ДРЕВНЯЯ РУСЬ
Стихотворения
К ЧИТАТЕЛЯМ
Литература Древней Руси — огромный, необозримый лес. Исходить его за одну человеческую жизнь невозможно. Но можно пройти по опушке и вдохнуть те же запахи, что и в глубине леса.
Тот, кто их вдохнет, уже не затеряется в духовном бездорожье, а окажется на столбовой дороге русской истории.
Дорога эта прошла через испытания, горести и победы, она хранит следы великих людей — духовных наставников и просветителей, полководцев и богатырей, путешественников и сказителей.
Люди Древней Руси — это наша кровная родня, прямые предки, и нам, а не кому-нибудь другому, предстоит продолжить их славный путь.
КИЕВСКАЯ РУСЬ
(X — XI вв.)
___________________________
ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ
Повъсть временныхъ лът черноризца Нестера,
Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть
пошла Руская земля, и хто в ней почалъ первъе
княжити, и откуду Руская земля стала есть.
Начинается повесть от древних времен.
Люди жили в грехах беспробудных,
И прогневался Бог, и раскаялся Он
В сотворении алчных и блудных.
И обрушились воды над твердью земной,
Затопили и горы, и бреги.
Но спасен был от гибели праведный Ной,
И потоп переждал он в ковчеге.
И наследником Ною стал сын Иафет,
И потомство его продолжалось,
По Днепру и Дунаю оставило след,
И трудилось, и приумножалось.
Испытали потомки суровые дни,
Выходили на смертные брани
И терпенью, и мужеству были сродни,
И в столетьях назвались — славяне.
Апостол
Из преданий мы знаем, из истинных слов
О далекой, о древней поре,
Что Андрей Первозванный, Апостол Христов,
Побывал и учил на Днепре.
И славян он приветствовал речью такой:
«Я от Бога вам послан сказать,
Что на этих горах, над могучей рекой,
Воссияет Его благодать.
Будет город великий и много церквей,
И я место для них изберу».
И поставил он крест над простором зыбей,
И отправился вверх по Днепру.
Киев
Власть имели три брата, и старшим был Кий.
И едва поднялись на крыла,
Не смогли одолеть чужеземных стихий,
Слишком рано их смерть унесла.
Но возвысился Киев, теснил глухомань
И красно изукрашен был весь,
И послушно несли ему щедрую дань
И древляне, и меря, и весь.
Варяги
Но согласия не было между славян,
И свои побивали своих,
И решили: «Избудем вражду и обман.
Нужен князь из владений чужих».
Было племя варягов, и русью звалось,
Не покорствовало никому,
И на племени этом решенье сошлось,
И славяне приплыли к нему.
И с надеждой сходили они с корабля,
Да избавятся ныне от бед.
И сказали: «Обильная наша земля
Велика, а порядка в ней нет.
Призываем вас княжить и нами владеть,
Да смиряет враждующих меч».
И варяги пришли, чтобы ныне и впредь
От усобиц славян уберечь.
Первым князем был Рюрик, и так он сказал:
«За нелегкое дело берусь.
Я судьбу мою с этой землею связал,
И даю ей название — Русь».
Долго властвовал Рюрик, и Русь он берег
До последнего дня своего,
И Олег, его родич, в завещанный срок
Унаследовал дело его.
Олег
И однажды на греков нагрянул Олег
От своих городов и полей.
С ним немало племен совершали набег,
И две тысячи шло кораблей.
И разрушено множество прочных палат,
Много пленников иссечено.
Осажденные греки замкнули Царьград,
Как в грозу замыкают окно.
И устроить колеса Олег повелел,
И поставить на них корабли.
Паруса одолели прибрежный предел
И по суше к Царьграду пошли.
И Царьград ужаснулся, и был потрясен,
И к Олегу отправил послов,
И послы передали, что греческий трон
От славян откупиться готов.
И Олег на ту пору Царьград пощадил,
Не разрушил он стен крепостных,
Но на греков великую дань наложил
Ради многих владений своих.
Договор
И с Царьградом Олег заключил договор,
Да не будет меж ними вражды,
А убийцам достанется смерть и позор,
И законы да будут тверды.
