Юрий Аврех. Темное время года
Избранные стихотворения 2022—2024 года
Издание второе -дополненное.
Эпиграф
Февральский снег летит сквозь время
Туда, где с птицей на плече
Неведомый летит сквозь время
И не рифмуется ни с чем.
Здесь над машинами сугробы.
Автомобили, как гробы.
И только мудрые вороны
Ждут звук Архангельской Трубы.
Но тихая мерцает флейта,
Играя звуки тишины.
И только над землею ветер
Безгрешен, свят и без вины.
7.02.2024
Юрий Аврех
Часть первая
После осеннего Равноденствия
Я открываю книгу багровых
Листьев осенних. Их
Вызолотили звезды ночные.
Тише… Мой ангел тих.
Пастырей, криков, скорбных молений
Кто прочитает стих?
Вписанный в книгу
Того, что можно книгою жизни назвать?
Все происходит всегда в высотах.
Как это здесь понять?
Как эту боль пережить без скорби,
В сердце когда пустота?
А на груди тепло от распятия, вылитого креста,
Что несут под рубашкой люди.
Несут ли они любовь?
Без париков уже ходят судьи,
Ладно, не без голов.
В золоте воска — в сумраке — плавно,
Ярко горит свеча.
Так же на солнце горела ярко
Сталь моего палача.
Сколько их ходит во тьме — безымянных
Герцогов зла и тьмы?
Как защитить свою жизнь и душу
В белом снегу зимы?
Вот и метель, и уже сугробы,
И небеса пусты.
Я ли с тобой говорю, Всевышний?
Или со мною Ты?
За пределом всех религий
Необъятный и великий.
Только как к нему придти?
В царство Истины пути
обрести?
Только благо где живет?
А на сердце у меня
Антарктический
Лед.
Погружаюсь в осень другого года
Словно сквозь зеркало прохожу.
Время другое. Другого Года.
Книгу Э. Ветемаа в руках держу —
«Определитель эстонских русалок»
Читаю. А дедушка удочки нам купил.
Мы на рыбалку поедем. Рыбачить,
Может, но только вот дождь стеной.
Лучше не ехать. Остаться с книгой.
Дождь, только дождь: он всему виной.
Не одиночество! Нет одиночества!
Только книга — прекрасный друг.
Автор без отчества,
Нет одиночества.
Я у окна читаю, и стук
Крупных капель дождя о стекла.
Дороги размыты осенним дождем.
И красота этого мира около
Меня в том времени,
В печали, в сумерках
Тем ненастным, осенним днем.
А осенью приходит листопад
И сад неувядающий, и сад,
И облако дороже, чем айпад,
Который сохраняет листопад.
Ему что листопад, что снегопад,
Что мутное болото…
А слева рай, и справа видим ад.
Так почему же так?
А потому что,
Обратной перспективой отражен,
Тебя фотографирует Джон Донн
Со стороны другого измерения.
И если есть совсем другое мнение,
То пусть оно летит, как листопад,
В багряных листья плавится закат,
И входит глубоко в стихотворение.
И пенье птиц, и некое свеченье,
Как параллельный мир, что невидим,
Но осязаем виденьем твоим.
И ты любим, и он тобой любим.
В две тысячи двадцать втором году
Я гуляю в парке осеннем, как в философском саду.
Вместо социума людей — в обществе голубей.
И еще одной белки, перевернувшейся вниз головой.
Мир иной совсем рядом, и он — живой.
Там, где Солнце освещает собой параллельный парк
И на семь шагов отступает мрак.
Мой философский сад
Там, где бессилен яд,
Где каждый голубь свят.
Солнце исцеляющим светом
Освещает парк.
И ни о чем не жаль
В мире, где даже водка
Превратилась в святой Грааль.
Она еще мне снится иногда
Ее сожгла безумная звезда.
И больше в моем мире ее нет.
А в мире — мир абсурда.
Тьма и бред
Где истины рождается рассвет?
Где снег идет над городом? Когда
В алмазах небо? Солнце ночи?
Нет!
