Бесплатный фрагмент - Цветок Смерти. Кровные узы

«В Городе Тёмном правят не деньги и не кровь. Правят души. Те, кто их забирает. Те, кто их хранит. И те, кто готов отдать всё, чтобы вернуть свою. Эта история — о последних».

Глава 1: Пробуждение

Сознание вернулось ударом — тупым, пульсирующим, отдающим в затылок.

Коул открыл глаза и пожалел об этом.

Над ним нависало чёрное, в редких звёздах небо. Нет, не небо — потолок. Где-то далеко вверху, сквозь трещины в бетоне, сочился тусклый свет уличных фонарей. Пахло сыростью, мочой и ржавчиной. И чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным, отчего желудок сжался в спазме.

Он сел, схватившись за голову. Ладонь стала липкой. Кровь? Нет, вроде цел. Но башка гудела так, будто по ней проехались грузовиком.

— Твою мать… — выдохнул он, разлепляя губы.

Голос прозвучал глухо, как в подушку. Вокруг были стены. Узкий проулок, заваленный мусорными мешками и коробками. Где-то капала вода. Ритмично, как метроном.

Коул попытался вспомнить вчерашний вечер. Бар на Клубной Миле? Вроде да. Пара стаканчиков виски. Разговор с каким-то мужиком про тачки. Мужик предлагал купить его «Додж» — старый, раздолбанный, но родной. Коул послал его. Потом… пустота.

Он опустил взгляд на себя. Джинсы целы, кожаная куртка на месте, кроссовки… один шнурок развязан. Телефон? На месте. Деньги? Три смятые сотни в заднем кармане. Странно. В этом районе за такое обычно раздевают догола.

Он попытался встать, и тут его взгляд упал на лужу рядом.

В луже отражался свет фонаря. И его лицо. А на шее…

Коул рванул ворот футболки. Пальцы нащупали кожу. Два аккуратных прокола. Чуть припухшие, но уже подживающие. Как после укуса.

— Че за херня? — прошептал он, вглядываясь в отражение.

Метка. Кто-то его укусил. И судя по тому, что он ещё жив и не валяется в отключке — не человек.

— Блять.

Это слово прозвучало уже не как ругательство. Как констатация факта.

Коул резко поднялся, прижавшись спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Он слышал истории. Кто в Городе Тёмном не слышал? Вампиры, ликаны, демоны — они не прячутся, они просто не афишируют. Живут среди людей. Тусуются в клубах, ездят на дорогих тачках, решают вопросы. И если они тебя кусают — ты либо труп, либо…

— Либо игрушка, — закончил он вслух.

Тишина.

Только вода капает. И где-то далеко — звук мотора. Ночной город дышал.

Коул сделал шаг в сторону выхода из проулка. Второй. Третий.

Из темноты вышли они.

Трое. Худые, бледные, в одинаковых чёрных куртках. У одного на поясе нож. У второго — цепь, обмотанная вокруг кулака. Третий, самый высокий, просто стоял и смотрел. Смотрел на шею Коула.

— Свеженький, — усмехнулся высокий. Голос сиплый, как у курильщика с сорокалетним стажем. — Чуешь, пацаны? Пахнет.

Двое других заулыбались. Зубы у них были обычные. Почти.

— Слышь, — Коул старался говорить ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я не знаю, кто вы и чего надо. Но у меня нет ни бабок, ни ствола, ни желания с вами трепаться.

— А нам не бабки твои нужны, — высокий шагнул ближе. — Душа у тебя, братан. Ты теперь наш. По понятиям.

Коул лихорадочно вспоминал, что слышал про укушенных. Если тебя укусил вампир, твоя душа переходит к нему. Ты становишься его собственностью. Пока не выкупишь. Или пока не сдохнешь.

— Я ничей не был и не буду, — сказал он, сжимая кулаки. — Так что валите на хуй, пока я вежливо прошу.

Высокий рассмеялся. Коротко, каркающе.

— Смелый. Я люблю смелых. Их интереснее ломать.

Он махнул рукой.

Двое бросились вперёд.

Коул успел увернуться от первого, въехать локтем второму в челюсть. Тот даже не покачнулся. Липкая рука схватила его за горло, прижала к стене. Цепь звякнула где-то у виска.

— Ну чё, поиграем? — прошептал бледный, и от его дыхания пахло сырым мясом.

В глазах у Коула потемнело от удушья. Он дёргался, бил, но силы уходили вместе с воздухом.

И вдруг хватка ослабла.

Бледный отпустил его и отлетел в сторону, будто от удара тараном. Второй взвизгнул и рухнул на колени, схватившись за лицо. Высокий зашипел и отшатнулся, закрываясь руками.

Между ними стояла она.

Девушка. Молодая, светлые волосы собраны в хвост, одета в обычные джинсы и кожаную куртку. Ничего особенного. Но от неё исходило странное свечение — едва заметное, как дрожание воздуха в жару. В руке она сжимала небольшую склянку с тёмной жидкостью.

