Бесплатный фрагмент - Ариран

Пролог

Вода в бассейне спорткомплекса «Чхондам» была кристально чистой и неподвижной, словно жидкое стекло. Лика, чьи огненные волосы расплывались в воде подобно диковинным водорослям, сидела на самом дне в позе лотоса. Здесь, в тишине и невесомости, она пыталась заглушить крики, которые всё ещё звенели в её ушах после той роковой ночи. Секунды тянулись, легкие начинали требовать кислорода, но она не двигалась, наслаждаясь иллюзией безопасности.

«Ещё пять секунд. Просто не думай о том лице. О том звуке. О глазах, которые стали стеклянными…»

Внезапный мощный всплеск разорвал безмолвие. Лика резко открыла глаза. Сквозь толщу воды она увидела массивный темный силуэт, стремительно приближающийся к ней. Он не просто нырнул — он вошел в воду как хищник, преследующий добычу.

От неожиданности и первобытного страха Лика непроизвольно выдохнула остатки воздуха. Крупные пузыри защекотали лицо, она рванулась вверх, отчаянно работая руками. Вынырнув, она жадно глотала воздух, кашляя и пытаясь доплыть до бортика.

— Помоги… — сорвалось с её губ, но договорить она не успела.

Сильная рука мертвой хваткой вцепилась в её запястье, дернув назад. Лика обернулась и замерла. Перед ней стоял он. Тот самый человек из теней, чье лицо она надеялась никогда больше не увидеть. Его мокрые волосы были зачесаны назад, обнажая лоб и пронзительные, ледяные глаза, в которых не было ни капли жалости.

— Отпусти! — закричала Лика, пытаясь вырваться. — Я буду кричать! Охрана! Помогите!

Мужчина лишь едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого оружия. Он начал медленно наступать на неё, заставляя Лику отступать, пока её спина не вжалась в холодный кафель борта бассейна.

— Кричи, — его голос, хриплый и низкий, вибрировал в самом воздухе. Он склонился к самому её уху, обжигая мокрую кожу горячим дыханием. — Здесь никого нет, ариран. Я позаботился о том, чтобы мы остались наедине. Ты увидела то, что предназначалось не для твоих прелестных глаз. И теперь ты должна исчезнуть.

Лика задрожала. Её дыхание стало прерывистым, сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Страх парализовал её, но странное, пугающее тепло начало разливаться по телу от его близости.

«Нет. Это страх. Только страх. Он убийца. Он хочет меня убить», — яростно твердила она себе, но тело, от накалённого адреналина, реагировало иначе.

Его взгляд медленно, почти осязаемо, скользнул по её фигуре, обтянутой мокрым купальником.

— Такая редкая красота… — прошептал он, и его пальцы коснулись её мокрых волос, а затем медленно спустились к плечу. — Жаль, что мне придется её уничтожить.

Его рука внезапно перехватила её запястья и одним резким, грубым движением развернула её спиной к себе, прижимая грудью к бортику. Лика вскрикнула, чувствуя за спиной его твердое, мускулистое тело. Волна жгучего стыда и запретного возбуждения накрыла ее с головой

«Я с ума сошла, почему я не могу пошевелиться? — пронеслось в её голове. — Я должна ненавидеть его, бороться, должна бежать, но это безумие… Почему моё тело так странно отзывается на его грубость?»

Она чувствовала его возбуждение, которое нарастало с каждой секундой. Его ладонь, широкая и горячая, скользнула по её бедру, поднимаясь выше, к ягодицам. Лика дернулась — смесь отвращения к убийце и необъяснимого, дикого влечения к этому опасному мужчине сводила её с ума.

Его пальцы, властные и уверенные, проникли под край купальника и коснулись её влажной кожи. Лика судорожно выдохнула, голова закинулась назад, упираясь в его плечо.

«И что он делает… Нет, нет, нет… только не это, пожалуйста…»

Мужчина издал низкий, гортанный звук, похожий на рычание. Он прижался еще плотнее, его губы коснулись её шеи, едва заметно прикусывая кожу.

— Посмотри на себя, — прохрипел он ей в самое ухо, и в его голосе теперь звучала не только угроза, но и темное торжество. — Ты дрожишь под моими руками, Лика. Ты должна молить о пощаде, а вместо этого твоё тело течет, желая своего палача. Ты такая же порочная, как и мир, в который ты случайно заглянула.

— Почему ты просто не убьёшь меня сразу? — бросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Потому что так будет слишком просто, — тихо ответил он. — А я люблю сложные задачи. А смерть — это слишком просто. Слишком милосердно для той, кто заставил меня нарушить мои же правила.

Он чуть сильнее надавил пальцами, заставляя её выгнуться в его руках.

— Я пришел, чтобы убить тебя, — его голос стал еще тише, превращаясь в опасный шепот. — Но, кажется, сначала я заберу у тебя нечто большее, чем просто жизнь.

Его усмешка стала последней каплей, разрушившей плотину её самообладания. Лика снова попыталась рвануться, но он лишь сильнее вжал её в бортик, и звук всплеска воды эхом разнесся по пустому залу.

— Ты чувствуешь это? Как пульсирует кровь? Ты хочешь знать, каков на вкус твой страх, прежде чем я решу, что с тобой делать? — прохрипел он, вплетая пальцы в её огненные волосы и резко запрокидывая её голову назад. — Теперь ты в моем мире. А в моем мире выживает тот, кто умеет подчиняться.

Его губы накрыли её в поцелуе, который больше напоминал нападение. Это было грубо, требовательно, с привкусом железа и власти. Лика забилась в его руках, её разум кричал о смертельной опасности, но тело… тело предательски отозвалось на эту первобытную силу. Глубоко внутри, в самом низу живота, разливался тяжелый, пульсирующий жар.

«Это какое-то наваждение, — мелькнула отчаянная мысль. — Он убийца. Он пришел за моей жизнью, а я… я хочу, чтобы он не останавливался. Что со мной не так? Это сглаз? Точно Волкова порчу навела!».

Мужчина почувствовал её невольную дрожь — не от страха, а от нарастающего возбуждения. Он издал гортанный, победный звук. Одним резким движением он дернул вниз тонкую лямку её купальника, обнажая грудь. Холодный воздух спорткомлекса на мгновение коснулся кожи, прежде чем его горячая ладонь накрыла её, сжимая с властной грубостью.

— Да, — выдохнул он ей в губы. — Твое тело честнее тебя, ариран. Оно знает своего хозяина.

«Я должен был просто нажать на курок, — думал он, его дыхание стало рваным, а зрачки затопили радужку. — Но эта девчонка… её непокорный взгляд, этот огонь в словах. Я сломаю её здесь, в этой воде, прежде чем решу, заслуживает ли она утра».

Он не тратил времени на нежности. Его движения были резкими, почти яростными. Лика вскрикнула, когда он вошел в неё — одним мощным толчком, заполняя её до предела. Боль смешалась с ослепляющим удовольствием, создавая коктейль, от которого кружилась голова. Она вцепилась пальцами в край бортика так сильно, что костяшки побелели.

Ритм, который он задал, был беспощадным. С каждым толчком он вжимал её в бортик, заставляя воду вокруг них пениться и выплескиваться на пол. Он не шептал ласковых слов — он рычал приказы, требуя полной отдачи, полного подчинения.

— Смотри на свое отражение в воде, — приказал он, хватая её за горло и заставляя смотреть вниз, где в колеблющейся глади отражались их сцепленные тела. — Видишь? Теперь ты принадлежишь мне. Вся. До последней капли.

Лика не могла ответить, она только стонала, задыхаясь от интенсивности ощущений. Мир сузился до этого столкновения — льда воды и пламени внутри. Когда кульминация накрыла её, она едва не лишилась чувств, её тело содрогнулось в конвульсиях, а из глаз брызнули слезы — от боли, экстаза и осознания того, что её жизнь никогда не будет прежней.

Он закончил секундами позже, с силой прижав её к себе в последнем, сокрушительном толчке. Несколько мгновений в тишине бассейна было слышно только их тяжелое, надрывное дыхание.

Он отстранился так же резко, как и напал. Лика, лишившись опоры, едва не соскользнула в воду, но успела ухватиться за поручень лестницы. Он стоял над ней, поправляя плавки с пугающим спокойствием, как будто ничего не произошло. Только блеск в глазах и сбитое дыхание выдавали его.

— Увидимся на лекции, Лика, — бросил он, даже не глядя на неё. — Постарайся не опаздывать.

Он развернулся и ушел, оставляя её в дрожащей воде, с горящим телом и душой, которая только что была продана дьяволу.

— Ты… ты чудовище, чтоб тебя мыши погрызли! — выдохнула она, крича ему вслед, хотя колени подкашивались. — Убей меня и покончим с этим!

Он лишь на мгновение замер, будто услышал её слова, но не обернулся. Широкие плечи чуть дрогнули — и он продолжил путь к выходу, оставляя за собой капли воды на кафеле. Лика смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез за дверью спорткомплекса.

Дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё бушевала буря. Она медленно опустилась на ступеньки лестницы, ведущей из бассейна, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Но вдруг что-то внутри неё щёлкнуло. Гнев, холодный и ясный, как лёд, вытеснил страх.

— Ну уж, нет, — твёрдо подумала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты думаешь, что сломал меня, что я теперь — твоя покорная игрушка? Фиг тебе на лысый череп!

Она подняла голову, и в глазах вспыхнул тот самый огненный ехидный блеск, который когда-то сделал её звездой университетских стен в России.

— Ты хотел показать мне, кто здесь хозяин? Но ты не учёл одного: я не просто свидетель и не твоя будущая жертва. Я твоя погибель.

В голове уже складывался план — дерзкий, опасный, но такой притягательный.

— Ты будешь следить за мной, ждать, когда я дрогну, когда начну молить о пощаде. А я буду улыбаться тебе на лекциях, смотреть прямо в эти ледяные глаза и знать, что ты уже проиграл. Потому что с каждой нашей встречей ты будешь всё сильнее запутываться в этой паутине — между долгом убийцы и влечением мужчины. Ты ещё пожалеешь, что не убил меня.

Глава 1

Пентхаус в элитном районе Каннам содрогался от тяжелых басов, которые, казалось, прошивали само тело насквозь. Неоновые огни — ядовито-розовые и ледяные синие — резали полумрак, отражаясь в бесконечных зеркалах и бокалах с дорогим шампанским. Лика была в центре этого безумия. Её огненные волосы разметались по плечам, а короткое шелковое платье цвета индиго опасно задиралось при каждом движении. Она смеялась, перехватывая на лету стопку текилы у проходящего мимо парня, и лихо опрокинула её, чувствуя, как обжигающая волна накрывает сознание.

Её подруга, Су Миён — миниатюрная кореянка с дерзким каре и густо подведенными глазами — подплыла к ней, перекрикивая музыку:

— Лика! Ты сегодня просто сорвалась с цепи! Решила всех парней себе забрать?

В этот момент сумочка Лики, брошенная на диван, взорвалась настойчивой мелодией. На экране высветилось короткое и пугающее: «Отец»

Лика замерла, и её веселое лицо мгновенно превратилось в маску раздражения. Су Миён закатила глаза:

— Да брось ты, выруби его! Тусовка только входит в раж, диджей сейчас выдаст свой лучший сет!

— Ой, если бы всё было так просто, — Лика горько усмехнулась, в её голосе прорезался ядовитый сарказм. — Если я не отвечу, мой отец превратит мою жизнь в тыкву быстрее, чем ты успеешь допить свой коктейль. Один пропущенный — и моя безлимитная карта станет просто куском пластика, которым я смогу разве что ковырять в зубах. А я, знаешь ли, слишком привыкла к нормальной еде, чтобы завтра завтракать лапшой из круглосуточного магазина.

Она схватила телефон и выскочила на балкон, захлопнув за собой стеклянную дверь. Шум вечеринки приглушился, сменившись гулом ночного Сеула.

— Да, папа, — холодно бросила она.

— Лика, где ты? — голос отца звучал как удар хлыста. — Я звонил консьержки, она сказала, что тебя нет дома.

— Я у подруги, мы готовимся к семинару… — начала было она.

— Хватит мне врать! — перебил он. — Я даю тебе десять минут. Если через десять минут ты не наберешь меня по видеосвязи из своей квартиры, ты окажешься на улице без единой воны. Я заблокирую все счета и аннулирую твою визу.

— Папа, это просто маразм! — взорвалась Лика, меряя балкон быстрыми шагами. — Мне двадцать один! Сейчас самое время гулять, пить и совершать ошибки! Когда я буду старой, сморщенной и с одышкой, мне эти тусовки даром не сдадутся! Я хочу жить сейчас, а не когда выйду на пенсию!

— Тебя отправили в Корею учиться в престижном вузе, а не пропивать мои деньги в сомнительных притонах, — отрезал отец. — Время пошло. Разговор окончен.

В трубке раздались гудки. Лика в ярости сжала телефон так, что побелели костяшки.

— Старый тиран! — прошипела она, чувствуя, как слезы бессилия закипают в глазах. — Чтоб тебя черти в аду так же по расписанию жарили! Ненавижу!

Она пулей влетела в зал, схватила вещи и бросилась к выходу. Су Миён догнала её уже у лифта.

— Эй, ты куда? Лика, постой! Давай я вызову тебе такси, ты же выпила, опасно!

— Нет, Миён, такси — это слишком долго, пробки меня похоронят, — Лика уже нажимала кнопку вызова. — Я на своем байке. Проскочу между рядами.

— Ты самая ненормальная русская, которую я знаю! — крикнула подруга вслед, но двери лифта уже закрылись. — За это я тебя и обожаю, увидимся на лекциях!

