Бесплатный фрагмент - Ванильная история

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава 1: «Я буду чизкейк»

Глава 2: ООО «Вишня»

Глава 3: Первая и последняя заметка в интернете

Глава 4: Подсадная утка

Глава 5: Куда пропала Элиза?

Глава 6: Обратно в 1992 год

Глава 7: Мясная выпечка

Глава 8: «Пусть едят пирожные!»

Глава 9: Переход на правильное питание

Глава 10: Сладость… или гадость?

Глава 11: «Пока-пока, Ева»

Глава 12: Вишенка на торте!

Глава 1: «Я буду чизкейк»

Лёд побеждён, пусть и пока не греющим солнцем. Скоро весна.

Марк, докуривая сигарету, не смог найти занятия лучше, чем смотреть на лужу перед своими ногами. Отражались в ней, глубокой и блестящей, белоснежные облака интересных форм — картина напоминала ему, как на самом деле легко отразить правду — изменить её форму, превратить в «кривое зеркало», и никто ничего не заметит, то ли из-за невнимательности, то ли из-за нежелания видеть всё таким, какое оно, чёрт побери, есть.

Он ждал на обед свою коллегу, которая забежала «припудрить носик» и обещала спуститься уже через минуту. Прошло пятнадцать.

6 февраля, 12:57. Всё лучше, чем сидеть в душном офисе и таить на старом стуле, словно сливочное масло на сковороде, от синего света ноутбука. У него было кучу заданий — написать об открытии нового торгового центра на окраине города, о закрытии старого торгового центра в сердце города, о сносе парка, о скандальном прогнозе погоды на ведущем телеканале.

Абсурдно всё то, что пытается доказать: «жизнь кипит». Жизнь стоит на месте. И только лужа, в прошлом — лёд, испаряется и продолжает существование в… Облаках? Воздухе? В чём?

Журналист вроде бы должен знать всего по чуть-чуть. Марк не знал ничего — в том числе, и о себе.

Может, именно потому, он просиживал лучшие годы карьерного роста в самой скучной редакции? Потому что, может хороший журналист не тот, кто знает всего по чуть-чуть, а тот, кто знает себя полностью?

— Чего грустим? — Ева улыбалась. Нос блестел — пудры никакой на ней нет.

— Умеешь же ты опаздывать.

— Мы с коллегами обсуждали твой день рождения — думали какой торт заказать. Может, сходим в новую пекарню? «Домашняя выпечка бабушки Элизы». А то после таких вкусных разговоров захотелось сладкого. Да и тебе сахар не повредит, умирающий лебедь.

— В целом, можно отобедать и булочками. А что за пекарня? «Вишня» там вне себя от конкуренции, наверное? Чёртовы монополисты.

— Они открыли пятьдесят филиалов — вот прям внезапно, без какой-либо рекламы.

— Это интересно.

— И нелогично.

— Всё нелогичное — интересное.

Ева подавала надежды, и Марк ей завидовал.

Она была младше него на год — красивая, весёлая, харизматичная. У неё было всё — интересные сюжеты, похвала начальства, амбициозный блог. Все её знали и все любили.

А Марк. Марк тоже не был обычным — раздражительный хам с испепеляющим взглядом и плохим воспитанием — очередной бунтарь с хрупким эго, который думал, что сможет изменить мир. Все его не хотели знать.

Он хотел подружиться с Евой, чтобы понять её мир — получить полное пособие «как стать человеком?»

Марк был уверен — Ева вытягивает милым личиком и заразительным смехом, но не отличается большим умом.

Ева же не была доверчивой, она общалась со всеми на расстоянии вытянутой руки — от Марка она хотела получить полное пособие «как не стать таким, как Марк?»

Она работала с ним всего третью неделю, а уже успела подружиться со всем зданием — с ней любили болтать почтальоны и охранники. Но, что удивительнее, если раньше все выходили на длинные, получасовые перекуры и более-менее общались, пока травятся дымом, то сейчас — все выходят в разное время и всего на три минутки, потому что, Ева не курит. А болтать все хотят только с Евой.

Марк же, работая в редакции пятый год, добился… Ничего. Удивительно, как ещё и под сокращение не попал.

— Неужели мы смогли выбраться на обед не с гурьбой твоих поклонников, а вдвоём.

— Ребята заказали еду, а я хотела прогуляться. Мы всё равно сегодня же идём в бар — ещё наболтаемся. Ты ведь с нами?

— Нет, работы много.

— Её всегда будет много — не позволяй работе затмевать вечер пятницы.