— А ну пошли вон, падаль, — сказала она тихо, но каждое слово резало как нож.

Высокий оскалился, но отступал.

— Это наша территория, птичка. И парень наш. Он меченый.

— Меченый, — согласилась девушка. — Но не вами. Это метка не вашего клана, утырки. И если вы сейчас не свалите, я вас развею к хренам собачьим. У меня ещё полсклянки осталось.

Она показала склянку. Те двое, что валялись на земле, заскулили и поползли в темноту. Высокий сплюнул кровью и исчез следом.

Тишина.

Коул сполз по стене, хватая ртом воздух. Девушка убрала склянку в карман и протянула ему руку.

— Живой?

— Вроде, — выдохнул он, принимая руку. — Ты кто?

— Аэлита. И у нас проблемы, Коул.

Он замер.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Я вообще много чего знаю. — Она оглядела проулок. — Пошли. Тут недалеко есть место, где можно поговорить. И где тебя не найдут эти… пока не найдут.

— А они вернутся?

— Обязательно. Ты теперь самый дорогой товар в этом городе. — Она посмотрела на его шею, на метку. — Ты даже не представляешь, во что вляпался, мальчик. Пошли.

Она развернулась и пошла вглубь проулка, не оглядываясь.

Коул посмотрел на свои руки. Они дрожали. На асфальте остались тёмные пятна — то ли кровь тех двоих, то ли ещё что.

— Да ёбаный ты город… — выдохнул он и пошёл за ней.

Где-то далеко, на Стеклянных Шпилях, загорались окна пентхаусов. Ночь только начиналась.

Глава 2: Охота

Они бежали.

Не просто бежали — неслись через лабиринт подворотен, перепрыгивая мусорные баки и ржавые ограды. Коул едва поспевал за Аэлитой, которая двигалась с неестественной лёгкостью, будто знала каждый камень в этом районе.

— Кто эти ублюдки?! — выдохнул он на бегу.

— Низшие! — крикнула она через плечо. — Местная шваль! Но если они привели подмогу…

Она не договорила.

Сзади раздался вой. Не человеческий. Такой звук Коул слышал только в фильмах ужасов — высокий, заливистый, от которого кровь стынет.

— Твою мать, — выдохнула Аэлита и резко свернула в какой-то проём.

Коул влетел следом и оказался в тупике. Стена. Высокая, кирпичная, без намёка на лазейку.

— Ты чего?! — заорал он. — Нас тут задавят!

— Заткнись и стой тихо, — прошипела она, доставая из кармана очередную склянку. На этот раз с мутно-белой жидкостью.

Она разбила её о стену, и жидкость растеклась по кирпичам, зашипев, как кислота. В воздухе запахло озоном и чем-то сладковатым.

— Что это?

— Полынь. Сбивает след. Если повезёт, они пробегут мимо.

Они замерли. Коул чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Рядом стояла Аэлита — абсолютно спокойная, даже дыхание не сбилось. Только глаза бегали, следя за входом в тупик.

Топот.

Много ног. Кто-то пробежал мимо входа. Потом ещё кто-то. Коул слышал хриплое дыхание, щелчки когтей по асфальту.

Потом всё стихло.

Минута. Две. Пять.

— Ушли, — выдохнула Аэлита. — Пока.

— Пока?! — Коул сполз по стене, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Слушай, может, ты объяснишь, что за херня происходит? Кто эти люди? Почему они за мной гонятся? И откуда ты вообще взялась?!

Аэлита посмотрела на него. В её взгляде мелькнуло что-то странное — не жалость, скорее, усталость.

— Ты прав. Пошли. Тут недалеко есть место, где можно поговорить.

— Опять куда-то бежать? — простонал Коул.

— Хочешь остаться здесь и дождаться, пока они вернутся с ищейками?

Коул молча поднялся.

Они вышли из тупика. Улица была пуста. Только ветер гонял обрывки газет и пустые пачки из-под сигарет.

Аэлита двинулась в сторону старого промышленного района. Коул плёлся за ней, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, оставляя после себя противную слабость.

Они прошли мимо заброшенного завода, свернули во двор, заставленный ржавыми контейнерами. Аэлита подошла к одному из них, отодвинула лист фанеры, открывая проход вниз.

— Лестница крутая. Держись за перила.

Коул спустился следом. Подвал пах сыростью, лекарствами и ещё чем-то странным — травами, что ли.

В углу горела тусклая лампа, освещая стол, заваленный банками и склянками. На раскладушке лежал мужчина. Бледный, измождённый, но с глазами, которые смотрели цепко, несмотря на явную слабость.

— Драйден, — кивнула Аэлита. — Это Коул. Тот самый.

Мужчина — Драйден — приподнялся на локте, разглядывая Коула. Его взгляд опустился на шею, на метку.