Лика спустилась на подземную парковку. Огромное пространство, залитое тусклым, мертвенно-бледным светом, казалось вымершим. Эхо её каблуков гулко разносилось под бетонными сводами. Она быстро пошла вниз, к нижнему уровню, где стоял её матово-черный Ducati.

Внезапно до неё долетели странные звуки. Глухие удары, хриплые стоны и низкий, угрожающий рокот мужских голосов. Лика замерла. Сердце пропустило удар. Вместо того чтобы бежать, алкогольная смелость и адреналин толкнули её вперед. Она пригнулась и, стараясь не дышать, прокралась за колонну. То, что она увидела, заставило её кровь превратиться в лед.

На коленях сидел избитый кореец, его лицо превратилось в кровавое месиво. Его окружали трое громил в идеально подогнанных черных костюмах — их позы излучали профессиональную, холодную жестокость. Перед жертвой стоял мужчина лет сорока пяти. От него веяло такой ледяной властью, что воздух вокруг казался густым, а взгляд был пустым и беспощадным.

— Я… я всё верну, господин Бэк… — прохрипел мужчина на полу. — Пожалуйста, еще неделю… У меня семья, дети…

— Время — это единственный долг, который я не прощаю, — спокойно произнес главный.

Он протянул руку и один из его людей вложил на его ладонь пистолет. Короткий, сухой хлопок. Тело мужчины на полу дернулось и обмякло, из головы на бетон начала быстро растекаться темная лужа. Лика вздрогнула всем телом, её пальцы разжались, и дизайнерская сумочка с глухим стуком упала на пол, рассыпав содержимое.

«Это.. Это не кино. Это по-настоящему. Он просто… убил его, — мозг Лики отказывался верить, а перед глазами всё еще стояла вспышка выстрела. — Лика, беги! Просто вали отсюда!»

Она машинально дернулась, чтобы поднять сумку, и в этот момент господин Бэк медленно, почти лениво обернулся.

Его взгляд — тяжелый, хищный, не оставляющий шанса на спасение — встретился с её расширенными от ужаса глазами. Лика почувствовала, как её парализовало. Холодный пот прошиб спину, а ноги стали ватными. Она увидела смерть в его зрачках. Секунда растянулась в вечность. Лика поняла: она только что увидела то, за что убивают. Бросив сумку и схватив только телефон, она развернулась и, не разбирая дороги, бросилась бежать в темноту парковки.

— Босс, она уходит! — выкрикнул один из громил, выхватывая пистолет и делая резкий шаг в сторону темноты, куда только что нырнула рыжая вспышка.

— Догнать? Прикончить на выезде? — коротко бросил второй, уже готовый сорваться с места.

Господин Бэк медленно поднял руку, и этот простой жест подействовал на подчиненных как удар током. Они замерли, мгновенно стихнув.

— Оставьте её, — голос Бэка был ровным, почти бархатным, что пугало куда сильнее крика. — Займитесь этим мусором. Чтобы через пять минут здесь не было ни тела, ни гильзы, ни запаха пороха, чтобы было стерильно, как в операционной. Сделайте это профессионально, если еще помните значение этого слова.

Громилы, поклонившись, тут же принялись за работу, а Бэк неспешным, хищным шагом подошел к брошенной сумочке. Он присел на корточки, и его дорогие брюки идеально натянулись. Тонкие пальцы, не знавшие тяжелого труда, но привыкшие к власти, начали перебирать содержимое.

Сначала на свет появилась помада — дорогая, с едва уловимым ароматом ванили. Затем ключи от мотоцикла с брелоком в виде маленького шлема.

«Значит, Ducati», — отметил он про себя.

Следом пошли салфетки, флакон дезинфектора для рук и, наконец, то, что заставило его взгляд задержаться. Полоска снимков из фотобудки. На ней Лика корчила рожицы, смеялась, обнимая свою подругу, и выглядела такой вызывающе и живой. Бэк долго смотрел на её лицо на фото. Огненные волосы, дерзкий взгляд, ямочка на щеке. Он медленно, с характерным звуком, оторвал один из четырех снимков.

— К завтрашнему утру, — произнес он, не оборачиваясь, и протянул фото подошедшему помощнику. — Имя. Фамилия. Адрес. С кем спит. Что ест на завтрак. Мне нужно всё.

— Будет сделано, господин Бэк, — кивнул тот, принимая клочок бумаги.

Бэк поднялся, прихватив сумку и направился к своей машине. Сев на заднее сиденье, он откинулся на мягкую кожу и закрыл глаза. В голове всплыл её взгляд — тот самый момент, когда их глаза встретились. В ней был первобытный ужас, но за ним скрывалось что-то еще. Непокорность.

«Она увидела то, что предназначалось только для моих глаз, — думал он, и желваки на его лице заходили ходуном. — Мои псы стали слишком ленивы. Они позволяют случайным девчонкам бродить по моим территориям, как по парку аттракционов».

Он снова посмотрел на фото.

«Если хочешь, чтобы свидетель исчез навсегда, сделай это сам. Эта рыжая лиса — моя ошибка, и я сам её исправлю. Посмотрим, будет ли она так же весело смеяться, когда я приду за её душой»

Глава 2

Лика влетела в квартиру, едва не выломав дверь, и с силой захлопнула её. Пальцы дрожали так сильно, что она трижды промахнулась мимо замочной скважины, запасным ключом, который взяла у консьержки. Щелк, щелк, щелк — три оборота, плюс цепочка. Она прислонилась спиной к холодному дереву двери, сползая по ней на пол, и попыталась сделать вдох, но легкие словно наполнились битым стеклом.

— Ты жива, ты просто жива, — прошептала она в пустоту прихожей. — надолго ли? Этот взгляд… Он уже вычеркнул меня из списка живых.

Она вскочила и заметалась по гостиной. Окна. Огромные панорамные окна, которые она так любила за вид на ночной Сеул, теперь казались черными дырами, через которые за ней наблюдают тысячи глаз.

— Черт, черт, черт! — Лика подбежала к окнам и с остервенением задернула тяжелые гардины, отрезая себя от внешнего мира. — Он видел меня. Он смотрел прямо на меня.

Она схватила телефон, палец завис над кнопкой вызова экстренных служб.

— Надо позвонить в полицию. Сказать, что я видела убийство… — Она замерла, и горькая усмешка исказила её губы. — Дура. Какая же ты идиотка, Романова! У такого человека, как этот «господин», вся полиция района в кармане, да что там полиция, у него наверное весь Сеул под колпаком. Приедут, вежливо запишут показания, а через час он будет знать девичью фамилию моей прабабки.

Она начала искать контакт отца, но снова остановилась, сжимая телефон так, что корпус заскрипел.

— Папа… Нет. Если я позвоню ему, я втяну его в это дерьмо. Эти мафиози не будут разбираться, кто свидетель. Они просто вырежут всю семью, чтобы не оставлять хвостов. Блять, Лика, почему ты просто не могла пройти мимо этой дичи?! Почему тебе нужно было засунуть свой нос туда, где убивают?!

Она со стоном отчаяния рухнула на кровать, раскинув руки и ноги в форме звезды. Потолок казался слишком низким, он давил на неё.

— А может… может, он уже забыл? — Лика вдруг издала короткий, истеричный смешок, переходящий в тихий всхлип. — Ну конечно. В Сеуле же миллионы людей. Мало ли рыжих девчонок шастает по парковкам в два часа ночи… Он занятой человек, у него трупы, долги, дела… Зачем ему какая-то студентка?

Она зажмурилась, и перед глазами мгновенно вспыхнул его взгляд. Тот ледяной, расчетливый блеск в глазах господина Бэка. В этом взгляде не было злости — там была лишь холодная оценка, как у мясника, смотрящего на тушу. По телу пробежала крупная дрожь, а по коже поползли липкие мурашки. Телефон издал громкий звук и она вздрогнула, когда по видеосвязи позвонил отец:

— Да, пап, я уже дома, — она попыталась выдавить подобие улыбки, но губы дрожали. — Сори, такое больше не повторится.

Отец посмотрел на Лику через экран телефона с некой тревогой:

— Лика, что с тобой? У тебя лицо красное, будто за тобой гнался кто-то?

— Да, не, — она, смеясь отмахнулась, но смех вышел хриплым, надломленным. — Просто я же на мотоцикле ехала. Ветер в харю и всё такое…

— Лика, последнее предупреждение, — грозно произнёс отец. — ещё одна тусовка и ты возвращаешься домой, либо остаёшься в Сеуле и будешь сама себя обеспечивать.

— Да я всё усекла, пап, — она натянула улыбку. — я берусь за ум и за учёбу.

Отец недовольно скривился и отключился, а Лика тяжело вздохнула:

— Если доживу до утра конечно.

Алкоголь, который еще недавно дарил легкость, теперь стал тяжелым свинцом. Страх, дикий выброс адреналина и чудовищная усталость от пережитого стресса навалились на неё неподъемным грузом. Сознание начало путаться. Лика еще что-то бормотала себе под нос, проклиная тот момент, когда решила пойти на эту вечеринку, но её голос становился всё тише.

Рассвет над Сеулом еще не успел разогнать серые сумерки, когда в кабинете господина Бэка на верхнем этаже небоскреба зажегся мягкий, приглушенный свет. Бэк сидел в массивном кресле, его лицо, высеченное из холодного камня, не выражало ни тени усталости. Дверь бесшумно отворилась. Вошел помощник, держа в руках тонкую папку. Он положил её на стол из мореного дуба, поверх той самой фотографии из фотобудки.

— Мы нашли её, господин Бэк, — негромко произнес он. — Анжелика Романова. Для друзей — просто Лика. Гражданка России. Прилетела в Корею год назад по гранту. Студентка Университета Сонгюнгван, факультет международной экономики.

Бэк едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от снимка, где Лика смеялась, еще не зная, что её жизнь только что была перечеркнута.

— Живет в районе Чонно-гу, улица Инсадон, дом 45, квартира 12B, — продолжал помощник. — Квартира оформлена на её отца, крупного бизнесмена из Москвы. Она ведет активную жизнь, мотоциклы, клубы, но успеваемость безупречная.

Бэк медленно взял фотографию двумя пальцами, словно это был ценный артефакт. Его взгляд впился в лицо Лики. Рыжие волосы на снимке казались застывшим пламенем.

— Сонгюнгван… Престижное место. Старые традиции, — Бэк едва заметно усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего доброго. — Мне нужен личный номер директора этого заведения. Я хочу, чтобы завтрашний день стал для неё последним в этих стенах.

Помощник даже не шелохнулся.

— Господин Бэк, номер мобильного ректора указан на обороте этой фотографии, прямо под адресом. Мы извлекли все данные из её цифрового профиля в соцсетях и студенческого билета, который был в сумке.

Бэк перевернул снимок. На белом картоне аккуратным почерком были выведены цифры. Его глаза сузились.

— Убирайся, — коротко бросил он.

Когда дверь за помощником закрылась, Бэк встал и подошел к бару. Хрусталь звякнул, когда он налил себе порцию восемнадцатилетнего виски. Тяжелая жидкость цвета янтаря заполнила бокал. Он вернулся в кресло, сделал глоток, позволяя алкоголю обжечь горло, и снова уставился на фото.

— Сонгюнгван… Знаешь, Лика, там очень тихие коридоры в старых корпусах, — произнес он вслух, и его голос в пустом кабинете прозвучал как смертный приговор. — Запах старой бумаги, вековой пыли… и скоро — запах твоей крови. Мои люди — дилетанты, они привыкли палить в упор на парковках, оставляя вонь пороха. Но я… я сделаю это по-другому.

Он поднес край фотографии к губам, продолжая рассуждать:

— Я приду за тобой прямо туда, где ты чувствуешь себя защищенной. В самую гущу толпы, в храм знаний. Это идеальная сцена для несчастного случая. Мои люди любят шум, они любят сталь и свинец. Но сталь оставляет следы, а свинец — запахи. Я же подарю тебе тишину.

Он открыл верхний ящик стола и достал оттуда изящный футляр из темного бархата. Внутри, на подушечке, покоилось кольцо-печатка из платины с тяжелым черным камнем. На первый взгляд — обычное украшение мужчины его статуса. Но под камнем скрывался тончайший механизм: полая игла, не толще человеческого волоса.

— Один легкий укол, — Бэк едва заметно улыбнулся, представляя эту картину. — Маленькая царапина на шее или запястье, которую ты даже не почувствуешь. В игле — концентрированный нейротоксин, разработанный в лабораториях моих «друзей» из Пусана. Через тридцать секунд — легкое головокружение. Через минуту — твои ноги станут ватными. А через две… твоё сердце просто решит, что оно слишком устало, чтобы биться дальше.

Он встал и подошел к окну, наблюдая, как первые лучи солнца бьют по стеклам небоскребов.

— Студентка из России, стресс от учебы, чужая страна… Сердечный приступ в двадцать лет — это трагедия, но не преступление. Врачи разведут руками, полиция закроет дело за отсутствием состава. Никто не найдет ни яда, который распадается в крови за считанные минуты, ни прокола.

Бэк поднес кольцо к свету, любуясь его смертоносной простотой.

— Ты будешь умирать на глазах у сотен людей, Лика. Тебя будут пытаться спасти, делать искусственное дыхание, вызывать скорую… А я буду стоять неподалеку и смотреть, как свет в твоих глазах — тот самый дерзкий свет, что я видел на парковке — медленно гаснет. Это будет красиво. Гораздо красивее, чем грязная стрельба в подворотне.