— Я сам знаю, что делаю.

— Потише-потише. Что так сразу-то?

— Ты слишком сильно реагируешь на то, что не должно вызывать эмоций. Причём всегда.

— А ты слишком замкнут и постоянно ищешь во всём подвох. Тебе кажется, что это помогает карьере — но это не только бесполезно, так ещё и вредно для жизни.

Дошли.

Ребята зашли в абсолютно пустой зал — выбрали один из десяти столов — у окна, конечно.

— Интерьер «Вишни» напоминает, не думаешь? — спросил он, осматриваясь: зал в пастельных тонах, наполненный тёплым, рассеивающимся светом и милой атрибутикой — глиняными горшками ручной работы, голубыми (у «Вишни» — красные) лентами на потолке и пейзажами в жанре китч.

— Везде ты эту свою «Вишню» видишь.

Маленькие окна в роскошных рамах в стиле 18 века, пол в крупную черно-белую (у «Вишни» бордово-бежевая) полоску.

— Зачем ты вообще согласился идти со мной на обед, Марк?

— А чего нет? Коллеги всё же. Хочется знать с кем я провожу большую часть своего времени.

— Убедиться, что все хуже тебя?

— А ты, как я понимаю, хочешь убедиться, что одна такая на весь мир?

К ним подошёл официант в ярко оранжевом фартуке.

— Добрый день! — он положил два меню на стол. — Закажите сейчас или мне подойти чуть позже.

Они в один голос сказали:

— Сейчас.

— Позже.

Марк сделал заказ — тарт с голубикой, две булочки с яблоком и корицей, а также имбирный чай.

Ева же попросила подойти официанта позже.

— Встал не с той ноги?

— А тебя лишь бы веселить, да?

— Какой тебе там сюжет дали? Скандальный прогноз погоды, на котором синоптик поврал на себе костюм и начал танцевать?

— Интереснее, чем твои интервью у депутатов, скажи же.

— Ага.

Когда официант принёс заказ Марка — Ева уже выбрала позиции в меню.

— Я буду чизкейк. Давайте с печеньем и с карамелью. Чай облепиховый.

Марк резко оторвался от тарелки с булочками с яблоком и корицей. Ева смутилась от неожиданности:

— Волос? Насекомое? Что?

— Это булочки «Вишни».

— Чего?

— Вкус, внешний вид. Попробуй, — он толкнул тарелку с булочкой в её сторону.

Булочка булочкой — типичный круглый шарик.

Ева аккуратно надкусила булочку, не отводя глаз от Марка. Захлопала ресницами.

— И вправду… Это булочки «Вишни».

А вот и официант с чизкейками и чаем.

— Извините, а это случаем не филиал «Вишни»?

— Он самый, — парнишка улыбнулся.

— А, почему название другое?

— Не знаю, если честно. Но по документам это всё ещё «Вишня».

Журналисты переглянулись.

— Я могу идти? — официант поправил фартук и вновь улыбнулся.

— Да, конечно! Спасибо, — Ева кивнула.

— Что происходит? — Марк наклонился к ней.

— Это всё невероятно интересно. Зачем «Вишни» открываться под новым названием? У компании чистейшая репутация, — прошептала Ева. — Может, новая целевая аудитория?

— Но ничего не изменилось, кроме названия. Новых позиций всего несколько.

— Тортов здесь нет.

— «Вишня» абсолютный монополист в кондитерском деле — у них даже конкурентов достойных нет. К чему было открывать пятьдесят филиалов?

— Давай позвоним в колл-центр? Я притворюсь дурочкой.

— Да тебе и притворяться не надо, — Ева со всей силы наступила на его ботинок. — Ай!

— Тихо! — она уже достала одноразовый телефон и нашла нужный номер на официальном сайте «Вишни».

— Зачем тебе одноразовый телефон?

— Оставь мой секрет при мне. Спасибо.

Послышалось ожидание — классическая музыка — Шопен. Не успела доиграть «Фантазия экспромт», как послышался женский прокуренный голос:

— Здравствуйте! Хотите оформить доставку?

— Здравствуйте, — голос Евы в мгновение стал выше, чем обычно. — Нет, спасибо огромное. Понимаете, я тут проходила мимо 145-ой улицы я увидела «Сладкую выпечку бабушки Элизы»… Ой, «Домашнюю», не «Сладкую». Это филиал «Вишни»?

— Ну… Нет, не филиал, это наш новый бренд.

