
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
Моим добрым друзьям.
Где бы вы ни были.
Нежность и стоицизм
О новой книге Леонида Антипьева
Так бывает — когда понимаешь, что самым ярким выражением восторга является не бурная экзальтация, а — деликатная дистанция. Слишком хороша книга, слишком чиста, для того чтобы «шуметь» в её присутствии.
Это похоже на то чувство — высокое и почти невыносимо светлое, — когда ты смотришь из окна на играющих во дворе детей. Чувство печали, счастья и благодарности.
…есть довольно много людей, занимающихся поэзией. И совсем немного, буквально — единицы тех, кем занимается поэзия. Леонид Антипьев — именно из них, из очень немногих. Тексты его обладают настоящей глубиной, они безупречны технически, бесстрашны. И — это очень важное свойство! — в них есть странность, делающая стихи небывалыми, не имеющими обычных, привычных причин для появления.
Чудеса.
Андрей Санников, поэт,
член Союза писателей России,
лауреат литературных премий
Орфей
Прекращается строка,
требует к ответу.
Разливается река
через всю планету.
Сигарету ли курить,
пить густую водку —
всё равно тебе водить
через Лету лодку.
Обними себя рукой
за худые плечи.
Я вернулся за тобой
далеко-далече.
У тебя любовь в крови,
крепче и сильнее.
Мир сияет смертью, и
с каждым днём светлее.
Берег
Стало всё по-другому:
пусто и тихо кругом,
чаще скучаешь по дому,
дольше стоишь под окном.
Реже спускается птица
с отяжелевших небес.
Хочется остановиться,
не пропустить чудес.
Но что же ты сделал, что же?
Помнишь ли эти места?
Божьи следы на коже,
речка и береста.
Северное ледовитое стихотворение
Перед битвой проверяя ножны,
засыпая, просыпаясь и скорбя,
что так горько повторяешь? Что же?
Что так тяжко мучает тебя?
То не выразить обычными словами:
это небо подземелий, кровь зимы;
то рассказано могучими китами
берегам несуществующей земли.
Никогда и никому не скажешь,
понапишешь множество стихов,
нарисуешь чёрно-белой сажей
птиц и ангелов, архангелов и сов.
* * *
Вновь попрошу у Бога
песню начать с нуля.
Как на картине Ван Гога
веточка миндаля.
Так расцветало слово
светлое, о полку.
Всё происходит снова,
входит в одну строку.
Снова сияет лето,
горем и тишиной,
здесь на краю рассвета,
утром, перед войной.
* * *
Снег отражает сияние
звёзд. Мы идём до сельпо.
Брат отдаёт мне собрание
Эдгара Алана По.
Старое, тёмное здание,
ворон темнее над ним.
Для тишины и молчания
больше весомых причин.
Кажется вечным молчание,
звёзды сгорают в снегу.
Сон или воспоминание —
определить не могу.
Ода
Заполнил весь дверной проём —
опора всех небесных сводов —
дым в совокупности с дождём
(ботву сжигают в огородах).
Четвёртый день болит спина,
ребёнок в кухне ест картошку.
Четвёртый год идёт война,
и снег кружится за окошком.
Идёт неведомо куда,
шагает чёрными шагами.
Вскипает тёмная вода
под обгоревшими ногами.
Мальчишка шепчет: «Смерти нет», —
и непременно умирает.
Цветёт картофельный букет,
звездами белыми сияет.
Трын-трава
Облако расцвело
красным и золотым.
В сердце моём тепло —
что-то такое с ним,
что знает один лишь Бог
и крепко хранит секрет.
Близко шумит поток,
сил моих больше нет.
Нет ничего, что было
радостью и тоской.
Сильно тебя любила,
долго прощалась с тобой.
Кто-то покинет дом,
кто-то придёт домой.
Всё заросло сорняком,
горечью, трын-травой…
* * *
1
…И юное, хмельное солнце
имеет вес,
весна качает горизонты,
чернеет лес.
2
Не сгинешь, не простудишься,
не промолчишь, споёшь,
и может быть почудится,
что жив… И не уснёшь,
и покачнётся улица,
и небо запоёт.
С рассветом позабудется,
со снегом уплывёт.
* * *
Сколько времени до лета,
сколько темени и зла.
Развалилась сигарета,
ни к чему не привела.
Всё протопало куда-то —
в небеса или на дно.
Ночь огромна и крылата,
крутится веретено.
Небо чёрно, небо звёздно,
и сияет, и темно.
Засыпаю очень поздно,
иногда смотрю кино.
Далеко теперь, далёко…
Спеет чай — гляжу в окно.
Одиноко, одиноко,
одиноко, одино…
Репит
Снова выхожу во двор —
деньги, телефон, ключи.
Смотрит пристально, в упор
небо. Помолчи
и послушай, как поют
Даер Стрэйтс и Сплин.
Я с тобой, я буду тут —
только не один.
Одному никак нельзя —
тотчас всё насмарку:
песни, музыка твоя,
встречи в старом парке.
Ни любви, ни дружбы нет,
ни дождя, ни грома…
Только белый-белый свет,
«скорая» у дома.
Квартет
От красной смородины сводит скулы,
и слёзы бегут из глаз.
Облако в виде большой акулы
кружится вокруг нас.
Мы громко смеёмся, не чуя тревоги,
в играх забыв обо всём.
Сидим на завалинке, свесив ноги,
вдвоём, втроём, вчетвером…
Мы — покорители всех вершин!
We are the champions — мы!
И каждый из нас всегда не один
в любом уголке страны,
планеты, кошмарного сна… Но вот,
разбрызгивая печаль,
акула небесная приплывёт,
безжалостная, как сталь.
И там, в океане седых облаков,
один из нас будет ждать,
когда, насмотревшись кошмарных снов,
мы выйдем к нему играть.
Живой
Здравствуй! Здравствуй, дорогой!
Ты приснился мне живой!
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.