Бесплатный фрагмент - Гамлет

Предисловие переводчика

Русскоязычный «Гамлет» настолько многообразен, что от ещё одного перевода нельзя ожидать чего-то совсем нового. Даже принципы, на которых основан этот перевод, были заложены ещё век назад и сводятся к тому, что перевод должен как можно ближе соответствовать оригиналу и по содержанию, и по форме. На практике это значит сохранять смысл исходного текста, передавать этот смысл по возможности эквивалентными словами и фразами, следить за адекватностью стиля персонажам и сеттингу, соблюдать стихотворный размер, расположение и характер рифм, не сокращать текст, не дополнять и не удлинять его. Всё это кажется само собой разумеющимся, но именно из-за разнообразия подходов к переводу «Гамлета» необходимо проговорить такие базовые положения, чтобы охарактеризовать свой перевод. Проще говоря, ориентир — советские переводы Шекспира, во многих из которых эти принципы соблюдены.

Разумеется, всё гораздо сложнее, чем всего лишь следовать вышеперечисленному. Поскольку местами оригинал можно понимать по-разному, а местами он и вовсе непонятен, уже одна только передача смысла отдельных мест может варьироваться в разных переводах и не быть явно ошибочной ни в одном. Для таких случаев в сносках обычно приводятся альтернативные варианты перевода, и нельзя утверждать, что тот вариант, который находится непосредственно в тексте, самый верный. Такая множественность представляется неотъемлемой особенностью оригинала и принципиально неразрешимой проблемой.

С формой тоже не всё однозначно. В «Гамлете», как и в других пьесах Шекспира, основным размером является пятистопный ямб, но от него есть отклонения: это могут быть неполные строки или, наоборот, слишком длинные строки, а также строки с двояко трактуемым размером или пропущенными слогами. В этом переводе такие нестандартные строки обрабатываются типичным для классических переводов Шекспира образом: неполные строки переводятся неполными (в идеале с тем же количеством стоп, что и в оригинале), другие стандартизируются до пятистопного ямба. Например, длинная строка может быть разбита на две с пятью стопами в одной и одной-двумя стопами в другой: так часто делают и редакторы англоязычных изданий.

Отметить это необходимо потому, что данный перевод эквилинеарен (то есть в нём столько же строк, сколько и в оригинале), но эквилинеарность по отношению к «Гамлету» понятие в некоторой степени условное, так как строки в некоторых случаях можно распределить по-разному из-за дефектов набора в первопечатных изданиях «Гамлета», из-за различий между этими изданиями или необходимости выровнять стихотворный размер. В переводе разделение на строки по возможности сближено с тем, что мы видим в первопечатных текстах, о которых чуть подробнее пойдёт речь ниже.

Что касается эквилинеарности, то я не считаю её обязательной при переводе пьес Шекспира, за исключением отдельных фрагментов (например, песен), и был готов отказаться от неё при необходимости. Но необходимость не настала и перевод всё-таки получился равнострочным, что мне кажется наиболее естественным способом переводить стихи. Казалось бы, добавить строку проще, чем вместить пару английских в пару русских, но усилий для размещения слов прикладываешь не меньше, а качество от этого может и не повыситься.

Здесь важен баланс между сохранением слов с одной стороны и сохранением ритма, интонации и естественности с другой. Поскольку потери неизбежны как с эквилинеарностью, так и без неё, такой подход становится по крайней мере последовательным. Кроме того, многие переводы «Гамлета» эквилинеарны или близки к этому, включая как классические переводы Михаила Лозинского и Бориса Пастернака, так и ряд более ранних и более поздних переводов. На этом фоне большей аномалией был бы скорее отход от эквилинеарности, чем стремление к ней.

Разнобой в то, каким будет выглядеть перевод «Гамлета», вносит и английский текст, который сам по себе многообразен. Самое раннее сохранившееся издание «Гамлета» — так называемое первое кварто 1603 года. Это не тот «Гамлет», который нам известен: его текст вдвое короче и содержит множество изменений по сравнению с текстом «Гамлета», который вы встретите, если возьмёте случайное англоязычное издание или поищете текст в интернете. Классический текст базируется на двух более поздних изданиях — втором кварто 1604–1605 годов (на разных титульных листах указан разный год) и первом фолио 1623 года — посмертном собрании сочинений Шекспира. Сами слова «кварто» и «фолио» означают книжные форматы тех лет. Далее здесь и в примечаниях к тексту эти первопечатные издания будут обозначаться сокращённо: первое кварто — Q1, второе кварто — Q2, первое фолио — F1.

Обычно англоязычные издания «Гамлета» комбинируют текст из Q2 и F1, так как в каждом из них есть строки, которых нет в другом. В случае расхождений выбирается слово, фраза и разбиение строк из одного или другого издания. Реже за основу издания берётся один из текстов. Q1 фактически отбрасывается, так как отличается от Q2 и F1 слишком сильно, можно сказать, что это совсем другой текст. Но в некоторых случаях Q1 бывает полезным, чтобы разрешить разночтения между Q2 и F1. Итого мы имеем как минимум три возможные основы для английского текста «Гамлета»: вариант Q2, вариант F1 и комбинированный текст Q2/F1, не говоря уже о сотнях мелких вариаций, из которых многие относятся к орфографии, пунктуации и выбору схожих по значению слов и на перевод существенно не влияют.

Что это даёт нам в контексте перевода? Прежде всего нужно определиться, на каком варианте текста основываться. В сущности, этот вопрос в традиции русских переводов уже решён: все они, если я ничего не упустил, основаны на сводном тексте Q2/F1 (кроме того, существуют и переводы Q1 в отдельности). Разница между Q2 и F1, если не считать уникальных для них строк, не так велика, чтобы давать отдельно переводы Q2 и F1, и поэтому логично использовать комбинированный вариант: это даёт читателью наиболее полный текст и это то, каким с самого начала складывался «Гамлет» на русском языке.

Далее тоже возможны варианты. Можно взять непосредственно оригиналы Q2 и F1 (их сканы доступны в Сети) и работать с ними. Вариант сложный, неудобный и может привести к ошибкам, связанным с пониманием исходника. Второй вариант — более жизнеспособный и самый простой: взять какое-либо конкретное издание переводить именно его. Это упрощает работу, так как выбор из технических и смысловых вариантов уже был сделан до переводчика. Ничего не имею против такого подхода, тем более что раньше других возможностей не было, и говорить о том, что прежние переводы плохи потому, что не были основаны на первопечатных текстах, было бы неверно.