— Вау! Как здорово, — захихикала. — Поздравляю с расширением! А что у Вас нового там будет? А то пока от «Вишни» ну прям вообще не отличается.

— Спасибо, «Вишня» рада радовать постоянных покупателей. Следите за новостями на нашем официальном сайте и в социальных сетях. Спасибо, что выбираете нас! Помните, пока солнце не греет — согреет любовь к сладкому!

Оператор кинула трубку.

Ева сжала губы, напрягла лоб.

— «Спасибо, что выбираете нас», — передразнил Марк. — Нам выбирать не из чего.

— Кажется, у нас появился по-настоящему достойный сюжет!

Глава 2: ООО «Вишня»

Уже через десять минут, обжигаясь горячим чаем, они поспешили обратно в офис.

— Нам надо начать самостоятельное расследование, — подытожил Марк. — Мы прославимся на этом деле.

— Надо накидать план. Что, у тебя до сих пор очень много работы?

— Для «Вишни» я всегда найду время.

— Чем она тебе так не нравится? Нормальные торты.

— Мне не нравится отсутствие выбора.

— Но выбора всегда нет — только его иллюзия.

Марк остановился, усмехнулся:

— И кто же из нас правда считает, что знает об этом мире больше, чем кто-либо?

— Я?! Не смеши, я сказала то, что известно всем — это ты упрямо отрицаешь ФАКТ.

— Что для тебя факт? Нет у журналистов такого понятия.

— Ты всё пытаешься защитить от чего-то свою любимую профессию, которая на деле разочаровала тебя в первый же рабочий день. Марк, просто смирись — правда всегда заключается в одном — таков этот мир.

— То есть изменить ты ничего не хочешь?

— Хочу, но могу ли?

— Ева, нужно пробовать. У «Вишни» не может быть чистых документов — ты это знаешь. И знаешь, что это можно доказать.

— Надо снова позвонить в колл-центр. Прикинуться студентом факультета маркетинга, сказать, что курсовую или дипломную о них писать хочу.

— А я поищу издание, которое купит эту историю.

— Нет! Рано.

— Да там точно что-то криминальное, чего таить от всех?

— Мы ещё не знаем с чем имеем дело. Вдруг тут вообще мафия, секта или чего похуже? Издание может продать твой контакт «Вишни».

— Ева, не смеши. Криминал там в бухгалтерии или просроченных продуктах.

— Марк, нет. Рано.

— Зачем ты мне вообще нужна-то? Я и сам справлюсь. И все лавры мне достанутся.

— А тебе лишь бы лавры. Марк, я нужна тебе для того, чтобы ты со своим эго не угодил в печь для пирожков.

— Ты смешная. Я теперь понимаю почему тебя все любят. Давай так — кто первый что-то найдёт, тот и победитель. Проигравший отказывается от дела.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки и после замолчали на всю дорогу.

Уже в офисе, пока Еву окружили коллеги с репликами «мы по тебе невероятно скучали», Марк дописывал очередную второсортную статью под бодрую музыку в наушниках.

Печатая одни слова — в голове у него крутились совсем другие: «Совсем скоро всё изменится — я прославлюсь, разбогатею и больше в жизни не вернусь в офис».

Их офис располагался в старом бизнес-центре, который когда-то называли «лофтом». Переезжать ради новомодных условий не хотелось — местоположение в центре города было удачным и всеми любимым.

Высокие потолки, голые стены, окна в пол и вечный гул машин. Ах, и ещё столы, стоящие слишком близко друг к другу. Чужие разговоры здесь всегда были слышны лучше собственных мыслей.

Клавиатуры щёлкали без остановки, кофемашина гудела, как сердитый зверёк, а чей-то телефон обязательно звонил в самый неподходящий момент.

Ева, заглянув в календарь на компьютере, поняла, что этот день может потратить на изучение «Вишни». Она вышла на улицу, ушла за угол здания — к мусорке, огляделась вокруг и достала из кармана один из многих одноразовых телефонов.

«В целях улучшения качества обслуживания ваш разговор будет записан».

— Здравствуйте! Прошу прощения за беспокойство, можете, пожалуйста, уделить мне пару минут? У меня к вам необычный вопрос.

Ответила девушка с высоким голоском:

— Здравствуйте! Конечно! Не можете определиться с выбором начинки праздничного торта? Помогу всем, чем только смогу, — и хихикнула.

— Я учусь на факультете маркетинга, ааа… Ну, в общем, я пишу дипломную работу о «Вишни», и у меня есть вопросы касательно вашего нового бренда «Элизы».

