Бесплатный фрагмент - Тайна пропавшей статуэтки

Закрой глаза и смотри.

Джеймс Джойс, Уллис

Можно предположить, что вы совершенно случайно открыли страницы этой книги, и не подозревая, какому риску подвергаетесь. Вполне возможно, вы даже наивно думаете, что так же легко сможете ее покинуть?

Какое досадное и порой опасное заблуждение. Впрочем, вполне распространенное среди доверчивых читателей. Как сложно упустить момент, когда приходит понимание, что ты окончательно и бесповоротно погрузился в лабиринт сюжета, и возможность выхода из игры, затеянной автором, не более чем иллюзия.

Открыв книгу, вы незаметно для себя пересекли невидимую границу, попав туда, где может случиться все что угодно: следы могут неожиданно обрываться, помощники — оказаться врагами, а правда и вымысел — меняться местами.

Если вам вдруг показалось, что как-то странно дрожит свет лампы, гладкие страницы книги как будто слегка вибрируют под вашими пальцами, а чей-то еле уловимый далекий голос шепчет между строк: «Ты здесь не случайно»… то вам не показалось. Не стоит отгонять эти мысли.

Вы беззаботно начали листать страницы, уютно устроившись в своем любимом кресле. А где-то в сумраке римских улочек только что со скрипом повернулся ключ в потайной двери, тихие шаги раздались эхом в подземном ходе, которым не пользовались несколько столетий, у берегов Римской Ривьеры уже появился парус незнакомого судна, а в тени палаццо Папагалло промелькнул силуэт, так похожий на ваш.

Думаете, это совпадение?

Вы с любопытством переворачиваете страницу — и тут же оказываетесь на римской площади, пригретой солнцем, где так вкусно пахнет утренним кофе темной обжарки, миндальными риччиарелли с медом, неаполитанскими сфольятелли с кремом из рикотты с корицей и засахаренными апельсиновыми цукатами. Разговор в прибрежном кафе словно подслушан лично вами, более того, вы неожиданно узнаете свой голос. Вы чувствуете, как ветер на побережье треплет ваши волосы, а в ботинки попал песок.

Но не пугайтесь. Ведь я буду с вами. От вас требуется лишь немного внимания, капля иронии и щепотка авантюризма. Ведь, лучший сюжет (не правда ли?) — тот, где автор считает себя умнее всех, пока не обнаружит, что его провел… читатель.

Готовы ли вы сделать первый шаг? Узнать, какая роль вам предстоит в этой игре, правила которой неизвестны, а ставки выше, чем кажется.

Тогда — вперед!

Вас ждут настоящие приключения, приправленные вкусом итальянской лазаньи, морским ветром, запахом капучино и настоящих пастичини, а также тайные общества с древними культами, люди, чьи имена лучше не называть, с улыбками, говорящими красноречивее угроз, и тайны, к которым лучше не приближаться.

А вы уже так близко.

Вы уже здесь.

Не могу обещать, что каждый вернется из этого приключения таким же, как прежде (если вообще удастся выбраться из этой переделки).

Да, ты понял меня правильно, дорогой читатель. Не в каждую книгу ты можешь войти, а уж тем более не из каждой вернуться обратно.

С легким поклоном и недобрым предчувствием,

Ваш проводник в мир тайн и

приключений

Автор

ГЛАВА 1

Роман понемногу начинает выбираться из туманной неопределенности, намечая внешние черты персонажей. Он навевает такое чувство, будто лица, которые ты видишь впервые, вместе с тем до боли тебе знакомы.

Отсюда начинаются все жизни, которые я мог бы прожить…

Итало Кальвино

Если бы в тот день кто-то сказал Антонио, что очень скоро ему с друзьями предстоит участвовать в раскрытии одного из самых странных и загадочных преступлений в истории Рима, он бы только пожал плечами и потянулся за очередной порцией римских булочек маритоцци, щедро заправленных сливочным кремом с маскарпоне.

Сегодня они были особенно хороши!

Впрочем, ему так казалось каждое утро. Никто в Риме, да и во всем мире, не готовил их лучше его бабушки.

— Каждый кусочек настоящих маритоцци — как маленький праздник! — любил говорить он.

Нежный крем погружал в ощущение неземного блаженства. Взбитый маскарпоне с елеуловимой цитрусовой ноткой обволакивал легким запахом ванили. Мягчайшая, пропитанная сладким медовым сиропом булочка бриошь, оставляла сладостное послевкусие на весь день. Поэтому Антонио предпочитал начинать каждый день правильно — с парочки свежих булочек маритоцци! Ловко расправившись с первой, он уже тянулся за добавкой перемазанными кремом пальцами.

Высокие окна гостиной были распахнуты на широкую террасу с видом побережье. Как огромное зеркало, отражала небо бескрайняя гладь Тирренского моря, сегодня тихого, божественно спокойного. А пирс с розой ветров в это время был безлюдным… Римская Ривьера. Как же она прекрасна! Свежесть сентябрьского утра, пропитанного солнечным светом, заполняла комнату. Антонио ел и жмурился от удовольствия.

Ах, похоже, мы немного отвлеклись. Что там про загадочные преступления? Да, да, Антонио совсем не удивился бы. Ведь каждый школьник твердо знает из многочисленных книг и фильмов, что в любой момент ему, может быть, придется спасать мир. И потому, в отличии от взрослых, он всегда готов к такому развитию событий.

