18+
Спасители

Объем: 770 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

РАССКАЗ 1. МЁРТВЫЙ ЗАВОД

1.

Прохладно, пасмурно. Вечерело. Бойцы сидели в синем фургончике.

— Ну, как там? — спросил Ярослав — командир штурмгруппы.

— Вижу пятерых… — ответил Олег, вглядываясь на изображение с камеры квадрокоптера в дисплее планшета. — У руин кирпички пасутся…

— А кто посерьёзней? — затянулся Ярослав сигаретой. Олег облетал территорию, пытаясь вычислить как можно больше противников.

Кто-то курил. Кто-то пил кофе, купленный по пути сюда в кофейне неподалёку. Кто-то переписывался в телефоне с бабами. Мужики были на расслабоне, а Олег же елозил. Волнительно. Это его первое задание, первый выезд. До этого он почти неделю скучал в патрулях и дежурствах по улицам города. Их группа бездельничала, и у Олега даже складывалось впечатление, что работа в Организации — это травить байки в фургончике с мужиками, иногда бегать за шавухой и кофе, рубиться в карты или игры на мобилке. И за всё это — приличная зарплата… Конечно, судя по рассказам бывалых, работка жёсткая. Очень жёсткая. Потому Олег и волновался сейчас.

— Не вижу, — сказал он, когда квадрокоптер облетел территорию ещё разок. — Но они могут скрываться в цеху. Или в кирпичке.

— Вполне, — кивнул командир. — Так что смотри в оба.

— Да никого там не будет, ёпт! — крякнул Юра. — Он же не дурак, этот ковырятель могил и свалок.

— Не учи новичка разъебайству, — возразил Данилыч. — Держи булки в тонусе, Олег. Ведь никогда не знаешь, когда между ними полезет!

— Если там кто-то будет, то лучше брать живым, — сказал Ярослав. — По возможности. Премиальные за такое очень хорошие.

— За некроманта-то, — мечтательно ухмыльнулся Юра. — Чаевые заебательские.

— А ещё более заебательские — проклятия, которыми этот гондон может тебя наградить, — буркнул Руслан. — Будешь ходить под себя. В лучшем случае — хуй стоять перестанет.

— Это как раз-таки в худшем! — возразил Юра.

— Да я бы не сказал. От хуя ведь одни проблемы, — Руслан почесал свои тюремные наколки и о чём-то задумался.

— Кто про что… — хмыкнул Юра.

— Азарт — хреновая штука, — сказал Данилыч. — Так что, если запахнет горелым, ебашь насмерть.

— Всё, двигаем, — Ярослав махнул водиле.

Через несколько секунд мощный бампер бронированного фургона врезался в потускневший рисунок серпа и молота, снеся ржавые ворота с петель. Звон и грохот эхом разлетелся по территории заброшенного завода. Растрескавшийся асфальт, высокие заросли кустарника по краям дороги, тополя.

— Двигаемся по территории, приём, — тут же отчитался по рации Ярослав.

— Понял. А как по обстановке, Ярик? — из динамика послышался голос Владимира Нойманна, руководителя и координатора операций.

— Пять псин, приём. Больше не видим.

— Понял…

Олег всё вглядывался в экран планшета, силясь увидеть ещё чего-нибудь.

— Давай сюда, — Ярослав забрал у Олега планшет. — Я пронаблюдаю. А то негоже первое задание и без боевого крещения.

Олег кивнул. Не сказать, что у него совсем не было опыта столкновения с неизведанным. Опыт имелся, на гражданке. Зло пришло в жизнь к Олегу, и уж лучше бы он имел опыт в роли участника штурмгрупп, пришедших нагибать очередное зло, чем вот так. После тех чудовищных событий в горах Алтая ему пришлось долго лечить голову у лучших психотерапевтов и психиатров, которых ему предоставил Нойманн. В тех событиях он потерял практически всё. Жену, свой дом… Самое главное — он потерял самого себя. И даже хотел закончить свою жизнь. Но теперь… Он другой. Чтобы перешагивать через подобное — нужно менять саму свою личность, свои основы. Иначе не выкарабкаться. И Олег перепрошил свою голову. Всё, что нас не убивает — делает сильнее, как говорится.

А те пять воскрешённых агрессивных псин у кирпички — полная туфта, в сравнении, например, с заражённым «метаморфозой» медведем, которого Олег на адреналине когда-то уработал молотом для забоя свиней. И территория этого брошенного завода — туфта, в сравнении с мраком и тишиной глухих горных лесов, заражённых неведомой болезнью…

— Заметили шум мотора, — сказал Ярослав, глядя на дисплей. Собаки сорвались с места и бросились на шум приближающейся машины. — Останавливай здесь. Все на выход. А то замарают борта гнилью, оттирать придётся, под конец смены нахуй.

Фургон остановился на дороге. Задние дверцы открылись, и бойцы быстро вывалили наружу, тут же рассредоточившись.

— Поохотимся, мужики, — Юра снял автомат с предохранителя и приготовился.

— Шашлык потом из них пожарим, — сказал Данилыч, после чего все мужики хором глянули на обычно молчаливого грузина Кобу.

— Пашли нахуй, э! — насупился Коба. Его уже задолбали шутки про шашлык.

— Шавки срезают через лес, — сказал Ярослав и почесал свою лысую голову. Олег про себя его уже давно окрестил «хитманом». Очень похож, хоть и с поправкой на уральские черты. — Срезают через заросли на десять часов.

— Суки, не видно ж нихрена оттуда, — ругнулся Юра. — Новичок, иди сруби пару кустов и деревьев. А то нам стрелять неудобно будет.

— Ха-ха, — холодно ответил Олег.

— Побыстрей только, — петросянил Юра. — Они быстро бегают, и можешь не успеть!

— Кусты? — уточнил Данилыч.

— Собаки! — закрякал Юра.

Олег всё-таки чувствовал страх. Ведь к ним навстречу сейчас бежали не просто псины. А мёртвые псины. Кто знает, чего от них можно ожидать? Вряд ли их действия подчиняются законам логики живых тварей.

Даже смешно, ведь его сюда взяли из-за смелости и решительности в критических ситуациях.

В зарослях захрустело, зашуршало. Звуки стремительно приближались.

Ярослав выдвинул складную тумбу, залез на неё, открыл люк в потолке фургона и высунулся наружу, прицеливаясь. С его высоты местность просматривалась лучше. Поэтому стрелять он начал первым.

— Собачки! — выкрикнул Юра и открыл огонь вторым.

Мёртвые псины выскакивали из кустов и совершенно молча бросались в атаку. Олег прицелился и зажал спусковой крючок.

Молчаливость псов особенно действовала на нервы. Уж лучше бы они рычали — тогда бы они не напоминали о… Олег отмахнулся от этой мысли — у него часто всё сводилось к мыслям о тех событиях.

Стрелять приходилось непрерывным напором, всаживая в каждую тварь по рожку — мертвецы удивительно живучи и сваливались лишь когда повреждалось слишком уж много мышц, костей и нервных структур. Поэтому твари едва ли не подобрались к группе вплотную, пришлось даже синхронно отшагнуть назад.

— Кончились собачки, — сделал вывод Данилыч, когда последний живой труп стал трупом мёртвым.

— Уот сучки! — плюнул Юра. — Чуть не добрались.

— Интересно, — задумался Олег. — Я попадал прямо в голову, но они не сваливались.

— Да ты сдурел по падали стрелять прицельно, — скривился Юра. — «Ходячих мертвецов» насмотрелся, ёпт… Лучше бы очередью фигачил. Может и не добрались бы так близко к нам!

— Некромантовские поделки от выстрела в голову не умирают, — пояснил Данилыч. — Только отупеть могут немного. Падают они только от кучи травм.

— Надо же было такое не знать! — воскликнул Юра. — Понаберут по объявлениям с Авито…

— А был бы зомбя классический, от вируса, там… Тогда да, — сказал Данилыч. — Но, слава богу, таких не существует, иначе нам всем давно была бы пизда.

Руслан вернулся к фургончику, взял топорик и принялся расчленять туши псов. На всякий случай, чтоб не встали снова.

— А ты, Коба, за маринадом пока сходи, — Данилыч похлопал грузина по плечу. Коба скучающе вздохнул.

— Ну что, парни, — сказал Ярослав, вернувшись к экрану планшета. — Вроде чисто. Олег, Юра и Данилыч — идите кирпичку осмотрите. Остальные — пакуем по мешкам и в фургон стаскивайте.

— Понял, — сказал Юра. — Погнали.

Они двинулись по дороге к «кирпичке», пока другие ребята занялись расфасовкой мяса по чёрным мешкам. Трупы тварей всегда положено паковать и вывозить. В некоторых случаях этим занимаются «дезинфекторщики», прибирают все следы, ведь одна из задач Организации — сохранение человечества в неведении. Но сейчас случай рядовой, обычный, да и на покинутой территории, поэтому было проще всё распихать самим.

С каждой минутой темнело всё сильней. На территории завода было тихо. Оставалось лишь осмотреть постройки, прочесать местность — всегда существовала вероятность, что найдётся виновник торжества.

— На кой чёрт ему пригодилось оставить здесь этих псин? — спросил Олег.

— Вот мы за тем и здесь, — ответил Юрик. — Чтобы выяснить причины. Может, он сидит где-то здесь.

— Побочки экспериментов, — предположил Данилыч. — Поднял несколько штук. Сделал ими, что хотел. И бросил здесь.

— Но ведь это лишние улики, — продолжал размышлять Олег. — Мог бы их «усыпить». А теперь эти псины наделали шуму. Погрызли бедолаг промтуристов…

— Один из них всё-таки смог удрать, — сказал Данилыч. — Он ментов и позвал.

— Менты, — ухмыльнулся Юра. — Лошары это, а не менты. Не справились с какими то псинами, да съебались побырому, в панике. Думали пукалками своими смогут захуярить мертвечину.

— Зато мы справились, — сказал Данилыч.

— А что с выжившим будет? — спросил Олег.

— А ничего особого. Обычные пёсики же. С виду. Если, конечно, приглядеться, то можно понять, что пёсики какие-то странные. Гнилые. Но видеокамеру он всё равно свою проебал, пока ноги уносил. Нам, кстати, надо её найти. И тогда обойдётся без сенсации. А туриста отпустят. Конечно, парень ещё надолго останется в шоке.

Скоро они оказались у руин кирпичного здания. Некоторые стены были обрушены. Может, старостью, а, может, любителями халявных стройматериалов. Через старые дорожные плиты, которыми была устлана площадка рядом со зданием, пробивалась невысокая трава. Природа забирала своё.

На глаза попался труп обглоданной блондинки, лежащий на этих дорожных плитах в засохшей луже крови.

— А когда-то она была красивой, — прокомментировал Юра.

— Не зря Ярик не отправил с нами Руслана, — не удержался Данилыч. Оба посмеялись.

Потом бойцы увидели ещё труп, в метрах двадцати от блондинки — парень с рюкзаком и оторванной по самое плечо рукой лежал в канаве. Это зрелище было самым неприятным, даже пришлось отвести взгляд. Это снова происходит, невольно подумал Олег, но поправил себя тут же — это происходило всегда. Просто он не видел.

Третий труп отыскали на руинах «кирпички» — старого здания, которое когда-то было заводским офисом, где инженеры и начальники просиживали свои штаны. Этот труп был целей остальных. Рядом с ним валялись видеокамера и пушистый микрофон на длинной палке.

— Блогеры, — развёл руками Данилыч. — Пришли сюда снимать репортаж про призраков, не иначе.

— Не порнуху ли? — возразил Юра. — Одна девка и три парня.

— Нет, тот парняга говорил, что они бродят по таким местам и снимают «мистический» контент.

— Это правда, — охнул Олег, когда разглядел лицо парня. — Я узнал его. Когда-то видел их видосики…

— Кто бы мог подумать, что они действительно найдут нечто сверхъестетвенное! — заржал Юра. — Никто ведь не верит, все же сейчас учёные! Но версия с порнухой мне нравится больше, ведь одно другому не мешает. Поэтому…

Юра подошёл к видеокамере, поднял с земли и отряхнул.

— Поэтому мы сейчас посмотрим и узнаем, что же там с ними произошло. Всегда любил эксклюзив.

И едва он это сказал, как мёртвый парень вдруг вскочил и набросился на него.

2.

Мёртвый парень вскочил и тут же быстро набросился на Юрия.

— Сзади! — только успел крикнуть Данилыч, но мертвяк уже накинулся на Юру. В руках у хладного трупа сверкнул нож.

— Сука! — Юра выронил из рук видеокамеру и не успел разорвать дистанцию — трупак схватил его свободной рукой за воротник. Намертво схватил, Юра не смог вырваться. А затем последовал замах ножом…

Олег вскинул автомат. Щёлкнул. Забыл снять с предохранителя! А потом было уже слишком поздно. Какой же он дурак… Мертвяк и Юра боролись в стойке, мотаясь из стороны в сторону. Что теперь делать?!

Данилыч выстрелил. Но промахнулся, едва не зацепив товарища.

— Сука! — повторил Юра, остановив очередной замах ножом. Он пытался поймать руку мертвеца, иногда это ему удавалось, но мертвец вырывался быстро, с нечеловеческой силой. И снова пытался зарезать бойца.

Долго он так не протянет.

Тогда Олег выхватил свой нож и набросился на мертвяка. Юра сковывал хладного парня и отвлекал всё внимание на себя, поэтому первые несколько ударов в область шеи нежити Олег совершил без какого-либо препятствия.

Мертвяк резко отпустил Юру, тот споткнулся и шлëпнулся на спину, и теперь Олег оказался с воскрешённым один на один, а тот даже и не понял, что так-то получил чудовищные и глубокие ранения.

Мертвецу было похрен на ножик.

— Аргх! — он рыкнул и ухватился теперь за Олега. Тут у Олега и сверкнуло в голове. Сверкнуло ужасом, животным страхом, безнадёжностью. Запахло смертью! Неужели он вот так и умрёт?! Неужели вот она — смерть?! Олег пытался вырваться, но не мог. А мертвец уже занëс нож для замаха.

Нет!

С пронзительным криком, Олег со всего маху зарядил кулаком по роже мертвецу. На мгновение хватка у того ослабла, а ноги трупака заходили, заплетаясь, как вермишелины. Этого короткого момента хватило, чтобы вырваться из крепкого захвата. И не успел мертвяк прийти в себя, как тут же был сбит ударом с ноги в грудь.

В этот удар Олег вложил весь свой ужас и ненависть. Мертвяк грохнулся на спину, выронив свой нож. А Олег, невзирая на предупреждения Данилыча свалить немедля в сторону, набросился сверху, избивая и искалывая мертвеца с каким-то осатанелым упорством.

Стащили его с мертвеца только где-то через минуту. Когда мертвяк был уже… окончательно мёртв. Настолько окончательно, что никакой некромант эту груду мясных лохмотий уже бы ни за что не воскресил.

Олег побоялся остановиться. Ему казалось, что эта тварь ещё жива. Был бы он тут один — превратил бы мертвяка в совсем окончательный фарш. Хотя тот и без того от многочисленных ударов утратил человеческие очертания.

— Ну ты и маньяк, блять, — выдохнул встревоженный Юра, когда разнялись.

— Пиздец, — тоже выдохнул Олег, пытаясь безуспешно отряхнуться от кровищи. — Фух!

— Жёстко ты его уделал, — сказал Данилыч. — Но нахера в рукопашку? Застрелил бы его очередью…

— Чего-то не подумал, — сказал Олег. Признаваться, что он себя и не контролировал — не хотелось.

— А надо думать, ёп! — ругнулся Юра. — Потому что если бы ты был один — тебя бы сожрали вон те!

Он показал пальцем на трупы безрукого и блондинки, которые, почему-то, вдруг оказались всего метрах в десяти от них.

— Тоже воскресли что ли? — спросил Олег.

— Да! — ответил Юра. — И они бы откусили тебе ебало. Если бы не мы.

— Они бы не откусили мне ебало, если бы ты не расхаживал прямо перед трупаками в логове некроманта! — ответил Олег. — Я с самого начала так и думал, что-то здесь нечисто…

— А чего молчал тогда?

— Так я думал у вас, опытных, и чутье лучше.

— У нас оно как раз притуплено, — сказал Данилыч.

— Приём! — раздалось из динамиков рации. Ярослав. — Ребята, вы там как? Нормально? Я видел, вы там чуть коньки не отбросили, приём.

— Нормально, — ответил Данилыч. — Немного внезапная разминка. Трёх «ходячих» положили. Теперь здесь чисто.

— «Ходячих»… — Юра закатил глаза. — Насмотрелись всякой хрени американской…

— Будьте внимательней. Мы сейчас будем, — сказал Ярослав. Скоро вдалеке загудел мотор, зашуршали по старому асфальту колёса. Юра и Данилыч вытянули по сигаретке и прикурили, пока было время. Олег тоже бы прикурил — да бросил. Поэтому молча дрыгал руками, стряхивая ошмётки блогера.

— Мертвяк прикинулся мёртвым, — после непродолжительной тишины констатировал Данилыч. — Значит, ему кто-то дал команду это сделать. Сам он бы до такого не додумался. Значит, некромант подсказал. А если такое дело, то некромант за нами приглядывал. Он не просто так оставил здесь эти трупаки. Он о них не забыл.

— Он где-то поблизости? — спросил Олег.

— Не факт, — ответил Данилыч. — Но некромант может видеть глазами своих мертвяков. В теории. По-крайней мере, так писалось в инструкциях.

— Да?

— Олежек, блять, — буркнул Юра. — Почитай уже инструкции. Ты за этот вечер уже столько банальных вопросов задал. Я бы тебе поставил два. Хоть и с плюсом.

— Почему же с плюсом? — поинтересовался Олег.

— Ты всё-таки хорошо махаешься. Стреляешь, конечно, как дерьмо. Но вот рукопашка у тебя… В средневековье ты бы далеко пошёл в Ордене Архангела.

— Средневековый аналог нашей Организации, — пояснил Данилыч. — Тоже в инструкциях написано.

— Но пойми, — добавил Юра. — В современном мире куда проще быть живым, если стрелять из пушек, которые тебе для этого как раз таки выдали.

— Хорошо, — согласился Олег. — Надо как ни будь попробовать.

Вскоре на площадку пригнал фургончик. Ребята тут же выбрались наружу.

— Развлеклись тут? — спросил Ярослав, оценивая обстановочку.

— Повеселились, — ответил Данилыч. — И даже погрустить успели. Немного.

— Блять, а куда их-то пихать? — расстроился Руслан, показывая командиру на трупаки. — В десантном отделении уже места нет.

— Ужмëтесь, — сказал Ярослав. — Пакуйте.

Руслан вздохнул и снова достал топор. Ярослав тем временем докладывал ситуацию Нойманну.

— А с табой чë? — спросил Коба, глянув на окровавленного Олега.

— А он решил с мертвецом побоксировать, — сказал Данилыч. — Ножом.

— Увлëкся резкой мяса. Вы с ним найдете общий язык, короче, — крякнул Юра, в очередной раз намекая на шашлыки.

— Заибись тогда… — ответил Коба.

— Может так запихаем? — спросил Юра у Ярослава. — Рубить неохота. Руки марать, да и всё-таки люди же.

— А если они встанут снова? — спросил Данилыч. — Прямо посреди пути. Че тогда делать будем?

— А кому больше всех надо — тот пусть и рубит, — сказал Юра. — Кровожадные вы люди. Лишь бы чего ни будь расчленить.

— Единственное удовольствие в жизни, знаешь ли, — орудовал топориком Данилыч над телом блондиночки. — И ты не стой попусту. Присоединяйся к работе.

— Да какая это работа? Так — хобби, — откланялся Юра. — Тем более я считаю, что можно же просто верëвкой связать.

— Ну да, — задумался Данилыч и отложил топор в сторону. — Внатуре. Ты прям гениальные решения предлагаешь.

— Так думать надо головой, — постучал Юра себе по макушке. — А не жопой.

— Это уже как получится, — сказал Данилыч.

— Прекрасная идея, — согласился Ярослав. — Сейчас принесу верëвки.

Трупы блогеров-неудачников бойцы связали и запаковали в полиэтилены быстро, минут за десять. Гораздо дольше было бы их крошить на куски… В крови перемарались все.

— Олег, блять, — ругался Юра, когда мясные лохмотья снова выскользнули из его рук, шлëпнулись на землю и забрызгали красной мерзостью штаны. — В следующий раз постарайся, сука, убивать противников аккуратнее!

— Уж постараюсь, — отвечал Олег, запихивая ноги мертвеца в полиэтилен.

— Не волнуйся, такое приходит с опытом, — назидательно воздел палец к небу Данилыч.

Олег в процессе не раз задумался, чем же он занимается. Ну, спасение мира от зла — это не такое уж эпическое занятие, как может поначалу подуматься. Приходится заниматься вот такой хернëй, чтобы уйти со смены пораньше, не дожидаясь бригады «дезинфекторщиков». Ментов, конечно, на место убийств звать не будут — ещё додумаются, до чего не следует додумываться.

3.

— Надеюсь, сука, больше тут не будет этих тварей, — сказал Юра, когда в и без того тесное десантное отделение фургона запихали трупы в чёрных полиэтиленовых пакетах. — А то обратно придётся идти пешком.

— Чур моё место — поближе с блондиночкой, — сказал Данилыч и отправил мёртвой девке воздушный поцелуй.

— Да пожалуйста, — сказал Юра. — От неё воняет продырявленными кишками. Кажется, я чую что-то, бывшее когда-то бургером.

Олега немного тошнило от обилия крови вокруг, но он старался не подавать вида.

— Опять мыть после всего этого салон! — ругался водила Сергеич.

— Я помогу, — сказал Руслан.

— Да спасибо, братан, — отмахнулся водила. — Сам справлюсь.

— Теперь самое интересное, — Ярослав поднял видеокамеру с земли. — Чем у них там всё кончилось. И с чего всё началось.

Бойцы тут же столпились вокруг командира. Всем было интересно и любопытно. Доступа к секретной информации штурмгруппы имели ровно столько, чтобы успешно бороться с самыми распространёнными проблемами. Но к подобным материалам, которые либо сразу уничтожают, либо хранят в архивах, у них доступа не было. Поэтому, по старой доброй негласной традиции, они иногда позволяли себе заглядывать в такие вещи. Конечно, если позволяла обстановка.

Ярослав вытащил карту памяти и встроил в планшет.

— А так делать нежелательно, — сказал он Олегу. — Имею ввиду, трогать что-то такое в тех местах, где ждали твоего визита. Можно остаться без ладошек…

Ярослав явно вспомнил что-то из своего старого боевого прошлого на службе в Иране, а затем отыскал и включил последнее видео, снятое блогерами.

— А это не против правил? — спросил Олег. — Залезть в улики, может, помешать дальнейшему следствию?

— Я ничего удалять не буду же, — ответил Ярослав. — А на видео может содержаться и что-то полезное. Может, там что-то будет, что позволит нам поймать некроманта прямо сейчас.

Первые кадры запечатлели ещё солнечную погоду, которая была в городе днём. Блогеры шли по дороге неподалёку от «кирпички»… И рассуждали о том, как же, должно быть, крипово всё это будет выглядеть, когда они станут здесь расхаживать посреди ночи.

— Мы дофига лайков наберём! — говорил оператор, который через несколько часов будет пытаться перегрызть Юрику горло. — Одно из самых злачных мест в городе.

— Ну и отлично, — отвечал незнакомый чувак. Кажется это был тот, кому удалось сбежать, потому что среди найденных трупов его не оказалось. — Можно постанову какую-нибудь сделать.

— Да, но главное в постановах — это ненавязчивость, — сказал парень, который через несколько часов будет найден в канаве с оторванной рукой. — Чтобы не раскусили. Играть придётся натурально.

— Про этот завод много баек ходит, — сказала блондинка с зелёными глазами-блюдцами. Ещё не вытекшими. — Про то, что здесь посреди ночи местные видели огни… Можем на этом и сыграть. По-моему не навязчиво.

— Эти костры жгли бомжи, — сказал оператор. — Но идейка хорошая. Покруче, чем если мы бы снова делали «страшные звуки», у-у-у!

— Да, «страшные звуки», шуршания, скрипы дверей — отстой. Это уже никого не пугает, — сказал будущий обитатель канавы.

