Бесплатный фрагмент - Чужие

.

Все книги автора:

Серия Ч. З. О.

Бормота́,

Череп

Чёткий

Шин

Книги вне серии:

Мятеж

Чужие

.

Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, или реальными событиями явля­ется чистой случайностью. Сюжет, персонажи и события, изображённые в этом произведении, являются исключительно творчеством автора и не предполагают отображения реальных лично­стей или ситуаций.

______________________________________________________________

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения автора запреща­ется.

ПРОЛОГ

— Сюба, давай сюда! Я нашёл его! — Крикнул своему напар­нику Бодрый, держа на прицеле лежащего непо­движно человека. Мультикамовский камуфляж, сумка для фотоаппа­рата, простреленное левое плечо, указы­вало на то, что это именно тот, кого они преследовали. — Сюба, ты где застрял?

— Не ори, иду я. — Ответил напарник, вновь ощутив холо­док на затылке. Уже собираясь сделать шаг, Сюба почувство­вал запах мокрой шерсти. Обернуться он не успел — сильный удар по затылку расколол череп, тело его упало вниз на мокрую хвою.

Бодрый услышал позади себя глухой удар и обернулся втот самый момент, когда тело его напарника ещё не успело достигнуть земли. Бодрый увидел две фигуры — одну практиче­ски на том месте, где ещё несколько се­кунд стоял Сюба, а вторую в паре метров правее. Развер­нись он не че­рез правое, а левое плечо, то, воз­можно, у него и хватило бы времени воспользо­ваться оружием, но судьба распоряди­лась иначе. Он уже практи­чески напра­вил кара­бин в против­ника, когда в его сто­рону метнулась тень, и что-то сильно ударило в грудь, заставив сделать пару ша­гов назад. Воздуха резко стало не хватать, Бодрый жадно пы­тался сделать вдох, с удивле­нием разгляды­вая торча­щую из груди жердь. Сознание затуманилось и его тело, зава­лив­шись влево, упало в паре метров от того, кого они пресле­довали.

* * *

В небольшом кабинете военный, в чине подполков­ника, отчитывал стоящего перед столом капитана.

— Что ты мне тут мямлишь!? У нас ЧП, а ты мямлишь! Где нарушитель!? И как он смог проникнуть на объект!? Отве­чай, а не жуй сопли!

— Товарищ подполковник, как он смог проникнуть, нам ещё только предстоит выяснить, но я уверен, что без посторон­ней помощи ему бы это не удалось.

— Без чьей? Твоей, капитан?

— Никак нет.

— Почему он до сих пор ещё не задержан?

— Мы сразу отправили несколько мобильных групп. Од­ной из них удалось напасть на его след. — Капитан сделал паузу.

— Иии? Я что, клещами из тебя информацию должен до­ставать? Результат есть?

— Никак нет. — Ответил капитан, ожидая бурную реак­цию, которой, как ни странно, не последовало.

— Объясни.

— Группа перестала выходить на связь. В тот район были отправлены две соседние. Тела были обнаружены неда­леко от реки вот в этом квадрате. — Капитан про­шёл впе­рёд и указал точку на карте, что висела позади подпол­ков­ника. Хозяину кабинета пришлось встать со своего стула.

— Что значит тела? Они что, убиты? И когда ты мне об этом собирался доложить?

— Сейчас докладываю. Оба мертвы. Тело нарушителя не обнаружено.

— Кто он такой, что смог расправиться с двумя бой­цами?

— Ситуация непонятная. Прибывшие группы, помимо наших бойцов, несмотря на дождь, обнаружили на де­реве следы крови. Также кровь была обнаружена неда­леко от тела сержанта Бодрова.

— Кровь второго бойца?

— Нет. Тело ефрейтора Сюбаева лежало метрах в пяти.

— Хороши дела, ничего не скажешь. — Подполковник отвер­нулся от карты и посмотрел в глаза капитану, кото­рый стоял всего в полуметре от него. — Два трупа, ору­жие, хоть и гражданское — утеряно, нарушитель не задер­жан.

— Оружие осталось при них.

— Он не стал забирать оружие? Глупо с его стороны.

— Товарищ подполковник, я не вполне уверен, что это он их убил.

— А кто? В тайге что, так много людей?

— Людей нет, но других обитателей — полно. Я не ска­зал, как были убиты бойцы.

— Ну давай, удиви меня.

— У Сюбаева расколот череп, а у Бодрова дыра в гру­дине, в которую свободно умещаются два пальца.

— Сам замерял? — Спросил подполковник и, не дожида­ясь ответа, задал следующий вопрос. — Из чего его так?

— Никак нет. Медик доложил и выдвинул предположе­ние, что Бодрова убили орудием, похожим на копьё — обнару­женные в ране древесные частицы на это указы­вают.

— Ты ещё скажи, что Сюбаеву голову разбили камен­ным топором. Чего ты на меня так смотришь?

— Предварительная версия именно такая. Более точно Боль­шаков доложит позже, когда детально обследует тела.

— Капитан, ты пьян?

— Никак нет.

— А складывается такое впечатление, что да. Чего ты мне тут насочинял?

— Я лишь изложил факты.

— Факты он изложил. Из твоих фактов получается, что кто-то размозжил голову Сюбаеву, башкой которого можно ко­стыли железнодорожные забивать, один хрен внутри ни­чего нет. Затем метнул копьё, или что там было, в Бодрова, до этого или после убил, или ранил нашего нарушителя, а тело унёс. Ты в эту сказку предлага­ешь мне поверить? Ты мне ещё скажи, что в этих лесах Сталлоне бегает.

— Но факты…

— Засунь эти факты, знаешь куда?! Нарушитель где? Ты лич­ный состав поднял?

— Весь личный состав поднят и направлен на поиски. Уси­ленный наряд отправлен в район срабатывания сигналь­ных растяжек на первом периметре.

— Покажи где? — Подполковник кивнул на карту, капи­тан указал место. — Ты идиот? Сколько времени прошло?

— Немногим более часа.

— И ты хочешь сказать, что за это время нарушитель, или тот, кто унёс его тело, преодолел расстояние в де­сять кило­метров? Как ты до капитана только дослу­жился? Сиг­налки зверьё сдёрнуло, а ты туда людей по­слал, вме­сто того, чтобы прочесать район, где погибли бойцы. Подарить такую фору противнику. Капитан, ты идиот. Ты отда­ёшь себе отчёт, чем грозит рассекречива­ние объ­екта? Но­сом землю рой, но найди этого Рэмбо доморощен­ного и усиль посты на внешнем периметре. И мне пофиг, где ты людей найдёшь. Сутки тебе даю. Сутки. — Подполковник указатель­ным паль­цем правой руки два раза ткнул в столеш­ницу. — Свобо­ден.

— Товарищ подполковник…

— Капитан, что в слове свободен тебе непонятно?

— В километре от внешнего периметра обнаружена па­латка. Есть предположение, что это палатка наруши­теля. Документов не найдено, но есть подробная карта дан­ного района с отметкой нашего объекта.

— Выставить недалеко от палатки засаду. Наверняка он туда вернётся.

— Уже сделано.

— Хоть тут не обосрался. Если больше ничего нет, то сво­бо­ден. И не забывай — у тебя сутки.

— Есть, сутки. — Ответил капитан и, развернувшись че­рез левое плечо, покинул кабинет, про себя матеря подпол­ков­ника и нарушителя всеми словами, какие смог вспомнить.

ЧУЖИЕ

Глава 1

В помещении ощущался лёгкий запах дыма, наверное от этого молодой человек и проснулся. При попытке пере­вер­нуться на левый бок резкая боль пронзила его плечо. Он сразу вспомнил, как с проводником добрался до объекта, как в одиночку пробрался на охраняемый объект, используя то, чему учил отец. Как был замечен на объекте и на обратном пути был подстрелен. Как каким-то чудом смог забраться на дерево и там зата­иться, но вскоре начал терять сознание и то, что произошло дальше, он не помнит.

Моло­дой человек открыл глаза, и первое, что он увидел, был бревенчатый потолок буквально в метре над ним. Помо­гая себе правой рукой, он придал своему телу вертикаль­ное положение и оглядел помеще­ние. Си­дел он на сколоченном из досок топчане, что нахо­дился в левом от входа углу, не более метра шириной и в поло­вину длины всего помещения.

Само помещение было приблизительно четыре на три метра. Напротив, также сколоченный из досок стоял стол, между топчаном и столом, почти под самым потол­ком, в стене было проделано небольшое окно, закрытое куском толстой органики, через которое и прони­кал свет. На столе, возле эмалированного закопчённого чайника, стояли не­сколько алюминиевых таре­лок и кру­жек. Возле стола стоял деревянный табурет. Пол в той части помеще­ния, где распола­гался топчан и стол, был застелен дос­ками, а дальше он был земляной, на кото­ром посередине оставше­гося пространства, ближе к пра­вой, по отноше­нию к входу стене, стояла сваренная из рифлёного листа и наполовину обложенная булыжни­ком печь.

Дверь в помещение располагалась не ровно посере­дине стены, а была смещена, как и печь, в правую сто­рону. Накид­ной засов был закрыт, что указывало на то, что за­крыл его, скорее всего, он сам. На вбитом в стену гвозде висел брезентовый плащ, внизу стояли кирзовые сапоги. Слева от двери располага­лась скамья, на кото­рой стояло желтое эмалированное ведро, накрытое крыш­кой, и его рюк­зак, с которым он приехал в эти края, а также сумка для фотоаппарата.

Теперь настало время осмотреть себя. На ногах были каму­флированные штаны, в которых он приехал, а вот верх­няя часть одежды отсутствовала. Правильнее будет сказать — его верхняя одежда. Вместо неё была надета потёр­тая и выцветшая фланелевая рубашка. Левая рука была зафикси­рована к телу полосками ткани. От локтя до запя­стья на руку была наложена шина. Лучевая или локтевая кость, по всей видимости, была сломана, а возможно, что и обе. Сам себя он так перевя­зать не смог, значит, это сделал кто-то другой. Вариант, что это сделали его преследователи, отпадал по одной простой причине — в этом случае он бы находился в ка­кой-ни­будь камере, а не в бревенчатом доме. Оглядев ещё раз помеще­ние, он так и не увидел своей верх­ней одежды, но обнаружил трекинговые кроссовки, которые сто­яли рядом с топчаном.

Спустившись с топчана и обувшись, он направился к лавке. В ведре, как он и предполагал, была вода. Взяв рюкзак и сумку, он переместил всё на спальное место и подошёл к столу. В одной из кружек был настой каких-то трав, а вторая пустая. Вернувшись к ведру, молодой чело­век зачерпнул и выпил залпом сразу две кружки воды — настолько сильной была его жажда.

Действовать одной рукой было неудобно, но первым де­лом он проверил сумку, достав из неё Canon EOS R6 Mark II Body. К его великому сожалению объектив был разбит. В какой момент это произошло, он не помнил, да и не так сейчас это было важно. Сам аппарат не имел види­мых повре­ждений, и молодой человек с замира­нием сердца нажал на кнопку включения. Засветив­шийся дис­плей при­дал опти­мизма. Как только он собрался просмотреть отсня­тый материал, экран погас — батарея разрядилась. Запасная батарея, как и первая, оказалась разряжена. Тогда молодой человек извлёк карту памяти и убрал её в пластиковый фу­тляр. Для того, чтобы спря­тать этот футляр в потайной кар­ман, ему пришлось вытрях­нуть содержимое рюкзака. Тут его поджи­дал очеред­ной сюрприз — на стекле смарт­фона была трещина. В надежде, что его Honor пострадал незначи­тельно, он вклю­чил питание. Чёрное пятно практиче­ски во весь экран озна­чало, что он остался не только без связи, но и без геолока­ции. Документы, дебето­вые карты и деньги были на месте, это было лиш­ним подтвер­ждением того, что он не пленник. Заклады­вать вещи обратно в рюкзак одной рукой было не­удобно, но и оставлять их разбросанными на топчане было не прак­тично — может случиться так, что нужно будет срочно поки­нуть это место.

Молодой человек попытался заглянуть в единственное окно, но разглядеть происходящее снаружи у него не получи­лось — органика была настолько мутной, что он уви­дел только стоящие в паре метров стволы дере­вьев. Возмож­ные ответы на то, как он тут оказался, могли быть за дверью, к которой он и напра­вился. Уже собираясь открыть засов, парень обнаружил привя­занную к нему леску, кото­рая тянулась вверх двери и практически у края через отвер­стие уходила на ту сто­рону. Подняв засов и потянув на себя, молодой человек приоткрыл дверь и заглянул в образо­вавшу­юся щель.

По ту сторону двери было ещё одно помещение не бо­лее двух мет­ров в длину. Выйдя за дверь, он посмотрел на её верх­нюю часть, где увидел привязанную к леске небольшую ветку. Притворив дверь, молодой человек осмотрелся. По правую руку был сколочен ларь, припод­няв крышку кото­рого, он увидел два оцинкованных бака объёмом не менее пятидесяти литров с крышками, а также эмалированную кастрюлю, приблизительно та­кого же объёма, как и баки, рядом лежали несколько пачек соли. Чтобы не издавать лишнего шума, он не стал прове­рять содержание этих вё­дер. На левой стене на вбитых гвоздях были инстру­менты — ручная пила, топор, рядом висели снегоступы. Вторая дверь была открыта, в неё была видна лесная чаща. Что его поджи­дало сна­ружи, он не знал, поэтому, сняв со стены то­пор, осто­рожно вышел за дверь.

В нескольких метрах от входа, обложенный камнями, го­рел костёр, над которым, подвешенный на крюк на желез­ном пруте, висел котелок. Немного поодаль нахо­дился невысо­кий деревянный навес, нижней стороной упираю­щийся в землю, с боками из тонких жердей. Внутри, по пра­вой стороне, был сколочен лежак. Почти всю левую часть занимали наколотые дрова. Ни возле костра, ни под наве­сом никого не было, как и на свобод­ном от деревьев пя­тачке, что был правее. Молодой чело­век уже хотел пройти дальше и осмотреть террито­рию позади дома, как справа от него и несколько выше, раз­дался голос, заставив его вздрог­нуть, а сердце бе­шено заколотиться.

— По дрова собрался?

— Нет. — Ответил он, оборачиваясь на голос и крепче сжав в руке топорище. Как выяснилось, дом был располо­жен на небольшом холме и почти наполовину находился в земле, вернее в скальной породе. На этом склоне и стоял человек с острогой в ле­вой руке, на которую была нанизана круп­ная рыбина без го­ловы. Из-за правого его плеча вид­нелся ствол кара­бина. Одет он был в вязаный свитер, ворот­ник которого был под самое горло. На его ноги были надеты высокие, выше ко­лен, резиновые сапоги, называе­мые в народе «болотными». Что под ними, разгля­деть не удалось, свитер дохо­дил практически до сапог. На голове была надета старая армейская панама. Светлые усы и бо­рода не позволяли точно определить возраст, но то, что это не его ровесник, было однозначно. — Вы кто?

— Я-то живу тут. А вот тебя каким ветром сюда занесло?

— Я на отдых приехал.

— Ты думаешь, что в тайге совсем тёмные люди жи­вут? Пред­лагаешь поверить в то, что забрался в такие дали без снаряжения и проводника? Давай, Сашка, выкла­ды­вай, как на духу, что потерял в этих краях? Да и брось то­пор, не приго­дится он тебе. — Сказал хозяин домика, спускаясь ниже и направляясь в сторону костра.

