Бесплатный фрагмент - Царевич в норе

БЛАГОДАРНОСТИ

Хочу выразить благодарность своим маленьким вдохновителям: Аринке, Диме и племяннице Даше. И, конечно же, подругам за поддержку и честную критику. Если бы не вы, эта книга не появилась бы.

Данное ироничное повествование сопровождается серьёзными, на первый взгляд, недетскими темами. Книга поможет подрастающему поколению задуматься о своём будущем.

Также отдельно хочу поблагодарить мужа Антона за любовь и поддержку во всех моих начинаниях. Это бесценно.

Посвящается памяти моего отца:

Щёткина Андрея Ивановича

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Коты и мечты

— Зря ты это затеял. Он уже большой, а в голове пусто. Поздно!!! — услышала я голос бабушки, проходя мимо громкой связи, находившейся в руке отца, и остановилась, уставившись на телефон, из которого продолжала литься поучительная речь бабули.

«Интересно, почему взрослые любят повторять одно и то же?..» — думала я, нарочно медленно идя в комнату.

Может, потому, что моя ба — учительница! И уже целых полвека учит, учит и не устаёт, и даже папу моего учит. Хотя он у меня и сам очень умный.

«Критиковать взрослых — плохо» — так говорит наша учительница. С одной стороны, конечно, да. Однако в то же самое время кто-то из этих взрослых назидательно произнесёт: «Надо учиться на чужих ошибках!» Но простите! Прежде чем на них учиться, необходимо вникнуть в суть, проанализировать, разложить по каким-то там полочкам. А анализ чужих поступков, которые привели к этой самой ошибке, разве это не критика?.. Что-то здесь не сходится. Парадокс какой-то.

Я люблю своего брата, но мне пока сложно сказать, кто и в чём виноват. Вот только слова бабушки мне не понравились, которые она уже говорила, когда папа, находясь где-то на уровне седьмого неба, только-только собирался забрать Женю.

Меня распирало любопытство, хотелось задержаться и послушать. Однако папа заметил мой интерес к его разговору, и я услышала вполне ожидаемый вопрос:

— Ты уроки сделала?

«Какие уроки?» — хотелось мне ответить вопросом на излюбленный вопрос всех родителей, но передумала и сказала:

— У нас уже почти каникулы, — где ключевым было «почти».

Всё с той же скоростью черепахи я дошла до своего письменного стола. Думая, чем интересным заняться, я открыла книжку, где в море приключений дети искали своего отца. История из прошлого увлекла меня, окунув в тот далёкий и сказочный мир, где в шикарных платьях и костюмах того времени герои отправляются на поиски пропавшего капитана и двух матросов. Однако прочитав четыре главы, мои глаза потребовали отдых. Оторвавшись от книги, я из прошлого переместилась в сказку будущего, которую нарисовала сама: красивый двухэтажный дом моей мечты. И рассматривая свой шедевр, не заметила как погрузилась в заоблачные мечтания.

«Вот если бы Дед Мороз подарил нам дом, не кукольный, а настоящий! Кукольный, конечно, тоже хорошо, в нём можно расселить любимых кукол, пригласить подругу и вместе поиграть», — мечтала я.

У меня есть подруга Алина, мы дружим с первого класса, хотя живём в соседних кварталах. А у неё есть большой и очень красивый дом для Барби, в котором на прошлой недели наши куклы пять раз поссорились и три раза помирились. Поэтому, собрав чемоданы, мой куклы вернулись в своё картонное жилище, а её остались в шикарном особняке, который получили просто так.

Нет, подруге я не завидую! И хотя мне редко что-то покупают просто так (в основном на праздники, и в основном два раза в год: на день рождения и на двадцать пятое мая), я хочу дом для себя, родителей и брата, а ещё большой двор для собаки.

Вчера мы с Алинкой снова заключили перемирие. Она принесла в школу кучу одёжки для Барби. И уже к последнему уроку половина этой кучи благополучно перекочевала в мой портфель: она сама мне её подарила. Так мои куклы получили гуманитарную помощь от моей подруги, а сама подруга четвёрку по математике, где я совсем почти ни при чём.

Но самое главное, у неё есть классная рыжая собака породы колли — карликовая шотландская овчарка шелти. Они бывают двух видов: длинношёрстные и короткошёрстные. У Алины длинношёрстная, она любит долго её вычёсывать, расчёсывать, а потом заплетает косички с разноцветными резиночками. Иногда мы вместе играем в парикмахера, и тогда собачье удовольствие растягивается, как недожёванная жевательная резинка, ещё на пару часов. А потом мы вместе идем её выгуливать (нет, не жвачку, — собаку), поэтому четырёхлапая меня давно уже признала. Но мне всё же хочется иметь свою собаку. Ну или хотя бы кошечку. Свою, живую, настоящую.

В мои мечтания ворвался неожиданно влетевший Женька. Обычно тихий и спокойный, сегодня он был явно не в себе.

Я испуганно посмотрела на него и даже открыла рот, чтобы спросить, в чём причина разразившейся в нём бури, но не успела. Торнадо, залетевшее в комнату, притянуло за собой и ответ на не прозвучавший вопрос. За Женей сразу же появился взволнованный папа, и я поняла: опять мой братишка чем-то его расстроил. И уже серьёзно!

— В тюрьму захотел! — словно разъярённый лев, орал наш отец.

И всё стало ясно: на этот раз Женька начудил не по-детски. Оказывается, пока я предавалась мечтам, у нас побывали незваные гости в штатском.

Я интуитивно почувствовала тот животный страх, который атаковал брата, и молниеносно передался мне, стоило лишь нашим глазам встретиться. Его взгляд отражал весь ужас апокалипсиса.

Папина могучая рука, как в замедленном кино, опустилась на Женькину шею и лёгким, но быстрым движением отправила брата одеваться.

— Собирайся, нас ждут, — сказал отец, и через пять минут их и след простыл.

Столько же минут я смотрела на закрывшуюся за ними дверь. Грохот захлопнувшейся двери был как гром среди ясного неба, который выбил меня из колеи. Отходя от шока, я бродила по пустой квартире словно ёжик в тумане. А потом всё же вернулась к занятию, из которого меня так резко вырвали. Но уже с пером в руке, вернее, с обычной пишущей ручкой с необычным розовым пёрышком.

Мы живём в съёмной квартире уже очень долго. Сколько — точно не скажу. Потому что и сама не знаю. Когда мы сюда переехали, я была ещё очень маленькой. Сейчас мне одиннадцать. И я хочу, чтобы у нас был свой собственный дом с садом, гектаров на четыреста, точь-в-точь как у Льва Николаевича. Ну, вы его знаете, он ещё «Войну и мир» написал для девятиклашек. А мы с Женькой фильм смотрели с таким названием, когда он в девятом классе учился и на экскурсию ездили в «Ясную Поляну».

Возможно, когда-то.., а сейчас я согласна и на двенадцать соток, как у бабушки с дедушкой, так как жить в чужой квартире мне уже не хочется. В первую очередь потому что здесь нельзя держать зверушек. Мама говорит, животным нужен свой двор, они созданы жить на природе. А папа говорит, что у нас обязательно будет свой большой дом, собака, кошка и домашние зайцы. Но только он уже лет пять так говорит, картинки на стенку наклеивает — коллаж называется. Надо на них смотреть и представлять, что это у тебя уже есть. Это про мечты, которые сбываются. У меня ещё сказка такая есть, про ёлочку. В общем, я верю папе, только я хочу сейчас, а не в каком-то неопределённом будущем.