— Так ты монтируй нормально, как «ведьму из блэр» делали, например, — сказал оператор. — А ты намонтируешь, как какой-то безрукий. Будто это не видео-ужасы, а какое-то шоу. Я считаю, нам надо отходить от такого дурацкого формата для дегенератов…

— Зато просмотров больше набирает такое, — парировал тот. — В массе своей люди — быдлы. Не понимают тонкого контента. Я, конечно, согласен, что перебор. Но тут приходится выбирать между бабосом с рекламы, донатами и между настоящим искусством.

— Давай всё-таки в этот раз попробуем в нормальный контент, а? Искусство требует жертв.

— Не в этот раз. Сначала нужно бабки накопить на обновки железа, аппаратуру. Потом можно и заняться чем-то таким.

— Ты уже год с лишним так говоришь.

— Успеем ещё, не боись…

Оператор в ответ лишь вздохнул. Кажется, где-то в глубине его души умирал творец.

Блондиночка вприпрыжку взбежала на завалы из бетона и мусора, что располагались у входа в «кирпичку». Чуть не упала, споткнувшись, но вовремя сохранив баланс.

— Тут классно! — радостно воскликнула она. — Жду не дождусь ночи!

— И не дождёшься, — крякнул Юра, ломая бойцам четвёртую стену. — И в «нормальный контент» без постановок вы всё-таки попробуете, судя потому что вы уже пришли на место своей смерти, ха-ха!

— Красивая всё-таки, — грустно вздохнул Данилыч. — Я бы за ней приударил. Удивительно, что она делала с такими додиками?

— Красивые бабы часто выбирают всяких педиков с длинными чёлками, — грустно пожал плечами Руслан.

— Потому-то ты и за решётку угодил, что хотел ситуацию исправить? — кольнул Юра.

— Это всё осталось в прошлом, — сказал Руслан. — Я теперь совершенно другой человек.

— Смотрите, — шикнул Ярослав, показывая на дисплей.

— Да, пиздеть заибали! — буркнул Коба.

— Здравствуйте! — прикрикнул оператор, наведя объектив на размытую фигуру, глядевшую на них из темноты за сломанной стеной кирпички-офиса. Этот некто явно не ожидал увидеть здесь гостей. Осознав, что его заметили, он поспешил скрыться в коридорах.

— Эй, — сказал оператор.

— Кажется, он не хочет с нами разговаривать, — негромко сказал видеомонтажёр, словно опасаясь, что незнакомец может услышать.

— Вы видели? — испугалась блондинка. — Мне показалось, или у него руки были в крови?

— Не видел, — ответил выживший. — Я вообще не разглядел.

— Я тоже, — кивнул оператор. — Но мы можем потом на видео посмотреть. Я его заснял.

— Ты потише… — сказал видеомонтажёр. — Если он кого здесь убил, мало ли что… А мы, считай, свидетели.

— Да Анька нагоняет, — махнул рукой оператор. — Это просто бомжара местный. Живёт тут и всё.

— Я не нагоняю, — серьёзно ответила блондинка, посмотрев на парней глазами, полными ужаса.

— Это как раз Контент, — толкнул плечом монтажёра выживший. — Нам надо позалупаться на этого бомжару. Пойти по его следу. Может он крыс руками потрошит. А мы заснимем его.

— А если он убийца?

— Так мы тогда просто убежим, делов-то?

— Ребят, у него РУКИ В КРОВИ! — повторила блондинка, которой явно не хотелось идти в «кирпичку».

Оператор взял её в объектив, а выживший кивнул остальным ребятам, чтобы начинали играть.

— Мы зашли на территорию завода, — сказал выживший прямо в камеру, обращаясь к зрителям. — И увидели в окне какой-то странный силуэт. Аня говорит, что видела, как у него руки в крови. Мы с ребятами такого не заметили, но прямо сейчас, дорогие подписчики, ради вас — мы пойдём туда, чтобы выяснить, — выживший встал немного под другим углом, чтобы придать словам веса. — КТО ЖЕ ПРЯЧЕТСЯ в руинах заброшенного завода от обычных людей? Быть может, он как-то связан с огнями, которые спускались сюда с неба по ночам, которые видели местные жители. Поэтому, ребята, не забывайте ставить лайки, подписываться и прожимать колокольчик! А мы, — сбежавший сделал небольшую паузу и потёр ладони, явно вкушая сладость адреналина. — Прямо сейчас пойдём ТУДА!

— Я не хочу… — сказала перепуганная блондинка. — Это ведь не постанова уже!

— Ссыкушка, ты поменьше тогда болтай, — рыкнул сбежавший. — Задолбаемся потом резать и склеивать.

— Давай, пошли, — оператор двинулся вперёд, ко входу в руины.

Он перешагнул через кирпичные завалы и дошёл до того самого места, где потом остался лежать. Как вдруг пронзительный крик блондиночки заставил его обернуться, направив камеру назад. Девушку сбили с ног и грызли два пса. Один тянул за лодыжку, а другой молча и беззвучно пытался ухватить клыками за шею, но девушка отбивалась. Поэтому псина сомкнула свою пасть на её лице.

— Аня! — кричал видеомонтажёр. Он поднял с земли обломок бетона, в попытке отогнать от неё псов, но через мгновение в кадре появилось ещё несколько собак. Оператор тоже закричал, камера закрутилась, раздался треск её падения. Объектив теперь смотрел высоко в стену здания, но о происходящем можно было додуматься по истошным крикам.

— Бля! Бля! Помогите!

— ПОМОГИТЕ!!

Они визжали так страшно, что на душе Олегу сделалось холодно. Этих весёлых и дружелюбных ребят раздирали на части чудовища, которым было сложно что-то противопоставить одними голыми руками. Крики сменялись на хрипение. Жертвы булькали кровью, было слышно, как свистели их разодранные глотки…

— Ну, — резюмировал Данилыч. — Искусство требует жертв. У них получилось напугать зрителя. Кричат они действительно — очень ужасно.

— Гнида этот некромант, — сжал кулаки Руслан. — Он в «кирпичке». Нам нужно её осмотреть прямо сейчас.

— Да, — согласился Ярослав. Он достал рацию. — Нойманн, приём. Как слышно?

— Слышу. Говори.

— Мы обнаружили видео на камере. Кажется, некромант был на территории завода всего несколько часов назад. На видео запечатлено его лицо. Хоть очень размыто. Я отправлю скриншотом. Нам приступать к осмотру помещений?

— Приступайте, — сказал Нойманн. — Я вышлю к вам подкрепления. Аккуратнее там, на рожон не лезть. Если что-то пойдёт не так — отступить и занять оборонительные позиции. Некромант, всё-таки. Кто знает, сколько у него там трупов в закутке ошивается. Может собаки — это не единственное.

— Понял-принял, — ответил Ярослав.

— Скриншот не забудь отправить, — добавил Нойманн. — Для ботаников. Пока займутся прочёсыванием города по камерам, запустим нейросеть для опознания. Может, скоро поймаем урода.

— Хорошо… — сказал Ярослав в рацию, а потом обратился к бойцам. — Сергеич и Олег — остаётесь у машины. Олег, мониторь округу с квадрокоптера. Об изменении обстановки — сразу докладывай мне.

— Понял, — кивнул Олег. Оставаться у фургона не хотелось. Хоть это и было гораздо безопаснее. Наверное.

— Остальные — идём на осмотр. Аккуратнее. В помещениях могут быть ловушки. Держать ухо востро. Юра — первый. Руся — ты замыкающий.

Ребята кивнули и приготовились.

— Заходить будем через вон то окно. Через очевидный вход не пойдём, мало ли что там может быть. Учитывая, что некромант приготовил сюрприз в виде «спящих» блогеров.

Бойцы посерьёзнели, перегруппировались и направились к ещё не разбитому окну. Хищные глубины тёмного здания, кажется, ждали их.

4.

Олег и Сергеич сидели в тёплом фургончике на передних сидениях и молчали. Позади, в десантном отделении, лежали трупы и скверно попахивали, поэтому окошко туда пришлось закрыть. С высоты квадрокоптера Олег наблюдал за местностью в тепловом диапазоне и в режиме ночного видения попеременно — сумерки стремительно охватывали местность, и с каждой минутой темнело всё сильней. Тепловой режим вряд ли засечёт мертвяков, зато с помощью его было легче заметить виновника сегодняшней вечеринки.

Но территория завода по прежнему пустовала. Вдали ещё стояли производственные цеха, внутри которых так же могла затаиться опасность. Олег хотел бы слетать к ним на разведку, но Ярослав сказал пасти округу «кирпички», ибо в любую секунду из неё мог выбежать преследуемый и броситься наутёк.

Мужики уже несколько минут, как скрылись в темноте старого заводского офиса. Иногда по каналу связи можно было слышать, как они переговариваются между собой — внутри здания они разделились, чтобы в случае стычки не толпиться в тесном коридоре и иметь возможность зайти противнику с флангов или в тыл. На такие случаи у ребят были припасены даже небольшие взрывпакеты — чтобы пробивать стены. Такие приколы особенно любил использовать Руслан — ветеран Чечни, в прошлом штурманувший с десяток домов.

Все в их отряде были ветеранами каких-либо горячих точек… И только Олег выделялся на их фоне. Своего рода, он тоже ветеран. Ведь в прошлом он вместе с алтайскими мужиками организовал небольшой отряд, который затем противостоял опаснейшей хвори, окутавшей горные глухие леса. Они ликвидировали заражённых животных, ещё не вывернувшихся наизнанку. Они бились и с уже превратившимися… Олег единственный, кто остался цел после тех событий. Все остальные погибли, кроме Бануша — тот стал инвалидом. Но с людьми Олег не воевал. Если не считать вывернутую наизнанку Лилу: бедную девочку, которой не посчастливилось стать материнской «метаморфозой», заразившей впоследствии все леса хворью за считанные дни… И если бы не они, сдерживающие хворь в самом её зачатке, то Организации пришлось бы куда тяжелее. Кто знает, какие потери тогда бы понёс Нойманн, обратись отара овец или свиньи с фермы до конца…

Иногда тепловизор засекал в окнах белые силуэты. Тогда Олег увеличивал изображение, чтобы разглядеть их получше. И всегда оказывалось, что это были бойцы. Осматривали комнаты. Некромант вряд ли бы рискнул подходить близко к окнам, но вероятность такого всё равно имелась…

— Ещё машину эту мыть… — нервно курил Сергеич.

— Ага… — ответил Олег. Он не знал, как ему завязать разговор с водилой.

Олегу вообще было тяжело после реабилитации вливаться в общество. Несколько месяцев он пробыл в полной социальной изоляции, практически не выходя из дома, где непрерывно пил. И теперь слишком погрузился в самого себя, в свои мысли. Привычка… Утерялся навык автоматической лёгкости бесед. А поначалу, до терапии, в таких разговорах ему и свой собственный голос казался чуждым.

— Чё-то они замолчали, — заметил Сергеич.

— В окнах мелькают, — сказал Олег.

— А…

— Жаль, что с глушителями все, — сказал Олег. — Стрельба плохо слышится.

— Это чтобы гражданские не слышали, — ответил Сергеич. — Тут в метрах пятистах — жилые районы. Будь у нас полный шум, город бы охренел с количества стрельбы, практически каждую ночь.

— И часто происходят такие вызовы?

— Как повезёт, — ответил водила и сладко затянулся. — Вот прошлая неделя была лафа. А иногда полная задница наступает. Что каждый день — вызовы, а то и по нескольку. А то и целые спецоперации с несколькими подразделениями. Что даже не поспать толком…

Вдруг Олег заметил на экране далёкую белую точку. Пригляделся. Добавил зума… В промежутке между цехами кто-то брёл. Человек.

— Приём, — сказал Олег, зажав на рации кнопку. — Между цехами кто-то идёт. Вижу в тепловом диапазоне. Человек. Живой. Как слышно?

Через несколько секунд раздался ответ Ярослава.

— Хорошо слышу. Мы закончили осмотр. Сейчас мы вернёмся. Ты пока лети на разведку. Как понял?

— Так точно, — ответил Олег и взялся за планшет, направив квадрокоптер следом за человеком.

— А чё там, вообще никого? — спросил по рации Сергеич.

— Никого, — ответил Ярослав. — «Кирпичка» чистая, что неудивительно. Оставаться здесь было бы дебилизмом. Но не обошлось без следов некроманта. У этого ублюдка здесь была лаборатория. Нойманн завтра утром отправит сюда наших криминалистов.

— Понятно… — сказал Сергеич в рацию и тут же глянул на экран. — Уходит, сцука. Один, вроде?

Олег переключился на ночное видение. Силуэт двигался один, без мертвецов в свите.

— Один…

— Ну, тогда надо спешить, а то ему недалёко. За забор перелезть-то…

— Откуда он там взялся? — спросил Олег сам себя. — Я не видел его.

— Из цехов, наверное, вылез?

— Вполне… — хмыкнул Олег.

Квадрокоптер подлетал всё ближе. Олег держал птичку повыше, чтобы не было слышно жужжание винтов. Боялся спугнуть некроманта.

Чётко разглядеть мужчину не получалось.

Олег поставил автозависание, сам открыл недавно сделанный Ярославом скриншот видео. Одет мужчина был так же, как и некромант на картинке, в чёрную куртку с капюшоном.

Вскоре бойцы в спешке, почти бегом, вышли из «кирпички» и загрузились в десантное отделение.

— Ну и вонь, блять, — первым фыркнул Юра, располагаясь и отпихивая полиэтилены с трупами от себя подальше. — Руся, открой люк на крыше. Эт какой-то пиздец…

— Ща…

— Быстрей, быстрей! Не мните булки! — поторапливал бойцов командир.

— Как скажете, начальник…

— Какие новости, Олег? — спросил Ярослав через окошко в кабину.

— Я сравнил мужика идущего между цехами с некромантом на скриншоте. Они похожи, — ответил Олег.

— Отлично, — сказал Ярослав. — Тогда мы его прямо сейчас и повяжем.

Сергеич дождался, когда все загрузятся и тут же газанул. Фургончик выскочил на растрескавшуюся асфальтовую дорогу, ведущую к цехам. Олег внимательно следил за силуэтом и в то же время не упускал из вида местность рядом с фургоном, ведь по бокам дороги были густые заросли — прекрасное место для засады. Но утаись в тех кустах мертвецы — их было бы сложно заметить даже вблизи.

— Действуем быстро, — говорил Ярослав. — Олег! Он там точно один?

— Один. Больше никого не наблюдаю рядом.

— Он вооружён?

— Оружия не вижу. Но у него есть большой рюкзак.

— Действуем быстро, — повторил Ярослав. — Сначала попробуем взять живьём. Если что-то выкинет — стреляем по ногам. Старайтесь не прикончить. Пленный некромант — это охренительная находка. Сами по себе некроманты — редкость. А чтобы в плен… Нас всех очень жирно наградят, может даже повысят и отправят в отпуск.

— Будем трахать чернокожих блядей и нюхать кокаин, — замечтался Юра.

— А я тогда уйду очищать разум на ретрит, — сказал Руслан.

— Но на рожон не надо, — добавил Ярослав. — Хрен знает, что скрывается в этих цехах и что оттуда может выскочить. Мёртвые псы — это ещё не самые опасные творения некромантов.

— Понятное дело…

— Он услышал звуки машины и направился к пролому в цех, — Олег заметил, как мужчина сначала замер, обернулся, а потом спешным шагом погнал в сторону ближайшей дыры в стене.

— Следи за ним. И держи местность на контроле, — сказал Ярослав. — Мы повяжем его сами.

— Так точно.

— Куда рулить? — спросил Сергеич.

— Там за пачкой железобетонных балок будет пролом в стене цеха, — ответил Олег. — Он зашёл туда. Ты увидишь…

Фургончик на полных газах вошёл в поворот и влетел в пространство между цехами, устланным дорожными плитами. Когда-то здесь складировали продукцию завода, теперь же место было практически свободным.

— Ага, вижу, — Сергеич заметил пачку из балок, а затем и сам пролом. Быстро подвёл машину ближе. Колёса затормозили со свистом. Олег вжался в сиденье, в любой момент готовый схватиться за ствол.

— НА ВЫХОД! НА ВЫХОД! — заорал Ярослав и бойцы в считанные мгновения вывалили наружу, бросились к пролому, Данилыч и Руслан заняли пролом по краям, рывками заглядывая в черноту цеха с каждым разом всё дальше.

— СТОЯТЬ, ПОЛИЦИЯ! — орал Ярослав. — ВЫ АРЕСТОВАНЫ! ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ, МОРДОЙ В ПОЛ! ИЛИ БУДЕМ СТРЕЛЯТЬ, СУКА!

— Без оружия! — быстро сказал Данилыч, когда наконец увидел мужчину.

И тогда Юра с Русланом, включив сверкающие подствольные фонарики, ворвались в цех.

5.

В цеху заброшенного завода было очень темно. И останься там Олег один — ему бы даже сделалось страшно. Тихое место, брошенное людьми, овеянное дурной славой. Когда Руслан и Юра скрылись в проломе, сделалось тревожно за них. Эти двое настолько смелы, что рискнули ворваться на неизведанную территорию, где могли обитать такие твари, что даже не вообразить. Чего там мог сшить некромант из частей трупов… И хоть этих смельчаков прикрывали ребята — всё равно не было гарантии, что пули смогут взять любую тварь.

Из пролома мерцало тактическими фонариками. Слышался мат Юры. Данилыч, Ярослав и Коба, стоящие у пролома, не начинали стрельбу, хотя прошло уже почти полминуты. Хороший знак. Кажется, противник не стал оказывать сопротивления, что могло значить одно — он не заготовил для такого случая чудовищ.

Олег пытался наблюдать местность с квадрокоптера, но любопытство не позволяло оторвать взгляда от темноты внутри цеха.

Каков же этот некромант? Каковы его чудовища? Да и в любую секунду ситуация могла резко измениться. По ним могли ударить с тыла. Опасность могла таиться и в соседнем цеху. А может этот урод выкинет какую-нибудь непредсказуемую хитрость…

Вдруг из пролома вывели скрученного мужчину в чёрной куртке и с большим туристическим рюкзаком. Теперь его голову не закрывал загадочный глубокий капюшон. И была видна его недельная щетина. Испуганные, совершенно не зловещие глаза. Пропитое красное лицо. Раздувшийся от регулярных пьяных побоищ нос.

«Некроманта» уложили на землю. Ярослав захохотал, учуяв перегарную вонь.

— Хули ты тут делал? Отвечай! — рычал озлобленный и недовольный Юра, готовый прирезать бомжа прямо здесь.

— Да мужики, — ответил бомж. — Я это…. Я не знал, что нельзя… Я верну всё, внатуре честно, мужики, верну…

— Чё вернёшь, блять?!

— Дак металл верну… Мужики. Я немного нарезал, за день-то…

— Какой металл, блять?!

— Обычный… Меди не нашёл, мужики, только арматуру напиздил… Из этого, из бетона выдолбил… Там немного, килограммов пятнадцать, мужики, яж на этот, на пузырь чтоб…

— Вот засада, — обиделся Руслан. — Я-то думал… А это…

— Да какой он некромант? — спросил Данилыч, опустив ствол. — Он обычная нежить!

— Э-э, а вдрюг он брещит-притваряется?? — Коба надеялся на лучшее.

— Рукава закатай! — рявкнул Юра. — Рукава! Быстро! Закатай!

Алкаш растерялся. Но принялся судорожно закатывать рукава на куртке.

— Руки! Сюда! — Юра схватил руки бомжа. Тщательно их осмотрел: на ладонях, на кончиках пальцев, на сгибах локтей. Но нигде надрезов или уколов для изымания одарённой крови не нашлось. — Чисто. Этот хуила не некромант стопудов. Кусок дерьма. Ушатаю, бля!

Юра замахнулся, но бить алкаша не стал. Ярослав перестал хохотать, отдышался, выдохнул и подошёл к перепуганному бомжу поближе.

— Не ссы, дядь, мы тебя перепутали, — сказал он. — Мы другого искали. Такого же, в чёрной куртке. Ты тут часто ошиваешься?

— Я-то?… — бомж мотал головой, оценивая обстановку. Хреновая обстановка — толпа каких-то вооружённых спецназовцев поймала его и повалила на землю. Перепил что ли. — Бывает… захожу… Когда на пузырь надо нашкрябать… Я, мужики, отвечаю, больше сюда соваться не буду…

— Давно ты тут? Когда начал здесь лазить?

— Да вот… как с полгода может… нет, месяца четыре. Так что я не так уж много напиздил, мужики. Яж не каждый день сюда хожу…

— Да нам наплевать, чё ты «напиздил», дядь, — сказал Ярослав. — Отвечай на вопросы чётко, если не хочешь, чтобы мы тебя упрятали в дурку. Хорошо?

— Да… да, мужики… понял. Я же тоже вояка. В Чечне служил. Я понимаю.

— Эх, бедняга, — покачал головой Руся.

— Вербовать не будем, — сказал ему Данилыч.

— Ты сегодня слышал крики? — спросил Ярослав у алкаша. — На заводе.

Алкаш призадумался.

— Да… слышал… А че там?

— Видел людей каких-нибудь здесь?

— Ну да, видел… Какие-то пиздюки ошивались. Базарили громко. А потом после криков… утихло всё, — сказал алкаш и обтёр губы от слюней. — А чё? Они померли шоль? Кто их так? Я-то думал просто так шароёбятся.

— А кто тут часто бывает? Кроме тебя есть люди? Ничего странного не замечал за всё время?

— Ну… — нахмурился алкаш. — Бывало. На «офисе» какой-то хер мутный шароёбился постоянно. Я когда хотел оттудова металла напиздить, он мне припугнул, сказал, ещё раз сунусь — по шарабану даст. Ну, я и не ходил туды больше.

— Думаешь, он мог убить тех «пиздюков»?

— Не знаю… По шарабану точно мог дать.

— А описать этого человека можешь?

Алкаш нахмурился ещё сильней и напряг извилины. Было видно, что он глубоко задумался.

— Да мутный хер какой-то, — подытожил он свои размышления.

— Понятно, — вздохнул Ярослав и выпрямился. У бомжа ничего толкового выяснить не получится. Он вытащил карточку и протянул бомжу. — Ладно, дядя. Ступай с миром. Но если увидишь «мутного хера» ещё раз — срочно звони по этому номеру.

***

На том рабочая смена и закончилась.

Цеха были быстро осмотрены, территорию объехали разок для разведки, но никого не нашли. Олег покружил квадрокоптером в небе, Ярослав доложил Нойманну ситуацию. А потом Сергеич повёз бойцов в Штаб.

Это было уже повеселее, чем патрулировать по городу без дела — Олегу даже понравилось. Хорошая встряска получилась, в меру. Никто не пострадал, никого не убили. Но и некромант оказался упущен.

— Не бери в голову, — сказал Ярослав. — Это обычное дело. Тем более цель — жирная. Самое главное — мы ликвидировали мертвецов и эти твари не будут расхаживать по городу.

С виду Штаб представлял собой небольшое здание в одном из районов города, замаскированное под закрытый бизнес-центр, куда гражданских, разумеется, не пускали. Но самое интересное находилось под землёй. Несколько этажей на приличную глубину. Олег не спускался в нижние отсеки, но слышал о тех много загадочного. Продвинутая система блокирования, обороны и защиты превращала подземные сооружения в крепость, в которую было сложно попасть посторонним. И из которой было сложно, практически невозможно сбежать, если сработает экстренный режим «блокирования», защищавший человечество от скрываемых в подземелье угроз.

На самых глубоких уровнях Организация скрывала то, что ввергло бы рассудок обывателя в неизбывный ужас. Опасные твари, опасные вещицы, и даже некий древний астральный божок-демон из глубин Сибири. Как Олег понял, в каждом регионе был свой Отдел, свой Штаб. И что же тогда было схвачено человечеством по всей планете?

Чудовищ изучали, наука извлекала из феноменов очень много того, что, по слухам, перевернуло бы мировоззрение среднестатистического человека. Олега и бойцов, конечно, в курсе дел не держали. Огромные массивы информации Организация держала в строжайшем секрете даже от хищных государственных структур. Ибо знания эти несли гибель, кровавые войны и мировую катастрофу.