Для своего перевода я выбрал такой подход: взять несколько английских редакций, взять тексты Q2 и F1 и переводить с нескольких изданий сразу, сравнивая разночтения и выбирая между ними каждый раз. Список использованных английских текстов приведён в конце книги. Перевод ориентирован на F1 как на самый поздний «официальный» вариант текста. Иными словами, там, где в F1 и Q2 есть разночтения, которые влияют на перевод, обычно бралось чтение F1. Варианты из Q2 предпочитались в тех случаях, когда Q1 предлагал тот же вариант, что и Q2, и когда вариант F1 выглядел ошибочным: здесь я ориентировался на англоязычные редакции текста.

Случаи разночтений оговариваются в примечаниях к переводу, и приводятся альтернативные варианты, соответствующие другому тексту. Если в примечании не упоминается Q1, значит, аналогичного текста в нём нет. В тексте и примечаниях не указано, какие строки есть только в F1 или только в Q2, кроме нескольких случаев, когда есть сокращённый вариант, который заменяет более полный.

Расположение и содержание ремарок по возможности приближено к первопечатным текстам с уклоном в сторону F1. Ремарки, которых в них не было, добавлялись, только если были очевидны из контекста. Указания на место действия в начале каждой сцены максимально обобщены (например, «замок» вместо «комната такая-то»).

Сохранено традиционное деление на акты и сцены для удобства чтения и поиска. Это деление не всегда удачное: яркий пример — стык третьего и четвёртого актов. В F1 деление на акты и сцены доходит только до второй сцены второго акта, в обоих кварто оно отсутствует. Известное сейчас деление выполнено Николасом Роу (Nicholas Rowe) в подготовленном им собрании сочинений 1709 года. Предлагаю воспринимать это как условные обозначения для чтения; для постановки такое деление едва ли годится.

Впрочем, для театра в любом случае пришлось бы сокращать и перекраивать текст, и эта задача лежит за пределами перевода. Всё-таки сейчас «Гамлет» в России практически полностью перешёл из театральной плоскости в книжную, и для нас это прежде всего литературное произведение. Вместе с тем это не отменяет того, что текст должен легко произноситься и быть понятным на слух.

Подготовка этого перевода не обошлась без сравнения с другими переводами. Список изданий, с которыми я сверялся по ходу редактирования и сравнивал свой текст полностью или частично, также приведён в конце книги. Нередко альтернативные варианты, данные в примечаниях, вызваны именно расхождениями с другими переводами, и некоторые ошибки черновика удалось исправить за счёт этих сравнений, за что другим переводчикам отдельная благодарность.

На свой перевод я смотрю как на производное не только от оригинала, но и от прошлых переводов. В них есть недостатки, которые меня раздражают, в них есть достоинства, которые меня восхищают и вдохновляют, и я стремился к тому, чтобы не допустить таких недостатков и впустить достоинства. Может быть, образование переводчика и опыт работы в области переводов подкрепляет моё видение того, каким должен быть перевод, но это всего лишь моё видение.

Говоря о большом числе переводов, можно высказать мысль, что множественность «Гамлета» — это его изначальное принципиальное свойство, что одного-единственного «Гамлета» создать невозможно — ни на английском, ни на русском, ни на каком-либо другом языке. Если мы наблюдаем, что в разных переводах или англоязычных изданиях отличаются персонажи, которые произносят реплику, ремарки, трактовки, деление на сцены, разделение строк, это не значит, что кто-то ошибается, поскольку текст «Гамлета» изначально вариативен — за счёт разных первопечатных изданий, за счёт ошибок и правок тех, кто над этим текстом работал, включая и самого Шекспира, за счёт того, что текст — это пластичная основа, на которой строится спектакль и которая только на сцене обретает вид законченного произведения.

Дм. Котяра

Действующие лица

Клавдий, король Дании

Гамлет, принц Датский, племянник Клавдия

Фортинбрас, принц Норвежский

Полоний, советник короля

Горацио, друг Гамлета

Лаэрт, сын Полония

Вольтеманд, Корнелий, Розенкранц, Гильденстерн, Озрик, придворные

Марцелл, Бернардо, Франсиско, караульные

Рейнальдо, слуга Полония

Призрак отца Гамлета

Гертруда, королева Дании, мать Гамлета

Офелия, дочь Полония

Придворные

Актёры

Стражники

Капитан

Солдаты

Гонцы

Бунтовщики

Слуги

Моряки

Могильщики

Священник

Английские послы

Барабанщики

Знаменосцы

Место действия: Эльсинор, Дания.

Акт I. Сцена I

Караульный пост. Входят Бернардо и Франсиско.

БЕРНАРДО

Кто здесь?

ФРАНСИСКО

Нет, отвечайте мне: кто вы такой?

БЕРНАРДО

Да здравствует король!

ФРАНСИСКО

Бернардо?

БЕРНАРДО

Он.

ФРАНСИСКО

Ты вовремя приходишь, как всегда.

БЕРНАРДО

Пробило полночь. Ляг поспи, Франсиско.

ФРАНСИСКО

Благодарю. Я здесь совсем замёрз,

И грустно на душе.

БЕРНАРДО

Всё было тихо?

ФРАНСИСКО

Мышь не шевельнулась.

БЕРНАРДО

Что ж, доброй ночи.

А встретятся Горацио с Марцеллом,

Пусть поспешат, раз жаждут встать на пост.

Входят Горацио и Марцелл.

ФРАНСИСКО

Я, кажется, их слышу. — Стой! Кто здесь?

ГОРАЦИО

Друзья страны.

МАРЦЕЛЛ

И люди короля.

ФРАНСИСКО

Спокойной ночи.

МАРЦЕЛЛ

Прощай, товарищ, кто тебя сменил?

ФРАНСИСКО

Бернардо за меня, спокойной ночи.

Уходит.

МАРЦЕЛЛ

Бернардо, эй!

БЕРНАРДО

Скажи,

Горацио пришёл?