— Вы откуда имя моё знаете? — Удивился молодой чело­век, также направляясь к костру, продолжая сжи­мать руко­ять топора, так и не придумав, как с ним посту­пить.

— Я видел твои документы и служебное удостовере­ние. Уж извини, но я был вынужден узнать, кого обнару­жил возле своей берлоги. Гости у меня бывают нечасто, да ещё и подстреленные, словно куница, хотя на куницу с картечью не ходят, — мужчина положил острогу с рыби­ной на деревян­ную колоду возле костра, которую Алек­сандр изна­чально принял за пень от спиленного дерева, — времени у нас полно, поэтому рассказывай свою исто­рию. Я пока ухой займусь. Ел уху из форели?

— Нет. А что рассказывать?

— Как родился и вырос, меня не сильно интересует. Начни с того, как в тайгу тебя занесло. — Хозяин снял с остроги рыбину, которая оказалась уже выпотрошенной и, положив на колоду, стал нарезать крупными кусками и отправлять в котелок, вода в котором уже кипела.

— Мы с приятелем решили отдохнуть в тайге, а заодно и снять репортаж про заброшенную ракетную шахту, совме­стить, так сказать, полезное с приятным. До Горно-Алтайска добрались на самолёте, там наняли частника, который до­вёз нас до Ынырги так, кажется, называется. Там нашли того, кто довезёт нас до Уйменя, и уже там был найден провод­ник, который согласился довести нас до ракетной шахты.

— Что, вот так сходу и согласился?

— Нет, нам долго пришлось искать проводника, все отка­зывались, только один согласился.

— А что не через Каракокшу поехали?

— Водитель туда ехал, нам выбирать не приходилось.

— И где сейчас твои спутники?

— Я не знаю. На второй день пути Эдик подвернул ногу, и они с проводником ушли обратно, а я отказался, угово­рив проводника вернуться за мной через два дня.

— Оставаться в тайге одному без оружия и абсолютно не зная местности — это надо быть… — Мужчина пытался подо­брать подходящее слово, но так и не смог, поэтому задал вопрос. — У тебя в голове есть что-нибудь?

— Я прекрасно всё понимаю сейчас, и нисколько не оби­жаюсь. Тогда мне это казалось оптимальным реше­нием, чтобы не проделывать путь дважды — быть практиче­ски у цели и не посетить её, я посчитал варвар­ством к собствен­ному времени.

— А к своей жизни? — Спросил хозяин.

— Что к жизни?

— Время, значит, ты не хотел терять, а с жизнью рас­статься был готов.

— Говорю же, в тот момент я думал совершенно о дру­гом.

— Зато сейчас у тебя думок будет предостаточно.

— Что вы имеете в виду?

— А если своей головой подумать?

— Раз уж вы это начали, то может и объясните, про ка­кие вопросы идёт речь?

— Элементарные. Как ты планируешь отсюда выби­раться — это раз. Второе — как собираешься встретиться со своим товарищем, если он вообще добрался до Уй­меня или от­куда вы в тайгу стартанули. Не думаю, что вы в са­мом Уй­мене проводника нашли.

— Почему вы так решили?

— Никто в здравом уме не согласится идти к старой шахте — гиблое место.

— Почему гиблое?

— Смотрю на тебя и удивляюсь — человек вроде взрос­лый, а вопросы детские задаёшь. Или ты хочешь сказать, что в тебя медведь стрелял?

— Не медведь. Вы что-то знаете про это место?

— Я с тобой эту тему обсуждать не собираюсь. Иди кар­тошку, морковь и лук принеси из заимки, заодно и топор на место отнесёшь. Подожди. — Остановил уже соби­равше­гося развернуться Александра мужчина. — Одной рукой не справишься. Сам схожу.

— Я помогу. — Отозвался молодой человек. — Спа­сибо за руку. Насколько с ней серьёзно?

— Что именно тебя интересует? Плечо или сама рука?

— И плечо, и рука.

— С плечом тебе, можно сказать, повезло. Стрелок ока­зался не самым метким, картечь лишь мягкие ткани по­рвала. Попади стрелок правее — и считай ты без руки остался.

— Я за деревом стоял, когда в меня стреляли.

— Повезло, но согласись, могло и не свезти. При­держи. — Хозяин, открыв ларь, достал из него средних размеров алюми­ниевую миску и поставил на край. Алек­сандр ухва­тился за миску правой рукой, с удивлением наблюдая, как мужчина из эмалированной кастрюли достаёт не­сколько клубней картофеля средних разме­ров, морковь и луковицу.

— А почему в кастрюле это всё? Почему не просто тут дер­жать?

— А я не собираюсь своей едой с животными де­литься.

— Так тут дверь и на ларе крышка?

— Крупный зверь не доберётся, а вот разные грызуны вмиг всё попортят. Неужели это так не понятно?

— Не знаю. — Александр инстинктивно пожал пле­чами, что заставило скривиться от боли.

— Не боись, до свадьбы заживёт. Я постарался достать всю картечь, что тебе досталась.

— Что вы сделали?

— Ты ещё и глухой? Картечь достал.

— Но тут нет условий для проведения операций. А если вы мне инфекцию занесли?

— Слушай, Сашок, скажи спасибо, что я вообще с тобой во­жусь. Мне весь этот головняк никак не упирался. Сде­лай я что не так, ты бы не стоял сейчас рядом, а значит мои дей­ствия были верными. — Хозяин забрал у Алек­сандра миску с овощами и закрыл ларь. — Иди к костру.

Молодой человек с нескрываемой обидой вышел и, дойдя до навеса, сел на лежак, откуда молча наблюдал, как ловко мужчина очищает морковь и картофель. Закон­чив с очист­кой, хозяин заимки сложил всё в миску, пище­вые от­ходы и луковую шелуху выбросил в костёр и напра­вился куда-то за навес, откуда вернулся минут через пять с уже вымытыми продуктами. Александр за это время не сдви­нулся с места, погружённый в свои раздумья.

— Чего надулся, как мышь на крупу? Слова мои за­дели? — Задал вопрос мужчина, нарезая овощи круп­ными кус­ками и отправляя в котелок. — А ты поставь себя на моё место. Жи­вёшь один, никого не трогаешь и вдруг обнаружи­ваешь у своего жилища незнакомого тебе ране­ного человека, на которого явно не зверь напал. И тебе нужно принять реше­ние, как поступить — оттащить его подальше или оказать помощь.

— Вы же сами выбрали второй вариант.

— Выбрал, но вопрос, что с тобой делать — никуда не делся.

— Отвести меня до ближайшего поселения.

— Куда? — Усмехаясь, спросил бородач. — Тут до бли­жай­шего поселения, если по прямой, то километров семьде­сят.

— Сколько? — Александр явно был обескуражен циф­рой. — Но от того места, откуда мы начали маршрут, и до шахты не более тридцати километров.

— Вполне допускаю. Но отсюда, как я уже сказал, до бли­жайшего посёлка дня три пути.

— А… а как вы меня сюда дотащили?

— Я дотащил? Ты и слушаешь невнимательно — я тебя обна­ружил лежащим возле входа своей хибары.

— Я уже ничего не понимаю. Я сам сюда дошёл?

— Это вряд ли. Не медведь — так волк, не волк — так рысь обязательно тебя бы задрали.

— Как тогда объяснить моё тут появление? Кстати, сколько я тут нахожусь?

— Третий день. А вот твоё появление тут я, возможно, могу объяснить, но это настолько для тебя неправдоподобно, что даже озвучивать не буду.

— Почему?

— По хрену, да по кочану. Сказал не буду — значит не буду. — Резко осадил собеседника хозяин.

— Извините, но я не спросил вашего имени.

— Тебе зачем?

— Должен же я как-то к вам обращаться.

— Андрей меня зовут.

— Андрей, спасибо вам, что спасли меня. Мне нужно или попасть в Уймень, или связаться со своим товари­щем и ска­зать, что со мной всё в порядке. Проводник навер­няка, уже обнаружил, что меня нет в лагере. У вас есть телефон?

— Телефон?! Ты считаешь, что я давным-давно ушёл от лю­дей в тайгу, чтобы по телефону с ними общаться? Даже если и был бы у меня телефон, думаешь тут связь везде есть?

— Вы же как-то должны поддерживать связь с внеш­ним миром? Патроны к оружию и продукты, я уверен, не с неба к вам падают.

— Не с неба. На данный момент я не нуждаюсь ни в том, ни в другом. — Андрей встал и направился в заимку, от­куда вернулся с двумя тарелками и ложками, ставя их на колоду. — Вот только что мне с тобой делать? Ни по­мощи, ни при­бытка.

— У меня есть деньги, я вам заплачу, только выведите меня отсюда.

— Я подумаю. Возьми чурбак и присаживайся, обе­дать сей­час будем.

— А с рукой у меня что? Сломана? — Поинтересовался Алек­сандр, подтащив чурбак и с трудом одной рукой поста­вив его на попа.

— Не думаю. Возможно, есть трещина, поскольку присут­ствует небольшая припухлость. Я пропальпировал руку и не выявил явных признаков перелома. Шину нало­жил на вся­кий случай.

— А вы что, врач?

— После армии два года отучился на хирурга, но обстоя­тельства вынудили бросить учёбу. Бери ложку и налегай, только смотри не обожгись. — К этому времени Андрей успел снять котелок с огня и разлить наваристый бульон по тарелкам.

— А можно добавки? — Спросил Александр, когда доел остатки. — Я такой вкусной ухи ещё не ел ни разу.

— Держи. — Андрей налил половину миски. — Ты не ду­май, что я пожадничал, каждый день готовить я не наме­рен, к тому же на два рта.

— Вы не подумайте, что я вас объедать собираюсь, про­сто очень вкусно, да и надеюсь, что вы всё же согласитесь меня отсюда вывести, тогда и готовить столько не надо будет.

— Я думаю над этим. Соседи мне не нужны, как и све­титься перед людьми лишний раз.

— А если не трудно, расскажите, почему вы отшельнича­ете?

— Тебе это зачем знать?

— Я же журналист, а тут такой сюжет вырисовывается, что можно не просто статью написать, а целый очерк или даже рассказ, в который вашу историю можно включить.

— Мне-то это зачем?

— Вы не хотите быть героем? — Недоумённо спросил Алек­сандр. — Мне кажется, что каждый мечтает получить свою минуту славы.

— Значит я — не каждый.

— Допустим. Но вы же можете в общих чертах расска­зать о себе? К примеру, откуда вы, где служили, почему в лес ушли — это же несложно?

— Сам родом из Челябинской области, служил в Прибал­тике, а остальное не так важно. Если пить хочешь, чайник в избе, там таёжный отвар. Я отдыхать прилягу, часа через три уйти надо. Захочешь до ветра, то за домом найдёшь отхожее место. По окрестностям особо не шара­хайся ­– потеря­ешься, искать не буду. Перед уходом, если будешь спать, то разбужу и покажу, где еды взять. Уйду на сутки, а там, возможно, и тебя потом к людям выведу. — Андрей, больше ничего не объясняя, расположился на ле­жаке под навесом, повернувшись к своему гостю спиной.

Хозяин делянки действительно ушёл на закате, предвари­тельно показав Александру, где можно взять закопчённое мясо или рыбу и сменив повязку на плече.

Весь следующий день журналист провёл в полном одино­честве, не зная, который час. Без телефона и часов время для него тянулось очень долго. До вечера он успел не­сколько раз поесть и два раза поспать между изучением территории. Помимо уже известных ему по­строек, за наве­сом на склоне была обнаружена сложен­ная из камней и глины коптильня, которая имела один очаг и два ответвле­ния, одно метров шесть, а другое в два раза короче. Внутри очага лежал валун, по размеру отверстий дымоходов, кото­рый, по всей видимости, слу­жил вместо заслонки, если нужно было один из ненуж­ных перекрыть, чтобы выбрать между холодным и горя­чим копчением.

Андрей вернулся ближе к закату, сообщив своему гостю, что завтра утром он поведет его к посёлку старове­ров, от­куда тот сможет добраться до города. От данного известия Александр плохо спал, в голове постоянно крути­лись мысли о событиях последних дней.

Бессонная ночь сказалась на общем состоянии Алек­сандра — путь до поселения староверов дался ему с тру­дом. Какое время отводил Андрей на этот маршрут, было неиз­вестно, но к посёлку они подошли уже в сумерках. Провод­ник отказался довести своего гостя до первых домов старо­веров, а остался стоять на краю леса, лишь убедив­шись, что Александра впустили в ближайший дом. Уходя назад в тайгу, он по-прежнему задавался вопросом — правильно ли он поступил, выведя журналиста к людям.

Через три дня московский журналист сидел в салоне само­лёта, который уносил его в сторону столицы. За эти дни он успел приобрести новый телефон и позвонить отцу, сооб­щив, что с ним всё в порядке. Связаться со своим товари­щем у Александра не получилось, а до того посёлка, откуда они и ушли в тайгу, было далеко, поэтому вопросом о судьбе своего товарища он решил заняться уже в Москве. Лететь было ещё несколько часов, и он решил отсмот­реть отснятый материал. Каково же было его изумле­ние, когда, вставив в фотоаппарат карту памяти, он не обнару­жил ни одного изображения.

* * *

Я, не спеша, занимался насущными делами на заднем дворе своего деревенского дома, в который перебрался из московской квартиры, чтобы отвлечься от жары и город­ской суеты, и до осенних холодов насладиться чистым возду­хом, без примеси выхлопных газов автомобилей и предприятий.

Лана со своими домочадцами должна была приехать только в субботу, а сегодня была всего лишь вторая поло­вина среды, поэтому на звук подъехавшего автомо­биля я никак не обратил внимания, это могли пожало­вать гости к соседям. Каково же было моё удивление, когда в мою ка­литку раздались стуки и очень знакомый голос крик­нул: «Есть кто дома?». Визит этого человека посередине недели не обещал ничего хорошего. Во­ткнув в землю лопату, не торопясь, направился к ка­литке. Стук повто­рился, но уже без вопроса.

— Перестань колотить! — Крикнул я, останавливаясь на углу дома возле синей пластиковой бочки, куда с крыши во время дождя стекала вода. — Сейчас открою!

Так быстро открывать гостю я не собирался, поэтому сняв х/б перчатки, ополоснул руки водой из бочки, обте­рев их о штаны, и только после этого направился к ка­литке. Отодви­нув засов, потянул дверь на себя. Метрах в десяти перед домом стоял чёрный Land Cruiser, двига­тель которого продол­жал работать. Прямо передо мной стоял седовласый мужчина ростом не ниже метр восемь­десят, в военной форме в чине генерал-майора.

— Чем обязан? — С нотками пренебрежения задал я во­прос.

— Ты настолько не рад меня видеть, что даже в дом не при­гласишь?

— Да ладно, шучу я. Проходи, Сань. — С улыбкой отве­тил я, делая два шага назад и протягивая руку для привет­ствия. — Случилось что-то, что ты за четыреста километ­ров посере­дине недели примчался?

— Вот это другой разговор. — Александр ответил на руко­пожатие. — Начнём с того, что не четыреста, а всего лишь немногим больше сотни — я в Коврове по служеб­ным де­лам. Дозвониться сюда невозможно, в Москву ты наведы­ваться не собираешься. Решил к старому другу заглянуть, раз уж неподалёку. Нельзя?

— Ну-ну. Так я тебе и поверил, что проведать просто при­мчался. Проходи в беседку, раз уж приехал, только скажи Никите, пусть машину заглушит и не отравляет воз­дух. И извини, гостей не ждал — угостить нечем, разве только тем, что на огороде выросло.