Олегу не нужно было являться гением, чтобы понять, к какому хаосу могло привести использование этих знаний в корыстных целях. Такие понятия, как астральный мир и Изнанка надёжно отпечатались в его голове, заставили усомниться в былом миропонимании. Но создавать новую картину мира, на основе новой «истины» было бесполезно. Потому что эта новая истина — неподвластна человеческому разуму. И это выбивает из под ног почву, надёжность, некую опору.

Именно по этим причинам Организация и держала человечество в незнании при помощи самых различных средств пропаганды. Была разработана сложная и продуманная «научная система миропонимания», которую и проповедовали в школах, университетах. Которую и двигали учёные умы, отстоящие от реалий достаточно сильно. Разумеется, всегда были сомневающиеся, которые опытным путём добирались до сокрытого. Но таких — капля в океане. Ведь заниматься эзотериками в приличном обществе считается делом дураков. Да и для такого необходимо независимое мышление, свободное от шаблонов, навязанных одураченным социумом; большой интеллект.

Но Олег сразу осознал — незнание здесь во благо. И пусть лучше человечество спит крепким сном, пребывая в сладких материалистических иллюзиях. Чем углубляет свой взор туда, куда не следует, притягивая свирепствующие взгляды истинных хозяев этого мира.

Ещё в горах Алтая ему показалось, что мир сбрендил. Но на самом деле мир всегда был таким.

В Штабе Олег и все остальные переоделись в гражданскую форму. Кто-то предпочитал обитать в местных казармах, а кто-то жил в городских квартирах. После смены Олег отправился домой.

Работка была гораздо интереснее, чем проектирование домов, которым Олег занимался ранее. Ему никогда не нравилась своя специальность. Занимался он своей работой нехотя, и чувствовал себя, словно каждый раз залезает в тесную бочку с дерьмом. Скука смертная.

А тут весело… спору нет, работка жёсткая. Порой жёстче, чем службы в горячих точках. Гибли там, как мухи, набирали в Организацию только опытных и отчаянных — ведь бороться приходится с чертовщиной. Нужно быть готовым ко всему. Буквально. Поэтому платили очень много. Настолько, что даже деньги было некуда девать.

По крайней мере, у Олега было туго с идеями.

Да и в Организацию он пошёл не за деньгами. А за смыслом жизни.

Домашняя тишь, четыре стены. Пустая квартира угнетала. Но уже не в той степени, как раньше. Олег привык к одиночеству. Иногда на душе выли волки, особенно по тёмным осенним вечерам. В таких случаях раньше он заливал трепыхающийся разум алкоголем, но это усугубляло все проблемы в разы.

Сейчас же Олег брал в руки железо, включал тяжёлую энергичную музыку и выкладывался так, что в конце приходила приятная лёгкость, расслабленность и притуплённость.

Сытный и вкусный ужин, доставленный курьерами из ресторанов — готовить Олег не любил; фильм или что-то умное по телевизору. И спать. Сон.

Спал Олег неважно. Кошмарные сны, полные тревоги и отчаяния донимали его до сих пор.

И пусть терапии замещения сновидений и репетиции образов показали внушительные результаты — теперь травмирующие образы не являлись по его душу — однако липкие эмоции оставались. Олегу снились обычные сны, но эти сны были полны необъяснимого тихого ужаса.

Теперь он мог уснуть, не уминая стакан виски. Но просыпался рано. Мозг, однажды привыкший длительное время находиться в ужасе, подумал, что держать организм в изматывающем тонусе — отличная идея.

Олег уже забыл, что такое хороший восьмичасовой сон и завидовал людям, которые могут спать полдня.

Утром эмоции безысходности, приходившие из снов, нападали особенно настырно. Приходилось менять фиксацию при помощи хитрых техник, вытягивать себя из тоннельных состояний. Олег уже наловчился и даже получал от процесса удовольствие.

А потом завтрак, холодный душ, дыхательные техники. День, за своими делами, за попытками заняться чем-то созидательным. А потом снова в Штаб. Снова на смену. Снова на стражу города. Защищать людей от того, о чем они даже не подозревают.

В этот раз их группе выпадала ночная смена. Гораздо веселее, чем дневная. Твари выползают из своих логовищ и порой не оставляют бойцам времени пить кофе и курить сигареты.

И эта смена не оказалась исключением.

— Приём, — почти в самом начале из динамика раздался голос Нойманна. — Двигайте на «Волгоградскую семьдесят восемь». Адрес ориентировочный. Переулок. Координаты я вам скинул. Там творится невесть что, нужно проверить…

РАССКАЗ 2. КРОВАВЫЙ ПИР

6.

Ночные дороги были пусты. Фургончик мчал, игнорируя светофоры, ибо ситуация на точке вызова усугублялась с каждой минутой. Гибло всё больше людей.

— Эту тварь нам упустить никак нельзя, — сказал Ярослав бойцам. — Она очень опасна.

— Что же там такое? — спросил Олег.

— Не понятно, — ответил командир. — Беспилотник кружит над местом, но выяснить ничего не может толком.

— Разведчики, — сплюнул Юра. — Никогда ниче понять не могут вовремя. А это, между прочим, самая частая причина наших смертей! Отсутствие разведки!

— Она не отсутствует, — поправил Данилыч. — Она присутствует в недостаточной мере.

— Да и черт с ней. Я и без разведок всех замочу нахрен!

— Тварь скрылась в помещениях, — донеслось от Нойманна. — На улице мы её видели только мельком. В округе несколько окровавленных трупов. Работяги и прохожие. В полицию обратились дежурные электрики с местной подстанции, а этот вызов уже перехватили мы. Теперь работяги заперты у себя в каптёрке, куда ломится тварь. Долго дверь не выдержит, так что поторопитесь, ребята.

— Торопимся… — ругнулся Сергеич, выворачивая баранку на очередном повороте. — Разъебёмся нах…

— Тогда получится самая нелепая гибель штурм группы! — Данилыч сегодня был в прекрасном настроении. — Про такое, конечно, интересное кино не снимешь.

Олег держался покрепче.

— Владимир, я не вижу на карте подстанцию по нашему адресу… — задумался Ярослав, глядя на карту в планшете. — Тут какой-то тухлый магазин среди гаражного кооператива. И сквер…

— Это ориентировочный адрес, — ответил Нойманн. — С этой стороны вам ближе всего к месту. А подстанция — за железной дорогой, которая за гаражами. За железкой будут склады и переулки. А там уже подстанция.

— Далеко… — Ярослав почесал лысину. — Туда нам не проехать, переход через железку пешеходный. Придётся высаживаться в сквере и бежать туда на своих двоих. Почти полкилометра.

— Ну его нахуй, — курил Юра. — Я что, похож на олимпийского чемпиона что ле… Поближе места не подобрать было?

— Объезжать долго пришлось бы, — сказал Сергеич. — Через половину города почти до ближайшего моста.

— Тварь тогда точно не дождëтся, — сказал Данилыч. — Скушает электриков без нас.

— Понастроили дорог…

— С той части города за железной дорогой к вам придут подкрепления, — сказал Нойманн. — На всякий случай отправил. Мало ли. Но вы на точке будете самые первые, поэтому действовать нужно осторожно.

У Олега сложилось тревожное чувство, что их отправляют на мясо. Как-то Нойманн по-особенному выразился, будто он сам не уверен и их там ждёт что-то слишком серьёзное… Или Олегу просто показалось?

— Известно только, что тварь очень быстрая, — сказал Нойманн. — Она мелькнула между постройками с очень высокой скоростью. Примерно семьдесят километров в час. Но думаю, что может двигаться и ещё быстрее.

— Понял, — ответил Ярослав. — По возможности ждём новой информации.

— Что это может быть? — спросил Олег.

— Да много что, — пожал плечами Данилыч. — В Соника играл?

— Было дело.

— Ну вот.

— Шутишь? А то мало ли. Я ведь и в Соника поверю.

— Хе-хе!

— Самое главное по сторонам смотри больше, — сказал Ярослав. — По быстрым тварям трудно попасть. А мы ещё и через узкие переулочки бежать будем.

— Чует моя жопа жаркую смену, — Юра затушил одну сигарету и приступил ко второй.

— Прорвёмся, — сказал Ярослав.

— Где притормозить? — спросил Сергеич. Фургончик миновал перекрёсток и оказался около ночного сквера.

— У сортира пожалюста! — вдруг взвыл Коба, который всё это время почему-то сгибался пополам.

— Ты чё, ёп? — удивился Юра.

— Грузинской кухни своей переел? — хохотнул Данилыч. — Там щас из электриков хачапури сделают.

— Э, былят, я нимагу… — ответил Коба. — Мнэ чисто пару мгновэний, пабрацке… Чисто зашёл и вышэл…

— Давай к сортиру, — кивнул Ярослав водиле. — Остальные десантируйтесь и готовьтесь. Коба. По быстрому! Чтобы Нойманн со своего БПЛА не увидел!

— Харощо…

Фургончик взобрался на тротуар и, проехав по брусчатке до общественного туалета, остановился. Коба тут же вырвался самым первым. Остальные вышли следом, шуткуя и хохоча.

В сквере было пусто. Совсем никого. Это хорошо. Ребята, не сговариваясь, заняли круговую оборону и стали ждать.

— Кстати, а ведь сортир по ночам не работает, — задумался Данилыч.

— Так-то да, — в спешке докуривал сигарету Юра.

— А он и не смог открыть дверь, — сказал Руслан.

Через минуту Коба вышел откуда-то из-за угла постройки платного туалета. Ярослав покачал головой:

— Нойманн, мы высадились. Двигаемся к месту.

— Понял. Поспешите, электрики уже плакаются, что баррикады им не помогают, дверь практически вынесло из петель.

— Постараемся, — сказал командир в рацию, а потом добавил. — Сергеич, ты остаёшься здесь, будь внимателен, запрись в машине. Мало ли. Остальные — за мной, на пять метров рассредоточьтесь! Смотрите в оба!

И первый бросился трусцой по брусчатной дорожке.

Группа двинулась к точке бегом, слегка растянувшись колонной.

После уютного фургончика перепад температур ощущался неприятно. Нос морозило, но бег понемногу согревал.

На полном ходу заметить что-либо в ночной темноте было задачей непростой, подумал Олег. Оставалось надеяться на зоркий глаз Нойманна, и на то, что он успеет предупредить, а они успеют отреагировать — пространства в этих закоулках мало, а тварь даже среди них достигает скорости лошади.

Теснота.

Сквер освещался фонарями ещё сносно, а вот за его пределами начиналась густая тьма…

Группа выбежала из сквера на деревянный настил-тротуар, ведущий мимо гаражей к переходу через железную дорогу. Тротуар хоть и был убогий, но придавал месту нотки некой фэнтезийности… Тут был и старый заброшенный магазин, адрес которого указал Нойманн, подходы к которому уже поросли небольшим мхом.

Было слышно, как где-то идёт железнодорожный состав.

— Быстрее! — ускорился Ярослав. — Нам нужно успеть до поезда!!

— Сцуко… — ругался Юра, у которого ныли колени.

Бойцы взобрались по ступенькам на возвышенность. Отсюда было видно, как состав гремел в ста метрах…

— Давай-давай!! — Ярослав вилял через зигзагообразные ограждения безопасности. — Понаставили…

Через железку группа перебежала уже под гудки машиниста. Состав громыхнул за спинами бойцов, длинная вереница вагонов с нефтью и углем проносилась мимо. Они бы тут точно потеряли минут пять…

— Чуть сбавим темп, но не отставать! Смотреть в оба и дальше будьте тише… — сказал Ярослав, голос которого был поглощён грохотом стальных колёс. Бойцы двинулись дальше, вдоль бетонных заборов с колючей проволокой, за которыми располагались склады, шиномонтажки и магазины строительных материалов. Впереди было ещё темнее.

— ПНВ! — дал команду Ярослав и бойцы натянули на глаза приборы ночного видения.

По тропинке они спустились ниже, к повороту в переулок. Тут пришлось остановиться. Потому что прямо перед ними на дороге лежал труп. В большой и широкой луже крови.

— Горло разорвано, — заметил запыхавшийся Юра.

Ярослав задумался и хмыкнул.

— В тварь стреляйте, пока не ляжет, — сказал он. — Эта хрень скорее всего способна к регенерации.

— Да, мне тоже так кажется, — почему-то согласился Данилыч.

— Помогите… — вдруг донеслось откуда то из глубины переулка. Заплаканный женский голос. — Помогите…

Бойцы заглянули за угол. Посреди дороги нарисовался силуэт молодой женщины с растрепанными волосами. Она рыдала, опустив голову и была, по видимому, очень напугана.

— Кто здесь? — спросила она с тревогой. — Тут так много мёртвых… Боже… Я не знаю куда идти… где нет «этих»…

— Женщина, — констатировал Данилыч.

— Посреди ночи, — дополнил Руслан. — В тёмном переулке.

— Всё как ты любишь? — подколол Данилыч.

— Вы мне поможете? — продолжала всхлипывать девушка.

— В этих местах по ночам лазят только наркоманы, — сказал Юра.

— Или жэ вампиры! — Коба вскинул автомат и зажал спусковой крючок, на ужас Олегу. Залязгал затвор, разряжая женщине в грудь полный рожок. Женщина рявкнула, попыталась отпрыгнуть в сторону, но толчки пуль вывели её из равновесия. Тут-то и открылось её «милое личико». Окровавленные нос и подбородок, залитая ручьями крови шея; животные чëрные глаза, рот с рядами длинных и острых зубов… Все тут же присоединилась к стрельбе, женщина шлëпнулась лицом в асфальт, и вскоре перестала дрыгаться, замерев навечно.

— Не любят у вас на Кавказе женщин, — покачал головой Данилыч. — Как-то жестко обращаются.

— Прям как моя бывшая, — сказал Юра. — Такая же лживая тварь с острыми клыками.

— Вампиры? — Олег был удивлён. Будь он тут один, он бы ни за что не стал стрелять в плачущую девушку. Даже если бы он догадался задуматься, что это может быть вампир. Всё равно бы терзали сомнения.

— Вампиры, — кивнул Ярослав и взялся за рацию. — Нойманн, приём. У нас тут вампиры, как слышно?

— Черт возьми, — ответил Нойманн. — Тогда всё сходится.

— Почему ты не предупредил нас о приближении этой девушки? — спросил Ярослав.

— Я упустил её из виду. Откуда она выбралась — мне неясно. Никого в секторе не было. Её я заметил в самый последний момент, когда вы решили застрелить её к чертям.

— Она тут была единственная? — спросил Ярослав.

— Нет, — после небольшой паузы ответил Нойманн. — На подстанции ещё одна тварь.

— Минимум ещё одна тварь, — сказал Ярослав, предвкушая беду. — Эту мы завалили легко потому, что мы открыли по ней огонь хором и она не успела сбежать. Вампиры никогда не нападают в лоб, поэтому может прийтись туго.

— Это не обычные вампиры, — сказал Нойманн. — Вампиры не бушуют так сильно и не устраивают бесчинства. Это новички. Недавно обращённые. Они ещё не умеют справляться со своей жаждой крови. Поэтому их необходимо срочно ликвидировать. Иначе последствия для города могут быть ужасными.

— Руся, — сказал Ярослав.

— Да, командир?

— Доставай топор. Ты знаешь, что делать.

Руслан вздохнул, но топор достал и направился к девушке.

— А это зачем? — спросил Олег.

— Если влить недавно убитому вампиру в рот литр крови — он регенерирует, — сказал Ярослав. — Так что мы решаем сию проблемку расчленением.

— Да, вампиры конечно регенерируют, — добавил Данилыч. — Но они не морские звёздочки.

Руслан щедро размахивал топориком почти две минуты.

— Мы продолжаем движение к подстанции, — сообщил Ярослав. Бойцы двинулись вперёд по переулку.

— Не позволяйте им укусить вас, — предупредил Нойманн. — Иначе будете медленно и мучительно умирать. А когда умрёте — воскреснете. Но вампирские Судьи вряд ли разрешат вам долго жить. Мир кровососов тесен…

7.

— Кто такие Судьи? — спросил Олег.

— Те, благодаря кому их вид пережил инквизицию, — ответил Ярослав. — И залёг на дно в тайном симбиозе с человечеством. Борьба идёт тысячелетия, но обе стороны абсолютного успеха не добились. Человечество победило по очкам и теперь может относительно спокойно жить, а вампиры ушли в тень, довольствуясь кровью с донорских центров или охотой на преступников.

— Ты что, не смотрел «Сумерки»? — усмехнулся Данилыч. — Там всё практически так же, как в реальности. Только здесь они света боятся, а там они просто модно сверкали блёстками на солнце. Ну и клыки у них на самом деле более страшные — сам видел. Аккуратными гейскими клычками ведь глотку не вспахаешь…

— Отличный фильм, — добавил Ярослав. — Его сделали настолько мерзким, что любое упоминание вампиров вызывает фонтан рвоты. Великолепное средство пропаганды, проспонсированное кем надо, конечно. Попробуй сейчас найти человека, верящего в вампиров. Идея их существования полностью дискредитирована.

— А вот «30 дней ночи» — заебательский, — сказал Данилыч. — Вот там вампиры самые приближенные к реальности. Их автор стопроцентно что-то знал.

— Ещё бы, — хмыкнул Ярослав. — У этого кина режиссёр тот же, что и у «сумерек».

— Да ну нахрен? — удивился Данилыч. — Пидорские «сумерки» снял тот же чел, что и брутальные «30 дней ночи»?

— Именно так. Но он не сценарист, а режиссёр.

— Специализируется на сценариях про кровосись? Тогда он точно что-то знает и был куплен, кем надо, — Данилыч от шока осознания даже притих.

Группа двигалась по тёмному переулку к подстанции, с территории которой слышалось гудение электричества.

— Тварь затихла, приём, — раздался голос Нойманна. — Электрики ещё живы. Но она больше не пытается к ним прорваться. Кажется, она почуяла ваше приближение. Или смерть своей подружки.

— Понял, — тихо ответил Ярослав. — Ненавижу вампиров. Они слишком опасны… Надеюсь он не древний…

— Древний нас бы уже давно угандошил, — прошептал Юра.

Бойцы были близко с местом возможного столкновения. А впереди виднелись ещё два окровавленных трупа.

— Нойманн, — сказал Ярослав. — Проверь вон те свежие трупы в тепловом диапазоне. Как бы это не оказались вампиры. Они ведь любят клоуничать, судя по той застреленной девке.

— Тёплые, — вскоре ответил Нойманн. — Это люди. Мёртвые.

Нужно было что-то думать с планом штурма. Идея сражаться с вампиром внутри электроподстанции была хреновой. Куда не повернись — провода и различная аппаратура. Твари достаточно толкнуть бойцов на трансформаторы, тогда как те окажутся неспособны вести достаточно плотный огонь — по причине того же оборудования под высоким напряжением, которое может погубить всю группу.

Нет, внутри они, очевидно, будут в ловушке.

— Нойманн, — сказал Ярослав. — Когда прибудут подкрепления?

— Минут десять- пятнадцать.

— Нам нужно заблокировать выходы из подстанции, — говорил командир максимально тихо. — На штурм мы не пойдём. Слишком опасно. Погубим всю группу.

— У тебя недостаточно сил, чтобы блокировать станцию. Вам ведь придётся слишком сильно рассредоточиться, а поодиночке будет опасно.

— А мы не будем её окружать, — сказал Ярослав. — Мы займём высоту. На крыше склада «строительного двора». И оттуда возьмём местность под контроль.

— Добро, — сказал Нойманн. — Но вам нужно сделать это максимально быстро. Не прозевайте тварь. Она сейчас скрывается в белой постройке посреди подстанции. Наружу так и не выходила.

— Отлично, — ответил Ярослав и отложил рацию, обратившись к бойцам. — Олег и Юра, прикрывайте наш отход на крышу склада. Возьмите белую постройку на мушку и держите её под прицелом. Не дайте твари атаковать нас, пока мы будем карабкаться по лестнице наверх.

— Так точно, — кивнул Юра. — Новичок! Забирайся на те поддоны у забора! И целься куда сказали. А я буду у ворот.

Олег нашёл взглядом стопку сложенных старых поддонов у бетонного забора, взобрался на них, сохраняя равновесие, и аккуратно заглянул на территорию подстанции через колючую проволоку. Электрический гул, жужжание. Олег прицелился на белую постройку. Входов туда было несколько. И пара окон, закрытых решётками. Тварь могла выйти через любой из выходов. Вероятно, она могла выйти и с обратной стороны, не простреливаемой. Но чтобы добраться до ребят — ей бы всё равно пришлось бежать через подстанцию к забору.

Юра тем временем добрался до въезда на территорию подстанции со стороны переулка, и упал на живот, выцеливая из под зазора между землёй и воротами. Остальные уже перемахнули через забор на противоположной стороне переулка и карабкались по настенной стальной лестнице на крышу склада, по очереди прикрывая друг друга внизу.

Внезапно послышалась стрельба одиночными. Олег присел от неожиданности. Стреляли со стороны склада и это были не ребята — стреляли без глушителей. Ярослав уже оказался на крыше, Данилыч вдруг ускорился и забрался наверх. Бетон на стене у лестницы вздымался фонтанчиками попаданий пуль. Коба, поднимавшийся следом за Данилычем, сматерился и соскользнул с десятиметровой высоты, держась за перила. Кажется, по нему попали…

— Сюда!! — шикнул Юра. — Вниз! Слезай с поддонов!

И едва Олег спрыгнул, как мимо просвистели пули. Стреляли со стороны складов и шиномонтажек, но Олег не видел, откуда именно вёлся огонь. Вдруг Юра, ругаясь матом, начал стрелять в сторону белой постройки. Тварь всё-таки вырвалась наружу.

А потом застрекотали автоматы всех остальных. По ним внезапно ударили, слышался мат. Рация зашипела предупреждениями Нойманна:

— Несколько вампиров замечены со стороны построек и со стороны складских помещений! Они вооружены огнестрельным оружием!

— Полный, блять, пиздец! — послышался голос Данилыча. Они с Ярославом пытались отстреливаться с крыши, но не видели, откуда по ним стреляют, противник отлично спрятался. Зато вампиры их прекрасно видели, крыша склада простреливалась отовсюду. После непродолжительных попыток, они прижались к крыше и оказались абсолютно бесполезны на своей высоте.

— Коба! Коба! — слышался голос Руслана с той стороны забора. — Сюда! Сюда!!

Коба в ответ матерился на грузинском и кряхтел.

— Они засели со стороны железки, приём! — сообщал Нойманн, засекший стрелков с беспилотника. — Двое со стороны шиномонтажки! Так-так, они совершают перебежку к складу!

Данилыч попытался тут же высунуться, чтобы зарядить по бегущим вампирам, но через секунду скрылся обратно — стреляли из окна белой постройки подстанции.

— Новенький, блять! — орал Юра, у которого в рожке кончились патроны. Он судорожно перезаряжался. — Давай сюда! Прикрой!

Но едва Олег бросился к воротам, на земле рядом с Юрой взметнулись фонтанчики земли, а на воротах появились дырки от пуль. Юра перекатился за забор, чем спасся от ранений.

— Эти суки щас подберутся сюда! — крикнул он и огляделся в поисках укрытия в переулке.

— Двое выбежали из подстанции и движутся к переулку! — шипела рация. — Ещё двое карабкаются по стене склада! Их всего четверо!

— «Всего», блять!! — ругнулся Юра, не найдя взглядом толкового укрытия, он просто вскочил на ноги и стал отходить в сторону.

Ситуация казалась труднейшей, а до подкреплений было далеко. Олег растерялся и встал посреди переулка, не зная, что делать. Впрочем, что могло бы его утешить, опытный Юра тоже не знал. Они попали в засаду, в таких случаях нужно уносить ноги подальше, чтобы перегруппироваться. Воюй против них люди, они бы так и сделали. Но от вампиров не сбежишь. Воюй против них люди, они бы просто подождали, пока те появятся перед ними. Но если в поле видимости, следует заметить — чрезвычайно узком поле видимости, появятся вампиры — бойцам жить останется несколько секунд…

— Шквала не хватит, но мы постараемся! — ругался Юра, отбегая от забора подальше.

— Наша месть за Риту будет страшной! — рыкнул кто-то со стороны подстанции.