Царившую в квартире тишину, словно молнией пронзил внезапный телефонный звонок. Мысли, заполнявшие мою голову, разлетелись, будто их и не было. А рука тем временем автоматически потянулась к телефону. Проведя пальцем по экрану, я услышала Алинкин голос:

— Привет, ты математику сделала? У тебя сколько котов получилось? — её слова вернули меня в реальность.

В последние дни второй четверти, которая стремительно перетекала в самый главный праздник всех людей на свете, домашку нам уже не задавали. Однако на математику это негласное правило почему-то не распространялось. Странно! Хотя, наверное, не только в великом и могучем есть исключения.

— Так как насчёт котов? — настаивала подруга, нарушив повисшее молчание.

— Каких котов? — спросила я и начала быстренько вспоминать, что нам вообще могли задать тринадцатого декабря, да ещё и в пятницу…

— Рыжих, чёрных, белых или… в задаче не сказано, придумай сама, — пошутила Алинка.

— Тогда у меня будут серые в полоску, — поддержала я весёлый настрой подруги. — А ты решила? — улетел к ней её же вопрос, а я потянулась за учебником.

— Приблизительно, — услышала я и удивилась. — Ты же знаешь, мне больше нравиться физ-ра.

— Она всем нравиться, но давай вместе разбираться с котами?!

— Нет, папу буду ждать, он к семи часам должен прийти, — расстроенно промямлила Алина. — Пошли лучше с Колой погуляем, — сразу же последовало заманчивое предложение.

Мне очень хотелось пойти погулять. Живая собака однозначно лучше придуманных котов. Однако понятие «приблизительно» плохо подходит для математики, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.

— Классная идея, мне нравится. Но давай не будем обижать математику приблизительностью? — я стала листать учебник. — Где тут твои мурчащие? А вот, нашла. На заборе сидели вороны и коты. Интересно, как они не подрались? И вороны смелые, однако. Нет, ну если их много, а кот один, тогда ладно, — как только могла развлекала я подругу.

— Давай ты потом поумничаешь. Пошли уже гулять?! — не оценив мой юмор, ныла в телефон Алинка.

— Это быстро, минут пять твоего терпения, и мы на улице, — заверила я подружку.

«Тобой руководит юношеский максимализм, — так сказала бы моя бабушка. — А может, минимализм?» Потому что на самом деле разборка с котами заняла три раза по пять минут. Но это было потом! А пока я настойчиво продолжаю читать задачу, вопреки скулению подруги и её собаки:

— Петя насчитал семь голов и восемнадцать лап. Заняться ему, наверное, нечем. Я бы лучше гулять с тобой пошла, ну, или на коньках каталась. А ты занималась бы подсчётом лап? — шутя спросила я.

— Ты не понимаешь, — оживилась вдруг подруга, — это развивает внимание. Меня мама вчера из статьи в журнале букву «А» выискивать заставляла, а знаешь, за что?

Я отрицательно покачала головой. Она, само собой, этого увидеть не могла, однако продолжала жаловаться дальше:

— Мусор забыла вынести и рыбок покормить. Хорошо, что обошлось без жертв. Мама сказала, что у меня внимание рассеянное, и придумала такое упражнение. Может, и этот Петя что-то забыл. Так лучше тогда лапы у котов пересчитать.

— Тогда давай считать, — деловито протянула я и улыбнулась, -– значит, котов направо, а ворон налево.

— Хорошая идея. Ты пока сортируй, а я буду собираться, — почувствовала я переполнявшую Алинку радость. Ей на другом конце сотовой связи не терпелось пойти гулять, и её собаке, судя по доносившемуся до меня лаю, тоже.

— Ладно, ты иди, а я спасу ворон и тебя догоню. Решение найдёшь в мессенджере; решу и скину тебе, — решительно заявила я.

— Хорошо, встретимся в парке, — быстро согласилась подруга, радуясь, что нашла на кого спихнуть разборку с котами.

Отложив телефон, я начала решать задачу. «Так, значит, если у нас семь голов, значит, и персонажей будет семь. У каждого участника истории минимум две лапы (Петя не в счёт). Действие первое: умножаем героев на передние или задние их конечности — получаем четырнадцать лап. Далее, восемнадцать (Петин результат подсчетов) минус четырнадцать равно четыре. Из этого следует, что остались бесхозными четыре лапы. Мы знаем, что воронам хватит и двух лап, а вот котам маловато будет. Разделим оставшиеся четыре лапы на два, и получим два кота. А семь минус два — пять ворон.

Фух.., будем надеяться, что с воронами ничего плохого не случится. Осталось поделиться с Алинкой».

Скинув подруге решение задачи, я начала одеваться на улицу. Мой взгляд прилип к окну: на нём были причудливые узоры, закорючки, разнообразные снежинки, которые за несколько часов нарисовал мороз. Эти картины можно было рассматривать бесконечно долго.

Уже полдня шёл снег. Подойдя к окну, я обомлела: наш двор оказался таким же белым и праздничным, как первое сентября у первоклассника. Затянувшаяся осень вдруг исчезла, полностью забрав свою серость. Солнце купалось и плескалось в снегу, отражаясь в нём, как в зеркале. Всё было ненормально чистым, как будто нарисованным… Глаза от этой сияющей красоты начали щуриться, а я стояла и смотрела в окно, словно в телевизор. Но тут напомнивший о себе телефон прервал кинопросмотр в самом начале.

— Ну, ты там скоро? — услышала я взволнованный голос подруги. — Бери ватрушку, здесь горку уже накатали, — не дав мне ответить, тараторила Алинка.

Спустя десять минут я неторопливо шла по снежному ковру, ещё никем не тронутому. Рассматривая снежинку, которая доверчиво опустилась на мою ладонь, я слушала хруст снега под ногами, который отчётливо раздавался в застывшей тишине. Шла и думала: «Подарит ли Дед Мороз нам дом? И если да, то как? Он же приносит подарки детям под ёлку. Он же дом под ёлку не положит? Конечно нет! Может, он ключи принесёт?.. А вдруг его вообще нет?..» От этой мысли моё настроение начало портиться. И только тут я заметила, что уже дошла до парка.

Очаровывающая красота, открывшаяся моему взору (наверное, как-то так начинали наши классики двести лет назад) заставила остановиться, затаив дыхание. Потрясающе красиво зимой в нашем любимом парке. Как же тут здорово! Глядя на эту завораживающую красоту зимнего парка, я вспомнила любимую с детства сказку «Морозко». Ёлочки нарядились в пышные снежные шубы. Берёзовая аллея по-особому красива. Она припорошена переливающимся чистым и пушистым снегом, который искрится в лучах сияющего солнца. Скучно?! Примерно так я писала в сочинении по русскому языку на прошлой неделе.

Любуясь красотами в округе, я уже забыла о своей мимолётной грусти. Чувствуя себя в каком-то волшебном мире, я шла по аллее и вдруг услышала знакомый лай. Ко мне бежала Алинкина собака. Увидев её, я вспомнила, что напрочь забыла о печёночной котлете, которую хотела захватить для Колы.

— И где же твоя хозяйка?

Собака встала на задние лапы, норовя лизнуть меня в лицо. Смеясь, я стала уворачиваться от мокрого языка Колы и вдруг увидела спешащую к нам Алину.

— Ах, вот ты где! Альбину встречаешь?! — как бы не замечая меня, Алинка общалась со своей собакой.

Алинка, обняв меня, сказала, что уже устала ждать. И сразу же потянула на горку, где весело катались и играли дети. Мы классно и не скучно провели там несколько часов.

