Бесплатный фрагмент - Трудовая теория денег

«Да ведь король-то голый!» — закричал вдруг какой-то маленький мальчик.

Г. Х. Андерсен

Введение

Ознакомившись с жизнью на Земле, инопланетяне спросили у землян:

— «Почему у вас так много грязи, бедных и больных?»

— «Потому что на всё не хватает денег», — ответили им.

— «Покажите, где вы добываете столь ценный продукт, и тогда, пользуясь нашими технологиями, мы поможем вам сделать так, чтобы его хватало на всё и всем».

— «Мы сами их печатаем!», ответили им.

— ?????????!!!

После этого инопланетяне перестали считать землян разумными существами.

Притча

Деньги представляют собой особый феномен, в котором загадок больше, чем разгадок. Причём если до утраты золотого паритета за ними стояла реальная ценность, то сейчас она полностью утрачена. Из-за чего только с 2020 по 2023 год в США было выпущено в свет свыше 80% всех существующих долларов, и этот процесс не прекращается. Причём около половины эмитируемых долларов направляется за пределы США для скупки активов стран, не защищённых валютным регулированием, включая Россию.

Таким образом, при сложившихся производственных отношениях количество денег в экономике мало зависит от ней самой. И данная неопределённость делает их свободными распорядителями всего и вся. В самом деле, «что делать законам там, где царствуют деньги!» (Гай Петроний Арбитр, 1 в. н. э.). В этой связи правовая неравноправность экономики и денег сделалась источником многих хозяйственных бед, кардинально запутывает всю ситуацию.

Тем не менее, именно деньги формируют основы современного мирового порядка, являются зримым представлением действующих производственных отношений, служат зеркальным отображением существующих социальных и нравственных приоритетов. В результате тяга к деньгам, к богатству явилась главной движущей силой «цивилизованного» образа жизни. Алчность, культ золотого тельца доведены до маниакального состояния, воспитаны всем образом современного мира, формируют менталитет и ценностные ориентиры людей. Поэтому все существующие ныне проблемы, в конечном итоге, замыкаются на деньги, все кризисы, переживаемые ныне человечеством, являются платой за существования именно такой финансовой системы.

Деньги представляют собой трансцендентную, мифическую категорию. Нет другого предмета, который был бы столь загадочным, массово вожделенным, с которым было бы связано так много надежд, чаяний, легенд, и нет преступлений, которые не совершались бы во имя них. Им приписывают сверхъестественные, магические свойства, они являются выразителями богатства, счастья, успеха. Деньги — это чеканная свобода, кто обладает деньгами — тот имеет всё зримое. Именно он господствует в обществе, диктует правила всеобщего поведения: «Сегодня почти все компоненты власти и могущества могут быть приобретены на рынке» (Д. Риккардо [1]).

Деньги — это воплощённая иллюзия, они — как мечта. Сколько бы их ни было, денег всегда не хватает: кому на хлеб насущный, а другому — на бриллианты. И в то же время на них нельзя купить самое главное: счастье, истинную любовь, дружбу, отечество, честь и достоинство. В самом деле, «…кто добивается лишь материального благополучия, тот пожинает плоды, ради которых не стоит жить» (Антуан де Сент-Экзюпери, «Планета людей»). А поэтому подлинные ценности нельзя продавать за деньги, недопустимо менять вечное на обыденное, иллюзорное. Но как часто такое случается…

Деньги — это кумир, грамота, дающая право на получение любых жизненных благ, льгот, всевозможных ценностей. Поэтому «…деньги заколдовывают людей. Из-за них они мучаются, для них они трудятся… Деньги — это положительная, повторяющаяся, меняющаяся загадка» (К. Р. Маконель и С. Л. Брю [2]). В процессе обращения деньги не изнашиваются, служат предметами всеобщей обмениваемости, обладают качествами делимости, не портятся при хранении. В отличие от товаров, они не выходят из оборота, а обслуживают его многократно. Есть ли в мире ещё что-либо столь же многоликое?

Во все времена люди пытались разобраться в природе и в особенностях денежного феномена. «Даже любовь не свела с ума большего числа людей, как мудрствование по поводу сущности денег» (У. Гладстон). Отмечается их всеобщность, универсальность, иллюзорность: «Деньги — это социальная условность» (П. Самуэльсон [3]). Установлено множество удивительных их качеств: «Деньги — это универсальный инструмент торговли» (Адам Смит [4]), «Деньги ˂…˃ посредник, при помощи которого осуществляется обмен» (Давид Риккардо [5]). «Как смазочное масло, смягчающее работу сложного станка, деньги, распространённые во всех сферах человеческой промышленности, облегчают движение товаров, которое без них было бы невозможно» (Жан Батист Сей [5]), и проч., и проч.

С деньгами связано множество легенд, пословиц и поговорок. К ним неоднократно обращается народная мудрость, о них складываются сказки, пословицы и поговорки: «Деньги — к деньгам», «Из грошей рубли растут», «Без копейки рубля не бывает», «Скупость — не глупость», «Алтыном воюют, алтыном торгуют, а без алтына горюют» и т. д.

В процессе их использования деньги исполняют функции меры стоимости, средства обращения, платежа, накопления, исполняют роль посредников во внутригосударственной и в мировой торговле. Являются не только зримыми средствами обслуживания рынка, инструментами личного обогащения, но служат отображением глубинных основ общественного бытия. Деньги являются феноменом, с помощью которого наиболее полно проявляется суть человека и устанавливается прогрессивность всего государственного устройства. Они служат тем мерилом, с помощью которого наиболее полно отображаются производственные отношения.

При этом необходимо отметить, что есть деньги чистые, а есть — грязные; существуют деньги-созидатели, а бывают — разрушители, имеют место деньги моральные и аморальные. И несмотря на одинаковую внешнюю форму, в полном соответствии с природой их источников деньги оказываются разными. Трудно представить деньги, полученные от наркобизнеса, но работающие на оздоровление нации. Или украденные, способствующие созиданию. «Как деньги приходят, так и уходят» (русская пословица). В современном мире появилось много дурных, шалых денег, и мало — умных. Стоит ли поэтому удивляться плачевному состоянию нынешней экономики?

Многие полагают, будто деньги — это природный феномен, некая материальная субстанция, единожды заданная и навсегда сохраняющая свою форму и содержание. Что они эквивалентны реальным товарам, особым ресурсом, подобным пище или одежде, нефти и металлам, но в действительности это не так. На самом деле деньги представляют собой виртуальную условность, продукт человеческой договорённости, результат хозяйственных и социальных отношений. Сами по себе они ничто, и можно умереть с голоду, имея мешок с деньгами, если не появится желающий разменять его на кусок хлеба. Так, существовали деньги царские, советские, постсоветские. И на все них можно было приобрести любые товары, удовлетворять любые человеческие потребности. Где они сейчас, эти «ресурсы», отчего превратились в никому не нужный хлам?

Отсюда можно сделать вывод, что если они рождены человеком, то именно он и наделяет их требуемыми качествами. То есть какие задачи перед ними ставятся, те они и решают, какие свойства нужны, их он им и предаёт. Вследствие этого деньги постоянно меняются, мимикрируют, утрачивают старые и приобретают новые свойства. Они — живые. В этой связи современные деньги кардинально отличаются не только от средневековых, но и от раннекапиталистических, а тем более от советских. И с каждым витком эволюции общества они ведут себя по-разному. Неудивительно поэтому, что народы, выбирая денежную систему с теми или иными качествами, тем самым избирают свою судьбу.

В этой связи рассмотрим данный феномен более основательно. Что есть деньги? Как менялись взгляды на них и на исполняемые ими функции? В чём заключаются их уникальность, сила и слабость? Чем они являются в действительности: драгоценными металлами, нарисованными картинками или цифрами с нулями? И вообще, что они такое? Отсюда разберёмся с этими вопросами более основательно.

Глава I. Особенности денежного феномена

§1.1. Формы и содержание денег

1.1.1. Для чего придуманы деньги и как их применяют

Как известно, главными организационными факторами повышения продуктивности общечеловеческого труда являются его разделение и кооперация. То есть расчленение видов труда по исполняемым ими функциям служит одним из наиболее весомых факторов прогресса: «Уровень развития производительных сил нации обнаруживается всего нагляднее в том, в какой степени развито у неё разделение труда» [6].

Согласно Адаму Смиту [4], разделение труда представляет собой сотрудничество людей и производственных объединений, посредством которого различные виды их деятельности превращаются в общественный труд, производящий товары для обмена на другие товары. Оно присутствует во всех человеческих сообществах и отражает процесс изготовления вещей путём деления его на отдельные операции, каждая из которых не имеет самостоятельного значения, но вместе они формируют готовый продукт. В результате к настоящему времени не существует каких-либо товаров или услуг, которые производились бы только одним человеком или коллективом без большего или меньшего участия всех остальных.

