Михаил, внимательно глядя на меня своими голубыми глазами.

— Отлично, значит, настойка помогла.

Михаил усмехнулся и закинул ружьё на плечо. Мне безумно хотелось, чтобы он поскорее покинул мою территорию. При этом я понимала: скорее всего, он сюда вернётся — у него есть официальный предлог, чтобы следить за мной. Возможно, в скором времени он поймёт, кто я, придёт со своим ружьём, чтобы лишить меня жизни.

— Алиса, — впервые позвал меня по имени голубоглазый парень, — я в долгу перед тобой. Ты спасла меня вчера, не бросила в лесу на растерзание диким зверям.

— На моём месте так поступил бы любой человек.

— Нет, только по-настоящему смелый человек мог так поступить. Тем более ты — девушка, не самая сильная физически. Ты очень смелая. Кстати, как ты тут оказалась?

Я заранее придумала легенду и теперь должна была её рассказать. Михаил прищурился, словно уже понимал, кто я. Что же делать? Рассказать всё как есть или солгать? Сердце бешено забилось — то ли от страха, то ли от пристального взгляда этих голубых глаз.

— Я приехала сюда в поисках жилья, — ответила я. — Сбежала от докучавших мне родственников, которые хотели, чтобы я жила так, как хотят они: училась там, где хотят они, делала то, что хотят они. Всё это было очень тяжело, поэтому я убежала — захотела самостоятельной жизни.

— Сколько тебе лет? — спросил Михаил, продолжая изучать меня взглядом.

— Двадцать три, — ответила я. Могла бы и пококетничать, сказать, что неприлично спрашивать возраст у девушки, но не стала — после этого допроса хотелось навсегда распрощаться с ним.

— Алиса, ты знаешь, чей это дом?

Я внимательно посмотрела на Михаила. Снова борьба с совестью. Но нужно было придерживаться легенды до конца. Он меня не знает, и раз так спокойно со мной говорит, значит, не догадывается, что я тоже ведьма.

— Нет, я же не местная и не могу знать, чей это дом. Он занят сейчас? — изобразила я удивление на лице.

Михаил опустил глаза и усмехнулся, затем зажмурился от луча солнца, упавшего прямо на его лицо.

— Алиса, двенадцать лет назад здесь жила семья — очень странная семья. Отец, мать и дочка, маленькая девочка. Отец был обычным охотником, рыболовом и лесорубом, жил в нашем посёлке, пока не появилась она — мать была ведьмой. Самой настоящей ведьмой. Они собирались на этой земле организовать шабаш, но мой отец помешал этому.

Он остановился и посмотрел на дом.

— Я тогда был ещё маленьким, но эта история прогремела на весь посёлок. Все знали, что здесь произошло той ночью. Мой отец смог предотвратить апокалипсис — он убил ведьму. Правда, пришлось убить и её мужа.

Михаил опустил голову и посмотрел на свои разорванные штаны от капкана.

— Дочка, та девочка, затерялась где-то в лесах. Скорее всего, попала в лапы какого-нибудь зверя. В общем, её так и не нашли, хотя мой отец возвращался сюда со своими охотниками, искал её. Он не хотел навредить ни отцу, ни девочке. Наверняка, она ни в чём не виновата, и её очень жаль.

— Какой ужас, — произнесла я и проглотила ком в горле. Слёзы предательски защипали глаза.

— Если тебе тут не жутко будет жить, оставайся. Если после этой истории захочется отсюда сбежать, я помогу найти дом для тебя в посёлке.

— Нет, спасибо, — тут же ответила я. — История неприятная, но если этот дом теперь никому не принадлежит, я останусь тут — потому что люблю уединение.

Михаил ничего не ответил, только ещё раз внимательно посмотрел на меня и вздохнул.

— Что ж, моё дело предупредить, а твоё — принять решение, — произнёс он и почему-то с грустью посмотрел на меня. — Я в долгу перед тобой, так что обращайся, когда тебе понадобится моя помощь.

— Хорошо, — кивнула я и посмотрела на воду в ведре.

Михаил медленно пошёл к тропе. Посмотрев на покосившуюся изгородь, он обернулся:

— Хочешь, я принесу инструменты и починю тебе забор?

Я не ожидала такого поворота и не знала, что делать: принять помощь охотника или отказаться и попрощаться с ним навсегда.

— Да, если у тебя есть возможность и время, — сорвалось у меня с губ. Я тут же прикусила язык, чтобы больше не сболтнуть лишнего.

— Хорошо, завтра принесу инструменты и всё сделаю, — Михаил улыбнулся по-доброму, искренне и пошёл вперёд по тропинке.

Я проводила его взглядом и вошла в дом.

Глава 3

Весь день я приводила дом в порядок: стирала, убирала, готовила поесть. Старалась минимально использовать колдовство — так было легче разгрузить мысли о человеке, которого спасла.

Теперь я понимала: Михаил — сын того самого охотника, который уничтожил моё детство, мою семью. «А помогла бы я ему, зная, кто он? Стала бы спасать?» — эти вопросы крутились в голове. Было неуютно и некомфортно, как никогда прежде. Я ехала сюда за покоем и душевным уютом, а теперь из-за голубоглазого парня покой был потерян.

Наступил вечер. Я набрала последнее ведро воды из колодца и направилась к дому. Вдруг услышала звук ломающихся веток за спиной. Никого не было видно, но донёсся рык — страшный, непохожий на рык обычных зверей.

Я быстро подхватила ведро и поспешила к дому. Заперев дверь, перевела дыхание и осознала, что ещё не зажгла горелку — в доме было темно. Приблизившись к окну, я увидела огромное существо. Оно напоминало медведя по габаритам, но с огромной гривой, как у льва. Его массивные лапы медленно приближались к изгороди и моему дому. А потом — взгляд, страшный взгляд красных глаз.

Я тут же отпрянула от окна, будто боялась, что существо меня заметит, кинется к окну, нападёт и разорвёт на части. Сердце бешено стучало. Я видела разных зверей, но такое создание — впервые.

«Что это за зверь? Может, проказы охотников? Может, они создали его, чтобы истреблять ведьм?» Но тут же вспомнила слова Михаила: капканы в лесу расставлены для этого зверя — он охотится на домашний скот местного фермера.

Выглянув в окно, я обнаружила, что существо исчезло. Больше не было ни звука — полная тишина и покой. Лес словно замер.

Долго ещё я прислушивалась к звукам из леса. Что это было за создание? Я понимала, что моя тётя могла бы ответить на этот вопрос. Но её не было рядом — я находилась за сотни километров от неё, и наверняка она сейчас в ярости. Я уехала без предупреждения: никто не знал о моём побеге, даже близкая подруга Ольга. По ней я очень скучала — её незатейливые разговоры всегда отвлекали меня от плохих мыслей.

Вздохнув, я ещё раз посмотрела в окно — зверь точно отступил. Нужно было ложиться спать: более суток без сна давали о себе знать. Зевнув, с помощью магии привела себя в порядок и быстро оказалась в постели — той самой, в которой спала в детстве.

Прикрыв глаза, я ощутила знакомый запах: травы, лаванды, дров и дыма из печи. Это было невероятно. Я окунулась в детство, где не было боли. Во сне я могла ощутить спокойствие и тихое счастье: мама и папа в соседней комнате, а утром — завтрак с ними и улыбка на лице.

Утро началось необычно. В лесу послышались голоса. Я встала с постели и выглянула в окно: две девочки с корзинкой шли по тропинке и громко разговаривали. Я подумала, что они идут к дому, но они прошли мимо, и голоса стихли.

Потянувшись, я щёлкнула пальцами — в печи загорелся огонь. Поставив чайник, организовала обед в чугунке: перловая каша с мясом. Хорошо быть ведьмой — с помощью магии можно создать многое, но не всё. Например, мы не можем наколдовать золото или деньги.

Мне вспомнилась история одной ведьмы, ушедшей отшельницей в горы. Она решила обогатиться и построила огромный замок, наполнив его золотом. Год она жила в роскоши, колдуя только на богатство. Но постепенно начала сходить с ума: подозревала охрану и прислугу в краже монет, ночевала в подвале на слитках. В морозную ночь она уснула в одном белье на золоте и умерла от переохлаждения. Замок разграбили и сожгли разбойники. Это не единственная история о ведьме, чья жизнь пошла прахом из-за одержимости материальными благами.

Сделав глоток чая, я заметила, что девочки возвращаются. В корзине по-прежнему было пусто — видимо, поход за грибами не удался. Я вздохнула и вышла из дома. Девочки обернулись на звук открывающейся двери и переглянулись.

— Привет! — помахала я рукой. Они помедлили, затем вернулись по тропинке и подошли ко мне.

— Здравствуйте, — произнесла одна из них.

— Привет, — улыбнулась я. — Есть грибы в лесу?

— Нет, в этом году ничего, — ответила одна девочка.

— Хотите чаю? — пригласила я их в дом.

— Да, я бы выпила, — отозвалась девочка с рыжими веснушками. Вторая, менее смелая, потопталась на месте, глядя то на меня, то на подругу.

— Заходите, — улыбнулась я: девочки напомнили мне саму себя в детстве, когда я ходила по лесу в поисках ягод и грибов.

Несмотря на солнечный день, на улице было прохладно. Я вошла в дом, а девочки, оглядываясь, осторожно переступили порог.