Растягивая сжатый декабрьским солнцем до минимальных размеров день, в который втискивалась только школа с её уроками, мы не заметили, как на парк опустилась густая чёрная, словно сажа, ночь. И хотя на часах было всего шесть вечера, дома нас уже ждали родители. Поэтому в ускоренном темпе мы рванули домой.

Хочется, чтобы завтрашний день был таким же солнечным и сказочным, и чтобы после школы мы опять пошли в наш волшебный парк.

А ведь тогда я даже и не догадывалась, что он и вправду волшебный.

Идя домой, Алина оживлённо и подробно рассказывала, какую мебель, какие аксессуары и ещё всякую разную всячину она заказала Деду Морозу на Новый год для своих кукол.

— А ты уже написала письмо? — поинтересовалась она, закончив свой красноречивый рассказ. — Может, тоже что-то для Барби закажешь? — тут же последовал ненавязчивый совет.

— Это всё я и сама сделаю. Я дом хочу! — заявила я решительно.

— Как у меня? Розовый? — обрадовалась Алинка.

— Нет, кирпичный! Настоящий! — я посмотрела на подругу и поняла: мои слова её немного ошарашили. Помолчав, я добавила: — Кукольный я и сама придумаю, как и из чего смастерить.

Алина продолжала непонимающе смотреть на меня. Наверное, она подумала, что я поссорилась с головой.

— Настоящий — это вряд ли. Он же детям подарки дарит. А настоящий дом — это не игрушка, — высказала своё предположение подруга.

— А вот мы и узнаем, есть ли он вообще, этот Дед Мороз. Если он существует, то обязательно подарит! — подвела я итог разговора и собралась повернуть уже к своему дому, но Алина меня остановила.

— Стой. Ну ладно, посмотрим… — согласилась она и тут же вспомнила про котов из математики. — А ты задачу решила?

— И даже скинула тебе. Ладно, пока. До завтра.

— Мерси, — обрадовалась Алинка и, помахав мне рукой, убежала.

Не прошло и пяти минут, как я была уже дома с составленным в голове примерным текстом письма Деду Морозу. Пока шла, я мысленно общалась с нашим зимним волшебником, рассказывая ему о своих достижениях за уходящий год и, конечно же, подробно озвучила своё желание. Мне оставалось только переписать всё на бумагу.

На пороге меня встретила мама. Она сварила гороховый суп и ждала нас на ужин. Сегодня же пятница. А поэтому, по уже устоявшейся традиции, сегодня мама приготовила всеми нами полюбившийся жёлтый борщ. Папа уже пришёл, а Жени не было. Он пошёл на спортплощадку и за хлебом. Что это было днём за наваждение, я до сих пор не знала. И даже уже успела забыть.

— Как погуляли? — спросила мама, встречая меня у входа. Она сразу заметила моё настроение (я пришла, однако мысли мои находились явно где-то далеко).

— Всё хорошо, — поспешила я успокоить маму, на этот раз полностью вернувшись домой, выйдя из состояния размышления. — Я думала про Деда Мороза, хочу у него дом попросить для нас всех. Как ты думаешь, подарит? — с надеждой в голосе сказала я и посмотрела на маму. — Новый год — это же время чудес?! А ты веришь в новогоднее чудо?

Я выжидательно продолжала смотреть на маму. Она нежно обняла меня и тоже задумалась.

— Чудеса там, где в них верят, — тихо сказала мама и поцеловала меня в макушку. А затем добавила: — Только надо суметь их увидеть. А также понять и принять. И ещё быть готовым к тому, что для их воплощения в жизнь, возможно, понадобится приложить усилия.

Тогда я не совсем поняла, зачем чуду нужны мои усилия. Это ведь как подарок. Как сюрприз. Как Дед Мороз или Зубная Фея. Это просто есть! И всё!

Между тем мама позвала меня кушать. Так как нашу (временно нашу) кухню можно измерить кошачьими слезами, то в ней помещается примерно два с половиной человека — это я, папа и ещё мама, если только на руках у папы. Ну, а Женька только если по стойке смирно. Поэтому вместе ужинать в кухне у нас не получается.

Папа говорит, что в нашем новом доме будет большая кухня-столовая. По всей вероятности, думаю, что будет. Не знаю, кто как, а я папе верю. И в Деда Мороза я тоже верю.

Быстро поужинав, я пошла переписывать своё письмо из головы на чистовик. Написав, быстро легла спать. Лечь-то я легла, но заснуть долго не могла. Мысли о собаке, о большом и уютном доме с садом не отпускали мой мозг в мир сновидений. Мне вспомнилась и бабушка, и её жизнь. Та, в которой, как она сама говорит, концы с концами никак не могут встретиться.

Однако спустя энное количество времени усталость всё-таки взяла верх, и я уснула. Мне снилась Алина у меня в гостях в нашем доме, который похож на тот, что изображён на картинке, наклеенной на стене у папы. И который я нарисовала.

ГЛАВА ВТОРАЯ

День до Нового года

— А ёлку в этом году ставить будем? — услышала я сквозь сон мамин голос. И хотя вопрос был адресован папе, спать спокойно я уже не могла.

— Конечно будем! — решительно заявила я и окончательно проснулась. — Как это Новый год без ёлки? А Дед Мороз? Куда он подарки положит? — забросала я родителей вопросами, не оставив им выбора.

— Конечно будем! Дочка права, без вариантов, — поддержал меня папа. А может, не посмел мне возразить?

После того как мы забрали Женьку, в нашей (не нашей) однокомнатной квартире свободного места совсем почти не осталось. Женя является мне братом наполовину, папа у нас общий, а мама у каждого своя. Раньше он жил со своей мамой, а три года назад она его отдала нам. Но мы были рады, особенно я. С ним так весело было играть в куклы, он стал для меня намного больше, чем просто старший брат. Он стал моей лучшей подругой.

Потом мы вместе пошли в одну школу, только в разные классы: я во второй класс, а он в восьмой. Вообще он хороший, добрый, бывает смешной. Вот только учился плохо, одним словом, двоечник. А однажды Женька принёс пятёрку за стихотворение, которое не выучил.

— Что получил? — спросил его тогда папа.

— Пять за стих, — в глазах Женьки блеснула лукавая искра.

— Молодец, — протянул папа, но почему-то потянулся за телефоном.

Женька сразу почувствовал неладное. Через пару минут в электронном дневнике папа увидел красную двойку, и по его выражению лица брат понял: разговор не окончен. Отец поднял на него глаза, и из Женьки вылетела неудачная шутка:

— Пока шёл пятёрка перевернулась, — изображая грусть, сказал наш старшеклассник и получил подзатыльник.

Однако в тот раз папа не стал его ругать, а пришёл ко мне за помощью. И говорит: «Альбинка, поможешь Жене стихотворение выучить?» «С радостью!» — отвечаю я ему. Мы целый вечер учили то чудное мгновение, которое потрясло великого русского поэта. В результате я выучила, а Женька так себе — с горем пополам. И тогда папа пошутил: «Сходишь, расскажешь стихотворение за Женю?» Он, конечно, пошутил, а я-то поверила. Что из этого получилось, сами догадайтесь. Только я хотела как лучше. Сейчас я в пятом. А брат дома.

— Давайте позавтракаем и пойдём за ёлкой, — сказал папа, выходя из душа.

— Ура! Женька! Мы идём за ёлкой, быстро вставай!