Кто насилием дерзким соседей попрал,
Сам такого же горя хлебнет,
А чужое укравший — всё то, что украл,
Троекратною мерой вернет.
Если выбросит бурное море ладью,
Словно малую щепку, на брег,
Да помогут скитальцам в прибрежном краю,
Кто б ни плыл, славянин или грек.
Если греки увидят — опасность близка,
Наступают тревожные дни,
Да прибудут славяне, пополнят войска,
И защитой послужат они.
Да не будет отныне с обеих сторон
Ни обидных деяний, ни слов.
Договор сей подписан и клятвой скреплен,
И пребудет вовеки веков.
Игорь
За Олегом, окончившим жизненный путь,
Правил Игорь, воинственный князь.
Заставлял нападавших назад повернуть
Бился храбро, мечей не страшась.
И однажды к древлянам за данью пошел,
Дань великую с племени взял,
Но еще захотел, и простер произвол,
И могучей дружине сказал:
«Возвращайтесь домой, к своему рубежу.
На сегодня не кончен мой труд.
Я один по древлянам еще похожу,
И двойную мне дань соберут».
И древляне про новый услышали долг,
И сказали: «Терпенью конец.
Если в стадо овечье повадился волк,
То он всех перережет овец».
И напрасно просили двойного не брать.
Игорь слушать не стал никого,
Продолжал незаконную дань собирать,
И древляне убили его.
И засыпан был Игорь чужою землей,
Незавидную участь познав.
И жена его Ольга осталась вдовой,
Но подрос ее сын Святослав.
Святослав
Возмужал Святослав и дружину собрал,
И немало врагов победил.
В ратном деле был сведущ, и страха не знал,
И легко, словно барс, он ходил.
Ни возов, ни котлов не возил он в поход,
А нарезав конину ножом,
На углях ее жарил без лишних забот,
И поход ему был нипочем.
Не имел он шатра, спал на голой земле,
А под голову ладил седло.
И не кланялись воины вражьей стреле,
И ничто их сломить не могло.
Святославова рать закаляла свой нрав,
И воистину был он суров.
И в походах свой век проводил Святослав,
И премножество взял городов.
Отрок
Печенеги на Киев упали, как гром,
Город намертво был окружен.
Святослав же поход совершал за Днепром,
И не ведал о бедствии он.
Лютый голод и жажда томили людей,
Прибавлялось в домах мертвецов.
Известить бы им князя о муке своей,
Но враги убивали гонцов.
И когда ожидали последнего дня
И до дна испивали беду,
Попросил некий отрок: «Пошлите меня,
И я стан печенегов пройду».
И сказали ему: «Если можешь, иди»,
Испытали за отрока страх,
И не ведая, что его ждет впереди,
Вышел отрок с уздечкой в руках.
Он немного слова печенежские знал,
Шел и шел, не страшась ничего,
И кого ни встречал он, у всех вопрошал:
«Не видали коня моего?»
Так прошел он весь стан до речных берегов,
Снял одежду и прыгнул в волну.
Не поспели за отроком стрелы врагов,
Не погиб, не пошел он ко дну.
Святославу он весть об осаде принес,
И на выручку князь поспешил,
И спасая свой город от новых угроз,
Печенегов мечом сокрушил.
Ольга
Ольга, мать Святослава, из жизни ушла,
Удостоившись многих похвал.
Христианство от греков она приняла,
И священник ее отпевал.
Меж язычников темных светилась она,
Словно жемчуг, затоптанный в грязь,
И была неподкупна, и в вере сильна,
И в одежды Христа облеклась.
И остался нетленным безжизненный прах,
Христиан окрыляет сердца,
И блаженная Ольга бессмертна в веках,
И за Русь она молит Творца.
Кожемяка
Киевлянам беда угрожает опять,
Наступила худая пора:
Печенеги нагрянули Русь воевать,
И два войска сошлись у Днепра.
И сказал печенег: «Мы далекий поход
Поединком хотим заменить,
Та земля, чей поверженный воин умрет,
Дань великую будет платить».
Было надобно выставить богатыря.
Все искали, и вместе и врозь,
И лишь время на поиск потратили зря,
Богатырских следов не нашлось.