Я налила две кружки чая и достала конфеты из вазочки.

— Присаживайтесь, — указала на стулья и поставила чашки на стол.

В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи.

— А вы давно тут живёте? — спросила одна из девочек, осматривая дом.

— Нет, я только приехала, обживаюсь, — улыбнулась я и протянула конфеты. — Угощайтесь.

— Спасибо, — тихо произнесла девочка с веснушками и посмотрела на подругу.

— Меня зовут Алиса, а вас? — осторожно спросила я, присаживаясь за стол.

— Катя, — отозвалась веснушчатая девочка и стянула шапку. Её волосы оказались огненно-рыжими, как и у меня. Я невольно улыбнулась и сделала глоток чая.

— А тебя как зовут? — обратилась я к девочке с чёрными глазами.

Она не торопилась с ответом, поджала губы и посмотрела на Катю. Та засмеялась и ответила за подругу:

— Саша её зовут.

— Рада познакомиться, — сказала я. — Вы в посёлке живёте?

— Да, — ответила Катя, расстегнув куртку и продолжая осматривать дом. — Вы знаете легенду об этом доме?

— Нет, — соврала я, желая узнать, что говорят о моей семье в посёлке. — А что за легенда?

Девочка не спешила отвечать и взглянула на Сашу. Та стянула капюшон, показав чёрные, как смола, волосы.

— В этом доме жила ведьма, — заговорщически произнесла Саша. Катя улыбнулась и отвернулась, чтобы не засмеяться.

— Ерунда, — возразила Катя. — Здесь просто жила семья, а охотники по ошибке ворвались в дом и убили их.

— Мой брат рассказывал мне об этом месте, а он врать не будет, — покраснела Саша.

— Саша, Катя, а вы ничего странного не слышали про зверя в лесу? — решила я перевести тему, чтобы девочки не ссорились.

— Да, охотники говорят, что видели большого льва, — ответила Катя и покосилась на подругу.

— А вам не страшно тут находиться одним в лесу? — осторожно спросила я.

— Нет, зверь появляется только ночью, — ответила Саша, делая глоток чая и поглядывая на конфеты.

Я молча наблюдала за девочками. Они пили чай, ели конфеты и не торопились начинать разговор.

— А вы из города приехали? — наконец спросила Катя, не в силах сдержать любопытство.

— Нет, я тоже жила в посёлке, но далеко отсюда, — кратко ответила я, вспомнив свою общину.

— А где ваша семья? — поинтересовалась Саша.

— Меня воспитывала тётя, — невольно ответила я правду и тут же очнулась: скоро придёт Михаил, и нужно было намекнуть девочкам, что пора уходить.

Я встала, подкинула дров в печь и повернулась к гостям:

— Отогрелись?

— Да, спасибо за чай, — сказала Катя, вставая и натягивая шапку.

— Ещё увидимся, — улыбнулась я, дожидаясь, пока девочки полностью оденутся.

— Спасибо, — поблагодарила Саша и посмотрела на вазочку с конфетами. Я зачерпнула горсть и протянула им:

— Это вам на дорожку.

Катя первой взяла конфеты, положила их в карман и улыбнулась.

— А можно мы ещё придём к вам в гости? — внимательно посмотрела на меня рыжеволосая девочка.

— Да, конечно, — ответила я, хотя понимала: лишние гости вызовут новые слухи в посёлке.

Девочки вышли из дома, и я проводила их взглядом. Быстро прибравшись, я поняла: нужно сходить в посёлок — посмотреть, как там всё изменилось, и, конечно, закупить продуктов.

По щелчку пальцев в доме воцарился полный порядок: всё на своих местах, зелья и травы аккуратно расставлены на полке — всё, что необходимо для жизни ведьмы. Сейчас я чувствовала себя полной сил и энергии — и всё благодаря колодцу, дававшему колдовскую силу. Если бы охотники знали, что он содержит ведьминскую энергию, наверняка уничтожили бы его. Именно благодаря пробелам в их знаниях ведьмы ещё не вымерли.

Я решила сходить в посёлок, но понимала: сначала нужно дождаться Михаила. Только я об этом подумала и выглянула в окно — увидела, что он идёт с большим ящиком инструментов. Даже издалека было слышно, как он что-то напевает себе под нос. В руках у него был не только ящик, но и корзина, укрытая полотенцем.

Я ещё раз проверила, всё ли в порядке в доме, и с волнением подошла к двери. Сегодня мне предстояло добыть как можно больше информации от охотника. Михаил не успел постучать — я распахнула дверь.

— Михаил? — удивлённо произнесла я.

— Привет, — он улыбнулся, его голубые глаза засветились. — Как и обещал, займусь ремонтом изгороди.

— Хорошо, проходи, располагайся, — ответила я и улыбнулась. Михаил внимательно осмотрел дом, потом посмотрел на меня и указал на корзину:

— Это тебе.

— Что это?

— Всё с фермерского рынка, — ответил Михаил и протянул корзину.

Я взяла её, поставила на стол и внимательно изучила содержимое: большой кусок мяса, копчёное сало, мёд, яйца, варенье, масло, сыр и баночка сметаны.

— Я не знал, как тебя отблагодарить за твой поступок, — неловко начал Михаил. — Ты только переехала сюда и наверняка ещё не была на рынке. Я решил принести тебе немного провизии.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— И да, это ещё не всё, — он достал из-за пазухи круглую булку хлеба.

— Ещё горячий? — спросила я и снова улыбнулась. Михаил кивнул, глядя мне в глаза.

— Что ж, пойду начну работу, чтобы успеть до вечера, — Михаил потоптался на месте, взял ящик с инструментами и вышел из дома.

Выложив содержимое корзины на стол, я решила: пока Михаил работает, я накрою прекрасный стол и угощу гостя. «Видела бы меня сейчас тётя — сошла бы с ума», — мелькнуло в голове. В моём доме находился охотник, сын того, кто истребил нескольких ведьм, в том числе моих родителей.

Я должна была ненавидеть его, может, даже навести какое-нибудь заклятие. Но не хотела этого делать. Не хотела продолжать цепочку войны, не желала больше смертей. Я всегда верила, что можно жить с людьми в мире и согласии, помогать им — и добро вернётся.

Выглянув в окно, я увидела, что Михаил уже принёс несколько срубленных брёвен и ловко орудует топором и пилой, готовя штакетник для моей новой изгороди. Я улыбнулась и пошла в комнату переодеться. Надела другие джинсы и чёрную водолазку, натянула новый наряд и снова посмотрела в окно. Михаил устроился на одном из брёвен на перекур.

Это показалось мне странным: охотники за ведьмами не курят и не употребляют алкоголь — чтобы не потерять врождённое чутьё, передающееся из поколения в поколение. Он закончил перекур и посмотрел в окно, встретившись со мной взглядом. Я невольно улыбнулась и помахала рукой. Он ответил улыбкой и продолжил работать.

Через несколько часов новая изгородь была готова. Меня удивила скорость — наверняка такой опыт он наработал годами, возможно, с малых лет работал с отцом, что-то мастерил и строил.

Михаил вошёл в дом, предварительно отряхнув опилки, и посмотрел на меня:

— Всё готово, принимай работу, — тихо произнёс он.

— У меня тоже всё готово, — улыбнулась я и указала на накрытый стол.

— Я, пожалуй, пойду, — неловко ответил Михаил.

— Нет, без обеда тебя не отпущу, — улыбнулась я и указала на умывальник в углу. — Мой руки и за стол.

Михаил помедлил, но принял моё предложение и стал мыть руки.

— Садись, — указала я на стул и достала горячую перловку с мясом из печи.

— Пахнет вкусно, — отметил голубоглазый охотник, глядя на тарелку.

— Попробуй — понравится ещё больше, — тихо засмеялась я и села за стол, отломив кусочек хлеба.

Мы принялись за еду. Сначала Михаил неспешно ел кашу, но вскоре начал есть активнее — видимо, блюдо ему понравилось.

— Спасибо, — он отставил пустую тарелку и откинулся на спинку стула.

— Теперь чай, — улыбнулась я и встала, чтобы наполнить кружки.

Михаил наблюдал за каждым моим движением, но молчал.

— Как нога? — спросила я, чтобы начать разговор.

— На удивление, всё хорошо, перелома нет, я ходил в больницу. Прямо волшебство какое-то.

При этих словах я замерла и улыбнулась — улыбка служила защитной реакцией, скрывая волнение. Сердце забилось от страха.

— Скорее всего, это был не перелом, а просто ушиб, поэтому примочка помогла, — ответила я и повернулась, чтобы взять конфеты.

— Может быть, — задумчиво произнёс Михаил, не отрывая от меня взгляда.

— А посёлок тут большой? — быстро спросила я, меняя тему. Зачем я вообще заговорила о ноге? Это выглядело подозрительно: как за одну ночь настойка могла так помочь? Но я не знала, что он охотник, пока не вылечила его. Внутри бушевала буря эмоций — хотелось сбежать, лишь бы не выдерживать этот изучающий взгляд голубых глаз.

— Население небольшое, около трёхсот человек, — ответил Михаил и сделал глоток чая. — Вкусный. Что это?

— Чёрный чай с чабрецом, — быстро ответила я. — Завтра схожу на рынок, посмотрю посёлок.

Михаил кивнул и задумчиво посмотрел в окно.