С другой стороны, без координации деятельности структур, являющихся участниками разделения труда, оно работать не сможет. Без неё исчезают сотрудничество и взаимное дополнение действий, что превращает их в конгломерат не связанных друг с другом субъектов, не способно изготовить никакое изделие. И эту роль исполняет кооперация. В ней осуществляется переход количества труда в более высокое качество благодаря «…созданию новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила» (К. Маркс [8]).

Основателями теории кооперации считаются Р. Оуэн и Ш. Фурье [5], которые рассматривали её в качестве базового инструмента улучшения положения трудящихся. При этом под кооперацией понимают процессы объединения, слаженности работников и коллективов, отдельных хозяйств и их сообществ при производстве материальных и духовных благ. Это такая форма организации, при которой различные структуры вместе участвуют в одном или в разных, но связанных между собой производственных процессах. Вследствие этого общая результативность их труда растёт быстрее суммарной стоимости, создаваемой каждым из них в отдельности.

Именно сочетание разделения и кооперации труда формирует организационный потенциал совершенствования экономики, создаёт условия для рационального взаимодействия различных структур и всякого вида работ. Формирует государство как форму объединения граждан для рационального взаимодействия их друг с другом.

Вместе с тем разделение труда возможно тогда и только тогда, когда участники данного процесса имеют возможность обмениваться между собой результатами своей деятельности. Прямой бартер здесь работает плохо, вследствие чего здесь без посредников, обладающих способностью меняться на любые товары, имеющих всеобщий авторитет и общественную поддержку, не обойтись. В самом деле, пусть некто выпекает хлеб, а ему требуется обувь, изготавливаемая соседом, который не нуждается в хлебе, но ему нужна одежда. Тогда для осуществления нужного обмена им придётся искать того, у кого есть одежда, которую он готов поменять на хлеб — крайне сложная для исполнения задача. В этой связи универсальный посредник, в котором заинтересованы все, здесь крайне необходим, в противном случае процесс разделения труда оказывается неосуществимым. Указанного роль и призваны исполнять деньги или их заменители, исполняющие подобные функции.

Возникновение денег датируется концом четвёртого тысячелетия до н. э. Причём древние рассматривали их как универсальное отображение материальной реальности, лишённой духовного содержания. А поэтому относились к ним с крайней осторожностью. Они осуждали неуёмное стремление к деньгам как путь приземления человеческой души, т. е. приобщения её к низшему миру в ущерб высшему, духовному. Рассматривали деньги как инструмент торговли, а не как цель хозяйственного поведения даже в ограниченном, краткосрочном плане.

Так, Ликург — легендарный законодатель Спарты, деятельность которого относят к IX–VIII векам до н. э., осуществил ряд важных преобразований общества и органов государственного управления, с исполнением которых страна успешно развивалась более 500 лет. Он понимал риски, которые несут деньги, разрушающие единство общества, ведущие к возникновению роскоши и социального неравенства, и запретил в Спарте хождение золотой и серебряной монеты. А вместо них ввёл железную валюту, обладающую минимальной ценностью настолько, что для перевозки даже небольшой суммы требовалось целая повозка. В результате при товарообмене перемещать их от одного хозяина к другому стало крайне сложно и поэтому при торговле фактически передавался не сам денежный носитель, а права на него, подверженные государственному контролю [9].

Первая стройная теория денег возникла при рабовладельческом строе. В ней отмечалась бесперспективность их порчи с целью увеличения доходов государства. В дальнейшем внимание к теоретическому осмыслению феномена денег постоянно росло. Так, со времён Ксенофонта, Платона и Аристотеля только до начала ХХ века в мире было опубликовано свыше 6 тыс. работ, посвящённых описанию денег. А в наше время их число множится лавинообразно. В них отмечается, что деньги являются продуктом цивилизации, результатом сложившихся производственных отношений, счётной единицей, номиналом, кристаллизацией стоимости. Представляют собой особый товар-посредник, являются «великим циником и уравнителем», мерилом ценностей, универсальным эквивалентом, материализацией всеобщего рабочего времени и проч., и проч. Причём характерные их особенности устанавливаются не какими-то естественно присущими им качествами, а всеобщей договорённостью, искусственным наделением их способностью меняться на реальные ценности.

В процессе эволюции деньги принимали самые разнообразные формы. Так, на заре человеческой цивилизации при бартерном товарообмене выделялись некоторые товары, пользующиеся наибольшим спросом. И их начинали применять в качестве средства сопоставления с другими товарами. Где-то таковым оказывался скот, в других местах — зерно, металлы, векши и куны, шкурки животных, обработанные камни, каури — небольшие гладкие ракушки, известные в Индии, Китае, Африке. В Меланезии деньгами служили свиные хвосты и собачьи клыки, в Эфиопии, в Древнем Риме и в Центральной Азии — соль, на острове Яп в Тихом океане — аргонитовые каменные диски, называемые «фе», на островах Новые Гебриды — редкие виды перьев, и даже скальпы (на Борнео) [10].

Однако по мере расширения торговли и углубления общественного разделения труда товары-посредники унифицировались. И наконец в результате естественного отбора в качестве универсальных рыночных эквивалентов закрепились золото и серебро. «И Бог создал два драгоценных металла, золото и серебро, чтобы использовать их как меру всех товаров. ˂…˃ Ибо другие товары подвержены неустойчивости рынка, а они свободны от этого» (Ибн Халдун, арабский гений XIV века [11]).

Объяснение данного феномена вполне очевидно. При сравнительно небольших объёмах благородные металлы обладают большой ценностью, не теряют свои качества со временем, устойчивы к воздействию атмосферных явлений, легко хранятся, обладают высокой ликвидностью, используются для изготовления предметов роскоши. И придание им функции универсальных денег вознесло мировую торговлю на новый уровень, стало стимулом для разветвлённой человеческой кооперации, фактором международного разделения труда и сотрудничества.

Вместе с тем использование двух видов монет, золотых и серебряных, обострило проблему их соразмерности. В этой связи в дальнейшем в качестве основного измерителя денег стали использовать исключительно золото. Так, золотой монометаллизм (стандарт) в Великобритании был внедрён в 1816 году, в Германии в 1871–1873 годах, в Швеции, Норвегии и в Дании — в 1873 году. Во Франции он был введён в 1876–1878 годах, в Австрии — в 1892-м, в России и Японии — в 1897-м и в США — в 1900 году. Лишь тогда весовое содержание золота в денежной единице стало выступать единственным мерилом её стоимости, универсальным масштабом цен.

При этом символы денег стали наделяться фиксированным золотым содержанием (периодически понижающимся), в соответствии с которым устанавливался обменный курс валют. Однако к нашему времени от золотого стандарта отказались, что существенно исказило всю мировую торговую ситуацию.

С другой стороны, при внедрении золотых и серебряных монет возник ряд проблем, отсутствовавших ранее. Так, делать их малого номинала было неудобно: они оказывались слишком мелкими. Это препятствовало развитию розничной торговли, от чего в качестве металлов для монет стали применять более дешёвую медь. В результате резко увеличился вес монет, что заставило выпускать деньги, номинал которых был больше цены составляющего их металла.

Уже в древности было замечено, что реальное наполнение денег драгоценными металлами не очень важно. В самом деле, стирание монет в процессе обращения не сказывалось существенно на их покупательной способности. Всевозможная немассовая порча монет, ухудшение состава, веса и проч. не вели к потере их стоимостного номинала. Из чего был сделан вывод, что деньги сами по себе не обладают собственной ценностью или полезностью, обслуживают рынок как полноценные эквиваленты до тех пор, пока их не начинают рассматривать как ординарные драгметаллы.

Естественным следствием независимости денег от их материального воплощения стал отказ от придания деньгам каких-либо потребительских качеств. Причём если в металлических деньгах их чисто символический характер до известной степени был скрыт, то в деньгах-символах он проявился в полной мере. Это позволило ввести бумажные деньги. Впервые такое произошло в Китае XIII века, на что обратил внимание венецианский путешественник Марко Поло в своей «Книге о разнообразии мира». Он писал, что выпуск бумажных денег всё равно что алхимическое делание золота. В Европе их стали применять только в XVII веке.

И удобство пользования бумажными деньгами, их хранения, дешевизна, малый вес и занимаемый объём, неограниченное воспроизводство, любая градация сделали такие деньги популярными во всём мире. В результате указанной трансформации деньги окончательно превратились в знаки, сами по себе не имеющие не только потребительской, но и номинальной ценности. Оказались всего лишь представителями «полноценных» денег, имеющими принудительный курс. И данное обстоятельство отвечает их содержанию до настоящего времени.