ГОРАЦИО

Лишь часть его.

БЕРНАРДО

Горацио, Марцелл, мой вам привет.

МАРЦЕЛЛ

Оно являлось в эту ночь опять?

БЕРНАРДО

Я ничего не видел.

МАРЦЕЛЛ

Привиделось, Горацио решил.

Так просто не поверит он, что нам

Являлась дважды жуткая фигура.

Вот почему я попросил его

Минуты этой ночи встретить здесь,

И, если снова этот дух придёт,

Пусть убедится и заговорит с ним.

ГОРАЦИО

Ну нет, он не придёт.

БЕРНАРДО

Прошу присесть.

Позволь мне снова осадить твой слух,

Столь укреплённый против наших слов

Об этих двух ночах.

ГОРАЦИО

Присядем, что ж,

Послушаем, что скажет нам Бернардо.

БЕРНАРДО

Последней ночью,

Когда звезда, что западней Полярной,

Стремилась осветить ту часть небес,

Где и сейчас горит, Марцелл и я,

В тот миг забило час…

МАРЦЕЛЛ

Постой, молчи!

Входит призрак.

Гляди, вот он опять!

БЕРНАРДО

На вид — точь-в-точь покойный наш король.

МАРЦЕЛЛ (к Горацио)

Ведь ты учёный, обратись к нему.

БЕРНАРДО

Горацио, похож на короля?

ГОРАЦИО

О да. Я полон страха и смятенья.

БЕРНАРДО

Заговори с ним.

МАРЦЕЛЛ

Спрашивай, скорее.

ГОРАЦИО

Кто ты, что похищаешь час ночной,

Приняв воинственный, манящий облик

Покойного властителя датчан?

Я небом заклинаю, говори!

МАРЦЕЛЛ

Он оскорблён.

БЕРНАРДО

Смотри, шагает прочь.

ГОРАЦИО

Постой! Я заклинаю, говори!

Призрак уходит.

МАРЦЕЛЛ

Ушёл и не ответит.

БЕРНАРДО

Горацио, ты бледен и дрожишь?

Ведь это не привиделось всё нам,

Что скажешь?

ГОРАЦИО

Я вам бы не поверил, знает Бог,

Но явственно свидетельствуют это

Мои глаза.

МАРЦЕЛЛ

На короля похож?

ГОРАЦИО

Как ты — сам на себя.

Такие же доспехи он носил

В бою с тщеславным королём норвежцев.

Так хмурился он на переговорах,

Ударив алебардой вдруг по льду.

Как странно.

МАРЦЕЛЛ

Прошёл он дважды в этот мёртвый час

Военным шагом мимо нашей стражи.

ГОРАЦИО

Что точно это значит, не скажу,

Но в целом мне здесь видится одно:

Всё это — знак волнения в стране.

МАРЦЕЛЛ

Давайте сядем, и кто знает, скажет,

Зачем строжайший, пристальный надзор

Ночами душит подданных страны,

На пушки ежедневно тратят медь,

Оружье ввозят из-за рубежа

И корабельщиков тяжёлый труд

Не знает передышки в выходной.

В чём кроется причина потной спешки,

Которой ночь нужна в подмогу дню?

Кто может объяснить мне?

ГОРАЦИО

Я могу.

Есть слух, по крайней мере: наш король,

Чей образ перед нами представал,

Был Фортинбрасом, королём норвежским,

Ревнивой гордостью влекомым в бой,

На битву вызван; в ней отважный Гамлет —

Таким его считал известный мир —

Сразил Норвежца. Тот по договору,

Составленному по законам чести,

Терял, погибнув, часть своих земель,

Доставшихся датчанам как заклад.

Не меньше ставил наш король на кон,

И эти земли, если бы он пал,

В наследство Фортинбрасу отошли бы,

Как все его владенья, в свой черёд,

Согласно обусловленным статьям

Взял Гамлет. Младший Фортинбрас теперь,

Неукрощённым пылом наделённый,

Со всех углов Норвегии наскрёб

Не знающих закона храбрецов,

Готовых отправляться за еду

На прибыльное дело, и одно

Приходит нам на ум: что жаждет принц

Отнять у нас воинственной рукой

И жёсткими условьями те земли,

Что потерял его отец. Итак,

Вот основной мотив приготовлений,

Причина нашей стражи и глава

Движения и спешки по стране.

БЕРНАРДО

Да, думаю, всё дело в том и есть.

Зловещий призрак, видно, приходил

В таком обличье, так как наш король —

Центральная фигура этих войн.

ГОРАЦИО

Соринка, что тревожит глаз рассудка.

Когда в расцвете Рим был, перед тем,

Как был сражён могущественный Юлий,

Могилы пустовали, мертвецы

На улицах визжали и вопили;

Охвачены огнём и кровью звёзды,

Страдало солнце, влажная звезда,

Которой подчиняется Нептун,

Была больна, как будто в Судный день;

И, как дурные предзнаменованья —

Предвестники неотвратимых бед

И тёмных дней грядущих предисловье, —

Явили это небо и земля

Окрестностям и жителям страны.

Возвращается призрак.

Но вот, смотрите! Он идёт опять!

Остановлю, пусть даже проклянёт.

Виденье, если ты владеешь речью,

Ответь мне.

И если добрым делом я могу

Помочь тебе и милость заслужить,

Ответь мне.

И если знаешь ты, что ждёт страну,

Но мы предотвратить беду смогли бы,

О, ответь!

И если ты при жизни схоронил

Нечестные сокровища в земле,

Что часто гонит призраков блуждать,

Ответь! (Поёт петух.) Постой! Держи его, Марцелл!

МАРЦЕЛЛ

Попробовать ударить протазаном?

ГОРАЦИО

Бей, если не замрёт.

БЕРНАРДО

Он здесь!

ГОРАЦИО

Он здесь!

МАРЦЕЛЛ

Ушёл.

Призрак уходит.

Его величье оскорбляем мы,

Насилием таким ему грозя,

Ведь, словно воздух, он неуязвим.

Наш тщетный бой — плевок себе в лицо.

БЕРНАРДО

Он мог ответить, но пропел петух.