— Ночью ничего странного не слышала? — спросил он, и его глаза снова впились в моё лицо. Он изучал меня.

— Нет, не знаю, — быстро ответила я и отвела взгляд. — Спала как убитая — после поездки сюда нужно было выспаться.

— Почему выбор пал именно на этот дом? — спросил Михаил. Я почувствовала себя на допросе.

— Не знаю, — пожала плечами я. Внутри нарастала тревога: казалось, охотник уже догадался, кто я, и теперь выводит меня на чистую воду.

Михаил молчал, и это вызывало ещё большее напряжение.

— Я увидела одинокий заброшенный дом и решила здесь поселиться, — добавила я, понимая, что выгляжу крайне неубедительно.

— А что за примочку ты мне сделала той ночью? — нахмурил брови Михаил.

— Обычная настойка на спирту и травах, всё натуральное. Рецепт моей бабушки, — на этот раз я сказала правду и выдохнула.

— Поделишься рецептом? — с улыбкой спросил Михаил. — Я работаю на лесопилке, там часто бывают травмы. Твоя настойка пригодилась бы.

Если бы он знал, что дело не только в травах и спирте… При отваре нужно читать длинное заклинание, чтобы настойка принесла пользу.

— Там осталось немного, я могу тебе отдать, — улыбнулась я.

— Нет, я пошутил, — улыбнулся Михаил. — Пусть останется у тебя. Если понадобится помощь, могу к тебе обратиться?

Внутри меня вспыхнуло раздражение: ведьма мечтает о дружбе с охотником, который убивает ей подобных и убил бы меня на месте, если бы знал, кто я.

— Да, я рада буду помочь, — коротко ответила я и сделала глоток чая, который, казалось, застрял в горле.

— Вот и отлично. Пойдём, посмотришь на мою работу, — Михаил встал и достал сигареты.

Выйдя из дома, я наблюдала за ним: сильные руки, ладони в мозолях — значит, он действительно работает на лесопилке. Но теперь мне нужно было узнать от него кое-что.

— Ну, что, нравится забор? — спросил он, выпрямившись в ожидании похвалы.

— Да, отличный. Спасибо, — ответила я.

— У меня где-то оставалась банка лака, могу покрасить — прослужит дольше, — Михаил снова изучающе смотрел на меня.

— Думаю, не стоит, — вежливо улыбнулась я. — И так прекрасно сделано. Спасибо за работу.

— А тебе спасибо за вкусный обед, Алиса, — он произнёс моё имя.

— Твой отец работает с тобой? — не удержалась я.

Михаил не сразу ответил. Опустил голову, подошёл к забору и проверил его прочность.

— Мой отец умер в прошлом году, — мрачно произнёс он. Я не успела ничего сказать — он обернулся, и в его глазах промелькнули слёзы. — Моя мать долго болела, около пяти лет мучилась от страшных болей. Ни один врач не мог поставить диагноз. Отец тогда говорил, что это проклятие от ведьмы, которую он убил. Она умерла два года назад, а через год — отец. Не выдержал потери, стал много пить, периодически брал ружьё и уходил в лес. Говорил, что там ещё есть ведьмы, и их нужно

Глава 4

И вот послышались шаги из комнаты родителей. Я понимала: мой незваный гость тщательно изучает обстановку, прежде чем показаться.

— Можешь выходить, я сразу тебя почувствовала, — громко произнесла я.

Из темноты комнаты появилась высокая худощавая женщина с тёмной копной волос и чёрными, как смола, глазами. Волосы были ровно уложены. Она была в чёрном длинном платье, на шее, как всегда, висел амулет — коготь орла.

— Здравствуй, Алиса, — произнесла она строго, но уголки губ, подкрашенных алой помадой, чуть приподнялись.

— Привет, тётя, — ответила я и демонстративным щелчком пальцев быстро убрала со стола грязную посуду и расставила чистую на кухне.

Тётя дёрнула бровью и улыбнулась.

— Я так и знала, что найду тебя здесь, — произнесла она тем же ледяным тоном.

Она обошла кухню, показательно провела рукой по полкам, проверяя, нет ли пыли. Но я знала: моё волшебство меня не подведёт, в доме был кристальный порядок. Придраться было не к чему. Тётушка с разочарованием вздохнула и присела за стол, посмотрев в окно.

— Тут столько боли на этой земле, — тихо произнесла она и взглянула на меня. — Почему тебя сюда притянуло?

— Это моя родина. Место, где жила моя семья, где я родилась, — ответила я, садясь напротив.

— Алиса, я так защищала тебя от этой боли! Я так хотела, чтобы ты стала другой, — могущественной ведьмой, чтобы ты не познала той боли, через которую прошли все мы: твоя бабушка, твоя мать, я.

— Тётушка, я и стала другой, — перебила я её, понимая, что монолог может затянуться надолго. — Я на стороне света и добра.

— Алиса, это место — могила твоих родителей, — она постучала по полу каблуком. — Здесь погибла твоя мать, твой отец был убит прямо у двери. Неужели эти мысли не заставляют тебя сбежать отсюда?

— Нет, не заставляют, — коротко ответила я и опустила глаза. Внутри всё переворачивалось от боли, но сказать об этом тёте я не могла.

Её сильный характер всегда вызывал у меня зависть. В детстве я спрашивала, как стать такой же сильной, а она отвечала, что нужно пройти через огромное количество боли и потерь. От этого мне становилось страшно: вдруг однажды я тоже превращусь в такой же камень, как эта женщина.

— Алиса, это опасная земля, — серьёзно произнесла тётя Мария. — Огромное место силы, я чувствую здешнюю энергию. Но здесь ещё есть охотники.

— Охотник, — поправила я. — Тот, кто убил моих родителей, умер в прошлом году, сразу после смерти жены. Скажи, это твоих рук дело?

Тётушка замерла, даже открыла рот от удивления. Но быстро пришла в себя и опустила глаза — её руки покрылись мелкой дрожью.

— Ответишь? — спросила я с вызовом.

— Знаешь, Алиса, когда ты ощутишь боль потери родной сестры, когда увидишь племянницу, оставшуюся сиротой в одиннадцать лет, видевшую смерть родителей, волей-неволей захочешь отомстить, чтобы хоть как-то заглушить боль в сердце, — тётя остановилась и посмотрела на меня глазами, полными слёз. Одна слезинка скатилась по её щеке и замерла на подбородке. — Может быть, ты когда-нибудь поймёшь. Но я должна была заставить их ощутить боль.

— В итоге ты заставила ощутить такую же боль, которую ощутила я, только не им, а их сыну, — произнесла я с укором и осуждающе посмотрела на тётю.

Да, она была искусной ведьмой и многому меня научила. Благодаря ей я знаю заклинания, неизвестные общине, умею творить чудеса, которым не учат в школе ведьм. Но я всегда поражалась жестокости, жившей в ней. Возможно, она действительно прошла через многое в этом волшебном до ужаса мире. Но я не хотела быть такой — теперь я это точно понимала.

— Чувство мести порождает новую боль, — ответила я и подошла к печи, где уже закипел чайник.

Налив две кружки ароматного чая с малиной, я поставила их на стол и молча посмотрела на горелку: пламя трепетало от энергии, наполнявшей дом.

— Алиса, я прошу тебя вернуться со мной в общину. Там ты будешь в безопасности, — умоляюще взглянула на меня тётя. Я понимала: это только начало сложного разговора, который затянется на всю ночь.

— Тётя, ты когда-то говорила, что, когда я вырасту, смогу сделать выбор самостоятельно: где жить, с кем быть и какой быть, — произнесла я сквозь ком в горле — эмоции брали верх. — Я выросла и сделала выбор. Я на своей земле, на родине. Меня тянуло сюда несколько лет: мне снился этот лес, этот дом.

— Алиса! — громко произнесла тётя Мария. — А тебе снилась когда-нибудь твоя смерть? Ты была целью охотника? Скрывалась когда-нибудь в страхе, что тебя найдут?

Я лишь посмотрела на тётю, понимая: понимания с её стороны мне никогда не получить. Поэтому я и сбежала, ничего не сказав на прощание. Наверняка на замок моей комнаты наложили бы заклятие и не выпустили бы ближайшие пару месяцев, отбив всякое желание куда-либо сбегать.

— Решено: ты собираешься со мной, и мы улетаем прямо сейчас, — тётя решительно встала из-за стола и осмотрела дом.

— Я никуда отсюда не улечу, — ответила я так же решительно и сделала глоток чая.

— Алиса! — громко произнесла тётя и сверкнула своими смоляными глазами.

— Тётя, — я тоже повысила голос и встала напротив неё. — Всё решено, я выбрала это место. И если уж мне суждено встретить здесь свою смерть, я её приму.

— Что ты такое говоришь? — прошептала тётушка и оперлась на стол, чтобы не упасть.

— Я говорю то, что думаю и чувствую. Я приняла решение, и обратной дороги нет, — ответила я с яростью, не уступая тёте.

Она молча смотрела на меня. Я подозревала: в голове она проматывает новые аргументы, чтобы переубедить меня.

— Ты же видишь, что я справляюсь. Я использую всё, чему ты меня научила, смогу тут выжить и сохранить жизнь. Здесь только один охотник — Михаил, и, к твоему сведению, я спасла ему жизнь. Вряд ли он прибежит с ружьём, чтобы меня застрелить, — выпалила я на эмоциях, вызвав полное обескураживание на лице родственницы.