Женя показался в дверях своей каморки: папа из кладовки сделал ему отдельную импровизированную комнату. Импровизация — красивое слово, но я не уверена, что оно подходит для Женькиной новой комнаты. Где-то я его уже слышала…

— Пап, а что такое импровизация? Это определение подходит для описания Женькиной комнаты? — глядя на брата, зависшего в дверях своей каморки, поинтересовалась я у отца.

Папа у нас с Женькой — «ходячая энциклопедия». Так говорят о людях, которые всё или почти всё знают. Поэтому ему можно задать любой вопрос, и почти всегда получить развёрнутый ответ.

— Импровизация — это творческое понятие, где что-то создаётся в процессе деятельности из того, что есть под рукой, — начал объяснять папа.

— А, понятно! Что-то вроде «я его слепила из того, что было», — весело добавила я. — Значит, в принципе, подходит? Женькина комната — это импровизация.

— Более конкретно можешь посмотреть в «Википедии», — серьёзно сказал папа, не обращая внимания на моё веселье.

— Точно, я вспомнила. Нам на танцах рассказывали. Движения, которые придумываются во время танца, называются импровизацией, — гордо заявила я.

— Молодец! — похвалил меня папа. — Это понятие тесно связано с различными видами искусства: поэзией, музыкой, танцами, театром…

— Рисованием! — добавила я, вспомнив своё любимое хобби после танцев.

Мама уже приготовила завтрак, и папа первый направился в кухню. А я, глядя на брата, мысленно вернулась к началу разговора, вспомнив, что завтра Новый год, а ёлки у нас нет.

— За ёлкой с нами пойдёшь? — обратилась я к Женьке, всё ещё стоявшему в дверях своей новой комнаты.

— Зачем??? — выдавил из себя Женька глупый вопрос и направился в ванную.

Вообще он классный, но только иногда бывает мрачным, как стучащее в окно мокрое ноябрьское утро понедельника, а может и вторника или… Неважно.

С этой мыслью я подошла к окну, взглянуть на сегодняшний день. Казалось, её тоска вернулась вместе с ней и, словно тёмная волна, накрыла всё вокруг и нашего Женьку: за каких-то два дня она смыла все зимние радости, оставив двор тонуть в бесконечной грязи и промозглой серости. От ослепляюще белоснежной красоты двухнедельной давности не осталось и следа.

Но несмотря на все проделки осени, мне очень хотелось елку. И чтобы Женька пошёл с нами выбирать её, ту без которой Новый год потеряет последние краски волшебства. Моё богатое воображение уже старательно рисовало пышную, зелёную и очень колючую ёлочку, и брата, тянущего эту прелесть домой по неожиданно растаявшей зиме. Но я всё равно радовалась этому дню. Снежных новогодних праздников, как в фильмах прошлого века, моя память не знала.

Когда Женя выплыл из ванной, я всё же решила выяснить, почему он не хочет идти за ёлкой.

— Ну, а сейчас ты идёшь с нами за ёлкой?

— Зачем? — как попугай, продолжал твердить Женька с тем же мрачным видом.

Наверное, серая осенняя грустинка крепко его захватила — и, похоже, не собирается отпускать.

— Жень, иногда такое чувство, что тебе завтра сто лет в обед и тебя в этой жизни уже ничего не радует, — присоединилась мама к моему процессу уговора: взять Женьку с собой за ёлкой.

— Вот тогда у меня было бы больше причин для радости, — вполголоса сказал он.

— Интересно каких? — удивилась мама.

— Ну, например, что я всё-таки дожил до седой бороды или… — брат посмотрел в сторону кухни, где отец всё ещё мучил надоевшие всем морепродукты из муки высшего сорта (макароны «Ракушки»), и замолчал. А мы поняли, что он недосказал.

— Жень, тебе совсем плохо с нами? — спросила я грустного Женьку.

Он молчал. «Наверное, не хочет нас обижать», — догадалась я.

— Учитесь быть счастливыми, вопреки проблемам и трудностям, — тем временем сказала мама мне с братом. — Всё обязательно наладится! — она погладила Женькино плечо, а он лениво улыбнулся.

Когда Женя жил со своей мамой, у него была своя комната в большом двухэтажном доме. Там у него было всё, и даже свой личный телевизор. А главное, нашего Женьку никто не заставлял учиться. Он жил как сыр, который купается в масле. А когда он переехал к нам, вот тогда всё и началось. Наш папа решил сделать из него «большого человека».

Я вот и думаю, может, поэтому он стал таким же мрачным, как и туча. А может, он таким и был?..

— Жень, а ты что и правда ёлку не хочешь? — решила я всё же докопаться до истины. Мне было непонятно, как можно не хотеть ёлку на Новый год.

На этот раз ответ последовал сразу:

— Лучше колбасы и мандаринов купить. Макароны надоели. А после вашей ёлки потом ещё иголки собирай, — высказался Женька и скрылся в своей каморке.

Да, меню нашего холодильника явно стало скудным. И всё это благодаря Женьке. После девятого класса его выгнали из школы и в техникум никакой не взяли. И тогда за него взялся папа. Он почти каждый день, а вернее вечер, задаривал его подарками. И очень скоро сама собой словно на дрожжах выросла большая египетская пирамида из книг.

Папа, желая брату добра, как только мог, стимулировал его грызть гранит науки. Среди подарков были не только учебники, но ещё и колбаса, которая просвечивающимися кружочками ложилась на толстый кусок хлеба. Женька, в свою очередь, пыхтел изо всех сил. Учил, а местами и зубрил, согласно составленному ими вместе расписанию. А может, эффектно создавал видимость. Потому что когда наступало время сдавать домашние экзамены, Женька молчал как партизан на допросе. И тогда папа доставал праздничный белый ремень… После этого брат на короткое время становился шёлковым. Он днями не выпускал книги из рук.

В целом папа, как только мог, хватался словно за соломинку за надежду на Женькино образование. Главной во всём этом процессе была математика, ей была отведена особая почётная роль. Половина из купленных для Женьки учебников была именно она, царица всех наук — математика.

Вот так папа из брата хотел выстрогать выдающуюся личность. Сначала стоматолога, потом программиста, затем… повара. Только Буратино, то есть Женька, всячески сопротивлялся. И покорить воздвигнутую папой вершину знаний брату оказалось не под силу.

А однажды случилось непоправимое. Женька, выскользнув из-под папиного давления, попал в западню. Брат, сбившись с пути, пошёл неверной дорогой. Лёгкой, но губительной. Я точно не знаю, какой. Но только теперь наш папа по уши в долгах, а сам Женька мечтает о колбасе. Но всё равно брат у меня хороший, и мне его жалко.

Жил, значит, жил во дворце, печали не знал. А теперь, ни дворца, ни колбасы. Почти как у Пушкина. Ещё и учиться заставляют. Вот поэтому я и решила его хотя бы подкармливать. У нас в столовой дети плохо кушают. И когда они уходят, мы с Алинкой собираем — нет, не объедки — остатки, и я приношу Женьке разные вкусняшки: котлеты, омлет, запеканку, а ещё яблоки и апельсины. Поэтому он всегда встречает меня со школы с голодными глазами.

Только я всё равно хочу ёлку, колбаса подождёт и Женька тоже.

— Так, девчонки, хватит нападать на ребёнка, — папа часто при обращении к нам с братом называет нас «ребёнок», хотя мне уже одиннадцать, а Женьке пока ещё семнадцать (скоро восемнадцать). — Кто идёт за ёлкой, одеваемся, — твёрдо сказал папа.

Он уже оделся, но глядя в компьютер, ещё допивал свой чай без сахара. Мы с мамой пошли быстро собираться. Я тут же забыла про Женькино плохое настроение: меня вдруг охватило волшебное предвкушение новогоднего праздника.