Олега вдруг осенило. Он прицелился и зарядил короткими очередями по жужжащим на столбах колонкам разъединителей. Пули раскололи керамику, перебили колонку. Та покачнулась под весом толстого провода и шлёпнулась на землю…

Разразился грохот, страшный ледяной гул, вспышка. ПНВ побелело, ударив по глазам — на несколько секунд местность озарил практически дневной свет. Ярчайшая электрическая дуга засверкала, зашипела, загудела, словно инопланетный космический корабль…

Чудовищно завизжали вампиры. Кажется, им не понравилось жёсткое ультрафиолетовое излучение, порождённое мощной дугой.

— Мужики!! — прокричал Олег, поднял ПНВ и включил подствольный фонарик. — В атаку!!! Ура-а!!!

Он взобрался на поддоны и заглянул на территорию подстанции. Дуга сверкала ярким сине-белым цветом, раздирая ночной мрак.

Два силуэта верещали и брыкались, свернувшись на земле калачиками и выронив пистолеты. Их лица, руки обуглились, покрылись чёрной коркой.

Послышались приглушённые щелчки с крыш — карабкающиеся по стене склада твари от болевого шока свалились вниз, попытались убежать, но получили вдогонку автоматные очереди от ребят.

Олег начал стрелять по силуэтам, через секунду к нему присоединился и Юра, палящий из под ворот.

— Получайте, пидарасы! — кричал он. — Мы тут — гении! Мы — венцы эволюции!

***

Скоро щелчки утихли, вместе с вампирами. И тогда загудели рации. Руслана отправили, по традиции, расчленять вампиров, прикрывая того с крыш. Ярослав сетовал на хреновую разведку, но понимал, что «птичку», скорее всего, заметили вампирюги — их органы чувств куда острее человеческих.

На территории подстанции начался небольшой пожар. Электрики выбежали из каптёрки и отрубили всё, что могли, после чего принялись обрызгивать горящую траву огнетушителями. Ребята даже отшучивались и пытались разговаривать с бойцами.

Былой ледяной гул дуги внушал страха куда больше, чем перемазанная кровью вампирская рожа. До мурашек. В глазах до сих пор мелькали зайчики от вспышек.

— Пиздец, — сказал Юра. — Понятное дело, почему эти электрики не так уж и обосрались. Они с этой вот хренью имеют дело каждый день… Никогда не пойду в электрики! Ну его нахуй

А потом пригнал ещё один синий фургончик, с штурмгруппой Пауля. Его бойцы рассредоточились по местности, подняли в воздух квадрокоптер, взяли округу под контроль.

— Пропустили всю веселуху, — расстраивался Пауль. — А Нойманн нас как подгонял! Мы уж думали вам пизда.

— И похлеще пиздень видали, — отмахнулся Юра.

Когда речь зашла о том, как им удалось отбиться, Пауль даже хмыкнул.

— Красава, — сказал он Олегу. — Из жопы ребят вытащил.

— Только не зазнайся, — Юра ткнул Олега в плечо. — Но вообще, с меня пивас. Я тебя недооценивал, новичок. А уже второй раз выручаешь.

— А в первый когда? — спросил Пауль.

— Та с зомбарями недавно дрались…

— Далеко пойдёшь, — кивнул Пауль Олегу. — Если не помрёшь раньше времени.

Это крайне льстило Олегу, он даже засмущался и замолчал, стараясь не выдать голосом своё торжество. Работа нравилась ему с каждым днём всё больше.

Руслан добрался до трупов на подстанции и принялся расчленять. Прямо перед охреневающими электриками.

— Бля, ну ты подумай своей головой, Руся! — прикрикнул сквозь сигарету вовремя подошедший Ярослав.

— Э, вы двое, — сказал Юра электрикам. — Скройтесь в каптёрке! Это рабочие моменты у нас такие…

— Удивительно, что они пользуются оружием, — сказал Олег, когда осматривал обугленные тела.

— А что не так? — искренне не понял Ярослав.

— Ну… Они же вампиры.

— Они вампиры, а не дебилы, — справедливо заметил Данилыч. — Это в фильмах вампирюги не пользуются оружием и махаются на кулаках. В реальности эти куда опаснее…

— Это я уже понял.

— В их небольших клановых армиях даже вшивые автоматы не используют — для них это слишком лёгкие пукалки. Они стреляют из противотанковых ружей или крупнокалиберных пулемётов. Лично видел вампира, стреляющего из ДШК на ходу. Один такой вампир покруче, чем целый БэТР…

— А я видел вампирюгу, всего в толстых бронепластинах, — вспомнил Юра. — Такого и с «граника» не возьмёшь, если даже попадёшь. Хорошо, что такие против нас не воюют.

— Вампиры вообще не воюют с людьми? — спросил Олег.

— Воюют, — сказал Ярослав. — В горячих точках особенно. Есть определённые кланы, промышляющие войной. Но со «сбрендившими» разбираются чаще всего Судьи и их дружины. Мы с вампирюгами бьёмся редко — сегодняшний вызов случайность. Да и будь на точке серьёзные вампирюги, они бы нам шанса не оставили никакого. Мы бы и моргнуть не успели. Ничего бы даже не поняли.

— Кстати, скоро Судьи должны приехать на эту точку, — сказал Данилыч. — Прибраться, установить личности. Проверить всех участников на укусы. Это в их юрисдикции. Так что будем ждать…

8.

Трупы были разбросаны всюду среди складов, по переулкам и гаражным кооперативом. Всего насчитали двенадцать жертв. Среди которых были обычные прохожие, засидевшиеся в гаражах мужики, и наркоманы, выискивавшие по местным кустам новую дозу. Было удивительно, сколько крови могут выпить вампирюги. Но, как объяснили ребята, новообращённые скорее искали себе крови повкуснее, поэтому грызли всех без разбору.

Бойцы заняли позиции и контролировали местность.

Коба всё стонал и ныл — пуля не пробила бронежилет, но оставила добротный ушиб. Благо, Коба не свалился с лестницы и не поломался, а аккуратно съехал по ней, как пожарник. Внизу они с Русей тогда передвигались от угла к углу, аккуратно высматривая противника и прикрывая друг друга, но всё произошло слишком стремительно и они добрались до пустыря только после вспышки с подстанции. Когда обожжённые вампиры пытались удрать через пустырь.

— Откуда у них взялось оружие? — задался вопросом Пауль. — У всех и сразу. Пусть и пистолеты.

— Несложное дело — раздобыть стволы, — сказал Ярослав.

— Обычно новообращённые охотятся руками. Стволы им не нужны. С прохожими у них достаточно силы справиться и руками. Они подготовились к перестрелке…

— Скорее, они запаслись оружием, чтобы отстреливаться от Судей.

— Думаешь Судьям не по барабану на какие-то пистолеты? — спросил Пауль. — Мне кажется, они хотели устроить засаду на нас. В конце концов, сам видел, как они успешно напали. После убийства той бабы они затаились, дождались, пока вы пройдёте дальше. И напали в самый неподходящий для вас момент — когда вы карабкались по лестницам.

— Может быть. Но вряд ли они знали о нашем существовании. Они же новобранцы.

— Кто его знает, — сказал Пауль. — Тогда почему они ломились к электрикам так по-дурацки? Если бы они действительно хотели их достать — они бы застрелили их. Я думаю, они таким образом торопили вас к месту. И «птичку» они явно засекли…

— А какой у них мотив? Организация что, перешла им дорогу? Не помню в нашем регионе вампирских выездов в последние несколько месяцев…

Пауль в ответ пожал плечами:

— Просто всё выглядело очень странно. Немного фантазирую.

Олег тоже задумался. Попробовал сложить паззл.

— Они хотели отомстить за «Риту», — сказал он. — Так звали девушку, которую мы застрелили в переулке. Они выкрикнули, что отомстят нам за неё. За несколько секунд до того, как вспыхнула дуга…

— Вот оно как, — Пауль хмыкнул. — Не задавшаяся охота, значит…

Через полчаса к месту подъехал чёрный кругом тонированный «дефендер», остановился у трупов в одном из концов переулка. Из машины вышли два бритоголовых бугая в бомберах. С огромными челюстями.

— А это чё за скинхеды? — спросил Олег.

— Это Судьи, — ответил Ярослав.

— Я представлял их в длинных плащах с красным подолом… С роскошными длинными локонами, как у эльфов.

— Вампирюг от обычных гражданских ты не отличишь.

— Но эти-то вырядились, как скины.

— Вряд ли им есть дело до националистических идей. Особенно если учесть, что родились они до зарождения государств.

Первый бугай нагнулся к трупу и принюхался к месту укуса. Второй быстро оказался около Ярослава.

— Ты тут главный? — пробасил он как-то грустно.

— Я командир штурмгруппы, — кивнул Ярослав. — Это мы вели бой с нарушителями порядка.

Бугай осмотрелся по сторонам. Увидел расчленённые трупы, сложенные в кучку. Потом глянул на обожжённую траву и оборванную колонку с горелыми проводами. На стены и заборы, испещрённые пулями.

— Понятно, — кивнул он. — Среди вас нет укушенных?

— Никак нет. Одного почти подстрелили, но спас бронежилет. До рукопашки не дошло — ваши кровососы решили поиграть в войнушку.

— А обычные люди? — спросил Судья, кивнув на каптёрку электриков. — Они теперь знают о вампирах?

— Мы доставим их в наш центр и заставим подписать о неразглашении. В случае чего упрячем в психушку.

— Любите вы всё усложнять, — бугай был недоволен. Он бы предпочёл открутить электрикам головы, списав их в жертвы инцидента.

— Людской век краток, — ответил Ярослав. — А пожить хотят все.

Первый бугай оказался у кучки конечностей и снова принюхался.

— Тут не хватает того, кто загрыз наркомана, — сказал он и прищурился, хищно оглядываясь по сторонам.

В тот же момент рация зашипела и заговорил Нойманн.

— Приём. Я пересмотрел видеозапись стычки с беспилотника. За пустырём был ещё один вампир. Он остался прикрывать своих товарищей, которые карабкались на склад. А после вспышек на подстанции — скрылся в тени. Передайте Судьям… Камеры в окрестностях засекли, как он пересёк железку и скрылся в городе, но на том дальнейшие его передвижения отследить не удалось. Он двигался на юг.

— Вот дерьмо, — ругнулся Ярослав. — Упустили всё-таки…

— Будет погоня? — спросил Олег.

— Будет, — ответил один из Судей, а затем гаркнул. — Аэций!! Вылезай!! Для тебя нашли работку!

Распахнулась одна из задних дверей в «Дефендере». На улицу выбрался хилый паренёк в капюшоне и с чемоданом в руках. За несколько секунд содержимое чемодана он собрал в тяжеленное ружьё, оказавшееся выше него в полтора раза. И во столько же тяжелее. Снайперская винтовка, судя по прицелу… Или снайперская гаубица…

Аэций обнюхал мёртвого наркомана и с поражающей скоростью пронёсся мимо штурмгрупп, за несколько секунд скрывшись из вида. Взял след. Кажется, новообращённому беглецу не поздоровится. От древних вампиров сложно скрыться.

— Погоня будет, но она уже вне наших интересов, — сказал Ярослав, а затем сообщил по каналу связи. — Собирайтесь, мужики. Мы своё дело закончили.

***

После того, как электриков доставили к Штабу на подпись бумаг, бойцы занялись «патрулированием». Коба купил в круглосуточном магазине кусок замороженной курицы и прикладывал её к ушибленным рёбрам.

— Так уже поздно прикладывать, сколько времени прошло, Коба…

— Атстань… — сердился Коба. — Бочина пиздес болит…

— Эээ, ара, — дразнился Данилыч. — Ты канещна гарячий, но такь щащлык не пожарищь!

— Точно это не перелом?

— Вряд ли, — сказал Ярослав. — Он бы тогда совсем изнылся. Попали издалека, да и пистолеты не навороченные. Покряхтит пару дней и пройдёт.

Самым главным недостатком ночных смен было отсутствие хорошего кофе и вкусной шаурмы. Приходилось заезжать на заправочные станции и пользоваться кофейными аппаратами. Нойманн по рации порадовал Олега обещанием солидной премии за боевые заслуги.

— Глядел бы лучше со своего беспилотника — нам бы и в такую дурацкую ситуацию попадать не пришлось! — ворчал Юра.

В тёплом фургончике сложилась уютная обстановка. Даже несмотря на то, что совсем недавно Сергеичу пришлось оттирать весь салон от крови трупаков…

— Он был очень быстрый! — вспоминал Юра. — Я бы в него хрен попал! Ненавижу кровососов… Это как русская рулетка. Нам ведь могло и на сбрендившего древнего не повезти. Что бы мы тогда поделали?

— Ебанули бы по подстанции и исход был бы точно таким же! — хохотнул Данилыч.

— Да черта с два бы мы успели одуматься, — махнул рукой Юра. — Да и он же не дурак вплотную подходить с такой пушкой. На сколько он может вести стрельбу? На километров пять?

— Дрэвний пабил бы нас, как только мы выщли из фургона! — сказал Коба. — Они всё слыщют!

— И нюхают! — выпалил Юра и заржал. — А ты за тем сортиром так насрал, что только дурак бы нас не учуял!

— Вампира звали Аэций, — сказал Олег. — Что-то древнеримское. Интересно, сколько ему лет.

— Судьям всегда много лет. Самые слабые и глупые вампиры сгинули, — сказал Данилыч. — А те, кто дожили до наших времён с самой Римской Империи — воистину сверххищники с колоссальным боевым опытом. Они становятся лидерами кланов или Судьями… Удивительно, что вампиры не победили человечество…

— У человечества тоже есть козыри, — возразил Ярослав. — Такие, что даже древние вампиры бессильны. Взять тех же некромантов, которые хоть и чрезвычайно редки, но одним лишь усилием воли могут сложить целый полк кровососов, отпустив их души в ад. А если начать перечислять особые должности у святых орденов… Баланс сил таков, что вампиры всё-таки проиграли противостояние.

— Но наш скромный боевой опыт даже несравним с их гениальностью, — сказал Данилыч. — Это если у тебя проблемы с кукушкой после Ирана — у них чё, представь.

— Да… — притих Ярослав, что-то вспомнив.

— Да они привыкли, стопудос, — сказал Юра. — Хотя белые Судьи — это не черномазые. Тут уже несколько тыщ лет цивилизация. Не то, что на востоке или в Африке. В Африке вообще отбитые нигеры! Чё творили, ёп! Когда мы находили пленных — на них даже смотреть без провокации ПТСРа нельзя было… Пиздец… — Юра качнул головой и закурил. — Не ходите, дети, в Африку гулять…

— Древних жизнь по всему миру помотала, — не согласился Ярослав. — Так что, думаю, всё они видели. Если даже нас, за короткий человеческий век, по стольким горячим точкам пронесло…

— Да и Римская Империя со всеми подряд воевала, — сказал Данилыч. — Так что Аэций уж точно многое повидал.

— Ну хуй знает, — пожал плечами Юра. — Я в истории не разбираюсь.

— А вообще, — добавил Данилыч. — Чота ты гонишь на чёрных.

— Да! — согласился Коба, нахмурившись. — Фащист хренов!

— Белые ещё похлеще, — продолжил Данилыч. — Потому что фантазия у них лучше. Под Авдеевкой я такое видел…

— Типерь я дажэ не знаю, билят, Данилыч, вроде ты и против белых сказаль, а вроде как-то каминь в огород! — взмахнул руками Коба.

— Кто с кем воевал, тот против того и барагозит, — философски подметил Руслан.

— А что страшнее? — спросил Олег. — Война? Или работа в Организации?

— Смотря что именно сравнить… — ответил Данилыч. — Есть такое, что страшнее войн

— Мне не снятся зомби, «хвори» и вампиры, — сказал Ярослав. — Зато постоянно снится кошмар, который мы с сослуживцами увидели на улицах одного из иранских городов…

— Что же там такое было?

— Человеческая жестокость, — ответил Ярослав. — Бессмысленная и безрассудная. Ни один монстр на такое не способен. Вряд ли твари способны такое переплюнуть. Страшнее, ужаснее — могут быть, спору нет… Но они убивают потому, что это в их природе. Люди же — глумятся…

— Короче, мужики, — решил прервать дурацкий разговор Юра. — Надо нам на рыбалку! Отметить сегодняшнюю победу. Из жопы выбрались, в конце концов… Культурно посидим.

— Согласен, — кивнул Данилыч. — Надоел этот город. Хочется у костра посидеть. Тем более — зима на носу…

— Может и русалку какую подцепим!

Остаток смены прошёл спокойно. Только щёлкнул где-то вдалеке одинокий выстрел… Лучи восходящего солнца коснулись крыш панелек. Город постепенно просыпался, ничего не подозревающий о ночных опасностях.

РАССКАЗ 3. ДИКАРЬ

9.

Костёр трещал, золотистые искры улетали в ещё лазурное послезакатное небо. Бурлила в котелке уха из наловленной рыбы, заливая стоянку кружащим голову ароматом. Осенний ветерок трепал палатки, пожелтевшую листву на деревьях и нагонял на полянку прохлады, но огонь и кружка горячего чая согревали. Мужики расположились на поваленных брёвнах вокруг костра. Дневной труд по обустройству лагеря, ловле рыбы, заготовке хвороста и брёвен на ночь порядком утомил.

— Всё-таки вкуснее ухи на костре ниче быть не может, — сказал Юра. — Никакие рестораны не сравнятся.

Пить никто не стал, что было для Олега особенно удивительно. Он думал, что он единственный трезвенник в команде. Но, как выяснилось, одна половина не пила, а вторая при таком раскладе не видела смысла.

— Какой алкоголь, Олег, — махнул рукой Данилыч. — Тут фляга у половины свистит и без всякого алкоголя…

— С нашей работой пить противопоказано, — сказал Ярослав. — Во-первых, никто не отменял экстренные вызовы с очередной чертовщиной. А во-вторых… алкоголь пробуждает в сознании не самые лучшие вещи.

— Которых мы насмотрелись порядком, — добавил Данилыч. — Может казаться, что кошмары не имеют над нами власти. Но всё это накапливается где-то внутри. А алкоголь — достаёт.

— Помню, как в жену свою бывшую, — горько крякнул Юра. — Ножи кидал. Набухался и у двери её поставил… Меткость демонстрировал.

— Надо сказать — меткость действительно потрясающая, — сказал Данилыч. — Я видел истыканную дверь. А жена целёхонькая, кстати.

— Ага, — сказал Юра. — Так что нахрен эту водку. Люблю водку. Особенно «тундру». С лососью. Или вот с ухой в лесу. Но нахрен. Мы тут живыми не выберемся, если набухаемся всей командой! Перегрызёмся, как волчары…

— Волчары… — задумался Данилыч. — Помню кстати интересный случай пару лет назад. Как раз связанный с волками.

— О, кажется я помню, о чём ты, — кивнул Ярослав. — Да, действительно интересный случай был.

— Организация боролась с волками? — спросил Олег.

— Если бы в том случае волки были самым страшным… — сказал Данилыч. — То мы бы за это дело даже не взялись.

— Не помню никаких волков, — прищурился Руслан.

— Ты пришёл позднее.

— Тогда рассказывай, а мы послушаем — Олег устроился на бревне поудобнее и приложился к дымящейся кружке со сладким чаем.

— Тогда начну по порядку, — Данилыч достал табачок и принялся делать самокрутку. — Так будет интереснее, чем если я расскажу в трёх словах…

***

Чёрная Речка была небольшой глухой деревней, в которой не насчитывалось и ста жителей. С холма, на котором она располагалась, можно было осматривать окружающие леса на многие километры, а внизу пробегала быстрая речка, в честь которой деревню и назвали — по рассказам местных река эта появилась, когда первопроходцы «ранили землю», и тогда по лесам полилась чёрная кровь земли.

Вода в реке, однако, была чистая и совершенно не чёрная.

На горизонте, в синеве далёких лесов, виднелось соседнее село Купчинское. Особенно хорошо — ночью, когда зарево уличных фонарей светилось красным куполом над тьмой местных лесов.

Молодёжи в деревне практически не водилось. Здесь в тишине доживали свой век пенсионеры. Только летом сюда на каникулы приезжали студенты, иногда городские работяги стекались на внедорожниках, чтобы забраться в самую глушь с ящиком пива и ружьями для охоты.

И совсем уж редко приходили туристы. Которые забирались в глухие леса дальше всех, к живописным озёрам, скопление которых находилось на приличном удалении от Чёрной Речки.

Места были красивые, но совершенно не освоенные. И человек на озёрах — был редким гостем.

В июле 20** года в леса вёл группу некий Долматов, уже не раз бывавший на озёрах. Туристы прибыли в Чёрную Речку на автобусе вечером уже порядком уставшие. И сделали остановку в доме Толкачёва, который был сослуживцем Долматова. Там группа набралась сил, попарилась в горячей бане и на утро отправилась в длительный поход.

Толкачёв держал с ними связь и позднее рассказывал, что походники, после трёх дней пути, почти у самых озёр, столкнулись с чем-то странным. Их кто-то преследовал.

Поначалу участники списывали это на диких зверей. Но потом некоторым удалось разглядеть среди деревьев вдалеке чей-то мрачный силуэт, что порядком их напугало.

И чем дальше они заходили в глубины леса, чем ближе становились заветные озёра — тем чаще этот силуэт о себе заявлял.

Толкачёв сообщал, что в группе постепенно нарастала паника и паранойя. Но на группу имелось два ружья. И каждый раз после залпов в воздух силуэт, видимо испугавшись, убегал.

Особенно часто гость приходил по ночам. Были слышны его тихие шаги, хруст веток. Пришлось выставлять часового, ибо было страшно спать, осознавая, что вокруг лагеря кто-то бродит.

Это был не зверь. Но и человек ли это был?

Участники записывали всё на камеры и называли это «снежным человеком». Хоть и передвигался он не по-человечески…

Когда удалось обнаружить следы ночного гостя, то их догадки даже подтвердились — стопа была людская и достаточно большая, хоть и не настолько, как рассказывали по телевизору в желтушных передачах.

Группа Долматова всё-таки добралась до озера, где и решила искупаться. Что оказалось роковой ошибкой.

Ночной гость тогда выкарабкался из леса, прямо на пляж, напугав туристов, особенно женщин. Конкретных описаний Толкачёв не давал, по связи ему мало чего сообщили. Но после того пляжного эпизода Долматов решил выводить группу из лесов.

Последним сообщением от Долматова была новость о том, что «ублюдок подкараулил одну из девушек, когда та шла в кусты, и похитил». Ночной гость оказался чрезвычайно сильным. Он унёс брыкающуюся женщину с потрясающей лёгкостью, и никто не смог его догнать.

Кажется, зрелище с полуобнажёнными женщинами на пляже его очень завело.

Больше группа на связь не выходила. В лес, по тревоге Толкачёва, направили поисковые отряды на вертолётах, полицию и егерей.

Разодранные и обглоданные останки людей находили повсюду, на территории радиусом в пять километров.

Но никакого «снежного человека» там не отыскали. Кости были изгрызены волками. По крайней мере, это было больше похоже на следы от волчьих клыков.

Байки Толкачёва разнеслись по деревням, но подтверждений его слов ни у кого не было.

Группу, по официальной версии, погрызли волки.

По версии Толкачёва же — «снежный человек».

Тем более, останки нашли не все. Не удалось найти кости некоторых девушек.

Собаками прочесали местность, но ничего обнаружить не удалось. Охотники отстреляли несколько волков и на том о событии надолго позабыли.

Толкачёв тогда сам совершил серию походов к озёрам, хорошо вооружившись. Но ничего вынюхать там не сумел, после чего и сам рассудил, что Долматову могло что-то и померещиться. Так всё и стихло, на несколько лет.

Пока в округе внезапно не усилилась активность невесть откуда взявшихся волков.

Первыми пострадали стада на выпасе. Волки порезали всех коров, овец и козлов, после чего жители Чёрной Речки затрубили тревогу. И после одобрения отстрела волков, охотники двинулись в леса, мстить хищному зверю.

Ничто не предвещало тяжёлой борьбы, но именно такой она и оказалась. После первоначального успеха в виде нескольких убитых волков, всё стремительно обернулось настоящим кошмаром. Из доброй дюжины охотников из леса выбрались только двое.

Рассказы выживших были тревожными. Хищники вели себя странно. Не так, как должны вести себя волки. Они показали в противостоянии неестественно высокий интеллект и смекалистость, будто вдруг разгадали все замыслы и методы охоты.