— А, бабушка Элиза. Это другая компания. Вам надо связаться с их колл-центром.

— Так бренд или компания? Понимаете, просто у этих слов совсем разное значение.

— К сожалению, не могу Вам помочь.

— Хорошо, а контактный номер «Элизы» можете, пожалуйста, продиктовать?

— У меня нет их номера, — голос чутка подскочил — где-то скрывалась ложь. — Всего доброго!

Положили трубку.

Ева хмыкнула и поспешила обратно в офис.

Заварив себе кофе, она устроилась поудобнее за рабочим столом, зашла на сайт «Вишни»… И не смогла продержаться десяти минут.

Яркий логотип компании, акварельный многоэтажный тортик с розовым кремом и сочной вишенкой на верхушке, фотографии ассортимента в каждом разделе, завораживающие замедленные макро-видео с готовкой ягодного пирога, ДА ДАЖЕ СЛОВА: «мега-кремовый», «заварные», «чизкейки», «капкейки» — были невыносимы для человека, который обожает сладкое.

Ева рванула на кухню в надежде, что один из коллег забыл шоколадку в холодильнике. Но этого не произошло. Поэтому, она в боевом настрое открыла чайный шкафчик. Прямо на уровне глаз её встретили они — жесткие сухие печенья со времён динозавров. Да, к ним особенно прикасаться не хотелось, но тяжелые времена требовали тяжелых решений.

— Чего ищешь? — на кухню зашёл коллега — Виктор.

— Сладкого резко захотелось, — Еву поймали с поличным. Она глянула на Виктора, потом на печеньку в руках — снова на Виктора, снова на печеньку.

— Я не советую это есть. Давай схожу в супермаркет за углом.

— Нет, Виктор, спасибо огромное!

— Я всё равно собирался на перекур. Я настаиваю.

— Хорошо, возьми любую шоколадку плиточную, — думать и писать о сладостях — тяжело, но говорить о них — ещё тяжелее! — Если там есть выпечка от «Вишни», то и маффин какой угодно, — у Евы уже начиналась истерика от всех этих чертовски аппетитных слов. — Шоколадку и маффин. Спасибо.

— Не знал, что ты такая сладкоежка, — усмехнулся он. — Не хочешь на выходных поужинать нормальной едой, а потом заглянуть в «Вишню» за пирожными?

Ева напрягла лоб, не понимая какого рода это предложение.

— Я хочу пригласить тебя на свидание.

— Оу, — девушка неловко улыбнулась, и пока думала — положила каменное печенье обратно в упаковку. — Виктор, понимаешь, я не хожу на свидания с коллегами. Если это предложение будет актуально, когда кто-то из нас уволится — с удовольствием.

Неудачная шутка. Как до такого додуматься вообще можно?

Благо Виктору смеяться ради приличия не пришлось — можно просто показать грусть в связи с отказом.

— Очень жаль. Ну, ладно. Мне нравится быть с тобой коллегами — пусть всё так и остаётся.

Виктор сходил в магазин — спас Еву от истерики.

Съев маффин с голубикой и молочную шоколадку, девушку начало тошнить от всего сладкого. Как такая яркая страсть привела её к отторжению?

До 16:59 Марк закрыл все задачи и даже успел подготовить отчёт.

Он довольный пошёл к принтеру, заодно решил заглянуть на кухню, чтобы заварить победную кружку кофе.

— Не поздно для кофе? — обратился к нему Виктор, который что-то слишком часто сбегал от своего стола.

— Ночью буду заниматься очень интересным независимым проектом.

— Вау, каким же?

— Я очень хочу рассказать тебе, но, также я хочу увидеть твой шок. Ознакомишься уже с готовым материалом.

— Ну, — сквозь зубы произнёс он. — Ладно.

Марк добавил:

— Ты правда будешь в шоке. Ты даже не представляешь, где скрывается зло в этом городе!

— Марк, я понял. Я спросил-то из вежливости.

— Посмотрим кто кого. Ты попробуй найти достойный материал.

— Попробую. Спасибо за совет. Пей меньше кофе — оно очень плохо на тебя влияет.

Если бы Марк знал о том, что в этой комнате произошло час назад, то точно связал грубость Виктора с отказом Евы в свидании. Хотя, единственная причина грубости Виктора была… Марком.

Но сейчас он подумал: «Как же плохо работать с таким количеством журналистов в одной конторе — каждый пытается быть лучше другого».

Вернувшись за свой стол — в кресле на колёсиках его ждала Ева с ухмылкой на лице.