ГОРАЦИО

И вздрогнул так, как будто виноват,

При этом страшном зове. Слышал я,

Петух, трубач зари, своей могучей,

Пронзительнейшей глоткой пробуждает

Дневного бога, и на этот звук

Из воздуха, земли, огня, воды

Заблудший, своевольный дух спешит

В свои пределы: нам сейчас тому

Явила подтвержденье эта вещь.

МАРЦЕЛЛ

Растаял он при крике петуха.

В народе говорят, что перед тем,

Как праздновать Спасителя рожденье,

Всю ночь рассветной птицы слышен крик;

Не смеют духи выходить в ту ночь,

Дышать легко, планеты не разят,

Нет сил у ведьм и фей на колдовство,

Так благостно и свято это время.

ГОРАЦИО

Я слышал это и отчасти верю.

Но уж рассвет, накинув бурый плащ,

Примял росу восточного холма.

Оставим стражу. Вот вам мой совет:

Расскажем всё, что видели сейчас,

Мы молодому Гамлету. Клянусь,

Что дух, при нас немой, ответит принцу.

Согласны, мы должны ему сказать,

Как долг велит и требует любовь?

МАРЦЕЛЛ

Расскажем непременно! И я знаю,

Где этим утром мы его найдём.

Уходят.

Акт I. Сцена II

Замок. Трубы. Входят король, королева, Гамлет, Полоний, Лаэрт, Офелия и другие придворные.

КОРОЛЬ

Хотя почил наш дорогой брат Гамлет

Совсем недавно и должны нести

Мы боль в сердцах и наше королевство

Сложить все вместе в общий скорбный лик,

Благоразумье справилось с природой,

И мы, о брате с мудрой грустью помня,

Не забываем также о себе.

Итак, сестру, а ныне королеву,

Владелицу воинственной страны,

Мы, будто одолев в себе восторг,

Со взглядом ясным и слезой в глазах,

Над гробом веселясь, скорбя на свадьбе,

Уравновесив радость и тоску,

В супруги взяли; мы решили внять

Советам мудрым, что вы в этот срок

Давали нам. За всё благодарим.

Принц Фортинбрас, как вам уже известно,

Ценя нас низко или же решив,

Что дорогого брата смерть несёт

Раздоры и упадок по стране,

Исполнился мечтой о превосходстве

И докучает нам своим письмом,

Где речь идёт о сдаче тех земель,

Что по закону у его отца

Добыл наш храбрый брат. Тому не быть.

Входят Вольтеманд и Корнелий.

Послушайте, зачем мы вас созвали.

Вот дело в чём: составили письмо

Мы к дяде Фортинбраса, королю.

Он сам, больной и немощный, едва ли

Мог замыслы племянника постичь.

Мы просим в них вмешаться, ведь призыв,

А также сбор налогов и припасов

Ведутся целиком внутри страны.

Вас, мой Корнелий; Вольтеманд, и вас

К Норвежцу отправляем мы с приветом

И вам даём не больше полномочий

В переговорах с королём, чем здесь

Указано в расширенных статьях.

Прощайте, спешкой верность проявите.

ВОЛЬТЕМАНД И КОРНЕЛИЙ

Мы в этом и во всём её докажем.

КОРОЛЬ

В том нет у нас сомнений, в добрый путь.

Вольтеманд и Корнелий уходят.

Лаэрт, какие новости, скажи?

Ты к нам с прошеньем. В чём оно, Лаэрт?

С Датчанином разумные слова

Не пропадут. Лаэрт, о чём ты просишь,

Чего я сам тебе не предложу?

Не так едина с сердцем голова,

Не так устам необходимы руки,

Как связан датский трон с твоим отцом.

Лаэрт, что нужно?

ЛАЭРТ

Грозный государь,

Позвольте мне во Францию вернуться,

Откуда прибыл я домой охотно

На вашу коронацию. Теперь,

Свой долг исполнив, я вам признаюсь:

Туда влекут все мысли и мечты, —

И вашего прошу я дозволенья.

КОРОЛЬ

Отец позволил? Что решит Полоний?

ПОЛОНИЙ

Он, государь, вытягивал своей

Усердной просьбой из меня согласье.

В конце концов я позволенье дал,

Прошу и вас я разрешить ему.

КОРОЛЬ

Так в добрый час, Лаэрт; распорядись

Досугом, как подскажет добродетель. —

Теперь, мой родич Гамлет — и мой сын…

ГАМЛЕТ (в сторону)

Пусть родич, но родными нам не стать.

КОРОЛЬ

Как, над тобою тучи до сих пор?

ГАМЛЕТ

О нет: быть сыном солнца — тяжкий долг.

КОРОЛЕВА

Мой добрый сын, забудь свой цвет ночной,

Взгляни как друг на короля датчан.

И не ищи из-под закрытых век

Ты в прахе благородного отца.

Живое, ведь уж так заведено,

Умрёт и в вечность отойти должно.

ГАМЛЕТ

Да, так заведено.

КОРОЛЕВА

Но случай твой

Тебе особой кажется судьбой?

ГАМЛЕТ

Мне кажется? Казаться — не по мне,

Всё так, как есть. И ни чернильный плащ,

Ни, матушка, мой траурный костюм,

Ни шумный вздох под тяжестью в груди,

Ни реки изобильные из глаз,

Ни выраженье грустное лица —

Все виды, формы, признаки печали —

Не скажут правды обо мне, ведь всё,

Что кажется, мы разыграть сумеем.

Те чувства, что внутри, не говорят,

Для скорби это только маскарад.

КОРОЛЬ

Похвально, что твоя природа, Гамлет,

Желает скорбный долг воздать отцу,

Но ведь и твой отец терял отца,

Тот — своего; оставшийся в живых

Сыновнюю обязанность несёт

На некий срок — печалью, но грустить

С таким упорством — богохульный путь.

Так горевать не должен человек.

В том знак, что воля встала против неба,

Что сердце хрупко, дух нетерпелив

И разум недалёк и не обучен.

Мы знаем: так должно происходить

И чувство горя свойственно всем нам.