И мы пошли за ёлкой. Она досталась нам почти бесплатно: последний день уходящего года, набирая обороты, торопил стрелки стирающие оставшиеся часы до боя курантов. Продавщица сказала, что дома её ждёт муж, сын и недоделанный салат из курицы и сухарей с шикарным названием «Цезарь».

— А давайте ещё мандаринов купим, — выпалила я, вспомнив Женькино желание, с которым была вполне солидарна.

Купив ёлку по смешной цене, мы ещё зашли за мандаринами и радостные вернулись домой.

Остаток дня мы с братом наряжали ёлку, среди украшений оказался и оранжевый экзотический фрукт. Наша новогодняя гостья получилась сказочно красивая. В комнате стоял запах хвои и мандаринов. Всё это создавало ощущение новогоднего чуда.

Потом мы вместе играли. К вечеру, Женька стал снова весёлым и смешным. Ему могли бы позавидовать клоуны в цирке.

Вечером я положила под ёлочку письмо для Деда Мороза. Я верила, что совсем скоро мы переедем в новый дом. Я лежала и видела наш пока ещё незримый дом и себя, кружащуюся в просторной гостиной нашего воображаемого мной большого дома.

— У меня будет своя комната, — рассуждала я вслух, рассказывая зайке, как будет классно. — И я смогу пригласить в гости подругу. А главное, у меня будет собака.

В комнату вошла мама, она пришла пожелать мне спокойной ночи.

— Мам, представляешь у нас будет свой дом! — с абсолютной уверенностью заявила я.

— Обязательно будет, — поцеловала меня мама и, пожелав спокойной ночи с волшебными снами, вышла, прикрыв дверь.

Я ещё долго лежала и представляла наш будущий дом с садом, в котором будет малина, смородина, яблоки и ещё много разной вкуснятины. И всё же я заснула и уже во сне собирала малину в собственном саду.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Подарок Деда Мороза или необычный друг

Я проснулась раньше всех и раньше обычного. И сразу же побежала к ёлке. Под её раскинувшимися пушистыми ветвями лежала красивая коробка с изображёнными на ней разными новогодними рисунками и большим жёлтым бантом.

И хотя было уже восемь часов утра, все ещё спали. Я стала аккуратно открывать подарок, будучи почти уверенной в том, что я в ней увижу. Открыв коробку, я пришла в лёгкое недоумение, моему разочарованию не было предела. Мне хотелось плакать и кричать одновременно.

В полной растерянности с масштабным вопросом мирового значения я пошла к родителям.

— Мам, — я стала будить маму, аккуратно теребя её за руку. Я держала в руках дарёную коробку, не сводя глаз с её содержимого. — Мама, никакой он не волшебник.

Тогда я не понимала, что расстроило меня больше: то, что моя мечта о доме рухнула словно карточный домик, или то, что всеми нами любимый Дед Мороз оказался способным лишь на конфеты для детей в садике. Меня переполняло сильное разочарование.

— Что случилось, солнышко? — приоткрыв глаза, тихо сказала мама.

— Он меня обманул, никакой он не волшебник, — чуть ли не плача, пробормотала я. — Если он всё может, то где наш дом? Смотри! — сказала я, показав маме свой подарок.

Мама взяла коробку и извлекла из неё содержимое. Она внимательно и с нескрываемым интересом листала книжку, выборочно читая и рассматривая картинки.

— Интересная книга, я думаю, тебе понравится! — оценив подарок, она добавила: — Если захочешь, почитаем вместе, и, возможно, ты найдёшь ответ на свой вопрос.

Около минуты я стояла и молча смотрела на маму, увлечённую книгой от Деда Мороза.

— Какой ответ? Я дом хотела для нас всех! — не унималась я. И, не дождавшись, что скажет мама, я вышла из комнаты.

Находясь в расстроенных чувствах, я позвонила Алинке. Выплеснув на неё всю свою печаль, я услышала нотки сочувствия в её голосе:

— Альбинка, не расстраивайся ты так. Будет у вас дом. Обязательно будет, — пыталась заверить меня подруга.

«Интересно, откуда у неё такая уверенность, — подумала я. — Конечно, ей легко рассуждать! У неё родители богатые, балуют её». Поэтому вслух сказала:

— Ну разве что с неба свалится или ты подаришь, — съязвила я и тут же пожалела, ведь она пыталась меня успокоить.

Алинка всегда была оптимисткой. Она из любой ситуации находила выход и во всём видела что-то хорошее. Вот и мне захотелось увидеть… А она тем временем что-то говорила, просто и без всякой обиды, только услышала я следующее:

— Вырастешь — сама купишь! — и прозвучало это с такой абсолютной уверенностью, словно по-другому и быть не может.

И я задумалась: «Если бы Дед Мороз всем раздавал дома и исполнял все капризы, кто бы тогда хотел работать? — предалась я размышлениям. — Все бы делали то, что хотели. А что бы делала тогда я? Ясно что: играла, гуляла, рисовала… А ещё я люблю придумывать разные истории. Классно было бы. Да, мечтать не вредно, вредно не мечтать. Кто-то очень близкий любит повторять эту фразу… Точно, папа! И где его мечты?.. Где-где… Скотчем к стене приклеены! Да…»

Я уже забыла, что разговариваю по телефону.

— Алло! — сказала Алинка, а я от неожиданности вздрогнула. — Куда ты там пропала? — нарушила она минуту молчания.

— Зависла в раздумьях. Хочешь, поделюсь? — предложила я.

— Конечно. Только давай не по телефону. Пошли погуляем? — решила она сменить тему разговора. — Видела?.. — через паузу спросила подруга.

— Что???

— Зима опять вернулась!

Словно по волшебству, новогодняя ночь подарила нам всем снежные горы. Желание оставить след на новом белом ковре, вытеснило остатки недавней грусти и обиды.

Мы шли по парку и болтали.

— А если бы Дед Мороз выполнял все желания и взрослых, и детей, как ты думаешь, чем бы тогда занимались, к примеру, твои родители? — поинтересовалась я у подруги.

— Тем же, чем и занимаются, — спокойно ответила Алинка.

Я недоверчиво посмотрела на неё.

— Почему ты так в этом уверена? — изумлённо спросила я.

— Да всё просто! Папа постоянно говорит про машины, и иногда такое чувство, что он жить без них не может, — проговорила Алина, будучи совершенно уверенной в том, что, если бы её отец каким-то чудом получил уйму денег, он бы всё равно занимался машинами.

— Значит, для него машины — это как для меня рисование и плюс доход. То есть, получается он делает то, что ему нравится, и получает за это деньги?!

— Ну, получается да, — просто согласилась подруга.

— Классно… — протянула я.

На этом оптимистичном слове наш диалог прервался: Алине позвонили родители. Они рассказали об изменённых планах на сегодня. И подруга, оставив мне пищу для мозгов, поспешила домой.

Людей в парке было мало: в первый день года в двенадцатом часу дня многие, наверное, ещё спали. Я немного погуляла по парку и медленно направилась домой.

Я шла и думала: «Если можно заниматься тем, что доставляет радость, и получать за это деньги, то почему так много людей работают на нелюбимой работе?» Мне вспомнилась мамина подруга, тётя Таня, которая работает на заводе, выполняя тяжёлую и вредную работу. Она всегда говорит, что ужасно устала и ей катастрофически не хватает ни времени, ни денег. Как-то я спросила маму, почему тётя Таня работает на заводе, ведь ей это не нравится. На что мама сказала: «Так сложилось, что профессионального образования у неё нет, а на заводе хорошо платят неквалифицированным работникам». «Но ведь Алинкин папа тоже университет не заканчивал…» — подумала я, произнеся это вслух. И тут же услышала ответ, возникший словно из ниоткуда:

— Университет, безусловно, — это замечательно, однако недостаточно.