Бэк допил виски одним глотком и поставил бокал на стол с глухим стуком:

— Ты увидела то, что не должна была. Теперь ты — лишний свидетель в моей идеально выстроенной схеме. А лишние детали я привык удалять собственноручно.

Он взял зажигалку, щелкнул пламенем и поднес его к углу фотографии. Огонь медленно начал пожирать рыжие волосы Лики на снимке.

— До завтра, «рыжая лиса». Надеюсь, ты сегодня крепко спишь. В последний раз.

Глава 3

Лика вышла из такси, едва чувствуя под собой ноги. Каждый шаг по знакомому тротуару кампуса казался ей прогулкой по минному полю.

«Вау, какой сюрприз! — она взглянула на часа в телефоне. — Время утро, а я всё ещё дышу, сердце бьётся, и — о чудо! — на моей шее нет следов от чужих рук, — Лика погрузилась в пучину истерического сарказма. — Какая неслыханная дерзость с моей стороны — проснуться живой после того, как увидела, как этот господин Бэк превращает человека в декорацию для криминальной хроники».

Её мысли прервал звонкий, почти оглушительный крик. Через площадь, размахивая руками, к ней неслась Миён, сияя ярче утреннего солнца.

— Аннён! Лика! — Миён подлетела к подруге и резко затормозила, вглядываясь в её лицо. — Ого, ариран, ну и физиономия! Ты что, после ухода всю ночь пыталась перепить дьявола или твой отец устроил тебе двенадцатичасовой симпозиум на тему: «Тусовки — это плохо». Ты выглядишь так, будто тебя только что переехал грузовик с дорамами, а потом водитель сдал назад, чтобы проверить, почему ты ещё не в коме! У тебя похмелье или экзистенциальный кризис из-за немытой тарелки?

Лика судорожно оглянулась по сторонам, сканируя толпу студентов на предмет подозрительности.

«Миён, если бы ты видела то, что видела я, ты бы сейчас не про папины нравоучения спрашивала, — подумала Лика. — Ты бы сейчас паковала чемоданы и искала ближайший рейс до Антарктиды, попутно выбирая максимально глубокий бункер».

Лика заставила себя сфокусировать взгляд на Миён, которая всё ещё ждала ответа, обеспокоенно наклонив голову набок. Чтобы подруга не заподозрила неладное в её бледности и дрожащих руках, Лика сделала глубокий вдох и выдала порцию своего защитного юмора:

— Да всё нормально, Миён-а, — выдавила Лика, пытаясь улыбнуться. — Отец вчера был подозрительно тихим, когда я вернулась домой. — она натянуто улыбнулась и нервно поправила сумку на плече. — А выгляжу я так ужасно, потому что ночью я проиграла в эпической битве с комаром! В общем, комар жив, я — зомби и теперь я официально в рабстве у недосыпа. Если я засну на лекции, скажи профессору, что я ушла в астрал и веду мирные переговоры с насекомыми!!

Миён звонко рассмеялась:

— Ну ты и сказочница! Ладно, пошли, я уже заказала нам кофе, без него ты точно свалишься.

Миён схватила Лику за руку и потащила внутрь университета. Пока они шли к кафе, которое находилось рядом с библиотекой, она постоянно оглядывалась.

«Дыши ровно Романова, он же наверняка невероятно занятой человек. Дедлайны, убийства по расписанию… Видимо, я просто не вписалась в его плотный график на сегодня,» — пролетело в голове Лике.

Каждое пальто, каждая высокая фигура заставляли её сердце пропускать удар. Ей казалось, что за каждой колонной прячется человек с удавкой. После кофе девушки осознали, что катастрофически опаздывают.

— О боже, ариран, мы уже пять минут как должны быть в аудитории! Бежим! — взвизгнула Миён.

Они бежали по пустому, гулкому коридору, эхо их шагов казалось Лике топотом преследователей.

— Миён, стой… я сейчас выплюну легкие! — тяжело дыша, прохрипела Лика, прижимая руку к боку.

— Некогда выплевывать! — на бегу отозвалась Миён, таща её за рукав. — Если Юн Тэхун сегодня в плохом настроении, он нас самих на органы сдаст за опоздание! Шевелись, Лика.

Наконец, они ворвались в аудиторию. Студенты шумели, преподавателя на месте не было. Плюхнувшись на свои места, Лика пыталась унять бешеное сердцебиение.

— Эй, а где препод Юн? — спросила она у сидящего рядом парня. — он ведь никогда не опаздывает.

— Понятия не имею. Слышал, сегодня будет замещающий, — ответил тот. — Сказали, будет какой-то супер приглашенный специалист на замену.

У Лики похолодело внутри. Пальцы начали мелко дрожать.

— Эй, расслабься! — Миён смеясь толкнула её локтем. — Какая разница, кто будет замещать? Если ты хорошо учишься, тебе даже черт лысый не страшен.

Только Лика хотела ответить, как дверь открылась. В зал вошел высокий мужчина в идеально сидящем темном костюме. Его уверенная походка и холодный, пронизывающий взгляд заставили аудиторию мгновенно замолкнуть. Мир Лики рухнул. Воздух в легких будто превратился в жидкий свинец.

«Это не может быть правдой. У меня галлюцинация от недосыпа. Мой мозг просто решил окончательно меня добить, — мысли Лики превратились в испуганный крик. — Он здесь. Он пришел за мной прямо в университет. И он… он замещает профессора? Что это, новая стратегия мафии? „Убей свидетеля и заодно проверь его знания по макроэкономике“? Я сейчас либо упаду в обморок, либо просто взорвусь от ужаса прямо на этот конспект!»

Лика чувствовала, как к горлу подступает тошнота, а пальцы впились в край стола так, что побелели костяшки. Бэк прошел к кафедре, положил папку и медленно обвел зал взглядом. Когда его глаза на мгновение задержались на ней, Лика почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной разряд. Он не подал вида, что знает её, но это равнодушие пугало еще сильнее. Она была в ловушке.

— Доброе утро, — его голос был бархатистым и властным. — Профессор Юн Тэхун приболел, поэтому сегодня и, возможно, ближайшее время занятия буду вести я. Моё имя — господин Бэк Сон Джин.

Глава 4

Господин Бэк вел занятие с пугающим, почти сверхъестественным спокойствием. Его голос, глубокий и бархатистый, разносился по аудитории, заставляя даже самых заядлых прогульщиков выпрямить спины. Но для Лики каждое его слово было подобно удару хлыста.

— Тема сегодняшней лекции: «Управление рисками и устранение критических ошибок в системе», — произнес Бэк, изящно записывая заголовок на доске. Мел в его руках не скрипел — он скользил, словно скальпель по коже. — В макроэкономике, как и в жизни, цена ошибки может быть фатальной. Но еще опаснее — это «лишний элемент», который нарушает работу всей структуры.

Он медленно спустился с подиума и начал неспешно прохаживаться между рядами. Студенты завороженно следили за ним, а Лика чувствовала, как её позвоночник превращается в ледяной столб.

«Браво! Какая тонкая метафора! — Лика погрузилась в пучину истерического сарказма, пытаясь не закричать. — „Устранение критических ошибок“. Наверное, следующая глава в его учебном плане — „10 способов упаковать свидетеля в бетон, чтобы он не портил статистику“. Он же буквально читает лекцию о том, как он собирается меня прикончить! А эти идиоты вокруг еще и конспектируют».

Лика мельком посмотрела на подругу.

«Эй, Миён, записывай внимательнее, это же инструкция к моим похоронам! Может, он еще и домашнее задание даст — выбрать себе цвет гроба под цвет учебника?»

Бэк остановился прямо напротив их ряда. Он не смотрел на Лику в упор, он изучал свои идеально чистые манжеты, но его аура давила на неё физически, вытесняя кислород из легких. Лика видела краем глаза его туфли — начищенные до зеркального блеска, в которых, как ей казалось, отражалось её собственное перепуганное лицо.

— Как вы считаете, — он внезапно повернул голову к ней, и его глаза, холодные как арктический лед, впились в неё, — студентка… ариран? Если в системе обнаружена утечка данных, что эффективнее: попытаться договориться с источником или… полностью его изолировать?

«Он ещё и моё прозвище знает, какая милота», — прошептала Лика сама себе.

Миён, не подозревая о смертельной игре, ткнула Лику локтем в бок и зашептала:

— Эй, он тебя спрашивает! Скажи что-нибудь умное, он же просто ходячий секс, не позорься!

Лика почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она попыталась вдохнуть, но легкие будто склеились.

— Я… я думаю, — её голос дрожал, — что источника… лучше оставить в покое, если он обещает… молчать.

Бэк медленно наклонился к её столу, опершись руками о край. Лика почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогой табак и что-то металлическое, напоминающее запах крови.

— Обещания — это самая нестабильная валюта в нашем мире, — тихо, почти интимно произнес он, глядя ей прямо в душу. — Только тишина гарантирует безопасность. Вы согласны?

Он выдержал паузу, которая показалась Лике вечностью, а затем, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ, выпрямился и пошел дальше.

Миён, совершенно не чувствуя разлитого в воздухе электричества и смертельной угрозы, начала активно ерзать на стуле. Каждый раз, когда господин Бэк проходил мимо их стола, её глаза расширялись, а на губах играла заговорщицкая ухмылка. Как только он отошел к другому краю аудитории, она навалилась плечом на Лику и зашептала, едва сдерживая смех:

— Подруга, я всё поняла! Твоя «битва с комаром» была на самом деле ритуалом призыва горячих профессоров! Ты видела? Он уже четвертый раз проходит мимо нас. И каждый раз притормаживает так, будто у него тут личная зона турбулентности. Ариран, признавайся, ты надушилась какими-то феромонами «вызови у преподавателя желание поставить автомат»?

Лика застыла, уставившись в пустую тетрадь. Её рука, сжимающая ручку, затекла так, что пальцы начали неметь.

«О да, Миён, феромоны называются „запах свидетеля, которого забыли убрать“, — Лика почувствовала, как внутри всё клокочет от истерического смеха, который грозил вырваться наружу в виде вопля. — Это не „зона турбулентности“, это он просто выбирает угол, под которым удобнее будет свернуть мне шею, чтобы не забрызгать свой безупречный пиджак. Он не „притормаживает“, он проверяет, не выпрыгну ли я в окно от ужаса. Какой там „автомат“? Он поставит мне финальную точку в биографии, и это будет единственная оценка, которую я получу в этом семестре!»

— Миён, перестань, — одними губами выдавила Лика, не оборачиваясь. — Он просто… ответственный преподаватель.

— Ага, конечно! — Миён прыснула в кулак. — Такой ответственный, что прямо сейчас он смотрит на твой затылок так, будто пытается прожечь в нем дыру силой своей любви… или страсти! Смотри, он опять идет! Лика, выпрямись, сделай лицо загадочной нимфы, а не зомби. Может, он предложит тебе «дополнительные часы» для изучения… рисков? Боже, я уже вижу это в заголовках: «Студентка и её опасный наставник». Это же чистый сюжет для дорамы!

Бэк действительно возвращался. Его шаги были бесшумными, но Лика чувствовала их каждой клеткой кожи. Он остановился так близко, что его бедро почти касалось края её стола.

— Студентка Миён, — его голос прозвучал неожиданно близко, заставив Миён подпрыгнуть, а Лику — почти перестать дышать. — Я вижу, у вас очень активное обсуждение темы лекции. Может быть, вы поделитесь своими соображениями о «непредвиденных факторах» с остальной аудиторией? Или ваша подруга… — он сделал паузу, и Лика почувствовала, как его взгляд медленно скользнул по её волосам, — …слишком занята анализом ситуации, чтобы говорить?

Миён густо покраснела и уткнулась в учебник, а Лика сидела, боясь поднять голову, чувствуя, как тень Бэка накрывает её стол, словно саван.

Внезапный звонок, возвестивший об окончании лекции, прозвучал для Лики как похоронный звон. Студенты начали шумно собирать вещи, переговариваться и спешить к выходу. Лика судорожно заталкивала тетрадь в сумку, мечтая только об одном — раствориться в толпе и бежать до самой границы.

— Лика, ты видела, как он на тебя смотрел? — Миён всё не унималась, сияя от восторга. — Я прямо вижу картину твоего нового романа!

— Господи, Миён, угомонись уже, — прошептала Лика, толкая подругу к выходу. — я не встречаюсь с преподавателями! Тем более с такими… суровыми.

— Студентка Романова, — голос Бэка, прозвучавший над притихшей аудиторией, заставил Лику замереть. — Задержитесь на минуту. Мне нужно уточнить ваши личные данные для ведомости. В ваших документах есть… некоторые несоответствия.

Миён игриво подмигнула подруге, показала большой палец и, хихикая добавила:

— Удачи, тигрица, — она выскользнула за дверь вместе с остальными студентами.

Лика осталась одна. Дверь аудитории медленно закрылась, отсекая шум внешнего мира.

«Несоответствия в документах? Серьёзно?» — внутренний голос Лики сорвался на визг.

Бэк медленно подошел к первой парте и сел на неё, сохраняя безупречную осанку. Он не торопился. Он наслаждался моментом, как хищник, который знает, что добыча загнана в угол и бежать ей некуда.

— Подойдите ближе, — негромко сказал он. Теперь он не использовал её студенческое прозвище. — Я не кусаюсь. По крайней мере, в стенах университета, пока что.

Лика на ватных ногах сделала несколько шагов к кафедре. Между ними оставалось всего пара метров. Тишина в аудитории стала настолько густой, что она слышала собственное прерывистое дыхание и тиканье часов на стене.