— Что ты сделала? — не поверила она.

— Да, я спасла ему жизнь, — громко ответила я. — Не знала, кто он, пока не привела в дом, пока не увидела ружьё и герб охотника.

Тётушка села на стул и схватилась за голову. Она явно была в шоке. Конечно, за этот поступок меня бы осудила каждая ведьма, возможно, даже выгнали бы из общины, и я стала бы отшельницей. Но я это сделала — назад пути нет. Михаил был здоров и жив, сегодня он с благодарностью приходил ко мне, чинил забор и приглашал посетить лесопилку, где работает.

— Как ты могла? — тихо спросила тётя, глядя на меня с разочарованием.

— Могла что? Спасти человеку жизнь? Да, могла и сделала это. Не могла я бросить парня в лесу, полном диких зверей и какой-то непонятной твари, похожей то ли на льва, то ли на медведя, — с вызовом продолжила я.

— Что? — тётя Мария нахмурилась. — Ты видела его?

— Да, это существо ходило вокруг моего дома, — продолжила я. — Ночью оно проходило мимо окна и сверкало красными глазами. Ты знаешь, что это за животное?

— Нет, но… — тётушка замолчала и заходила из стороны в сторону.

Я наблюдала, как она нервно поправляла волосы, то и дело хваталась за амулет, пытаясь справиться с волнением.

— Говори, — не выдержала я. Понимала: тётя что-то не договаривает.

— Этого не может быть, — наконец произнесла она и остановилась, взглянув на меня с ужасом.

— Что не может быть?

— Мы немедленно отсюда уезжаем, — твёрдо сказала тётя.

— Объясни, в чём дело? — перешла я на крик.

— Когда ты только родилась, мы с твоей матерью создавали грифона против охотников, но ничего не получилось, — она остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Заклинание не удалось, и мы забыли об этом. Но теперь ты описываешь создание, которое не могло появиться здесь спустя столько времени.

— Он опасен? — тут же спросила я, в очередной раз убеждаясь: ведьминские шутки до добра не доводят.

— Не знаю, — со страхом произнесла Мария и взглянула на мою руку. — Пожалуйста, давай уедем. Это место поистине проклято.

— Что? — не поверила я её словам и замерла. Тётя только отвела глаза в сторону и ничего не сказала.

Я села на стул и поняла: сегодняшней ночью узнаю больше, чем за все годы пребывания в общине.

— Да, — наконец отозвалась тётя. — Твоя бабушка Марфа прокляла эту землю. И твоя мать об этом знала, но всё равно когда-то совершила ошибку, которую и ты сейчас совершаешь. Она приехала сюда, чтобы жить, побыть в тишине на родной земле. Но эта земля пропитана болью — я тебе об этом уже говорила.

Марфа не просто была могущественной ведьмой — она убивала людей, чтобы получить силу. Пропитала эту землю кровью ради той энергии, что есть сейчас. Только эта энергия далеко не от света и добра — она от мук детей, женщин, мужчин, всех, кто жил в этом посёлке. И если бы она тогда этого не сотворила, может быть, твоя мать осталась бы жива.

Тётя выдохнула, будто освободилась от огромного бремени, которое годами давило на плечи. Она явно никому не рассказывала об этом, и я тоже не знала, как создавалось это место силы. Никто не знал, что Марфа воздвигла его на крови невинных людей.

— Алиса, девочка моя, я не хочу тебя потерять, не могу тебя потерять, — со слезами на глазах произнесла тётя и сделала шаг ко мне навстречу. — Пока не поздно, давай уедем отсюда. Этот дом, эта земля приносят только страдания — отсюда надо уходить. Нельзя брать эту энергию: придётся отдать свою, а ещё хуже — свою жизнь.

— Нет, я не уеду, — снова ответила я. Казалось, даже то, что сейчас поведала тётя, меня не напугало.

— Милая, прошу, — тётя попыталась меня обнять, но я тут же отступила.

— Я — внучка Марфы, дочь Дарины. Потомственные ведьмы, которые не один век прожили на этой земле. Я останусь здесь и приму свою судьбу, — отчеканила я и отошла на шаг назад.

Она закрыла лицо руками и села за стол. Я ожидала, что она начнёт плакать, но этого не случилось. Посидев пару минут, тётя встала, сделала глубокий вдох и посмотрела на меня своими чёрными глазами.

— Хорошо. Хочешь остаться — это твой выбор, твоя жизнь. Я оберегала тебя двенадцать лет, как могла. Теперь ты взрослая и очень похожа на свою мать: так же не слушаешь никого и делаешь самостоятельный выбор, — на выдохе произнесла тётя. — Только попрошу тебя об одной вещи: создай котёл, убери его в кладовку от лишних глаз и каждую неделю выходи со мной на связь. Я должна знать, что ты жива. Если что-то случится — чудовище навредит тебе или охотник что-то заподозрит, — прилетай ко мне или позови меня. Я помогу со всем разобраться.

— Хорошо, — согласилась я на компромисс.

— Если вдруг я не получу от тебя вестей в течение семи дней, жди меня в гости. И мне будет плевать, кто рядом — человек или охотник. Ты поняла меня?

— Да, — тихо ответила я, полностью сдавшись под напором тётушки.

— Котёл создашь завтра утром и выйдешь на связь, — предупредила тётя. — Помнишь, что для этого нужно? Сможешь найти здесь всё?

— Да.

— Хорошо. Завтра утром выходишь на связь. А сегодня я устала, мне пора лететь.

Не успела я сказать «пока», как тётя взялась за амулет и, оставив после себя небольшое серое облако, просто исчезла из моего дома. Она умела эффектно появиться и эффектно пропасть.

Я недолго посидела на кухне, переваривая всё, что узнала сегодня от родственницы, и пошла в спальню родителей. Сегодня хотелось выспаться на большой кровати и ощутить хотя бы духовное тепло тех, кто меня родил и воспитал.

В очередной раз я убедилась: та, на кого я так хотела быть похожа в детстве, разочаровала меня своими действиями в прошлом. А самое главное — во мне не было ни грамма сожаления о том, что тётя сотворила с родителями Михаила.

Глава 5

Утром я отправилась в лес за ингредиентами для котла. Шла по знакомым тропам, в сумке лежало яблоко. Я достала его, посмотрела на красивую красную кожицу и решила оставить до ближайшего привала.

Эта ночь была бессонной: я долго переваривала то, что рассказала тётушка. Больше всего меня поразило, что она не раскаялась в содеянном. Тётя умышленно навела заклятие на смерть матери Михаила — а ведь та женщина была ни в чём не виновата. Да, она выбрала в мужья охотника за ведьмами, но не причастна к гибели моих родителей.

Я вздохнула и наклонилась, чтобы сорвать фиалку — последний ингредиент для создания средства связи между ведьмами.

«Котёл… Как давно я его не создавала», — подумала я. Пару лет назад я сделала котёл, чтобы тётушка, отбывавшая на Аляску к старшим ведьмам, могла меня контролировать. Надолго меня не хватило: пару раз откликнулась на её зов, но в итоге унесла котёл в подвал и оставила там.

Тогда тётя сходила с ума, не зная, что со мной происходит. Но я понимала: с меня хватит. Я должна была доказать ей и себе, что взрослая и могу самостоятельно распоряжаться своей жизнью — без контроля тётушки Марии, которая так боялась потерять надо мной власть.

Положив фиалку в сумку, висевшую на плече, я ещё раз проверила всё по списку: кожа лягушки, болотистая вода, пижма, зверобой, мухоморы, цветок фиалки и, наконец, вода из колодца — её я наберу, когда доберусь до дома.

Я встала и взяла в руки яблоко. Не успела сделать укус, как увидела перед собой то самое чудовище, которое бродило прошлой ночью у моего дома. Послышался рык — и я увидела оскал страшной пасти. Это действительно был грифон, только без крыльев: видимо, у мамы и тётушки не удалось завершить начатое до конца.

Чудовище провело огромной лапой по земле, будто предупреждая, что сейчас нападёт. Огромная грива колыхалась от каждого дуновения ветра. У меня внутри всё скрутило от страха — так страшно мне ещё никогда не было.

Я сделала плавное движение — просто положила яблоко обратно в сумку.

— Спокойно, — прошептала я, не отрывая взгляда от чудовища.

Его глаза блеснули красным светом, снова раздался рык. Мне следовало бежать, но я стояла на месте, словно парализованная. Не зря говорят, что у каждого живого существа есть два варианта: бить или бежать. Бежать я не могла — оставалось лишь пытаться унять сердце, чей стук отдавался в ушах.

Зверь чувствовал мой страх и боком стал подкрадываться ближе. Попытки справиться с ужасом не увенчались успехом — жизнь проносилась перед глазами, как киноплёнка. Ещё несколько минут — и всё закончится, почти на той земле, где я родилась и выросла. Вчера я говорила, что готова принять смерть здесь, но никак не ожидала, что это случится так быстро — от лап свирепого зверя.

Грифон приближался, принюхиваясь, будто определяя, какая я на вкус. Стук сердца уже не слышался — в ушах стоял гул. Это означало, что скоро я потеряю сознание, а чудовище растерзает моё тело.

На мгновение я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Сложно заниматься медитацией, когда на тебя смотрит огромный чёрный зверь с красными глазами, чья пасть размером с половину твоего туловища. Сделав ещё один вдох, я открыла глаза — грифон подошёл ещё ближе.