После чего стало очевидно, что деньги по природе своей — не рядовой товар, обладающий как потребительной, так и меновой стоимостью. Их нельзя путать с ресурсами, с материальными ценностями, как нередко случается сейчас. Возникло понимание того, что деньги служат носителями только меновой стоимости, её экстрактом, символом, эквивалентом, а поэтому материальная их оболочка несущественна. Точно так, как зеркальное отражение свидетельствует о наличии предмета, но не является им. Стало понятно, почему в процессе рыночного обращения «деньги заимствуют всю стоимость вещей [только] своей способностью покупать их» (А. Смит [4]).

Таким образом, деньги отображают то общее, что содержится во всех без исключения предметах, т. е. их стоимость, создаваемую трудом. Именно этим объясняется их универсальность, многоликость, способность обмениваться на любой товар. И является самым важным свойством денег.

С другой стороны, деньги ведут себя как товар, только если становятся дефицитными предметами купли-продажи. Во всех иных случаях они товаром не являются, потребительной стоимостью не обладают, сами по себе никакие потребности не удовлетворяют. И можно умереть с голода, имея мешок с деньгами, если не окажется желающих обменять его на кусок хлеба.

Более того, когда в начале 70-х годов прошлого столетия страны отказались от золотого обеспечения своих валют, какое-либо объективное содержание денег было утрачено. Они превратились в некую условность, в фикцию, и от прежней их сущности осталась только форма. Это явилось кардинальной ломкой всей мировой финансовой системы, привело к становлению глобализма, разрушило мировой порядок и ликвидировало всякую объективность в международных торговых отношениях.

В результате национальные деньги большинства государств оказались беззащитными против экспансии мирового капитала. Появилась громадная финансовая рента, которую бедные страны выплачивают богатым. Это привело к разбалансированию международной торговли, вызвало невиданную эксплуатацию сильными экономиками слабых, владельцами денег — всех остальных. Повысило жизненный уровень населения развитых стран и поставило всех других на грань выживания. Привело к распространению преступности и терроризма, к наркомании и к нравственной деградации всех стран мира.

1.1.2. Общее состояние современной финансовой системы

Уникальные качества современных денег, в том числе лёгкость создания, существование многих форм, всеобщая востребованность, мобильность и управляемость сделали их гегемонами всей хозяйственной системы. В самом деле, «процесс создания банком денег настолько прост, что ум отказывается в это поверить» (Дж. Кеннет Гэлбрейт [12]). Это придало им возможности, которыми не обладают никакие другие человеческие выдумки, подчинило им все аспекты общественного бытия. Отсюда при создании их дефицита владельцы денежных средств становятся властителями всего и вся. «Человеку не нужно ничего сверх того, что ему дала природа. За исключением денег» (Юзов Бестер). Неудивительно поэтому, что вместо того, чтобы служить объективными посредниками в торговых операциях, деньги всё больше стали превращаться в удобный инструмент паразитизма, подавления и эксплуатации.

Они стали игрушками интересов, эгоизмов, страстей, предметами торга, насилия и эксплуатации. Не привязанные к обслуживанию людей, но ставшие обязательными для их существования, деньги подчинили себе все аспекты человеческого бытия, из слуг людей превратились в их повелителей. Поведение денег начало устанавливаться их доходностью, а не приносимой ими общественной пользой. И это исказило все их свойства, переставило приоритеты использования, явило множества бед, из-за которых лихорадит всю экономику.

В самом деле, среди механизмов перераспределения богатств самый простой и действенный — именно денежный. Поэтому по мере развития эксплуатации и падения нравов они из средства обмена всё больше стали превращаться в инструменты господства и подчинения. И не только в межличностных отношениях, но и в межгосударственных. Это и явилось главным источником всех набирающих ныне ход негативных тенденций. Породило отрицательное к ним отношение: «Уничтожить деньги — уничтожить войны» (Марк Фабий Квинтилиан, 1 в. н. э.).

В результате финансовый оборот превратился в процесс создания и непрерывного перемещения денег как в наличной, так и в безналичной формах, не всегда связанный с обслуживанием реальных товарных потоков. Причём «Банк получает доходы от всех денег, которые он делает из ничего» (основатель Банка Англии Паттерсон, 1694 год). При этом «Никакая финансовая система не может быть признана хорошей, раз она особенно покровительствует одному особому классу производителей» (Г. Форд [13]).

Вследствие комплексного воздействия указанных факторов приобрело мировое звучание одно из самых разрушительный бедствий человечества, получившее наименование «ростовщичество» и являющееся одним из наиболее зримых порождений существующих денег. Методология его функционирования не нова и известна с древнейших времён: «И будешь давать в рост многим народам, а сам не будешь брать в рост; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой не будут господствовать» (Втор. 15:6).

Данное явление оказало громадное воздействие на всю жизнь человечества. В самом деле, если бы некто при рождении Иисуса Христа выдал кредит в размере 1 г золота из расчёта 3% годовых, тогда к настоящему времени он мог бы претендовать (не затрачивая никаких усилий!) на его величину, в 10 десять раз превышающую весь земной шар (≈ 6 * 10¹⁸ т). В наше время указанный процент существенно выше и объём выдаваемых кредитов значительно больше, а поэтому данный фактор финансовых отношений не может не оказывать громадного воздействия на всю жизнь человечества.

Понимание разрушительного влияния ростовщичества на хозяйственную деятельность всегда вызывало всеобщее его осуждение. Так, Аристотель в своём трактате «Политика» писал: «Ростовщика ненавидят вполне справедливо, ибо деньги у него стали источником дохода, а не используются для того, для чего они изобретены. Ибо возникли они для обмена товаров… Поэтому они (ростовщики) противнее природе из всех родов занятий». Он сравнивал людей, занимающихся передачей денег в рост, с «содержателями публичных домов» и утверждал, что, подобно наркотику, при длительном использовании проценты разрушают всякий социальный организм [14].

Представители всех религиозных конфессий, сакральные, интеллектуальные и общественные лидеры всех времён и народов (Моисей, Иисус, Магомет, Лютер, Ганди и др.) пытались бороться с социальным злом, вызываемым взиманием процентов. Так, в Библии сказано: «Если взаймы дашь кому-либо из народа Моего, бедняку, что живёт рядом с тобой, не поступай с ним, как ростовщик: не требуй с него процентов» (Исх. 22:25). И то же утверждается в священной книге мусульман — Коране: «Те, которые порождают рост, восстанут такими же, как восстанет тот, кого повергнет сатана своим прикосновением. Это за то, что они говорили: „Ведь торговля — то же, что рост“. А Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (Коран 2:276). В 1139 году Второй лютеранский собор постановил: «…взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю». Знаменитый итальянский богослов Фома Аквинский называл ростовщичество постыдным ремеслом и полагал, что, поскольку деньги изобретены для обмена товарами, нельзя получать особую плату «за пользование деньгами».

В этой связи сформировалась неординарная финансовая система, получившая наименование мусульманской, в которой проценты за использование денег не берутся вообще. В её основу заложен религиозный принцип, согласно которому можно зарабатывать на реальном товаре, услуге, совместном проекте, но не на том, что долг сам по себе растёт. Так, в самом Коране и в хадисах прямо говорится, что верующим нельзя «есть проценты». Ключевые принципы указанной финансовой системы заключаются в том, что деньги должны использоваться как посредники товарообмена и для измерения стоимости, а не выступать в качестве самостоятельного товара. Что банки должны разделять с заёмщиками риски по сделке, а не перекладывать их целиком на своих клиентов.

Вместе с тем банки должны как-то зарабатывать, вследствие чего эти запреты обходятся следующим образом. Самый популярный из них — мурабаха. При его использовании банк не даёт клиенту деньги в долг, сам покупает нужный товар, а потом продаёт его заёмщику с заранее согласованной наценкой в рассрочку. Тогда наценка выступает уже как торговая прибыль, а не как процент по кредиту. Другим инструментом подобного рода является иджара, которая представляет собой обыкновенный лизинг. Согласно ему банк покупает объект и сдаёт его клиенту в аренду, а в конце срока может передаваться право собственности на него арендатору. При этом доход банка формируется арендными платежами за использование реального имущества.

Кроме того, для совместных проектов используются схемы мудараба и мушарака. В первой из них одна сторона даёт капитал, другая — труд и управление, прибыль делится по оговорённым долям, а убытки по капиталу несёт только инвестор. В мушаракe все участники вкладываются деньгам или трудом, и делят совместно получаемые ими и прибыль, и потери. А на уровне рынков капитала вместо классических облигаций выпускают сукук — ценные бумаги, которые закрепляют долю в реальном активе или проекте и устанавливают право на часть прибыли. При этом негативные факторы ростовщичества в значительной мере нивелируются.