— Свежая, — сказал он тихо. Голос был уставший, но спокойный. — Часов шесть, не больше. Кто укусил, видел?

— Я вообще ничего не помню, — буркнул Коул. — Очнулся в подворотне, башка трещит. Потом напали какие-то бледные ублюдки, эта… — он кивнул на Аэлиту, — их разогнала.

Драйден переглянулся с Аэлитой.

— Низшие. Клан Кассиана, скорее всего. Они патрулируют Нижний Тёмный, ищут свежие души.

— Души? — Коул нервно усмехнулся. — Вы тут все с дуба рухнули? Какие души, какой клан? Это что, ролевая игра?

— Сядь, — сказала Аэлита, указывая на табурет. — И заткнись. Слушай.

Коул сел. Что-то в её голосе не оставляло выбора.

— Город Тёмный, — начала она, — не просто город. Это нейтральная территория. Здесь живут люди, вампиры, ликаны, демоны и те, кто постарше. Правила простые: есть деньги, есть кровь, есть души. Ты теперь в игре.

— В игре? — переспросил Коул.

— Тот, кто тебя укусил, забрал твою душу. Формально ты теперь его собственность. Пока не выкупишь. Или пока не умрёшь.

— Душа — не квартира, блин, — огрызнулся Коул. — Как её можно забрать?

— А вот так, — Драйден достал из-под стола небольшой стеклянный шар, внутри которого клубился тусклый свет. — Вот это — душа. Не твоя, чужая. Но выглядит так же.

Коул смотрел на шар и чувствовал, как реальность трещит по швам.

— Это… серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — вздохнула Аэлита. — И у тебя проблема, Коул. Твоя метка… она не простая.

Драйден кивнул:

— Я чувствую. В тебе есть что-то ещё. Эфир. Ангельская энергия.

— Ангельская? — Коул уже перестал удивляться. — Я похож на ангела?

— Нет. Но кто-то из них касался тебя. Или был рядом. Очень близко. — Аэлита прищурилась. — Может, ты помнишь что-то странное? Сны? Видения?

Коул задумался.

И вдруг в голове вспыхнуло.

Образ. Женщина. Серая, пустая, но с глазами, полными боли. Она смотрела на него сквозь что-то прозрачное, сквозь лёд или стекло.

— Она… — выдохнул Коул. — Я видел её. Во сне. Или… не знаю. Она смотрела на меня.

Аэлита резко подалась вперёд.

— Как она выглядела?

— Волосы чёрные. Крылья… серые, как пепел. И взгляд… такой, будто она одна во всём мире.

Аэлита и Драйден переглянулись. В их глазах Коул увидел то, чего не ожидал. Надежду.

— Элиана, — прошептала Аэлита. — Она жива. И она тебя выбрала.

Драйден хотел что-то сказать, но сверху раздался грохот.

Кто-то ломился в контейнер.

— Быстро! — Аэлита вскочила. — Драйден, прячь его!

— Куда?!

— В старый схрон. Там запасной выход.

Драйден, превозмогая слабость, схватил Коула за руку и потащил в дальний угол. Отодвинул шкаф, за которым оказался узкий лаз.

— Лезь! Живо!

Коул полез. В голове гудело: Элиана, ангелы, души… Ничего не укладывалось.

Сверху донёсся треск ломаемого металла и голоса:

— Она здесь! Я чую её! Птичка привела птенца!

Голос Аэлиты, холодный и злой:

— Ну давай, сука, подойди. Я тебя освящу так, что твоя бабка в аду перевернётся.

Грохот. Вспышка. Крик боли.

А потом Драйден задвинул шкаф, и Коул остался в темноте.

Один.

С мыслью, что его душа теперь кому-то принадлежит, а какая-то мёртвая женщина с крыльями смотрит на него сквозь лёд.

— Твою мать… — выдохнул он в пустоту.

Тишина.

И далёкий, едва слышный голос Аэлиты, пробивающийся сквозь стены:

— Держись, Коул. Мы ещё повоюем.

Глава 3: Стеклянные Шпили

В лазе было темно, тесно и воняло плесенью.

Коул сидел, прижимаясь спиной к холодной стене, и пытался унять дрожь в руках. Сверху доносились глухие удары, треск, а потом всё стихло.

Сколько прошло времени? Пять минут? Час? Он потерял счёт.

Когда шкаф наконец отъехал в сторону, Коул чуть не выпрыгнул оттуда, готовый драться. Но это была Аэлита. Растрёпанная, с чёрной гарью на щеке, но целая.

— Живой, — констатировала она. — Хорошо. Пошли.

— Куда?! — Коул выбрался из лаза, оглядывая подвал. Драйден сидел на раскладушке, держась за бок. Склянки на столе были разбиты, пол усыпан осколками.

— Надо менять хату, — сказала Аэлита, подхватывая какую-то сумку. — Эти твари за нами теперь охотиться будут. А ты… — она посмотрела на Коула, — ты идёшь со мной.