Девушка встала и кинула папку бумажных листов на рабочий стол Марка со словами:

— Я победила.

Кружка в руках Марка качнулась.

— Быть не может. Ева, этого быть не может.

— Надеюсь успеешь ознакомиться с информацией за этот вечер.

— Я не откажусь от этого дела.

— Как же обещание? Ты сам условия поставил.

— В надежде, что одержу победу.

— Марк, так дела не делаются. Особенно у журналистов.

— Не надо тут приписывать профессиональные принципы, ладно?

— Я не хочу, чтобы ты отказывался от дела, — сначала она прозвучала даже нежно, заботливо. А потом завелась: — Не могу забирать у нуждающегося практически последний шанс на выживание в этом ужасном, таком непонимающем, мире.

— Твоя доброта обязательно вернётся к тебе. Надеюсь, в десятикратном объёме, — прозучало угрожающе.

— Ознакомься и позвони мне в часов одиннадцать.

— Договорились.

Уже вечером Марк развалился на своём стареньком диване с документами.

Он жил в квартире своей бабушки, которая скончалась много лет тому назад.

Ему нравилось, что, несмотря на старый ремонт, уют остался. Менять ему ничего не хотелось — то ли из-за лени, то ли из-за привязанности к своим корням. На старых обоях, наклеенных на стены до его рождения, висели памятные семейные снимки.

«Начало расследования. 6 февраля, 2026 год.

В разделе «карьера в „Вишни“» была обнаружена интересная статья о создании «Вишни» и «Домашней выпечки бабушки Элиза». Компания не отрицает, что «Элиза» — проект «Вишни», оправдывая бренд «абсолютно новым и уникальным позиционированием».

Изначально «Вишня» называлась «Домашней выпечкой Элизы». Концепт бренда принадлежит Элизе Аргирос. Доверившись своей дочери — Анне — в 1998 году Элиза передаёт ей управление компанией. Анна переименовывает первый (и пока единственный) филиал в «Выпечка Анны». В 2002 году из-за границы возвращается ещё один наследник Аргирос — Давид, которому, при неизвестных обстоятельствах, достаётся весь бренд. И именно под его началом «Вишня» становится «Вишней».

На этикетке маффина с голубикой, которые «Вишня» поставляет во все супермаркеты, в качестве производителя указано не «ООО Вишня», а «ООО DAVID ARGYROS».

Юридические адреса у двух обществ с ограниченной ответственностью совпадают.

Никакой другой информации о «ООО DAVID ARGYROS» в свободном доступе нет».

Также Ева приложила источники — цитирование статей и расшифровку телефонного разговора с колл-центром «Вишни» об «Элизе».

Марк сжал губы, покачал головой и выкинул документы на журнальный стол.

— Она чертовски хороша, — это означало «она гораздо лучше меня». — Получается, Давид Аргирос украл у сестры уже украденный мамин бизнес. Отбитая семейка.

Глава 3: Первая и последняя заметка в интернете

Марк набрал номер Евы в 23:10.

«Абонемент временно недоступен. Перезвоните позже».

— Сама же сказала позвонить в часов одиннадцать, — мужчина начинал злиться: — С кем мне теперь обсуждать это дерьмо?

Именно тогда он кинул взгляд на свой ноутбук.

«Когда наше расследование выйдет — кому достанется больше славы? Сцена не выдерживает дуэтов! У нас же будут брать интервью, мы будем ходить на всякие утренние передачи, вечерние ток-шоу. В целом, это расследование покажет — журналистика жива! А Ева — та ещё болтушка. И это создаст неправильное впечатление — будто только она вложилась в дело. Я буду Теслой, а она Эдисоном. Я — Манкевичем, а она — Уэллсом. В истории всегда были не только гении, но и те — о ком забыли. Но история дана нам для того, чтобы не повторять прошлых ошибок. И я не повторю. И Еве не позволю».

Человек, способный на всё, ради признания готов играть по самым грязным правилам. И, нет, не потому что это «мир гнилой», а потому что сам индивид травит себя — и мечтами, и убеждениями.

Марк включил ноутбук, ввёл пароль «МаркСамыйЛучший» и открыл платформу «murmur» для коротких публичных заметок.

«Максимум — пару строк. Минимум — честность», — встретил его девиз и логотип социальной сети.

В своём профиле Марк делился исключительно завтраками, обедами, ужинами. А тут. Вау. Журналистская заметка. Да ещё и жуткая.