Зачем же из капризного упрямства

Потворствовать ему? Ты оскорбил

И небеса, и мёртвых, и природу,

Не внял рассудку — им привычна смерть,

И каждый с первых похорон отца

До сей поры сквозь слёзы говорил:

«Так быть должно». Мы просим об одном:

Отринь свою бесплодную печаль

И нас считай отцом. Пусть знает свет,

Что ты всех ближе к трону; и тебя

С такой же благородностью любви,

Какую знает любящий отец,

Приму и я. Что до твоих желаний

Вернуться на учёбу в Виттенберг,

Они противоречат нашим мыслям;

И мы тебя осмелимся просить

Остаться здесь под светом наших глаз

Как наш придворный, родственник и сын.

КОРОЛЕВА

Пусть мать не молит понапрасну, Гамлет:

Прошу, будь тут, не езди в Виттенберг.

ГАМЛЕТ

Я, матушка, во всём покорен вам.

КОРОЛЬ

Вот это полный лучших чувств ответ.

Будь здесь как мы. — Пойдёмте, королева. —

Охотное и кроткое согласье

Вошло с улыбкой в сердце, в честь чего

Сегодня каждый наш заздравный тост

Мы встретим залпом пушек в облака,

И тотчас нам ответит гул небес,

Земному грому вторя. Удалимся.

Трубы. Все, кроме Гамлета, уходят.

ГАМЛЕТ

О, если б этой плоти крепкий сплав

Мог весь растаять, вытечь, стать росой!

О, если бы Предвечный не нарёк

Грехом самоубийство! Боже, боже,

Каким постылым, затхлым и бесплодным

Мне кажется всё то, чем занят мир!

Позор, позор! В заброшенном саду

Среди одних лишь буйных сорняков

Не всходит семя. До чего дошло:

Два месяца, как умер, даже меньше.

Какой король! В сравненье с этим он —

Гиперион с сатиром. Так любил

Он мать, что не давал её лицо

Ветрам тревожить. Небо и земля!

Как позабыть? Её влекло к нему,

Как будто голод только нарастал

От новой пищи. Месяц лишь прошёл.

Непостоянство, женщиной зовись!

Не думать бы. Не стёрлись башмаки,

В которых шла она за гробом мужа,

В слезах, как Ниобея, и она —

О боже, даже неразумный зверь

Скорбел бы дольше! — замужем за дядей,

Который схож не более с отцом,

Чем я с Гераклом. Месяца хватило.

Ещё от соли нечестивых слёз

Краснеют раздражённые глаза —

И новый брак. С какой же быстротой

Уносит грех в постель кровосмешенья!

От этого не может быть добра.

Разбейся, сердце, время помолчать.

Входят Горацио, Бернардо и Марцелл.

ГОРАЦИО

Привет вам, принц!

ГАМЛЕТ

Рад видеть в добром здравье…

Горацио? Ведь память мне не врёт?

ГОРАЦИО

Он самый, принц, и бедный ваш слуга.

ГАМЛЕТ

Мой добрый друг. Мы будем зваться так.

Что привело вас к нам из Виттенберга? —

Марцелл?

МАРЦЕЛЛ

Мой господин.

ГАМЛЕТ

Я очень рад вас видеть. (К Бернардо.) Добрый день.

(К Горацио.) И всё же, что вас привело сюда?

ГОРАЦИО

Расположенье к лени, добрый принц.

ГАМЛЕТ

Скажи так враг ваш, я б ему не внял.

Не дам и я терзать моих ушей,

Им позволяя выдавать кредит

На клевету. Вы точно не лентяй.

Так что же привело вас в Эльсинор?

Пока вы здесь, мы вас научим пить.

ГОРАЦИО

Я прибыл к погребенью короля.

ГАМЛЕТ

Не нужно насмехаться, друг-студент.

Скорее, к свадьбе матери моей.

ГОРАЦИО

И вправду, принц, всё было очень быстро.

ГАМЛЕТ

Расчёт, Горацио. Мясной пирог

С поминок можно подавать на свадьбе.

О, лучше встретить злейшего врага

На небесах, чем этот день прожить!

Отец… Его я будто вижу вновь.

ГОРАЦИО

Но где?

ГАМЛЕТ

В глазу рассудка моего.

ГОРАЦИО

Его я видел. Это был король.

ГАМЛЕТ

Он человек был, как ни посмотри.

Такого больше мне не повстречать.

ГОРАЦИО

Он будто встретился мне ночью, принц.

ГАМЛЕТ

Кто — он?

ГОРАЦИО

Король, отец ваш.

ГАМЛЕТ

Мой отец? Король?

ГОРАЦИО

Сдержите изумление на миг

И слушайте внимательно рассказ —

Всё подтвердят свидетели мои —

Об этом чуде.

ГАМЛЕТ

Господи, скорее!

ГОРАЦИО

Две ночи кряду этим господам,

Марцеллу и Бернардо, на посту,

Где ни души вокруг, в кромешной тьме

Являлся кто-то: с виду — ваш отец,

В таких же латах с ног до головы;

Торжественно и медленно прошёл

Он трижды перед ними: был от их

Растерянных и изумлённых глаз

На расстоянье древка, а они,

Почти как студень, в ужасе застыв,

Раскрыть не смеют рта. Всё это мне

Они под страшной тайной сообщили,

А третьей ночью с ними был и я.

И ровно в тот же час явился призрак,

Всё сказанное точно подтвердив.

Я знаю: он похож на короля,

Как схожи эти руки.

ГАМЛЕТ

Где то место?

МАРЦЕЛЛ

Мой принц, на той площадке, где наш пост.

ГАМЛЕТ

Вы говорили с ним?

ГОРАЦИО

Я говорил,

Но он молчал. Мне, впрочем, показалось,

Что он движенье сделал головой

И дёрнулся, решив заговорить,

Но в тот же миг петух пропел зарю:

Услышав это, призрак будто сжался

И скрылся с наших глаз.

ГАМЛЕТ

Всё это странно.

ГОРАЦИО

Всё правда, как и то, что я живу.

Сочли мы нашим долгом рассказать

Об этом вам, мой принц.

ГАМЛЕТ

Всё верно, верно, только весть тревожит.

Вы ночью в карауле?

МАРЦЕЛЛ И БЕРНАРДО

Да, мой принц.

ГАМЛЕТ

Был в латах?

МАРЦЕЛЛ И БЕРНАРДО

В латах.

ГАМЛЕТ

С ног до головы?

МАРЦЕЛЛ И БЕРНАРДО

Да, с головы до пят.