Кроме того охотники в лесу столкнулись с человеком. Они описали его, как нечто, лишь внешне напоминающее человека. Но повадки… Дикий злобный взгляд, полный ненависти, ярости. Необычайная прыть и сила… Это нечто передвигалось на четвереньках с вызывающей ужас лёгкостью.

Тогда и заговорили об оборотнях. Толкачёв припомнил о некоем «снежном человеке», которого видели в лесах туристы. Но никто так и не пришёл к единому мнению, что же это такое обитало в глуши рядом с Чёрной Речкой.

На рассуждения не осталось времени, потому что вслед за охотниками в деревню пришли и волки.

Ночью все проснулись от испуганного воя собак, прикованных к будкам, ставших для псов кровавой западнёй. Собак разрывали на части, и лая становилось всё меньше. А потом скуление сменилось на человеческие крики и звон разбивающихся окон. Фонари гасли. Их кто-то разбивал. И жители Купчинского, выходившие в ту ночь на крыльцо покурить, не видели привычного зарева над далёким холмом.

Те, у кого было ружьё — оказались ослеплены темнотой ночи. Некоторые пытались вырваться из кошмара, охватившего деревню, на автомобилях. Но прорваться удалось только двум машинам. Остальных переловили по пути — по грунтовым дорогам было сложно разогнаться и оторваться от погони. Жителей настигла кровавая резня. Волки убивали не их голода, а будто бы без цели…

На место бросили наряд ментов на УАЗике, но обратно те не вернулись и на связь не выходили.

Только потом, с высоты беспилотников прибывшей на место к утру Организации, увидели окровавленный полицейский УАЗик, съехавший в кювет и уткнувшийся бампером в дерево. Лобовое стекло на месте водителя пронзал длинный заточенный шест. Остальные полицейские, видимо, слишком растерялись и не успели толком среагировать. Их порубили на куски топором в ночной темноте.

«Оборотень» по достоинству оценил топор, которым ему пытались оказать сопротивление в деревне местные жители. Он научился им владеть и пользоваться…

Улицы деревни были усеяны трупами. Полыхали в пожаре несколько домов.

Но волков больше не было. К месту бросили пожарную бригаду и три штурмгруппы, сопровождаемые беспилотниками. Бойцы принялись осматривать дома.

Тогда они и нашли Толкачёва, спрятавшегося и забаррикадировавшегося у себя в подполе.

На крышке люка зияли следы от топора.

Мужик был не в себе от ужаса. Всю его семью жестоко убили, а он не смог её защитить.

Тогда он и начал рассказывать всё, что знал.

Командующие операцией посовещались и решили, что нужно делать засаду.

Нельзя было допустить, чтобы стаи разбежались.

Лес облетали со всех сторон, хищников отслеживали при помощи тепловизоров. За неполный день разведки удалось выяснить, с чем придётся иметь дело.

Со стаей волков, численностью в двадцать пять голов и человеком, способным ими управлять.

Но самое страшное было, когда БПЛА забрались глубже в лесные массивы и обнаружили логово, в котором остались волчата. И маленькие человеческие дети, бегающие на четвереньках и играющие с этими волчатами. На снимках Толкачёвым были опознаны две пропавшие девушки-туристки — со вздувшимися от беременности животами. Девушки ещё не одичали, но выглядели крайне забитыми и безынициативными. С пустым взглядом они наблюдали, как их дети приобщались к волчьим повадкам, как в них гибла, даже не успевая толком зародиться, человечность…

Альфа самцом в стае являлся человек. Специалисты проанализировали полученные снимки и пришли к выводу, что это был обычный человек, хоть и с наложенными волчьим образом жизни повадками. Этакий «маугли» на четырёх лапах. Так что ни о каких «оборотнях» или «снежных людях» не шло и речи. Однако это никак не упрощало ситуацию.

В лесу творились ужасные и дикие вещи, от которых у многих бойцов стыла кровь в жилах.

«Дикарь» похитил и самых красивых деревенских женщин, которых теперь с удовольствием насиловал весь день напролёт.

Нападение на деревню было связано не только с местью за погибших от охотничьих ружей товарищей, но и с поиском новых «самок». Старые дикарю, похоже, надоели.

Едва этот факт оказался известен руководству операции — к месту бросили на вертолёте штурмгруппу Данилыча.

Стая перепугалась. Такого хода «дикарь» точно не ожидал. С вертолётами ему ещё не доводилось сталкиваться. Поэтому когда волков начали отстреливать прямо с воздуха, «дикарь» бросился бежать и прятаться.

Преследовать беглеца не стали — решили сначала эвакуировать похищенных деревенских женщин. После чего долетели и до логовища, откуда забрали «туристок», которые оказывали сопротивление и не хотели уходить. «Туристки» боялись возвращения «дикаря», который сурово накажет их за непослушание. Прежде разбежавшиеся от шума лопастей детишки и волчата, видя то, как чужаки пытаются увести женщин, тут же набросились на бойцов. Волчат прикончили по приказу Нойманна, а детей и женщин пришлось ловить и вязать.

Всю ночь беспилотники преследовали «дикаря» с остатками стаи. Они двигались в сторону логова, а на стоянках «дикарь» вытачивал из веток копья, которыми, видимо, хотел бороться со своими врагами. Но когда он пришёл к логову, то его охватила ярость от осознания, что там произошло — за всё говорили запахи чужаков. «Дикарь», в свирепых воплях, тут же повернул всю стаю обратно. Охваченный злобой, он намеревался добраться до деревни Купчинской и жестоко казнить всех, до кого бы смог добраться.

Руководство операцией решило, что лучше подождать, когда измотанные долгим переходом волки придут к месту сами. И устроили вокруг деревни хорошие позиции, отлично замаскированные и укрытые. Все передвижения стаи держались на контроле. Маугли и не подозревал, что всё это время находился под наблюдением. Но когда он подошёл к Купчинской, то учуял неладное. Стая остановилась. А затем разделилась на несколько групп для обхода местности. Тут-то и решили взять «дикаря» — пока вокруг него находилось меньше всего волков. В небо снова подняли вертолёт и штурмгруппу Данилыча бросили в бой.

Волков в «свите» быстро перестреляли. А затем принялись за него самого. Дикарь оказался очень ловким и смышлённым, но боеприпасы с транквилизаторами повалили его на землю. Бойцы спустились, крепко связали Маугли, и тут же увезли в город к Штабу. Где заковали в камеру на нижних этажах.

Стаю перебили до последнего волка. Последствия резни замяли и списали на террористов. А «дикаря» принялись изучать биологи.

Это был мужчина двадцати пяти лет. В раннем детстве его, скорее всего, бросили одного в лесу. Как показал анализ ДНК, который проводили среди погибших для установления личности останков — бросили его одни из погибших в резне местных. Семья алкоголиков, намедни разорванная волками. И отец и мать обладали крепким телосложением, которое и досталось их сыну, и которое помогло ему выжить в стае.

Уникальность случая связана с тем, что волки заботились о детях только до их полового созревания. Только поэтому волчьих стаях находят детей. И никогда не находят взрослых. Потому что детёнышам помогают выживать. А взрослым… А взрослым приходится бороться за место в стае. И они погибают в первой схватке за самку, если это мальчик. А если девочка — то при попытке стаи оплодотворить подросшую самку.

Но этот «Маугли» вырос очень сильным, крепким и агрессивным. Он смог пройти борьбу и захватить власть в стае, что ранее считалось для человека невозможным. У парня со временем развились отклонения в строении тела, которые позволили ему охотиться на зверей. Кроме того, он додумался пользоваться заточенными ветками. Всё это делало его очень опасным.

Многие годы он провёл в стае, в одиночестве, без контакта с себе подобными. Но когда наткнулся в лесах на людей Долматова, то его одолело любопытство. А когда увидел «туристок», то его впервые охватила любовь, страсть, влечение… И движимый половым инстинктом, он стал врагом человечества.

***

— Никто из пострадавших так и не смог пройти реабилитацию до конца, — заканчивал свой рассказ Данилыч. — Дети «дикаря» уже не социализировались. До какого-то там возраста ещё можно обучить ребёнка, но после — уже бессмысленно. Вроде как, в самом раннем детстве люди копируют поведение тех, кто их окружает. И… Так что детей отправили в приюты.

— А с бабами что? — спросил Юра. — Они же их дети…

— А их матерей пришлось отправить в лечебницы, — ответил Ярослав. — Туристок до сих пор, безуспешно, пытаются вернуть к нормальной жизни.

— Ага, в психушке-то! — выпалил Юра. — Там их просто накачивают всякой дрянью. По-моему как-то по-дурацки поступили!

— А как надо было? — спросил Данилыч. — Не держать же всю их семейку вместе. Детишек с поехавшим батей и такими же тронутыми мамашами. Что из этого выйдет? Да и жестоко это. Женщины же не по своей воле были похищены тем мудачком.

— А поговаривают, — добавил Ярослав. — Что эти женщины очень сильно и до сих пор скучают по своему чрезвычайно горячему мужчине…

— Стокгольмский синдром, — махнул рукой Данилыч. — А вообще… двухметровый здоровенный мужик самых брутальных нравов, который даже волков под себя подмял… Это же самый настоящий «гигачад»! Не удивительно, что где-то в глубине души эти дамочки любили его больше, чем своих погибших в походе мужей-додиков.

— Мда… — Юра выпустил дымовое колечко. — А теперь страдают бабы. Никем не ёбаные! По настоящему мужчине…

— Да и нет уже «дикаря», — сказал Данилыч. — Некоторое время пожил, в ярости, ненависти и горе. А потом самоубился в камере. Такая вот печальная история. О человеке, которого с самого рождения отвергло наше общество. — — Отсталым его назвать язык не поворачивался ни у кого, — сказал Ярослав. — Он был умён. Он был чрезвычайно силён. Он был сверхчеловеком. И страшно представить кем бы он стал, если бы воспитывался людьми.

— Он бы стал таким же, как и все двадцатилетние пиздюки, — плюнул Юра. — Уёбком в узкачах и с модельной стрижкой.

— А куда же делись остальные мужики, которые были тогда с тобой в штурмгруппе? — спросил Олег. — Ты называл их имена, но я таких не знаю. Их куда-то перевели?

Последовала неловкая пауза. Руслан крутил четки, Ярослав помешивал уху на костре, Юра курил очередную сигарету. Данилыч грустно вздохнул и ответил:

— Все ребята с той операции уже погибли на службе. Опасная у нас работёнка всё-таки. А дело было два года назад… Мало, кто доживает до такого стажа. Только мы с Ярославом и остались с тех времён…

Костёр трещал. Золотистые искры улетали в уже почерневшее и звёздное небо. Уха в котелке из наловленной рыбы была готова. Ярослав зачерпнул поварёшкой, подул, попробовал на вкус и удивился:

— Да это же самая лучшая уха на всём диком западе!

РАССКАЗ 4. ОДЕРЖИМЫЕ

10.

— Срочный вызов, — послышался из динамиков голос Нойманна. — Мчите по адресу «Созидателей шестнадцать». Второй подъезд, квартира пятьдесят. Там уже вовсю кровавая резня происходит, соседи названивают в полицию.

Сергеич тут же газанул, фургончик тронулся с места — вот, что значит оперативность, быстрее любого навигатора мозг работает…

— Это на краю города за объездной с юга? — спросил Ярослав. — Где новые кварталы строятся?

— Да, — ответил водила. — Прямо у леса многоэтажка, вроде бы…

— По адресу замечен Одержимый, — продолжал вещать Нойманн. — Очень агрессивно настроенный. Уже трубят панику… Так что вы поторопитесь, а то наснимают видосов, потом отделу информационной борьбы всё это из даркнетов выковыривать. Впрочем, как обычно…

— О, Одержимые! — сказал Данилыч. — На этот раз достались нам.

— С самого, блять, утра… — протяжно зевнул Руслан, ещё не до конца проснувшийся. — Даже кофем затариться не успели, ёп… Как так-то…

— Так и сигами, — Юра смолил крайнюю в пачке сигаретку.

— Да мы быстро справимся, — махнул рукой Данилыч.

— Надеюсь.

— Чё-та вы расслабились, нахрен, — сказал Ярослав. — Надо заранее о сижках заботиться. А кофе — дома пить, а не на смене.

— Так точно, — согласился Руслан.

— Кто такие Одержимые? — спросил Олег, отмахиваясь от вонючего дыма.

— Ты совсем положил болт на брошюры, да? — буркнул Юра.

— Ну, я слышал о них краем глаза… уха… Так ведь всё и не запомнишь.

— Данилыч, ты же у нас тут ходячая энциклопедия… — буркнул Юра.

— Ща, очки поправлю, — сказал Данилыч и «поправил» несуществующие очки. — Одержимые — это люди, вставшие не с той ноги. Фьить, ха!

— Как и все мы сегодня, да? — снова зевнул Руслан.

— Короче, — продолжил Данилыч. — Это самые частые причины наших выездов. Потому что спят — все. И иногда бывает так, что люди во снах забредают туда, куда забредать не следует. Это редко случается. Для этого нужно, чтобы совпало много условий. Но, тем не менее — в городе миллион живёт… Так что статистически — бывает. Случается.

— И чё? — не понял Олег.

— А то. Что забредают, куда не следует. Почитай про лиминальные пространства и астральных сущностей… Тут уж сложно объяснить механизм, сам точно не помню. Лучше вопрос задай каким-нибудь штабным ботаникам. Или кому-то из отдела сновидцев.

— Так кто такие Одержимые?

— Люди, сознание которых заблудилось в лиминальных пространствах, но тело которых было захвачено астральными тварями, — ответил Ярослав.

— Понятно… — ничего не понял Олег.

— Я бы точнее выразиться не смог, начальник! — сказал Данилыч. — А ещё меня назвали энциклопедией…

— А твари бывают разными. Но чаще всего они агрессивные и любят человеческую боль, — добавил Ярослав. — Поэтому Одержимые встают с кровати и начинают со своих семей. Резню.

— На самом деле страшная штука, — сказал Руслан. — Спишь себе, спишь. А потом тебе вонзают нож в горло. И твоим детям. И всё это делает твоя жена. Или муж.

— Я когда о них впервые узнал, бля, месяц спал с осторожностью, — вспомнил Данилыч. — Паранойю словил.

— Это все так, — сказал Ярослав.

— Хорошо, что я живу один, — усмехнулся Олег. — Но раз такие случаи часто происходят… я редко слышу об убийствах в нашем городе.

— Так это наши информационщики стараются, — сказал Ярослав. — А во-вторых, если ты и слышал о таком, как «убил по пьяне», то это скорее всего был Одержимый.

— Потому что звучит убедительно, — курил Юра.

— А по пьяне в основном люди и попадают в лиминальные пространства, — сказал Данилыч. — Похмельные сны и сонный паралич — как раз из той оперы.

— Ещё одна причина не бухать, — сказал Руслан.

— И как спасать этого человека? — спросил Олег.

— Спасать? — Юра даже удивился. — Пулей в голову.

— А если серьёзно?

— А я серьёзно.

— Да, — подтвердил Данилыч. — Такого человека уже не вернуть. Его сознание утаскивают так глубоко, что если даже сновидцы решат его оттуда вытащить — обратно вернётся надломленный инвалид, пускающий слюни.

— Мир снов полон ужасов, — сказал Ярослав.

— Надо об этом как ни будь почитать… — задумался Олег.

— А ты умеешь, ёп? — удивился Юра.

— По слогам только.

— Я так и думал.

— Поэтому чаще всего на Одержимых выезжаем утром, — сказал Данилыч. — Ну, либо поздней ночью, когда ультранасилие только-только начинается. Ведь больше всего снов мы видим под самое утро.

— Спать нада астарожна, — резюмировал Коба.

Фургончик вылетел из пятиэтажных спальных районов на объездную. Миновал развязку и ворвался в просторные новые микрорайоны. Дома здесь построили гораздо красивей, чем в самом городе. Современные солидные фасады строгих цветов ознаменовали конец эпохи панельного домостроительства. Ещё дома не походили друг на друга по типу «копировать-вставить». Каждый жилой комплекс здесь обладал собственной изюминкой. А внутренние дворы являлись сказкой, без алкашей, грязи и клоунских детских площадок. Ухоженный газончик, декор и чувство вкуса…

— Я охуел, когда сунулся в этот район впервые, — сказал Юра. — После того, как жил на «восточке», где постоянно по-привычке на шухере…

— Не знал, что гопники бывают на шухере в гопниковских районах, — сказал Олег.

— Ты чё, ёп. Есть там улочка одна злачная. Туда если ночью за сижками пойдёшь — у тебя и стрельнут, и на билет мелочи спросят. И на чай в три ночи… И по еблу дадут, если че не понравилось.

— С чего ты там охуел-то? — спросил Данилыч.

— Когда с бабы слез и на лифте вниз спускался, — опомнился Юра. — Мне каждый заходящий в лифт доброго утра пожелал, нахрен. Я чуть не расплакался. На восточке если в лифте едешь, надо держать руки на чем-нибудь тяжёлом…

До точки вызова было недалеко, но пришлось мчать в дальний край района. Сергеич всё матерился, что понастроили лабиринтов — улицы были действительно запутанные.

Из-за поворота выглянул окраинный лесок, за которым уже успели понатыкать новых строек — вдалеке торчала целая стая башенных кранов, агрессивно отвоёвывающих у матушки природы жилое пространство.

Дом на точке вызова же был небогатый и неказистый. Девятиэтажка из унылого жёлтого кирпича, асфальтовый двор, полностью забитый автомобилями местных — эту область района построили давно, когда ещё не просекли золотоносность фишки сверкающих великолепием фасадов. Дом стоял на окраине, перед полем с высокой травой, где жильцы выгуливали собак. Неподалёку шуршал берёзовый лес.

Сергеич подъехал к цветочным клумбам, притормозил, и бойцы штурмгруппы тут же выскочили из фургончика.

— Второй подъезд, квартира пятьдесят, — напомнил Ярослав, и все двинулись к нужной двери.

— А как в закрытый подъезд попасть? — спросил Олег.

— Тут замок дешёвый, — ответил Ярослав. — Электромагнитный.

Он подошёл к двери, взял её за ручку и… со всей силы дёрнул. Дверь распахнулась.

— Главное оказаться сильнее, чем магнит, — пояснил Ярослав. — Но можно и прострелить панель, если силёнок не хватит…

— Но это уже хулиганство и вандализм, — сказал Данилыч.

— На четвёртый этаж, ребята! Данилыч впереди, Руся замыкающий. Быстрей, быстрей!

Щёлкнули предохранители, группа ворвалась в подъёзд, бойцы взметнулись по лестницам.

У Олега вдруг возник вопрос, который он постеснялся озвучить — как отличить Одержимого от обычного человека? Но рассудил, что как-нибудь поймёт в процессе. Всё-таки Одержимые — это не вампиры, которые могут положить всю группу за пару секунд.

Данилыч двигался быстро, но аккуратно, удерживая на контроле каждый марш.

Олег шёл в центре группы, поэтому ничего интересного впереди не видел.

Когда бойцы добрались до четвёртого этажа, то увидели распахнутую настежь дверь в пятидесятую квартиру.

Ярослав жестом скомандовал остановиться. Дождался, когда подойдут остальные, а затем крикнул в квартиру:

— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! ПОЛИЦИЯ! МОРДОЙ В ПОЛ! ДАЮ ПЯТЬ СЕКУНД И МЫ ЗАХОДИМ, БЛЯТЬ! ВСЕМ ЛЕЖАТЬ, А ТО ПРИМЕНИМ ОРУЖИЕ! РАЗ! ДВА!… ТРИ!…

Но ответом из квартиры была лишь тишина. Олег уже успел заметить тянущийся по прихожей кровавый след, будто кого-то волокли на спине из спальни в кухню…

— Руся и Юра, — сказал он. — Вперёд.

Бойцы ворвались в квартиру. Эти двое действовали очень слаженно, рывками заглядывая за каждый угол, передвигаясь от комнаты к комнате. Этих двоих Ярослав отправлял вперёд потому, что у них имелся колоссальный опыт в штурмах зданий…

— Чисто! — донеслось от Юры через полминуты. — Два трупа.

— Блять, — ругнулся Ярослав. — Одержимый свалил. Ищи-свищи…

Он зашёл в квартиру и начал её осматривать. В кухне лежал растерзанный труп девушки, весь в гематомах. Избитый кулаками и изрезанный ножом. На кухонном столе валялись три упаковки с недоеденными пиццами, бутылки с газировкой.

В спальне диван оказался залит кровью. На кровати тоже царил беспорядок. А ещё на полу был расстелен надувной матрас. В углу, под окном у батареи, в луже крови лежала отрезанная голова, а неподалёку — её обладатель.

— Тут несколько ботинок разных размеров, — сказал Данилыч. — И каблуки и кроссовки, сапоги. Тут было больше, чем двое. Как минимум….

Он занялся счётом.

— Пятеро…

— Согласен, — кивнул Ярослав. — Но куда делись остальные? И куда сбежал Одержимый? И почему остальные успели сбежать, не позвонив в полицию, раз уж мы не узнали от Нойманна, что кто-то выжил? Звонили, как я понял, соседи…

— Эзотерические плакаты, — ткнул пальцем в стену Руслан. — И на столе пачка с мухоморами.

— А я и думаю, чем же здесь воняет… — вздохнул Ярослав и взял рацию. — Нойманн, приём. Осмотрели квартиру. Два трупа. Всего было пятеро. Судя по тому, что видим — тут у них был кружок по осознанным сновидениям. Возможно, коллективным. Молодые забрели не туда, куда надо, а наш отдел сновидцев, видимо, проебался. Вполне возможно, у нас тут три Одержимых.

— Понял, — ответил Нойманн. — Начинайте их поиск.

— Олег, Коба и Юра, — сказал Ярослав. — Спускайтесь вниз, поднимайте в небо квадрокоптер. Местность прочёсывайте. Остальные…

И не успел он договорить, как откуда-то сверху донеслись женские крики, вскоре сорвавшиеся на свинячий истеричный визг и хрипение.

— Остальные — наверх! Живо выполнять! — сказал Ярослав и бросился вверх по лестнице.

11.

— Охуительная работка, — ругался Юра, бегом спускаясь по лестничному маршу вниз вместе с Олегом и Кобой. — Просто, блять, подарок судьбы, нахуй!

— А-а-а!!! — истошно кричали откуда-то сверху. — А-а-а!!

По ступенькам сверху топали, слышались звуки отчаянной борьбы.

— Снова пропущу самое интересное за этим чёртовым квадрокоптером, — сказал Олег.

— Да там наверху сейчас нужна тонкая работка, ёпт. А ты можешь и мимо попасть. Не в того, — пояснил Юра.

— Я же не совсем косорукий, — сказал Олег. — Я ведь проходил лагерь подготовки Организации.

— У ребят всё равно опыта больше, — сказал Юра. — Боевого.

Они вырвались из подъезда. Навстречу шла женщина с детской коляской.

— Стой, — сказал ей Юра. — В подъезд пока нельзя, опасно, жди здесь.

— Господи… — испугалась женщина. — Террористы там что ли?

— Не беспокойтесь, ситуация под самым лучшим контролем в галактике, — ответил Юра, а ребятам добавил. — Олег, за коптер! Коба, ты осмотрись вокруг, вдруг чё во дворе… А я тут постою — людей отваживать буду, чтоб не заходили!

Олег быстро добрался до фургончика, схватил чемоданчик и принялся собирать коптер.

— Че там случилось? — полюбопытствовал Сергеич.

— Одержимые наверху в подъезде кого-то убивают, — быстро ответил Олег. — А ещё, возможно, часть одержимых сбежала во двор…

— Их там что, не один, а целая куча?

— Типо того…

— Ебать-копать… — Сергеич крякнул и стал смотреть по сторонам.

Олег поднял коптер в небо, и вышел на свежий воздух неподалёку от фургончика. Коба никого подозрительного в этом дворе не увидел. Поэтому Юра поставил его на вход в подъзд, мол, баб пугать своей восточной внешностью и акцентом в сочетании с униформой — чистейший террорист. Сам же Юра пришёл к Олегу, ему было интересно поглядеть в планшет, да и четыре глаза лучше двух.

— Крики бабы смолкли, — заметил Юра. — Выстрелов не слышал… Хотя мы тихо стреляем.