— Вы очень бледны, — заметил он, рассматривая её с тем же холодным любопытством, с каким патологоанатом изучает интересный случай. — Плохо спали? Или вас что-то… тревожит? Возможно, вы увидели какой-то страшный сон и никак не можете проснуться?

Он протянул руку и медленно, почти нежно, поправил воротник её блузки. Лика замерла, боясь, что если она шевельнется, его пальцы сомкнутся на её горле.

— Я люблю порядок, Лика, — продолжил он, понизив голос до шепота, который заставил волоски на её руках встать дыбом. — И я не люблю, когда в моей системе остаются… неучтенные свидетели. Это создает риски. А мы ведь сегодня обсуждали, как важно устранять риски, не так ли?

«Что он делает? Зачем обходит меня? — внутренний крик Лики заглушал все слова Бэка. — Он выбирает место, куда ударить? Или наслаждается тем, как я дрожу? Господи, Миён, почему ты ушла?! Вернись, скажи, что забыла здесь свой дурацкий блеск для губ, прерви этот кошмар!»

— Я… я ничего не видела! — выпалила она, резко развернувшись к нему. Голос сорвался, но она продолжала, глотая слова. — На парковке… в ту ночь… там никого не было. Я просто проходила мимо. Я буду молчать, клянусь! Я ничего не помню, у меня плохая память на лица, на события…

Бэк остановился. На его губах промелькнула тень улыбки — хладнокровной, почти эстетической. Он протянул руку, и Лика зажмурилась, ожидая удара, но почувствовала лишь легкое, почти невесомое прикосновение к своим волосам. Он медленно пропустил прядь сквозь пальцы, словно оценивая качество шелка.

— Молчание — это хороший выбор, Лика, — прошептал он, склонившись к самому её уху. Его дыхание было холодным. — Но есть вещи, которые нельзя отменить. Ваша участь уже предрешена в тот момент, когда вы открыли глаза не в то время. Она… неизбежна. Это просто вопрос тайминга.

Господин Бэк нырнул в карман своих брюк и достал оттуда ключи от мотоцикла Лики.

— Ваш Ducati уже находится около вашего дома, — он отпустил ключи и они ловко упали на дрожащую ладонь девушки, когда она их поймала. — пользуйтесь им пока ещё у вас есть такая возможность.

В этот момент ручка двери резко дернулась. В аудиторию, громко смеясь и обсуждая предстоящий зачет, ввалилась группа первокурсников. Бэк мгновенно отстранился, его лицо в долю секунды приняло выражение вежливой академической отстраненности. Лика, не помня себя, схватила сумку и буквально вылетела из аудитории, едва не сбив с ног входящих студентов. Она бежала по коридору, чувствуя, как на месте его прикосновения к волосам кожа горит, словно от ожога.

Глава 5

Лика выскочила в коридор, едва не задохнувшись от внезапно хлынувшего в легкие воздуха. Пространство за пределами аудитории казалось слишком шумным, слишком ярким и — до боли — обычным. Ключи от Ducati врезались в ладонь, их острые края оставляли красные вмятины, но она только крепче сжала кулак.

«Почему?! Почему он просто не закончил это там, за закрытой дверью? — мысли в голове Лики неслись быстрее, чем её мотоцикл по ночному шоссе. — Он мог раздавить меня, как случайное насекомое. Одно движение, один рывок — и свидетеля больше нет. Вместо этого он… вернул ключи? Это что, милосердие? Нет, такие, как он, не знают этого слова. Он играет со мной, как сытый кот с полуживой мышью, давая ей ложную надежду на спасение перед тем, как окончательно перекусить хребет!»

От собственного воображения её передернуло. Кожа на шее всё еще горела там, где он поправлял воротник. Это было хуже удара — это было обещание того, что он может достать её когда угодно.

— Эй, Лика! Ну ты чего, застыла как памятник? — Миён вынырнула из-за угла, чуть не врезавшись в подругу. Её глаза горели нездоровым любопытством. Она схватила Лику за плечо и зашептала: — Рассказывай! Что там за «несоответствия»? Он что, правда проверял твои документы или это был повод… ну, ты понимаешь?

Лика заставила себя глубоко вздохнуть. Сердце всё еще колотилось в горле, но она выпрямилась, стараясь придать лицу выражение скучающего равнодушия.

— Успокойся, фантазерка, — выдавила она, пряча ключи в карман. — Всё куда прозаичнее. Наш «суровый» господин Бэк просто плохо понимает по-русски. Он не мог разобрать рукописные примечания в моих личных данных и пытался выяснить, что там за каракули. Скука смертная.

— Ну-у-у, — разочарованно протянула Миён, — а я-то надеялась на искры и страсть.

— Какие искры, — Лика нервно спрятала ключи в карман. — От него веет холодом, как от открытого морозильника.

В этот момент за спиной раздался звонкий смех и тяжелые шаги. На плечи девушек внезапно опустились крепкие руки, пригибая их к полу в дружеском объятии. К ним подошел Ли Джихун-хо, третьекурсник с факультета менеджмента, известный своей любовью к адреналину и широкой, обезоруживающей улыбкой.

— Привет, красотки! Что тут шепчетесь? Надеюсь, обо мне? — Джихун-хо заговорщически понизил голос, переводя взгляд с Миён на Лику. — Слушайте, в эти выходные будут гонки. Организаторы подтвердили заезды. И, Ариран, — он посмотрел прямо в глаза Лики, улыбаясь еще шире, — в этот раз у нас полный карт-бланш. Есть выбор: в субботу заед на мотоциклах, а в воскресенье на тачках. Ты как, Романова?

Лика почувствовала, как ключи в кармане словно нагрелись.

«Пока есть возможность», — слова Бэка эхом отозвались в мозгу.

— Лика, ты обязана! — Миён радостно захлопала в ладоши, мгновенно забыв о Бэке. — Если ты выкатишь своего монстра, ты их всех сделаешь! Ты же знаешь, равных тебе нет. — она посмотрела на парня и спросила. — Помнишь её прошлый заезд? Она тогда всех уделала!

Джихун-хо выжидающе прищурился, ожидая ответа.

«Если моя участь предрешена, если он действительно собирается меня грохнуть, то я не хочу провести оставшееся время, дрожа под одеялом, — подумала она. — Если это мой последний шанс ощутить свободу, прежде чем его холодные руки сомкнутся на моей шее… я его не упущу».

Она вскинула подбородок и посмотрела на Джихун-хо с вызовом, в котором сквозило отчаяние пополам с решимостью.

— Я в деле, Джихун-хо, — четко произнесла она. — Записывай меня в участники. Естественно на мотоцикл.

Парень хлопнул в ладоши и широко улыбнулся:

— Отлично! Тогда до выходных. Готовь свой Ducati — будем жечь асфальт!

— И передай всем покровителям, чтобы готовили кошельки — я собираюсь забрать этот банк, — выдала Лика, хитро прищурившись.

Миён радостно взвизгнула, а парень широко улыбнулся, показывая большой палец:

— Вот это моя «девочка»! В субботу в полночь. Не опаздывай, Романова.

Он подмигнул обеим девушкам и, насвистывая бодрую мелодию, направился дальше по коридору. Миён подхватила подругу под руку и они пошли на следующую пару.

— О, это будет эпично! Я буду болеть за тебя так громко, что меня услышат даже в соседнем городе! Кстати, — Миён взяла Лику под руку. — прошвырнёмся по торговому центру?

— Миён, я бы с радостью потратила папины деньги, — Лика уже по инерции, оглянулась по сторонам, высматривая Бэка. — но я лучше после учёбы домой, мне нужно байк подготовить к заезду.

— Арираааан, — умоляюще протянула Миён, состроив милую мордашку. — пожалуйста, мне срочно нужно купить новую шмотку. На день рождения моего двоюродного брата, чтобы его друзья офигели от моего присутствия и, мне нужен совет подруги.

Лика вздохнула и на её лице появилась улыбка, Миён выглядела так, что ей нельзя было отказать.

— Ладно, окей. Пойду с тобой по магазинам, тем более, я хотела сегодня сходить в бассейн, а мой любимый купальник испортила химчистка.

Торговый центр «Lotte World Mall» ослеплял блеском витрин и глянцем полов. Миён, воодушевленная предстоящим шоппингом, тянула Лику в сторону самого дорогого крыла, где располагались бутики мировых брендов. Лика шла следом, стараясь сохранять невозмутимый вид, но внутри неё всё еще дрожала натянутая струна после утреннего инцидента в аудитории.

Они зашли в «Elysium» — бутик, где одежда стоила больше, чем годовой бюджет среднего студента.

— Смотри, этот оттенок тебе точно пойдёт! — Миён потянула подругу к витрине с купальниками, но Лика застыла на месте, словно вкопанная. Её взгляд зацепился за огромный баннер в глубине бутика — прямо над коллекцией дорогих костюмов. Сердце Лики пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме. В горле мгновенно пересохло.

На Лику смотрел он. Бэк Сон Джин. Его лицо было лишено малейших изъянов, а взгляд, запечатленный профессиональным фотографом, казался пронзительным и маниакальным.

Но в голове Лики этот безупречный образ мгновенно наложился на другую картинку: холодный бетон подземной парковки, тусклый свет мигающей лампы и то, как этот самый человек — с такой же пугающей невозмутимостью — обрывал чью-то жизнь. Она почти физически почувствовала запах сырости и крови, который преследовал её в ту ночь.

«Это шутка? Какая-то злая пародия на реальность? — пульсировало у неё в висках. — Человек, который вытирал кровь с манжет, теперь претендует на то, чтобы стать лицом этого города?»

Лика почувствовала, как по спине пробежали колючие мурашки. Она резко схватила Миён за руку, едва не повалив манекен, стоявший рядом.

— Миён… посмотри… — Лика указала дрожащим пальцем на баннер. — У меня что, в глазах двоится? Или это наш «препод»? Скажи мне, что это просто похожий человек.

Миён, отвлеченная от выбора сумочки, подошла ближе и внимательно присмотрелась к изображению.

— Обалдеть, ариран, у тебя со зрением всё нормально, — подруга восторженно присвистнула. — Это он, сто процентов, Бэк Сон Джин. Я и не знала, что он настолько «крупная рыба».

На баннере золотым тиснением сияла надпись:

«Сонджин Глобал Групп (SJ Global Group) — строим фундамент будущего».

Чуть ниже, более крупным шрифтом, красовался предвыборный лозунг:

«Бэк Сон Джин: Глава и основатель строительного конгломерата. Железный фундамент для процветания Сеула. Мы строим не просто здания, мы строим новый Сеул. Будущее города в надёжных руках».

Лика почувствовала, как в груди зарождается нервный, почти истерический смех. Она прикрыла рот ладонью, стараясь подавить этот звук.

«Надежные руки? — подумала она с едким сарказмом. — Идеально. Мэр Сеула — серийный убийца, почему собственно и нет. Какая потрясающая карьерная лестница! Сначала ты строишь небоскребы, потом закатываешь неугодных в их фундамент, а затем торжественно перерезаешь ленточку на открытии. Сеул будет в полном порядке — тишина на улицах будет гробовой в буквальном смысле».

Рука Лики на автопилоте поднялась к шее. Она коснулась того места на воротничке, где утром задержались пальцы Бэка. Ей показалось, что кожа в этом месте всё еще горит и покрывается мурашками, словно от невидимого ожога. Его жест тогда — медленный, демонстративный — теперь обретал новый смысл. Это было не просто «исправление небрежности», это было проявление абсолютной власти.

«Голосуйте за Бэка — он наведет порядок, а если вы не согласны, — неунимался внутренний голос Лики. — Этот человек, знает сотню способов, как спрятать ваше тело в фундаменте своих зданий».

Лика обернулась к подруге, в её глазах вспыхнул сарказм, за которым она пыталась скрыть панику.

— Миён, скажи мне, это вообще нормально? — она кивнула на баннер. — Разве можно, чтобы какой-то левый чувак — а конкретнее этот Бэк — читал лекции в университете? У него вообще есть педагогическое образование? Или сейчас достаточно иметь строительную империю и метить в кресло мэра, чтобы тебя пустили учить студентов? Да и чему он может нас научить? Как правильно угнетать подчиненных? Это же бред!

Миён лишь усмехнулась, продолжая с восхищением рассматривать идеальный профиль Сон Джина на плакате.

— Ой, Лика, с каких пор ты стала такой занудой?! Какое образование? Он — практик! — Миён поправила волосы, явно впечатленная статусом их преподавателя. — Наоборот, это же нереально круто. Такой человек, как Бэк, ворочает миллиардами и тут — заходит к нам в аудиторию. У него можно научиться тому, чего не напишут ни в одном учебнике: хватке, стратегии, умению подавлять… в хорошем смысле!

Лика промолчала, снова посмотрев на баннер. Сон Джин слегка улыбался с плаката, но ей казалось, что эта улыбка адресована лично ей — свидетелю, которого он почему-то решил оставить в живых. Она знала о его «стратегии» больше, чем Миён могла себе представить. И это знание камнем тянуло её на дно.

— Пойдём отсюда, — тихо сказала Лика отворачиваясь от портрета и хватая первый попавшийся купальник. — Мне вдруг стало душно.

Миён удивлённо подняла брови, но спорить не стала.

— Ладно, как скажешь. Зайдём ещё в «Elysium», я там видела классные платья.

Лика кивнула, стараясь выровнять дыхание.

— Окей, только быстро. Я ещё хочу успеть попасть в бассейн.