ГАМЛЕТ

Лица не разглядели?

ГОРАЦИО

Напротив, он был с поднятым забралом.

ГАМЛЕТ

И хмуро он смотрел?

ГОРАЦИО

Скорее в нём печаль была, чем гнев.

ГАМЛЕТ

Пунцовый? Бледный?

ГОРАЦИО

Да, очень бледный.

ГАМЛЕТ

Всё глядел на вас?

ГОРАЦИО

Почти всё время.

ГАМЛЕТ

Я б хотел там быть.

ГОРАЦИО

Он вас поверг бы в шок.

ГАМЛЕТ

Весьма, весьма возможно. Долго был он?

ГОРАЦИО

Неспешно можно досчитать до ста.

МАРЦЕЛЛ И БЕРНАРДО

Дольше, дольше.

ГОРАЦИО

Нет, не при мне.

ГАМЛЕТ

И с бородой седой?

ГОРАЦИО

С такой, какую видел я при жизни:

Соболья с серебром.

ГАМЛЕТ

Я буду с вами: может, он придёт.

ГОРАЦИО

Принц, я уверен в этом.

ГАМЛЕТ

И если примет он отцовский облик,

Я с ним заговорю, пусть даже ад,

Разверзшись, мне велит молчать. Прошу,

Как вы и раньше всё держали в тайне,

Молчаньем скуйте это всё и впредь.

И что бы ночью ни произошло,

Тому вверяйте ум, но не язык.

До встречи, дружбу дружбой оплачу.

Я в полночь или чуть пораньше к вам

Приду на пост.

ВСЕ

Наш долг — служить вам, принц.

ГАМЛЕТ

Любовь — и к вам моя. До встречи.

Все, кроме Гамлета, уходят.

Дух моего отца — в броне! Всё скверно.

Здесь есть подвох. О, поскорей бы ночь!

Пока молчи, душа. Не скрыться злу

И в самом тёмном и глухом углу.

Уходит.

Акт I. Сцена III

Замок. Входят Лаэрт и Офелия.

ЛАЭРТ

Багаж мой сложен в трюм. Прощай, сестра.

Когда попутный ветер будет дуть

И сыщется посыльный, не тяни,

Пошли мне весть.

ОФЕЛИЯ

Не сомневайся, брат.

ЛАЭРТ

А Гамлет и его расположенье —

Считай, что прихоть и игрушка крови,

Фиалка в цвете самых первых дней.

Её недолговечна красота,

И эта сладость длится только миг,

Не больше.

ОФЕЛИЯ

Уж не больше?

ЛАЭРТ

Да, ничуть.

Не только стать и сила явят в нас

Природы рост: чем больше этот храм,

Тем лучше служба духа и ума.

Сейчас тебя, быть может, Гамлет любит

И не порочат ни обман, ни грязь

Его благих стремлений. Но страшись:

Он принц и неподвластен сам себе,

Он подданный рожденья своего.

Не может он ковать свою судьбу,

Как прочие, ведь от его решений

Зависит состояние страны.

Он вынужден держаться тех границ,

Что ставят голос и движенья тела,

Где сам он голова. В его любовь

Разумно верить, только понимая,

Насколько сан и власть ему дадут

Скрепить слова: не будет сверх того,

Что главный голос Дании решит.

Так взвесь, как пострадает честь, когда

С доверием ты внимешь этим песням,

Утратишь сердце, девственности клад

Отдашь бездумному влеченью принца.

Офелия, страшись. Страшись, сестра.

И будь всегда в тылу своих страстей,

Вдали от метких выстрелов желанья.

Чрезмерно расточительна уж та,

Кто открывает красоту луне.

Не в силах добродетель избежать

Ударов клеветы; детей весны

Нередко до цветенья гложет червь,

И в юности, по утренней росе,

Прилипчива тлетворная болезнь.

Будь осторожна. Страх — наш лучший друг,

Опасность в нас самих, а не вокруг.

ОФЕЛИЯ

Поставлю я учение твоё

На страже сердца. Но, мой милый брат,

Ты лицемерным пастырем не будь,

Ведущим к небу нас тропой тернистой,

Когда, беспечный грешник, сам себе

Он выстелил цветами путь утех,

Забыв урок свой.

ЛАЭРТ

За меня не бойся.

Входит Полоний.

Я задержался. Вот идёт отец. —

Вдвойне милее два благословенья:

Мне повезло проститься с вами вновь.

ПОЛОНИЙ

Ты здесь, Лаэрт? Стыдись, скорей на борт!

Расправил ветер плечи парусам,

А ты стоишь. Прими благословенье

И наставленья в памяти своей

Запечатлей. Все мысли — за зубами,

Невзвешенным и ходу не давай.

Будь мил со всеми, но разборчив в связях;

А всех своих испытанных друзей

Прикуй к душе ты обручем стальным,

Но не тупи свою ладонь знакомством

С любым неоперившимся птенцом.

Побойся ссоры, но уж раз пришлось,

Тебя бояться должен твой противник.

Всех слушай, но не с каждым говори;

Позволь судить другим, но сам не смей.

Жалеть не нужно денег на костюм,

Но без причуд: богато, но не броско.

Встречают по одёжке, не забудь.

Имей в виду, французский высший свет

Толк в этом знает как никто другой.

Не занимай и не давай взаймы:

Ты потеряешь то, что дал, и друга,

Заём же сточит лезвие хозяйства.

А главное — будь честен сам с собой,

Как следствие — так ночь идёт за днём, —

И с остальными ты не будешь лжив.

Прощай, храни всё то, что я сказал.

ЛАЭРТ

Позвольте мне откланяться, отец.

ПОЛОНИЙ

Ступай, пора, уж слуги заждались.

ЛАЭРТ

Офелия, прощай. Запомни всё,

О чём я говорил.

ОФЕЛИЯ

Я заперла

Слова на ключ, и ты его хранишь.

ЛАЭРТ

Прощайте.

Уходит.

ПОЛОНИЙ

Офелия, о чём он говорил?

ОФЕЛИЯ

О Гамлете шла речь, коль вам угодно.

ПОЛОНИЙ

Да, это кстати:

Мне рассказали, что с недавних пор

Проводит часто он с тобой досуг,

А ты с охотой это позволяешь.