— Мы снова разделились, по законам жанра ужасов, — Олег осмотрел двор, никого подозрительного не увидел и поднялся выше, чтобы разглядеть соседний.

— Мы под этот жанр не попадаем, — плюнул на землю Юра. — Ведь мы ужас для ужасов. Такая у нас работа.

— Хе-хе, — усмехнулся Олег. — Неплохо звучит. Но по мне так мы всё равно имеем дело с пиздецом.

— Самый главный пиздец живёт внутри нас. Его и надо побороть. А эти зверушки — так. Перхоть. Ты сам решаешь, убегать ли тебе от этой зверушки. А не она решает за тебя.

— А это уже какие-то пацанские цитаты пошли, — сказал Олег. — Но зверушки могут нас схавать. А самосохранение — это хороший инстинкт.

— Не спорю, не ссыкует только дурак. Главное, бля, это стать хозяином своего страха. — сказал Юра. — Знаешь, почему мы ужас для ужасов? Как ты думаешь?

— У нас есть ультра-модные современные пушки, а у монстрюг нет?

— Почти, — сказал Юра. — Ужасы всегда убегают от нас. А мы почти всегда их догоняем. Потому что нет ни одной мрази, которую бы не расхуячил человек.

— Может это потому, что мы самые мразотные мрази?

— Ты схватываешь на лету.

— Но зомбари и вампиры чет от нас не особо-то и убегали, — задумался Олег. — Они хотели обглодать нам ебальники.

— Че, самый умный, что ли? — внезапно обиделся Юра. Его духовную теорию и красивую загадочную атмосферу вдруг разрушили нелепым, но метким замечанием. Да и вообще — встретили стеной скептицизма. — Быстрей осматривай дворы и ищи Одержимых! Мне надо сижки поскорей в магазине купить, курить охота пиздец, уже пятнадцать минут без сиг…

— У меня дед тоже через каждые пятнадцать минут курил, — сказал Олег. — Пока реклама по телику шла — уминал сигаретку во дворе. Выходило по три пачки в день.

— Так раньше и сиги были настоящие. Те и курить было в удовольствие, хоть по пять пачек, как паровоз, нахрен. А щас — одна химоза, ни намёка на табак.

— Ну, умер он всё равно от рака лëгких, — сказал Олег. Юра смерил новичка свирепым взглядом, но покачал головой, подумав, что закусился бы, не спаси новичок его матёрый зад за прошлую неделю дважды…

— А как выглядят Одержимые? — наконец решился спросить Олег.

— Две ноги, — буркнул Юра. — Две руки. На плечах голова. Между ног хуй или шмонька. Иногда в трусах, иногда без… Как обычные люди выглядят, блять, как они ещё могут выглядеть?

— Ох уж это твоё хорошее настроение… И шуточки… И как же тогда их отличить от обыч… — не успел договорить Олег, как вдруг всё увидел и всё понял.

За двумя дворами по цветочным клумбам сломя голову бежал, как сраная кукла, парень в трусах.

— Логично, — сказал Олег. — Действительно в трусах. А я думал шутка. Кто в чем заснул… Не будут же бесноватые надевать платья перед выходом на улицу…

— Увидел? — Юра глянул в планшет.

— Вон там, — показал пальцем Олег. — Через два двора. Убегает от нас.

— Ярик, ëптыть! — тут же сказал Юра в рацию. — Вы там где потерялись? Мы увидели с коптера Одержимого, убегает от нас. Вас всех ждать или вы останетесь мухоморы доедать за шизанутыми??

— Догоняйте без нас, — ответил Ярослав. — Мы тут одного вальнули, а гражданке первую помощь оказываем, у неё кровища из бедренной артерии хуярит… Данилыч, пережми! Да не здесь, а здесь!… вот так. Короче, Юра, без нас справитесь.

— Вас понял, командос, — сказал Юра и затолкнул Олега в фургончик. — Коба, останься здесь! Сергеич! Заводи шарманку! Едем прямо, налево и через два двора! Там пидор бежит в трусах!

— Понял, — коротко ответил Сергеич и влупил по газам, едва Юра успел заскочить сам, захлопывая задние дверцы. Юра, пытаясь сохранить равновесие, вытащил выдвижную тумбу, забрался на неё и высунулся в люк на крыше фургончика. Олег снова почувствовал себя не у дел. Настолько все забирают себе лавры расправ над чудищами. С другой стороны, Одержимые были похожи на людей. И убийство их вряд ли бы добавило Олегу душевного спокойствия…

Парень-кукла уже пронёсся через цветочные клумбы. И теперь бежал прямиком на детскую площадку, где в песочнице игралось два ребёнка…

— Ебаться-сраться! — воскликнул Олег, совершенно не в своём стиле от нахлынувшего вдруг адреналина. — Там щас Одержимый на детей нападёт! Скорее, Сергеич!!

— Блять, — был краток Сергеич, утапливая педаль в пол. Юра от такого ускорения едва не слетел с тумбы. Засвистели колёса на повороте.

— С ДОРОГИ!!! — орал Сергеич в окно едущей по узкой парковке навстречу тётке в «мицубиси». — С ДОРОГИ, ОВЦА!!

Но «овца» с дороги никуда не двинулась, явно не соображая, что к чему. Поэтому Сергеич, чтобы не терять драгоценного времени, взял чуть в сторону и протиснулся между ней и припаркованным автомобилями, щедро бортанув всех и сразу. Жутко тряхнуло, Олег ударился головой об стену, но шлем смягчил удар.

Тётка завизжала, а её «мицубиси» вытолкнуло за бордюр.

— Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ!!

— Ты не барабаны везёшь, Сергеич, нахуй… — простонал Юра с ушибленными об люк рёбрами. — Пока едем туда, половину двора поубиваем, блять…

Идущий впереди «солярис» резко передумал спорить с Сергеичем за место на парковке и залетел на полянку за бордюром самостоятельно. Протяжно шкрябнув дном под маты своего сообразительного, не в пример «овце» водителя. Дальнейшая дорога преодолелась за считанные секунды. И не успел Олег одуматься, взглянув на экран планшета, как увидел с высоты полёта, что фургончик вдруг влетел на детскую площадку, не сбавляя ходу…

Снова жутко тряхнуло, планшет вылетел из рук. Юра выдал короткую очередь, но затем ругнулся, явно промахнувшись.

А потом фургончик резко затормозил. И сдал назад. Потом снова резко затормозил. Немного проехал вперёд. Снова затормозил. Снова сдал назад…

— Сергеич, блять! — ругался сверху Юра. — Тут же дети! Хорош!!

— Он ещё живой! — ответил Сергеич.

— Олег! — кряхтел от боли в рёбрах Юра. — Вылезай и добивай! Я немного не в состоянии…

Олег взглянул на планшет, чтобы оценить обстановку снаружи, но Одержимого нигде видно не было.

— Скорее!

А потом Олег увидел, как из под колёс высунулась изломанная рука и до него наконец дошло…

Он тут же отбросил планшет, схватил оружие и выскочил наружу.

Одержимый выползал из под фургончика и орал нечеловеческим голосом, леденящим душу. У него было что-то не так с ногами… ах да, их выломало в обратную сторону. А ещё было видно, как сломанные кости вспарывали кожу. Несмотря на увечья, оно всё ещё было сильным, могло выбраться и напасть на детей. Это был точно не человек, но почему-то Олегу сделалось дурно, когда он утопил спусковой крючок. Голова Одержимого лопнула, как арбуз, как банка с вареньем.

А ещё на всё это с любопытством смотрели дети.

— Если это всё видели из окон местные — они явно охуели, и явно не так всё поняли, — сказал Юра. — Молодец, Сергеич!

— Зато дети целы! Он же почти до них добрался! Ты не стал бы лупить по ним всем очередью, верно? Поэтому я подумал, что надо действовать наверняка.

— Да, дети это святое, нахрен, — сказал Юра. — Олег! Чё встал?! Затаскивай трупак в фургон, пока зеваки не столпились, да поехали искать третьего Одержимого!

Олег заставил себя опомниться. Трогать труп не хотелось. Почему-то это было гораздо мерзостнее, чем мёртвый зомбарь или вампир… Перед ним, казалось, лежал обычный человек. Олег понимал, что это не так, что это опасный Одержимый, но почему-то легче не становилось…

12.

Олег поморщился, схватил ещё тёплый труп подмышки и вытащил из под колёс фургончика. По песку детской площадки растягивался кровавый след. С разбитой макушки убитого парня вдруг свалился шмат костяных пластин, и повис на лоскуте кожи над остатками лица. Какой ужас, подумал Олег, с женщинами у этого парня теперь будет совсем негусто; и отвёл взгляд на красивые осенние деревья во дворе, золотистая листва с которых обрывалась порывами ветерка и летела на землю вьющимся дождиком.

Рвота даже не подступила. Уже совсем привык?

— Вы чего творите?! — раздался истеричный женский вопль неподалёку. Мамаша прибежала, как же славно… — Вы чего невинных убиваете?! При детях! Его же можно было арестовать! Он был без оружия!! Вы совсем охренели при детях?!

— Мамаша! — рявкнул Юра с крыши фургончика. — Хватай своих пиздюков и вали отсюда, тут идёт контртеррористическая операция!

— Зачем было убивать человека при детях?! — вопила женщина. — Он же голый до трусов! Зачем было его давить… о БОЖЕ у него открытые переломы и простреленная башка!..

Юра выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов в воздух, мамашка тут же заткнулась.

— Хватай своих детей и уноси их, нахрен, ДОМОЙ, тут опасно, БЛЯТЬ!!! — крикнул он. На этот раз до женщины дошло. Она схватила своих детишек и, глядя на Юру исподлобья, в спешке потащила их через двор к ближайшему подъезду.

Олег затолкал труп в фургончик между сидениями. Обтёр кровь об штаны и взял в руки планшет. Коптер был на автозависании, слава богу. Ничего не упало и не разбилось, после такой то езды…

— Чё позеленел-то, новичок? — спросил Юра, обративший внимание на вдруг утихшего Олега.

— Приспосабливаюсь к фотосинтезу, — ответил тот.

— Чё? К чему приспосабливаешься? — поморщился Юра, но махнул рукой и обратился к водиле. — Сергеич, давай отсюда к падику, заберём наших, да заныкаемся куда-нибудь.

Олег отпихнул парня за тумбу, чтобы поменьше мусолил глаза и сосредоточился на видах с квадрокоптера. С одной стороны шуршали леса, с другой — гудел город, а с третьей — грохотали стройки. И куда бы побежал последний бесноватый? Олег рассудил, что думать надо, как враг, поэтому представил себя на месте Одержимого. Во-первых, ему было бы холодно — не май месяц на дворе. И пусть он весь из себя монстрюга — яйца замёрзнут в самом скорейшем времени.

Фургончик тронулся с места, случайно сшиб детскую качелю, и поехал по дороге обратно.

— После тебя, Сергеич, хоть бомбы сбрасывай!

В кадре появился труп мужика в цветочных клумбах. Раньше Олег не обращал на него внимания, потому как всё оно ушло на парня в труханах, который, похоже, и зарезал этого мужика. Больше трупов во дворе видно не было. Местные украдкой выглядывали из окон, осторожно прятались за припаркованными автомобилями, пытаясь понять, что за чертовщина творится во дворе.

В соседних дворах прохожие оказались расслабленными. Никаких следов присутствия Одержимого.

Олег задумался ещё раз. Монстрюга хотел и убивать. Пока он с концами не замёрз, то явно захочет утолить свою кровожадность. И тогда… Если Одержимые нападают на всех подряд, то здесь было бы гораздо больше пострадавших… В чём же тогда дело?

Посреди дороги у своей «мицубиси» стояла «овца» и кому-то яростно звонила по телефону. Увидев знакомый приближающийся синий фургончик, она едва ли не выронила из рук трубку.

— Кхм, — застенчиво кашлянул Сергеич, но помахал ей ладонью.

— Козёл!!! — возопила «овца» ему, а в телефон продолжила. — Ваня, приезжай, разберись с ними!!! Как это «занят»? Мужчина ты или кто?!!… Да к чёрту работу, тут… А если они меня всей толпой трах…

Фургончик проскочил мимо, повернул к дому и скоро оказался у подъезда.

На входе уже образовалась небольшая толпа, которую сдерживал Коба. В этот же момент двери подъезда открылись и из них вышли ребята. Ярослав нёс на руках перемазанную кровью ослабнувшую блондиночку, а Данилыч с Русланом тащили убитого Одержимого. Этот был куда здоровее.

Местные загалдели.

— Что случилось-то?

— Весь в крови, ах…

— Убили?!

— Это что, Тарасова что ли из семьдесят первой?…

— Разойдитесь, — буркнул Ярослав, аккуратно уложив блондинку на лавочку. — Сказали же — контртеррористическая операция. Зачем толпиться?

— Что с ней?…

— Её ранил преступник, — ответил Ярослав. — Преступник нейтрализован. Но в округе скрываются ещё… Поэтому идите по квартирам и срочно же сообщайте, если увидите кого-нибудь подозрительного, в полицию.

— В подъезде безопасно? — спросила одна из бабок.

— Безопасно, — сказал Ярослав. — Только кровь на лестничных пролётах. Рекомендую лучше воспользоваться лифтами, чтобы не шокироваться. Скоро прибудут эксперты и всё тут приберут.

— А с тем что?…

— А тот — мёртв.

Данилыч и Руслан открыли дверь фургончика и запихали в салон труп громилы. Увидев, как Олег вздохнул, Данилыч явно захотел как-то пошутить по-чёрному и с трудом сдержал позыв — бабки услышат, ещё инфаркт кого хватит или инсульт…

Часть местных скользнула в подъезд, другая же часть, самая настырная, решила остаться рядом с блондиночкой.

— Данилыч, — сказал Ярослав. — Оставайся здесь, жди пока скорая приедет. Держи ситуацию на контроле.

— Так точно.

Остальные бойцы быстро загрузились в фургончик.

— Коба, блять, ты чё их не разогнал… — прошипел Ярослав, когда захлопнулись дверцы.

— А щто мнэ в них стрилять нада била? — справедливо заметил Коба. — Трэщат, как сороки! Совсэм слов не понимайт…

— Теперь будут глаза мусолить…

— Внимание, внимание, — сказал Юра сверху. — Приближается «овца».

— Кто приближается? — не понял командир.

— У нас тут долгая история… — ответил Сергеич. — Пока ехали спасать детей, устроили небольшое ДТП с агрессивной бабой.

— Любой бы на её месте стал агрессивным, — сказал Олег.

— Может свалим? — шепнул Юра. — Пусть Данилыч сам расхлёбывает.

— Езжай, Сергеич, — дал отмашку Ярослав. — Данилыч разрулит. А то ещё потратим внимание на буйную, совсем упустим беглеца. Организация возместит все ущербы, так что ничего страшного.

Фургончик поехал, под возмущения женщины.

— Как обстановка? — спросил Ярослав.

— Я никого не вижу подозрительного, — сказал Олег.

— В доме тоже чисто, мы проверили, — сказал Ярослав.

— А он мог вломиться в одну из квартир и спрятаться? — спросил Олег.

— Это было бы слишком шумно и оставило бы много следов.

А затем Ярослав связался с Нойманном.

— Устранили двух Одержимых. Количество зафиксированных жертв — трое убитых, одна тяжело ранена. Третий Одержимый сбежал. С квадрокоптера не видим ничего. Всё чисто. Нам срочно нужны виды с местных видеокамер. Пусть прочешут побырому штабные ищейки. Нам нужно понять, куда вообще двигать, куда он убежал, приём.

— Понял, — ответил Нойманн. — Сейчас глянем, придётся подождать. Но если мне сейчас не трезвонят по поводу убийств в том районе — имеет смысл начать прочёсывать лес. Иначе на улицах началась бы паника. Загляните в лесок сразу за домом.

— Понял, — ответил Ярослав.

— А что он в лесу забыл бы? — спросил Олег, направляя коптер к лесу. — Если Одержимые преследуют цель причинить людям как можно больше боли?

— Это наиболее вероятное направление, — сказал Ярослав. — Всё-таки убийств в округе действительно не слышно. Одержимые не всегда тупы, как пробки. Астральных тварей всяких разных видов — миллионы. У каждого свои особенности. А эта компашка была сновидцами. Они могли забраться на особо глубокие уровни плана. И подцепить какой-нибудь кошмар, обладающий сильным разумом.

— Да, дикий был Одержимый у нас, — вспомнил Юра. — Визжал-то как! Особенный, сразу видно. Но всё же тупой.

— А молитвы не работают? — спросил Олег. — Типа, как в фильмах про изгнание демонов?

— Вроде нет, — сказал Ярослав. — Во всяком случае, наши ребята сновидцы борются с ними при помощи каких-то тибетских техник, похожих на медитацию. Вроде, они сжигают этих тварей пристальным вниманием.

— Вниманием? — спросил Юра. — А мы, дураки, стрельбой занимаемся. Типа просто посмотреть на них и те сдохнут?

— Не, они как-то по-особенному смотрят. Я не разбираюсь, короче.

Коптер пронёсся над полем, в котором местные выгуливали собак, и оказался над золотистым берёзовым лесом. И хоть листва уже опадала — деревья росли близко друг к другу и разглядеть среди них что-то было трудно.

За лесом располагался совсем новый микрорайон, куда ещё не успели заселить много людей, но через лесок тянулась узкая тропинка, по которой жители любили срезать.

Лес не был большим. Олег облетел его за пару минут. Но никого, кроме обычных людей на тропинке, не увидел.

— Ну чё там? — спросил Юра в нетерпении.

— Пусто.

— Я этого Одержимого, нахрен, сожгу стопроцентов, — сказал Юра. — Своим вниманием. Я думал делов на десять минут максимум. А тут мы надолго… Курить охота.

— Так возьми мои, — предложил Ярослав.

— Я такое говно не курю, — поморщился Юра. — Уж лучше потерплю тогда…

— Нашли Одержимого, — вдруг раздался голос Нойманна. — Он убежал через лес и уже на новых кварталах. Он сейчас направляется прямиком на стройку.

— Етить-переворот… — сказал Сергеич. — Мне туда не проехать быстро. Объезд далеко. Развязка тут говно, придётся на объездную возвращаться, а потом на тракт…

— Похоже, к месту нам снова придётся бежать, — сказал Ярослав. — Утренняя разминка, мужики. Выдвигаемся.

13.

Водила подкинул группу к окраине леса, где начиналась тропинка. Дальше бойцы выдвинулись уже бегом.

До стройки, на которую уже прибежал Одержимый, было полтора километра.

— Он уже подошёл к самому забору, — сказал Олег, на ходу глянув в планшет.

— Хреново, — ответил Ярослав. Олег спрятал планшет в подсумок, чтобы было удобнее бежать.

— Сраная нежить. Сраные твари. Сраное всё! — кряхтел Юра.

— Не болтай во время бега, — посоветовал Руслан. — Дыхание кончится быстрей.

— Я знаю! — буркнул Юра. — Дыхалка… похрен. Мне тут лихачи рёбра отстучали.

— Мнэ тожэ! — вспомнил Коба про недавнюю свалку с вампирюгами.

Через балаклавы и арафатки дышалось ещё тяжелее. Да и бегать в берцах — это особенный праздник, пусть и не на большие расстояния.

Прохожие настораживались и сторонились, когда видели бегущих по тропе бойцов при полном снаряжении.

— И здесь — наркоманы… ёбана… — кряхтел Юра.

— Думаешь? — спросил Олег.

— А что они тут забыли?… В этих местах по лесам лазят только наркоманы…

Олега посетило чувство дежавю. Он глянул на Кобу. Но в этот раз грузин не стал вскидывать автомат со словами «или одержимые!» и стрелять в прохожих…

— Кхе… и нормальные люди… спецназовцев не шарахаются…

Лес закончился и началось поле с пожухлой травой. Ветер гонял по ней волны и поднимал пух.

В конце поля виднелся зелёный забор из профлиста, за которым в небо вздымались серые бетонные столбы, ощетинившиеся торчащими из них арматуринами. Синий кран с белыми вставками вздымал ввысь огромные опалубочные щиты. Слышался таджикский галдёж и звуки отбойников.

В небе над всем этим великолепием чёрной точкой висел квадрокоптер.

Когда группа подошла вплотную к заборам, Ярослав дал команду остановиться.

— Где там Одержимый? — спросил он.

Олег достал планшет и посмотрел на экран, отображающий вид на стройку сверху. Несколько секунд он всматривался в местность. Но Одержимого нигде видно не было. По стройке сновали работяги в комбинезонах.

— Что там? — спросил Ярослав.

— Не вижу… — ответил Олег.

— Заебись, — разозлился Юра. — Пробежать полтора километра, а потом потерять гомодрилу из виду! Да ёбана-насос!… Олег, куда ты смотрел?!

— Под ноги, — ответил Олег.

— Хреновая отмазка.

— Не бойся, всё под контролем. Я сейчас отмотаю запись, — сказал Олег и открыл запись.

Не прошло и минуты, как на экране появился Одержимый, перелезающий через забор. Затем он пронёсся через открытое пространство и запрыгнул в окно, скрывшись внутри строящегося здания.

— Он скрылся в здании, — сказал Олег. — Обратно не высовывался.

— Работягам крышка, — сказал Юра. — Надо спешить.

— Нужно быстрее заходить, — сказал Ярослав. — Дай сюда планшет, посмотреть нужно…

Командир взял управление квадрокоптером на себя, осмотрел территорию, хмыкнул.

— Никакая охрана его не увидела, — сказал он. — Будки охранников стоят на КПП, на въездах. Вдалеке. А вид оттуда на забор загораживается стопками строительных материалов.

— Охрененная охрана, — сказал Юра. — Можно смело выносить половину стройки. Никто и не заметит.

— Видеокамер я тоже вижу всего парочку. Слепых зон здесь куча.

— Чтобы воровать было удобнее, — сказал Олег. — А мы через КПП будем заходить?

— Зачем? Предлагаю заходить в темпе и через забор, — сказал Руслан. — Всё равно охрана курит бамбук.

Пока все были заняты рассуждениями, с какой стороны было бы тактикульнее всего вламываться на объект — Коба, как обычно, молчал. И смотрел на здание. Всего успели построить двенадцать этажей. Но верхние этажи представляли собой бетонный остов, несущие колонны. А сплошные стены успели заложить из керамзитоблока только по четвёртый этаж. Всё, что было выше — отлично просматривалось насквозь, насколько позволяла высота. Коба заранее прицелился на открытые лестничные пролёты пятого этажа. И когда мужики обратили внимание на своего товарища и спросили, куда он целится — Коба уже начал стрелять. Раз. Два. И завершил всё короткой очередью.

— Вижу, — сказал Ярослав. — Молодец, Коба! Ребята. Вперёд! Поднимаемся на пятый этаж!

Олег не успел увидеть Одержимого, но заметил, как скоро на лестницах пятого этажа появились два таджика, с ломом и кувалдой. Они, кажется, преследовали Одержимого. И теперь с азартом размахивали инструментом над беглецом.

Бойцы быстро перемахнули через забор, перебежали стройплощадку и вошли в здание. На входе им повстречалось два начальника в белых касках.

— Вот те на, Толян, — сказал самый здоровый своему товарищу. — Походу пришла миграционка за нашими таджиками.

— И слава богу, Димон. Они меня задолбали, — ответил товарищ.

— Нет. Мы проводим контртеррористическую операцию, — бросил Ярослав. — У вас на стройке скрывается преступник. Без паники.

— А мы и не паникуем, — ответил здоровяк. — Мы спокойные. Как слоны.

— Наши работяги террористы что ли? — спросил Толян. — Они даже стены нормально построить не могут. На семь сантиметров промахнулись на девятом!! Штукатуры потом заебутся мазать, чтоб получилась квадратная комната, а не ромб… А вы про террор…

— Не согласен. Они те ещё ниндзи-террористы, — возразил Дима и прикрикнул бойцам вслед. — Вы аккуратней на этажах! Там заминировано. То есть, насрано… Никто не признаётся, но накажите всех виновных!

На этажах сильно шумели болгарки и циркулярки. Было пыльно. Проносясь мимо третьего этажа — бойцы увидели сидящего у стены таджика. Одержимый, похоже, ткнул того в живот чем-то острым.

— Руся, окажи первую помощь, — сказал Ярослав.

— Понял.