Едва автоматические стеклянные двери бутика скользнули в стороны, выпуская девушек в просторный холл торгового центра, Лика почувствовала, как по залу прокатилась волна странного оживления. Покупатели замедляли шаг, оборачиваясь к главному входу, а шепот в толпе начал нарастать, как приближающийся шторм.

Прямо перед панорамным входом в ТЦ, визжа шинами по идеально чистому асфальту, замер кортеж из трех угольно-черных бронированных внедорожников. Из машин мгновенно высыпали рослые мужчины в строгих костюмах с едва заметными микрофонами в ушах, те самые которые, были в подземной парковке. Они профессионально оцепили периметр, создавая живой коридор.

— Ого… — выдохнула Миён, вцепляясь в локоть Лики. — Посмотри на это! Неужели это он?

Дверь среднего автомобиля открылась, и на свет появился Бэк Сон Джин.

Лика застыла на месте, чувствуя, как её ноги наливаются свинцом. Весь шум торгового центра для неё стих.

«Он меня что преследует? — она невольно втянула голову в плечи, пытаясь слиться с интерьером бутика. — Или это совпадение в которое я с трудом верю!»

Ей казалось, что её присутствие здесь, в этом дорогом месте, после того, что она видела на парковке, делает её соучастницей этого грандиозного обмана.

Сон Джин шел уверенным шагом в окружении свиты и руководства торгового центра, которые выбежали встречать высокого гостя. Его взгляд, холодный и сканирующий, скользил по лицам зевак.

Лика затаила дыхание. Когда он поравнялся с их бутиком, его голова на долю секунды повернулась в их сторону.

— О мой бог, он посмотрел сюда! Лика, он нас заметил! — Миён от восторга чуть не подпрыгнула на месте, махая рукой в надежде на ответный жест.

Бэк Сон Джин действительно замедлил шаг, его глаза на мгновение сузились, когда он встретился взглядом с Ликой. Уголок его губ едва заметно дернулся вверх — не то усмешка, не то холодное признание. Он не остановился, но это мгновение растянулось для Лики в вечность.

Он словно напомнил ей: «Я везде. Я — закон. И ты об этом знаешь».

— Видишь? — Миён сияла. — Он нас узнал! Наш препод — просто космос. И кто после этого скажет, что он «левый чувак»? Это же ходячая легенда! А как он на тебя смотрел… — лицо Миён напоминало начиненный пятак, который сиял ярче солнца. — Ты определенно ему нравишься!

Лика нервно сглотнула, чувствуя, как в кармане пиджака ключи от её Ducati стали ледяными.

— Миён, хватит нести чушь, про то что я ему нравлюсь, — фыркнула почти злобно и напряжённо Лика. — Тоже мне легенда… — тихо повторила она. — Пошли отсюда, мне срочно нужно размять свои конечности в бассейне.

«Главное, чтобы эта легенда не превратилась в триллер со смертельным исходом,» — промелькнуло в голове у Лики, когда искоса поглядывала на Бэка.

Глава 6

Дверь лофта распахнулась с таким ударом, что эхо еще несколько секунд металось между бетонными стенами и панорамными окнами, выходящими на ночной Сеул. Лика влетела внутрь, не включая свет. Единственным источником освещения был холодный неоновый свет рекламных щитов, врывающийся снаружи.

Она сорвала с себя косуху, швырнув её прямо на пол, и начала мерить шагами огромное пространство лофта. Её дыхание было тяжелым, прерывистым, а в ушах всё еще стоял шум воды из бассейна и низкий, властный голос Бэка.

— Сволочь… — выплюнула она в пустоту, и её голос сорвался на крик. — Какая же ты сволочь, Бэк Сон Джин!

Она резко остановилась, зарывшись пальцами в мокрые волосы. Кожа на плечах и бедрах всё еще горела от его грубых прикосновений. Каждый сантиметр тела всё ещё помнил его прикосновения, грубые, собственнические, безжалостные.

Лика чувствовала себя заклейменной. Он не просто взял её тело — он вскрыл её изнутри, вытащив наружу то, в чём она боялась признаться даже самой себе: её тягу к опасности, к первобытной силе, к мужчине, который не спрашивает разрешения.

— Sibal (Блядь!) — выкрикнула она, переходя на корейский. — Вот же ж сука! — она перешла на русский, смакуя каждую букву, каждую грязную, сочную ругань. — Мудозвон хладнокровный!

Её трясло — не от холода, а от дикого, неконтролируемого коктейля из ярости и постыдного, горячего торжества, которое всё еще пульсировало внизу живота.

— Думаешь, если ты будущий мэр и убийца, то тебе всё можно!? — заорала она, и эхо её голоса заметалось по углам. — Chin nom! (Мразь!)

Лика рванула к спортивной сумке, которую бросила у входа, и рывком вытряхнула её содержимое на кожаный диван. Среди влажных полотенец лежал он — её новый купальник, купленный всего пару часов назад. Вернее то, что от него осталось. Она подняла изуродованный кусок ткани. Тонкие лямки были безжалостно вырваны, дорогая ткань распорота там, где его пальцы не знали терпения.

— Ты посмотри на это… — прошептала она, голос её задрожал от новой волны бешенства. — Он его просто уничтожил! Gae-sae-ki! (Сукин сын!) Это был дизайнерский эксклюзив, ты, кусок дерьма!

Она скомкала мокрую ткань и со всей силы швырнула её в панорамное окно. Купальник с глухим шлепком ударился о стекло и медленно сполз вниз, оставляя мокрый след.

— Тварина… — Лика прижала ладони к горящим щекам. — Ненавижу. Ненавижу его манеры, его взгляд, его дебильный парфюм, его уверенность в том, что я приползу сама…

Но самая страшная ярость была направлена не на Бэка. Она была направлена внутрь. Лика чувствовала, как предательски подкашиваются колени при одном воспоминании о том, как его тяжелое тело прижимало её к кафельному борту. Как её собственный организм, наплевав на гордость, страх и здравый смысл, откликался на каждый его резкий и грубый толчок.

«Почему мне это понравилось? — этот вопрос пульсировал в висках, как раскаленная игла. — Почему я не ударила его? Почему я не впилась ногтями в его морду? Романова, ты совсем чокнулась? Он — убийца. Он — монстр. Он — человек, который может стереть тебя в порошок».

Лика подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На шее, чуть ниже уха, наливался багровый след — отметина, которую он оставил зубами. Собственническая метка. Она коснулась её кончиками пальцев и вздрогнула от внезапной вспышки острого, почти болезненного желания снова оказаться там, в той воде, под его властью.

— Дура… Какая же ты дура, Лика, — прошептала она, глядя в свои расширенные зрачки. — Тебя тянет в его пламя, и ты там сгоришь. Ты обязательно сгоришь, так тебе и надо будет, идиотка!

Она со всей силы ударила ладонью по зеркалу, заставляя его дрожать, но не разбиться. В тишине лофта её тяжелое дыхание казалось самым громким звуком во вселенной. Лика направилась в спальню, переоделась в пижаму и рухнула на огромную кровать, раскинув руки в разные стороны. Она уставилась в высокий потолок лофта, и на её губах, всё еще припухших от его поцелуев, медленно расцвела ехидная, торжествующая улыбка. В глазах вспыхнул опасный огонек.

— Ну, что ж, вспомним былые времена, — прошептала она в тишину, и в её голосе пробежал смешок. — как там меня Марк называл, «Банши»? Этот Бэк, думает, что теперь я его ручная зверушка? Думает что я должна его бояться? Фиг там плавал! — Она тихо рассмеялась, и этот смех был предвестником бури. — С завтрашнего дня правила игры меняются. Ты сам будешь бегать за мной, Сон Джин. Ты будешь сходить с ума от одного моего взгляда, задыхаясь от желания просто коснуться моей руки. Я заставлю тебя забыть о твоей хваленой власти, я сотру эту твою вечную, самоуверенную физиономию в порошок. И поверь, в этой игре ты будешь не хозяином, а тем, кто умоляет о пощаде.

Лика закрыла глаза, уже предвкушая завтрашнюю встречу в университете, и её улыбка стала еще шире — теперь она точно знала, как превратить его триумф в его самое сладкое и мучительное поражение.

Кабинет Бэк Сон Джина на верхнем этаже небоскреба «Baek-Do Global» тонул в вязком, тяжелом полумраке. Единственное пятно света от настольной лампы выхватывало из темноты лишь край массивного стола из черного дерева и бокал, в котором лениво перекатывался дорогой виски.

Он достал из нижнего ящика фотографию Лики — снимок, сделанный кем-то на университетской вечеринке. Она смеялась, запрокинув голову, влажные пряди волос прилипли к шее, а глаза сверкали так, будто в них отражался весь мир. Бэк медленно поднёс бокал к губам, сделал глоток и уставился на фото. Он провел пальцем по контуру её лица на фото, и в тот же миг тишину кабинета разорвали воспоминания, хлынувшие раскаленной лавой.

Бассейн. Запах её кожи. Он кожей чувствовал, как его губы впиваются в её рот — жадно, до боли, стирая всякое приличие. Он вспомнил, как его ладони скользили по её влажному телу, как податливо и одновременно протестующе выгибалась её спина под его напором.

— Эта русская, — прошептал он, проводя пальцем по краю фотографии. — В ней столько энергии, что она наполняет моё тело, будто электрический ток.

Мурашки, словно электрические разряды, пробежали по его позвоночнику.

— Как же она сводит с ума, — прохрипел он, и этот звук потонул в глубоком кожаном кресле. — но один её взгляд — и я теряю контроль. Один вдох её запаха — и мне хочется сорвать с неё всё, мне хочется снова прижать её к себе, услышать, как она задыхается от моих прикосновений…

Он резко откинулся на спинку кресла, сжал бокал чуть сильнее, чем нужно. Виски плеснуло через край, оставив тёмное пятно на полированной поверхности стола.

Он чувствовал, как от одного взгляда на это фото его тело наполняется тяжелым, густым возбуждением. В этой русской девчонке было столько первобытной, необузданной энергии, что она прошибала его броню, накопленную годами хладнокровия. Она была как ток, пущенный по оголенным проводам его нервной системы.

В паху тянуло от острого, почти болезненного желания. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ её губ, её взгляда, полного ненависти и страсти одновременно. Бэк резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Она просто жертва, — произнес он вслух, и его голос теперь звучал как удар кнута. — Не смей колебаться, Бэк Сон Джин, — приказал он сам себе. — Ты строишь империю. Ты идешь в мэры. Ты не позволишь себе расслабиться из-за какой-то девчонки, будь она хоть трижды русской фурией.

Но даже произнося эти слова, он понимал, что лжёт. Жертва не заставила бы его сердце биться чаще. Жертва не вызывала бы в нём эту смесь ярости, восхищения и первобытного голода.

Бэк резко встал, подошёл к окну и резко отодвинул штору. Перед ним раскинулся ночной Сеул — море огней, пульсирующее, живое. Он поставил бокал на подоконник, провёл рукой по волосам.

«Обещание, — мысленно произнёс он. — Я обещал себе, что не позволю эмоциям мешать моему делу…», — он не успел докончить свою мысль, как в дверь постучали, три коротких, чётких удара.

— Входите, — произнёс он низким, властным голосом, в котором звучала привычная сталь.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл Ким Джэ-вон. — один из ближайших доверенных лиц Бэка. Он был одет в строгий чёрный костюм, движения — отточенные, выверенные. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, остановился в уважительной дистанции от стола и слегка поклонился.

— Господин Бэк, — начал он сдержанно, — прошу прощения за беспокойство. У меня информация по уик-энду.

Бэк снова уселся в кресло.

— Говори.

— В эти выходные состоятся уличные гонки на окраине Инчхона. Маршрут уже согласован, трасса подготовлена, участники подтверждены. Люди из высшего круга интересуются, — Ким чуть понизил голос, — будет ли господин Бэк, участвовать в этот раз.. А то вы постоянно отказываетесь. Уже сейчас сумма потенциальных вложений растёт, если вы заявите о своём участии, это вызовет настоящий ажиотаж.

Бэк слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Ким кивнул одному из охранников у двери — тот вошёл, положил на стол папку и так же бесшумно исчез.

Он открыл папку и начал раскладывать на столе фотографии участников заезда — крупные, чёткие снимки. Каждый гонщик был запечатлён рядом со своим транспортом: кто-то у спортивного седана, кто-то — у мощного мотоцикла. Бэк лениво перебирал снимки, едва бросая на них взгляд, пока не наткнулся на фото Лики. Мир вокруг него снова наэлектризовался.

Она стояла у своего Ducati, в кожаной куртке, с дерзкой улыбкой на губах.

Бэк замер на мгновение. В груди что-то ёкнуло, а губы невольно дрогнули в усмешке.

— Ставлю на неё, — он ткнул пальцем в фотографию Лики, прижимая её к полированной поверхности стола. — Всё, что выделено на этот квартал под «непредвиденные расходы». На эту русскую.

Ким на мгновение замешкался, его брови едва заметно поползли вверх. Он позволил себе секундную заминку, прежде чем решился возразить:

— Господин Бэк… Вы уверены? Это же 500 миллионов вон. — Ким слегка смутился. — Это немного опасно и я сейчас не о сумме. Русская побеждала на прошлых заездах, но… В этом заезде участвует сын Чховена Кан Хуна, вашего главного конкурента на выборах. Чховен-младший пригнал новый байк из Италии, и… ходят слухи, что гонка уже «подготовлена». Все уверены, что парень победит. Ставить против него сейчас — значит открыто пойти на конфликт с его отцом перед выборами.

Бэк Сон Джин медленно поднял глаза на Кима, когда услышал про Чховена, его челюсть заметно сжалась. В этом взгляде было столько тяжелой, подавляющей мощи, что мужчина невольно выпрямил спину.