Коль это так — мне изложили так,

Предупредить желая, — я скажу,

Что дочь моя должна себя вести

Совсем иначе, защищая честь.

Что между вами? Расскажи мне правду.

ОФЕЛИЯ

Он часто, мой отец, мне говорил

О нежных чувствах.

ПОЛОНИЙ

О чувствах! Что за детские слова!

Не знаешь ты опасности, гляжу.

Ты веришь этим — как там было? — чувствам?

ОФЕЛИЯ

Не знаю, что и думать, мой отец.

ПОЛОНИЙ

Я научу. Ты прямо как ребёнок:

Всё приняла за чистую монету.

Оно того не стоит. Чувствуй впредь,

Что ты дороже; проще говоря,

Чтоб я себя не чувствовал глупцом.

ОФЕЛИЯ

Отец, он уверял в своей любви

В манере честной.

ПОЛОНИЙ

В манере, значит? Что ты говоришь!

ОФЕЛИЯ

И подкреплял, отец, он речь свою

Почти что всеми клятвами небес.

ПОЛОНИЙ

Силки для куликов! Уж я-то знаю:

Когда вскипает кровь, душа легко

Вплетает клятвы в речь, но эти вспышки

Лишь светят, а не греют — и притом

Их пламя слабо даже в лучший час, —

Не принимай их за огонь. А впредь,

Как девушка, собою дорожи

И не считай себя служанкой принца,

Готовой исполнять любой приказ.

Всегда держи в уме, что Гамлет молод,

Что ходит он на привязи длинней,

Чем у тебя. Офелия, итак:

Не верь в те клятвы Гамлета. Их лоск

Обманчив, лишь посредники они,

Просители в ходатайстве порочном.

Как сводники, прикрылись благочестьем —

Так легче соблазнить. Запоминай:

Я не желаю, чтобы с этих пор

Ты допускала проводить досуг

В беседах или переписке с принцем.

Всё делай, как велю. Теперь пойдём.

ОФЕЛИЯ

Отец, я повинуюсь.

Уходят.

Акт I. Сцена IV

Караульный пост. Входят Гамлет, Горацио и Марцелл.

ГАМЛЕТ

Как холодно. Кусает ветер нас.

ГОРАЦИО

Пронизывает, щиплет ветер.

ГАМЛЕТ

Который час?

ГОРАЦИО

Вот-вот должна быть полночь.

МАРЦЕЛЛ

Уже пробило.

ГОРАЦИО

Да? Я пропустил.

Ну что же, близок час,

Когда обыкновенно бродит дух.

Трубы. Пушечный выстрел.

Что это значит, принц?

ГАМЛЕТ

Король не спит, пирует до утра:

Поднимет тост — и тут же рвётся в пляс.

Прикончит рейнское одним глотком —

И трубы и литавры возвещают

О подвиге его.

ГОРАЦИО

Таков обычай?

ГАМЛЕТ

Да, представь себе.

Но, как по мне, хоть я родился здесь

И вроде бы привык, такой обычай

Пристало б нарушать, а не блюсти.

Гуляния на запад и восток —

Причина для упрёков и насмешек:

Нас кличут пьянью, грязными словами

Пятнают честь; вот так легко отнять

У всех заслуг, пусть велики они,

И суть и душу наших лучших качеств.

Бывает, что какой-то человек

Из-за врождённой капельки греха

(В которой он ничуть не виноват:

Природа свой исток не выбирает),

Из-за чрезмерно развитой черты,

Что сокрушает крепости рассудка,

Из-за своих избыточных манер,

Которые всё портят, — и вот он,

Пусть у него всего один изъян —

Природа ли, судьба тому виной, —

Пусть сам он благодетелен и чист

И святости его пределов нет,

Порочным будет для других людей

В связи с тем недостатком. Капля зла

Всё наше благородство извратит

Себе в угоду.

Входит призрак.

ГОРАЦИО

Вот он, принц! Идёт!

ГАМЛЕТ

Спасите нас, о ангелы небес!

Будь ты здоровый дух, зловредный гоблин,

Из райских кущ, из адского огня,

С намерением добрым или злым,

Явился ты в сомнительном обличье,

И я заговорю с тобой: о Гамлет,

Король, отец, Датчанин, дай ответ!

Я лопну от незнания! Скажи,

Зачем твои священные останки

Порвали саван? Почему твой склеп,

Где ты был нами тихо погребён,

С трудом разинул мраморную пасть,

Тебя извергнув снова? В чём же смысл

Того, что ты, покойник, весь в броне,

В мерцанье лунном к нам явился вновь,

Наполнив страхом ночь? А что до нас,

Шутов природы, в ужасе стоим мы

С раздумьями за гранью наших душ.

Что делать нам? Всё это для чего?

Призрак манит Гамлета.

ГОРАЦИО

Он манит, чтобы вы пошли за ним,

Как будто хочет что-то сообщить

Вам одному.

МАРЦЕЛЛ

Каким учтивым жестом

Показывает он идти вперёд.

Но не ходите с ним!

ГОРАЦИО

Нет, ни за что!

ГАМЛЕТ

Он не ответит здесь. Пойду за ним.

ГОРАЦИО

Не надо, принц!

ГАМЛЕТ

Чего бояться мне?

Вся жизнь моя булавки не ценней.

А чем душе он может навредить,

Когда она бессмертна, как он сам?

Он машет снова — я иду за ним.

ГОРАЦИО

Что, если он заманит вас к воде,

А может, на отвесную скалу,

Нависшую над морем, словно бровь,

И примет там такой ужасный вид,

Что вы лишитесь твёрдости рассудка,

В безумье впав? Одумайтесь, мой принц!

Достаточно лишь места одного,

Чтоб заселить отчаянье в мозгу

Любого, кто посмотрит вниз, в пучину,

И рёв морской услышит.

ГАМЛЕТ

Он всё зовёт. — Иди, я за тобой.

МАРЦЕЛЛ

Не стоит, господин мой.

ГАМЛЕТ

Руки прочь!

ГОРАЦИО

Не надо, принц! Послушайте!

ГАМЛЕТ

Судьба

Зовёт меня, от этого все жилы,

Как мышцы льва немейского, крепки.

