18+
Дорожная книга ангела

Объем: 62 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее



Моим добрым друзьям.

Где бы вы ни были.


Нежность и стоицизм

О новой книге Леонида Антипьева


Так бывает — когда понимаешь, что самым ярким выражением восторга является не бурная экзальтация, а — деликатная дистанция. Слишком хороша книга, слишком чиста, для того чтобы «шуметь» в её присутствии.

Это похоже на то чувство — высокое и почти невыносимо светлое, — когда ты смотришь из окна на играющих во дворе детей. Чувство печали, счастья и благодарности.

…есть довольно много людей, занимающихся поэзией. И совсем немного, буквально — единицы тех, кем занимается поэзия. Леонид Антипьев — именно из них, из очень немногих. Тексты его обладают настоящей глубиной, они безупречны технически, бесстрашны. И — это очень важное свойство! — в них есть странность, делающая стихи небывалыми, не имеющими обычных, привычных причин для появления.

Чудеса.

Андрей Санников, поэт,
член Союза писателей России,
лауреат литературных премий


Орфей

Прекращается строка,

требует к ответу.

Разливается река

через всю планету.


Сигарету ли курить,

пить густую водку —

всё равно тебе водить

через Лету лодку.


Обними себя рукой

за худые плечи.

Я вернулся за тобой

далеко-далече.


У тебя любовь в крови,

крепче и сильнее.

Мир сияет смертью, и

с каждым днём светлее.


Берег

Стало всё по-другому:

пусто и тихо кругом,

чаще скучаешь по дому,

дольше стоишь под окном.


Реже спускается птица

с отяжелевших небес.

Хочется остановиться,

не пропустить чудес.


Но что же ты сделал, что же?

Помнишь ли эти места?

Божьи следы на коже,

речка и береста.


Северное ледовитое стихотворение

Перед битвой проверяя ножны,

засыпая, просыпаясь и скорбя,

что так горько повторяешь? Что же?

Что так тяжко мучает тебя?


То не выразить обычными словами:

это небо подземелий, кровь зимы;

то рассказано могучими китами

берегам несуществующей земли.


Никогда и никому не скажешь,

понапишешь множество стихов,

нарисуешь чёрно-белой сажей

птиц и ангелов, архангелов и сов.


* * *

Вновь попрошу у Бога

песню начать с нуля.

Как на картине Ван Гога

веточка миндаля.


Так расцветало слово

светлое, о полку.

Всё происходит снова,

входит в одну строку.


Снова сияет лето,

горем и тишиной,

здесь на краю рассвета,

утром, перед войной.


* * *

Снег отражает сияние

звёзд. Мы идём до сельпо.

Брат отдаёт мне собрание

Эдгара Алана По.


Старое, тёмное здание,

ворон темнее над ним.

Для тишины и молчания

больше весомых причин.


Кажется вечным молчание,

звёзды сгорают в снегу.

Сон или воспоминание —

определить не могу.


Ода

Заполнил весь дверной проём —

опора всех небесных сводов —

дым в совокупности с дождём

(ботву сжигают в огородах).


Четвёртый день болит спина,

ребёнок в кухне ест картошку.

Четвёртый год идёт война,

и снег кружится за окошком.


Идёт неведомо куда,

шагает чёрными шагами.

Вскипает тёмная вода

под обгоревшими ногами.


Мальчишка шепчет: «Смерти нет», —

и непременно умирает.

Цветёт картофельный букет,

звездами белыми сияет.


Трын-трава

Облако расцвело

красным и золотым.

В сердце моём тепло —

что-то такое с ним,


что знает один лишь Бог

и крепко хранит секрет.

Близко шумит поток,

сил моих больше нет.


Нет ничего, что было

радостью и тоской.

Сильно тебя любила,

долго прощалась с тобой.


Кто-то покинет дом,

кто-то придёт домой.

Всё заросло сорняком,

горечью, трын-травой…


* * *

1

…И юное, хмельное солнце

имеет вес,

весна качает горизонты,

чернеет лес.

2

Не сгинешь, не простудишься,

не промолчишь, споёшь,

и может быть почудится,

что жив… И не уснёшь,


и покачнётся улица,

и небо запоёт.

С рассветом позабудется,

со снегом уплывёт.


* * *

Сколько времени до лета,

сколько темени и зла.

Развалилась сигарета,

ни к чему не привела.


Всё протопало куда-то —

в небеса или на дно.

Ночь огромна и крылата,

крутится веретено.


Небо чёрно, небо звёздно,

и сияет, и темно.

Засыпаю очень поздно,

иногда смотрю кино.


Далеко теперь, далёко…

Спеет чай — гляжу в окно.

Одиноко, одиноко,

одиноко, одино…


Репит

Снова выхожу во двор —

деньги, телефон, ключи.

Смотрит пристально, в упор

небо. Помолчи


и послушай, как поют

Даер Стрэйтс и Сплин.

Я с тобой, я буду тут —

только не один.


Одному никак нельзя —

тотчас всё насмарку:

песни, музыка твоя,

встречи в старом парке.


Ни любви, ни дружбы нет,

ни дождя, ни грома…

Только белый-белый свет,

«скорая» у дома.


Квартет

От красной смородины сводит скулы,

и слёзы бегут из глаз.

Облако в виде большой акулы

кружится вокруг нас.


Мы громко смеёмся, не чуя тревоги,

в играх забыв обо всём.

Сидим на завалинке, свесив ноги,

вдвоём, втроём, вчетвером…


Мы — покорители всех вершин!

We are the champions — мы!

И каждый из нас всегда не один

в любом уголке страны,


планеты, кошмарного сна… Но вот,

разбрызгивая печаль,

акула небесная приплывёт,

безжалостная, как сталь.


И там, в океане седых облаков,

один из нас будет ждать,

когда, насмотревшись кошмарных снов,

мы выйдем к нему играть.


Живой

Здравствуй! Здравствуй, дорогой!

Ты приснился мне живой!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.