Бесплатный фрагмент - Черный квадрат Малевича

Театральная пьеса

ЧЁРНЫЙ КВАДРАТ МАЛЕВИЧА

Пьеса

Время действия: 1915–1930 годы.

Место действия: Петроград, Москва.

— —

Действующие лица

1. СОФЬЯ МИХАЙЛОВНА РАФАЛОВИЧ — жена Малевича.

2. КАЗИМИР МАЛЕВИЧ — художник.

3. ИВАНОВ СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ — художественный критик.

4. СИДОРОВ АЛЕКСАНДР ИЛЬИЧ — художественный критик.

5. КРЕСТЬЯНИН ПЕРВЫЙ — посетитель выставки.

6. КРЕСТЬЯНИН ВТОРОЙ — посетитель выставки.

7. ЦЕНИТЕЛЬ ПЕРВЫЙ — посетитель выставки, интеллигент в пенсне.

8. ЦЕНИТЕЛЬ ВТОРОЙ — посетитель выставки, молодой человек в модном костюме.

9. ЦЕНИТЕЛЬ ТРЕТИЙ — посетительница выставки, дама в берете.

10. ЭКСКУРСОВОД — сотрудник галереи.

11. СТУДЕНТ — молодой человек с блокнотом.

12. ПОЖИЛОЙ ПОСЕТИТЕЛЬ — бывший профессор.

13. ХУДОЖНИК МОЛОДОЙ — начинающий живописец.

14. ДАМА С ЛОРНЕТОМ — светская посетительница.

15. РАБОЧИЙ — заводской рабочий.

— —

Сцена 1

Мастерская Казимира Малевича. Петроград, 20 июня 1915 года, восемь утра.

Большая комната с высокими потолками. Везде холсты — на мольбертах, на стенах, прислонённые к стенам. Пахнет масляной краской, скипидаром, табаком. В углу — узкий диван, на котором спит МАЛЕВИЧ. Он в рабочей одежде, лицо усталое, под глазами круги. На мольберте — большая картина, накрытая тряпкой.

Входит СОФЬЯ. Останавливается в дверях. Она в простом платье, волосы собраны. Оглядывает мастерскую, качает головой. Проходит мимо разбросанных кистей, пустых банок из-под краски. Подходит к мольберту.

СОФЬЯ. (Стоит перед мольбертом. Долго молчит. Протягивает руку к тряпке, останавливается. Шепчет.) Что же ты там нарисовал, Казимир? Что ты там прячешь?

Она снимает тряпку. На холсте — голые женщины в бане. Они моются, держат тазики, трут спины друг другу. Фигуры грубые, почти карикатурные, но написаны со знанием анатомии. Слишком хорошо, чтобы быть просто этюдом.

Софья смотрит долго. Лицо её меняется — от любопытства к недоумению, потом к боли, потом к гневу.

СОФЬЯ. (Тихо, сдерживаясь.) Голые. Совсем голые. (Пауза.) И лица. Я знаю эти лица. (Приближается к холсту, вглядывается.) Это же… это те, что приходили. Когда меня не было. (Голос срывается.) Он сказал — выгодный заказ. Он сказал — поправим дела. Он сказал — Софья, не беспокойся. А сам…

Она отступает на шаг, смотрит на спящего Малевича. Тот посапывает, подложив руку под голову. Лицо спокойное, почти детское.

СОФЬЯ. (Громче, уже не сдерживаясь.) А сам! (Замолкает, смотрит на картину. Потом на Малевича. Потом снова на картину.) Сорок лет мне. Сорок. Я ждала. Я верила. Я думала — он гений. Я думала — он видит что-то, чего другие не видят. Я думала — его картины, эти квадраты, эти кресты, эти круги — это что-то важное. (Горько.) А он… он баб рисует. Голых баб. Пока я дома детей поднимаю, пока я экономлю каждую копейку, пока я… (голос срывается в плач) пока я верю, что он гений…

Софья закрывает лицо руками. Плечи трясутся. Потом она выпрямляется, вытирает глаза. На лице — решимость.

СОФЬЯ. (Спокойно, сухо.) Нет. Не будет этого. Не будет.

Она подходит к столу, где в беспорядке лежат краски, кисти, банки. Берёт чёрную краску. Смотрит на неё, потом на холст.

СОФЬЯ. (Шепчет.) Прости, господи. Но не могу. Не могу на это смотреть.

Она подходит к мольберту, смотрит на картину в последний раз. Потом начинает закрашивать фигуры. Аккуратно. Тщательно. Ровным слоем. Кисть движется медленно, уверенно. Чёрный квадрат вырастает на холсте, поглощая женщин, тазики, баню, всё.

Софья отступает на шаг, смотрит. Наклоняет голову вправо, потом влево. Снова подходит, поправляет края. Отступает.

СОФЬЯ. (Спокойно, с удовлетворением.) Вот. Теперь это картина. (Пауза.) Чёрный квадрат.

Малевич шевелится на диване. Вздыхает, переворачивается на другой бок. Софья смотрит на него, потом на холст, потом снова на него.

СОФЬЯ. (Громко.) Казимир!

Малевич вздрагивает, открывает глаза. Садится, трёт лицо, щурится от утреннего света. Смотрит на жену, потом на мольберт. Вскакивает.

МАЛЕВИЧ. (Подбегает к картине, замирает.) Что это?! (Поворачивается к ней.) Что ты сделала?!

СОФЬЯ. (Стоит спокойно, руки сложены на груди.) Написала картину. «Чёрный квадрат Малевича».

МАЛЕВИЧ. (Смотрит на холст, потом на неё. Голос срывается на крик.) Ты… ты закрасила? Ты закрасила работу?! (Хватается за голову.) Там же заказ! Нам заплатили аванс! Я обещал сдать к концу недели! (Мечется по мастерской.) Софья, ты понимаешь, что ты наделала?! Это деньги! Это хлеб! Это дети! (Останавливается, смотрит на неё.) Зачем?!

СОФЬЯ. (Спокойно, глядя ему в глаза.) Зачем ты рисовал голых баб, Казимир? Зачем ты приводил их сюда, когда меня не было?

МАЛЕВИЧ. (Замирает.) Что? (Пауза.) Это… это этюды. Это для… для композиции. Это искусство, Софья! Ты не понимаешь!

СОФЬЯ. (Усмехается.) Не понимаю. Сорок лет не понимаю. (Пауза.) А теперь поняла. И закрасила.

МАЛЕВИЧ. (Смотрит на картину, потом на неё. Голос тише.) Ты… ты закрасила всё? Совсем всё?

СОФЬЯ. Всё.

Малевич медленно подходит к холсту, садится напротив него. Смотрит долго, не отрываясь.

МАЛЕВИЧ. (Тихо, почти шёпотом.) Чёрный квадрат… (Пауза.) Чёрный квадрат на белом фоне. (Смотрит пристально, наклоняет голову.) А ведь… (Встаёт, отходит на несколько шагов, смотрит издали. Снова подходит.) А ведь это… это не просто квадрат.

СОФЬЯ. Что?

МАЛЕВИЧ. (Не отрываясь от картины.) Это… это конец всего. Конец живописи. Конец предмета. Конец формы. (Поворачивается к ней, глаза горят.) Ты понимаешь, что ты сделала? Ты уничтожила всё, что было до этого. Ты перечеркнула Рембрандта. Ты перечеркнула Репина. Ты перечеркнула меня! (Пауза.) И создала новое искусство.

СОФЬЯ. (Усмехается.) Я создала квадрат, Казимир. Потому что не могла смотреть на твоих баб.