— Думаешь, я с пустыми руками? — Генерал развер­нулся и вернулся к машине, забрав оттуда четыре объём­ных полиэти­леновых пакета.

— Никиту куда отправил? — Спросил я, забирая два па­кета из рук генерала, видя, как уезжает служебный автомо­биль.

— В гостиницу отправил. Завтра утром приедет — забе­рёт. — Александр уверенно направился вглубь террито­рии к беседке, где стал выкладывать на стол содержи­мое своих пакетов, кивнув при этом на пакеты, что были у меня в ру­ках. — Не стой, как не родной, выкладывай.

На небольшом столе с трудом разместилось всё то, что при­вёз генерал. Были здесь различные нарезки колбас, вет­чины и сыра, хлеб, свежие огурцы и помидоры, различ­ная зелень. Дополнили весь этот натюрморт три бутылки, в кото­рых были водка, коньяк и виски объё­мом каждая по литру. Скромно с края стола расположи­лись коробки с со­ком.

— Сань, куда столько? Мы до утра это не выпьем.

— Кто говорит, что мы должны всё это выпить? Я не знал, что ты предпочитаешь пить в это время года, по­этому взял всё.

— Где тогда вино и пиво?

— А что, надо? — Удивлённо спросил Александр, пере­став доставать содержимое пакетов и выпрямляясь.

— Раз уж не знал, что брать, вёз бы весь магазин. Ну серь­ёзно, Сань, с алкашкой понятно, но овощи-то зачем? Всё экологически чистое вон на грядке растёт, а не эта пласт­масса из сетевого магазина. Ладно, не выкидывать же.

— Знаешь, что, Андрюха, дарёному коню в зубы не смот­рят. Неси посуду, не из горла же пить.

— У нас тут по-простому — пить будешь из того, что есть. — Сходив в дом и вернувшись, я выставил на стол водоч­ные рюмки, тарелки и столовые приборы. Прия­тель успел за это время распаковать нарезку. — Откры­вай коньяк.

— Поддерживаю твой выбор. — Налив в стопки янтар­ную жидкость, генерал коснулся своей стопкой моей. — За встречу.

Я ещё наслаждался послевкусием напитка, когда Алек­сандр налил по новой. Выпив и эту порцию, генерал налил вновь.

— Сань, куда ты так разогнался? Даже закусить не успели.

— Нажраться мы всегда успеем, а вот выпить нет.

— Такими темпами мы ужрёмся быстрее.

— Ладно, не бубни, пусть стоит налитой. — Ответил Алек­сандр, отправляя в рот кусок ветчины, затем, расстег­нув китель и откинувшись в плетёном кресле, доба­вил: — Хо­рошо у тебя тут. Чистый воздух, никакой суеты.

— Тебе что мешает также наслаждаться жизнью?

— Что мешает? И он ещё спрашивает. Информация с той флешки, что ты мне не так давно передал и остался не при делах. А у нас работы прибавилось и головняка, чтобы и врагов вычистить, и при этом раньше времени не спугнуть остальных.

— А как я мог остаться при делах, если меня из армии по­пёрли? Хорошо, что под трибунал не отдали.

— Так это было до того, как ты флешку передал. За ту ин­формацию, что на ней, ты бы мог добиться восстановле­ния, если не в должности, то на службе точно.

— Первая мысль была именно такая.

— И что тебя остановило?

— Для чего? Чтобы очередной Кирилл Валерьянович по­считал, что я плохо выполняю свою работу? Да ну нахрен. В Коврове, я так понимаю, ты из-за очередного персонажа из списка?

— Можно подумать, что это для тебя тайна? Я на все сто уверен, что копию той флешки ты сделал, хоть этого и не признаёшь.

— Считай, как хочешь. Ты мне объясни, зачем ты сам туда потащился? Есть же куча оперативников, считаешь, они плохо свою работу выполняют и за зря государствен­ный хлеб едят?

— Не за зря, но иногда требуется личное вмешатель­ство. Давай выпьем за то, что одним врагом стало меньше. — Выпив, генерал добавил: — И не думай, что по окончании операции я про тебя не вспомню. Не хо­чешь назад на службу — к ордену обязательно напишу представление.

Солнце клонилось к закату, закуска на столе убывала, как и содержимое бутылки, в которой уже оставалось меньше половины, когда я задал вопрос.

— Сань, что случилось? Только сказочка о том, что был ря­дом и заехал навестить приятеля не проканает.

— Почему?

— По одной простой причине, что сюда ты мог прие­хать в любой выходной, но ты примчался в среду. По­этому колись.

Генерал закурил сигарету и пока её курил, налил себе ещё одну рюмку. Всё это время он не проронил и слова. Я же не стал отвлекать товарища от его мыслительного про­цесса.

— Ты же знаешь Сан Саныча? — Задал вопрос генерал, зату­шив окурок.

— Ты про сына? С ним что-то?

— Про сына. С ним ничего не случилось, но могло. Ты же в курсе, что он работает в газете? — Получив утверди­тель­ный кивок, Александр продолжил. — Я так и не по­нял, по зада­нию редакции или по собственной инициа­тиве, он и ещё один сотрудник отправились на Алтай делать репортаж. Сын предупреждал, что они собираются в тайгу дня на два-три и просил не беспоко­иться, если не будет выходить на связь. Я и не беспоко­ился пять дней, но, когда на шестой день он не позво­нил, а на все мои звонки я слышал лишь «Телефон або­нента выключен или находится вне зоны дей­ствия сети», вот тогда я почуял, что-то неладное. Я запро­сил опера­тивную сводку по тому региону, куда отпра­вился сын, но кроме бытовых разборок ничего серьёзного в те дни не происходило, о пропаже людей никто не заяв­лял, как и не было найдено неопознанных трупов.

— Извини, перебью. А кто, по-твоему, должен был за­явить о пропаже?

— Андрюх, не умничай. Сан Саныч объявился на деся­тый день, при этом отказался рассказывать, где был и что произо­шло. На следующие сутки он снова позвонил и ска­зал, что его напарник пропал. Я настоял на его возвра­щении домой, пообещав принять меры к розыску напар­ника. Уже здесь выяснилось, что тот, с кем он отпра­вился в команди­ровку, сломал ногу и на половине пути вер­нулся с проводни­ком обратно. Телефон не отве­чает, ни в одну боль­ницу пациент со сломанной ногой не обра­щался. При­шлось озадачить тамошних коллег, но они много не нако­пали. Биллинг показал, что послед­нюю актив­ность телефон показывал в районе Уйменя, за три дня до того, как пропал сам Сан Саныч. Был организо­ван поиск, но ни товарища, ни его следов не обнаружили, как и проводника, который их должен был доставить до точки.

— Пропало два человека и никаких следов?

— Уже месяц, как никаких результатов.

— Подожди, прошёл уже месяц, и ты только сейчас ре­шил мне вдруг об этом поведать?

— А когда, по-твоему, мне нужно было приехать? Ты в Москве не появляешься уже третий месяц. У меня го­лова кругом идёт от шпионов, что Николаич наплодил, а те успели свою паутину сплести. Скажи спасибо, что сего­дня смог вырваться.

— Спасибо. Только ради того, чтобы сообщить о про­паже одного из сотрудников редакции, ты бросил всё и приехал? Сан Саныч же жив и здоров.

— Это, Андрюша, была только прелюдия, а теперь слу­шай, что мне сын поведал… — Генерал снова наполнил свою рюмку, но в этот раз не забыл про меня.

Рассказ уложился минут в десять, но услышанное было настолько неправдоподобным, что я спросил:

— Сань, ты меня можешь и обматерить, но я обязан за­дать этот вопрос. Твой сын ничего запрещённого не прини­мает?

— Это была моя первая мысль после того, как я сам услы­шал эту историю. Но из всего рассказанного ране­ние в плечо реальное и даже пришлось достать пару карте­чин после рентгена.

— А не мог он своего напарника прикончить и так фанта­стически всё обставить?

— Ты серьёзно считаешь, что мой сын мог подобное со­вер­шить?

— Нет, но слишком много странностей. Напарник про­пал бесследно, как и проводник. Палатка не обнару­жена. Его самого вывел из тайги непонятно кто. Где он был всё это время, подтвердить никто не может. То, что он видел — не имеет документального подтверждения. — Алек­сандр хо­тел что-то мне возразить, но я его пере­бил. — Да-да была флешка со снимками, но она удивитель­ным образом также пропала.

— Не сама флешка, а информация на ней. — Поспешил возра­зить генерал.

— Не столь важно. Я не следак, но косвенно всё указы­вает на Сан Саныча.

— Это я и сам понимаю и, если он в этом замешан, то выго­ра­живать его не буду, но я хочу знать на сто процен­тов так это, или нет. Можешь относиться к этому, как хо­чешь, но я все же верю в его рассказ, пусть с некото­рыми сомнени­ями, но верю.

— И что ты хочешь? — Задал я вопрос, уже догадыва­ясь о цели внезапного визита.

— Мне самому сейчас не до этого, но мне нужно разо­браться с этой задачей, чтобы она не висела надо мной, как «дамоклов меч». Не желаешь скататься в те края?

— Я? Туда? Ты как это себе представляешь?

— Будь я на пенсии, обязательно скатался бы.

— Интересный ты человек, Саня. Предлагаешь бросить всё и сорваться в тайгу? А если там действительно всё так, как описывает Сан Саныч?

— Значит, не хочешь помочь?

— С чего такие выводы? Я тебе лишь обозначил часть про­блем. И ты прекрасно знаешь, что я, прежде чем что-либо сделать, стараюсь наперёд просчитать возможные «подвод­ные камни». На месте обязательно обнару­жится то, к чему ты будешь не готов, соломку не везде подсте­лишь, но лучше, если это будет единичный мо­мент, а не сюрприз за сюрпризом.

— Так ты согласен?

— Я ещё не сказал ни да, ни нет. Во-первых, ты узнал, что это за место?

— Старая ракетная база, давно уничтоженная в соответ­ствии с СНВ-1 в самом начале нулевых. Я видел доку­менты о ликвидации этой базы, сведения, что там что-то возобновили, отсутствуют. Охраны там нет, и кто мог стре­лять — неизвестно.

— Стрелять могли и те, кто за цветметом охотится, хотя за это время можно было уже всё растащить. Правда на своём горбе много не натаскаешь — судя по рассказу, ме­сто не са­мое доступное. Теперь во-вторых. Предположим, что я согла­сился, тогда мне, помимо того, что нужно найти тех, кто будет не прочь со мной прогу­ляться по тайге, необхо­димо решить вопрос с оружием, а это не так уж и просто. Можно, конечно, как ты наверняка предложишь, воспользо­ваться левыми стволами, но в случае встречи с представителями власти будет много вопросов с их сто­роны. Если рассмотреть вариант легаль­ного оружия, то и тут много нюансов. Нужны будут: разреше­ние на хранение и ношение ору­жия, охотничий билет — с этим, проблем не возникнет, всё это есть. А вот как получить приглашение принимаю­щей стороны — спор­тивной организации или охотни­чь­его хозяйства и при этом не быть от них зависи­мым?

— Думаю, что этот вопрос вполне решаемый.

— Хорошо, к этому моменту мы ещё вернёмся. Едем дальше. Как я уже сказал, одному там делать нечего и мне в помощь надо минимум два-три человека. Абы кто, мне не подойдёт, нужны те, кому я доверяю и при этом готовые рискнуть здоровьем, или даже жизнью. А за спа­сибо никто не подпишется. Вот и получается, что это факти­чески наём­ники, а наёмникам, как ты понимаешь — платят.

— Деньги — не проблема. Кого планируешь привлечь? — За­дал вопрос генерал, закуривая очередную сигарету и напол­няя стопки.

— Тут надо серьёзно думать — я уже сказал об этом.

— Что тут думать — своих подтянем.

— Под своими ты кого имеешь ввиду? Конторских неофи­циально не подтянешь, нужно обоснование, да и не до этого вам сейчас. Ланиных орлов? Они совершенно под дру­гие задачи заточены. Тут нужны обстрелянные волчары, умеющие не только метко стрелять, но и голо­вой думать, по типу нас с тобой, только вот наших не так много осталось, кто согласится на эту авантюру и при этом имеет охотни­чий билет. И опять же — если против­ник серьёзный, то с граж­данским оружием против него идти не самый лучший вариант — нас просто задавят ог­нём.

— Значит отказываешься?

— Сань, я что, отказал? Нет, но и быстрого ответа не жди, по крайней мере, не на этой неделе. В субботу Лана со сво­ими приедут, а вот после выходных могу и поду­мать над твоей проблемой.

— И на том спасибо. Пока ты будешь обдумывать, кого взять, я постараюсь прозондировать почву про охотхозяй­ство, а заодно и про возможность обеспечить вас автоматиче­ским оружием.

Отдыхать мы ушли, когда мой приятель насладился созер­цанием ночного неба с высыпавшими, словно из решета, звёздами. В десять утра за генералом верну­лась машина. К этому времени мы успели позавтра­кать, а я в очеред­ной раз выслушать, как генерал мне зави­дует.

* * *

В Москву я вернулся во вторник и сразу занялся поис­ком тех, кто согласится совершить авантюрную поездку. На встречи с сослуживцами ушло практически два дня. К мо­ему великому удивлению, каждый, кому я делал предло­жение, готов был отправиться хоть завтра, но, как только речь заходила о том, с чем мы там можем столк­нуться, то у каждого находилась веская причина отка­заться. С одной стороны, я их понимал — каждый давно в отставке и у кого-то собственный бизнес, а у других спокой­ная семейная жизнь, исключающая незапланированные поездки. Единствен­ным, кто согласился составить мне компанию, был Юрец из Долгопрудного, который от не­чего делать зани­мался поиском старинных монет с помо­щью металлоиска­теля. Дела у него шли ни шатко, ни валко — мо­нет было мало, а на клад ещё не наткнулся, по­этому перспек­тива сменить обстановку и при этом не­много зарабо­тать была принята им с энтузиазмом.

Признаться, я не такого результата ожидал от своих сослу­живцев, и передо мной продолжала стоять задача найти хотя бы ещё двух человек. Искать среди тех, где я ещё не так давно служил сам, было бесполезно — кто мне был зна­ком, продолжали служить, а тех, кто уже был уво­лен в за­пас, я попросту не знал. Существовал вариант задейство­вать Пепла, но тут было сразу два минуса. Пер­вый — это то, что на протезе по тайге не походишь, а уж тем более не побега­ешь. Вторым минусом являлся факт, что Пепел в данный момент работал на Лану, которая выкупив стрелковый клуб, в котором он ранее работал инструктором, назначила его директором. Привлеки я его, то придётся объяс­няться с доче­рью, которая в выход­ные, увидав остатки алкоголя и закусок, и узнав, откуда они появились в моём доме, зада­вала неудобные во­просы. Моим объяснениям, что ни в ка­кую очередную авантюру я ввязываться не собира­юсь, она не поверила, пообещав, что обязательно вернётся к этому разговору позднее, когда рядом не будет мужа и сына.

Поскольку два человека — это не то количество, на кото­рое рассчитывал, я решил привлечь к этому делу Чёткого, а по пути в Нижний заехать к ещё одному сослуживцу, который проживал в Павлово. Тот, к кому я ехал, работал в город­ской администрации и дома мог быть не раньше, чем в семна­дцать часов. До города на Оке ехать на ма­шине прибли­зительно пять часов и выезжать под вечер не имело смысла, поэтому отправиться в путь я решил ровно в пол­день.