Но старик неприметный пришел и сказал:
«Сын мой всех побеждает в борьбе.
Ты бы воинов, княже, за сыном послал,
Может, он пригодится тебе.
Как-то кожу он мял, и его я бранил,
А он сызмальства нравом был крут,
И вспылил, и напрягся из всех своих сил,
И порвал сыромятный лоскут».
Не колеблясь два воина вышли на бой.
Оба войска стояли кругом.
Печенег был огромен и страшен собой,
И гордился, смеясь над врагом.
И надменно сощурясь, глядел свысока,
И удар нанести норовил,
Но схватил его накрепко сын старика,
И держа на весу, удавил.
И швырнул его оземь, и в этот же миг
Грозно кликнула русская рать,
И услышав победный ликующий клик,
Печенеги пустились бежать.
Крещение Руси
И пришли новгородцы, и били челом.
Святослава просили они,
Чтобы князя он дал от высоких хором,
Да настанут спокойные дни.
И Владимира князем послал Святослав.
Был Владимир и смел, и умен.
Новгородцам и мир, и спокойствие дав,
После Киев наследовал он.
Разной веры к нему приходили попы,
Был тут запад, и юг, и восток,
Все на щедрую Русь направляли стопы
И немалый предвидели прок.
Но Владимир последовать им не спешил,
Неспроста ожидал он того,
Кто бы знание истинной веры внушил
И ему, и народу его.
И философ из греков предстал перед ним.
Он прошел через множество бед
И Владимиру князю, Всевышним храним,
Передал христианский завет.
Ради цели благой не смыкал он уста
И Владимира князя учил
И ему сообщил символ веры Христа,
От сомнений его излечил.
И Владимир крестился и идолов сверг,
Их в Днепре повелел утопить.
И языческий светоч навеки померк,
Перестал легковерных слепить.
И премногие церкви Владимир воздвиг,
И грядущее видя в уме,
Повелел переписывать множество книг,
Чтобы Русь не ходила во тьме.
СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ
Не начать ли старыми словами
О походе Игореве повесть?
Рассказать о том, что знаем сами,
Как нам память повелит и совесть.
Воспоем поход и ратный стан,
Но не так, как вещий пел Боян.
Не десяток соколов спускал он
На большую стаю лебедей,
А персты на струны возлагал он,
Пели струны, славили князей.
Помнил он усобицы былые,
Помнил половцев набеги злые.
О Боян! Ты древнему напеву
Покорил грядущие века.
Ты скакал по мысленному древу
И взлетал умом под облака.
Славой ты обвил бы наше время
И воспел бы Игорево племя.
Затмение
Игорь князь, набегам вопреки,
Твердо отражал напор жестокий.
На захватчиков навел полки,
Поострил отвагой ум глубокий.
Брата Всеволода Игорь ждет.
Всеволод нагрянул, верен в слове.
«Поднимай коней своих в поход,
А мои под Курском — наготове.
Мы ведь Святославичей семья,
И для славы рождены куряне.
Вскормлены они с конца копья,
Резво скачут, не страшатся брани».
Но взглянул на небо Игорь князь,
И увидел, — солнце позатмилось,
Будто ночь не в пору поднялась
И навстречу войску устремилась.
Кличет Див на дереве лесном,
Бредят волки скорою добычей.
Русская земля! Ты за холмом!
Ты хранишь свой образ и обычай.
Битва
На реке Каяле, возле Дона,
Слышны клики: «Половцы идут!»
Не избегнут русичи урона,
Сами полной мерой воздадут.
Яр-Тур Всеволод! На поле бранном
Шлем твой блещет, золотом богат.
Страшен меч твой половцам поганым,
Где проскачешь, головы лежат.
О такой мы битве не слыхали,
Чтобы позатмила все бои,
Днем и ночью копья бы трещали,
Стрел каленых сыпались рои.
Бились воины, полны отваги,
Бились беспощадно день и два,
И упали Игоревы стяги,
И от горя полегла трава.
И за Доном жены возрыдали,
И настала скорбная пора.
Половцы поборы насаждали,
Брали дань по белке со двора.
Святослав
В стольном Киеве в ту ночь недаром
Видел Святослав тревожный сон.