— Я тебя не боюсь, — произнесла я тихо, дрожащим голосом.

Чудовище отреагировало на звук моего голоса — потрясло головой и отступило на шаг. Его глаза больше не светились красным, а стали чёрными, как смола. Казалось, оно что-то понимало, словно уловило смысл моих слов.

— Я тебя не боюсь, — повторила я уже громче.

Зверь навострил уши и отступил ещё дальше. Теперь и я начала верить в себя. Возможно, стоило вспомнить какое-нибудь заклинание против атаки хищников — но вряд ли оно подействовало бы: чудовище было создано ведьмами. С такими грифонами я ещё не сражалась. В лесу мне встречались медведи и волки — тогда я знала, как обратить их в бегство. Но сейчас страх сковал мышцы, не давая собрать мысли воедино.

Зверь замер — и произошло то, чего я совсем не ожидала. Опустив гриву к передним лапам, он поклонился мне, словно я была его хозяйкой. Я опешила — с губ сорвался нервный смешок, неожиданный даже для меня самой. Наверное, это был стресс. Дыхание нормализовалось, гул в ушах прошёл, сердце всё ещё стучало от адреналина, но уже не так громко.

— Не верю, — прошептала я.

Грифон заскулил, как щенок или ручной котёнок. Его голова наклонилась ещё ниже, глаза оставались закрытыми — он явно признавал моё превосходство. Или это была уловка, чтобы усыпить мою бдительность? Вдруг, как только я отступлю, он нападёт сзади и оторвёт мне голову?

Неосознанно я присела на корточки и посмотрела в глаза грифону. Он несмело взглянул на меня и снова заскулил.

— Кто же ты? — тихо спросила я и встала, стараясь не провоцировать зверя.

Из сумки я достала яблоко, откусила кусочек и предложила зверю. Тот сел напротив, как дрессированный пёс, и ждал угощения. Из пасти вывалился розовый язык, показались огромные клыки. Откусив ещё, я бросила остатки рядом с грифоном. Он сначала принялся их облизывать, затем отступил и поморщился.

— Ну, извини, фермерской говядины у меня с собой нет, — произнесла я. Чудовище снова заскулило, будто точно понимало мои слова.

Посмотрев на грифона, я не знала, что делать дальше. Но нужно было возвращаться домой: тётушка ждёт моего голоса в своём котле. Чтобы не вызвать у неё лишней тревоги, я осторожно, шаг за шагом, попятилась назад. Чудовище с любопытством наблюдало за моими действиями и последовало за мной.

Я не верила в происходящее: шла по тропинке, а чёрный грифон неспешно брёл рядом, аккуратно обходя каждый капкан на пути.

— Ты умный, — улыбнулась я.

Существо потрясло гривой и фыркнуло, будто не привыкло к комплиментам. Возможно, я была единственным человеком, кто с ним заговорил. Его территорию окружали многочисленные капканы — за ним охотились жители посёлка. Он никогда не знал ласки и доброго человеческого обращения. И я не спешила переходить на более близкий уровень общения — например, гладить его.

— Всё, дальше нельзя, — тихо произнесла я.

Существо посмотрело мне в глаза. Я взглянула сначала на его огромную гриву, потом — на крышу дома, показавшуюся вдалеке. Возле дома могли находиться Михаил или девочки — Катя и Саша. Больше всего я не хотела их напугать.

Зверь потоптался на месте, с тоской посмотрел на меня, фыркнул и направился в сторону густого ельника — тёмного, даже зловещего. Я проводила его взглядом и, прибавив шаг, продолжила путь.

Впечатления дня не отпускали: сначала — такой сильный страх, а зверь оказался почти ручным. Но почему? Только ли потому, что я ведьма?

Мне не терпелось поделиться этим с тётушкой. Наверняка она не поверит и подумает, что я пытаюсь усыпить её бдительность, чтобы она перестала уговаривать меня вернуться в общину. Но внутри меня бурлило невероятное чувство: я, ведьма в третьем поколении, смогла укротить грифона, созданного ведьмами!

Охваченная радостью, я вбежала в дом, щёлкнула пальцами — передо мной появился пустой котёл. Я закинула в него необходимые ингредиенты, поставила на печь и начала размешивать до полного растворения и закипания. Мутная вода превратилась в вязкую тёмно-фиолетовую жидкость. Осталось произнести заклятие:

— Служи мне как мостик, служи мне как рупор,

Служи мне голосом и слухом.

Служи мне, заклинает тебя ведьма в третьем поколении.

Жидкость забурлила сильнее. Я осторожно сняла котёл с печи и поставила на стол. Теперь я могла позвать тётушку и рассказать обо всех подробностях встречи с грифоном в лесу.

Посмотрев в окно, я убедилась, что на тропинке, ведущей в посёлок, никого нет. Перевела взгляд на котёл и громко произнесла:

— Тётушка Мария, взываю к тебе.

В ответ — тишина. Неужели я что-то напутала? Забыла положить какой-то важный компонент?

— Алиса, — наконец послышался голос тёти, и я тут же улыбнулась.

— Да, это я, — произнесла я с лёгкой гордостью в голосе.

— Не забыла всё-таки, как делать котёл, — не удержалась от замечания тётушка. — Как обстановка? Охотник приходил?

— Нет, но ты не поверишь, что со мной произошло в лесу! Это было что-то невероятное — тот грифон… — Эмоции захлестнули меня, и я в подробностях рассказала тёте о встрече.

— Алиса… — только прошептала она. Я хотела продолжить рассказ, но тётя оборвала меня: — Это очень опасно.

— Если бы он хотел мне причинить вред, то наверняка там же, на том месте, оторвал бы мне голову, — начала я. — Ты бы видела, как он сопровождал меня — как ручной зверёк! Как будто это не огромное чудовище, а просто домашний пёс.

— Прекрати! — резко прервала меня тётя. — Мы с Дариной создавали его для убийства, для уничтожения охотников. Ты видишь, как ловко он обходит капканы? Это существо гораздо умнее, чем ты думаешь, и слушать оно может только своего создателя. Так как моя сестра мертва, подчиняться оно может только мне.

— А если оно чувствует, что в моих жилах течёт кровь моей матери? — возразила я.

— Оно чувствует, что в твоём теле течёт обычная кровь, — с яростью выпалила тётя. — И когда ты потеряешь бдительность, оно оторвёт тебе голову, которая совсем обезумела на этой земле! — Она, похоже, закурила — делала она это крайне редко, но сейчас явно была на пределе. Что это — страх за мою жизнь или что-то другое?

— Знаешь, тётя, вместо того чтобы похвалить меня за то, что я так ловко приручила зверя, ты меня отчитываешь, — ответила я тихо, но внутри поднималась волна раздражения.

— Приручила? — переспросила тётушка, и послышался звук чего-то брошенного в стену. — Алиса, вчера я думала, что ты стала взрослой. Но сейчас вижу: ты так и осталась безрассудной девчонкой, у которой напрочь пропал инстинкт самосохранения. Очнись! Ты находишься на проклятой земле, рядом бродит охотник, а ты радуешься, что существо, созданное для убийств, прогулялось по тропинке, как большая собачка. Алиса, это чудовище, убийца! Не смей к нему больше приближаться.

— Я разберусь со всем сама — и с проклятой землёй, и с охотником, и со зверем, который вылез не по твоему плану, — огрызнулась я. — И, тётя, никогда не думала, что станешь мне завидовать.

— Что? — неожиданно рассмеялась тётя. — Чему завидовать? Да у ведьмы, привязанной к столбу на кострище, больше шансов выжить, чем у тебя в этом лесу.

— Спасибо тебе в очередной раз за поддержку, — с обидой выпалила я и хотела махнуть рукой по поверхности бурлящего зелья в котле, но остановилась.

— Алиса, дочка, — уже мягче произнесла тётушка. — Я хотела воспитать тебя как родную дочь, потому что у меня не было такой возможности — завести детей. Не всем ведьмам это удаётся, но твоя мать смогла — благодаря любви твоего отца. Она смогла забеременеть и родить тебя. И я однажды в жизни завидовала. Эта зависть была к твоей матери — что у неё появилась дочь.

Тётушка замолчала, снова закурила. Я не смела ничего говорить — услышала очередное откровение, о котором не знала все эти годы и даже не могла предположить.

— Алиса, я слишком тебя разбаловала, — добавила тётя. — Я должна была быть строже с тобой, как и пообещала твоей матери.

— Как ты могла ей пообещать? — удивилась я.

— Ты ещё многого не знаешь, Алиса. Может быть, я когда-нибудь тебе это поведаю. А сейчас я очень устала. Пожалуйста, не приближайся к зверю — он опасен.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что это единственный способ завершить спор. Будет лучше, если она отправится спать, чем продолжит наставлять меня на «истинный путь».

— Через неделю — снова на связи, — устало произнесла тётушка, и связь прервалась.

Я ещё немного посидела за столом, глядя на котёл, который перестал бурлить. Что имела в виду тётя, когда сказала, что я ещё многого не знаю? Может быть, был шанс помочь моей матери?

Я вспомнила рассказ об одной древней ведьме, способной воскрешать сестёр. В глаза эту ведьму никто не видел — легенда дошла до школы ведьм, но самое главное, никто не знал того самого заклинания, которое могло бы сделать наш род бессмертным.