В пути я был немногим больше четырёх часов. Рабочий день товарища ещё продолжался, и можно было подъе­хать к администрации и там его дождаться, но я поступил иначе. До того, как идти в гости — решил не­много прогу­ляться по городу. Первым делом проехал до набереж­ной, где прогу­лялся пешком туда и обратно по понтон­ному мосту через реку. Затем, оставив автомобиль на парковке торгового цен­тра «Ока», прогулялся по Алексан­дровскому скверу, где расположена скульптура «Павловский лимон». «Убив» та­ким образом около часа, я решил, что пора отправляться в гости, но помня, что возле самого дома оставить машину проблематично, при­парковал её возле здания администра­ции, откуда до нужного мне дома было не более пяти ми­нут ходьбы.

Вот и дом, обшитый жёлтым сайдингом и забором, кото­рый частично был из красного профильного листа. Нажав на кнопку звонка возле калитки, я не услышал мело­дию са­мого звонка. Это минус обычных звонков для частного дома — они, в отличие от современных звонков с обратной свя­зью, не дают понимания, что звонок рабо­тает. Подождав полминуты, я замер в раздумье — нажать на кнопку ещё раз или постучать кулаком в железную калитку. Сделать ни того, ни другого я не успел, до моего слуха донеслось, как открыва­ется дверь дома.

— Доброго вечера. — Поздоровался я с хозяйкой, кото­рая открыла калитку. Это была среднего роста женщина с корот­кими тёмными волосами, в домашнем ситцевом ха­лате и рези­новых шлёпанцах.

— Здравствуй, Андрей. — После несколь­ких секунд отве­тила хозяйка. Видела она меня всего пару раз, но узнала.

— Владимир дома?

— Дома, с работы пришёл недавно. Ужинать только сели. Проходи.

— Хорошее дело. — Ответил я, следуя за хозяйкой к входу в дом, и уже на крыльце задал вопрос: — Вера, а как вы относитесь к тому, чтобы немного разыграть его?

Получив согласие, я прошёл вперёд и встал возле двери, что вела на кухню, таким образом, чтобы она меня при­крыла, когда Вера её откроет. Весь наш спектакль мог не состояться, если Вовка разглядел меня в окна кухни, кото­рые были невысоко от земли, поскольку она находилась на цоколе.

— Иди, это к тебе. — Произнесла Вера, открывая дверь.

— Кто там? — Услышал я голос своего сослуживца.

— Мне почём знать? Повестка тебе какая-то. Иди сам разби­райся.

— Что за повестка?

Вера не ответила на вопрос, скорее всего в ответ лишь по­жав плечами. Раздался звук отодвигаемого стула и шаги в направлении двери.

— Хальт! Хэндэ хох! — Выпалил я, как только увидел спину своего товарища, готовый или уклониться, или блоки­ровать удар. Ничего подобного не произошло, Влади­мир вздрог­нул и резко развернулся.

— Бормота́, ты? — Задал он вопрос, справившись с пер­вым потрясением.

— Как видишь. — Выходя из-за двери, произнёс я, протяги­вая руку для приветствия. — Здорово, бармалей. А где в ответ: Нихт шиссен, хер официр?

— Здорово, Бормотень. Иди в баню со своими шуточ­ками. — Вовка ответил на рукопожа­тие, при этом ещё и об­няв меня левой рукой, похлопав по спине. — Так и заикой можно сделать. Разувайся, про­ходи.

Пока я снимал обувь, успел заметить, как старый прия­тель заметно раздобрел. Нет, он не набрал лишних два­дцать-тридцать килограмм и не выглядел эдаким тюфя­ком, но наличие лишнего веса угадывалось. С нашей послед­ней встречи, что была года два, а возможно и три назад, это были существенные изменения, которые коснулись и его волосяного покрова. Если несколько лет назад его рыжая шевелюра лишь в нескольких местах серебрилась сединой, то сейчас от рыжего цвета не осталось и следа.

— Маруся, теряешь хватку. — Произнёс я, проходя на кухню, которая одновременно была и столовой.

— Это только ты у нас продолжаешь, как архар по горам скакать. А ты чего улыбаешься? — Обратился Вовка к су­пруге. — Сговориться успели?

— Это с чего вдруг? — Спросила Вера.

— Просто так ты про повестку ляпнула. Человек с до­роги, давай, организуй приборы и бутыльмес не забудь. Надо встречу сбрызнуть.

— От еды не откажусь, а вот пить не буду ­– я за рулём.

— Это как-то не по-нашему. Не выпить за встречу это пре­ступление. Давай по соточке накатим, а там как пой­дёт. Оста­вайся ночевать, места достаточно.

— Нет, Вов, без обид, но с ночевкой я загляну в другой раз и под выходные. Я часа через два планирую отпра­виться дальше, мне нужно навестить человечка в Ниж­нем.

— Я думал, ты повидаться заехал, а ты оказывается мимо­ходом.

— И мимоходом, и повидаться, и тему одну обсудить. — Ответил я.

— Что за тема?

— О ней позднее. Ты расскажи, как у тебя дела? Тут с по­следними событиями закрутился совсем, что и позво­нить времени не было.

— Это точно. Почти год не звонил, а я за это время де­дом успел стать — внук у меня две недели назад родился.

— Поздравляю. Я-то давно уже дед, а тебе как ощуще­ния быть дедом?

— Знаешь, не так страшно быть дедушкой, как спать с бабуш­кой. — Вовка рассмеялся.

— Так, значит, заговорил? — Возмутилась Вера. — Я тебе это припомню при случае.

— Верунчик, я же пошутил.

— И я пошучу, когда тебе приспичит. Налей-ка. — Вера подо­двинула в сторону мужа стопку.

— Вот это другой разговор. — Вовка наполнил две стопки, не забыв предложить и мне.

От алкоголя я отказался, хотя стопочка беленькой сама проси­лась в рот под жареную картошку с хрустящим солё­ным огурцом и жареными котлетами. За ужином я выслу­шал, как прошёл у моего товарища последний год. Событи­ями, за исключением рождения внука, у Вовки этот период был не богат, в отличие от меня. Историю про собы­тия, что происходили в области не так давно, хозяева слушали не перебивая, лишь в самом конце повест­вования сослужи­вец задал несколько уточняющих вопросов, а затем спросил про тему, которую я хотел обсу­дить позд­нее.

Мне пришлось очень быстро решать — говорить про Сан Саныча при Вере, или сообщить, что разговор конфиденци­альный и попросить её выйти, или рассказать в другой части дома, или во дворе. В конечном итоге посчи­тал, что скрыть информацию от неё не получится и рассказал всё на кухне.

— Интересный поворот. — Изрёк Вовка, когда я закон­чил повествование. — Я с радостью бы помог, но у меня хозяй­ство — куры, кролики, да и работу на дальнюю полку не поло­жишь.

— Какое у тебя хозяйство, балабол? — Возмутилась Вера. — Сам наразводит скотины, а мне со всей этой сворой во­зись. Ну-ка, вспомни, когда последний раз за кроля́ми уби­рал?

— На днях.

— На каких днях?

— Видишь, не так много дел. — Не дал я ответить това­рищу, предотвращая возможную ссору.

— Обязанностей у него мало, но он никуда не поедет по другой причине — карабин свой он продал, да и гиперто­ния у него. Куда ему по тайге шастать, давление подско­чит и не спасёт никто. Отбегал он своё.

— Я и не настаиваю. — Ответил я, удивляясь, что Вовка мол­чит. — Вот только понять не могу, зачем оружие про­дал.

— Настрелялся я уже, а пища вон она, — ответил прия­тель, кивнув головой в сторону окна, — кролики, куры. Да и времени уже нет, то одно, то другое. Ты вот мне скажи, са­мому-то не надоело ввязываться в разные авантюры? Что тебе спокойно на пенсии не сидится? Нашёл бы себе какую бабку, а может и моложе кого, жил бы припеваючи и в ус не дул. Нет, тебе обязательно надо нервишки себе пощеко­тать.

— Не путай тёплое с мягким. Одно дело нехватка адрена­лина, другое — помощь своему товарищу.

— Ты на совесть мою не дави. — Вовка поискал глазами бутылку, которая незаметно была Верой убрана со стола. — Вер, где водка?

— Убрала. На работу завтра, достаточно на сегодня.

— Да и хрен на неё. — Товарищ в отчаянии махнул ки­стью правой руки непонятно на что — на работу или водку и снова обратился ко мне. — Бормота́, вот да­вай начистоту. Из наших согласился кто?

— Только Юрец.

— Не густо. А знаешь, почему никто не согласился? Я тебе отвечу. Будь Саня или его сын действительно в опасно­сти, то все без особых раздумий согласились бы помочь. А ввязы­ваться в сомнительную авантюру с туман­ными перспек­тивами, да ещё и за тысячу километров от дома, никто не хочет.

— Ты отчасти прав, — согласился я, — в опасности никто не находится, но неужели так сложно оказать помощь?

— Не сложно тем, кому дома нехер делать.

— Понятно, это камень в мой огород. Засиделся я у вас, пора дальше двигаться.

— Что, обиделся? Теперь и не заедешь больше?

— Марусь, ты чего бредить удумал? Я сразу предупре­дил, что на пару часов заехал и ни от твоего ответа, ни от от­вета дру­гих, моё отношение к вам не изменилось.

— Будем надеяться, что это так.

— Не сомневайся. Предлагаю собраться, после того, как мы закончим с этим делом. Можно у меня, а можно у Вита­лика, он давно к себе в гости зовёт.

Вовка и Вера проводили меня до машины, где мы напосле­док с сослуживцем крепко обнялись, после чего я поехал в Нижний, где был уже поздним вече­ром. Ре­шив, что беспокоить Чёткого на ночь глядя не очень удобно, остановился в гостинице.

К своему старому знакомому я заехал сразу после зав­трака. Чёткий дома был один, его вторая половина, не­смотря на то, что их семья в финансах не нуждались, устрои­лась на работу. Выслушав моё предложение, он без колеба­ний согласился оказать помощь, невзирая на то, что совер­шенно не знал ни генерала, ни его сына. Три человека это больше, чем два, но и меньше четырёх.

* * *

И снова я в столице.

Встретившись с Сан Санычем, повторно выслушал его рас­сказ, уточнив весь маршрут, как до шахты, так и обратно, делая пометки на картах, открытых на моём ноутбуке. Тас­кать его с собой я не собирался, но иметь с собой распе­чатку будет не лишним.

По окончании встречи, я позвонил генералу, который также оказался в Москве, и предложил встретиться в моей квар­тире.

— Сын сказал, что ты с ним встречался, — оповестил гене­рал, присаживаясь на стул в кухне. — Означает ли это, что ты готов ввязаться в драку?

— В драку или нет ­– это мы узнаем на месте, а вот то, что готов туда отправиться, сомнению не подлежит. Только воз­никли определённые трудности.

— В чём причина?

— Нас всего три человека и только двое из наших.

— Третий кто?

— Чёткий.

— Тот самый? — Задал вопрос генерал, как мне показа­лось, с нотками недоверия.

— Да, — подтвердил я. — На него можно положиться, свою лояльность он подтвердил уже не единожды. — Гене­рал так и оставался в неведении, что Чёткий в последней операции тоже принимал участие.

— В твоём выборе кандидатов я нисколько не сомнева­юсь. Если ты скажешь, что с вами должен поехать алкаш из соседнего двора, то значит, так и будет. Но его кандидатура вызывает у меня сомнение. Одно дело, когда он, помогая нам, заработал приличную сумму, и при этом ни у кого не возникло желания поинтересоваться, откуда у него вдруг столько денег. А тут, можно сказать, частный случай. Смо­жет он держать язык за зубами? Кстати, сколько ты ему пообе­щал за участие?

— Пару миллионов.

— Кхх. — Кашлянул генерал, — Однако. Шесть миллионов — это не та сумма, на которую я рассчитывал.

— Сань, ну какие шесть миллионов? Всего полтора, кото­рые ты заплатишь Юрцу, мы с Чётким работаем практиче­ски за еду.

— Что, вот так прямо и за еду? — Прищурившись, спросил Александр.

— За еду — это образно. Проезд, питание, проживание, теку­щие рас­ходы. Устраивает тебя такой расклад?

— Меня? Устраивает. Но есть определённые сложности. Я в эти дни выкроил время и ненавязчиво прозондировал почву на предмет приглашения от охотхозяйства. Резуль­таты тебе не понравятся.

— Нет возможности получить приглашение?

— С этим нет проблем, а вот свободное передвиже­ние и охота без представителя не предусмотрены — всё в рамках лицензии и определённой местности.

— Поскольку мы охотиться не собираемся, а район, кото­рый планируется обследовать, довольно обширный, то толку от этого приглашения ноль. Хотя… приглашение нам по большому счёту нужно лишь для того, чтобы оружие в багаж сдать как спец груз.

— Не знаю всех этих тонкостей, но могу предположить, что в этом случае, если не зарегистрироваться по месту, то в случае проверки могут возникнуть определённые сложно­сти, что может негативно повлиять на результат операции.

— Если честно, то я пока плохо представляю, как мы бу­дем действовать. Из общения с твоим сыном я понял, что его товарищ так и не вышел на связь. У тебя самого есть какая-то информация?

— Тут порадовать также не могу. Поисковая операция, орга­низованная местными силовиками с привлечением МЧС, волонтёров и егерей по запросу редакции, результа­тов не дала и через неделю была свёрнута.

— Не слишком быстро закончились поиски? — Поинтересо­вался я, зная, что неделя слишком малый срок для такой обширной территории.

— Мне это также показалось странным, и это ещё одна из причин, почему я обратился к тебе. Ты не привык бросать дело на половине пути.

— В этом ты прав. Но, положа руку на сердце, должен тебе признаться, что я не знаю с какого конца подступиться к этому делу. С одной стороны, вроде как, нужно начать с поиска пропавших и опроса свидетелей, который уже прово­дился следственными органами и, как я понимаю, ни к чему не привёл. А с другой, раз уж у местных с поисками ничего не вышло, то начинать нужно с объекта и уже копать оттуда.

— И в чём проблема? — Александр, пожав плечами сделал, вопрошающий знак рукой. — Начни с объекта.

— Легко сказать, но труднее исполнить. Без оружия в тайге долго не протянешь, а, как ты сам сказал, с охотхозяй­ством возникли определённые сложности.

— Не поспоришь. Ты когда планировал отправиться?

— Точной даты никому не озвучивал, но я хочу в деревне дела некоторые доделать, а потом можно и выдвигаться.

— Сегодня у нас среда. — То ли утверждая, то ли спраши­вая, произнёс Александр. — Давай в пятницу вечером встре­тимся у тебя, возможно, я что и придумаю.

— Идея неплохая, но давай-ка приезжай в пятницу в де­ревню, ну или на крайний случай в субботу. Надеюсь, у тебя никаких других планов на выходные нет? Ты выпивки при­вёз не на один день, нам её допить надо — один я не справ­люсь. Только не привози с собой полмагазина, закуска с меня.

— Идея неплохая, но мы с Ленком хотели на природу вы­браться в кои-то веки.

— А у меня чем не природа?

— Поговорю с женой, надеюсь, поддержит идею.

— Поговори, только сегодня же и поговори, и позвони, чтобы я знал, ждать вас или нет.