— Опять бежать? — устало спросил он.

— Нет. В гости.

— К кому?

— К самому влиятельному мудаку в этом городе. — Аэлита усмехнулась, но в глазах не было веселья. — К Лорду Кассиану.

Стеклянные Шпили начиналиcь там, где кончался обычный город.

Коул бывал здесь пару раз — завозил заказы на элитные тачки в местные автосалоны. Но чтобы просто пройтись? Не его район. Здесь даже воздух был другим — стерильным, холодным, с привкусом дорогого парфюма и чужих денег.

Небоскрёбы уходили ввысь, отражая неон вывесок. По улицам скользили чёрные лимузины и тонированные внедорожники, из которых никто не выходил. Люди в дорогих костюмах курили у дверей закрытых клубов, провожая прохожих цепкими взглядами.

Аэлита вела Коула к самому высокому зданию — чёрной игле, пронзающей небо. Наверху горела алая буква «V».

— Клуб «Обсидиан», — пояснила она, не оборачиваясь. — Тусовка для элиты. Если тебя сюда пустили — ты либо очень богат, либо очень опасен. Мы — второе.

— Мы? — переспросил Коул. — Я вообще без копейки.

— Ты с меткой. Этого достаточно.

Охрана на входе — двое здоровяков в чёрных костюмах — уставились на них без особого энтузиазма. Но когда Аэлита показала какой-то серебряный жетон, расступились.

Внутри грохотал бас.

Коул никогда не слышал такого звука. Это был не просто сабвуфер — это была вибрация, проникающая в грудную клетку, в позвоночник, в самый мозг. Свет пульсировал в такт музыке — то синий, то алый, то чёрный.

На сцене, в клубах сизого дыма, стояла певица в алом платье. Её голос плыл над толпой, холодный и тягучий, как старая кровь.

«Восемьсот лет я ищу ответ…»

— Это кто? — крикнул Коул, перекрывая музыку.

— Null Blood, — усмехнулась Аэлита. — Она — человек. Он — вампир. Она поёт про его прошлую жизнь. Говорят, она его жена, которую он сам убил двести лет назад. Теперь она выходит на сцену раз в сто лет и поёт, пока он слушает в углу и плачет.

— Чего?!

— А ты думал, у нас тут только разборки? — Аэлита повела его к лестнице на второй этаж. — Здесь у каждого своя драма.

VIP-ложа находилась за тонированным стеклом. Внутри было тихо — музыка доносилась приглушённо, как сквозь подушку. Мягкие диваны, столик с выпивкой, панорамный вид на танцпол.

И человек в кресле.

Коул сразу понял, что это он. Не по внешности — по ощущению. От этого исходила такая тяжесть, будто в комнате работал мощный генератор. Хотелось говорить тише, дышать реже, не делать лишних движений.

Лорд Кассиан.

Ему можно было дать лет сорок пять. Дорогой костюм, седина на висках, глаза — холодные, серые, с прищуром человека, который видел всё и которому всё надоело. В руке он держал бокал с тёмной жидкостью, в которой плавал кубик льда.

— Аэлита, — произнёс он, не поворачивая головы. — Ты привела мне подарок.

— Он не подарок, Кассиан, — Аэлита села на диван напротив, жестом указав Коулу садиться рядом. — Он проблема.

Кассиан наконец повернулся. Его взгляд скользнул по Коулу, задержался на шее, на метке.

— Вижу. Свежая. Чья работа?

— Если бы мы знали, — Аэлита взяла со столика бутылку, налила себе виски. — Он ничего не помнит. Очнулся в подворотне, метка на месте, башка трещит.

— Башка трещит, — повторил Кассиан. — Это всё, что ты можешь сказать, мальчик?

Коул сглотнул. Говорить с этим человеком было страшно. Не потому, что тот угрожал — потому что он вообще не проявлял эмоций.

— Я не помню, — выдавил он. — Правда. Вчера был в баре, пил виски, разговаривал с каким-то мужиком про тачки. Потом… пустота.

— Про тачки, — Кассиан едва заметно усмехнулся. — Хотя бы честно. Большинство врут, когда боятся. А ты просто тупишь. Это даже симпатично.

Он сделал глоток.

— Знаешь, что у тебя на шее, парень?

— Слышал уже. Душа. Моя душа теперь кому-то принадлежит.

— Именно. Вопрос — кому. — Кассиан поставил бокал. — Это не моя метка. Не Гаррета. Не Малкавра. Слишком чистая работа. Тот, кто это сделал, знал, что делал.

— И что это значит? — спросил Коул.

Кассиан посмотрел на Аэлиту.

— Ты ему не сказала?

— Не успела. На нас напали сразу после того, как Драйден осмотрел его.

— Напали? Кто?

— Низшие. Твои, кстати. Клан Веспер шерстит Нижний Тёмный.