Страстно быстро печатая по клавишам — мужчина чувствовал гордость и удовлетворение. Его наконец-то, за свою долгую и никчёмную карьеру, посетила мысль: «Наконец-то я оправдываю свою профессию».

«Я журналист. И я нашёл кое-что интересное. Кто-то уже был в пекарне „Элизы“? Уже поняли, что это второй бренд „Вишни“? Что, если я скажу вам: дело тут очень грязное, с семейными интригами и налоговыми играми? Я уже занимаюсь независимым расследованием. Уверяю, вы будете в шоке!»

На этом и закончился судьбоносный день — 6 февраля 2026 года — день начала конца.

***

Новый день Ева встретила с полным отчуждением: собственное одеяло кололось, матрас стал жестким и неудобным, а солнечный свет — оглушающим.

Она ворочалась минут двадцать, пытаясь вернуться в сладкий сон.

А потом к ней обратился… Виктор.

— Доброе утро, Ева. Всё в порядке?

Он сидел на противоположном краю кровати.

Девушка со злостью кинула на него одеяло и быстро встала.

— Что ты тут делаешь?! — накричала она.

— Тебе что-то подсыпали в коктейль, — снял со своей головы тяжёлое одеяло. Посмотрел на неё: — Помнишь? После бара мы пошли в клуб. Тебя угостили напитком.

Ева зажмурилась. Да. Она вспомнила.

— Извини, что остался у тебя. Я просто перепугался. Думал, если что, отвезу в больницу.

— Прости меня, пожалуйста, Виктор. Спасибо. Ты поспал?

— Вздремнул на кресле. Всё нормально. Приготовить завтрак?

Ева взяла дыхание и уже хотела начать говорить, как Виктор перебил:

— Я это предлагаю не с какой-то там целью. Мы же можем быть друзьями!

— После приглашения на свидание ты хочешь быть просто друзьями? Виктор, пожалуйста.

«Но и не выгнать же его после случившегося».

— Ну, тогда… — он не договорил. Теперь Ева его перебила:

— Прости. Я правда не хочу давать тебе надежду. Но и одна оставаться сейчас не хочу. Наверное, немного эгоистично, но я хочу позавтракать с тобой.

Он улыбнулся и пошёл на кухню.

Жила девушка в съёмной квартире — и это чувствовалось сразу, ведь ни характера, ни личности девушки не наблюдалось даже в маленьких деталях интерьера.

Небольшая кухня, совмещённая с гостиной, пахла стерильной чистотой.

На подоконниках каждого окна стояли растения, купленные в ближайшем супермаркете — Ева даже названий их не помнила. Познания об уюте у неё начинались и заканчивались растениями — раз стоят, значит кто-то здесь да живёт. Часто она забывала их поливать, но ни хуже, ни лучше, зелёным не становилось.

Чем-то её дом был похож на номер в трёхзвёздочном отеле, например, мыслями «ну ночевать нормально».

Ева взяла из шкафа домашнюю одежду и отправилась в душ.

Встав под горячий душ, она только поняла: голова чертовски кружится. И через мгновение её стошнило.

Всё оставшееся время гигиенической рутины она не стояла — а сидела на кафеле.

Пока по волосам и коже стекала горячая вода, девушка пыталась вспомнить, что вообще произошло прошлой ночью, но никаких, даже обрывистых, воспоминаний не было.

Уже выйдя из душа, с розовым полотенцем на голове, она потребовала ответы от спасателя-повара-Виктора:

— Кто-то ещё из наших коллег был в клубе? — с осторожностью, почти шепотом, спросила девушка.

— Нет, не переживай. В клуб мы пошли втроём — я, ты и Майя. Майя уже через час поехала домой, сославшись на слишком громкую музыку. С тобой тогда ещё всё было хорошо — вы нормально попрощались.

— А что потом?

— Ты пошла на танцпол с каким-то парнем, а я остался у барной стойки. Вы попадали в моё поле зрение, когда возвращались за напитками. В какой-то момент ты вернулась уже окончательно, сказала, что очень сильно хочешь домой.

Ева начала улыбаться, а потом и вовсе смеяться:

— Если что, со мной такое обычно не случается.

— Верю.

Она открыла шкафчик, достала кофейные зерна:

— Будешь же кофе?

— Да, спасибо, — он возился с яичницей. — Тебя стошнило?

— Да. Не в первый раз?

— Будем надеяться в последний. Как себя чувствуешь?

— Голова тяжелая, но жить буду.

Закончив с яичницей — он преступил к тостам.