Я обернулась, но вокруг никого не было. Никого, кроме белок, быстро бегающих и ловко прыгающих с дерева на дерево. В лёгком недоумении я продолжила свой путь домой. Сделав несколько шагов вперёд, я услышала всё тот же голос:

— Высшее образование всегда ценилось, а дипломированные специалисты были и всегда будут в почёте. Но! Есть одно маленькое и весомое «но»… У бедных и богатых людей разное мышление, — это прозвучало немного громче прежнего.

Из услышанного в моей голове зацепилось словосочетание «разное мышление». «Разное» — понятно, «мышление» — вроде бы тоже, а вот вместе… Тогда мне это было понятно так же, как китайская грамота в тёмном лесу. А главное, совсем непонятно, кто это такой умный и где он прячется? А может, мне показалось?..

Вокруг по-прежнему никого не было. И тут мой взгляд зацепился за то, за что априори зацепиться невозможно. Буквально в четырёх метрах от дорожки на белом‐белом снегу я увидела круглое тёмное нечто, похожее на маленький мячик, которого раньше здесь не было. А может это и не мячик?.. Мне показалось, он шевельнулся. Я подошла поближе, и мячик оказался ёжиком.

— Вот это да, ежи же зимой спят, — подумала я вслух. Он лежал, свернувшись в клубок, и не двигался. — Ты живой? — продолжая свой монолог, я повернула его, желая убедиться, что это так и есть. И тут на чистом белом снегу оказалось красное пятно. Ёжик показал свою мордочку, и я увидела его милые чёрные маленькие глазки, похожие на бусинки. Он как-то интересно посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать.

— Маленький ты мой, что же с тобой случилось? — само собой разумеется, ответа я не услышала. — Он погибнет, его надо забрать, — размышляла я вслух.

Поэтому решение не заставило себя ждать. Аккуратно положив ёжика в рюкзак, я поспешила домой.

— Мам, пап, идите сюда! Смотрите, кто к нам пришёл!

Папу интерес поразил в первую очередь. Он вышел в коридор и посмотрел на меня с нескрываемым немым вопросом. Расстегнув рюкзак, я бережно, словно некую хрупкую драгоценность, достала своего нового лесного друга, и папа упёрся в него взглядом.

— Альбинка, — через пару десятков секунд услышала я обращение отца к себе, — зачем ты его принесла? Он дикое животное, его дом — природа, — отец пытался донести до меня известные мне факты.

— Да, а ещё он зимой спать должен, — дополнила я папин рассказ про дикого лесного ежа. — Только он ранен, с ним что-то случилось. Ему надо помочь, он может погибнуть, — тараторила я без устали.

Папа молчал. Одержав победу в неравном бою, я рассказала отцу, где нашла ёжика. Выслушав меня, не сводя взгляд с этого маленького колючего чуда, он сказал:

— Давай своего пациента. — Папа взял колючего гостя и понёс его в комнату.

Мой папа хорошо разбирается в лекарствах: таблетках, уколах, микстурах разных. Он у меня пилюлькин… или нет — аптекарь. Шутка — фармацевт с высшим образованием. И все наши знакомые звонят ему, чтобы узнать, какие таблетки лучше. Он сначала ради смеха говорит, что ещё не всё перепробовал. А потом, конечно, профессионально советует и рекомендует. Если случай сложный, то говорит, какие анализы сдать и к какому врачу обратиться.

Поэтому мы очень быстро справились с процедурами. Папа промыл ему перекисью рану и раскрасил его зелёнкой. Конечно же, ёжик был против. Он пытался всячески возражать, но папа смог с ним договориться. И через пятнадцать минут наш колючий гость уже тихо спал в домике, который мы ему сделали из коробки.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Как придумали хот-дог

Мы с папой стояли и смотрели на спящего ёжа, который тихо сопел в своём новом домике. Увидев, что с ёжиком всё в порядке, я успокоилась. И тут же вспомнила слова, которые услышала в парке. Что-то подобное говорил и отец Алины, только по-другому. «Люди с достатком думают иначе, чем те, которые постоянно сводят концы с концами», — как-то во время чаепития сказал он. Пользуясь случаем, я решила узнать, что думает мой умный папа по этому поводу. А папа у меня действительно умный и очень грамотный. За то время, которое мы живём в этой квартире, он собрал большую библиотеку умных книг.

Переведя взгляд с ежа на папу, я спросила:

— Пап, а чем отличается мышление богатых от мышления бедных?

Папа вопросительно на меня посмотрел. И так как ранее я не задавала ему подобных вопросов, он несколько удивился и на минуту задумался.

— Хороший вопрос, дочка, — подумав, сказал папа, а потом улыбнулся и добавил: — Узнаешь, чем, — расскажешь мне.

Я продолжала смотреть на отца, зная, что сейчас он станет серьёзным и обязательно ответит на мой вопрос. И тут я заметила, что папин взгляд застыл на моём рисунке, висевшем на стене.

— Смотри! — уже серьёзно сказал отец, показав на мой шедевр.

Ещё не до конца веря в его серьёзность, я несколько удивилась.

— И какое отношение имеет улитка к успеху в жизни?

— Успех — это не спринт, а постоянные действия с медленным движением вверх.

— А это кто сказал? — поинтересовалась я.

— Я! Только что придумал, — продолжая рассматривать нарисованную мной живую ракушку, признался папа. — Она медленно, но настойчиво ползёт вверх, постоянно прилагая усилия и преодолевая трудности, и в конце концов достигнет своей цель, а если упадёт, то начнёт своё восхождение сначала. Вот так и в бизнесе.

— Да! Но… — попыталась возразить я, — ведь просто пахать как лошадь недостаточно?!

На этот раз папа всё же, оторвавшись от улитки, посмотрел на меня.

— Ты права! Если хочешь стать успешной и жить счастливо и в достатке, для начала разберись, какое занятие тебе доставляет наибольшую радость. Чем бы ты хотела заниматься всю жизнь. Человек, который занимается тем, что ему не нравится, вряд ли достигнет успеха на этом поприще. А соответственно, вряд ли будет по-настоящему счастлив. Поэтому хорошо подумай, какому делу ты хотела бы посвятить свою жизнь. А затем надо будет исследовать рынок в данном направлении. То есть сделать маркетинговый анализ этого направления рынка.

Я непонимающе посмотрела на отца. Если сказанное им вначале мне ещё было понятно, то из последнего я не поняла ровным счётом ничего. А он снисходительно улыбнулся и пояснил:

— Если совсем просто, то надо подумать, где ты сможешь это применить. А главное, кому и зачем может быть надо то, что ты собираешься делать, то есть будет ли это востребовано.

— Востребовано — это значит, что у меня будет много покупателей?! — переспросила я, желая убедиться, что правильно поняла сказанное папой.

— Да, — подтвердил он.

— Значит, мне надо найти и определиться, что мне нравится делать, а потом подумать, как из этого создать товары или услуги, которые будут нужны людям.

Папа утвердительно кивнул.

Я стояла, погрузившись в размышления. Папа тоже соблюдал тишину. Он ждал, пока я переговорю с собой и обдумаю всё сказанное. И вдруг я нарушила молчание.

— И как я смогу узнать, что мой товар нужен? Тем более до того, как он появится на этом самом рынке, — спросила я, одновременно понимая и не понимая, а что же всё-таки надо делать.