Однако в действующей в мире финансовой системе ростовщичество расцвело махровым цветом неимоверно. Оно приобрело множество форм, стало доминировать как в банковской, так и в производственной, в распределительной, в социальной и в межгосударственной сферах. И данная патология будет процветать до тех пор, пока денежный дефицит не будет заставлять людей идти в кабалу к владельцам денежных знаков.

Ростовщический доход ложится тяжким бременем на экономику, сковывает инициативу, ограничивает продуктивность хозяйственной деятельности. Приводит к глубоким и опасным сдвигам в макроэкономических пропорциях — в соотношениях между производством и потреблением, сбережениями и инвестициями, реальной экономикой и финансовыми потоками, экспортом и импортом.

В результате уже не продуктивность работы, полезность или технический прогресс приносят наибольший доход, а процент, котировки акций, валютные торги. Вследствие этого деструктивный финансовый капитал завоёвывает всё более весомые позиции в политике, в идеологии и во властных структурах. Ключевые экономические параметры (процентные ставки, валютные и биржевые курсы) устанавливаются интересами владельцев денежных знаков, а не создателей полезных вещей. Приоритетное развитие рынка ценных бумаг сужает источник финансирования реального сектора, в связи с чем от производственного разделения труда переходят к финансовому, базирующемуся на долговых обязательствах. Эмиссия фиатных, обеспеченных лишь долговыми обязательствами денег создаёт больше номинального богатства, чем труд, капитал и научно-технический прогресс (НТП), вместе взятые. Объём ничем не обеспеченных долговых обязательств в денежном доходе многократно превышает валовой продукт ведущих стран.

В результате номинал валют стал устанавливаться не реальной их покупательной способностью или естественным отбором, а спекулятивными биржевыми торгами, всевозможными неэкономическими действиями, информационными технологиями, монопольным, организационным и военным давлением. Одновременно возник широкомасштабный рынок ценных бумаг, среди которых преобладают их производные, так называемые дериваты, что лишило денежный рынок всякой логики и предсказуемости.

Последствия этого для реальной экономики оказались самыми плачевными. Созданные человеком, деньги вырвались из-под его контроля и повели себя подобно кибернетическому монстру, пожирающему своих создателей. Приобрели множество форм, способствующих использованию вместо денег всякого рода денежных суррогатов, кредитных денег, фьючерсов и опционов. Причём «Худшие деньги (всегда) вытесняют из обращения лучшие» (закон Коперника — Грешема [15]).

Более того, в связи с распадом СССР и превращением мира в однополярный всякое равновесие в финансовой сфере было утрачено, и деньги стали главной его жертвой. А поэтому чем на самом деле являются сейчас доллар, фунт стерлингов, рубль или юань, не знает никто. Абстракции, имеющие неопределённое содержание, но громадное значение. Фантики, обеспечение которых определяется иллюзией их восприятия, искусственным приданием им способности замещать реальные ценности.

Глобализация финансового рынка привела к резкой поляризации национальных экономик, явилась главным фактором подавления многих из них. В результате деньги стали хозяевами жизни, превратились в основной инструмент регулирования всех протекающих в ней процессов. Но как недопустимо управлять людьми, оставляя в их организме большее или меньшее количество крови, так и денежное руководство экономикой с неизбежностью ведёт к появлению финансового малокровия, к возникновению всякого рода аморальных и других нездоровых тенденций.

Понимание разрушительного воздействия финансово-ростовщического капитала на социальную и хозяйственную жизнь общества заставляет учёных-экономистов искать выходы из создавшегося положения. Для этого они стремятся сделать так, чтобы деньги перестали служить товаром, зависящим от спроса на них и предложения, пытаются придать им объективное содержание. Создавать условия, при которых вложения в реальную экономику начнут приносить больший доход, чем в финансовую. Однако эти усилия в большинстве случаев не работают.

Но только этим негативные качества существующих денег не исчерпываются.

§1.2. Глобальные недостатки существующих денег

1.2.1. Отсутствие у них объективного содержания

После отказа от золотого паритета в начале семидесятых годов прошлого столетия объективное содержание денег было утрачено. Как уже отмечалось, их курс стал устанавливаться путём биржевых торгов, корыстного, информационного, а зачастую и военного давления развитых стран. Это сделало существующую денежную систему неустойчивой, капризной и крайне ранимой.

В самом деле, ещё не забыт случай, когда Дж. Сорос фактически в одиночку сумел обрушить одну из самых стабильных мировых валют — фунт стерлингов. И данный пример не единичен. Так, стоило клерку в Сингапуре в 1998 году грамотно «поиграть» на компьютере, как залихорадило все мировые финансы. Когда одно из информационных агентств летом 1997 года ложно объявило о смерти президента России Б. Н. Ельцина, курс рубля за несколько часов совершил крутое «пике». При этом независимые эксперты докопались, что данная «ошибка» принесла одной весьма информированной фирме доход, исчисляемый $25 миллиардами. А ведь деньги — краеугольный камень всей ныне действующей хозяйственной системы!

Решили США вбрасывать на финансовый рынок многие триллионы долларов, и никто даже не отреагировал, а ведь они — мировая резервная валюта! Если есть желающие менять реальные ценности на ничем не обеспеченные денежные знаки, почему не пойти им навстречу? Вследствие этого доля США в капитализации мирового рынка к 2022 году достигла 58%. Причём, как утверждается в докладе Римского клуба, 98% финансовых операций в мире носят спекулятивный характер.

Достаточно было Президенту США Рональду Рейгану в 1987 году в Венеции на встрече с главами «Большой восьмёрки» случайно (?) обмолвиться, что «Американский доллар должен оставаться стабильным, но всё-таки неплохо было бы его стоимость по отношению к другим денежным единицам немного снизить», как на валютном рынке началась форменная паника и доллары стали продавать на 5–10% дешевле, чем за минуту до этого заявления. Стоило объявить экономические санкции против России после возвращения ею Крыма, как рубль подешевел более чем в 2 раза при практически прежнем состоянии экономики.

Можно ли в таких условиях говорить об объективности и устойчивости нынешней финансовой системы, о строгости и надёжности её инструментов? Поистине: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто будет устанавливать там законы» (Майер Ротшильд (1744–1812), основатель династии банкиров).

Более того, практика определения денежных номиналов разных государств путём сопоставления их с американскими деньгами не прибавила порядка, но сделала финансовую систему мира ещё более ангажированной и незащищённой. Это позволяет США эксплуатировать всю планету, диктовать ей свою волю и навязывать собственные правила поведения. Неудивительно поэтому, что Штаты, производя всего 16% мирового продукта, потребляют до 40% его величины. То есть их благополучие зиждется не на каких-то особых присущих им качествах, а на ординарном ограблении всего мира.

И здесь они не одиноки, многим хочется жить за чужой счёт. В результате в мире сформировался «золотой миллиард» жителей так называемых развитых стран, которые, пользуясь сложившимся положением, тоже живут не по средствам. Из-за чего Европа и Америка, население которых составляет всего 20% численности жителей Земли, потребляют 60% всей производимой на ней продукции, а пятая часть самых богатых стран планеты использует 86% всех мировых ресурсов.

Это привело к бездумному и недальновидному их расходованию. Так, международная команда учёных во главе с профессором Лондонской школы экономических и политических наук Джейсоном Хикелем установила, что в настоящее время глобальное человечество ежегодно потребляет свыше 90 миллиардов тонн различных материалов, большая часть которых превращается в отходы. В результате только с 1970 по 2017 год было израсходовано около 2,5 триллиона тонн природных ресурсов, из которых 1,1 триллиона — сверх того, что способны возобновлять естественные экосистемы. Причём львиную долю этих ресурсов потребляют именно развитые страны, на которые приходится 74% их избыточного потребления [16].

1.2.2. Инфляция

Первопричиной её является вышеотмеченное отсутствие объективного содержания денег, а также пропорции между отраслями хозяйства, накоплением и потреблением, спросом и предложением, доходами и расходами государств, несоответствием денежной массы в обращении потребности хозяйств в деньгах. Кроме того, инфляции способствуют дефицит бюджетов всех уровней, рост долгов, необеспеченная эмиссия денег, действия центральных банков по поддержанию курса валют и т. д. К неденежным факторам инфляции относятся: затратный механизм производства, государственная политика в налоговой, ценовой и в хозяйственной сферах.