— Buongiorno! Сегодня первый день! — в гостиную стремительно влетела Лидия, его старшая сестра. На ходу она продолжала запихивать книги в свой школьный рюкзак. — Даже не верится, что лето закончилось.

— Ciao! — приветствовал ее Антонио.

Ну что за манера всегда спешить! Антонио предпочитал собирать все для школы заранее — вечером.

— Надеюсь, не помешаю твоей медитации? — Лидия села за стол, налила себе стакан йогурта, и тут же залпом его выпила. Она взглянула на море и тоже им залюбовалась.

— Сегодня опять сирокко, — сказала она с видом знатока. — Значит будет тепло. И после школы можно будет ходить на пляж хоть каждый день.

— Не факт. Ветер сирокко обычно сильный и порывистый — несет с юга тепло и влагу. А сегодня — видишь? — Cлишком спокойно. Затишье. Значит ветер меняется.

Он подвинул к ней широкую тарелку с булочками маритоцци.

— Ого, сколько же ты их уже съел? — взглянула она на уже наполовину опустевшее большое блюдо из красивой бело-синей сицилийской керамики. — Стоит лишь немного задуматься о смысле жизни — и не заметишь, сколько всего можно слопать.

— А ты права!

— Лучше съем в школе во время большой перемены. — Лидия быстро схватили одну из них и положила с собой в школьный ланч-бокс, не задержавшись за столом и пару минут. — Не видел мой учебник по истории?

— Он в нашей домашней библиотеке: второй шкаф у правой стены, четвертая полка снизу, с левого края, между вторым томом Достоевского и твоей шкатулкой с секретами, которую ты прячешь от родителей.

— Вот это память! — Лидия выбежала из гостиной так же стремительно, как в нее влетела, и направилась по коридору в сторону библиотеки.

Антонио задумался, глядя в морскую даль. Сегодня первый школьный день, но будет всего три урока, большая перемена, а потом они всем классом поедут на выставку «Артефакты Древнего Египта» в музеях Ватикана. И даже не всем классом, а всей школой, потому что другие классы тоже поедут, правда, только в другое время.

Вот здорово! Антонио уже был, и не один раз, в «египетских» залах музеев Ватикана. Но эта выставка открывалась впервые и, говорят, что там будут показывать совершенно уникальные экспонаты, а билеты на нее достать уже невозможно.

Антонио даже не знал, чему он радовался больше: тому, что они едут на выставку или тому, что наконец после каникул увидит своих друзей. Как же он по ним соскучился!

С ними всегда так интересно: Марцио и Валерио Первый — гении математики, свободное время любят проводить, шутя жонглируя парочкой интегралов или пытаясь доказать теорему Ферма (и я совсем-совсем не удивлюсь, если им это удастся!); Этторе — любитель географии и неутомимый путешественник, который легко расскажет вам тысячу невероятных фактов о любом месте в мире, куда вы с закрытыми глазами укажете пальцем на карте (он как раз должен вернуться из своего путешествия в Лондон); Леонардо — обожает читать книги и этим летом должен закончить последний том Шекспира; Валерио Второй — знаменитый серфингист, который может обуздать любую волну, он избороздил на своей доске все моря и океаны; а также Федерико — талантливый художник, да еще и футболист.

— Ты идешь? — раздался в коридоре голос Лидии.

— Да, сейчас! Un momento!

Он помыл руки, надел белую рубашку и пиджак, которые мама отгладила вчера вечером, и взял свой школьный рюкзак с надписью «Hogwarts» — тот уже стоял наготове.

У порога гостиной Антонио обернулся и взглянул на террасу, залитую солнцем. До самого горизонта расстилалось море. Такой синее! Сверкающее на солнце яркими колеблющимися бликами, оно сливалось с лазурью бескрайнего неба. Где-то вдалеке качались на волнах вышедшие на утреннюю прогулку яхты. Теплый ветер трепал белые занавески, которые раздувались не хуже парусов кораблей. Какое спокойствие и тишина царили вокруг!

Антонио вдохнул полной грудью утреннюю свежесть. С террасы легкий бриз донес сладковатый запах цветущих апельсиновых деревьев. Он почувствовал, как губы сами по себе расплываются в счастливой улыбке, и подумал: как здорово, что здесь всегда все будет также, как прежде — спокойно и прекрасно. А в этом лучшем из миров ничего плохого даже просто не может случиться (ах, как же он ошибался! а цепочка невероятных событий, которые впоследствии привели к совершенно непредсказуемым результатам, уже началась).

ГЛАВА 2

Вероятность, что все потеряно еще невероятней самой невероятной

вероятности.

Франц Кафка

— Это и есть наш гид?

— Нет, это водитель автобуса. Иди садись с нами!

Антонио направился к своим друзьям — почти все они разместились в последнем ряду. Высокий туристический автобус с затемнёнными стеклами стоял прямо перед школой, все ждали, когда, наконец, соберется весь класс. Маэстра Элиза сидела в первом ряду. Она и так всегда была невероятно элегантна, а уж для похода в музей выглядела так, что вполне уместно смотрелась бы даже на приеме у английской королевы. Она отмечала в списке всех, кто заходил. В конце автобуса еще оставались свободные места, а впереди уже все было занято.

Антонио пробрался к последнему ряду и уселся на пустовавшее кресло у окошка, а рюкзак засунул под сиденье, так как на верхней полке под потолком мест уже не было. Он наполовину прикрыл шторкой окно, чтобы спрятаться от солнца, но при этом, чтобы все было видно. И сидел довольный, что так хорошо устроился. Сразу появилось чувство, как будто едешь в путешествие.