* * *

Вечером пятницы, когда диск солнца наполовину скрылся за кронами деревьев, что росли на некотором удалении от моего дома, за забором послышался звук подъехавшей ма­шины. Из-за вечера пятницы и расстояния до столицы так рано гостей я не ожидал. Это могли приехать и в соседний дом, но что-то мне подсказало, что это именно ко мне.

— Не долби, я уже иду! — Прокричал я в сторону приехав­ших, направляясь к калитке.

— А ты не кричи — не глухие.

— Рановато вы. — Проговорил я, впуская гостей. Увидев пакеты в руках генерала, добавил: — просил же, ничего не привозить.

— Мало ли, что ты просил. Ленок предпочитает более лёг­кие напитки, ей пивка прихватили. Сам отнесёшь в холодиль­ник, или мне сходить?

— Не маленький, сам донесёшь.

— Вот зараза, гостей надрываться заставляешь. — С улыб­кой произнёс Александр, передавая мне второй пакет.

— Будешь возмущаться, дам лопату и будешь огород перека­пывать. Лен, не стесняйся, проходи к беседке.

Пока я выкладывал из второго пакета сыр, колбасу и че­решню, вернулся Александр, неся в руках стопки и бутылку виски для нас, стакан и банку пива для жены. Выставив всё на стол, предложил:

— Предлагаю с ходу накатить за приезд.

— Подожди, накатывальщик. — Остановил я товарища. — Лен, почему пиво? Может покрепче чего? Есть вино домаш­нее прошлогоднее из красной смородины.

— Я за руль садиться не собираюсь. — Ответил за супругу генерал. — Поэтому она пьёт пиво.

— Я вот сейчас что-то не понял? Вы на одну ночь прие­хали? А как же насладиться чистым воздухом, принять солнеч­ные ванны, окунуться в местной речке?

— А зачем мы тебя стеснять будем?

— Нет, Сань, так дело не пойдёт. Приглашая вас в гости, я рассчитывал, что вы полноценные выходные тут проведёте. Так что никаких отговорок — отдыхаете до обеда воскресе­нья.

— А если срочно завтра уехать надо будет? — Не уни­мался товарищ.

— Даже если срочно надо будет, то за тобой пришлют ма­шину. А если своим ходом надумаете, то и тут проблем не будет. Уже проверено не одно­кратно — после него на утро никакого похмелья и алкоте­стер ничего не определяет, если, конечно, не ведро выпить.

— Андрей, неси вино. — Ответила Елена, не дожидаясь реак­ции мужа.

— Вот это другой разговор. Сань, наливай нам, я за вином.

— А ты чего такое жгёшь? — Спросил товарищ, кивнув на мангал, после того, как выпили за встречу.

— Вишню. От неё мясо особым ароматом пропитывается. Не думай, что я специально дерево обкромсал, просто обре­зал старые сухие ветки. Давай хлопнем ещё по одной, и я буду заниматься мясом, а вы в это время можете пере­одеться в более удобную одежду. Если ничего не взяли, то можно поискать.

Отправившись в дом за мясом, я попутно показал гостям, где можно переодеться. Одежду они всё же взяли, за кото­рой генерал отправился в машину.

Когда я нанизывал мясо на шампуры, вернулся Александр в той одежде, в которой приехал. Задавать вопрос о том, почему он не переоделся, я не стал, увидев в его руках кожа­ную папку на молнии для документов. Генерал до­ждался, когда я закончу с мясом и сполосну руки и только после этого открыл папку, достав из неё два конверта.

— В первом — деньги. А во втором что? — Поинтересовался я.

— Я по-разному прикидывал, как решить проблему с ору­жием и не придумал ничего лучше, как сделать вас сотрудни­ками конторы.

— Спалимся с этими ксивами. — Я достал из конверта три удостоверения. Если верить информации, то выходило, что я полковник, Юрец подполковник, а Чёткий капитан.

— Удостоверения настоящие, только «светите» ими в исклю­чительных случаях. По правильному, надо было пас­порта и удостоверения вам на другие фамилии выправить, но времени было в обрез. Если никто глубоко копать не бу­дет, то вопросов не возникнет. При возникновении ненуж­ных вопросов пусть связываются со мной — легенду я уже придумал. Вы направлены на поимку диверсанта — это макси­мум, что можно озвучить сильно любопытным.

— Понятно. Когда только успел всё сделать? А фотографии откуда? С моей-то понятно, поднять личное дело не так долго, а их свежие фото откуда?

— В век цифровых технологий и возможностей конторы сделать не так сложно, хотя с фото Чёткого пришлось потру­диться. И кстати, по завершению операции удостоверения необходимо будет сдать.

— Это понятно, непонятно другое. Как ты обосновал вы­дачу, по сути, липовых удостоверений?

— Это не твоя забота. Себя я, как смог, прикрыл. Не знаю, как ты собрался добираться до места, но предположил, что через Горно-Алтайск. Там в конверте листок с данными того, с кем нужно будет связаться на месте. Он обеспечит транспорт и всё остальное.

— Оружие?

— Да.

— Что-то супруга у тебя слишком долго переодевается? — Заметил я.

— Это я её попросил не торопиться. Наливай по стопочке и пойду позову её, а заодно и сам переоденусь.

* * *

Утром следующего дня сразу после завтрака, который состоялся около десяти часов — так долго спали мои гости, мы втроём отправились искупаться, пока солнце не такое жаркое. В районе полудня отправились в обратный путь. От реки до дома было не больше километра, и дорога проле­гала через поле, где Елена нарвала полевых цветов, из кото­рых сплела себе венок.

Свернув с грунтовой дороги в сторону дома, мы увидели, помимо своих автомобилей, припаркованный чёрный Chevrolet Tahoe моей дочери. Обычно она навещает меня в деревне раз в две недели и последний её визит был в про­шлые выходные. Поскольку приезд был незапланирован­ный, то это могло означать, что что-то случилось. Гадать и паниковать раньше времени я не стал, предпочтя узнать причину из первых уст. Не заходя в дом, я сразу проследо­вал на задний двор. От кустов смородины ко мне навстречу бежал мальчуган пяти лет.

— Деда, привет! Ты где был?

— Привет, Алёшка! — Я подхватил мальчугана на руки и невысоко подбросил, а затем усадил на сгиб левой руки. — Мы с друзьями купаться ходили. Деда Сашу помнишь?

— Помню. Он генерал, да?

— Генерал. А это его жена, тетя Лена. Что нужно им ска­зать?

— Здравствуйте. — Произнёс внук, не сводя взгляд с жены генерала. — Деда, а ты с генералом на войну поедешь?

— Это кто тебе такое сказал?

— Мама, когда с папой вчера по телефону разговаривала.

— Мама, значит? — Я посмотрел на дочь, которая за это время успела подойти к нам, держа в руках эмалированную миску, наполненную чёрной смородиной. — И как она это сказала?

— Она сказала папе, что ты, деда, ещё не навоевался. А можно я с тобой поеду?

— Куда со мной?

— На войну.

— Лёшка, не болтай ерунду. — Одёрнула сына Лана, де­лая шаг навстречу и здороваясь с гостями. — Здравствуйте. Пап, не стыдно у ребёнка выспрашивать?

— Я получаю разведданные. — Отшутился я. Дочь в ответ слегка ударила себя левой ладонью по лбу, закрыв глаза и покачав головой.

— Мама, не ругай деду. — Встал на мою защиту внук. — Я, когда вырасту, буду, как он и папа военным. Деда, пошли играть в хоккей.

— Лёша, подожди с хоккеем. Вы не голодные? — Поинтере­совалась дочь. — Я окрошку приготовила, можем пообедать.

От обеда мы отказались, решив, что вначале проведём хок­кейный турнир. Для проведения турнира были извле­чены из сарая двое ворот из пластика размером метр на полметра, маленькие хоккейные клюшки и мяч для флор­бола. Каждая игра шла до десяти победных голов. Алёшка выиграл оба своих матча. Мы с генералом смогли забить всего пять голов на двоих. Следующим был матч между мной и генералом за обладателя серебряного титула. В этом матче мне удалось забить на два гола больше гене­рала.

По окончании турнира и обеда, несмотря на протесты, внук был уложен спать. Генеральская чета неожиданно после­довала примеру самого младшего из нашей компании и также решила отдохнуть. Мы же с дочерью расположи­лись в беседке. Она с бокалом домашнего вина, прислонив­шись к беседке, я со стаканом прохладного кваса напротив неё, расположившись в одном из плетёных кресел.

— Рассказывай, куда на этот раз? — Сделав глоток вина, спро­сила Лана.

— Никуда.

— Пап, ты кому врать собрался? Генерал в гости зачастил, да и ты в Москву внезапно сорвался. И ты хочешь сказать, что эти события никак не связаны? Или ты думаешь, что я не видела, что в тех двух конвертах?

— Любопытной Варваре нос оторвали. Зачем по чужим ве­щам лазишь?

— Случайно вышло. Не надо оставлять на всеобщее обозре­ние. Так будут объяснения?

— Дело и яйца выеденного не стоит. Нужно всего-то смо­таться на Алтай и разыскать пару человек. У местных это не получилось.

— И опять ты меня пытаешься за нос водить. Удостовере­ния вам зачем? Или ты снова на службе?

— Не на службе, но для убедительности нам выправили документы.

— И снова врёшь. Не знаю, кто такой Гусин, но вот из Чёт­кого ещё тот поисковик, а вот в стрельбе он хорошо напракти­ковался. Отсюда вывод, что это не просто поиско­вая операция.

— Свет, это тайга, понимаешь? Там хищники почти за каж­дым деревом, поэтому и нужен хороший стрелок. Если не ве­ришь, то можешь у генерала спросить, когда проснётся. Он тебе мои слова подтвердит.

— Он, хоть и твой друг, но сколько уже раз из-за его инициа­тив у тебя проблемы? Пару раз чуть не погиб. Со службы выгнали. И в этот раз как бы чего не вышло.

— Со службы меня уже не выгонят. А в остальных случаях нужно искать и плюсы. Не пошли он меня туда, сама знаешь куда, то мы бы с тобой могли никогда и не встретиться, и уж тем более не имели бы столько денег, сколько имеем сей­час. Этих средств с лихвой хватит и Лёшке, и его сестре, — поняв, что сболтнул лишнего, поспешил добавить, — если вы, конечно, надумаете идти за вторым.

— Для меня деньги не главное, их потерю я переживу, — Лана «отлепилась» от беседки и, зайдя за кресло, немного наклонившись, обняв меня свободной от бокала правой рукой, на левое ухо проговорила, — а вот остаться без отца второй раз я не готова. А может мне с вами рвануть? Трях­нуть стари­ной.

— Лёшку на кого оставить собралась? Хватит, натряслась уже. — Я немного отстранился и повернул голову в сторону дочери, разглядывая четыре, еле заметных, шрама на лице. — Сиди дома. Всё со мной будет нормально.

— Очень хочется в это верить, но неспокойно мне снова.

— Опять стоматолог приснился? — Поинтересовался я, наме­кая на то, как дочь отговаривала меня от предыдущей операции.

— Никто не снился. — Лана, поцеловав меня в щёку, села в соседнее кресло. — Я и без сновидений чувствую, что ты снова можешь пострадать. Вот, как так, взять и снова умо­тать неизвестно куда и на сколько? И, самое главное, снова втихаря.

— Солнышко, никуда не уматываю, а всего лишь отлуча­юсь на неделю, максимум две. Будем считать, что я отправля­юсь любоваться красотами тайги, что недалеко от истины. Давно там хотел побывать, а тут и случай подвер­нулся.

— Я могу чем-то помочь? Пару-тройку парней выделить?

— Спасибо. Думаю, это лишнее. — Ответил я, надеясь, что не пожалею, отказавшись от помощи.

Мы проговорили до пробуждения гостей, которые просну­лись через полтора часа. Затем ужинали, пожарив мясо и курицу, что привезла Лана. Рано утром понедельника все, за исключением жены Александра, уехали, а она осталась следить за домом и огородом, попросив разрешения прове­сти остаток своего отпуска на природе. Я не возражал, так для меня отпадал вопрос полива немногочисленных поса­док.

Глава 2

Самолёт приземлился в аэропорту Горно-Алтайска в поло­вине девятого утра по местному времени, вылетев из Москвы в полночь, проведя в полёте всего четыре с полови­ной часа, чем очень расстроил Чёткого, который надеялся, что он проспит в полёте минимум шесть часов.

Покинув здание аэропорта, я набрал номер того, с кем нам предстояло встретиться. Ещё за сутки до вылета, я созво­нился с ним и обговорил место встречи, сейчас только оставалось выяснить, не изменились ли обстоятельства. На вызов ответили сразу. Нас ждал на парковке возле аэро­порта чёрный УАЗ Патриот. Водитель был ничем не привлека­тельный мужчина лет сорока, в джинсах и клетча­той рубашке, представившийся Валерой. Выехав с парковки аэродрома на трассу и развернувшись, водитель меньше чем через минуту свернул возле синего дорожного указа­теля «Агропарк АМЗА» и остановил авто на практически пустой парковке. Причину остановки он озвучил сразу, как заглушил двигатель.

— Я не знаю дальнейших ваших планов, могу только догады­ваться, поэтому остано­вился тут. В бардачке доку­менты на машину. По ним машина арендована на одного из вас, — Валера посмотрел на меня, — не забудьте распи­саться в документах, бак залит под завязку. На всякий слу­чай в багажнике есть ещё канистра на двадцать литров. Там же, всё то, что просил генерал — карты, ору­жие, снаряже­ние. Размеры были приблизитель­ные, по­этому, если что не подой­дёт, то при­дётся докупить самим, магазинов предоста­точно. Можно было это сделать и на той парковке, но тут меньше глаз. Сейчас будете проверять?

— Нет. — Ответил я. — Мы найдём местечко потише, где глаз совсем не будет.

— Вы, когда закончите, позвоните, чтобы договориться о месте встречи — забрать всё назад.

— Загадывать не будем. Может случиться так, что и заби­рать будет нечего. С генералом это оговорено.

— Ясно. Просьбу можно?

— Валяй.

— Если не затруднит, подбросьте до города.

Нам самим нужно было в Горно-Алтайск, поэтому Валерий остался за рулём и довёз нас до города. Двое моих спутни­ков не посчитали нужным взять с собой водительские удосто­верения, и я оказался единственным, у кого оно было, поэтому дальше вести авто пришлось мне, да и как выяснилось, документы оказались оформлены на моё имя.

Первым делом мы отыскали гостиницу, чтобы было где от­дохнуть перед завтрашней дорогой. Сегодня я планиро­вал посетить управление МЧС и узнать более подробную информацию о проведённой поисковой операции. Позавтра­кав, мы отправились за город проверить снаряже­ние.

Мы не учли, что местность гористая и привычных съездов с дороги нет. Ехать нам пришлось через населённый пункт Кызыл-Озек, который начинался сразу, как заканчивался Горно-Алтайск, в конце которого и была обнаружена неболь­шая площадка возле реки, названия которой нигде не было ука­зано. Припарковав машину среди редких дере­вьев и кустов так, чтобы из крайних домов сложно было разглядеть наши действия, я и напарники покинули внедорож­ник.