Поутру доверенным боярам
О недобром сне поведал он.
«Ныне снилось мне, что наливали
Мне вино с печалью пополам,
Утешали, как могли, в печали,
Но не мог утешиться я сам.
И мой терем, верх златочервонный,
Покрывали доски без конька,
И всю ночь мне каркали вороны,
Что погибель смертная близка».
И ответили ему бояре:
«Знай же, княже, про беду свою.
Соколов сгубили злые твари,
Крылья им подрезали в бою.
Им железные надели путы,
Русь теперь поганым платит дань.
Видно, не избегнем новой смуты,
Скорбную мы переходим грань».
Золотое слово
Святослав нахмурился сурово,
Ни о чем бояр не вопрошал.
Изронил он золотое слово,
Со слезами горькими смешал:
«Рано вы на бранный путь вступили,
Храбрые племянники мои!
Русскую мы силу распылили
На междоусобные бои.
Внуки Ярослава и Всеслава,
Все властители и все князья!
Ваши распри — ваша же отрава,
Губите вы отчие края.
Вместе вы полками боевыми
Наступали бы со всех сторон,
Шлемами железными своими
Вы бы разом вычерпали Дон.
Где же ваши копья, ваши стрелы,
Осмомысл, Владимир и Роман?
Заслоните русские пределы,
Отрешите злобу и обман!»
Ярославна
Ярославна плачет в дальней дали:
«Я за князем чайкой полечу,
И в волнах речных, в реке Каяле
Шелковый рукав мой омочу.
И от этой от речной купели
Устремлюсь я в половецкий стан,
И у князя на горячем теле
Оботру я кровь со свежих ран.
Ветер, для чего так сильно веешь,
Стрелы мечешь от чужих полей,
Игорева войска не жалеешь?
Или в море мало кораблей?
Днепр Словутич! Мощную преграду
Ты пробил, и рухнула скала.
Моего возлюбленного, ладу
Возлелей, чтоб слез я не лила!
Солнце, трижды светлое светило,
Ты для всех прекрасно и тепло.
Что же наше войско ты губило,
Жаждой мучило и жаром жгло?»
Побег
Слышно, море вспенилось, кипит,
В небе наступает перемена.
Дремлет Игорь — спит он и не спит,
В мыслях пролагает путь из плена.
В полночь за рекой слуга Овлур
Высвистал коня для господина.
Князь помчался, словно дикий тур,
Так, что застонала луговина.
Оба уходили от врагов
И коней измученных загнали,
И родных достигли берегов,
И свободу новую познали.
Солнце в небе — Игорь на земле.
Князь вернулся, города ликуют.
Русь моя, ты снова на крыле,
Ратники о подвигах толкуют.
Люд простой в трудах неутомим,
И его мы прославляем ныне.
Слава старым, слава молодым,
Слава князю и его дружине!
Аминь.
ПОУЧЕНИЕ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА
Я грешный, князь Владимир Мономах,
Немало жил, немало и помыслил,
И в погребальных сидючи санях,
Мой век я со смирением исчислил.
Всем бедствующим был во мне оплот,
Заботлив был я о единоверце.
А тех, кто эту грамотку прочтет,
Прошу — не смейтесь, но примите в сердце.
Меня князья в минувшие года
Тянули в грех, грозила мне немилость.
И в горести Псалтирь я взял тогда
И разогнул, и вот что мне открылось:
«Что ты плачешь, душа, отчего смущена,
Отчего потеряла покой?
Не тебя ли накрыла Господня волна
Необъятнее бездны морской?
«Где твой Бог?» вопрошают глумливо враги,
Пробирая меня до костей.
Но на правом пути не замедлю шаги,
Избегу хитроумных сетей.
Что ты плачешь, душа? Отчего смущена?
Отчего потеряла покой?
Я Всевышнего славлю на все времена,
Проводя по псалтири рукой».
И понял я, что грех не совершу
И войско на невинного не двину.
И вот теперь для сыновей пишу,
Примите же хотя бы вполовину.
Пролейте слезы о своих грехах
И помните в боренье неуклонном,
Что побеждает дьявола монах
Ночной молитвой и ночным поклоном.
Когда случится ехать вам верхом,
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.