А папа терпеливо продолжал объяснять:

— Во-первых, хорошо продумай, какой у тебя будет продукт или услуга.

Я внимательно слушала, а папа спокойно и протяжно говорил.

— Во-вторых, кому они будут полезны. И какому количеству клиентов они будут полезны. Потому что важно понимать: если твой продукт нужен лишь ограниченному количеству — десяти или пятидесяти клиентам, то либо тебе очень сложно будет их найти, и продукт так и останется невостребованным, либо это должен быть очень уникальный продукт.

— А что значит уникальный? — перебила я.

— Уникальный — это единственный в своём роде, неповторимый, созданный в одном экземпляре. Как, например, космический корабль или подводная лодка.

Папа сделал паузу, давая мне время подумать, а затем резюмировал сказанное:

— Поэтому продукт должен быть востребован большим количеством людей.

— Ясно, — уже понимающе протянула я.

— Ну а третьим шагом, — сказал папа, — надо оценить конкурентное окружение. Узнать, сколько других таких же продуктов либо услуг, уже существует на рынке. Конкуренция — это хорошо. Это значит, что продукт пользуется спросом, и в этой нише можно развиваться. Конечно же, при условии, что продукт или услуга хорошего качества.

— А как мне узнать, сколько похожих товаров уже есть?

— Можно воспользоваться Интернетом. А ещё развивай наблюдательность. Как пример, ты можешь посмотреть вокруг, чем пользуешься ты, а также чем пользуются другие люди. И какое существует разнообразие продуктов и услуг. А главное, подумай, какую пользу твой товар или услуга принесёт твоему потенциальному покупателю. Успешный предприниматель, создавая свой продукт или услугу, думает прежде всего о том, какую пользу получит покупатель (клиент) от использования создаваемого им товара либо предлагаемой им услуги.

— А как же доход? — спросила я. — Ведь бизнесмены всё время думают о деньгах, — выпалила я, будучи абсолютно уверенной в своей правоте.

— Нет, — резко сказал папа, — о деньгах больше думают те, кто живут на зарплату. А успешные предприниматели обдумывают и обсуждают идеи: как создать то, что будет полезно. А оно, само собой разумеется, принесёт прибыль.

Конечно, папа прав, если товар или услуга качественная и нужная, то есть востребованная, то, естественно, будут и покупатели, а значит, и доход… Или прибыль? А какая разница?

— Пап, а доход и прибыль — это синонимы?

— Нет, дочка. Доход, или выручка, — это та сумма денег, которую ты получишь от продажи. А прибыль — это доход минус расходы, связанные с производством данного продукта либо оказываемой услуги. Это может быть зарплата твоим работникам, закупка сырья и материалов, коммунальные расходы (электроэнергия, вода, газ и т.д.), а также любые другие расходы, связанные с данным производством.

— Значит, если, например, сегодня доход больше, чем вчера, то это совсем не значит, что будет больше и прибыль. Значит, всё зависит от расхода?

— Ты у меня прирождённый предприниматель, — сказал с улыбкой папа. — Да, только в расчёт берётся не день, а месяц, квартал и год. И ещё, чтобы росла прибыль, доходы надо увеличивать, а расходы уменьшать. Только не в ущерб качеству продукта или услуги. Твой товар — лицо твоей компании.

— Ну это понятно, — деловито протянула я.

Я обратила внимание, что папа стал говорить так, как будто у меня уже есть свой бизнес. И сказав ему об этом, я услышала:

— А я уверен, что так и будет. Если ты уже сейчас начала интересоваться данным вопросом, то у тебя обязательно всё получится, — ответил папа с железной уверенностью в голосе.

Я почувствовала, как моё сознание тоже стало наполняться той самой уверенностью. А папа продолжал говорить дальше:

— Однако, — услышала я сквозь свои мысли и принялась внимательно слушать дальше, — наш мир быстро развивается и быстро изменяется, и ты можешь стать новатором и придумать что-то новое, оригинальное.

Наступила тишина. Папа замолчал, в очередной раз давая мне возможность подумать. Он хотел, чтобы новая для меня информация отложилась у меня в голове. Всё вышесказанное мне более-менее было понятно, за исключением последнего. И я спросила:

— А кто такой новатор?

— Новатор — это человек, который изобретает что-то новое, то, чего не было ранее. Затем регистрирует своё изобретение, получает патент и зарабатывает на своём авторстве.

— Вот это да! Просто придумал и всё? И ему платят?! А расскажи про какое-нибудь интересное изобретение, — попросила я папу, потому что данная идея мне понравилась.

— Например, была булка и была сосиска, а один человек придумал наполовину разрезать булку и вложить в неё сосиску и назвал это хот-догом. Идея быстро прижилась и понравилась людям. А человек на этом заработал деньги. Другой человек придумал электронную книгу, ему нравилось читать, но, когда он ехал в общественном транспорте, читать толстую бумажную книгу было неудобно, и поэтому он изобрёл электронную книгу. Она как небольшой тонкий планшет, и её можно возить с собой в кармане или дамской сумочке. В неё можно закачать несколько десятков книг и читать где угодно. Электронные книги покупают тысячи людей во всём мире.

Ещё один новатор смотрел, как катаются на санках, и подумал: а почему бы не приделать полозья к ботинкам, и тем самым изобрёл коньки. Другой новатор хотел кататься летом на коньках и подумал, а почему бы не приделать к обуви колёсики, и так мы получили ролики. А он зарегистрировал патент и на этом заработал. Ну а третий смотрел на то, как падают те, которые катаются на роликах, и придумал защиту: шлем, наколенники, налокотники и защитные перчатки. И их покупают тысячи людей, которые только учатся кататься: как для детей, так и для взрослых.

Заканчивая свой рассказ, папа сказал, что он верит в меня и что мне теперь есть над чем подумать.

— Только, пожалуйста, дочь, — сказал папа очень серьёзно, — действуй в рамках закона.

После этих слов он поцеловал мою макушку и занялся своими делами.

Я поняла: говоря о законе, он вспомнил о том, что сделал Женька, желая стать богатым. Мне хотелось спросить у него об этом, потому что я толком так и не знала, во что же он влип. Считая меня маленькой, никто не пожелал посвятить меня в суть произошедшего. Но, посмотрев на папу, я поняла, что сейчас он точно об этом говорить не будет. И поэтому цены на сыр в мышеловке обсуждать не стала.

Папа с головой ушёл в рассматривание монитора, на котором красовались какие-то таблицы и графики. А я, удобно устроившись за столом, решила разложить по полочкам тему нашей сегодняшней дискуссии. Потом записала в черновик всё, что запомнила из нашего с папой разговора. А также свои мысли и рассуждения.

После я проведала своего нового друга. И, убедившись, что с ёжиком всё в порядке, пошла готовиться спать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Гена и Чебурашка

Новогодние каникулы, как с горки на лыжах, стремительно катились к завершению. И от этого становилось немного грустно. Нет, наша школа мне нравится, и учусь я хорошо, но каникулы всё же люблю больше. Поэтому пользуясь ещё одним спокойным утром, захотела подольше поспать.

Когда я проснулась, в окно уже ярко светило солнце. «Прям как летом, — подумала я, — но почему так тихо? Где все?» Я встала и пошла на кухню.

Никого!

На столе была записка: «Доброе утро, любимка! Мы ушли в магазин. Завтрак на столе. Приятного аппетита! И покорми животных. Скоро придём». Прочитав записку, я решила покормить сначала зверушек.