Посмотрев в окно, я решила, что самое время для прогулки: посмотрю посёлок, куплю что-нибудь на рынке. В общине у меня было много свободного времени — всё в доме создавалось по волшебству, поэтому я много читала, а потом освоила рукоделие. Я начала вязать вещи — сначала себе, потом сёстрам. Сейчас мне хотелось купить пряжу, чтобы уютным вечером сесть у камина в комнате родителей и, отключив голову, создавать что-то тёплое и уютное. Так делала моя мама по вечерам, и я всегда любовалась, как петелька за петелькой складывалось мягкое, тёплое полотно, созданное с любовью.

Быстро убрав котёл в кладовую, я повесила замок и, на всякий случай, наложила заклинание:

— Закрыто для всех, кроме создателя.

Затем вышла из дома, прихватив сумку. Идя по тропинке, я невольно обращала внимание на множество металлических капканов. Тётя была права: зверь умён — он не попал ни в один из них.

Выйдя из леса, я увидела небольшой посёлок, расположившийся на холме. Приближаясь к нему, я слышала голоса людей — наверняка здесь же находился и рынок.

Проходя между домами, я замечала женщин во дворах: одни развешивали бельё, другие натирали окна до блеска, третьи гоняли ребятишек за какую-то шалость. Улыбнувшись, я вспомнила свою недолгую жизнь в посёлке, откуда меня забрала тётя.

Мне тогда исполнилось восемнадцать, и вместе со старшей ведьмой я отправилась в небольшую деревню — она была даже меньше этого населённого пункта. Там прошло самое счастливое время: старшая ведьма Виктория всюду таскала меня с собой.

Пока не случилось то самое событие… Я влюбилась в местного парня. Темноглазый, с чёрными, как крыло ворона, волосами, он не таскал мне полевых цветов. Мы ходили купаться на озеро — всё было замечательно. Я никогда не чувствовала себя такой живой: за спиной словно выросли крылья ангела, я буквально летала.

Я помню наш первый поцелуй — он случился, когда парень провожал меня домой. Это было так смешно и неловко, но вслед за робкими поцелуями последовали более уверенные действия. Мы провели ту ночь у него дома. Я не до конца понимала, что произошло, но мне было хорошо. Для меня это была первая любовь, первый юноша, который так смело повёл себя со мной.

А потом… Он пропал. Больше не было ни цветов, ни встреч, ни провожаний до дома. Он избегал меня. Вскоре я узнала правду: у него уже давно была невеста — они были вместе много лет, просто она училась в городе и приезжала только на каникулы.

Тогда случилось страшное: я впервые ощутила гнев — неконтролируемый, сжигающий меня изнутри. У парня ко мне не было ничего, кроме желания весело провести время. Пять лет назад я не осознавала, что творю, но после того, что я сделала с ним, нам с Викторией пришлось покинуть деревню.

Тётушка забрала меня ночью. Она кричала на меня, плакала и говорила, что я сотворила непоправимое. Тогда я впервые узнала, что такое влюбиться и разбиться от боли. Почти год я собирала своё сердце по кусочкам. И, что самое главное, я искренне жалела, что оставила того парня инвалидом на всю жизнь.

— Алиса, — послышался знакомый голос за спиной.

Я обернулась и увидела Михаила. Голубоглазый блондин улыбался, а рядом с ним стоял парень пониже ростом, который оценивающе посмотрел на меня.

— Привет, — улыбнулась я и подошла ближе.

— Всё-таки выбралась на рынок? — Михаил указал на сумку и снова улыбнулся.

— Да, хотела купить кое-что из продуктов и пряжу. Только вот не могу её найти, — ответила я, стараясь отогнать воспоминания о главном разочаровании в своей жизни.

— Ты вяжешь? — удивлённо спросил Михаил.

— Да, — уверенно ответила я и показала на ворот свитера, который был на мне.

— Неожиданно, — голубоглазый парень улыбнулся, будто очнулся от задумчивости. — Это мой друг Дима.

— Рада знакомству, — произнесла я и скользнула взглядом по кареглазому парню. Тот лишь ухмыльнулся и кивнул в ответ.

— Пряжу ты найдёшь здесь, — сказал Михаил.

Он смело взял меня за руку — и меня будто ударило током. Я отдёрнула руку и посмотрела на него. Не ожидая такой реакции, Михаил внимательно взглянул мне в глаза, но ничего не сказал и пошёл вперёд.

Мы прошли несколько рядов, где торговали всем — от дичи до мехов. В углу стоял небольшой столик, на котором виднелись разноцветные моточки пряжи. Рядом сидел кашляющий старик.

— Сколько это стоит? — спросила я, указывая на моток шерсти.

Старик приподнялся, прокашлялся и уже хотел назвать цену, как Михаил произнёс:

— Дед Паш, мы всё заберём, — он протянул деньги. Старик кивнул и подал мне сумку.

— Я сама могу купить, у меня есть деньги, — возразила я.

Но Михаил будто не услышал. Он собрал в большую сумку всю пряжу и отвёл меня в сторону.

— Старику недолго осталось, — прошептал он почти на ухо, отчего у меня по спине пробежали мурашки. — Так мы и ему доброе дело сделали, и тебе приятно.

Я ничего не ответила, лишь посмотрела на старика, который, закашлявшись, собирал столик и складной стульчик.

— А что с ним? — тихо спросила я.

— Он пару лет назад потерял родных, — вздохнул Михаил. — Был пожар в доме, а он работал в ночь на лесопилке и не успел прибежать вовремя, чтобы вытащить из горящего дома жену, сына и двух внуков. С тех пор он медленно угасает на глазах.

В этот момент что-то внутри меня ёкнуло. Я нащупала в кармане монетку и бросилась к старику.

— Алиса! — позвал меня Михаил.

— Я сейчас.

Догнав старика, я остановилась перед ним. Он посмотрел на меня пустыми серыми глазами, в которых уже угасала жизнь. Порой тоска — самое медленное и жестокое оружие для любого живого существа.

— Спасибо вам за пряжу, — осторожно произнесла я и протянула монетку.

Старик недоумённо посмотрел сначала на меня, потом на монету.

— Возьмите, — попросила я. Костлявые пальцы осторожно взяли монетку из моей ладони. — Будьте здоровы.

После этих слов я повернулась и направилась к Михаилу, стараясь не оборачиваться.

— Я ведь ему уже заплатил, — удивился голубоглазый блондин.

— Из этой пряжи я буду вязать себе вещи, поэтому должна была что-то заплатить сама, — уверенно ответила я. Тут же поняла, что выгляжу, наверное, странно, почти как сумасшедшая. — А теперь расскажи, где купить тот вкусный хлеб?

Я улыбнулась, глядя на Михаила. Он сначала нахмурился, изучая мою реакцию, но потом растаял и тоже улыбнулся.

— Идём, тут недалеко.

Глава 6

Я купила всё необходимое и посмотрела на Михаила: он с другом стоял у рыбного прилавка и любовался большой щукой, лежавшей на прилавке.

Я изучала его со стороны: высокий, немного сутулится; светлые волосы, куртка на размер больше — не потому, что он худощавый, а просто так сидит. Михаил засмеялся, обнажив ровные зубы, и перевёл взгляд на меня. Его друг остался в стороне и лишь издалека наблюдал за мной. Михаил же направился ко мне, неся в руке большую сумку с пряжей.

— Всё купила? — осторожно спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Да, — ответила я, понимая, что прогулка по рынку подошла к концу и пора возвращаться в дом, стоявший в лесу.

Хотя мне очень понравилось быть среди людей: на рынке было многолюдно, и постоянный гул разговоров отвлёк меня от мыслей о грифоне, тётушке Марии… И, что самое главное, я совсем забыла, что передо мной стоит охотник за ведьмами.

— Давай я тебя провожу, — предложил Михаил и взял у меня из рук ещё одну сумку.

— А тебе разве не пора возвращаться на лесопилку? — осторожно спросила я.

— Нет, сегодня мы закончили работать. Лес привезут завтра утром — вот тогда меня ждёт много дел, — Михаил мягко улыбнулся и махнул другу. Тот, бросив на меня пронзительный взгляд, неторопливо направился в проулок.

— Тогда проводи, — улыбнулась я, осознавая, что компания этого парня мне очень нравится. Несмотря на то, кто он на самом деле, рядом с ним я чувствовала себя спокойно — словно была уверена, что он мне не навредит.

Мы направились к лесу, к самой его опушке. Солнце в этот день светило неожиданно тепло, даже слегка припекало. Но как только мы вошли под сень деревьев, повеяло холодом и сыростью.

Михаил поглядывал на капканы, попадавшиеся на нашем пути, но ничего не говорил. Возможно, он вспоминал ту ночь, когда я спасла его, а может, думал о том, как грифон ловко обходит все ловушки.

Вдали показался мой дом. Я невольно оглядывалась, боясь, что вот-вот появится грифон — и тогда Михаил бросится меня защищать. В этот момент могло произойти непоправимое. Внутренне я молилась, чтобы зверь не появился. С этими мыслями мы дошли до дома. Я уловила на себе изучающий взгляд: Михаил пристально смотрел на меня, но молчал.

— Что-то не так? — спросила я прямо, опасаясь, что он догадался, кто я на самом деле.

— Ты понравилась моему другу, — неожиданно произнёс он.