— Я же сказал, — произнес Бэк вкрадчиво, почти шепотом, от которого по коже Кима пробежал мороз. — Я ставлю на русскую. И мне плевать, что там «подготовил» Чховен. Если этот щенок думает, что купил победу, он еще не встречался с настоящим ураганом.

Он снова посмотрел на фото Лики, и на его губах заиграла опасная, предвкушающая усмешка.

— Она не просто гонщица, Ким. Она — стихия, которая я уверен, сокрушит всё на своем пути.

Бэк допил виски одним глотком и с грохотом поставил бокал на стол.

— Подготовь машину на субботу. Я хочу видеть это лично. Хочу видеть, как она сотрет в пыль их «подготовленную» победу. — Бэк сделал паузу, его голос стал еще жестче. — Если кто-то из людей Чховена попытается «помочь» своему парню во время заезда… Я лично с них шкуру спущу. Эта гонка должна быть чистой. Я хочу видеть её триумф без посторонних помех.

Ким поклонился еще ниже, понимая, что спорить бесполезно.

— Понял вас, господин директор. Всё будет сделано.

— Свободен, — кивнул Бэк.

Когда дверь за подчиненным закрылась, Бэк снова посмотрел на первое фото Лики — то, где она смеялась.

— Так-так, Ариран, — тихо произнёс он, поглаживая край снимка. — Значит, любишь гонки? Покажи им, на что способна девчонка, которая посмела рычать мне в спину. Не разочаруй своего спонсора… иначе наказание будет куда серьезнее, чем порванный купальник.

Глава 7

Чёрный мотоцикл Лики с рёвом ворвался на парковку университета — звук двигателя эхом разнёсся между зданиями, заставляя нескольких студентов обернуться.

Она ловко припарковалась у самого входа, заглушила мотор, сняла шлем и небрежно бросила его на сиденье. Расправила волосы, встряхнула головой и усмехнулась самой себе, бросив в сторону главного корпуса с издёвкой:

«Доброе утречко, господин Бэк, — сказала она самой себе, поправляя макияж. — Готовься, сейчас ты проглотишь свой язык от моего появления. И, может, наконец, поймёшь, что я не та, кого можно просто так запугать».

Бодрым шагом она направилась к университету, чувствуя, как каждый взгляд на парковке приковывается к ней. Ветер играл прядями волос, а уверенность с каждым шагом только крепла.

— Лика! Стой! — сзади послышался задыхающийся голос Миён. Подруга догнала её, вцепилась в локоть и, едва отдышавшись, прыснула со смеху. — Матерь божья, Романова! Ты что, с утра пораньше секс-шоп грабанула? Или после занятий решила подработать в квартале красных фонарей?

Лика закатила глаза, поправляя фиолетовую кожаную куртку, усыпанную острыми шипами.

— Да ладно тебе, Миён, — отмахнулась она, на ходу придумывая оправдание. — Я с утра была в таком неадеквате, что опрокинула на себя целый стакан томатного сока. Вся «приличная» одежда в стирке, время поджимало, вот и схватила первое, что под руку попалось.

Миён медленно обошла подругу кругом, оценивающе разглядывая её с головы до ног. Короткая кожаная юбка, белый ажурный топик, сверху — фиолетовая кожаная куртка с шипами и заклёпками, ботфорты на высоком каблуке и колготки в сеточку. Наконец, она остановилась перед Ликой, приподняла бровь и усмехнулась:

— Ну да, конечно. «Первое, что под руку попалось», ага, верю, — она выделила последние слова интонацией. — Прикид — отвал башки, честно. Но наш ректор Пак старый хрыч, он тебя из универа выставит раньше, чем ты дойдешь до аудитории.

— Пусть попробует, — рассмеялась Лика, толкая тяжелые двери университета. — Да и вообще, надо же, хоть кому-то разбавит эту унылую атмосферу.

Миён покачала головой, но в глазах у неё заплясали смешинки:

— Ты сумасшедшая, Романова. Абсолютно безбашенная. Но знаешь что? Мне это нравится! — Миён оглянулась. — И видимо не только мне.

Девушки шли по коридору, Лика шла с высоко поднятой головой, чувствуя на себе взгляды студентов — кто-то удивлённо оглядывался, кто-то перешёптывался, а кто-то откровенно любовался её дерзким образом. Парни замедляли шаг, девушки переглядывались, кто-то даже достал телефон, чтобы незаметно сфотографировать.

Они не успели пройти и половины коридора, как пространство прорезал властный, дрожащий от ярости голос:

— Студентка Романова!

Из своего кабинета, словно коршун, вылетел ректор Пак. Его лицо приобрело оттенок спелой свеклы, а очки на переносице опасно перекосились. Он окинул Лику взглядом, полным такого отвращения, будто перед ним была не лучшая студентка курса, а куча мусора.

— Это что за непотребство?! — прошипел он, тыча пальцем в сторону её юбки. — Романова, вы в курсе, что находитесь в старейшем престижном заведении Сеула, а не в дешевом стрип-клубе на окраине?! Это халатность! Это вопиющее неуважение к традициям и преподавателям!

Лика лишь дерзко фыркнула, сложив руки на груди. Её взгляд блуждал по коридору — она искала только одну фигуру, и ей было плевать на крики Пака.

— Если вы сейчас же не пойдете и не переоденетесь во что-то подобающее, — ректор сорвался на визг, — вы будете отчислена сию минуту! Без права восстановления!

Миён побледнела и сделала шаг вперед, пытаясь заступиться:

— Господин ректор, простите её, у неё просто… инцидент с одеждой..

— Да пусть отчисляет! — перебила её Лика, вызывающе глядя ректору в глаза. — С огромным удовольствием свалю домой в Россию. Там хотя бы люди не падают в обморок от вида женских ног.

В этот момент в коридоре воцарилась мертвая тишина. Студенты расступились, и Лика почувствовала, как воздух вокруг неё внезапно похолодел. Бэк Сон Джин шел по коридору — безупречный, в идеально сидящем сером костюме, с лицом, не выражающим ничего, кроме ледяного спокойствия.

Увидев Лику, он на долю секунды замер. Его кадык дернулся, он тяжело сглотнул, а в глубине его темных глаз на мгновение вспыхнуло то самое пламя, которое Лика видела в бассейне. Но он мгновенно взял себя в руки, натягивая маску хладнокровного профессора.

— Что здесь происходит, господин ректор? — голос Бэка прозвучал низко и властно.

— Господин Бэк! Посмотрите на эту… на эту студентку! — Пак едва не задыхался. — Она позорит наш университет! Я намерен её отчислить!

Бэк медленно перевел взгляд на Лику. Он испепелял её глазами, буквально раздевая и наказывая этим взглядом за каждую заклепку на куртке, за каждую ячейку сетки на её бедрах. Лика почувствовала, как по спине пробежал жар.

— Нынешняя молодежь действительно стала слишком дерзкой, — произнес Бэк, обращаясь к ректору, но не сводя глаз с Лики. — Однако, господин Пак, отчислять одну из самых перспективных студенток из-за… неудачного выбора гардероба было бы поспешно. Я уверен, что впредь студентка Романова будет вести себя — и одеваться — исключительно прилично. Не так ли, Лика?

Последние слова он произнес с такой тяжелой интонацией, что это прозвучало как прямой приказ, не терпящий возражений.

Лика выдержала его взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смеси злости и дикого влечения. Она расплылась в самой милой, сахарной улыбке, на которую была способна.

— Я обязательно подумаю над вашей просьбой, господин Бэк, — пропела она, вызывающе поправляя воротник куртки. — Если, конечно, вы лично проследите за моим… поведением.

Бэк Сон Джин едва заметно стиснул челюсти, и Лика поняла: она попала в цель. Его выдержка трещала по швам.

Резкий, дребезжащий звонок разрезал наэлектризованную тишину коридора, словно удар хлыста. Ректор Пак, всё еще тяжело дыша и бросая на Лику испепеляющие взгляды, поправил очки и, не проронив больше ни слова, скрылся за тяжелой дубовой дверью своего кабинета, напоследок громко хлопнув ею.

Бэк Сон Джин остался стоять на месте. Его фигура казалась монументальной на фоне суетящихся студентов, спешащих на занятия. Он медленно, почти лениво, окинул Лику прощальным взглядом — от кончиков ботфортов до вызывающе расстегнутого воротника фиолетовой куртки. На мгновение его глаза задержались на сетке её колготок, и Лика готова была поклясться, что услышала, как участилось его дыхание.

— Не опаздывайте на мою лекцию, дамы, — произнес он холодным, официальным тоном, но в глубине его голоса Лика уловила опасную вибрацию. — Студентка Романова, я жду от вас сегодня особой… сосредоточенности.

Он развернулся и зашагал прочь, чеканя шаг. Его широкие плечи и безупречная осанка приковывали взгляды всех девушек в радиусе десяти метров, но он не смотрел ни на кого.

Как только его высокая фигура скрылась за поворотом, Миён, которая до этого момента, казалось, вообще не дышала, шумно выдохнула и согнулась пополам от беззвучного смеха, зажимая рот ладонью.

— Ты это видела?! — она выпрямилась, её глаза сияли от возбуждения, а на щеках горел румянец. — Он же тебя чуть не съел прямо здесь, на глазах у этого старого хрыча Пака!

— О чем ты говоришь, Миён? — Лика постаралась придать голосу максимум безразличия, хотя сердце в груди колотилось так, будто она только что проехала круг на максимальной скорости. Она поправила сумку на плече и зашагала к аудитории.

— Да брось! — Миён семенила рядом, едва поспевая за широким шагом подруги. — Я не слепая! Он смотрел на тебя так, будто хотел либо придушить, либо… ну, ты сама понимаешь. А ты? — Миён поправила спадающую сумку с плеча. — Ты же глаз с него не сводила! Между вами не просто искры летели, там, черт возьми, настоящий пожар полыхал!

— Это не искры, — отрезала Лика, но щёки предательски порозовели. — Это ненависть.

— О, я заметила, — Миён подмигнула. — Ты его вывела из равновесия. И, знаешь, мне кажется, ему это даже нравится. Ариран, колись, что происходит такого, чего я не знаю? — она всё ещё хотела выяснить, что происходит. — Вы что, виделись где-то вне универа, ну помимо торгового центра, где мы вчера были?

Лика остановилась у двери аудитории и тяжело вздохнула, глядя на подругу с легкой, нервной улыбкой.

— Поверь мне, Миён, тебе лучше этого не знать. Меньше знаешь — целее будешь, — она на мгновение прикусила губу, вспоминая вкус его губ и жесткость его рук. — Этот высокомерный типок просто бесит меня до дрожи в коленях. Он думает, что может контролировать всё и вся.

— Ага, бесит он её, — хихикнула Миён, толкая дверь в аудиторию. — Знаешь, как говорят: «От ненависти до любви всего один шаг». Так вот, дорогая, у вас там уже не шаг, у вас там прыжок с парашютом в жерло вулкана.

Глава 8

Спустя несколько пар, Лика направилась в аудиторию, где преподавал Бэк. Внутри неё бушевала буря эмоций: злость на Бэка, раздражение на ректора, азарт от собственной дерзости и… то самое чувство, которое она пыталась заглушить — странное, волнующее притяжение к человеку, который одновременно пугал и завораживал её.

У дверей аудитории Миён остановилась и шепнула:

— Готовься. Сейчас будет жарко.

Лика глубоко вдохнула, поправила куртку, расправила плечи и толкнула дверь. В аудитории уже сидели студенты, гул разговоров стих, когда они вошли. Бэк стоял у доски — высокий, строгий, с папкой в руках. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Лики. В нём читалось предупреждение, вызов и… что-то ещё, что она не могла до конца понять.

— Рад, что вы всё-таки решили присоединиться, — произнёс он холодно, но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка. — Присаживайтесь. Мы начинаем.

Лика села на своё место, чувствуя, как по спине пробежал знакомый жар. Миён пихнула её в бок и беззвучно прошептала:

— Искры! Я же говорила!

Студенты сидели, затаив дыхание, но не из-за страха перед сложным материалом, а из-за тяжелой, почти осязаемой ауры, которая исходила от господина Бэка сегодня. Он стоял у доски, безупречный и холодный, но его взгляд, словно лазер, раз за разом возвращался к первому ряду, где Лика сидела, закинув ногу на ногу и демонстративно поигрывая ручкой.

Бэк Сон Джин поправил манжеты рубашки и начал лекцию.

— Тема сегодняшнего занятия — «Границы дозволенного и последствия их нарушения, по политическому управлению и социальному контролю», — начал он, и его голос, низкий и бархатистый, разнесся по залу, заставляя Миён нервно сглотнуть. — В любом здоровом обществе существуют нормы. Когда кто-то решает, что эти нормы на него не распространяются, возникает конфликт.

Он медленно прошелся вдоль стола и остановился прямо напротив Лики.

— Студентка Романова, — произнес он, и в аудитории стало так тихо, что было слышно жужжание мухи у окна. — начнем с вас.

Лика приподняла бровь, не прекращая вращать ручку.

— Я вся во внимании, господин Бэк.

— Как вы считаете, что движет человеком, который намеренно провоцирует… — он сделал паузу, его взгляд скользнул по её ажурному топу, — …систему? Это желание свободы или скрытая мольба о том, чтобы его наконец приструнили?

Лика замерла, чувствуя, как под его пристальным взглядом кожа начинает гореть. Она чуть подалась вперед, так что шипы на её куртке блеснули в свете ламп, приподняв бровь в фирменной дерзкой манере.