Он ждёт и ждёт. Оставьте же меня!

Иначе сам вас в духов превращу.

Уйдите все! — Иди, я за тобой.

Призрак и Гамлет уходят.

ГОРАЦИО

Он сам не свой от появленья духа.

МАРЦЕЛЛ

Идём за ним, не время подчиняться.

ГОРАЦИО

Ты прав. К чему всё это приведёт?

МАРЦЕЛЛ

Прогнило что-то в датском королевстве.

ГОРАЦИО

На путь наставит небо.

МАРЦЕЛЛ

Нет, за ним.

Уходят.

Акт I. Сцена V

Недалеко от караульного поста. Входят призрак и Гамлет.

ГАМЛЕТ

Остановись, я дальше не пойду.

ПРИЗРАК

Внемли.

ГАМЛЕТ

Готов.

ПРИЗРАК

Мой час вот-вот придёт,

И в серный пламень должен я сойти,

Приговорённый к мукам.

ГАМЛЕТ

Бедный призрак!

ПРИЗРАК

Жалеть не стоит. Обрати свой слух

К тому, что я открою.

ГАМЛЕТ

Я должен слушать: говори.

ПРИЗРАК

И отомстить, услышав эту речь.

ГАМЛЕТ

Что?

ПРИЗРАК

Я призрак твоего отца.

Скитаться обречён я по ночам

И днём обязан каяться в огне,

Пока деянья гнусные моих

Природных дней не выгорят дотла.

Нельзя раскрыть мне тайн своей тюрьмы,

Иначе пара самых лёгких слов

Изрежут душу, заморозят кровь,

Глаза, как звёзды, выйдут из орбит,

Уложенные кудри расплетутся

И встанет дыбом каждый волосок,

Как иглы раздражённых дикобразов.

Запретна вечность для земных ушей.

О, слушай, Гамлет, слушай же меня!

И если дорог был тебе отец…

ГАМЛЕТ

О боже!

ПРИЗРАК

…То отомсти за гнусное убийство.

ГАМЛЕТ

Убийство?

ПРИЗРАК

Среди убийств, хоть все они гнусны,

Нет столь ужасных, чуждых естеству.

ГАМЛЕТ

Скорее расскажи мне всё, и я

Быстрее мыслей и любовных стрел

На крыльях ринусь мстить.

ПРИЗРАК

Что ж, ты готов.

Но будь ты вял, как сорная трава,

Растущая на Леты берегах,

Ты, Гамлет, не промедлил бы. Итак,

Известно, что, пока я спал в саду,

Я был змеёй ужален. Эту смерть

Представили случайной, оскорбив

Слух Дании, но знай, мой юный принц,

Что змей, убивший твоего отца, —

В его короне.

ГАМЛЕТ

О вещая душа! Мой дядя?

ПРИЗРАК

Да. Похотливый зверь, кровосмеситель

Подарками и колдовством ума —

Да будут прокляты дары и ум,

Ведущие к разврату! — соблазнил

Мою, казалось, верную вдову.

О, Гамлет, как же низко можно пасть!

Сменить мою достойную любовь,

Что с брачной клятвой шла рука в руке

Всё это время, на любовь того,

Кто жалок и природой обделён

Со мной в сравненье!

Но добродетель с места не сойдёт,

Приди к ней блуд хоть в облике небесном,

А похоть даже в ангеле самом,

В постели райской голод утолив,

Сожрёт и падаль.

Довольно: воздух утра чую я

И буду краток. Я прилёг в саду,

Как делал я всегда после обеда;

Проник твой дядя в безмятежный час

С фиалом, полным сока белены,

И влил в преддверия моих ушей

Ту жидкость прокажённую; она

В таком раздоре с кровью человека,

Что мчится тотчас, быстро, словно ртуть,

По всем воротам и аллеям тела,

Створаживая и сгущая кровь,

Как если кислым капнуть в молоко.

С такой же силой был сражён и я:

Покрылось тело гладкое моё,

Как Лазарь, мерзкой и противной коркой

В одно мгновенье.

Так я рукою брата был лишён

И жизни, и престола, и жены;

Я срезан был в цвету моих грехов,

Не причащён и миром не помазан,

Без покаянья послан был на суд

Со всеми недостатками души.

О, ужас, это ужас как он есть!

И этого не стерпит кровь твоя.

Не дай постели датских королей

Снести кровосмешенье и разврат.

Но как бы далеко ты ни зашёл,

Не позволяй ни сердцу, ни уму

Злоумышлять на мать. Пусть небеса

И тернии, живущие под сердцем,

Её ужалят. А теперь прощай.

Вот светлячок, и близится заря:

Уже слабеет тщетный огонёк.

Прощай, прощай! И помни обо мне.

Уходит.

ГАМЛЕТ

О твердь земная! Воинство небес!

Ещё что? Ад? О, сердце, не спеши;

Вы, мышцы, не старейте и меня

Держите крепко. Помнить о тебе?

Да, бедный дух, покуда память есть

В смещённой сфере. Помнить о тебе?

Да, я с табличек памяти сотру

Все глупости, всю мудрость книжных фраз,

Все образы, все оттиски, все формы,

Замеченные взором юных лет,

Оставив только заповедь твою

Записанной на всех страницах мозга,

Без низменных материй. Да, клянусь!

О гибель в женском теле!

Подлец, подлец, улыбчивый подлец!

Запечатлею в памяти своей,

Что можно подлецом быть, улыбаясь,

По крайней мере в Дании уж точно.

Так, дядя, я запомнил. Мой черёд.

«Прощай, прощай! И помни обо мне».

Я в том поклялся.

ГОРАЦИО И МАРЦЕЛЛ (за сценой)

Мой принц!

Входят Горацио и Марцелл.

МАРЦЕЛЛ

Мой господин!

ГОРАЦИО

Храни вас Бог!

ГАМЛЕТ

Да будет так.

ГОРАЦИО

Илло-хо-хо, мой принц!

ГАМЛЕТ

Илло-хо-хо, мой сокол! Подлетай!

МАРЦЕЛЛ

Что скажете, мой принц?

ГОРАЦИО

Какие вести?

ГАМЛЕТ

О, чудеса!

ГОРАЦИО

Поведайте, мой принц.