Ева достала залежавшуюся банку черничного джема из шкафчика — открутив крышку, она вдумчиво вдохнула аромат содержимого:

— Он ещё свежий.

Через пару мгновений они уже сидели за столом.

— Какие планы на остаток выходных? — спросила она.

— Думаю не вылазить из кровати. И мечтаю заглянуть в новости всего один раз — и то, на три минуты. А у тебя?

— То же самое. Надо отдохнуть от всей суеты — физической, да цифровой.

— Кстати, представляешь, что написал Марк в murmur?

Ева перепугалась, её голос резко стал выше и звонче:

— Что?

Виктор удивился такой реакции.

— Да, ну… В общем. Вот. Сама прочитай, — передал ей свой телефон.

Более сотни тысяч просмотров и более тысячи комментариев…

— ЧТО ОН НАТВОРИЛ?! — крикнула она.

— Он вчера говорил мне, что у него какое-то крутое независимое расследование.

— ЧТО?! — и Виктору уже успел разболтать! Марк работает оперативно, но только в выкапывании своей же могилы.

— Ты что-то знала? — спросил он.

— Нет, — но при этом Ева неосознанно кивнула головой. — Мы с ним толком-то и не общались ни разу!

Она умела врать, но не в таких обстоятельствах.

— Честно, у меня очень болит голова. И… Сейчас у меня такой диссонанс! Будто бы не я вчера отравилась, а Марк.

«Пусть уж лучше думает, что моя реакция — побочный эффект».

— Виктор, ты не видел мой телефон?

— Наверное, в сумке или в пальто.

Ева вскочила.

Разряженный телефон, за ночь покрывшийся какими-то непонятными жирными пятнами, оказался в сумке.

Далее ещё около пяти минут Ева бегала по комнатам в поисках зарядного устройства.

Виктор, пока ждал её, решил облокотиться на стул и маленько вздремнуть.

— Ты в порядке? — очень тихо, чтобы не спугнуть, спросила она.

— Да, просто легче с закрытыми глазами, — улыбнулся.

Он тоже нравился Еве. И у неё никогда не было служебных романов. Но она знала, как любовь часто перерастает в, пожирающую всё на своём пути, ненависть. И если вдруг такое произойдёт на работе — будет больнее, ведь неудача в личных отношениях станет и маленькой (или большой) паузой в карьере.

Девушка кинула взгляд на его пустую кружку.

— Может ещё кофе?

— Спасибо, Ева.

Кофемашина зашипела и взвыла так, будто собиралась вступить в бой на поражение со столом.

Виктора словно окатили холодной водой — он вздрогнул и окончательно проснулся.

— Марк тебе не звонил? — спросила она.

— Нет, конечно. У нас отношения вообще так себе. Он злится на всех. На чужие действия и бездействия. Зная хоть чуточку его характер — я не удивлён, что он написал такую заметку. Я удивлён, что эго и тупость — именно тупость — взяли своё. Кстати, ты разве не с ним вчера обедала?

— С ним.

— И что, он тебе ничего не говорил про безумную теорию заговора «Вишни»?

— Нет. Я потащила его к «Элизе». Чувствую себя виноватой во всём этом, — прозвучало устало, с большим сожалением.

Конечно, не чувствовала она вины. Выставить себя жертвой, прежде чем тебя, возможно, сделают козлом отпущения — первое правило грязных игр, в которые Ева обычно не втягивалась. Но здесь. Правда. Будто бы выбора не было.

— Ты не виновата, Ева. Марк просто такой человек.

— И всё же я надеюсь, что с ним всё будет хорошо, что он не потеряет карьеру. Если его выводы о том, что мир ужасен — оправдаются, он победит. А если нет — может, он поймёт…

— Всё возможно.

— Этот день настолько странный, Виктор. Абсолютно всем, — она засмеялась. — Клуб, отравление, ты в моей квартире, Марк. Почему мы вообще говорим о Марке?

— Ну, а о чем ты хочешь поговорить?

— О вещах, которые лучше не начинать, если не знаешь, чем они закончатся.

— Тогда давай хотя бы не будем врать, что их не существует.

И между ними повисла тишина. Напряжённая, острая и невыносимая.

Мужчина пытался сконцентрировать всё своё внимание на кофе, а девушка — на банке варенья.

— О чем-то безопасном хочу поговорить. Чтобы не анализировать, что отвечать. О погоде. О том, почему жизнь ломается именно в выходные.

— Погода очень хорошая. Скоро весна. И я очень люблю пикники. А по поводу выходных: бунтуем против будней.