Инфляционным фактором выступает также прибавочная стоимость, реализация которой не обеспечена доходами работающих из-за их чрезмерной эксплуатации. В самом деле, «…работники, занятые в капиталистическом производстве, могут купить только такую массу товаров, которая равна по стоимости их совокупной рабочей силе. А товары, в которых овеществлена прибавочная стоимость, должен купить кто-то другой» (С. Г. Кара-Мурза [17]).

Всякие изменения структуры общественного хозяйства, вызывающие сокращение выпуска товаров и услуг, тоже проявляют себя как инфляционные провокаторы. Денежный дефицит, ускорение оборота денег из-за нерациональной структуры экономики по своему эффекту равнозначны выпуску дополнительной массы денег. Инфляции способствует также кредитная экспансия, выражаемая расширением масштабов кредитования. При этом рост спекулятивного капитала воспринимается реальной экономикой как источник инфляции, аналогичным образом недостатки рыночного обращения при несовершенстве его административного управления ведут к ней. Её вызывают неэффективная организация экономики, снижение общественной производительности труда, обесценивание денег по отношению к иностранным валютам и ещё многое другое.

Внешними факторами инфляции являются мировые структурные кризисы (сырьевой, энергетический, валютный, политический, военный), денежная политика развитых государств, направленная на экспорт инфляции в другие страны, легальный и нелегальный вывоз капитала и сырья. Таким образом, инфляция — это сложный феномен, обусловленный диспропорциями в развитии общественного хозяйства, нарушением согласованности денежного обращения и реального производства. Из чего следует, что монетарными мерами подавить её невозможно.

Ущерб, который наносится инфляцией реальной экономике, трудно переоценить. Из-за неё возник перманентный «инфляционный налог», который платят все. Данное обстоятельство ведёт к искажению всех хозяйственных показателей, препятствует надёжному анализу, прогнозированию и планированию всех общественных процессов, разрушает производственное взаимодействие хозяйствующих субъектов. Лишает экономику «длинных денег», требуемых для реализации коммерчески не выгодных, но нужных государству и обществу проектов, делает экономику конъюнктурной, слабой и непредсказуемой. В самом деле, разве можно было бы проектировать сложные технологические сооружения, машины и оборудование, если бы используемые при их создании эталоны длины, массы и времени менялись в зависимости от спроса на них и предложения?!

При этом отметим, что покупательная способность российского неденоминированного рубля только за 20 лет, с 1991 года, понизилась более чем в 52,5 тыс. раз! А принимая во внимание, что курс рубля оценивался в долларах, которые также обесценились за это время примерно в 3,5 раза, реальное ослабление рубля было ещё большим.

Для придания деньгам стабильности необходимо придать им объективное содержание, ликвидировать денежный дефицит, прекратить использовать их в качестве товара, лишить возможности с их помощью извлекать нетрудовые доходы, т. е. изменить производственные отношения. То есть «Деньги должны обеспечивать нормальное функционирование реальной экономики, а не выступать удобным инструментом для мошенников и ростовщиков» (В. Т. Рязанов [18]). Однако денежная система с такими качествами уже перестанет быть либерально-капиталистической!

Кляну Мамона, власть наживы,

растлившей в мире всё кругом.

Иоганн Вольфганг Гёте

1.2.3. Способность денег приносить доход, не участвуя в реальном производстве или товарообмене

Вызванный вышеописанным искусственно создаваемым денежным дефицитом, данный фактор привёл к стагнации всей экономики, явился главным источником эксплуатации, всякой патологии человеческих и хозяйственных отношений, стал причиной всех бывших и будущих финансовых кризисов. Ведь деньги — это кровь экономики, а малокровие ещё никому не приносило пользы. С его помощью можно управлять человеком, но нельзя делать его здоровым. В самом деле, «Нехватка денег — корень любого зла» (Бернард Шоу).

C другой стороны, способ управления обществом с помощью искусственного создания дефицита жизненно важных продуктов позволяет предположить, что если точно так организовать глобальную нехватку медицинской помощи, пищи, одежды, воды, энергии и прочего, тогда можно будет построить другие типы экономик, основанные ни них. И не похоже, чтобы они работали хуже нынешней финансовой.

При этом отметим, что тотальный денежный дефицит является одним из основополагающих факторов существующей экономики. Он в значительной мере подавляет реальное производство, вносит дисгармонию в производственные отношения, нарушает логику взаимодействия хозяйствующих субъектов. Им сдерживается товарооборот, создаются трудности с получением продуктивного дохода, расчётами с контрагентами и с поставщиками, уплатой налогов и сборов. То есть при нём затрудняется всякая полезная деятельность, ограничивается общественное разделение труда. Не будь данного дефицита, разве стал бы кто-нибудь брать деньги под проценты? Приносил бы прибыль финансовый капитал?

В реальности деньги созданы для производства, а не производство — для денег, вследствие чего отсутствие денежного дефицита выгодно реальной экономике, но не финансовой. Причём для нынешней финансовой системы нехватка денег жизненно необходима, без неё она не может работать вообще. Исчезают действующие в ней побудительные мотивы, ликвидируется процент, деньги перестают делать деньги и уже не могут служить рациональным показателем производственной деятельности, утрачивают функции стимулирования и управления. Отсюда все беды, создаваемые недостатком денег, оказываются лишь данью, уплачиваемой человечеством ради функционирования именно такой финансовой модели.

Более того, выяснилось, что в современных условиях деньги могут не связываться с товарным производством вообще и приносить доход лишь путём биржевых спекуляций, т. е. перекладыванием их из одних карманов в другие. Вследствие чего в мире сформировался чисто денежный Д — Д виртуальный рынок. На нём длительность производственного цикла уже не ограничивает продолжительность денежного оборота, а поэтому они перемещаются со значительно большими по сравнению с реальной экономикой скоростями и при каждом обороте приносят доход. Откуда финансовая рента зачастую оказывается значительно большей, чем при осуществлении продуктивной деятельности. Неудивительно поэтому, что количество денег, фигурирующих на виртуальном рынке, в десятки раз превышает то, которое обслуживает реальный рынок.

Как пример, объём валютных операций на Московской бирже за последние 5 лет вырос более чем в 5 раз, а совокупная величина денежных транзакций в 15 раз превышает ВВП всей России. Из-за этого на указанной бирже прокручивается свыше 100 трлн руб. в квартал, причём примерно 95% операций, которые совершаются на бирже, не имеют никакого отношения ни к производству, ни к инвестициям, ни к экспорту или импорту.

Причём объём торговли на валютном рынке никак не связан со спросом на деньги со стороны реального сектора экономики. Поэтому финансовый рынок утратил связь с реальным производством, формирующиеся на нём цены не отражают истинную ценность активов и перестают служить ориентирами для добросовестных инвесторов. Это способствует подавлению реальной экономики, однако в свете доходного приоритета нынешней капиталистической модели именно виртуальная экономика признаётся главной. О ней разглагольствуют теоретики, объявляют в СМИ, её успехи и неудачи комментируются при оценке состояния страны.

Всё указанное было бы фарсом, если бы формируемая таким образом денежно-организационная система хозяйственного устройства функционировала сама по себе. Но виртуальная экономика способна создавать только виртуальные ценности, а поэтому для своего процветания она закабаляет реальную экономику, заставляет её работать на себя. И главным инструментом здесь выступает лишение продуктивных секторов экономики собственных оборотных средств. В результате невиданные масштабы приобрела кредиторская задолженность всех звеньев хозяйственной жизни мира. Так, с 2000 года до настоящего времени государственный долг США достиг к 2020 году 116% от её ВВП. На 1 января 2019 года Япония имела задолженность 251%, Италия — 148%, Франция — 99%, Британия — 88%, Германия — 66% от их ВВП, и т. д. Кстати, Россия в этом рейтинге занимает скромную 175-ю позицию, имея долг всего 19,4% от её ВВП.

Вследствие этого только за время президентства Джо Байдена госдолг США вырос с $28 трлн до беспрецедентного значения $36 трлн. Из-за чего только за три последних года платежи по обслуживанию долга США повысились с $400 млрд до $1 трлн, или 3,1% от их ВВП. Причём держателями 25% госдолга США являются иностранные государства, из которых основные доли принадлежат Японии, Канаде, Франции и Китаю.

Характерные качества действующей финансовой системы являются для неё объективными, генетически присущими ей и неизбежными. Их можно несколько ослабить или усилить, но исключить невозможно. Поскольку именно такие деньги требуются, чтобы они служили капиталом, приносили финансовый доход, чтобы капиталистический строй жил и процветал.