— Господин Бэк, — произнесла она с легким сарказмом в голосе, — при всем моем уважении к вашей… персоне, мне безумно интересно: какое отношение мои ноги или мой внешний вид имеют к макроэкономическим показателям и при чём здесь ваша политика? Мы здесь изучаем графики спроса или ваши личные фантазии о методах подавления?

Миён тихо пискнула и закрыла лицо руками. В аудитории стало так холодно, что, казалось, на окнах сейчас выступит иней.

Бэк Сон Джин не разозлился. Напротив, в углу его губ на мгновение мелькнула хищная, пугающая усмешка. Он оперся руками о стол Лики, сокращая расстояние между ними до опасного минимума.

— Прямое, Романова. В экономике, как и в жизни, — — вкрадчиво прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — самым опасным фактором является непредсказуемый актив. Актив, который выглядит слишком вызывающе, привлекает ненужное внимание и нарушает установленный порядок.

— Окей, я вам выскажу своё мнение. Я думаю, господин Бэк, — ответила она, и её голос прозвучал вызывающе четко, — что такому человеку просто скучно в рамках вашей «системы». Иногда провокация — это единственный способ проверить, насколько прочен фундамент этой системы. И если мы уж, говорим об экономии, не рухнет ли она от одного… резкого движения.

По аудитории пронесся едва слышный шепот. Студенты переглядывались: это был не просто ответ, это был вызов. Бэк выпрямился. Его лицо оставалось маской, но пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

— Хорошо, — бросил он, обращаясь уже ко всей группе, но продолжая смотреть на Лику. — Запишите тезис: «Безнаказанность рождает одержимость». Если актив не знает своего места, он должен быть усмирен. И метод усмирения всегда зависит от того, насколько глубоко он… зашел за черту, а системе нужно перейти к жестким санкциям.

Миён рядом с Ликой мелко задрожала.

— Лика, — прошептала она, не поворачивая головы, — мне кажется, он сейчас нас всех в порошок сотрет. У меня мурашки по всему телу. Что за чертовщина между вами происходит?

— Ничего, ты разве не видишь, он кажется сегодня плохо соображает, — засмеялась тихо Лика. — собрал в кучу всё что нужно и не нужно, политику, мой внешний вид и экономику.

Коридоры университета постепенно пустели — шум лекций сменился тихим гулом в столовой и на заднем дворе. Лика, чувствуя на себе фантомное жжение от взгляда Бэка, который он бросал на неё всю пару, едва дождалась конца занятий.

— Миён, я в туалет, в другое крыло, — бросила она подруге, поправляя сумку. — Ты со мной?

— Ой, нет, — Миён махнула рукой, её тут же окружила толпа сокурсников, наперебой обсуждающих предстоящий проект. — Встретимся на парковке!

Лика кивнула и зашагала по длинному переходу. В этом крыле всегда было тише, а старые сводчатые потолки создавали гулкое эхо. Она едва успела завернуть за угол, ведущий к служебным помещениям, как мир вокруг неё внезапно перевернулся.

Сильная рука мертвой хваткой вцепилась в её запястье. Рывок был настолько резким и мощным, что Лика едва не потеряла равновесие. Её втащили в полумрачную подсобку для инвентаря, и дверь с глухим щелчком закрылась, отрезая их от внешнего мира.

— Твою мать! Ты что, совсем страх потерял?! — выплюнула Лика на русском, больно ударившись лопатками о холодную стену.

Но гневный возглас застрял у неё в горле. Прямо перед ней, почти вплотную, стоял Бэк Сон Джин. Его пиджак был расстегнут, галстук слегка ослаблен, а в глазах полыхало такое дикое, первобытное пламя, что Лике на мгновение стало трудно дышать. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась, а от него пахло ледяной мятой, дорогим табаком и опасностью.

Бэк резко подался вперед, прижимая её всем телом к стене. Его рука скользнула вверх и грубо, но с какой-то странной, пугающей нежностью обхватила её горло. Не сжимая до боли, но давая почувствовать свою полную власть над её дыханием.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — прохрипел он ей прямо в губы, и его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Ты хоть видишь, как на тебя смотрят все эти щенки в коридорах?

Лика почувствовала, как её сердце делает кульбит, а внизу живота начинает разливаться томительный жар. Его близость действовала на неё как наркотик. Она увидела, как его взгляд на мгновение опустился к её губам, а затем снова к вырезу ажурного топа.

Она не отвела глаз. Напротив, на её губах расцвела та самая дерзкая, ядовитая улыбка, которая так его бесила. Она чуть подалась вперед, почти касаясь своим носом его носа, чувствуя, как его пальцы на её шее слегка дрогнули.

— А что ты мне сделаешь, господин будущий мэр и убийца? — прошептала она, и её голос был полон сладкого сарказма. — Прикажешь Паку отчислить меня за нарушение дресс-кода? Или, может… поставишь в угол?

Она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бешено колотится его сердце.

— Ты играешь с огнем, Лика. И ты даже не представляешь, как быстро ты в нем сгоришь. — выдохнул он, и в этом признании было столько же желания, сколько и ненависти.

— Тебя ведь бесит не мой наряд, Сон Джин. Тебя бесит то, что ты не можешь контролировать то, как сильно ты меня хочешь прямо сейчас.

Бэк издал приглушенный звук, похожий на рык, и его хватка на ее шее стала чуть ощутимее. Он наклонился к самому ее уху, так что его губы задевали мочку.

— И никогда, — его голос упал до опасного шепота, от которого у Лики подкосились ноги, — никогда больше не смей перечить мне на глазах у студентов. Ты думаешь, твоя дерзость делает тебя сильной? Она делает тебя лишь более желанной добычей. Если ты еще раз позволишь себе такой тон в аудитории…

Лика почувствовала, как его колено настойчиво протиснулось между ее ног, заставляя ее еще плотнее прижаться к стене. Она закинула голову назад, подставляя шею под его обжигающее дыхание, и тихо рассмеялась — провокационно и сладко.

— Ой, профессор… кажется, ваша «система контроля» только что дала серьезный сбой. Ты ведь сам нарушаешь все свои правила. Так кто из нас здесь настоящий преступник?

Он резко сократил последние миллиметры между ними, впиваясь в ее губы в жестком, требовательном поцелуе, который больше напоминал попытку присвоить, заклеймить, подчинить. Лика ответила с той же яростью, запуская пальцы в его идеально уложенные волосы и окончательно разрушая его хладнокровный образ.

Воздух в тесной подсобке стал настолько густым и горячим, что казалось, одно случайное движение — и всё вокруг вспыхнет. Бэк Сон Джин окончательно потерял связь с реальностью. Его хваленое хладнокровие, его железная дисциплина и статус — всё это сгорело в пламени, которое разожгла эта девчонка.

Его поцелуй стал сокрушительным, почти болезненным. Он больше не пытался доминировать интеллектуально — он забирал её территорию физически. Его язык требовательно ворвался в её рот, а руки, дрожащие от переизбытка адреналина и желания, соскользнули с её горла вниз. Он смял ткань её топа, чувствуя под ладонями жар её кожи, и спустился к бедрам, с силой вжимая Лику в себя, чтобы она каждой клеточкой почувствовала, насколько глубоко он пал.

Лика почувствовала этот момент — момент его полной капитуляции. В её глазах, скрытых полумраком, вспыхнул торжествующий, почти хищный огонек. Она не собиралась просто быть «активом», который усмиряют. Она собиралась стать его личным крахом.

— Осторожнее, «профессор…» — выдохнула она ему в губы, когда он на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха, его зрачки были расширены до предела. — Вы же так испортите свой идеальный образ.

Она перехватила инициативу с кошачьей грацией. Её пальцы, тонкие и быстрые, впились в пуговицы его белоснежной рубашки. Одна, вторая, третья — они с треском вылетали из петель, обнажая крепкую грудь. Лика провела острыми ноготками по его торсу, оставляя красные дорожки на безупречной коже. Бэк издал низкий, гортанный звук, похожий на стон раненого зверя, и его голова откинулась назад, ударившись о стеллаж.

— Ты… что ты творишь… — прохрипел он, пытаясь поймать её руки, но его воля была парализована её прикосновениями.

Её ладонь медленно, дразняще скользнула вниз, минуя ремень и останавливаясь там, где его возбуждение было наиболее явным. Лика почувствовала, как он вздрогнул всем телом, когда её пальцы уверенно обхватили его через ткань. Она намеренно замедлилась, чувствуя, как он затаил дыхание.

— Кажется, кто-то очень плохо подготовился к уроку самоконтроля, Сон Джин, — прошептала она, обжигая его ухо своим дыханием. — Где же ваша стратегия подавления?

Лика резко потянула замок ширинки вниз. Звук расходящейся молнии в тишине подсобки прозвучал как приговор. Она слегка спустила его брюки, чувствуя, как его возбуждение пульсирует под её ладонью. Бэк потянулся к ней, его губы искали её шею, он был готов на всё, лишь бы это не прекращалось…

И в этот самый момент, когда он был на пике, когда его защита была разрушена до основания, Лика резко уперлась ладонями в его обнаженную грудь и с силой оттолкнула. Бэк, не ожидавший такого предательства от неё, пошатнулся и ударился спиной о стеллаж. Он стоял, тяжело дыша, с расстегнутой рубашкой и спущенными штанами, выглядя как падший ангел, которого только что изгнали из рая.

Лика уже была у двери. Она обернулась, поправляя свои растрепанные волосы и облизывая припухшие от поцелуев губы. На её лице сияла самая дерзкая и победоносная улыбка, которую он когда-либо видел.

— Знаешь, Сон Джин… — она намеренно опустила официальное обращение, — на сегодня лекция окончена. Потренируйся застегивать пуговицы. У тебя это получается гораздо медленнее, чем их терять.

Она звонко рассмеялась, и этот смех эхом разнесся по пустому коридору, когда она выскользнула из подсобки, оставив Бэка в полумраке, наедине с его яростью, его желанием и его позором.

Глава 9

В тесной подсобке повисла тяжелая, удушливая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, рваным дыханием Бэка. Он стоял, мертвой хваткой вцепившись в край стеллажа, и смотрел на закрытую дверь, за которой только что исчезла Лика. Его костяшки побелели, а дерево под пальцами жалобно скрипнуло, готовое треснуть.

«Дьявол… какая же она дьяволица», — пронеслось в его голове, пока он пытался унять бешеный ритм сердца.

Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох — и тут же перед внутренним взором вспыхнули её глаза, её губы, её руки, скользящие по его груди. Бэк резко распахнул глаза, будто это могло прогнать наваждение.

«Что со мной творится? — мысленно выругался он. — Я же последние годы выстроил жизнь на фундаменте логики, дисциплины, холодного расчёта. А теперь… Теперь я раздавлен какой-то дерзкой девчонкой, которая смотрит на меня с вызовом и будто специально ищет трещину в броне».

Его затрясло — не от ярости даже, а от бессилия перед самим собой. Он ненавидел то, как тело предательски отозвалось на её прикосновения. Он проклинал себя за то, что позволил ей увидеть этот голодный блеск в своих глазах, за то, что его руки дрожали, когда она расстегивала его рубашку. Каждый след её ногтей на его груди горел огнем, напоминая о его позорной капитуляции.

«Я должен был обуздать её первым, — думал он, лихорадочно застегивая ширинку. — Должен был осадить, поставить на место. Но я хотел… Боже, как же сильно я хотел, чтобы она не останавливалась. Я теряю рассудок. Рядом с ней я превращаюсь в кого-то, кого сам не узнаю. Того, кого похоронил много лет назад».

Он презирал Лику за то, что она нашла ту самую трещину в его броне и теперь методично вбивала в неё клин.

Бэк резко выпрямился и подошел к небольшому зеркалу. На него смотрел человек с пылающими глазами и растерзанным видом. Он начал приводить себя в порядок с пугающей, механической точностью.

— Ты думаешь, что выиграла этот раунд, Ариран? — прошептал он своему отражению, и его голос сорвался на опасный хрип. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась.

Он накинул пиджак, скрывая отсутствие пуговиц на рубашке, и плотно застегнул его. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску льда, но внутри бушевал шторм.

— В субботу… После гонок.. — он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Ты получишь всё, что начала здесь. Каждое движение, каждый вдох, который ты у меня украла… я заберу всё это назад. С процентами. Убежать? Нет, Лика, не получится.

Он представил её лицо. На этот раз он не даст ей уйти. На этот раз он не будет джентльменом и не будет преподавателем.

— Ты хотела поиграть с огнем? — Бэк толкнул дверь подсобки, выходя в коридор. — Что ж, готовься сгореть. В субботу вечером я заставлю тебя молить о том, чтобы я закончил то, что ты так самонадеянно начала в этой подсобке.

Лика неслась к парковке, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Потоки прохладного воздуха немного привели её в чувство, но щеки всё еще горели, а губы казались припухшими.

«Черт, черт, черт! — билось в висках. — Его губы… это было похоже на падение в бездну».

Она невольно коснулась своих губ — они казались чужими, припухшими и все еще хранили вкус его яростного, собственнического желания. Но стоило ей вспомнить момент, когда она оттолкнула его, оставив стоять посреди пыльной подсобки с бешено колотящимся сердцем и расстегнутой ширинкой, как внутри нее раздался злорадный, почти истерический смешок.

«Романова, ты невменяемая, — подумала она, и на губах промелькнула торжествующая усмешка. — Но видеть великого и ужасного Бэк Сон Джина в таком состоянии… Это было лучше любой победы на треке. Он думал, что приручил меня? Ха! Наслаждайся своим „стояком“ в компании швабр и пауков, „профессор“. Надеюсь, тебе там очень „уютно“».