Кассиан поморщился.

— Придурки. Я им говорил: не лезьте в чужие разборки. — Он вздохнул. — Ладно, разберёмся. А с тобой, мальчик, что делать?

— Мне нужно зелье Полыни, — выпалил Коул. — Чтобы перенаправить душу.

Кассиан поднял бровь. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то живое — удивление.

— Уже разбираешься в местных раскладах? Похвально. Но Полынь — дорогая штука. У тебя есть чем заплатить?

Коул промолчал.

— Вот именно. — Кассиан откинулся в кресле. — Я могу тебе помочь. Но в этом городе ничего не бывает бесплатно. Ты окажешь мне услугу.

— Какую? — насторожился Коул.

— Пока не знаю. Но когда понадобишься — я позову. — Кассиан усмехнулся. — Не бойся, ничего противозаконного. В рамках местных законов, конечно.

Аэлита дёрнулась, хотела что-то сказать, но Кассиан поднял руку:

— Тихо, птичка. Это не твоя сделка. Парень сам решает.

Коул смотрел на него. Понимал, что влезает в долги, о которых потом может пожалеть. Но другого выхода не было.

— Идёт, — сказал он.

— Умный мальчик. — Кассиан щёлкнул пальцами. Из тени вышел молодой парень в строгом костюме. — Проводи гостей вниз. И передай Мире, чтобы присмотрела за ними.

— Мира? — переспросил Коул.

— Моя правая рука. Красивая, злая и очень опасная. Не вздумай влюбиться — загрызёт. — Кассиан махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

Они вышли из ложи. В коридоре их уже ждала девушка.

Высокая, тёмные волосы забраны в хвост, одета в кожу. В руках держала ключи от машины, которые нервно крутила на пальце. Взгляд — тёмный, оценивающий, с хитринкой.

— Мира, — представилась она, оглядывая Коула с ног до головы. — Тот самый?

— Тот самый, — кивнула Аэлита.

— Красавчик, — усмехнулась Мира. — Жалко, если помрёт. Пошли, прокачу с ветерком.

Она повела их к чёрному ходу. Внизу, на парковке, стоял тёмно-серый Porsche 911 Turbo S. Мира погладила капот с такой нежностью, с какой другие гладят любимых.

— Залазь, мальчик. Только не нассы в салоне.

Коул сел на заднее сиденье. Рядом плюхнулась Аэлита. Мира вдавила педаль в пол.

Машина взревела и вылетела из парковки, ввинчиваясь в ночной поток.

— Куда мы едем? — спросил Коул.

— Ко мне, — бросила Мира через плечо. — Переночуешь, пока Кассиан не решит, что с тобой делать. И не вздумай храпеть — выкину на ходу.

Коул откинулся на сиденье. За окном проносились огни Города Тёмного — неон, витрины, тени прохожих. Где-то там, в этой бесконечной ночи, его ждали ответы. Или пуля. Или то, что хуже пули.

Он посмотрел на метку в отражении стекла.

— Твою мать, — выдохнул он тихо.

Мира услышала. Усмехнулась.

— Привыкай, малой. Здесь все так говорят.

Машина нырнула в тоннель, и город исчез, оставив только гул мотора и обещание новой, чужой жизни.

Глава 4: Ночная гостья

Квартира Миры находилась на тридцать седьмом этаже жилого комплекса в Стеклянных Шпилях. Не пентхаус, конечно — до уровня Кассиана ей было далеко, — но по меркам обычного человека просто космос.

Коул стоял посреди гостиной и пытался переварить увиденное. Панорамные окна на всю стену. Дизайнерский ремонт в тёмно-серых тонах. Огромная плазма на стене. Барная стойка, заставленная бутылками. И запах — дорогой, с нотами ванили и табака.

— Челюсть подбери, — бросила Мира, скидывая кожаную куртку на кресло. — Проходи давай, не стой как памятник.

Аэлита осталась в коридоре.

— Я дальше не пойду. Мне надо к Драйдену, проверить, как он там.

— Серьёзно? — Мира удивлённо подняла бровь. — Оставляешь мальчика со мной на ночь? Не боишься, что я его съем?

— Ты не моя проблема, — усмехнулась Аэлита, но в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Коул, слушайся Миру. Она злая, но справедливая. И не вздумай сбежать — тут охрана на каждом углу.

— Ага, — только и нашёлся что ответить Коул.

Дверь закрылась. Они остались вдвоём.

Тишина повисла в комнате, густая и неловкая. Мира прошла к бару, налила себе виски. Покосилась на Коула.

— Будешь?

— А можно?

— Я спросила — значит, можно.

Он подошёл, взял бокал. Виски обжёг горло, разлился теплом внутри.

— Присаживайся, — Мира указала на диван, а сама устроилась в кресле напротив, подобрав под себя ноги. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Откуда ты, чем дышишь, как угораздило вляпаться. — Она сделала глоток. — У нас полно ночи, мальчик. Не стесняйся.