Вместе с тем нет оснований полагать, будто эволюция денежных форм завершена и они не способны избавляться от присущих им недостатков, как это не раз с ними случалось. Точно так же нельзя думать, будто производственные и общественные отношения уже оптимизированы и больше меняться не будут. И данное обстоятельство внушает оптимизм. Но деньги — это не та категория, которая способна меняться сама по себе, без человеческого вмешательства, без проработанного теорией и адекватного их природе видения вещей. Иначе хаотические и дорогостоящие метания в этом направлении по-прежнему будут неизбежными.

Однако на базе бытующих ныне принципов и стереотипов гармоничную экономику и защищённую от существующих недостатков денежную систему, свободную от глобальной патологии мировых финансов сформировать невозможно. Здесь нужны новые, принципиально иные решения, о них и пойдёт речь в дальнейшем.

Глава II. Деньги как узловой фактор экономики

Нет более верного и действенного способа ниспровержения основ существующего строя, чем подрыв (его) денежной системы.

Дж. М. Кейнс [19]

§2.1. Современное состояние финансовой системы России

2.1.1. Недостатки существующей финансовой системы страны

Отмеченные выше изъяны мировой финансовой системы в полной мере проявляют себя в Российской Федерации, но только этим они не ограничиваются. И данное обстоятельство неслучайно: ни в какой другой сфере экономики не выражается настолько полно стремление бездумно копировать чужой опыт, нигде больше не стараются столь послушно следовать рекомендациям Мирового валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка, какими бы абсурдными и вредными для страны они ни были. Причём несмотря на то, что официальная цель Всемирного банка заключается в поддержке реальные секторы экономики, а задача МВФ — осуществлять минимизацию финансовых кризисов, однако по отношению к России в нанесении ей ущерба они проявляют трогательное единодушие.

Удивляться этому не приходится, поскольку в действительности указанные структуры предназначены для укрепления глобальной финансовой стабильности и всемерного распространения существующей международной валютной системы, способствующей западному доминированию, а не для благополучия стран, которые пользуются их услугами [20]. Притом, что эта система привыкла выходить из создаваемых ею кризисов не совершенствованием своих механизмов, а за счёт зависимых от неё стран.

Теоретической базой для такого поведения данных регуляторов явились принципы, разработанные самим МВФ и сформулированные Дж. Уильямсоном в 1989 году. А также рекомендации американского Института мировой экономики, предназначенные для своевременного погашения долгов указанному Фонду [21]. Они представляют собой свод правил экономической политики для стран Латинской Америки и других государств, в которых наблюдаются финансовые, хозяйственные и политические трудности.

Указанные правила получили наименование «Вашингтонский консенсус» и до сих пор используются для колонизации слаборазвитых стран, подчинения их экономик глобальному капиталу, завоевания их рынков, экспорта из них природных и человеческих ресурсов, а также скупки наиболее рентабельных национальных компаний. Включают в себя свободную торговлю, приватизацию, дерегуляцию, финансовую либерализацию, фискальную дисциплину и защиту прав собственности, а также понижение роли государственного сектора и усиление рыночных механизмов.

Неудивительно поэтому, что из-за внедрения указанных рекомендаций экономика России потеряла свою субъектность, утратила связь с собственной реальностью и перестала в должной мере заботиться не только о самой стране, но и о собственных гражданах. В самом деле, фактически государство самоустранилось от регулирования объёмов производства и цен, от управления внутренним рынком, от финансового обеспечения жизненно важных отраслей народного хозяйства. Все указанные функции отданы на откуп невидимой руке рынка, а значит, либеральному правительству не надо ничего делать и нести за это ответственность.

Данное обстоятельство увеличило востребованность и повысило доходность доллара, а также привело к росту прибылей сырьевых компаний, что фактически превратило Россию в колонию развитых стран. В результате возник всеобъемлющий денежный дефицит, внутренний рынок страны сократился, что привело к падению обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, к снижению собственной переработки сырьевых ресурсов, увеличило безработицу и значительно понизило жизненный уровень населения. Но зато количество миллионеров и миллиардеров выросло неимоверно.

В этой связи специалисты Credit Suisse присудили России первое место в рейтинге неравномерности доходов. Что в полной мере соответствует действительности, поскольку 1% её жителей владеет 74,5% благосостояния страны. На втором месте — Индия, где в руках такого же числа граждан находится 58,4% богатств, на третьем — Таиланд — 58%. В мире данный показатель в среднем равен 46%, в том числе в Африке — 44%, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, а в Японии — 17%.

Вследствие описанных процессов в 90-е годы потери России оказались сопоставимы с таковыми в самые тяжкие периоды её истории. И это самоубийство происходит без каких-либо веских оснований, войн, эпидемий или стихийных бедствий, но исключительно рукотворно. В дальнейшем положение стало несколько выправляться, однако первопричины его, заложенные в те годы, до сих пор живы и продолжают наносить ущерб стране. Более того, финансовый блок, сформированный в то время, до сих пор рулит государственной экономикой и фактически не поменялся ни персонально, ни организационно. Таким образом, если за считанные годы реальное производство и общественная производительность труда в РФ упали почти в два раза, а затем начали повышаться на проценты, реализованные в ней преобразования трудно считать прогрессивными.

В этой связи рассмотрим основные рекомендации, которые МВФ предложил для построения пресловутой «рыночной экономики», а российское руководство их послушно исполняет. А также оценим последствия указанных действий.

1. Отказ от проведения существовавшей в СССР социальной политики. Для этого был выдвинут тезис, согласно которому государство не обязано заботиться о своих гражданах, продвигать собственные интересы, а личные проблемы каждый житель его должен решать сам. Вследствие этого власть оторвалась от народа, стала жить в несопоставимых с ним условиях. Единство государства и общества оказалось подорванным, мораль и этика в хозяйственных отношениях перестали доминировать, коллективные и общественные факторы повышения продуктивности человеческого труда прекратили работать. Индивидуализм, освобождённый от обязанностей по отношению к государству и обществу, сделался всеобщим, уровень эксплуатации, криминала и несправедливости при распределении благ оказался не только сверхмерным, но и модным.

2. Требование МВФ о внедрении внешней экономической открытости, что привело к разрушению охранительных барьеров государства. Стало орудием зарубежной экспансии и грабительской приватизации иностранным капиталом наиболее ценных государственных активов, в том числе природных ресурсов, высокорентабельных производств и человеческого потенциала. При этом Центральный банк Российской Федерации (ЦБ РФ) устранил препятствия для вывода капитала, вследствие чего денежная масса стала приспосабливаться к обслуживанию иностранных обязательств, а не к обеспечению внутренних потребностей. Это свидетельствует о глубокой подчинённости страны иностранному капиталу, о полной потере ею самостоятельности и субъектности. В результате только с 1994 по 2023 год официальная разница между экспортом и импортом России составила $2,491 трлн [22], содействуя благополучию зарубежных стран, сокращая инвестиционный потенциал страны и способствуя её ограблению. Указанные деньги не тратятся на покупку иностранных товаров и услуг, в противном случае этого сальдо вообще бы не было. Не используются во внутрихозяйственных расчётах, поскольку внутри страны, обладающей собственной валютой, чужим деньгам делать нечего. К тому же они теми или иными способами возвращаются обратно за рубеж притом, что большая часть иностранной валюты вообще не пересекает государственную границу РФ или принадлежит частным лицам. Это свидетельствует о том, что на международной арене российские деньги сильно недооценены. В результате положительное сальдо внешней торговли фактически превратилось в контрибуцию, которую выплачивает Россия Западу за поражение в холодной войны.

3. С апреля 2020 года ЦБ под предлогом «надёжности» и «повышения эффективного управления» перестал закупать золото в пользу иностранных валют, в то время как оно представляет собой актив, физически находящийся на территории страны и не подверженный никакой внешней блокировке. И начал размещать государственные средства в западных юрисдикциях.

4. В период с 2012 по 2018 год МВФ настойчиво рекомендовал провести пенсионную реформу, вылившуюся в ординарное повышение пенсионного возраста без всякой выгоды для существующих пенсионеров. Обосновывалось это демографическими проблемами, согласно которым в долгосрочной перспективе расходы на пенсии в бюджете страны будут непомерно расти. И такая реформа после 2018 года была реализована. С точки зрения государства некоторая логика здесь присутствует, но по отношению к собственным гражданам она грабительна. В самом деле, люди всю сознательную жизнь платят пенсионный налог, формируют собственные пенсионные накопления. Но вместо того, чтобы повышать продуктивность человеческого труда и наращивать доходность накопленных гражданами сбережений правительство их ординарным образом начало конфисковывать. Так, по данным Росстата, если до пенсионной реформы средняя продолжительность жизни мужчин после выхода на пенсию составляла 6,5 лет, то после неё — только 1,5 года. То есть фактически мужчины оказались лишены пенсий вообще и их пенсионные сбережения были у них государством и работающим под его эгидой Пенсионным фондом отобраны.