Есть некий свет сквозь мрак и интернет.
И снег идет над городом, когда
Во времени. Однажды и Тогда.
Солнце в знаке Скорпиона
Марс в созвездье Скорпиона.
На снегу сидит ворона
И не ведает о том,
Что такое Скорпион.
Как он страшно может жалить,
Разрушать собой скрижали,
Разрушать и убивать,
Может мертвых оживлять.
А вокруг проходят люди
И дудят в такие дуди…
Что какая там судьба?
Дело, может быть, — труба.
Только куполом над храмом,
Только пламенной молитвой,
Только страстною молитвой
Всех святых мы спасены.
Часть вторая
Самхайн
Ночь в холодном октябре.
Октябренок в октябре.
Снег, деревья в серебре.
Было так, а стало так!
Праздник мертвых в октябре.
Тени мрачные во мгле.
Люди темные планируют,
Человечество зомбируют.
Праздник мертвых — не игрушка.
Тьма — не «добрая старушка».
Тьма, тьма, уходи от меня!
Отженись от меня!
Изыди из меня!
Сядь на мертвого коня
И скачи во весь опор
Через мертвых коридор,
В царство темное, Кощеево,
Да там и останься!
Ну а ты возьми ключи,
Свет реальности включи.
Театр демонов и зла,
Восьмирогого козла
В свете истинном
Не живет, не проявляется —
Растворяется.
Распадается…
Вся нечисть. Все силы нечистоты.
В свете осеннего солнца сгинут, все черти, все по « науке».
И солнечный заяц падает с высоты
Блаженному не от мира сего прямо в руки.
И боль утихает, и боль утихает…
Тьма исчезает, и…
Густав Майринк- писатель
Этот хитрый, хищный, старый мудрец
С седыми усами и настороженным взглядом
Из дверной щели насторожено глядел на меня,
За порог не пуская.
В моем сновидении.
О да! Я читал его книги!
А он прочитал ли мои?
В своем неведомом мире?
Не знаю.
Из сновиденья
Я вышел оставив его.
О вышла бы так же
И ненависть с болью,
Из тела болезнь!
Что вьет свои гнезда
И кормит страданьем птенцов
Своих.
Прочь! Изыди!
А на улице дождь.
И промокшие птицы.
Так несчастны,
Что некому их пожалеть.
Ни зонта, ни дворца.
Ни гонца, ни крыльца.
Только мокрые крылья,
И осенние сны,
Те, что остались во тьме.
Сквозь мрак и ночь
Седой. Зимой.
Не пьяный — только трезвый.
В шубейке черной…
Я улыбнусь гримасой неполезной
Моим врагам…
Но их простить? —
О, взять бы только сил!
Чтоб их морозной ночью этой
Проклятием ко сну не угостить,
Но отпустить врагов и духов ночи?
И мрак, и тьму, и все, в чем есть изъян?
Что говорить
О прочих и не прочих?
Приходит рифма «Розы и бурьян».
Но нет бурьяна, да и розы нет…
….Есть только свет сквозь мрак и интернет,
Сквозь мрак и зиму, и такой-то год…
Есть Божий Свет и птицы есть полет.
От темных врат — хороший отворот.
Есть боль и Вера!
Святые на воротах
Мрак и лед.
И мрак, и лед растают в новый год.
Кто правильно читает — тот поймет.
Я злой, а был когда-то добрым
И книги добрые читал..
Не стал ни блогером, ни вором
Который врет в ютуб канал,
Который дышит только ядом,
Который ждет, кто упадет.
Мой мир придет,
и будет садом
В котором вересковый мед.
Духовный мир иначе видит всех
Иные чувства и иные взгляды.
На крону дерева, на первый легкий снег,
На человека после снегопада.
Поскольку взгляд у ангела другой,
Отличный от простого человека,
Весь мир людей он видит, как иной.
И было так от века и до века.
И видит он слезинка, как легка,
Как тяжела, что он ее не тронет.
Но защитит. Он видит, что река,
Река времен, как линия Ладони.
И видя мир страдающий. Таким.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.