Я слегка опешила и вспомнила Дмитрия — того самого, кто на рынке буквально просверлил меня взглядом своих тёмных карих глаз.

— Может быть, — ответила я и пожала плечами.

— А он тебе? — тут же спросил Михаил, поднимаясь за мной по ступенькам.

— Нет, — уверенно ответила я. Это было правдой: Дмитрий слишком напоминал того, кто жестоко меня обманул. В голове снова пронеслись тяжёлые воспоминания, и внутри всё сжалось от боли за то, что я сотворила с ним.

«А может, тётушка права? — мелькнула мысль. — Может, я вовсе не такая чистая и светлая ведьма? Может, во мне сидит огромная тьма, которая пробуждается на этой земле?»

Я столько времени не вспоминала о нём, его образ давно не возникал в памяти. Хотелось побыть одной и разобраться во всём. Но, посмотрев на Михаила — он осторожно поставил сумки на стол и внимательно смотрел на меня, — я поняла: вечером, за вязанием, я обязательно покопаюсь в себе. А сейчас я обязана угостить гостя обедом — тем более что сама ничего не ела, кроме яблока в лесу.

— Присаживайся, а я накрою на стол, — произнесла я с улыбкой и замерла: по привычке хотела щёлкнуть пальцами, чтобы разжечь огонь в печи. Но вовремя остановилась и наклонилась, чтобы положить дрова.

Огонь разгорелся быстро. Я поставила чайник и повернулась к Михаилу. Он явно хотел что-то сказать — судя по задумчивому взгляду.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да, — пришёл в себя Михаил и потёр глаза. — Просто не спал ночью, снилась всякая ерунда.

— И что же тебе снилось? — усмехнулась я, разбирая сумку с продуктами.

— Нельзя рассказывать о своих снах, — тихо произнёс он, но, уловив мой недоумённый взгляд, добавил: — Так бабушка говорила. Потому что во сне мы очень уязвимы.

Я промолчала. Я понимала: его бабушка была мудрой женщиной. Ведьмам нельзя рассказывать сны — это открывает определённый портал в сознание человека. Если ведьма захочет, она может свести его с ума.

Достав из печи чугунок с борщом — он уже был горячим, — я стала разливать его по тарелкам. В этот момент закипел чайник. Михаил встал, чтобы помочь мне, но неожиданно столкнулся со мной и замер. Я почувствовала напряжение между нами и посмотрела в его яркие голубые глаза. Вблизи я заметила, какие у него длинные, густые ресницы. И снова забыла, кто он.

— Извини, — тихо произнёс Михаил и вернулся на место.

Я молча накрыла на стол: поставила тарелки, нарезала сало, купленное на рынке, и разломила на куски хлеб.

— Приятного аппетита, — произнесла я и отвернулась, чтобы налить чай со смородиной в чашки.

Михаил, как и в прошлый раз, сначала неуверенно поковырял еду в тарелке, а потом с аппетитом принялся уплетать борщ. Я опустила глаза и улыбнулась: парень явно любил вкусно поесть. Борщ в этот раз получился особенно вкусным — мои блюда всегда выходили почти идеальными, но сейчас этот вкус казался особенным.

Михаил доел свою порцию и допил остатки борща прямо из тарелки.

— Хочешь добавки? — улыбнулась я.

— Нет, спасибо, — скромно ответил Михаил и виновато отвёл глаза.

— Всё в порядке, не стесняйся, — постаралась я говорить как можно приветливее.

— Лучше чай выпью, — тихо произнёс он, взял кружку ароматного напитка и посмотрел на меня из-под ресниц.

Я поставила перед ним печенье и конфеты. Он нахмурился и внимательно посмотрел на фантик.

— Никогда не видел таких конфет, — задумчиво произнёс он.

— Это ещё запасы из того края, откуда я приехала, — ответила я и тут же почувствовала, как снова нарастает напряжение. Михаил словно по крупицам изучал информацию обо мне, в голове собирал некий пазл. Я очень боялась, что однажды этот пазл сложится в цельную картину.

Михаил открыл конфетку и закинул её в рот.

— Вкусно, — отметил он и потянулся за следующей.

Я ничего не ответила — лишь сделала глоток чая и попыталась расслабиться. Но в обществе голубоглазого блондина это давалось всё труднее.

За окном послышался треск веток. Я тут же подскочила. Михаил насторожился, напрягая слух. Наверняка пришёл грифон — и теперь я не знала, что делать.

— Останься тут, — быстро произнесла я и решительно вышла из дома. Михаил, к моему удивлению, послушался.

Обойдя дом, я вдруг увидела рыжий хвост и с облегчением выдохнула. Это была лиса — наверняка охотилась за какой-то мышкой в листве. Заметив нас, плутовка кинулась наутёк.

— Охотница, — улыбнулась я и ещё раз вздохнула с облегчением: это был не грифон.

Михаил нахмурился и засунул руки в карманы.

— Надо брать с собой ружьё, — мрачно произнёс он.

— Зачем? — возразила я и невольно дотронулась до его руки. — Это была всего лишь лиса, которая тоже добывает себе пропитание. Ты же говорил, что дом долго был заброшен — значит, она пришла, как к себе домой. Она не привыкла, что тут теперь кто-то живёт.

— Наверное… Но это могло оказаться то самое чудовище, что бродит по лесу, — Михаил осмотрелся и шумно вздохнул.

— А кто-то его видел? — спросила я с любопытством.

— Нет, но видели его работу: он буквально растерзал несколько коров с фермы, — он указал на другой конец леса.

— Может, это медведь? — предположила я, понимая, что о загадочном звере ходят лишь легенды — его никто не видел, даже главный охотник этого леса.

— Нет, это не медведь, поверь, — уверенно произнёс Михаил и окинул меня холодным взглядом, словно я его разочаровала тем, что не поверила.

Он вернулся в дом. Я немного помедлила и вошла следом. Михаил уже накинул куртку и посмотрел на меня с тоской.

— Пора возвращаться домой, — грустно произнёс он и окинул меня взглядом с ног до головы. — Спасибо за обед, было очень вкусно.

— Тебе спасибо за пряжу и отдельное спасибо за такой полезный подарок в виде неё, — я улыбнулась, но в ответ получила лишь холодный взгляд.

Он больше ничего не сказал — просто вышел из дома. Выйдя на тропинку, закурил, опустил голову и пошёл прочь в сторону посёлка.

С одной стороны, я успокоилась: нам не встретился сегодня зверь, и Михаил оставил меня одну. Но в то же время внутри появилась какая-то тревога. Откуда этот холодный взгляд? Откуда столько разочарования в его глазах? Неужели он догадался обо всём? А что, если тётушка права и однажды он придёт в этот дом с ружьём и расправится со мной — так же, как его отец разобрался с моими родителями?

Присев на стул, я взялась за голову. Затем щёлкнула пальцами, чтобы всё в доме встало на свои места. В этот раз что-то пошло не так: тарелка громко ударилась о стену и разлетелась на мелкие куски. Такого со мной ещё не случалось.

Я опустилась на пол и стала собирать осколки. Внезапно по щекам покатились слёзы. Причину такой реакции я не могла понять. Выкинув остатки разбитой тарелки, я вошла в комнату и открыла шкаф, в котором висело старое зеркало.

В отражении на меня смотрела рыжеволосая девушка с заплаканными зелёными глазами. Не знаю, что в этот момент произошло, но что-то вывело меня из равновесия. Может, страх из-за охотника? Или я просто слишком нервничала из-за зверя, который бродил по лесу?

Внутри нарастала тревога. Я провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Дыхание становилось прерывистым, мне было тяжело дышать, сердце бешено колотилось. Я опустилась на пол и снова заплакала.

«Что со мной происходит? Откуда эта бешеная тревога? Откуда это состояние?» — думала я, схватив себя за волосы и зарыдав в голос. Боль внутри нарастала, но источник её я найти не могла. Словно во мне пробудился какой-то зверь, который расцарапывал меня изнутри. Я громко закричала и с силой натянула волосы.

Ночь прошла для меня как в аду. Не было сил ни на что: я лежала в постели, поджав ноги. В печи давно погас огонь, но у меня не было сил даже щёлкнуть пальцами, чтобы снова ощутить тепло в доме. Я дрожала от холода, и в то же время мне было жарко. На лбу выступила испарина, я чувствовала, как подушка под головой становится влажной, а одежда — мокрой. Я дрожала и пыталась согреться под одеялом.

Уснула я почти на рассвете. Мне снился страшный сон: я стояла у колодца, совершенно голая, по телу стекала кровь. С неба начали литься капли крови — всё вокруг стало алым, напоминало самую жуткую картину, какие-то ужасы из книг, которые я читала в общине.

Я сделала шаг к колодцу и провалилась под землю. Там меня встретила ледяная вода и снова кровь. Я начала задыхаться. Затем открыла глаза и вернулась в холодный дом, на влажную постель.

Совершенно вымотанная, я оглядела разбросанные вещи и смятое постельное бельё, затем встала и посмотрела на пол. Он был исполосован царапинами. Посмотрев на свои окровавленные пальцы, я поняла, что эти царапины оставила я сама. Голова кружилась, в ушах стоял гул. Кое-как дойдя до кухни, я зачерпнула из ведра ладонью воду, сделала глоток ледяной воды, затем ещё один — и умылась.

За окном шёл проливной дождь. Я не могла различить деревья, росшие вокруг дома.