5. Налог на добавленную стоимость. По настоянию МВФ в 2018 году Государственная Дума утвердила закон о повышении ставки налога на добавленную стоимость до 20%, а сейчас ставится задача увеличить её до 22%. Это — косвенный налог, форма изъятия в бюджет государства части стоимости товаров, работ или услуг, которые создаются на всех стадиях производства. Вместе с тем повышение ставки НДС замедляет экономический рост, уничтожает рабочие места, повышает потребительские цены и понижает само потребление, способствует росту инфляции.

6. Бюджетное правило. По идее, оно представляет собой инструмент управления государственными финансами, устанавливающий, как должны распределяться доходы и расходы бюджета, чтобы обеспечить его стабильность, сохранять устойчивость национальной валюты и снижать зависимость от колебаний цен на сырьё [23]. Однако в России оно приобрело форму изъятия части нефтегазовых доходов из бюджета и формирование из них некоего Стабилизационного Фонда, предназначенного для поддержки государства в условиях существующей волатильности цен и нестабильности общей экономической ситуации. Впервые это правило стало применяться в 2004 году и до сих пор исполняется ЦБ РФ. Причём название этого Фонда и уровень отсечки поступающих в него нефтегазовых доходов менялись в зависимости от их размеров, мировых цен на нефть или особенностей проводимой финансовой политики.

Теоретическое обоснование указанной концепции было представлено А. Л. Кудриным [24]. В нём он утверждал, что, если сверхдоходы полностью тратить на государственные нужды, тогда при наступлении форс-мажорных обстоятельств страна может столкнуться с непреодолимыми трудностями, которые ликвидируют все выгоды от получения больших доходов. Что тогда произойдёт либо неприемлемое укрепление рубля, препятствующее экспорту за рубеж продукции и сырья, либо придётся осуществлять дополнительную денежную эмиссию для выкупа поступающей в страну валютной массы, а это уже будет провоцировать инфляцию. То есть, как выразился Александр Дерюгин, заместитель руководителя Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы: «Мы не можем себе позволить пустить все деньги на расходы и увеличивать тем самым экономический рост, потому что если случится новый кризис, то Россия останется у разбитого корыта и это перечеркнёт весь рост, который был». В результате применения указанного «правила», несмотря на сложность условий, переживаемых ныне страной, по состоянию на 10 октября 2025 года международные резервы России оказались равными $729,5 млрд. Очевидно, что этих средств хватило бы не только на модернизацию всей экономики, подъём сельского хозяйства, но и на проведение Специальной военной операции (СВО), выпуск и закупку современного вооружения и обеспечения обороны страны. Но увы…

В приведённых рассуждениях ярко проявляется, насколько монетарные власти страны оторваны от реальной экономики и от её проблем, а также демонстрируется нацеленность их на продвижение внешнего рынка, а не внутреннего. То есть они полагают, будто устойчивость страны целиком базируется на состоянии её финансов, активности внешней торговли, а не на деятельности реальной экономики. Что курс национальной валюты целиком определяется предложением иностранных денег на рынке, а не производственными возможностями народного хозяйства. Что взаимодействие страны с внешними партнёрами для неё важнее, чем создание условий для развития собственного производства и повышения жизненного уровня своего населения, которые в приведённых рассуждениях не учитывается вообще. Что нужно осуществлять стабилизацию расходов, а не самой экономики.

При этом отметим, что деньги остаются деньгами только до тех пор, пока они работают, а без исполнения указанной функции они исчезают. То есть деньги подобны фотонам, которые существуют только при их движении. В самом деле, как высказался признанный авторитет в денежной политике С. Газелл: «Деньги не были созданы для того, чтобы их копить ˂…˃. Нельзя одновременно быть педалью газа и тормоза» [25].

На самом деле все эти утверждения — сплошная профанация. В реальности происходит так, что Россия предоставляет западным странам дешёвые кредиты для развития их экономик, а сама остаётся без финансовых инвестиций, в чём остро нуждается собственное производство. Необходимы ему для воспроизводства амортизированного оборудования, построения современной инфраструктуры, модернизации основных средств, развития науки, образования, здравоохранения, культуры. И это притом, что отдача от подобных вложений невелика и значительно превосходит преимущества, которые могут возникать от реализации пресловутого Бюджетного правила.

К тому же Запад ярко продемонстрировал, насколько он заинтересован в реальной безопасности России, заморозив свыше $300 млрд её активов и проявляя стремление полностью их конфисковать. А единственный вывод, который был сделан правительством из этого прискорбного факта, заключается в том, что теперь до 60% средств фонда будут формироваться в юанях и до 40% — в золоте, то есть теперь будем финансировать не Запад, а Китай.

Против такой финансовой практики активно выступают многие учёные-экономисты и государственные деятели, в том числе академик С. Ю. Глазьев, бывший помощник Президента России, а ныне министр обороны А. Р. Белоусов, заместитель председателя Правительства О. Ю. Голодец и др. Они отмечают, что это негативно влияет на экономическое и социальное развитие страны, что целесообразно направить деньги на строительство дорог, состояние которых мешает росту экономики страны, и проч. Что в наших условиях такая политика не прибавляет макроэкономической стабильности, а лишь ограничивает возможности экономического роста. Причём её дополнение наращиванием государственных займов усиливает негативный эффект и превращает финансовую политику страны в тормоз её экономического роста. Однако на правительство и ЦБ РФ эти аргументы впечатления не производят.

2.1.2. О базовой налоговой ставке ЦБ РФ

Но наиболее разрушительное воздействие на российскую экономику оказала проводимая ЦБ РФ налоговая политика. Она представляет собой процентную ставку, по которой коммерческие банки покупают деньги у Центрального банка и затем наращивают её величину для предоставления средств кредиторам с целью получения собственной прибыли. Это — рычаг, которым ЦБ управляет стоимостью денег, а значит, поведением всех финансовых институтов, в том числе ценами и тарифами, объёмом работающих в стране денег и налоговыми отчислениями, зарплатами и пенсиями. Поэтому решения по ключевой ставке влияют на все банковские операции, на весь хозяйственный уклад страны, её общественную производительность труда и на уровень жизни населения. Причём если экспортно ориентированные секторы экономики нечувствительны к ключевой ставке ЦБ РФ, то внутренние виды хозяйственной деятельности, такие как обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, строительство и др., в значительной мере зависят от неё.

При этом отметим: низкая налоговая ставка означает, что деньги стоят дёшево и не являются тормозом производственной деятельности. Объём денег, задействованных в экономике, растёт, и их дефицит сокращается, внутренний рынок и покупательная способность населения увеличиваются. В результате компании и граждане активнее берут кредиты, реальная экономика и производственный бизнес расцветают, государство становится более устойчивым и благополучным.

В то время как при высокой ставке налогов наблюдается снижение реального объёма инвестиций, происходит стагнация производства и розничной торговли, наблюдается понижение реальных зарплат и повышение уровня безработицы. Причём если торговый бизнес за счёт более быстрой оборачиваемости в нём денег ещё может пользоваться дорогими кредитами, то реальное производство, скорость денег в котором лимитируется длительностью производственного цикла, остаётся без них. Рассчитываться с поставщиками сырья, полуфабрикатов и энергии ему нечем, поэтому ему выгоднее прекратить работу, перестать платить налоги, уволить своих сотрудников, чем наращивать производственный потенциал страны.

В связи с этим для стимулирования экономики прогрессивно работающие финансовые власти пытаются повышать заинтересованность коммерческих банков в финансировании созидательной, а не торгово-распределительный деятельности. И с этой целью ключевую ставку центральных банков стараются делать возможно меньшей или даже отрицательной. В последнем случае владельцы денег уже не могут использовать их в качестве источника ростовщического дохода, а начинают платить за их хранение (!). То есть данная мера принимает форму экономических санкций на финансовые структуры за отказ их от вложения денег в реальную экономику, что способствует перераспределению создаваемого дохода от капитала к производству.

В частности, Цюрихский банк ABS стал первым швейцарским банком, который в 2016 году ввёл плату за хранение вкладов. Она была установлена по депозитам в размере минус 0,125% годовых, и данный опыт получил распространение. Отсюда в индустриально развитых странах кредитная ставка стала варьироваться от минус 0,75% (банки Швейцарии, Дании, Швеции и Японии) до плюс 0,5% (банки Англии, Канады и США). При этом банки уже начинают выступать не только как ординарные ростовщики, но и как небескорыстные хранители свободных денег. Указанный процент был ниже уровня инфляции и невыгоден капиталовладельцам, пока они не начинали их вкладывать в реальную экономику и способствовать производству потребительских ценностей. Однако в дальнейшем под давлением финансового капитала, которому была невыгодна такая практика, от этой меры стали отказываться. В некоторых мусульманских странах (ОАЭ, Саудовская Аравия, Египет, Иран и Турция) из-за того, что Коран запрещает ростовщичество (рибу), до сих пор с отечественных кредиторов проценты не берутся вовсе.