Помимо ёжика, у меня ещё живёт сирийский рыжий хомяк по кличке Чебурашка. Насыпав ей семечек, я пошла проведать дикого лесного гостя из парка.

Коробка, в которой теперь жил ёжик, стояла на моём письменном столе. Заглянув в неё, я увидела, что ёж свободно передвигался внутри домика. Он выглядел бодрым и вполне здоровым. «Наверное, он голодный», — подумала я и положила ему кусочек яблока. Пока ёжик был занят поглощением фрукта, я навела порядок на столе.

Ёж легко справился с предложенной едой и стал метаться в своём домике. Его явно что-то беспокоило. Я не видела, каким образом он перевернул коробку и вылез на стол. Но, побегав по столу, ёжик вдруг затих, глядя на меня. Он как будто хотел мне что-то сказать или обратить на что-то моё внимание.

И тут мне на глаза попалась подаренная книга, на которой нагло устроился зверёк. Посадив его обратно в коробку, я всё же решила открыть эту книгу. Вообще я люблю читать. И если книжка интересная, то меня от неё не оторвать. Но это литературное творение я заведомо возненавидела. Хотя причём здесь книга?

Прочитав несколько страниц, я действительно уже не могла от неё оторваться. Речь шла о девочке, которая всего на год старше меня. Она тоже жила с родителями на съёмной квартире и хотела собаку. Поэтому книга меня и зацепила. Но спустя две главы я почувствовала, что сильно проголодалась.

«Точно! А я ведь даже и не позавтракала», — вспомнила я. Экономить на себе в мои планы не входило. Отложив книгу, я поспешила на кухню.

Однако по пути мне в голову пришла идея: «А что, если их подружить?» Вернувшись в комнату, я взяла коробку с ёжиком и опять пошла на кухню. Поднеся её к клетке, я вдруг вспомнила, что ёж является всеядным. И помимо фруктов и ягод он не против полакомиться ящерицами, лягушками, улитками, а также прочей мелочью: гусеницами, слизнями, дождевыми червями, разными жуками. А ещё маленькими хорошими мышками и небольшими змеючками.

Я обеспокоенно посмотрела на Чебурашку. У неё подёргивался правый глаз, она смотрела на странное колючее животное, раз в десять превышающее её собственный размер.

— Та не съем я её! Если она будет играть со мной в шахматы, — услышала я уже знакомый голос, но с долей иронии.

От неожиданности я чуть не упустила коробку, которая служила домом нашему лесному гостю. Накрывший меня испуг лишил меня чувства юмора. Мне было совсем не смешно. Ведь в квартире кроме меня и животных никого нет. Не понимая, что происходит, я уставилась на ёжика.

— Аккуратнее, пожалуйста, я же живой, хоть и колючий, — с явной насмешкой, глядя мне в глаза, продолжал изощряться ёж.

«Не может же со мной разговаривать это колючее создание?.. Хотя в книге, которую мне подарил Дед Мороз, с девочкой говорила собака. Но это же книга. Там можно придумать и написать всё что угодно. Так же, как в кино и мультфильмах. А может, я ещё сплю и мне это снится?» — размышляла я. И тут я вспомнила, что сказал мне этот голос в парке: «У бедных и богатых людей разное мышление». И вчерашний разговор с папой. Но поверить в происходящее было сложно. Говорящий ёж, вот это да! Быть такого не может! Абсурд какой-то!

— Я не абсурд, — услышала я всё тот же голос, но уже с какой-то плохо наигранной обидой. — И не надо так удивляться! В мире существуют умные животные. Но мы не разговариваем, как вы, люди. Мы делимся своими мыслями и слышим ваши. Таким образом мы общаемся с теми, кто нам нравится и кому нужна помощь.

— А я думала, это тебе нужна моя помощь, — выразила я своё несогласие.

— Ты же был ранен! Кто это тебя так?..

— А, ерунда! Встреча с собаками прошла неудачно, с несоизмеримым рядом разногласий! Вот и всё, — шутил колючий шарик. — Только, — уже серьёзно сказал ёж, — о наших с тобой разговорах никто не должен знать.

Спрашивать: «Почему?» я не стала, и потом кто мне поверит? Больше меня волновало другое:

— И чем же ты мне можешь помочь? — вырвалось моё непонимание.

— Наивная моя девочка, кто-то же должен помочь разобрать твоё непонимание. Вот поэтому я и здесь! — умничал ёж, а я всё ещё не могла поверить в это свалившееся на меня «счастье».

«Быть такого не может!» — не покидала мою голову намертво въевшаяся мысль.

— Почему? — как ни в чём не бывало спросил ёжик.

И тут в моей голове мелькнула новая спасительная мысль: «А может, это действительно реальная история про собаку и девочку?» В той самой книге, которая мне уже успела понравиться, собака говорила, но пасть её не двигалась. После этой мысли говорящий ёжик уже не был для меня в диковинку. А подаренная книга, которую совсем недавно хотелось куда-нибудь закинуть или вообще выбросить, стала самой любимой, интересной и увлекательной.

Я продолжала держать в руках коробку, из которой на меня смотрел умный ёж.

Немного успокоившись, я решила узнать его мнение по заинтересовавшей меня теме. Я уже поняла, что это он и есть — тот умник в парке. И мне стало интересно, что скажет по этому вопросу теперь уже мой, суперумный ёж.

— Так это ты говорил про разное мышление? — набравшись смелости, спросила я.

— Конечно я! А кто же ещё? Там ведь кроме нас с тобой и белок никого не было. А они могут только бегать, прыгать и прятать друг от друга орехи, — сказал самодовольный ёж.

Я ожидала услышать, как надо правильно думать, чтобы стать богатой, или как думают бедные. А в результате услышала рассказ про белок для детского сада.

Ёжик услышал мои мысли, и я тут же получила ответ.

— Это чуть позже, — уверил меня ёж, — а сейчас мне хочется в гости.

— И что мне с тобой делать? — растерянно спросила я.

— Имей смелость доводить задуманное до логического завершения, — сказал мне суперумный ёж.

— Что ты имеешь в виду?

— А что ты хотела сделать, когда взяла коробку в руки?

Я вспомнила, с каким азартом взяла коробку. Мне хотелось, чтобы двум моим зверушкам было не скучно. А сейчас я уже не была так уверена, что это хорошая идея. И сразу же услышала:

— Я же пообещал, что не трону твою рыжую мышь, — как-то нагло сказал ёжик.

«Вот это да! Этот мелкий колючий комок ещё и ведёт себя очень вызывающе», — подумала я, а вслух сказала:

— Это хомяк, а не мышь! А ещё говоришь, что умный. Всезнайка тут нашёлся. Хомяка от мыши не отличишь. И её зовут, между прочим, Чебурашка, — высказала я ему всё, что пришло мне в голову.

— Тогда я Гена. А насчёт мыши я пошутил, извини, — сухо сказал ёж, а через паузу продолжил: — или не заметил, что она бесхвостая почти. Ты же знаешь, ежи плохо видят. И я тоже не исключение. Особенно на пустой желудок, — не унимался весёлый ёж.

— Отлично, будь Геной, ты такой же колючий, как и крокодил, и не только внешне, — выпалила я, глядя в его наглые глаза. — Может, ты и умный, но не очень-то вежливый. Кто тебя только воспитывал? — спросила я, не ожидая от зверушки ответа.

— Кто-кто… Дикобраз! — продолжал юморить остроумный зверёк.

— Ха-ха-ха, отличная шутка.

— Ну давай же, смелее, — торопил меня ёж по имени Гена.