Открыв багажник, объём которого был заполнен наполо­вину, мы были удивлены количеству предме­тов экипи­ровки. Две палатки, три спальных мешка, три комплекта одежды, несколько пар носков, включая тёплые, три накидки и три пустых рюкзака. Отдельно лежало три офицер­ских сухпайка, ви­димо на первое время с прицелом на то, что остальное при необ­ходимости мы приобретём сами. Инте­ресно, это гене­рал оплатил из своих средств или воспользо­вался служеб­ным положе­нием? Также были обнару­жены три коробки с изображёнными на них фонари­ками имею­щими маркировку WD-5109. Это были обычные походные фонарики, несколько, как мне показалось, громозд­кие и неудобно лежащие в руке. Логичнее было бы положить тактические фонари, чтобы можно было их закре­пить на оружии. На удивле­ние, всё снаряже­ние соответство­вало нашим комплек­циям. Оно не сидело как влитое, а было на размер больше, но это было не так кри­тично. Порадо­вало то, что не только берцы были приобре­тены, но и тактиче­ские бо­тинки, идеально подошед­шие по размеру, словно мы их выбирали сами. Закончив с пример­кой снаряже­ния, я снова посмотрел в багажник. Меня больше всего интересо­вало то, что находи­лось под брезен­том.

Откинув светло-зелёный материал, я был удивлён тому, что под ним находилось. Первое, что бросилось в глаза, были три разгрузки, и три легких бронежилета скрытого ношения. Сильной защитой они не обладали, но это лучше, чем ни­чего. Теперь стало понятно, почему одежда была больше. То, что лежало под бронежилетами, удивило меня ещё силь­нее. АК-74 с подствольным гранатомётом, Винто­рез, Сайга и АШ-12*. Стоящий слева от меня Юрец удив­лённо присвистнул, когда всё оружие было извлечено из чехлов.

— Бормота́, мы точно на поиски человека приехали? За­дачи перейти границу и совершить диверсию не стоит?

— Такой задачи не ставилось, в противном случае нас бы забросили ближе к ленточке и ксивы не выдали.

— Ксивы нужны, чтобы на машине проехать как можно дальше, а потом марш-бросок. Я бы не удивился та­ким раскла­дам. — Продолжал Юрец.

— Не выдумывай. Выбирай оружие, только предупре­ждаю сразу — «АШка» моя.

— Мне «калаш» привычнее. А в сумке что? — Юрец кив­нул на спортивную сумку защитного цвета.

В сумке оказались патроны в пачках, по три снаряжённых магазина к каждой единице оружия, три ножа, два писто­лета Глок и мой любимый Стечкин. Патроны для автомат­ного комплекса были четырёх видов, от бронебойных до двухпульных. Видимо тот, кто собирал арсенал, посчитал, что пригодиться может любой боезапас. Для Сайги патроны были заряжены картечью, это удалось определить из-за прозрачной пластиковой гильзы. Из средств связи лежало три рации с гарнитурой и спутниковый телефон.

— Теперь уже и у меня сомнения по поводу операции. Будь тут только «калаши», это одно, но наличие среди всего этого крупнокалиберного автомата наталкивает на мысль о штурме. — Проговорил Чёткий. — Я так понимаю, Винторез на мне?

— Не только ВСС, но и Сайга твоя. Надеюсь, весь этот арсе­нал нам не пригодится.

Я уже хотел убрать назад в сумку Стечкин, как одна незначи­тельная деталь привлекла моё внимание. Я осмот­рел всё остальное оружие — у них у всех были удалены серий­ные номера.

— И что всё это значит? — Спросил Юрец, — билет в один конец или подстава?

— Юр, ну какая подстава? Захоти Саня меня подставить, то не стал бы городить такой огород. Он же не знал, кого я с собой возьму, а подставлять совершенно посторонних ему зачем? — Юрец в ответ пожал плечами. — Нет, если у вас какие вдруг сомнения, то купить обратный билет не про­блема.

— Мне пофиг, — ответил Чёткий, — я при любом раскладе в деле.

— Бормота́, ты не подумай, что я собираюсь заднюю вклю­чить, — поспешил ответить и Юрец, — я с вами.

Закладывая назад в багажник выложенные вещи, я размыш­лял про спиленные серийные номера. С одной сто­роны это могло быть сделано для того, чтобы не удалось отследить, откуда поступило оружие в случае его утери. А с другой — если вдруг дело дойдёт до официальной проверки оружия, что нельзя исключать, то ни я, ни генерал не смо­жем объяснить происхождение оружия. Я могу, конечно, включить «дурака» и сослаться на генерала, но выглядеть это будет неубедительно.

Когда все вещи были сложены, я посчитал, что не лишним будет докупить продуктов, о чём и уведомил напарников.

Забив в навигатор управление МЧС по Алтайскому краю и вырулив на дорогу, я направил автомобиль назад в Горно-Алтайск.

Напарники решили, что идти всем не имеет смысла, и отпра­вились пешком в гостиницу, до которой было не бо­лее пяти минут пешком. Заперев автомобиль, я вошёл в здание МЧС. Изначально планировалось погово­рить с началь­ником управления, но тот оказался в отпуске, по­этому общаться пришлось с первым заместителем.

— Здравствуйте. — Поприветствовал меня сотрудник с пого­нами полковника. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте. Приблизительно месяц назад в Чойском районе проводилась поисково-спасательная операция. Про­пало два человека.

— Была такая. В чём вопрос?

— Люди были не найдены, а поиски прекращены. Можно полюбопытствовать, по какой причине остановили опера­цию?

— С чего вы решили, что я перед вами должен отчиты­ваться?

— Хорошо, зайдём с другого конца. — Я достал удостовере­ние и продемонстрировал полковнику.

— Москва, значит. Теперь понятно, почему запрос на по­иски пришёл от местных силовиков. И какой интерес у кон­торы к этим потеряшкам?

— Алексей Георгиевич, я тут по личной инициативе. Один из пропавших мой родственник. Контора тут совершенно не при чём, просто попросил коллег ускорить процесс. Воспользо­вался, так сказать, служебным положением.

— Теперь понятен ваш интерес. Только вот особо и отве­тить вам нечего. Ваш родственник отправился в тайгу, не согласовав маршрут ни с кем, и не имея с собой средств связи, поэтому район поиска был обширным и результатов не дал. Вы задавали вопрос, почему прекратили поиски? У нас, как специально, пропала группа туристов, на поиски которой пришлось привлечь личный состав. И в это же са­мое время случился лесной пожар, и тут уже было не до поиска двух туристов.

— Вы же не месяц боролись с огнём?

— Нет, но думаете, что у нас и без этого ЧП не происхо­дят? Вы предлагаете возобновить поиски?

— Это возможно?

— Официально — нет, если, конечно, у вас нигде не заваля­лась крупная сумма для покрытия расходов. Можете попы­таться волонтёров привлечь. Но тут хочу сразу предупре­дить, о количестве групп и об­щем количестве человек, количе­стве дней, а также приблизи­тельный маршрут, необхо­димо до выхода сооб­щить нам. В каждой группе необ­ходимо иметь спутниковый телефон и в процессе поис­ков в оговоренное время выхо­дить на связь.

— Постараюсь учесть ваши пожелания. — Я развернулся и направился в сторону выхода.

— Полковник, — услышал я вслед и обернулся, — удачи вам, но отыскать живым человека в тайге по истечении ме­сяца — шанс нулевой.

Поблагодарив заместителя, я покинул здание МЧС.

Вернувшись в машину, я стал решать, в какую сторону по­ехать — налево в гостиницу или направо в Управление МВД. В итоге было выбрано правое направление. Навигатором пользоваться не стал, поскольку город имел всего один цен­тральный проспект и мимо здания МВД мы проезжали, ко­гда возвращались в город.

При входе в здание МВД необходимо было предъявить доку­мент и указать сотрудника или кабинет, куда я направля­юсь. Просто по паспорту к начальнику меня пус­кать отказались, сославшись на то, что не в приёмные дни посторонних к нему не пускают. Поэтому пришлось предъяв­лять удостоверение и соответственно, о моём ви­зите начальник полиции узнал раньше, чем я попал в его кабинет.

Кабинетов начальников разных ведомств я повидал доста­точно — этот отличался от остальных. Сам кабинет был доста­точно просторным и имел два окна по левую сторону. Между окон висел герб страны и стояло два флага, один государственный, другой республики Алтай. Вдоль окон расположились два стола с тёмными столешницами, расставлен­ные в виде буквы «Т». По краям столов расположилось по пять стульев. Возле правой стены стоял книжный и платя­ной шкаф, между ними ещё пять стульев. Во главе стола в высоком кожаном кресле сидел начальник полиции. По­зади него расположилась узкая длинная тумбочка, на кото­рой стояло три цветочных горшка. Выше висело три порт­рета — в центре президента страны, справа министра МВД, а слева незнакомый мне человек в пиджаке. Просто знако­мого рядом с президентом никто бы вешать не стал, и я предположил, что это глава региона.

— Доброго дня, — поприветствовал я очередного полков­ника.

— Доброго. Проходите, присаживайтесь, — предложил хо­зяин кабинета, не вставая со своего места. — Чем вызван интерес к моей персоне?

— Конкретно к вашей — ничем. Будь у вас проблемы по нашему ведомству, то я бы прибыл с официальным визи­том и не один.

— Кто-то из моих сотрудников попал в поле вашего зре­ния?

— Я, видимо, высказался несколько косноязычно. Дело не в сотрудниках. Тут дело частного характера, и, чтобы не пло­дить кучу согласований, я пришёл сразу к вам.

— Я вас слушаю.

— Приблизительно месяц назад под Уйменем пропал сотруд­ник газеты и по настоящее время его судьба неиз­вестна.

— Что-то такое припоминаю, но ничего конкретного не могу сказать. А почему этим делом заинтересовался коми­тет?

— Комитет тут ни причём — это мой дальний родственник. Отпуск в ваших краях я планировал провести давно, а тут вот так сложились обстоятельства, поэтому я решил убить двух зайцев и насладиться вашей природой и, если пове­зёт, то узнать судьбу родственника.

— Этим делом занимался местный Межмуниципальный отдел. Вам нужен какой-то конкретный ответ?

— Я бы хотел узнать, заводилось ли дело по факту про­пажи человека и результаты расследования. Обратись я сразу в местную полицию, то меня обязательно отправили бы к вам. Вот я и решил начать с самого верха, чтобы не терять драгоценное время отпуска, которого всегда не хва­тает.

— Отпуск он такой — только войдёшь во вкус, а он уже закон­чился. — Полковник снял трубку с телефонного аппа­рата и, пока набирал номер, добавил, — если местный началь­ник на месте, то сейчас всё и узнаем. Здравствуй, Сергей Алексее­вич.

— …

— Напомни мне, что там по пропаже москов­ского журнали­ста?

— …

— Так. Ясно. Подожди секунду. — Полковник при­крыл трубку рукой и обратился ко мне, — Вы на место по­едете?

— Вполне вероятно. — Ответил я.

— Алексеич, — продолжил полковник разговор по теле­фону, — тут у меня его родственник из Москвы. Ты, когда он приедет, окажи ему содействие, насколько это будет возмож­ным. Разрешаю дать полистать материалы дела.

— …

— Всё, работай. — Полковник положил трубку. — Мест­ные организовали доследственную проверку по при­знакам преступлений — убийство, похищение человека, использова­ние рабского труда, но следов предполагаемых преступле­ний не было выявлено. Дело не возбуждалось.

— Как не возбуждалось? Человек же пропал. И, насколько мне известно — не один, а с местным жителем.

— Я вам объясняю — следов криминального характера не выявлено. Они могли переходить реку вброд, не справи­лись с потоком, и их унесло течением, а это несчаст­ный слу­чай. Таких у нас за год много происходит.

— Будь это так, как минимум одно тело должно было вынести на берег.

— Таких фактов не зарегистрировано, да и тело могло при­бить в труднодоступном месте. Бывает, кого-то находят, а кто-то продолжает числиться без вести пропавшим. Попро­буйте обратиться в МЧС — поиск вели они. Там и узна­ете, какие районы они успели обследовать.

— Там я уже был. К сожалению никакой конкретики.

— Могу ещё чем-то по­мочь?

— Нет, — ответил я, вставая со стула и задвигая его об­ратно, — спасибо за содействие.

* * *

Начальник полиции, как только за посетителем закры­лась дверь, снял трубку и, набрав внутренний номер, ко­ротко произнёс: «Срочно зайди ко мне». После этого он подошёл к окну, из которого частично был виден выход из здания. Менее чем через минуту дверь в кабинет откры­лась, и вошёл человек спортивного телосложения, одетый в джинсы и футболку. Полковник жестом поманил его к себе.

— Мужика видишь, что в «Патриот» садится? — Мужчина утвердительно кивнул. — Пошли пару толковых ребят, пусть выяснят, где он остановился. Пробей, что за машина, но­мера местные. Пусть будут аккуратнее, он из ФСБ, но не наш. В контакт не вступать, если будет уезжать из города — не преследовать.

Оперативный сотрудник также молча вышел из кабинета, как и вошёл, а полковник дождался отъезда московского гостя с парковки, отошёл от окна и сел в рабочее кресло. Пододвинув к себе клавиатуру, он начал набирать текст для официального запроса, но очень быстро перестал это де­лать, поняв, что на его запрос не ответят без серьёзных обосно­ваний, которых у него не было. По этой же причине не стал он никуда звонить.

Через три часа в его кабинет вновь вошёл начальник опера­тивного отдела.

— Удалось узнать что-то? — Поинтересовался полковник.

— Не очень много, но результат есть. Заселились в «Пар­насе», номер снят на сутки…

— Подожди, что значит заселились? Он не один?

— Их трое. Сняли номер с тремя кроватями. Тот, кто уехал отсюда, вернулся в гостиницу, а затем они все трое гуляли по городу, обедали в кафе, после чего покупали продукты и посуду для похода. Сейчас вернулись в номер и никуда не отлучались.

— Есть ещё что?

— Есть. Его спутники также сотрудники ФСБ.

— Это откуда известно?

— У одного из парней сегодня сестра на смене в этом отеле, она и ви­дела документы. Она же и впустила в номер, пока гости отсутствовали. Документов в номере никаких нет, как и ве­щей.

— Они что, удостоверения показывали?

— Нет, когда паспорта доставали для заселения, света­нули и корочки. Машину пробили, она не в угоне, штрафов не числится, зарегистрирована на некоего Тихонова Бо­риса Игоревича, проживающего в Бийске. И вот тут очень интерес­ное — этот самый Борис Игоревич уже три года, как труп, но страховка без ограничений оформляется ежегодно.

— Криминал?

— Всё чисто — умер естественной смертью от старости.

— Интересная картина. — Полковник задумался. — Надо бы глубже копнуть, кто продлевает страховку и как. Только, наверняка это дело рук конторских. Вот печёнкой чую, что не в отпуск он приехал.

— Может гайцов задействовать, тормознуть и проверить?

— Не стоит — при простой проверке толком ничего не выяс­ним. А если будем проверять авто, то заставим их насто­рожиться. Говоришь, на сутки сняли?

— Да. У них оплачен завтрак, после которого собираются съехать — информация от администратора.

— Спасибо, Максим. До утра последите, а потом сопрово­дите до выезда из города.

Оперативник вышел из кабинета, а начальник полиции вслух произнёс:

— Спалился ты, полковник. Я бы, возможно, и поверил в версию твоего отпуска и родственника, но ещё два сотруд­ника и непонятного происхождения машина наводят на определённые размышления. Только вот, зачем ты ко мне заходил? Или решил меня на вшивость проверить?

Посидев в раздумьях, полковник достал смартфон, нашёл в записной книжке нужный номер, нажал на вызов, вклю­чив громкую связь, положил смартфон на стол и стал дожи­даться соединения с абонентом.