Коул вздохнул.

— Зови меня Коул. И мне не двадцать, чтобы «мальчиком» называть.

— А сколько? — прищурилась она.

— Двадцать семь.

— Для вампирского мира — детский сад. Так что не возникай.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

Рассказ получился сбивчивым. Про автомастерскую на окраине. Про старый «Додж», который собирал по винтику три года. Про подработки доставщиком, когда клиенты просили привезти «товар» в странные места. Про вчерашний вечер, который выпал из памяти, как кусок плёнки.

Мира слушала молча. Когда он закончил, долго смотрела в окно.

— Значит, обычный пацан с района, — подвела итог она. — Ни связей, ни бабок, ни врагов. Идеальная жертва.

— Спасибо за оптимизм.

— Я реалистка. — Она допила виски, поставила бокал на столик. — Ладно, давай теперь мою историю, чтобы ты понимал, с кем дело имеешь.

Она откинулась в кресле, глядя в потолок.

— Пятьдесят лет назад я была обычной девкой из Нижнего Тёмного. Работала в баре на Клубной Миле, таскала напитки пьяным ублюдкам. Мечтала вырваться. Потом один из этих ублюдков оказался вампиром. Влюбился, видите ли. Предложил вечность, красивые тачки, деньги. Я повелась.

— И что?

— И он меня продал. Через год. За долги. — В её голосе не было боли, только усталая констатация факта. — Кассиан выкупил меня с торгов. Сказал: «Ты красивая, злая и умная. Хочешь жить по-настоящему?» Я согласилась. И вот я здесь.

Она посмотрела на Коула. В её тёмных глазах плясали отблески ночного города.

— Теперь ты понимаешь? В этом городе нельзя верить никому, кроме тех, кто рядом. И то — не факт.

Коул молчал.

— Ладно, хватит лирики, — Мира резко встала. — Спать будешь здесь. — Она кивнула на диван. — Ванная там. Если ночью припрётся кто — не высовывайся. Разберусь сама.

— А кто может припереться?

— Все, кому ты нужен. Кассиан, Гаррет, Малкавр… — она зевнула, прикрывая рот ладонью. — Крысиный Король, в конце концов. Тут клиентов — вагон.

Она направилась в спальню, но на пороге остановилась.

— Коул.

— Что?

— Тот мужик, с которым ты пил в баре… Ты говорил, он предлагал купить твою тачку?

— Ну да. А что?

— Опиши его.

Коул наморщил лоб, вспоминая.

— Лет пятьдесят. Седой. В дорогом костюме. Глаза странные — будто светятся, если под определённым углом смотреть. Акцент какой-то… не наш.

Мира побледнела. Совсем чуть-чуть, но Коул заметил.

— Что?

— Ничего, — отрезала она. — Спи давай. Утром поговорим.

Дверь спальни закрылась.

Коул остался один. В голове крутились обрывки разговоров, образы, лица. Какая-то женщина с серыми крыльями. Мужик, предлагавший купить тачку. Мира с её историей.

Он лёг на диван, уставился в потолок. В ушах всё ещё гудел бас из клуба. Где-то далеко выла сирена.

Сон пришёл неожиданно — тяжёлый, липкий, полный теней.

Он стоял в пустоте.

Вокруг был лёд. Прозрачный, холодный, бесконечный. А в центре, за стеклянной стеной, сидела ОНА.

Женщина с чёрными волосами и серыми крыльями, сложенными за спиной. Глаза у неё были закрыты. Она казалась мёртвой — бледная, неподвижная, как статуя.

Коул шагнул ближе. Лёд под ногами треснул.

— Ты кто? — спросил он.

Веки женщины дрогнули. Глаза открылись — серые, бездонные, полные такой боли, что у Коула перехватило дыхание.

— Ты… — прошептала она. Голос звучал как эхо, как ветер в пустом зале. — Ты во мне…

— Что? Ничего не понимаю.

— Ищи. Помни. Когда придёт время… ты вспомнишь…

— Вспомню что? Кто ты?!

— Элиана…

Стеклянная стена треснула. Осколки посыпались вниз, в бесконечную темноту. Женщина протянула к нему руку, но пальцы прошли сквозь воздух.

— Скоро… — выдохнула она. — Они идут…

Коул проснулся от собственного крика.

В комнате горел свет. Над ним стояла Мира с пистолетом в руке.

— Твою мать, — выдохнула она, опуская оружие. — Ты чего орёшь?

Коул сел, вытирая пот со лба. Сердце колотилось где-то в горле.

— Она… я видел её…

— Кого?

— Элиану.

Мира замерла. Пистолет в её руке дрогнул.

— Ты уверен?

— Да. Она сказала… сказала, что я в ней. И что они идут.

Мира медленно опустилась на край дивана. Посмотрела на Коула так, будто видела впервые.