— У тебя вроде же день рождения весной?

— Да, это тоже. 15 апреля. Кстати, если не будет планов на этот день — приходи, буду рад.

— Спасибо, я постараюсь. Будет пикник?

— Обычно на моё день рождения идёт дождь, а так, идея мне нравится.

— Иногда, ожидая дождь, мы получаем солнце. То ли закон подлости, то ли простая справедливость.

Её слова его очень вдохновляли. Но говорить об этом он не стал.

Интересно сталкиваться с разными людьми и их мнениями, но ещё интереснее, и, вдобавок прекраснее, те чужие, настолько незнакомые, мысли, с которыми ты можешь согласиться.

— Да, ты права, — посмотрел на настенные часы и сказал: — Тебе нужно отдыхать. Я пойду.

Виктор встал, собрал посуду со стола и аккуратно сложил её в раковине.

Уже в парадной, он задумался. Он хотел что-то сказать, но передумал. Молча потянулся за своей курткой.

— Слушай, прости за такие неприятности и бессонную ночь. Спасибо, что позаботился обо мне.

— Не стоит. Я бы сделал то же самое — были бы мы незнакомцами или даже заклятыми врагами.

— Спасибо, Виктор.

— До встречи в понедельник! Если будет что-то нужно — звони.

— До встречи!

Она закрыла за ним дверь и выдохнула.

Только девушка решила поблагодарить судьбу за заслуженную тишину, как зазвонил стационарный телефон.

— Ни о чем не подумать в этом мире! — вскинула руками.

Стационарный телефон. Ева вообще забыла о существовании этой древней реликвии.

Или какая-то бабушка перепутала цифру в номере — или что-то горит.

— Ева, добрый день! Прошу прощения, что беспокою в субботу. Есть очень срочное дело.

Это её босс.

— Здравствуйте, Артур! Да, конечно, я слушаю.

— Вы уже знаете, что устроил наш коллега Марк?

— Да, ознакомилась этим утром.

— Семье Аргирос крайне не понравилась эта заметка — я с четырёх утра на ногах, отвечаю за проделки своего подчинённого. На кону репутация редакции. Надо загладить вину и оправдать высокие ожидания.

— Понимаю. Марк перешёл черту.

— Ева, мне нужна Ваша помощь. Я знаю, что Вы профессиональны, умеете держать тон и вызывать доверие. Сможете взять интервью у Элизы Аргирос? Она основатель бренда. Желательно сегодня — в любой удобный Вам час. Статья нужна уже завтра, дабы огонь больше не раздували.

— Хорошо, поняла Вас. Я смогу выехать через полтора часа.

— Отлично! Ева, благодарю! Вы — единственная на кого я могу положиться.

— Мне очень приятно, Артур! Отправите мне адрес Элизы и её контакт, пожалуйста?

— Включите мобильный — всё уже там.

— Спасибо. Я Вам напишу. До…

— Ева, это не всё. Вы с Марком общаетесь?

— Вчера ходили обедать вместе, но не более.

— Он Вам что-то говорил? О том, что планирует сделать?

— Нет, разговор у нас получился довольно скомканным. Не узнала о нём ничего нового.

— А что уже знали?

— То, что Марк со всеми холоден и иногда неуважителен.

— Зачем же пошли обедать с ним?

— Потому что все остальные в офисе решили заказать еду. А я хотела прогуляться. И Марк тоже.

— Ева, я Вам доверяю и предупреждаю из уважения — вся эта ситуация может плохо сказаться на Вас. Будьте аккуратны. Всего доброго. Звоните.

— Всего доброго.

Как только Артур завершил звонок и Ева услышала короткие гудки, она сжала губы и зажмурилась.

Что это только что было? Проверка?

«Что теперь будет с Марком?»

Она невероятно злилась на него, но ещё больше — на себя. Что ещё ей придётся рассказать о Марке? И смогут ли какие-либо слова — правдивые или лживые — вытащить Еву сухой из воды?

«Его уволят? Хотя, нет, возможно, его наоборот станут держать ближе, как собачку на коротком поводке».

Ева внезапно схватилась за живот и побежала в туалет. Её снова стошнило.

Она, держась за крышку унитаза, медленно облокотилась об стену.

«Думаю, это была его первая и последняя заметка в интернете», — своё физическое состояние её беспокоило меньше всего.

«Почему Артур говорил так, будто извинялся за то, что съел мой сэндвич в офисе, а не за возможное уничтожение карьеры?»