— Алло. — Раздался голос из телефона.

— Ещё раз здравствуй.

— Ну, здравствуй. Случилось чего?

— Пока ничего, но может. Я про журналиста того. Там всё чисто?

— А ты чего второй раз за день его упоминаешь? По докумен­там всё чисто, никто не подкопается.

— А не по документам?

— И там должно быть всё чисто.

— Должно, или чисто?

— Дмитрич, никто и никогда его не отыщет. Ты из-за род­ственника того?

— Не простой это родственник, думаю, и не родственник это. Он из комитета и приехал не один. Боюсь, что тот журна­лист вовсе не журналистом был. И эти трое прие­хали не только его отыскать, но и копать глубже. Они, кстати, завтра, возможно, к тебе поедут.

— Мне-то что делать? Их туда же, куда и журналиста того?

— Не вздумай! Пусть смотрит документы по этому случаю, раз там комар носа не подточит, а если надумает в тайгу идти, то приставь к нему опытного проводника, который не поведёт его туда, куда нам не надо. Запомни — ты не зна­ешь, что он из ФСБ, если он сам не представится. Веди себя с ним есте­ственно, но и не переигрывай — сфальшивишь и всех под подозрение поставишь. Всё, звони, если что.

Полковник прервал вызов и, откинувшись в кресле, нервно стал постукивать пальцами по столу. Следующие два дня должны дать ответ на то, как действовать дальше.

* * *

При выходе из здания управления меня окутал жаркий воздух, который успел прогреться за какие-то полчаса, что я провёл внутри. Я не исключал, что это был просто контраст между прохладным воздухом здания, охлаждённым кондици­оне­рами, и согретым солнцем воздухом улицы. Я сел в машину и повернув ключ в замке зажигания, взглянул на мультимедий­ный дис­плей. Плюс двадцать семь градусов и это ещё не полдень. Все надежды, что тут будет несколько прохладнее, чем в Москве, рухнули. Включать конди­ционер не стал, поскольку за десять минут, что отде­ляли один объ­ект от другого, салон охладиться не успеет. Опустив стёкла ма­шины, выехал на проспект и поехал в сторону гостиницы. Уже подъезжая к парковке, меня посе­тило слегка подзабы­тое чувство, которое я не испытывал уже несколько меся­цев.

Не выходя из машины, позвонил своим товарищам, пред­ложив им съездить прогуляться по городу, затем пообедать и прику­пить недостаю­щие предметы для похода в тайгу. Выруливая назад на дорогу, я убе­дился, что это не простое совпадение — за мной действи­тельно был «хвост». А вот это уже было интересно. Я не особо много, где успел побывать за это утро, но хвост уже успел прирасти. Работники какого ведом­ства чувствуют за собой косяк — МЧС или МВД? Пер­выми я был у спасателей, но не думаю, что среди их работни­ков есть те, кто профессионально может организо­вать слежку. Получалось, что МВД? Но в этом случае очень быстро они всё организовали, от момента выхода из каби­нета полковника, до того момента, когда я почуял «хвост», прошло не более семи минут.

Внезапно меня посетила мысль, что это могут быть мест­ные фсбэшники, которые по просьбе генерала негласно нас опекают, для предотвращения нештатных ситуаций, или наоборот — для их создания. И тогда мысль, что утром выска­зал Юрец, может оказаться правдой. Только в подоб­ное я не верил. Генерал прекрасно осведомлён о моей уни­кальной способности выявлять слежку, поэтому, окажись Юрец прав и генерал, по какой-то лишь одному ему извест­ной причине решил, меня подставить — действовал бы иначе.

О том, что за нами следят, своим спутникам я не сказал, они бы сразу стали крутить головами. Сам же вёл себя есте­ственно, ничем не выдавая, что мне известно о слежке. Прику­пив посуду, мы отправились в продуктовый магазин. Экипировки на нас будет и так предостаточно, поэтому про­дукты не должны весить много, но при этом содержать много калорий. В магазине мы приобрели сухофрукты, орехи, питательные батончики и несколько мясных консер­вов, не забыв про запас воды.

* * *

Утром следующего дня, сразу после завтрака, мы выдвину­лись в путь. Ещё в Москве я планировал из Горно-Алтайска отправиться сразу в Уймень, но после разговора с начальни­ком полиции, чтобы всё выглядело естественно и логично, пришлось ехать в Чою, к местному начальнику полиции. Выезжать из города пришлось по той же дороге, по которой мы ехали вчера, когда проверяли снаряжение. Доехав до Кызыл-Озек, я обнаружил, что «хвост» отвалился. Могло случиться так, что наружка просто сменила транспорт, но за полтора часа, что мы провели в дороге, я не заметил, чтобы за нами следили.

Навигатор привёл нас по указанному адресу, расположен­ному в узкой улочке, в конце одной из центральных улиц села. Фасад этого здания ремонтировался и ничто не указы­вало на то, что это пункт полиции. Напротив него располагалось здание прокуратуры, о чём свидетельство­вала вывеска. Посчитав, что полиция и прокура­тура не мо­гут располагаться в одном здании, напра­вился к пластико­вой входной двери ремонтируемого зда­ния. Мои спутники не пожелали создавать столпотворение и остались курить возле машины, я же вошёл внутрь.

Оказавшись внутри, я понял, что войди мы даже впяте­ром, то и в этом случае мы бы не создали столпотворение — отделение полиции было совершенно пустое. Ни при входе, ни в коридоре не было ни одного сотрудника. Я в нерешитель­ности остановился, не зная, как мне поступить. Ситуация решилась сама собой, в коридоре справа откры­лась дверь, из которой вышел майор полиции.

— Извините, не подскажите, где мне найти Сергея Алексее­вича?

— Вы по какому вопросу?

— Ему вчера звонили по поводу меня.

— Так это вы москвич? Вас как звать?

— Андрей.

— Проходите в кабинет. — Майор вер­нулся туда, откуда вышел, оставляя дверь открытой.

Обстановка внутри сильно отличалась от каби­нета, в кото­ром я был вчера. Само помещение было не бо­лее шести на три метра. Стол из светлого ламинированного ДСП, на кото­ром стоял монитор, органайзер с канцеляр­скими принадлеж­ностями и телефон. Рядом на приставной тум­бочке струйный принтер. На краю стола в хаотичной стопке лежали папки с документами. Возле стены рядом со столом стояло три стула. Позади стола располагался желез­ный сейф и книжный шкаф без дверок, в котором стояли книги юридической тематики.

— Если бы мне вчера не позвонили, — Продолжил разго­вор майор, когда я вслед за ним вошёл в кабинет, — то вы бы меня тут не застали — сегодня отдел не работает.

— Я и думаю, почему так тут тихо.

— Так тут и в другие дни не многолюдно. Сотрудников не хватает. У меня на весь район один участковый, а район четыре с лишним тысячи квадратных километров и жителей семь с лишним тысяч. Он один на четыре посёлка, а должно быть в каждом по участковому.

— Вы мне это зачем рассказываете?

— Вы же приехали ознакомиться с результатами дослед­ственной проверки по делу о пропаже вашего родствен­ника, вот я вам и объясняю, какая работа была проведена участковым.

— Так это, наоборот, говорит о том, что ваш сотрудник из-за загруженности мог просто закрыть дело.

— Если вы так считаете, то вот вам, — майор взял верх­нюю папку из стопки и протянул в мою сторону, — этого делать не положено, но просили оказать вам содей­ствие. Читайте.

Я раскрыл папку и бегло изучил материал, который со­стоял из нескольких листов, в которых были записаны свиде­тельские показания и кратко изложена оперативно- розыск­ная операция. Я запомнил фамилии опрошенных.

— Спасибо. Здесь указано, что в тайгу уходило трое, и один из них вернулся. Его вы опрашивали?

— Вы, видимо, невнимательно ознакомились с делом. Там есть опрос этого третьего.

— Видел, но это выглядит, как факс или скан.

— Всё верно. Запрос на поиск поступил из Москвы, когда этот третий туда вернулся. Сотрудников и без этого мало и в командировку отправлять кого-то накладно и в финансовом плане, и в человеческом ресурсе, поэтому его опрашивали там и результат прислали факсом. Если вы захотите пооб­щаться с участковым, то вам в Каракокшу — это село при­мерно в часе езды. Только сотрудник там бывает всего час, с пятнадцати до шестнадцати.

— Думаю, это лишнее. Вы не думайте, что я сюда ругаться приехал или с претензиями. Мы с товарищами отдохнуть приехали, и заодно, может свежим взглядом что увидим. — Вновь озвучил я то, что говорил и остальным.

— А вы сотрудник?

— Это не так важно. Просто в отпуск вырвались.

— Надолго к нам?

— От недели до двух.

— Может, вам проводник нужен? Вы в каком районе собира­етесь обосноваться? Хотя, видя ваш интерес, думаю, что в Уймене.

— Спасибо, мы сами справимся.

— Смотрите, места у нас глухие, как бы и на вас подобное дело не пришлось заводить.

— Вы на что намекаете?

— Ни на что, хочу исключить очередной несчастный слу­чай.

— Ясно. Проводника мы на месте найдём. А кстати, по­чему дело не за­вели раньше, когда местный пропал?

— А кто заявлять будет? Они, бывает, месяцами, а то и больше в тайге про­падают. Это уж если месяц-два, если не сказал, что на дольше идёт, известий нет, то селяне начи­нают беспокоиться. В Уймене найдите Чуева Михаила, ска­жите от меня — опытный таёжник и проведёт куда надо, и истории и легенды расскажет.

Поблагодарив майора, я в его сопровождении вышел из здания и, попрощавшись, сел в машину. Отъехав на не­сколько метров, в зеркало заднего вида увидел, как тот кому-то звонит по телефону.

* * *

В Уймень мы прибыли во второй половине дня.

Тут следовало решить, как поступить дальше. Вариантов было всего два — оставить машину тут, договорившись с кем-нибудь из местных за определённую плату, или ехать по грунтовой дороге вдоль реки Уймень и, где-то оставив машину, отправиться пешком. Что в первом, что во втором варианте пеший маршрут ненамного отличался по расстоя­нию. При втором варианте существовал риск, что на обрат­ном пути мы можем просто не отыскать наш транспорт, или его разворуют. Должен был существовать ещё и третий вари­ант со старой дорогой к ракетной шахте, но генерал упомянул про него вскользь, а на картах ни данный объект, ни сама дорога не были отмечены. Совместным решением был выбран первый вариант.

Само поселение насчитывало около полутора сотен домо­владений, часть из которых была не заселена. Проехав мимо мемориала павшим воинам и школы, продолжили движение прямо и оказались на перекрёстке перед мест­ной администрацией. От общения с их представителями я отказался по той же самой причине, по какой не стал заез­жать в Каракокшу в поисках участко­вого. Официальных вер­сий я уже наслушался, а очередную «лапшу с ушей» сни­мать не хотелось. Отсвечивать в центре села не стал и свер­нул вправо, проехав несколько домов, остановился возле одного, где неподалёку кучковалась стайка местных па­цанят.

Выйдя из машины, я направился в сторону этой группы, наме­реваясь узнать у них, кто может присмотреть за нашим средством передвижения. Не успел я дойти до пацанов, как из соседнего двора вышла старая женщина, типичный предста­витель монголоидной расы — невысокий рост, смуг­лая кожа, узкий разрез глаз, плоское лицо, выдающиеся вперёд скулы, пухлые губы. Собиралась ли она идти куда-то дальше, или вышла, чтобы проконтролировать мои дальней­шие действия, было непонятно, но женщина останови­лась и пристально на меня посмотрела, её взгляд я чувствовал на себе всё то время, что общался с пацанами. Общение заняло не более двух минут, по истечении кото­рых у меня был большой выбор домов, половину из кото­рых я даже не запомнил.

Собираясь вернуться к машине, я специально развер­нулся, чтобы увидеть старуху. На секунду наши взгляды пере­секлись, но я не стал задерживать взгляд, а сделал шаг по направлению к машине. И тогда услышал её голос:

— Ты не найдёшь, что ищешь, а потерять можешь.

— Простите, это вы мне? — Я остановился и повернулся вполоборота.

— Тебе. — Ответила старуха. — Пока есть возможность — уезжай отсюда. Пойдёшь туда, и обратного пути не будет. Один из вас не вернётся оттуда, а ты, если и вернёшься, то придёшь иным и раненым в сердце.

— Что значит иным? — Задал я вопрос, а у самого холодок пробежал по спине. Я знал, что среди коренных алтайцев есть шаманы и, возможно, сейчас передо мной стояла именно шаманка, но могло случиться и так, что просто кто-то не желает раскрытия той тайны, на какую наткнулся Сан Саныч. Неспроста же начальник Чойской полиции кому-то звонил, хотя это могло быть простым совпадением.

— Я тебя предупредила. Решение за тобой. — Старуха раз­вернулась, готовая уйти к себе во двор, но мой вопрос её остановил.

— Вам что-то известно о том, кого я ищу?

Местная шаманка вновь пристально на меня посмотрела, и от этого взгляда мне сделалось не по себе.

— Искать его бесполезно, как и того, с кем он ушёл. Его другу повезло больше — хозяин тайги помог ему. Но если он вернётся сюда, то тут и останется.

— А можно узнать подробнее про местного проводника? И что это за место, куда они ходили? И кого вы называете хозяином тайги?

— Костя алчный человек, это его и сгубило. То место, куда они шли — злое место. Никому туда ходить не надо — ни тебе, ни ещё кому-либо. Та, которая тебе не родная, очень беспокоится о тебе. Не заставляй её плакать, вспоминая тебя — езжай домой. Больше я тебя предупреждать не буду. — С этими словами старуха отворила калитку и ушла в свой двор, так и не ответив на мой вопрос, кого она имела в виду под хозяином тайги.

Я остался стоять в полном непонимании происходящего. Её последние слова никак не вязались с моей первоначаль­ной теорией о том, что меня просто не желают пустить в то место, где побывал Сан Саныч. Нет, конечно, её слова именно так и выглядят, но информацией, что Лана мне не родная, обладают не так много людей, и уж тем более об этом не может знать древняя старуха в глухой Алтайской деревне. Не знаю, сколько бы я так простоял, если бы не окрик Юрца, который открыл дверь машины.

— Бормота́, ты чего там завис?

— Да тут столько всего наговорили, что голова просто кру­гом. — Ответил я, садясь в машину.

— И что же тебе наговорили?

— Пацанята столько адресов назвали, что все я и не запом­нил. А бабка рассказала про проводника, с которым Сан Саныч ушёл. Сказала, что алчный человек. Я так думаю, что он позарился на какие-то вещи и воспользовался момен­том, когда остался с журналистом один на один и убил его. Потом собирался тоже самое проделать и с Сан Санычем, представив это, как несчастный случай, но что-то пошло не по его плану, и он сейчас скрывается в тайге.

— Какие наши действия? — Продолжал задавать вопросы Юрец.

— Жителей тут не более двух сотен и думаю, что весть о нас пацанята разнесут очень быстро. Поэтому предла­гаю просто поехать ближе к концу посёлка и, договорившись оставить машину, отправиться в тайгу. Если повезёт, то оты­щем местного Костю. Костя, это тот, с кем Сан Саныч в тайгу ушёл.

— Нормальный план. — Подтвердил Чёткий. — Бормота́, мы и раньше проезжали посёлки, но вопрос я так и не за­дал. Хочу спросить сейчас. Что это за шестиугольные по­стройки в некоторых дворах, это местные бани? Если да, то почему не в каждом дворе?