— Слушай сюда, мальчик. То, что ты сейчас сказал… это очень опасно. Если кто узнает, что ты связан с ней…

— С кем? С Элианой?

— С архангелом, Коул. — Мира понизила голос до шёпота. — С той, кого заточили боги. И если ты правда её чувствуешь… ты теперь самое ценное дерьмо в этом городе.

За окном завыла сирена. Ближе, чем раньше. Или показалось?

Мира вскочила, подбежала к окну, отдёрнула штору.

— Твою мать, — выдохнула она. — Они уже здесь.

— Кто?!

— Люди Гаррета. — Она развернулась, схватила куртку. — Одевайся. Уходим.

— Куда?

— В Нижний Тёмный. К Крысиному Королю. Там единственное место, где нас не достанут. Если успеем.

Внизу, на улице, взревели моторы.

Ночь только начиналась.

Глава 5: Бег по лезвию

Они вылетели из подземного паркинга, когда сзади уже ревели моторы.

Мира вела «Порше» так, будто родилась за рулём. Коул вжался в сиденье, чувствуя, как перехватывает дыхание на каждом повороте. Стеклянные Шпили мелькали за окном разноцветными разводами — неон, стекло, бетон.

— Держись! — крикнула Мира, вкручивая руль.

Машина нырнула в переулок, вылетела на встречную, обошла фуру по касательной. Сзади взревели моторы — два чёрных внедорожника не отставали.

— Кто это? — заорал Коул, вцепившись в ручку двери.

— Гаррет! Альфа местных ликанов! — Мира вывернула на набережную. — Кассиан с ним враждует, а ты теперь у нас!

— Я вообще ничей!

— Им плевать!

Первый внедорожник поравнялся. Опустилось стекло. Коул увидел ствол.

— Ложись! — крикнула Мира.

Она крутанула руль. «Порше» вильнул, пуля прошла в сантиметре от заднего стекла, разбив фонарь. Осколки посыпались на Коула.

— Уроды! — Мира нажала на газ. — Сейчас будет весело.

Она свернула в промышленную зону. Здесь не было неона — только ржавые ангары, заброшенные краны и редкие фонари, отбрасывающие длинные тени. Дорога стала хуже — выбоины, рельсы, бетонные плиты.

Внедорожники не отставали.

— Куда мы едем? — спросил Коул, пытаясь отдышаться.

— В Нижний Тёмный. Там Крысиный Король. Если кто и может нас спрятать, то только он.

— Крысиный Король? Это кто, блин, чувак в костюме крысы?

Мира усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги.

— Увидишь. Если выживем.

Она вдавила педаль в пол. «Порше» рванул вперёд, ныряя в подземный тоннель.

Тоннель был старым, забытым. Стёкла в фонарях разбиты, стены в граффити, пахло сыростью и мочой. Где-то капала вода. Где-то шуршали крысы.

— Он здесь? — спросил Коул, оглядываясь.

— Близко. — Мира заглушила мотор. — Дальше пешком. Машину оставим здесь.

Они вышли. Тишина давила на уши. Сзади, где-то в тоннеле, ещё гудели моторы внедорожников, но звук был глухой, далёкий.

— Быстрее, — шепнула Мира.

Она повела Коула вглубь. Лабиринт переходов, старые лестницы, завалы мусора. Воздух становился тяжелее, пахло гнилью и чем-то сладковатым.

— Он знает, что мы идём? — спросил Коул.

— Он всё знает. Это его территория.

Они вышли в большой зал. Когда-то здесь, наверное, была станция метро. Потолки уходили вверх, в темноту, рельсы уходили в туннели, как чёрные артерии. Посередине, на груде деревянных ящиков и старых матрасов, сидел ОН.

Коул ожидал увидеть монстра. Или чудака в короне из мусора.

Но Крысиный Король выглядел как обычный бомж. Старое пальто, седая борода, лицо в шрамах. Только глаза… глаза горели жёлтым огнём, как у зверя, запертого в клетку.

— Мира, — проскрипел он. Голос был как ржавые петли. — Привела гостя. И не одного.

Из темноты послышался шорох. Коул покосился и увидел крыс. Десятки. Сотни. Они сидели на рельсах, на ящиках, на балках под потолком. Смотрели.

— Нас преследуют, — сказала Мира, стараясь не показывать страха. — Люди Гаррета.

— Знаю. — Крысиный Король сплюнул на рельсы. — Чую их за версту. Дышат громко, пахнут зверем. Но сюда не сунутся. Боятся.

Он перевёл взгляд на Коула. Жёлтые глаза сузились.

— А это кто? Пахнет… странно.

— Коул. Меченый.

— Вижу. И не только меченый. — Крысиный Король прищурился. — В тебе есть… эхо. Древнее. Чистое. Откуда?

— Я не знаю, — честно ответил Коул. — Я вообще ничего не знаю. Я просто хочу понять, что со мной происходит.