«Что происходит? Что это за сон? Что со мной?» — задавалась я вопросами, но ответа не находила.

Присев за стол, я щёлкнула пальцами — в печи загорелся огонь. Не сильный и не мощный, как раньше, но всё же стало немного теплее.

Я достала с полки чай, который придавал сил во времена грусти и тоски по родителям — в общине я всегда заваривала его. Чай был из мелиссы и мяты, ничего волшебного, но он всегда успокаивал и улучшал настроение.

Налив себе полную кружку, я сделала глоток и прикрыла глаза. Аромат чая тут же вернул меня в комнату в общине. Я вспомнила Ольгу, которая часто болтала ни о чём. В её голове было столько информации, столько разных мыслей — и, главное, она не стеснялась их выражать. Наверно, я завидовала её открытости, доброте и простоте. Я скучала по разговорам с ней.

Сделав ещё один глоток чая, я посмотрела в окно. Дождь уже стихал: стали видны деревья, кустарники и даже тропинка, ведущая в посёлок. Я глубоко вздохнула и, обхватив кружку обеими руками, наблюдала, как капли скатываются по последним жёлтым листьям.

Скоро наступит зима. Сугробы укроют мой дом, а тропу, скорее всего, завалит снегом, если по ней никто не будет ходить. Я вспомнила вчерашнее прощание с Михаилом, после которого мне стало плохо — неожиданно, резко: эмоции, разбитая чашка, а потом боль, разрывающая меня изнутри. Сейчас этой боли не было — всё отступило, словно и не было всего этого ада, что творился со мной ночью.

Возможно, моя тётушка Мария права: эта земля действительно проклята. Вчера я ощутила первые признаки того, что здесь сойду с ума — медленно и с невероятной болью.

Накинув на плечи куртку, я щёлкнула пальцами — огонь в печи разгорелся ярче. Нужно было прогуляться, чтобы не потерять рассудок.

В общине, когда вспоминала о родителях, я часто уходила в лес — шла куда глаза глядят, чтобы заглушить боль внутри, отключить мысли, сосредоточиться лишь на дороге, на каждом шаге. Так я поступила и сейчас.

Я шла прочь от дома, осторожно обходя каждый капкан. Шаг за шагом я достигала того самого состояния, когда голова полностью освобождалась от мыслей.

Остановившись у огромной многовековой ели — судя по толщине ствола, ей было не меньше двухсот лет, — я прижалась к ней лбом. И тут же услышала тихие шаги за спиной.

Повернувшись, я слегка испугалась, но быстро взяла себя в руки. Передо мной стоял огромный грифон с чёрной гривой. Он принюхивался и медленно приближался.

— Привет, — тихо произнесла я. Грифон посмотрел мне в глаза и подошёл ближе. — У меня нет для тебя угощения.

Я открыто протянула ему пустые ладони. Неожиданно он подошёл вплотную, опустил свою огромную морду в мою руку и потёрся влажным носом.

Страх тут же дал о себе знать. Грифон, будто почувствовав это, отступил на шаг и огляделся по сторонам.

— Ты следил за мной? — так же тихо спросила я.

Зверь потряс гривой и фыркнул. Я улыбнулась и присела на корточки. Грифон спокойно лёг напротив меня.

— Знаешь, я, наверно, схожу с ума, — произнесла я, сама не понимая почему, но мне казалось, что он меня понимает. — Мне приснился такой страшный сон…

Грифон заскулил и потёр лапой морду, словно чувствовал весь ужас и страх, которые я пережила этой ночью.

— Может, мне действительно нужно уехать подальше отсюда? — спросила я.

Грифон поднялся на все четыре лапы и снова потряс гривой.

Я вздохнула и посмотрела на небо: огромная чёрная туча нависла над лесом. Скоро начнётся дождь — пора возвращаться домой.

— Была рада тебя увидеть. Мне пора, — сказала я.

Грифон не последовал за мной. Я убедилась в этом, когда отошла на несколько метров и обернулась. Он направился вглубь чащи, где царила непроглядная тьма.

Накинув капюшон, я прибавила шаг: мелкие капли дождя уже просачивались сквозь ветви елей. Вскоре показался мой дом — из трубы на крыше поднимался лёгкий дымок. Продрогшая от сырости, я представила, как там сейчас уютно и тепло.

Быстро поднявшись по ступенькам, я распахнула дверь и вошла внутрь. Меня обдало волной тепла. Я стянула с себя сырую одежду и развесила её на стульях. Затем зажгла лампу — её тёплый свет озарил кухню. Налив себе кружку горячего чая, я устроилась у печи.

Меня всегда привлекал огонь. В нём было что-то невероятно таинственное, магическое. Это мощная стихия, сметающая всё на своём пути. Но человек и ведьмы смогли её приручить — и теперь она согревает меня после холодного осеннего дождя.

Постепенно согреваясь, я допила чай, посидела немного и поняла, что пора привести дом в порядок. Несколько раз щёлкнув пальцами, я добилась желаемого: постель в спальне стала чистой, сухой и аккуратно заправленной; в камине заиграл огонь; царапины с пола исчезли без следа; посуда заблестела на полках; в печи уже стоял котелок с ароматным супом.

Как здорово, когда у тебя, как у ведьмы, есть силы на такое! Магия? Чудеса? Нет — обычные ведьминские будни.

Наконец я подошла к сумке с пряжей, достала несколько мотков и, снова щёлкнув пальцами, получила в руки спицы. Мои руки сами вспомнили, что нужно делать: я набирала петли, провязывала их — и постепенно начало вырисовываться что-то новое. Это будет свитер.

В камине трещали дрова, я занималась рукоделием — и вот наступил момент гармонии, душевного покоя и тишины.

Но вдруг в окно кто-то постучал. Я сидела в спальне родителей и не могла разглядеть в темноте, чья это рука. Стук повторился — и я замерла.

Глава 7

Я погасила огонь в горелке и на цыпочках прошла на кухню. Встала у стены рядом с окном — так, чтобы сразу увидеть, кто так настойчиво хочет попасть в мой дом.

Снаружи завывал ветер. Дверь была не закрыта, и я поняла: кто-то поднимается по ступенькам и уже касается двери. Схватив сковородку с полки, я приготовилась дать отпор незваному гостю.

Дверь со скрипом открылась, и шаги зазвучали на кухне. Человек был высокого роста, в большой куртке. Я моментально подлетела к нему и ударила сковородкой по голове. Сначала на пол упало ружьё, затем осел и сам человек.

— Господи, — прошептала я и кинулась за горелкой, чтобы понять, кто без спроса ввалился в мой дом.

Посветив горелкой, я ахнула: на полу лежал Михаил.

— Миша, — позвала я, потрепала его по щеке, но он не приходил в себя.

Положив руку на его голову, я тихо прошептала заклинание. Его рука зашевелилась, затем открылись глаза — голубые. Он поморщился и внимательно посмотрел на меня.

— Я смотрю, ты мне рада, — прохрипел Михаил и закашлялся.

— Прости, я не знала, что это ты, — быстро протараторила я и протянула руку, помогая ему подняться. — Голова болит?

Михаил потряс головой, поднял ружьё и, посмотрев на меня, улыбнулся:

— На удивление, голова не болит.

— Прости меня. Я сначала услышала стук, а тут такой ураган поднялся… Поэтому подумала, что кто-то чужой забрёл. Ты же сам говорил, что дом долго пустовал — мало ли тут были какие-нибудь бродяги, — я умоляюще посмотрела на Михаила. Он только улыбался всё шире.

— Алиса, — тихо позвал он. — Всё в порядке.

— Что ты делал в лесу ночью? — спросила я.

— Вышел на охоту, не спалось, — ответил он и прикрыл дверь, заглушая шум ветра. — Увидел свет в окне, решил зайти — узнать, как у тебя дела.

Я потёрла лицо руками, осознавая, какой стресс только что испытала. Если бы это был не Михаил, неизвестно, чем всё могло закончиться. И виновата во всём моя рассеянность: не закрыла дверь и увлеклась вязанием.

Неожиданно Михаил засмеялся и потёр затылок.

— Что? — спросила я, искренне не понимая, почему он смеётся.

— Я был прав: ты и вправду очень смелая, — Михаил тихо засмеялся. — Со сковородкой против вооружённого человека, который зашёл в твой дом!

Я невольно рассмеялась и, кажется, покраснела. Михаил засмеялся ещё громче.

— Угостишь чаем? — спросил он и вытер несуществующую слезинку.

— Да, конечно, — я поставила чайник на печь, в которой ещё горел огонь, и заметила, что голубоглазый блондин уже снял куртку и сел за стол, наблюдая за мной.

Повернувшись к нему, я осуждающе покачала головой, не веря, что приложила его сковородкой.

— У меня есть суп с курицей. Будешь? — предложила я.

— Буду, — уверенно ответил Михаил и усмехнулся. — Удары по голове пробуждают аппетит.

— Ну прости, — проскулила я.

— Всё в порядке. Я буду суп, если ты составишь мне компанию, — произнёс парень и улыбнулся по-доброму, даже как-то расслабленно.

— Да, пожалуй, я поем, — ответила я, понимая, что кроме утреннего чая в моём желудке ничего не было.

Михаил смотрел на меня не отрываясь, и повисло неловкое молчание.

— Как прошёл твой день? — спросила я, чтобы разрядить обстановку.