— Это аил. — Ответил я.

— Что за аил?

— Жилище коренных алтайцев. Они могут жить в обыч­ном доме, но при этом аил во дворе обязательно должен присутствовать.

— Аил — прикольное словечко.

— Чёткий, ты чего такой древний? — Я развернулся в сто­рону сидящего позади напарника.

— Бормота́, — обратился ко мне Юрец, — я вот не древ­ний, но о том, что ты сейчас сказал, слышу впервые. Давай, по­ехали дом искать.

Спорить я не стал и проехал по улице ближе к окраине по­сёлка, где остановился возле одного из домов. Хозяин не­сколько настороженно отнёсся к нашей просьбе присмот­реть за машиной, но когда узнал, что сумма, что была предло­жена за две недели стоянки, никак не изменится, даже если мы заберём машину раньше, то с радостью согла­сился.

Хозяин, которого звали Сергей, предложил нам не идти в тайгу под вечер, чтобы не разбивать ночёвку практически неподалёку от посёлка, а заночевать у него. В процессе разго­вора выяснилось, что он пасечник. На предложение приобрести мёд и медовуху, мы отказались, пообещав вер­нуться к этому предложению, когда будем забирать ма­шину. На одном из столов лежали квитанции, на которых я увидел ту же фамилию, что фигурировала в отчёте участко­вого, но имя было другое. Поскольку свидетеля звали Дмит­рий Сергеевич, я предположил, что в качестве свидетеля был опрошен сын хозяина.

К ужину появился и сам Дмитрий — слегка худощавый, с взъерошенными волосами и смешно торчащими оттопырен­ными ушами, одетый в чёрные тренировочные штаны и светло-синюю толстовку, приехавший навестить роди­теля. Мои терзания по поводу, как вывести Дмитрия на нужный мне разговор, решились сами собой.

— Необычное место вы выбрали для похода. — Сказал Дмит­рий, когда узнал, что мы делаем в доме его отца. — Все основные туристические маршруты пролегают в других местах. Недавно до вас были двое, которые решили до ста­рой шахты добраться, но так и не добрались. Хотя, я слы­шал, что один смог самостоятельно выбраться.

— Тут есть старая шахта? — Спросил я.

— Есть, но до неё не так-то просто добраться, да и места там такие, что лучше и не ходить. Я сам там не был, предпочи­таю возить туристов по более живописным ме­стам. Вам бы я посоветовал, пока не ушли, отправиться на Телецкое озеро, там более живописная местность.

— Мы уже сюда настроились.

— А почему именно сюда?

— Открыли карту, ткнули пальцем, куда попали — туда и поехали.

— А если бы попали в такое место, что и не доберёшься?

— Ткнули бы ещё раз.

— Интересный у вас метод.

— Дмитрий, вы сказали, что до нас были двое. — Решил поддержать разговор Юрец. — Они что, без проводника ушли?

— Вы то, я вижу, одни собрались?

— Так мы на недельку отдохнуть, а не шастать неизвестно где. — Поспешил я исправить оплошность Юрца, при этом наступив ему на ногу, давая понять, что его вопрос неуме­стен.

— Костян их вызвался отвести. Они и мне предлагали, но, как я уже сказал, у меня совершенно другие маршруты. Если у вас останется время, то рекомендую прокатиться по Чуйскому тракту.

— Воспользуемся советом. А с этим Костей можно пооб­щаться? — Я сделал вид, что про данный инцидент нам совер­шенно ничего неизвестно.

— Так он вместе с ними и пропал. Не согласись он их ве­сти, глядишь и жив был. Деньги очень любил, вот и искал любую возможность заработать. Они-то его, скорее всего и сгубили.

Что-либо ещё рассказать на данную тему Дмитрий отка­зался, сослав­шись на то, что всем завтра рано вставать.

Уже засыпая, я услышал, что к хозяину кто-то зашёл, но ни самого разговора, ни когда ушёл визитёр, я не слышал.

Глава 3

Как и договорились вечером, хозяин разбудил нас в шесть утра и накормил завтраком, отказавшись взять с нас денег за еду и ночлег.

Переодеваться в доме мы не стали, решив, что наш внеш­ний вид не будет вязаться с образом туристов, какими мы представились вчера. Выехав за пределы посёлка, заехали в лес, остановившись так, чтобы нас не было видно. Выгрузив из багажника всё необходимое, распределили вещи по рюкза­кам. Поскольку Чёткий нёс две единицы оружия, его рюкзак был легче наших с Юрцом, которые, по моим прикид­кам весили не более пятнадцати килограмм. Из обуви я предпочёл берцы Дагестанской обувной фабрики модель Бастион. Юрец и Чёткий предпочли тактические ботинки фирмы LOWA камуфлированной расцветки. Второй комплект обуви решили с собой не брать, как и одномест­ную палатку, взяв с собой двухместную. Не беря с собой ору­жия и не надевая разгрузку, я отогнал машину в посёлок и вернулся к напарникам.

Облачившись в амуницию, я, сверившись с картой, возгла­вил наш небольшой отряд, который замыкал Юрец. Носить бронежилет скрытого ношения и разгрузку с рюкзаком было несколько непривычно и поначалу неудобно, но вскоре я перестал обращать внимание на этот дискомфорт. Оба мои напарника никак не высказывали своего недоволь­ства, а значит или они, как и я привыкли, или терпели.

Темп я выбрал чуть ниже среднего, стараясь как можно реже подниматься вверх, но через три часа начал замечать, что Юрец стал отставать и решил сделать первый привал.

— Ты как? — Поинтересовался я у него.

— Пока нормально, но я не думал, что будет так сложно. Отвык я от всего этого.

— Чёткий, а ты как?

— Терпимо, но можно и чуть помедленнее.

— Можно и медленнее, но тогда и на маршрут времени уйдёт больше. Я планировал уложиться дня в три, сбавим темп, и уйдёт дня четыре в одну сторону.

— А мы разве спешим куда? — Спросил Юрец. — Два дня больше — два меньше, погоды вообще не сделают. Давай не будем спешить, пока мы с Чётким не сдохли. Не поворачи­вать же назад?

— Глупо поворачивать назад, — согласился я. — Постара­юсь не гнать так сильно, но и на черепашью скорость не рассчитывайте. Через три часа устроим большой привал, там и пообедаем, и отдохнём перед следующим рывком.

— Очень мне слово рывок не нравится, — произнёс Чёт­кий. — Пусть будет отрезок пути.

— Называй, как хочешь, главное не отставай. Всё, подняли задницы и пошагали.

Как я не старался вести группу более удобным маршру­том, избегая крутых подъёмов и спусков, делать это в гори­стой местности было сложно. По карте это могло выглядеть очень коротким расстоянием, по факту километр на карте, на месте увеличивался в три, а то и в четыре раза. На нашем пути попадались, как полностью лесистые склоны, так и бо­лее открытые участки со скальной породой, полностью лишён­ной растительности. Чем дальше мы продвигались, тем чаще мне приходилось оборачиваться и притормажи­вать, чтобы оба моих спутника слишком не отставали.

— Ладно, располагаемся здесь. — Сказал я, останавлива­ясь на полчаса раньше запланированного, видя, что напарни­кам путь даётся с трудом. — И вам надо отдохнуть, да и мне что-то до ветра приспичило. Пока костерок органи­зуйте, а я подальше отойду. Не знаю, как пойдёт процесс, но быстро меня не ждите.

С этими словами я, сбросив рюкзак, но прихватив с собой АШку, направился в левую, относительно нашего маршрута, сторону, спускаясь чуть ниже по склону. Вскоре я перестал видеть своих напарников.

Спустившись ещё ниже, по небольшой дуге, вернулся на тот маршрут, по которому мы прошли несколько минут назад. Уходить в туалет, прихватив с собой бинокль, выгля­дело бы странно, и мне пришлось воспользоваться прице­лом, чтобы осмотреть окрестности. Не обнаружив для себя ничего интересного, поднялся немного выше и правее, намере­ваясь выйти к месту привала с другой стороны.

Очередная моя остановка вновь не привела к тому резуль­тату, на который я рассчитывал — спустился я намного ниже, чем этого требовалось. Как и до этого, стараясь издавать меньше шума, снова попытался приблизиться к стоянке. При очередной остановке вновь воспользовался прицелом, неспешно изучая лес. В этот раз сквозь деревья мне удалось разглядеть своих напарников. Вот Юрец до­стаёт из рюкзака припасы, вот Чёткий пытается раздуть пламя небольшого костра, который лишь дымит, но гореть упорно не хочет.

Я очень плавно снял АШ12 с предохранителя и также плавно перевёл флажок в режим одиночного огня. Оста­ваться в тайге и не контролировать обстановку вокруг — это дорого может стоить. Ещё раз взглянув в прицел на Юрца, выцелил спину Чёткого. Только вот не мои напарники сей­час меня интересовали, а мужик, что притаился метрах в ста от меня и лежал возле выступающей из земли скаль­ной породы с растущей рядом берёзой. Первой моей мыслью было скрытно подобраться к наблюдателю и, не поднимая шума, его нейтрализовать. От этой мысли мне пришлось отказаться. Наблюдателем мог оказаться один из местных охотников, у которых особое чутьё на опасность, поэтому пришлось выбрать другой вариант. Стараясь не терять визуального контакта, я медленно стал прибли­жаться к месту, где расположился наш преследователь, двига­ясь от одного ствола дерева к другому.

Сократив расстояние на треть, посчитал, что ближе прибли­жаться опасно, присел возле ствола кедра и снова приник к прицелу. Противник, именно так приходилось назы­вать того, кто нас преследовал, пока не выяснилось обратного, лежал уже не на животе, а на левом боку и смот­рел в мою сторону. Возможно, я чем-то выдал своё присут­ствие или он что-то почуял, но меня он не видел, поскольку водил головой из стороны в сторону.

— Бормота́, ты где? — раздался крик Юрца. — У тебя за­пор или тебя со­жрали?

Этот окрик Юрца отвлёк нашего преследователя, который снова повернулся в сторону нашего лагеря. Посчитав это самым удобным моментом, я крикнул:

— Оружие отбросил в сторону и не дёргайся!

Лежащий возле скалы резко повернулся на спину, водя кара­бином в стороны — меня он по-прежнему не видел. Сместив прицел сантиметров на тридцать выше, я нажал на спуск. Несмотря на наличие малого глушителя, раскатистое эхо от выстрела разнеслось по округе. Будь вместо малого, стандартный глушитель, эффект бы был другим. Каменная крошка посыпа­лась на противника.

— Что, в слове не дёргайся тебе непонятно?! — Вновь крик­нул я. — Оружие в сторону, медленно поднялся и три шага вперёд!

Поняв серьёзность моих слов, мужчина медленно отло­жил карабин в сторону, и также медленно поднялся с земли, сделав указанные три шага. Держа его на прицеле, я стал подниматься по склону, стараясь обходить ред­кие дере­вья так, чтобы между стволом автомата и мужчи­ной не оказалось никакого препятствия. Не доходя метров десяти, я остановился и смог лучше разглядеть его. Чуть выше среднего роста, среднего телосложения, в выцвет­шей каму­флированной куртке и таких же штанах, что продаются или на рынке, или в любом охотничьем мага­зине. На голову была надета кепка-бейсболка защитного цвета, из-под которой выбивались седеющие волосы. На груди висел бинокль. На поясе расположилась сумка под патроны и нож в ножнах. На но­гах были надеты кожаные сапоги со шнуровкой. Такая обувь мне уже встречалась, но её назва­ние я вспомнить не смог.

— Нож достал и на землю бросил. Учти, стреляю я быстро и метко. — Мой приказ был немедленно исполнен. — Кто такой? — На мой вопрос мужчина не ответил. — Руки в сто­роны и шагай в сторону лагеря. К оружию не приближайся.

Мужчина молча выполнил и этот приказ, обойдя стороной кусок скалы, возле которой осталось его оружие и рюкзак. Пройти далеко нам не удалось, я увидел, как в нашу сто­рону спускается Чёткий с Винторезом и Юрец, который прикры­вал Чёткому тыл.

— Юрец, обыщи этого и руки свяжи. — Отдал я приказ, как только мои напарники оказались возле нас. — Чёткий, там ниже, возле камней, его оружие и рюкзак, сходи, при­неси.

Пока Юрец обыскивал и связывал руки мужчины за его спи­ной, Чёткий успел принести оружие и рюкзак. Оружием оказалась Сайга, но в отличие от Сайги, что досталась Чёт­кому, эта была нарезной и имела триста восьмой калибр. Содержимое рюкзака оказалось скудным. Спички, соль, вяленое мясо, хлеб, два запасных магазина к Сайге, ёмко­стью на пятнадцать патронов и спутниковый телефон. К са­мому карабину был примкнут магазин на десять патронов.

— Снова задам вопрос. Кто ты? — Продолжил я допрос.

— Мишаня. — Не стал в этот раз отмалчиваться мужчина. — Охотник местный.

— И что же ты, Мишаня, за нами увязался?

— Я шёл по своим делам, а тут ты стрелять в меня удумал.

— Я бы охотно в твои слова поверил, если бы ты че­тыре часа за нами не тащился, умело скрывая при этом своё присутствие. — Я увидел на лице Юрца удивление. — От­сюда следующий вопрос. Кто тебя послал?

— Никто не посылал. Говорю, случайно так вышло. А то, что за скалой укрылся, так просто решил не нарываться.

— Ты ещё не знаешь, кому врать собрался. — Произнёс я, слегка покачав головой. Убедившись, что Юрец смотрит в мою сторону, я сложил указательный и средний палец на левой руке и сделал ими едва заметный жест, словно режу что-то ножницами. Лёгкая улыбка коснулась губ Юрца.

— Бормота́, — произнёс Юрец, стоя позади Мишани, — да­вай, я ему палец отрежу? Я заметил, что чем меньше у человека пальцев, тем он более откровенен.

— Валяй. — Дал я согласие.

— Эй! Вы чего?! — Испуганно воскликнул Мишаня, услы­шав позади себя характерный звук извлекаемого из ножен ножа, стараясь отвернуть спину от Юрца. — Не надо ничего резать, я всё расскажу.

— Мы слушаем. — Произнёс Юрец, нагибаясь к голове Ми­шани, — только помни, один палец можно отрезать в три приёма.

— Зовут меня Чуев Михаил. Родом из Уйменя, меня там все знают. Я охотник, спросите у любого в селе.

— Тут ты, скорее всего, не врёшь, — произнёс я. — За нами зачем увязался?

Мишаня на некоторое время умолк. Вновь заговорить ему помогла фраза Юрца:

— Видимо, мизинец тебе не нужен.

— Меня попросили. — Ответил местный житель и вновь умолк.

— Кто попросил? — Задал я вопрос. — Нам из тебя всё кле­щами вытаскивать?

— Алексеич. — Ответил Мишаня. Повернув голову в сто­рону Юрца.

— Что за Алексеич? Уж не Сергей ли Алексеевич? — Спро­сил я.

— Начальник Чойской полиции. Он позвонил накануне и попросил проследить за вами, если вы без проводника в тайгу пойдёте.

— Так это ты приходил вечером к хозяину, где мы ноче­вали? — Чуев утвердительно кивнул. — С какой целью майор послал за нами следить?

— Он переживает, что с вами может случиться беда, а ему этот головняк не нужен. Ему прошлого случая хватило.