Крысиный Король засмеялся. Смех был похож на кашель.

— Хочешь понять. Все хотят. — Он достал из-под пальто старую жестяную банку, отхлебнул. — Твоя душа не простая, мальчик. Она связана с той, кто за гранью. С той, кого боги спрятали.

— С Элианой? — выпалил Коул.

Тишина стала плотной, как бетонная стена. Даже крысы замерли.

Крысиный Король медленно опустил банку.

— Не называй это имя здесь, — прошептал он. — Стены помнят. Тени слышат. Ты пришёл за ответами, мальчик?

— Да.

— Они дорого стоят.

— У меня ничего нет.

— Есть. — Жёлтые глаза впились в Коула. — Твоя правда. Расскажи, что ты видел. Что чувствовал. С самого начала.

Коул сел на ржавый ящик. И рассказал. Про пробуждение в подворотне, про метку, про нападение низших, про Аэлиту и Драйдена. Про сон, где сквозь лёд смотрела женщина с серыми крыльями. Про её голос: «Ты во мне».

Когда он закончил, Крысиный Король долго молчал. Потом перевёл взгляд на Миру.

— Ты знала?

— Аэлита сказала. Что в нём эфир. Что он связан с архангелом.

— Не просто связан. — Крысиный Король встал. Движения у него были плавные, нечеловеческие. — Он — её искра. Часть того, что осталось, когда древний сожрал Цветок. Если его душа попадёт в чужие руки…

— Что будет? — спросил Коул.

— Боги проснутся. Или демоны. Или тот, кто спит в вулкане. — Он посмотрел на Миру. — Твой Кассиан знает?

— Пока нет. Но догадывается.

— Значит, время уходит. — Крысиный Король повернулся к Коулу. — Я дам тебе убежище. На одну ночь. За это ты расскажешь мне всё, что увидишь дальше. Сны. Обрывки. Всё.

— Зачем тебе это?

— Потому что я старый, — усмехнулся Крысиный Король. — И мне интересно, чем закончится эта история.

Сверху, где-то далеко, грохнуло. Стены дрогнули. Посыпалась штукатурка. Крысы заметались, зашуршали в темноте.

— Гаррет ломится, — спокойно сказал Крысиный Король. — Не ждал, что он такой смелый. Или глупый.

— Он прорвётся? — спросила Мира, хватаясь за пистолет.

— Сюда? Нет. Но он будет ждать. А у вас нет времени ждать. — Крысиный Король посмотрел на Коула. — Ты должен найти того, кто тебя укусил. И понять, зачем он это сделал.

— Как? Я даже не помню его.

— Вспомнишь. — Крысиный Король протянул Коулу маленький осколок стекла. Внутри пульсировал тусклый свет. — Это часть твоего сна. Носи с собой. Когда будешь рядом с тем, кто тебя отметил — он загорится.

Коул взял осколок. Стекло было тёплым, живым.

— Иди, — сказал Крысиный Король. — Там, в конце тоннеля, выход на Понтонную. Мира, выведешь его.

— А ты? — спросила Мира.

— А я поговорю с Гарретом. — Он улыбнулся. Беззубой, страшной улыбкой. — Мы старые знакомые.

Они бежали по туннелю, когда сзади раздался вой. Не человеческий. Такой, от которого кровь стынет.

— Бежим! — крикнула Мира.

Она втащила Коула в какой-то проход, захлопнула за ними ржавую решётку. Сзади что-то грохнуло, взвизгнуло, затихло.

Они выскочили на Понтонную улицу. Здесь было светло — горели редкие фонари, вдалеке мелькали огни Клубной Мили.

Мира прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

— Теперь… — выдохнула она. — Теперь нам надо к Серафине. В Старый Город.

— К кому?

— К самой старой колдунье в этом городе. Если кто и знает, как снять проклятие с твоей души, то только она.

— А чего мы сразу к ней не пошли?

— Потому что она берёт дорого. Очень дорого. — Мира посмотрела на Коула. — Но у тебя есть то, чего она хочет.

— Что?

— Связь с Элианой. С архангелом. Серафина охотится за бессмертием. А твоя связь — это её билет.

Коул сжал в кармане осколок. Он всё ещё был тёплым.

— И что мне ей сказать?

— Правду. — Мира оттолкнулась от стены. — В этом городе ложь убивает быстрее пули. Пошли. До рассвета надо успеть.

Они двинулись в сторону Старого Города. Сзади, в глубине тоннеля, всё ещё бушевала битва. Но Крысиный Король обещал время.

Вопрос был только в том, сколько.

Глава 6: Старая кровь

Старый Город начинался там, где кончался асфальт.

Брусчатка под ногами была тёплой даже ночью — будто земля здесь хранила тепло прожитых веков. Дома в два-три этажа, с черепичными крышами и коваными фонарями, стояли вплотную друг к другу, образуя лабиринт узких улочек.