Казалось бы, что на фоне существующего международного опыта и положительных итогов такой политики финансовые власти должны всячески способствовать понижению банковского процента, однако в России случилось всё наоборот. По рекомендации МВФ и Международного банка, с началом СВО финансовые власти РФ подняли планку банковского кредита до 20% и более. А ведь он ещё растёт за счёт процентов, вводимых самими банками для получения собственной прибыли. В результате такой кредит стал неподъёмным для подавляющей части производственных предприятий и значительно выше их нормы прибыли, из-за чего им стало выгоднее не работать и прекращать всякую деятельность.

А если принять во внимание, что в России 2021 года средний коэффициент обеспеченности её экономики оборотными средствами был равен минус 21,1%, то есть собственные деньги для работы у предприятий не только отсутствовали, но они были все в долгах, положение их оказалось безвыходным. И вместо того, чтобы решать эту общегосударственную проблему, создавать условия для наращивания производства монетарные власти страны её стали усугублять. Создали непреодолимую преграду для кооперации и продуктивного взаимодействия производственных фирм, лишили их возможности рассчитываться деньгами за поставляемые им смежниками материалы, полуфабрикаты, энергию и оборудование. Что эквивалентно подавлению рыночного взаимодействия хозяйствующих субъектов, потому что рынка без денег не бывает.

Аргументируется указанный абсурд тем, будто экономика «перегрета», то есть что спрос в ней опережает предложение, а поэтому вместо наращивания выпуска товаров нужно подавлять спрос на них. И при этом утверждается, будто данная мера способствует понижению инфляции, а значит необходима для повышения устойчивости рубля и предсказуемости всяких хозяйственных действий. Справедливость таких утверждений заключается лишь в том, что если деньги из экономики исчезнут вовсе, тогда их инфляции точно не будет!

Представленные рассуждения выглядят крайне неубедительно. Утверждение, будто инфляция в России носит монетарный характер и является следствием избыточности денег в экономике не выдерживает никакой критики. В самом деле, как было показано в разделе 1.2.2 настоящей монографии, природа инфляции значительно сложнее, чем трактуется руководством ЦБ. И на неё в большей мере влияет неудовлетворительная структура экономики (об этом подробно ниже), а также другие не менее действенные факторы, чем объём работающей в стране денежной массы. В действительности для ликвидации инфляции необходимы смена экономической парадигмы развития, переход её от модели «экономики спроса» к «экономике предложения». А для этого требуются снижение барьеров для производства и стимулирование наращивания денежной массы, а не её ограничение. Но самое главное, для полной ликвидации инфляции как явления необходимо придать деньгам объективное содержание, что создаст для неё непреодолимую преграду, о чём также будем говорить в дальнейшем.

Для сопоставления стратегии развития экономик разных стран воспользуемся данными российской и мировой статистики, которые приведены в Табл. 1. В ней показано, как на самом деле связаны между собой уровень обеспеченности экономики деньгами, который выражается величиной КМЭ — коэффициентом монетизации экономик (отношению их денежного агрегата М2 к ВВП), а также банковский процент и инфляция.

---

Таблица 1. Современное состояние экономик разных стран и коэффициенты их монетизации в 2021 году, %

Пользуясь представленными данными, установим, как на самом деле зависят друг от друга уровни монетизации экономик и инфляция, для чего рассчитаем коэффициент корреляции между ними. Он оказался отрицательным и равным −0,443. Эта величина демонстрирует, что чем больше денег в экономике, тем быстрее она развивается и ниже у неё инфляция. Так, если у США он равен 94%, а инфляция — 2,7%, то у КНР параметр КМЭ составляет 213%, а инфляция у неё вообще нет. И здесь представляет интерес состояние России, у которой на конец 2024 года КМЭ был равен всего 58,6% (согласно данным Табл. 1 с 2021 года он несколько увеличился), а инфляция достигает величины 8,8%.

В этой связи монетарное воздействие на инфляцию денежной массы в значительной мере зависит от характера организации экономики, т. е. от того, насколько рационально способна она осваивать денежные ресурсы. И что один из главных тезисов монетаристов, согласно которому главной причиной инфляции является избыток денег в экономике, а не её низкопродуктивная организация, представляется несостоятельным. К этому вопросу мы ещё будем неоднократно возвращаться.

Аналогичным образом установим, как кредитная ставка на самом деле влияет на уровень инфляции. Коэффициент корреляции между ними оказался положительным и равным +0,836. Данная величина настолько близка к плюс единице, что становится бесспорным: сокращать одно из них уменьшением другого недопустимо. В этой связи стремление ЦБ РФ понижать инфляцию путём повышения кредитной ставки — то же самое, что гасить костёр бензином. Отсюда неудивительно, что при процентной ставке 18% (а в 2023 году она достигала значения 21%) и по уровню инфляции 8,8% Россия оказалась одной из самых проблемных стран мира. Причём чем большим был этот процент, тем выше оказывался уровень инфляции (в 2023 году она достигала 12,4%).

Причём если для США и стран ЕС для преодоления финансового кризиса МВФ рекомендует понижать процентные ставки, то для России — наоборот. В этой связи выполнение таких рецептов МВФ, как таргетирование инфляции посредством повышения ключевой ставки очень облегчило США и странам ЕС ввод финансовых санкций против России. Обеспечило громадный вывод капитала, стимулировало сжатие кредита, падение инвестиций и рост производства, увеличило уровень инфляции. Повлекло за собой экспорт сырья и продукции по заниженным ценам. Кроме того, низкий уровень монетизации экономики России способствовал повышению стоимости кредитов, понизил выгодность инвестиций и сделал экономику неконкурентоспособной.

И результат такой политики ЦБ РФ оказался вполне предсказуемым. Рост ВВП страны прекратился, увеличилось число предприятий, испытывающих финансовые трудности. Так, по итогам января-сентября 2025 года выпуск сельхозтехники упал на 30%, строительно-дорожной техники — на минус 10–15%, станкостроения — на минус 22%, а машиностроения в целом — на минус 11%. Импорт упал, а отечественное производство деградировало, поскольку при налоговой ставке 16% обновлять парк техники экономически бессмысленно, при таком кредите оно не окупается.

«Охлаждение экономики» привело к дефициту государственного и региональных бюджетов, к резкому падению доходов регионов, особенно за счёт налога на прибыль. Так, по данным Счётной палаты, поступления от этого налога в региональные бюджеты в 2024 году по сравнению с 2023-м уменьшилось на 18%, а в 2025 году только за первые 7 месяцев этот спад достиг 12%.

В результате, по данным Минфина РФ, дефицит консолидированных бюджетов субъектов РФ по итогам 2024 года составил 387 млрд руб. — почти вдвое больше, чем в 2023 году (205 млрд руб.), а общий долг субъектов РФ на 1 июля 2025 года превысил 4,5 трлн. руб. Кредиторская задолженность предприятий достигла рекордных 28 трлн руб. и за год увеличившись на 37%. Вследствие этого больше 15 регионов находятся в состоянии, близком к техническому дефолту, при котором собственных доходов не хватает не только для обслуживания своего населения, но и на уплату долгов по обязательствам.

Эксперты предупреждают, что, если ситуация в самое ближайшее время кардинально не изменится, тогда страна рискует столкнуться с массовым коллапсом не только всей реальной экономики, но и ЖКХ, транспорта, здравоохранения и образования — сценарий, напоминающий самые мрачные годы 1990-х. И это только начало. На таком фоне неприятности, вызванные увеличением инфляции, покажутся мелкими шалостями по сравнению с бедами, вызываемыми выбранным способом борьбы с нею. Таким образом, системный кризис охватил все хозяйствующие субъекты, а федеральный центр вместо помощи использует «оптимизацию» и «секвестр».

Случайно ли такое происходит?

С рекомендациями МВФ всё понятно: Запад поставил своей целью нанести стратегическое поражение России, а в войне все средства хороши. Вместе с тем кредитные обязательства России перед МВФ, возникшие в 1990-е годы, в начале 2000-х годов были полностью погашены. И с тех пор ЦБ РФ не имеет никаких ограничений по проведению самостоятельной макроэкономической политики. То есть рекомендации МВФ российский ЦБ может принимать во внимание, но не обязан их исполнять. Отсюда чем можно объяснить упорное следование со стороны ЦБ РФ столь разрушительным рекомендациям извне?