Через несколько секунд группа вырвалась на открытый пятый этаж. Здесь гулял ветер, и пыли было сильно меньше.

Два таджика с ломом и кувалдой уже успели добить Одержимого. Голова у того была порядком помята.

— Ээ, билять, — испугался таджик с кувалдой, тут же выронив её. — Минты нас не стреляйт! Он перви начил!

— Этат шакал Абдулла резать! Как баран хотел, иш-ш-шак! — возопил второй, прижав руки к сердцу.

— Всё нормально, мужики, — сказал Ярослав. — Это преступник, мы его преследовали. Вы поступили правильно.

— Э-э, чё делать? — спросил таджик, чуть не плача. — Суд, турма? Депортировайт?

— Нет, — ответил Ярослав, подхватывая Одержимого. — Кувалду и лом водой протрите от крови. Вы не виноваты. Его подстрелили мы.

— Нипонил? Мы не виноват?

— Вода! — пояснил Юра жестами. — Кувалда! Лом! Кровь! Чик-чик, тряпка. Протереть! Сделать вид, что ничего не случиться! Абдулла — больница. Мы — дать деньги на лечение. Всё хорошо!

— Иэ, рахмат! — просиял таджик. — Спасиба!

И добавил что-то на своём. Таджики тут же решили припрятать окровавленные инструменты, накрыв их поддоном. И принялись разрывать какую-то пыльную тряпку.

Одержимого бойцы потащили вниз.

— Вот и всё, — сказал Юра. — Наконец-то.

— Ещё надо… — не успел договорить Ярослав, как на третьем этаже постречали «белокасочников». Они помогали Руслану замотать побледневшего таджика бинтами. Увидев труп Одержимого, они удивились.

— А это кто? — спросил Толян. — Я не помню такого работягу.

— Ещё и в трусах, — добавил Дима. — Без жилетки и монтажного пояса. Нарушил технику безопасности! Так что мы не при чём, сам виноват…

— Мужики, а вы какие сиги курите? — спросил Юра в надежде стрельнуть.

— Судя по тому, что нам сейчас видится — запрещённые, — ответил Дима.

Сергеич показал охраннику на КПП документы, разрешающие въезд практически на любую территорию. Поэтому далеко тащить Абдуллу не пришлось и светиться перед другими тоже — Сергеич подъехал к самому зданию. Меньше глаз — тем и лучше. «Белокасочникам» объяснили, чтобы те не распространялись, дабы не поднимать панику в СМИ, навешали лапши на уши про террористов. Благо, мужики оказались понятливые.

Раненного таджика пришлось везти в ближайшую больницу, оставив всё возмущающегося по рации Данилыча на растерзание «овце».

Лечебные заведения, как пояснил Ярослав, так или иначе сотрудничают с Организацией. И врачи не станут поднимать тревогу, если перед этим руководство совершит парочку звонков, куда следует. Всё это нужно, чтобы снизить уровень шума. А Одержимые в тот день нашумели изрядно… Конечно, пойдёт молва по интернету, ведь всё-таки участниками событий оказались два десятка человек. Сложнее всего придётся с родственниками любителей осознанных сновидений — тут придётся сфабриковать дело.

Информационный отдел сразу взял всех участников происшествия на карандаш. И теперь будет следить за всей их активностью в интернете, намеренно подавляя охваты постов о событиях, вычёркивая их из лент соцсетей, удаляя из мессенджеров… Компьютеры и телефоны этих людей уже взломаны, а видеозаписи чрезвычайной ситуации найдены и стёрты.

— Это если Одержимые. Их легко замять, потому что они похожи на людей. А что Организация делает, если удалось заснять и выложить в сеть монстров? — спросил Олег.

— Обычно такие видео удаляются, — ответил Ярослав. — Но бывает и такое, что они просачиваются в интернет. И многократно копируются. Тогда да. Не уследить за всем, не поудалять. «Эффект Барбары Стрейзенд» никто не отменял. В таком случае в комментарии отправляются «разоблачители на зарплате». И обвиняют распространяющих в видеомонтаже, вранье и прочем. Даже приводят примеры и иногда разбирают видео по кадрам, показывая «ляпы монтажа».

— А люди ведутся, — сказал Руслан. — Потому что никто не верит в чудовищ.

— Даже в самые реалистичные видео, — добавил Ярослав. — Всё-таки, пропаганда «рационализма» делает своё дело. Иногда помощь «разоблачителей на зарплате» даже не нужна. Обычные люди и сами не прочь самоутвердиться. На Ютюбе есть множество каналов «разоблачителей». Все ведь любят ощущать себя умниками. Особенно за солидный донат от Организации, шифрующейся под именами обычных людей.

Раненную блондиночку увезла скорая, но Данилыч всё равно был вынужден остаться на точке, чтобы рассказать прибывшей бригаде чистильщиков обо всех «грязных местах». Да и кто-то должен был сдерживать натиск «овцы».

Поэтому он ещё долго ругался, когда его забрали с точки вызова. Выглядел Данилыч как-то потерянно. У него даже не получалось стандартно отшучиваться. Он говорил, что это была самая тяжёлая рабочая смена за последние несколько лет.

— Да я бы лучше в окопы на Донбассе вернулся, чем остаться с этой мымрой ещё на пару часиков кровь сворачивать! Там хотя бы в ответку можно было стрелять, — говорил он. — Даже вампирюги столько не забирают энергии!

— Да ну тебе.

— Единственная причина почему я ещё живой — это блондиночка раненная, — сказал Данилыч. — Ничего так чикуля… С ней по душам поговорить успели, пока скорую ждали, быстро она от испуга отошла… Жалко бедняжку. Столько крови потеряла…

Остаток смены прошёл спокойно. Бойцы наконец затарились кофейком и сигаретами.

РАССКАЗ 5. СКОТОМОГИЛЬНИК

14.

Холодная колючая ночь. Чистое небо, полное звёзд. Два синих фургончика Организации мчались по разбитой деревенской просёлочной дороге. Свет фар прогрызался через опасную тьму, выдёргивая из ночи многочисленные стволы деревьев.

Над лесом кружили квадрокоптеры, осматривающие окрестности в тепловом диапазоне и через ПНВ. Хотя ещё неясно — способна ли тварь выделять тепло.

О твари не было известно вообще ничего. Кроме того, что она убила нескольких местных мужиков, на кой-то чёрт сунувшихся в лес поздним вечером.

Звонившие в полицию их жёны явно чего-то не договаривали. Видимо, боялись сойти за сумасшедших. Но из рассказов становилось ясно, что ранее пострадали ещё и дети, гулявшие по окраинам деревни, мало кому из них удалось спастись. Видимо за этим мужики и пошли в лес — мстить. Дети первые столкнулись в глуши с чем-то. Выжившие не могли описать то, с чем столкнулись. Они рассказывали с дрожью в голосе, что чудовище слишком страшное и одновременно до рвотных позывов мерзкое. Ужасный запах нестерпимой гнили преследовал их до сих пор.

Это было явно что-то новенькое.

Поэтому на задание отправили сразу две штурмгруппы. Всё-таки с тварью не справились вооружённые охотничьими ружьями мужики. А значит она будет уж точно покруче медведя.

По телефону было сложно что-то выяснить. Поэтому допросы и контакт с местными поручили штурмгруппе Ярослава, в то время как штурмгруппа Лебедзинского должна была присматривать за лесами в округе и пытаться найти тварь.

— Целую неделю отдыхали, — сказал Юра, снова раскуривая сигаретку. — Зато сейчас какой вызов! Аж за город, ёпты. Что-то серьёзное. Жопа моя чует!!

— Не нагоняй, — сказал Ярослав. — Будьте аккуратней и не тупите. Тогда всё будет хорошо.

Олег управлял квадрокоптером, осматривая окрестности с высоты, но леса казались пустыми. Насколько было видно по обе стороны от дороги, ведущей к деревне, никакой опасной твари поблизости не оказалось. Путь был безопасным.

— Приём, Ярослав, — послышался голос Лебедзинского. — Скажи своему водиле, что он задрал петлять по дороге. Зачем он это делает, пьяный что ли? Можно же нормально ехать. Так быстрее будет.

— Услышал, — ответил Ярослав. — Сейчас исправим.

И обратился к водиле.

— Сергеич, ё-моё, — сказал он. — Хорош лужи объезжать. Тут стопроцентов нету мин. Разве что, коровьи.

— Знаю, — недовольно буркнул тот в ответ. — Пусть Лебедь на хуй идёт. Мне неприятно ехать по лужам — и всё тут!…

— Тут не Грозный. А сибирский лес глухой. Отучайся следовать дурацкому наваждению.

— Если можно её объехать, то чё бы и нет? Чё колёса-то марать?

— Сергеич! Езжай нормально, это отнимает дохуя времени! У нас машина не мазератти, чтобы о чистоте заботиться.

Сергеич фыркнул в ответ, нахмурился. Но бесконечно петлять по дороге перестал.

В нескольких сотнях метров от деревни на одной из полян Олег увидел в тепловизоре что-то белое. Тепло. Подведя коптер ближе, он разглядел оторванные человеческие ноги. Поляна оказалась залита кровью. Трава на ней примялась, будто там проехался бульдозер.

— Нашёл человеческие останки, ещё тёплые, — оповестил Олег. — К северу отсюда. Метров двести от дороги. Следы остались в виде примятой травы. Следы тянутся вглубь леса. Можем выследить тварь.

— Хорошо, — сказал Ярослав. — Ты следуй дальше по маршруту, разведывай местность. А я сообщу координаты полянки Лебедзинскому. Пусть возьмут след.

И снова выпало не самое интересное занятие, подумал с тоской Олег. Ведь он нашёл след! Гораздо интереснее пролететь по нему и увидеть неведомое чудище одним из первых! Но обязанности между штурмгруппами распределили дурацким образом. Искать тварь озадачили отряд «Лебедя», тогда как их отряд в это время будет скучающе допрашивать местных.

— Нашли. Начинаем преследование коптером, — ответил Лебедзинский, когда его оператор отыскал полянку.

На подступах к деревне никакой твари не оказалось — оно и не удивительно, ведь следы уводили в лес. Посёлок был небольшим — в три улочки. Вокруг деревни раскинулись просторные картофельные поля, урожай на которых уже давно собрали. В некоторых домах ещё горел свет.

Группа Лебедзинского осталась на въезде в деревню, на открытой местности среди картофельных полей, где окрестности просматривались на несколько сотен метров во все стороны, не оставляя твари шансов подобраться незамеченной. Его люди расположились неподалёку от фургончика, готовые в любой момент собраться и пойти по координатам, которые им сообщит оператор.

Отряд Ярослава же подъехал по назначенному адресу, с которого и звонили в полицию испуганные жёны погибших мужиков. Во дворе горел свет. У ворот ждали две заплаканные женщины.

— Данилыч, идёшь со мной, — сказал Ярослав. — Остальные сидите тут. Наблюдайте округу деревни с коптера. Вдруг тварина сунется с тыла…

Снова пропустит самое интересное, вздохнул Олег, но продолжил наблюдать. Всё-таки, если чудовище решит навестить деревню — он первый об том узнает и внесёт большой вклад в своевременное реагирование, которое может спасти жизни и деревенским и штурмгруппам.

Ярослав и Данилыч вышли наружу и подошли к женщинам. Те пригласили их домой, мол, и чаем угостить и ребёнка показать выжившего. Который всё видел.

— Да, интересно, — сказал Юра. — Несмотря на такое горе — потерять и детей и мужей… Гостеприимство проявляют, ёп. Вот это я понимаю бабы. Не то, что у нас в городе, даже чай не способны заварить — всё суши закажи им или пиццу с кофием. А с такими вот и на медведя можно идти, тылы прикроет, жопу защитит.

— Какиэ то тэбе бабы попадаюца нехарощие, — сказал Коба. — Вот я нащёл Лэлу. Красавица! И хозяйка!

— Судя по имени, бровей у неё столько же, как у тебя, — крякнул Юра.

— Э, слыщ! — возмутился Коба.

— Они ещё не до конца осознали произошедшее, — сказал Руслан. — Настоящее горе для этих женщин ещё впереди.

— Любишь ты оптимизм, Руся…

— Я сделаю всё, чтобы отомстить за убитых мужиков и детей, — Руслан был настроен очень серьёзно. — Этот мир нуждается в очищении от зла.

— Ого, давно я от тебя такой мотивации не видел, — сказал Юра.

— Потому что на службе у нас давно не происходило такой жести, — сказал Руслан. Кажется, его очень задело всё, что здесь творилось до их прибытия.

— А жертвы вампирюг? А блогеры? Это не считается?

— Среди них не было детей.

— Все они — чьи-то дети, — сказал Юра и о чем-то задумался.

Обстановка была тихой и спокойной. Через десять минут по каналу связи Лебедзинский сообщил:

— Нойманн, мы след потеряли. Почва меняется на каменистую, травы там нет, грязи тоже. Направление движения в целом понятно. Но дальности коптера не хватает. Нам нужно заходить в лес, приём.

— Нет, — ответил Нойманн. — Дождитесь Ярослава… Ярослав, приём. Как скоро вы освободитесь?

— Прямо сейчас, — ответил Ярослав. — Мы закончили с допросами пострадавших. И примерно понимаем, куда двигать. Как раз на север, куда след и тянулся. К скотомогильникам.

— Скотомогильники? — удивился Нойманн. — Что вам удалось выяснить?

— Детишки залезли на территорию с «ямой Беккери», принадлежащей местному фермеру. Из «ямы Беккери», куда фермер сбрасывал трупы мёртвых животных из своего хозяйства… что-то и вылезло. Когда один из местных заводил-детишек решил у бати из гаража кувалду взять. Чтобы замок снести. И узнать, что же там такое жило… и издавало звуки — дети заметили это, когда игрались на заброшках. Некоторое время наблюдали. Водили туда экскурсии, всё больше и больше местных детишек. А потом любопытство взяло верх — просто ходить на «страшный скотомогильник» и слушать бульканье запертой твари им было уже мало. За что все и поплатились… Выжившие с самыми быстрыми ногами — убежали. Нажаловались родителям. А мужики, которые здесь каждый второй — охотник, пошли тварь стрелять. Потому что подумали, что это какой-то зверь их детей погрыз. А не серьёзное чудовище… Мощи их ружей, как я понимаю, не хватило.

— Чёрт возьми, — сказал Нойманн. — А конкретнее ничего не рассказали? Как чудовище выглядит? На что похоже? Нам нужно понять, как с ним бороться.

— Они не могут описать, — ответил Ярослав. — Оно не похоже ни на что, известное нам. Какая-то гнилая несуразица. Воняющая падалью. Оно большое, вот что удалось выяснить. И оно с лёгкостью разрывает людей на куски.

— Хреновое описание, — сказал Нойманн. — Ничего не понятно. Но лучше используйте зажигательные боекомплекты. Подствольные гранатомёты, гранаты. Если уж мужицких ружей не хватило… С большими тварями надо бороться чем-то крупнокалиберным.

— Понял, — сказал Ярослав.

— И арестуйте фермера, — сказал Нойманн. — Кто знает, какой некромантией этот урод промышляет, если у него в скотомогильнике хранилась такая мразь. Будьте бдительны. Я вышлю «Коготь» и ещё одну штурмгруппу в костюмах биологической защиты в подкрепление. На рожон к скотомогильнику не лезьте, но фермера возьмите, пока он не удрал, почуяв жареное.

— Понял, сделаем, — ответил Ярослав.

— Что-то интересное, — хмыкнул Юра и достал сигаретку. — Такого я ещё не видел.

— Что такое «Яма Беккери»? — спросил Олег, после того, как по каналу связи замолчали.

— Скотомогильник, — ответил Юра.

— Это я уже понял.

— Эх, городские! — сказал Юра. — Вон Данилыч идёт. Энциклопедия. Щас расскажет.

Данилыч и Ярослав вернулись в фургончик.

— Слышали, да? — спросил Ярослав. — Кажется, мы с солидной такой хренью столкнулись.

— А что такое «яма Беккери?» — повторил свой вопрос Олег.

— В советское время такие были в каждом колхозе, — тут же откликнулся Данилыч. — Эт глубокая яма. С пятиэтажку. Бетонная такая, чтоб гниль не просачивалась в грунтовые воды. И теплоизолированная, чтобы бактерии переваривали всё дерьмо, что туда сбрасывают. А сбрасывают туда всякие трупы зверушек. И больные в том числе. Столько всякой заразы можно повстречать на скотомогильниках — просто кошмар. И паразиты, и вирусы, и грибки, и бактерии. По идее вся эта дрянь должна гибнуть — там внутри температуры до 70 градусов поднимаются, всякие реакции происходят гниения. Можно даже руку обжечь… Но мне не верится, что зараза там гибнет…

— Аж до блевоты! — сказал Юра. — Как всё мерзко описал! Я бы так не смог!

— Но все эти ямы запираются металлическим люком сверху. И на замок. Чтобы никто не открыл не дай Бог — мало ли чем пахнёт! Сибирской язвой какой.

— А так как у нас в стране ничего толком нового не строится по сельскому хозяйству — скотомогильники древние, — добавил Юра. — Советские. Некоторым и под сотню лет… Там столько дерьма живёт. Его можно сжечь только напламом!

— На то «Коготь» к нам Нойманн и отправил, — сказал Ярослав.

— Броневик с огнемётом! — почти пропел Юра. — Хорошая штука!

— Сергеич, двигай, — сказал Ярослав и включил на смартфоне карту местности. — К ферме ведёт вон та дорога за деревней. И сам скотомогильник находится неподалёку оттуда…

15.

Чёртова ферма располагалась в трёх километрах от деревни, на лесной окраине, где заканчивались просторные поля. Старые постройки раскинулись на небольшой возвышенности у маленькой речушки. Амбары, сараи, коровники, свинарники… И добротный дом, в котором жил фермер. Всё, что удалось про него узнать у местных, так это то, что фермеру уже пошёл шестой десяток, а по хозяйству ему помогали сыновья. Семейство у них было мрачное и нелюдимое. Дел с местными они старались не иметь. Лишь изредка они могли предложить мужикам из деревни «шабашку», поручив постройку нового забора или рытьё септика. Сбывали они свою «экологичную» продукцию в городе и имели с этого приличные деньги. Вот, что значит отсутствие ветеринарного контроля…

До выезда из деревни группы ехали без фар и внутреннего света. Все бойцы включили ПНВ.

Фургончики остановились за выездом, скрывшись на изгибе дороги за кустарником. Нужно было провести совещание, совершить разведку коптерами, спланировать боевую задачу и отладить взаимодействие.

Лебедзинский тут же запросил у Нойманна, чтобы всю связь в районе заглушили, в том числе и проводную телефонную. Нельзя было доверять деревенским, некоторые из них могли быть с фермером и заодно, предупредить его о подходе спецназа. И тогда любое преимущество во внезапности свелось бы на нет.

— Оружие у них имеется — сто процентов, — сказал Ярослав, когда бойцы собрались в полукруг. — Зверей в лесах много, а хозяйство надо оборонять. Поэтому действовать нужно аккуратно. На ферме, кроме твари, может быть ещё три вооруженных человека.

— Мы так и не заметили никакой твари, сука, — сказал Лебедзинский.

Тем временем Олег облетал местность на коптером. В доме фермера не горел свет. Конечно, была поздняя ночь. Однако если в деревне все оказались подняты на уши тварью, то и фермер тоже мог всё прослышать. Наверняка ему уже задавали вопросы по поводу скотомогильника.

Олег подвёл коптер прямо к окнам и заглянул в них, облетая дом по кругу. Внутри дома царила тьма.

— В доме никого не вижу, — сказал он. — Насколько могу заглянуть.

— Удрал? — спросил Лебедзинский. — Куда бы он мог убежать? Самое логичное — это по дороге. Но по дороге мы никого не видели. В том числе и когда ехали к деревне. А та дорога — единственный путь сюда. Если он не пошёл через леса, сука… Жека! — обратился он к своему оператору. — Ты что ни будь в округе видишь?

— Пусто, — ответил Жека.

— Облетай округу, — сказал Лебедзинский. — Ищи людей тепловизором. Они вряд ли могли уйти далеко. А ты, Олег, осмотри остальные постройки внимательно.

— Может, их вообще сожрала тварь, — курил Ярослав. — Тем не менее, к дому мы должны подобраться стремительно и незаметно. Они могут прятаться в глубине дома. И оказаться вполне готовыми к нашему визиту. Разведка совершенно нихрена не знает об этом фермере, кроме того, что он фермер. Поэтому нам надо самое худшее предполагать.

— И что же тут самое худшее? — крякнул Юра.

— Что они окажут сопротивление, — ответил Ярослав. — Культисты обычно таким и промышляют. Мне кажется странным, что шум из «ямы» услышали мимо проходившие детишки. Фермер… Он определённо что-то должен был знать.

Олегу удалось пролететь в некоторые хозяйственные постройки через распахнутые ставни, однако внутри, кроме животных, никого не оказалось. Запертые постройки же были закрыты на замки. И вряд ли внутри кто-то скрывался. Олег поделился своими соображениями.

— Тогда в первую очередь возьмём дом, — сказал Ярослав.

— Вижу тепло на скотомогильнике, — сказал вдруг Жека.

— Где конкретно? — Лебедзинский тут же забрал у своего оператора планшет и пригляделся.

В четырёхстах метрах от фермы в глубине леса располагалась обнесённая хлипким забором из профлиста территория. С одной из сторон в заборе зияла здоровая брешь. Кто-то её с размаху выломал. И вряд ли это были детишки.

— Брешь в заборе вон какая. Метра четыре. Эта тварь немалых размеров будет.

По центру территории располагались четыре «ямы». Из них накрытыми козырьком от осадков были только три. Четвёртый козырёк лежал чуть поодаль от своей «ямы», тоже выломанный. Люк на яме был захлопнут, однако замка на нём не было, в отличие от остальных ям. Металл на этой яме излучал тепло сильнее, чем на других.

— Кажется мне, — сказал Лебедзинский. — Что тварь вернулась в свой любимый дом.

— Она на скотомогильнике? — спросил Ярослав.

— Она в «яме Беккери». Переваривает свою добычу, сука.

— Отлично, тогда план такой…

Дорога к ферме петляла вдоль речушки справа от неё. Впереди располагалась ферма. А в лесу с левой стороны от фермы располагался скотомогильник. Объехать ферму с двух сторон и взять её в тиски не позволяла река с одной стороны и лес с другой. Решили, что ехать вперёд, прямо по дороге всем и сразу не следует. Группа Лебедзинского вооружилась подствольными гранатомётами, набрала с собой гранат под завязку, спешилась и отправилась через лесополосу слева вдоль дороги, чтобы максимально незаметно и бесшумно обойти ферму с севера. Если двигаться тихо, то тварь тоже окажется не потревоженной. А если вломиться в дом и сильно перед этим нашуметь, существовал риск, что фермер мог бы успеть призвать своего питомца на помощь…

Группа Ярослава так же выдвинулась к ферме в пешем порядке, но шла с правой стороны от дороги, прижавшись к реке.

Над ямой оставили висеть коптер Жеки. Олег же держал на контроле участок фермера. На случай, если тварь всё-таки выйдет из ямы, Лебедзинский и его ребята приготовили сюрприз. На опасные случаи их команда по своей инициативе с собственных зарплат приобрела дрон-камикадзе. Работа в Организации была опасна, гибли бойцы часто, и порой такие штуки могли выручать. Руководство не приобретало дроны-камакадзе, как бы командиры их не убеждали. Потому как группы чаще всего работали в городской застройке, а мощный взрыв мог привлечь много внимания горожан, тогда как главное правило Организации — незаметность. Но если прикупить на свои деньги, заныкать дрон в фургончике, и никого лишнего им не взрывать, то всё отлично, никто возражать не станет, главное держать игрушку в тайне. На этом задании игрушка была как нельзя кстати. Она могла решить все проблемы одним могучим ударом и теперь, с тремя килограммами взрывчатки на борту, жужжала в небе, готовая в любой момент пикировать прямиком на скотомогильник.

Шагали молча. Олег иногда поглядывал на экран планшета, яркость на котором убавил в самый минимум, проверяя обстановку. Но обстановка была тихой. К ферме их группа подошла самой первой.

Бойцы расположились в кустарнике неподалёку от въезда и тихо между собой перешёптывались.