Миён, лениво прислонившаяся к сиденью мотоцикла, окинула подругу долгим, изучающим взглядом. Она медленно присвистнула, оглядывая растрепанный вид Лики, и её брови взлетели куда-то к корням волос.

— Ого не хрена себе… — саркастично прошептала Миён, когда Лика подошла ближе. — Послушай, ты точно была в туалете? Выглядишь так, будто ты только что сбежала с какого-то дикого сексуального марафона. Тебя там что, в кабинке пытали страстью?

Лика нервно рассмеялась, пытаясь дрожащими пальцами выудить из кармана ключи от своего мотоцикла. Металлический брелок звякнул, выдавая её состояние.

«Ну почему я так себя выдаю? Нужно взять себя в руки!»

— Перестань, — бросила она, стараясь не смотреть подруге в глаза. — Там просто… на улице нереально жарко. Кондиционеры в здании, похоже, сдохли. Я чуть не задохнулась, — она попыталась придать голосу уверенности, но он всё равно прозвучал на октаву выше обычного.

Миён сделала шаг вперед и бесцеремонно поправила воротник куртки Лики, который всё еще был немного смят.

— Жарко, говоришь? — Миён понизила голос до шепота. — Знаем мы эту «жару». У этой аномалии имя есть — Бэк Сон Джин. И, судя по твоим растрепанным волосам, этот циклон прошелся по тебе по полной программе. Знаешь… — Миён на мгновение замолчала, закусив губу. — Я тебе даже немного завидую, если бы меня так «накрыло жарой»… От одного его взгляда у половины универа коленки подгибаются, а ты, похоже, попробовала этот лед на вкус.

Лика резко замерла, и её смех мгновенно испарился. Она обернулась к подруге, и в её глазах Миён увидела не радость победы, а нечто похожее на предчувствие шторма.

— Нечему тут завидовать, Миён. Серьезно, — голос Лики стал неожиданно твердым и холодным. — Бэк Сон Джин — очень опасный тип. Это не просто «горячий мужчина» с предвыборного постера или строгий препод. Внутри него сидит кто-то… неуправляемый.

— В субботу на трассе будет еще жарче, Миён, — бросила она, перекидывая ногу через сиденье и улыбнулась, переводя тему в другое русло. — увидемся на гонках.

Лика завела мотоцикл и прежде чем, тронуться с места краем глаза увидела как в окно, на неё смотрит Бэк.

— О-о-о, — протянула подруга, проследив за её взглядом. — Гони «пострадавшая», пока ты окончательно не расплавилась под этим рентгеном!!

Лика лишь усмехнулась в ответ и резко рванула с места. Ветер ударил в лицо, развеял волосы, но не смог развеять мысли о Бэке.

Глава 10

Ночной воздух Сеуда был пропитан запахом высокооктанового бензина и предвкушением чего-то опасного.

«Твою мать, Лика, соберись! — яростно приказала она себе. — Почему в твоей голове до сих пор крутятся его губы, а не схема поворотов? Почему ты чувствуешь его руки на своей талии, а не руль? Черт бы побрал этого Бэка с его подсобками и ледяным взглядом».

Она стояла у своего байка, проверяя давление в шинах, но её движения были механическими.

«Сконцентрируйся на дороге, а не на том, как у него перехватило дыхание, когда я расстегнула ту чертову ширинку… — яростно и мысленно Лика дала себе оплеуху. — Хотя… видеть его физиономию, когда я ушла — это был лучший пранк в моей жизни. Но почему у меня до сих пор так дрожат колени?»

— Эй, Лика! Ты чего такая дерганая? — раздался рядом веселый голос Джихун-хо. — У тебя вид такой, будто ты сейчас либо кого-то убьешь, либо сама в обморок шлепнешься. Удачи тебе, ты сегодня какая-то… наэлектризованная.

Лика вздрогнула и резко выпрямилась, чуть не задев его локтем.

— Я не нервничаю, Джихун-хо! — выпалила она слишком быстро. — Просто… куртка жмет. И воздух какой-то липкий. Раздражает.

— Ну-ну, — парень усмехнулся, но тут его кто-то окликнул, и он поспешил отойти.

«Опять! Опять ты думаешь о нем! — Лика мысленно дала себе пощечину. — Хватит! Прямо сейчас перестань представлять его без рубашки. Мазохистка чертова!»

Ей нужно было срочно переключиться. Срочно.

— Эй, пссс! Джихун-хо! — позвала она парня, когда тот снова оказался в поле зрения. — Подойди сюда.

Парень вернулся, вопросительно приподняв бровь. Лика облокотилась на сиденье байка, стараясь выглядеть максимально равнодушно.

— Слушай, какая сумма сегодня на кону? Кто на меня поставил и сколько?

Джихун-хо замялся, озираясь по сторонам.

— Ариран, ты же знаешь правила… Шесть участников, шесть теневых покровителей. Каждый выбирает одного гонщика и делает ставку. Если гонщик выигрывает… — парень не договорил.

— Да знаю я правила, не читай мне лекции! — перебила она его, нетерпеливо барабаня пальцами по бензобаку. — Покровитель выбирает лошадку, лошадка привозит ему победу и забирает весь куш, остальных пятерых покровителей. Я в курсе. Ты мне цифры назови. Кто поставил на меня и сколько?

Джихун-хо озирается по сторонам, потом его взгляд смотрит куда-то вверх. Лика нахмурилась непонимая, что он ей хочет сказать.

— Джихун-хо, у тебя нервный тик или ты хочешь мне что-то показать? Я не Ванга, так-то.

Он наклонился чуть ближе, указывая на камеру которая висела на одном из фонарей:

— Они за нами наблюдают? — переспросила Лика, глядя прямо в камеру. — Аньон, акнёнг! (Привет, нечисть!), — она улыбаясь помахала рукой в камеру.

Джихун-хо недовольно помотал головой, закатив глаза наклонился к её уху и прошептал:

— Имени я не знаю, всё анонимно через приложение. Но сумма… Лика, говорят она сама высокая в этом заезде, на тебя поставили пятьсот миллионов вон, про остальных я не в курсе.

Лика замерла. В голове мгновенно щелкнул калькулятор.

— Пятьсот миллионов?! — она быстро прикинула в уме, крича на всю округу. — Это же… это почти тридцать пять миллионов рублей?! Плюсом ставки остальных, это же ОХРЕНЕТЬ МОЖНО! ТЫ СЕРЬЕЗНО?!

— Тише ты, сумасшедшая! — Джихун-хо пулей подскочил к ней и зажал рот ладонью. — Ты чего орешь на весь Сеул? Никто не должен знать суммы покровителей до финиша, иначе тебя прямо на трассе подрежут от зависти!

Лика отпихнула его руку, тяжело дыша. Сумма была просто заоблачной. Кто мог поставить такие деньги на неё?

В этот момент гул толпы сменился восторженным ревом. На стартовую линию, вальяжно порыкивая мотором, выкатился ослепительно-белый, навороченный байк, облепленный спонсорскими наклейками. Парень, сидевший на нем, эффектно снял шлем, встряхнув идеально уложенными волосами.

— Всем привет! Соскучились по королю?! — высокомерно крикнул он, победно вскидывая руку.

Толпа буквально взорвалась. Девушки начали визжать так, будто увидели айдола, а одна и вовсе картинно приложила руку к сердцу и начала оседать на асфальт.

Джихун-хо, только что зажимавший Лике рот, вдруг побледнел и впал в ступор.

— Кажется… — пробормотал он, — кажется, Лика, сегодня ты не выиграешь. Даже с пятью сотнями миллионов за спиной.

Лика сощурилась, глядя на этого павлина, который раздавал воздушные поцелуи фанаткам. Она чувствительно пихнула Джин-хо в бок.

— Это еще что за хмырь? Откуда у него столько пафоса? Он что, шлем вместе с короной покупал?

Миён, которая до этого тихо стояла в тени, подошла к ним, нервно сглатывая. Её глаза испуганно моргали.

— Это Киян Чховен-младший, — прошептала она. — Лика, это легенда гонок. Он не проиграл ни одного заезда, пока три года назад не уехал в Италию, в какую-то профессиональную лигу. А теперь… боже, он вернулся.

Чховен-младший тем временем заметил их компанию и, окинув Лику оценивающим, пренебрежительным взглядом, ухмыльнулся:

— О, неужели это та самая «выскочка» из России, о которой мне все уши прожужжали? Детка, лучше отдай ключи Джихун-хо и иди поболей за меня. Трасса — это место для мужчин, а не для расстроенных нервишек.

Лика почувствовала, как внутри нее закипает чистая, незамутненная злость. Все мысли о Бэке мгновенно смыло этой волной адреналина.

— Миён, переведи пожалуйста, что он ляпнул, его корейский больше похож на петушиный крик, я ни черта не поняла, — она медленно натянула перчатки, глядя Кияну прямо в глаза. — Пятьсот миллионов вон, Джихун-хо? — не оборачиваясь, переспросила она. — Сегодня я заберу эти деньги просто ради того, чтобы увидеть, как этот «король» будет жрать пыль из-под моих колес.

Тишина, последовавшая за её словами, была почти оглушительной. Миён застыла с открытым ртом, а Джихун-хо, казалось, перестал дышать. Чховен — младший, чье лицо только что сияло от самодовольства, медленно начал наливаться густым, багровым цветом. Слово «петух» — даже если он не понял его на русском, он прекрасно считал интонацию и презрительный жест Лики. Его фанатки охнули, а сам «король» в три шага преодолел расстояние между ними.

— Ты как меня назвала, дрянь?! — Петух?! Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь?!

Он с силой толкнул Лику в плечо, так что она покачнулась, едва не задев подножку своего мотоцикла.

— Ты сейчас встанешь на колени, — прошипел он, брызгая слюной от ярости, — и будешь молить об извинениях перед всей этой толпой. Иначе ты отсюда не уедешь, я тебе это гарантирую!

Внутри Лики что-то коротнуло. Страх? Нет, это был чистый гнев, усиленный адреналином от недавней ситауцией в подсобке.

«На колени? Перед тобой, набриолиненный индюк? — пронеслось в её голове. — Бэк Сон Джин хотя бы вызывает желание, страсть и похоть, а ты вызываешь только желание вымыть руки с хлоркой».

Лика перехватила тяжелый карбоновый шлем поудобнее, занося его как кувалду. Её глаза сузились до тонких щелей.

— Еще раз, — процедила она сквозь зубы, — еще раз ты прикоснешься ко мне своими лапами, и я познакомлю твои идеальные виниры с моим шлемом. Посмотрим, как ты будешь улыбаться в Италии без половины зубов!

— Ах ты… — Киян взвизгнул и попытался схватить её за воротник куртки.

— Встать перед тобой на колени? — Лика выдала короткий, злой смешок, от которого у Джихун-хо поползли мурашки по коже. — Только если чтобы посмотреть, как ты будешь собирать свои зубы с бетона, придурок!

Она уже была готова впечатать карбоновую скорлупу в идеальное лицо Чховена-младшего, когда Джихун-хо мертвой хваткой вцепился в её руку.

— Лика, нет! Прекрати! — заорал он, пытаясь удержать её на месте. — Киян, остынь!

— Пусти меня, Джихун-хо! — Лика рванулась, посылая Чховена по-русски. — Пошел ты на х@й, «король» недоделанный! Иди шкурку свою полируй, пока я из тебя отбивную не сделала!

Чховен-младший окончательно потерял контроль. Он кинулся на Лику, пытаясь схватить её за воротник, завязалась потасовка. Джихун-хо и еще пара парней вклинились между ними, образовав живой щит. Вокруг улюлюкала толпа, вспышки телефонов фиксировали каждый момент этого безумия.

— ХВАТИТ! — Джихун-хо буквально вытолкнул Лику к её байку. — Время заезда! Вы оба — на старт! Выяснять кто круче будете после.

Лика тяжело дышала, её сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Она посмотрела на Чховена — тот дрожал от ярости, надевая шлем и бросая на неё обещающие смерть взгляды.

— Романова, с каких это пор, ты стала смертницей, — прошептал парень. — Ты хоть понимаешь, что он сейчас с тобой сделает на трассе? Он же тебя просто вытолкнет!

— Пусть рискнёт своим здоровьем, — прыснула девушка.

— Я тебя уничтожу на трассе! — орал Чховен, сквозь шлем. — Ты живой до финиша не доедешь!

— Посмотри на него, Джихун-хо! У него же сейчас пар из ушей пойдет! — Лика ткнула пальцем в сторону взбешенного гонщика. — Слышь, «принц», иди лучше шортики смени, а то, кажется, ты перенапрягся.

Ни говоря ни слова, Джихун-хо закрыл лицо руками. А Лика на мгновение замерла, усаживаясь на мотоцикл и сжимая рукоятки руля. В её голове пронеслось:

«Что это было? Я чуть не ввязалась в драку с парнем прямо перед заездом… Впервые в жизни, чуть морду не набила мужику».

На секунду её охватил ледяной, колючий страх — такой, что пальцы на миг ослабили хватку на руле.

«А вдруг он Джихун-хо прав! Вдруг он действительно попытается вытолкнуть меня с трассы? Может, я переоценила свои силы? Что, если я не доеду до финиша?..»

Но тут перед глазами всплыло лицо Бэка — спокойное, холодное, смертельно опасное. Губы Лики дрогнули в кривой усмешке.

«Бояться этого напыщенного индюка после Бэка? — мысленно фыркнула она. — Он же просто шумный петух с короной на голове».