Обстановка в доме не менялась никак. Даже поговаривали, что там пусто. Вероятно, оно так и было. Если фермер хозяин твари вдруг узнал, что его детище случайно порубило на фарш местных гуляк, то самым логичным решением было бы как можно скорее сбежать.

— Понаставив ловушек, — шептал Ярослав. — Поэтому заходим аккуратно. Ничего не трогаем, ничего не касаемся, пока не убедимся, что безопасно.

Олег сильно волновался. Но на штурм его не брали. Он должен был остаться в кустарнике вместе с Кобой и наблюдать за обстановкой, которая могла измениться очень стремительно в любую секунду. В случае чего — прикрыть отход.

А потом Лебедзинский дал сигнал, что его отряд занял позиции и держит ферму под прицелами, рассредоточившись по окраине леса. Дом простреливался почти со всех сторон. Даже если бы внутри была целая банда боевиков — высунуться для стрельбы они бы вряд ли смогли без тяжёлых потерь. Стреляющих из леса они вряд ли увидят. Поэтому сложнее всего придётся непосредственным штурмовикам.

Ребята перемахнули забор и бегом пронеслись по территории фермы, приблизившись к дому. Заходить в дом решили с двух мест и стремительно. Но едва они подошли к намеченным окнам, как Юра, что-то заметив, дал команду, и группа в то же мгновение прижалась максимально близко к стене дома.

— Выходи, с-сука! — рявнул Юра. — Без резких движений! Мы тебя, нахуй застрелим! И ружьё выкинь наружу, урод!! Раз! Два!…

«Урод» не стал медлить. Из узкой дыры в стене дома, куда ссыпали картошку на хранение в подпол, вылетела двустволка и шлёпнулась на землю.

— Сынки, не стреляйте, я не опасен… — донёсся из подпола голос фермера. — Я думал это… что «хрень» вернулась…

— Выходи, дед, во двор. Разговор к тебе есть. Мы не обидим. Мы с миром.

Тем временем остальные ребята продолжали тихо подходить к окнам, наготове в любой момент ворваться и закидать дом гранатами. Олег тоже не терял бдительности, но аккумулятор на квадрокоптере уже садился и надолго птички не хватит — её следовало срочно перезарядить…

— Выхожу, — ответил дед.

— И сынков своих выводи, — добавил Юра. — У тебя их двое, мы знаем.

— А нет больше сынков… — с грустью в голосе ответил дед.

Скоро Олег увидел через окно, как на кухне в доме открылся деревянный люк и из подпола вылез, кряхтя от боли в суставах, фермер.

— Он вышел. Безоружен, — сообщил Олег. Юра тут же завёл в дыру «смотрелку» и безопасно для себя оглядел подпол.

— В подполе чисто, — сказал он.

Когда дедушка вышел из двери, его тут же скрутил и повалил на крыльцо Ярослав. Руслан и Данилыч ворвались в дом и принялись осматривать помещения. Юра наблюдал за остальными хозяйственными постройками, на всякий случай спрятавшись за колесом от «кировца», в которое летом набирали воду для полива грядок тёплой водой.

— В доме чисто, — скоро ответил Данилыч по каналу связи.

— Подтягивайтесь тогда, — сказал Ярослав. — Будете держать двор на контроле, пока я веду беседу.

— Нужно перезарядить коптер, — оповестил Олег. — Иначе лишимся птички.

— Перезаряжай, — дал добро Ярослав. — Тоже подтягивайтесь ближе. Но в следующий раз меняй батарею перед такими заварушками заранее.

— Понял.

Олег решил посадить коптер прямо во дворе.

Они с Кобой перемахнули через забор и подошли к остальным ближе, заняв позиции за углом гаража.

— Что живёт в твоих скотомогильниках? — спросил Ярослав у испуганного фермера. — Отвечай! И говори только правду!

16.

Только сам дьявол знает, что же сбрасывалось на дно этих древних скотомогильников, ведь их построили очень давно, ещё на заре прошлого века. Тогда скотомогильники принадлежали колхозу, построившему эти бетонные ямы для утилизации отходов. Глубокие кольцеобразные ямы в пятнадцать метров заполнялись биоматериалом и захлопывались. Внутри поднимались температуры, и мёртвая плоть стремительно гнила, пожирая саму себя, в конце концов, оставляя лишь бесформенную массу и груду костей. Даже считалось, что этой массой можно было удобрять землю. Но фермер Антон Витальевич ни разу не решался рискнуть, потому как не знал, все ли санитарные нормы соблюдались колхозом при Советском Союзе. Поэтому сам сбрасывал туда всё ненужное, в том числе и больных животных.

В начале этого лета у фермера заболел бык. Странной хворью. Бык сделался агрессивным, буйным. Покрылся необычными жёлтыми язвами, которые со временем искорёжили его толстую кожу. И было в этом быке и его поведении, движениях нечто такое, что очень не понравилось ни фермеру, ни коровам, обитавшим с быком поблизости.

Фермер поручил своим взрослым сыновьям, ведущим его хозяйство, чтобы те забили быка молотом и утащили на скотомогильник.

Сыновья послушно выполнили задачу. Они сами давно предлагали убить больное животное от греха подальше, но Антону было жалко лишаться хорошего быка, и он надеялся на его выздоровление. Даже надумывал вызвать ветеринара. Слава богу, что он не успел это сделать — иначе бы он лишился всех животных, которых бы пришлось ликвидировать…

Сыновья сбросили на дно ямы, в гниль предыдущих живых существ, бешеного больного быка. Однако, как они передали позже, он не был мёртв до конца. Он был оглушён, но не добит. Осознали они это в самый последний момент. Когда бык шлёпнулся в гниль и протяжно захрипел, видимо очнувшись.

Со дна глубокой ямы ещё долго доносился хрип…

А через неделю заболели ещё две коровы. Этой же странной заразой. Больные коровы жили ближе всех к быку. На этот раз фермер не медлил. Скрепя сердце, он сказал сыновьям забить этих коров и тоже выбросить в биотермическую яму. А оставшихся животных — разделить подальше друг от друга, благо места хватало с лихвой — фермеру достались большие помещения, а во времена колхоза хозяйство здесь было куда масштабней.

Сыновья, когда в ночи привезли к скотомогильнику коров на «каракате», обратили внимание на звуки, доносившиеся из «ямы Беккери». Когда они распахнули люк, на них закономерно пахнуло гнилостными испарениями. Братья дождались, пока яма проветрится и только потом подошли ближе. На дне кто-то клокотал.

Неужели — бык? Он не мог выжить. Он не мог протянуть целую неделю. Тем более, рухнув с такой высоты, он наверняка получил несовместимые с жизнью увечья. Бык гнил вовсю, о чём свидетельствовал тёплый пар, который обдал ребят после открытия люка. Да и звуки эти уже не были похожи на звуки, которые мог бы издавать бык.

Тогда сыновья позвали фермера. Старик пытался посмотреть, что же творилось на дне. Однако фонарики не дотягивались, растворяясь во тьме скотомогильника.

Решили сбросить сверху двух коров. Авось, это добьёт быка. Предварительно проверив, окончательно ли мертвы коровы, сыновья сбросили их на дно. Одну за другой.

И тогда клокот утих. С облегчением выдохнув, работники заперли люк на замок и ушли. С тех пор больше ни одна корова не заразилась. Что оказалось источником заразы — непонятно. Но фермер предположил, что вода в колодце оказалась заражена. Незадолго до событий сломалась скважина, и на всю скотину воды не хватило, поэтому пришлось добирать воду на пару корыт из старого заброшенного колодца, куда, вероятно, попали грунтовыми водами микроорганизмы из давших брешь скотомогильников. Как раз этому предшествовал период сильных дождей… И как раз воды не хватило именно на быка и его соседок. Животных теперь поили исключительно из отремонтированной глубокой скважины.

На скотомогильник фермер вернулся только через две недели, исключительно из любопытства. Будто по наваждению, он решил проверить, всё ли в порядке с люками. Клокот из недавних воспоминаний не давал ему покоя, все эти дни старик много размышлял, силясь осознать, как же быку удалось выжить.

Он прошёл на территорию скотомогильника. Приблизился к злополучной яме. И тогда, почти сразу, услышал движения, доносящиеся изнутри. Там определённо кто-то был. Тогда фермер подумал, что при полуденном свете он сможет разглядеть происходящее на дне. Он притронулся к замку, издав характерные позвякивания, благо, не успев открыть, потому как нечто, обитавшее внутри, услышало. И заревело.

Старик отшатнулся от крышки. Свирепый рёв и будто бы насекомообразный клокот вырывались из под люка.

Рёв приближался. А потом об металлическую крышку что-то ударилось.

Нечто предпринимало многократные попытки высвободиться. Старик обеспокоился, что замок может не выдержать, и решил повесить более тяжёлый и надёжный. Крышка самого люка казалась достаточно крепкой.

Антон Витальевич вернулся домой и обсудил со своими сыновьями творящуюся на скотомогильниках чертовщину. Как же бык мог мало того, что выжить, но и научиться ползать по гладким бетонным кольцеобразным стенкам ямы?

Нет.

Это был уже не бык. Начиная от издаваемых звуков, заканчивая тем, что оно достаточно быстро передвигалось по яме с самого дна, до самой крышки…

Ничего толкового семейство придумать не смогло. Открывать люк они боялись. Можно было, конечно, быстро закинуть внутрь горючую смесь. Или предпринять ещё чего-нибудь хитроумного. Однако сошлись на мнении, что лучше дождаться, пока тварь сама не сдохнет от голода. Жрать ей там было нечего.

В конце концов, открывать крышку скотомогильника по нормам запрещалось ранее, чем через два года после сброса предыдущего биоматериала. Быть может те, кто придумал эти правила, что-то знали? Конечно, вряд ли это случалось на скотомогильниках регулярно… Но теория о самозарождении жизни теперь не казалась такой уж выдумкой.

В этот раз фермер решил не спешить.

Быть может, всё бы так и закончилось. И всё было бы отлично, если бы тварь не бесновалась достаточно громко, чтобы привлечь внимание снующих всюду любопытных детей!

Фермер ненавидел детей. Те часто лазили по его заброшенным постройкам, воровали яблоки и дразнились, когда он угрожал, что застрелит их из своей двустволки.

Быть может, это и сыграла против него, ведь чем сильнее запрещаешь — тем больше хочется. Ферма среди детей слыла местом, полным ужасов. Насмотревшись фильмов про маньяков и призраков, дети сочиняли самые разные слухи про «сумасшедшего фермера с горы». И поэтому, когда одолевала скука, дети шли в эти места, постоянно опасаясь увидеть злобного фермера с двустволкой.

Прошло немало времени, прежде чем дети смогли услышать странные звуки, доносившиеся из скотомогильника. К тому моменту тварь уже ослабла от голода, и Антон был уверен, что зиму она пережить не сможет.

Дети сильно напугались. По округе принялись разлетаться слухи.

Детишки любопытствовали и проверяли таким образом крепость своих нервов. Сначала паломничество являлось уделом исключительно самых смелых. Но не прошло и недели, как к месту стали стягиваться целые экспедиции. Дети быстро поняли, что из запертой ямы никто не выйдет. А фермер наведывался к месту редко, поэтому не понял, что его облюбовали. Это было его самой главной ошибкой..

Дети дразнили тварь. Шебуршание в глубине ямы переходило на стуки и грохот об металлическую крышку. Кто-то явно стучал изнутри.

Но кто же? Кто там жил? Кто рычал?

Любопытство оказалось сильнее страха.

Главный местный заводила и сорвиголова решил прихватить с собой кувалду.

Под пугливое неодобрение своих друзей он разбил замок парой крепких ударов.

В тот злополучный вечер наружу и вырвалось оно. Корчащееся. Извивающееся. Вечно растущее…

Убежать почти никто не смог, но это потому, что тварь тогда была слаба. Отведав человечины, оно сразу окрепло и налилось свежими силами.

Истошные детские крики донеслись до фермы из леса — скотомогильник был недалеко. До Антона и сыновей тут же добралось мрачное осознание того, что же там произошло.

Сыновья бросились на помощь, похватав с полок ружья и кучу патронов. Назад они больше не вернулись.

Старик видел, как оно шло, брело и одновременно ползло по краю леса мимо фермы. Этот кошмар нельзя было описать словами: непонятная мешанина из органов, жил, костей… Тварь прошла мима, видимо, занимаясь преследованием убегающих выживших. Стрелять в неё старик не решился. Сыновья истратили на тварь много пуль. Но это их не спасло.

Вместо отчаянного сопротивления он трусливо спрятался в подполе, совершенно не зная, что делать дальше.

Он слышал, как позднее вдалеке разразились выстрелы. Как кричали люди, вселяя в его сердце ещё больше безнадёги и ужаса.

Кто-то пытался одолеть тварь. Безуспешно.

Бурная перестрелка ненадолго утихла, вскоре перенеслась в другое место, так же сопровождаясь криками ледяного ужаса.

После этого одиночные выстрелы доносились то тут, то там. Кажется, никто из пришедших не выжил.

Антон Витальевич наблюдал, как на двор спускалась непроглядная ночь. Как он становится всё беззащитнее в своей холодной норке. Как мышь, загнанная в угол свирепым хищником.

Когда совсем стемнело, то старик незаметно для себя задремал.

Но в ужасе проснулся от того, что прямо перед ним что-то громыхнуло.

Оно внезапно вернулось. Оно ползло мимо его дома, источая тошнотворный смрад.

Фермер, сотрясаясь от ужаса, как можно тише отошёл от дыры подальше, вжался глубже в подпол, лишь бы его запах не учуяла тварь…

Оно прошлось вдоль коровника, обнаружила дверь туда закрытой, попробовало ворваться внутрь, но видимо решило, что ещё недостаточно голодно. И тогда скрылось в темноте ночи, в направлении скотомогильников.

Больше старик не сомкнул глаз ни разу. Твёрдо решив дождаться утра. Потом, как немного рассветает, он намеревался уехать на пикапе в город. И уже там сыскать помощь.

— Но одного меня здесь не оставили, — сказал обрадованный своим спасением старик. — Сюда пришли вы, ребятки. Задайте этой твари огонька! Отплатите ей за моих сыновей!

— Что же ты раньше не сказал властям о чудовище в яме… — вздохнул Ярослав. — Тогда всего этого можно было бы избежать.

— А кто бы мне поверил…

Вдруг рация зашумела.

— Оно выходит! Выползает! — донёсся голос Жеки.

— Бей! — кратко ответил Лебедзинский.

Через пару секунд в лесу со стороны скотомогильника раздался мощный взрыв. И почти сразу за взрывом послышался и могучий рёв. Полный боли и ненависти.

— ФПВ-дрона мало! — сказал Жека. — Его порвало, но оно не сдохло!.. Оно движется прямо на наши позиции!!

17.

Дрон-камикадзе спикировал на скотомогильник сразу же, как только мешанина из органов, жил и костей выползла из глубин. Взрыв украсил площадку кроваво-гнойным облаком. Шрапнель и осколки от взрывчатки вгрызлись в безобразное тело твари, разорвали плоть, поломали множество костей. Чудовище заревело, корчась, извиваясь. Значит, боль ему знакома, значит, не такое уж оно и чуждое… Однако взрыв не убил тварь. И, кажется, не особо ранил, ибо она сохранила скорость и резвость. Оно состояло из независимых друг от друга частей, способных нормально функционировать даже после вывода из строя одной из них.

Оператор дрона понял, что попал самую защищённую часть тела твари. Они поторопились с атакой. И теперь когда чудовище мчало по лесу к их позициям, оператор с досадой смотрел на тварь с высоты. Задней мыслью все крепки… Он попал в ту часть, где было больше всего костей. Часть выглядела наиболее крепкой и опасной, тогда как самой уязвимой казались массивные желудок, брюхо, многочисленные сердца… Которые тоже были повреждены осколками, но основной взрывной мощи не хватило, чтобы превратить органы в бесполезную кашу.

— У неё есть уязвимые места! Цельтесь в органы! — кричал Жека по каналу связи остальным.

— Рассредоточиваемся, — дал команду Лебедзинский. — Не толпиться в одном месте! И аккуратней стреляем, чтоб без френдлифаера.

Олег отправил коптер на границу леса, чтобы наблюдать грядущий бой сверху.

— Оно выбралось из скотомогильника? — спросил старик.

— Да, — ответил Ярослав. — Возвращайтесь в подпол и ждите. Мы справимся.

— Надо на подмогу к ребятам! — сказал Юра.

— А где танки? — спросил дед.

— Танки на подъезде, дед, иди…

— Тогда ждите их. Вам не справиться. Тут нужны пушки посерьёзней, а не эти… пукалки, — сказал Антон Витальевич.

— Возвращайтесь в подпол, живо! — Ярослав затолкнул старика обратно в дом

— А ружьё мне? — показал дед на двустволку.

— Она тебе не пригодится, ты же сам сказал, — ответил Ярослав, не желающий получать пулю в спину, если дед вдруг запаникует и свихнётся.

— Всяко спокойнее…

— Чтоб поперёк пасти сунуть? — пошутил Данилыч.

Ярослав толкнул деда ещё дальше, а затем обратился к бойцам.

— Быстро к лесу! Огнём поддержим! А в случае чего — обеспечим отход ребят!

Группа тут же сорвалась на бег.

Из леса доносился треск деревьев. И вдруг послышался свист пуль.

Вдалеке в просветах между деревьями появилась тварь и бойцы Лебедзинского открыли огонь зажигательными пулями. Группе Ярослава же чудовище видно не было.

— Сергеич, сюда! — дал команду Ярослав. — Гони немедля. Но не нарвись на чудо-юдо по пути!

— Понял.

— А мне чё делать? — спросил водила Лебедзинского.

— Тоже сюда! — ответил Ярослав. — Пригодятся все!

— Цельтесь в мякоть! — орал Лебедзинский. Но тварь, как только ей стало больно, закрылась костяными частями, словно щитом и продолжила движение.

Бойцы вели плотный автоматический огонь, быстро перезаряжаясь. В короткий временной промежуток они обрушили на чудовище сотни выстрелов. А оно даже не подумало остановиться…

— Оно идёт к левому флангу! Все в шахматном порядке встали, чтоб не в линию, на!

Бойцы начали перестановку, не прекращая огня. Тварь стремительно приближалась.

А потом ухнули подствольные гранатомёты. Специальные разрывные снаряды взорвались над грудой костей, ломая их на щепки. На мгновение монстр даже остановился…

Тем временем бойцы Ярослава только выбежали за пределы фермы, перемахнув через небольшой забор, и теперь неслись через поле. Олег пытался одновременно смотреть в планшет, чтобы оценить обстановку.

Кому-то удалось попасть по органам, но никто уже не вёл огонь прицельно — чудовище стремительно подошло к отряду вплотную. Первых двух бойцов оно проткнуло и рассекло острыми костяными наростами. А потом набросилось на тела раненных своей голодной пастью, отрывая куски от ещё живых и кричащих бойцов.

— Врассыпную, хули столпились-то, блять?!! — кричал Лебедзинский. — Держать дистанцию!

Но держать дистанцию с такой быстрой тварью можно было только убегая… Из леса доносились выстрелы, перемежаемые воплями умирающих бойцов, криками о помощи и рёвом твари, которая становилась тем разъярённее, чем больше ран ей наносили.

— Ёбана рот, чё там творится, нахуй! — ужаснулся Юра.

— Оходим! Отходим! Без лишней суеты! — крикнул Лебедзинский. Но было уже слишком поздно. Половина штурмгруппы уже перебита, а тварь хоть и порвало плотным обстрелом, но до смерти ей было далеко. Видя несокрушимость и необычайную силу твари, бойцы не выдерживали. Отступление быстро перешло в паническое бегство.

Лебедзинский не стал этому препятствовать, вдруг осознав безнадёжность прямого противостояния с тварью, и теперь пытался оттянуть всё внимание на себя и дать ребятам шанс уйти.

— Сюда! Сюда! — заходил он чуть глубже в лес, чтобы тварь хоть ненадолго замешкалась. Гнилая мразь рыкнула и бросилась следом. Патроны уже были на исходе, а с такой громадой он в рукопашную не продержится и нескольких секунд.

Истратив последний рожок, командир выхватил две гранаты и с отчаянным воплем бросился на чудовище. Едва увернувшись от атаки костяными наростами, он резко сблизился с тварью и напрыгнул на многочисленные клокочущие сердца…

— Они удирают, — сказал Олег, когда ему с высоты квадрокоптера открылось неутешительное зрелище. — Тварь даже не запыхалась! Половина их отряда перебита, Лебедзинский подорвал сам себя гранатами в обнимку с тварью!

— Охуеть, — только и ответил Данилыч.

— Не хватило мощи, блять, — Юра со злобой плюнул на землю.

— Тогда нам тоже надо бы съёбывать, — сказал Данилыч. —

— Не дрейфить, — сказал Ярослав. — Прикрываем отход ребят!! Рассредоточиться! Назад будем уходить постепенно!

— Да нахуй, там дрона-камикадзе с тремя кэгэ взрывчатки мало было! — сказал Юра. — Нам надо валить и ждать прихода «Когтя»!

— Согласен, — кивнул Данилыч. — Но ребят бросать не хочется, надо их прикрыть по максимуму.

— Не паниковать! — сказал Ярослав. — Бейте метко и вдумчиво!

Из леса выбежали бойцы Лебедзинского. Трое. Сумасшедшим спринтом. Олег вдруг осознал народное выражение «пятки сверкают». Но, судя по результатам первого лесного боя, скоро так же пятками будут сверкать и они. Если выживут.

Высокие древья расшатывались, ветки трещали. Вот появилось и оно.

— Огонь!!! — крикнул Ярослав, зажав спусковой крючок. — Постепенно и не спеша отходим назад!

Огненный шквал обрушился на тварь. Олег вдруг ощутил странный азарт. Захотелось непременно надавать чудовищу по самое последнее число…

Чудовище состояло из всего и сразу. Хоть голова была гипертрофированной бычьей, впятеро больше, чем нормальная, да ещё с громадными клыками, но в твари были и части тела принадлежавшие людям. На бойцов с безразличием глядели мёртвые изуродованные и разбухшие от скотомогильной жижи лица. Чудовище было соткано из агоний…

Олег стрелял, выцеливая «мякоть», и аккуратно шагал назад, меняя рожки.

«Мякоть» действительно выглядела самой уязвимой частью. Но, так как туда лупили все, кому не лень, а результата всё не было, Олег решил бить по ногам и суставам твари. И хоть попасть по ним было сложной задачкой, но когда это удавалось — чудовище вдруг начинало проваливаться и спотыкаться… Вот она, неплохая тактика!

— Бейте по ногам, монстрюга начинает спотыкаться! — сказал Олег.

— По ногам! — подтвердил Ярослав, и бойцы все вместе сосредоточили огонь на многочисленных ногах и атакующих конечностях твари.

Чудовище проделало несколько шагов, взревело от боли и осело на брюхо. А потом загородилось от огня костяной частью. И снова бросилось вперёд, теперь практически неуявзимое.

Оно двигалось вперёд медленнее, и этого оказалось достаточно, чтобы уцелевшие бойцы разорвали дистанцию.

— Нормально! С фланга зайдём? — предложил Данилыч. — Окружим хуйню! У неё кости только с одной стороны. А там захерачим!

— Нет, рисковать не будем, опасно и нихера не понятно, да и патронов не хватит, — сказал Ярослав. — Сейчас мы уйдём отсюда и перегруппируемся.

— Тогда пора бы уже начинать делать ноги! До фермы далеко! — сказал Юра и выстрелил из подствольника. Чудище было совсем рядом.

Позади послышалось гудение мотора и грохот металла. Олег на мгновение обернулся. Фургончик Сергеича мчал по полю, подпрыгивая и сотрясаясь на многочисленных кочках. Следом за ним гнал фургончик Лебедзинского.

— Сергеич, — сказал Ярослав в рацию. — Ты забираешь нашу группу. А ты… водила Лебедя — не знаю твоего имени — забирай своих троих, что бегут из леса! От ваших больше никого не осталось!

— Вот бля… — только и ответил водила. — Понял.

— Что у вас там, чёрт возьми, происходит?! — спросил Нойманн, услышавший страшные вести.

— Бьёмся с тварью из скотомогильника, пытаемся удрать и спастись, несём большие потери, остальное расскажу позже! — ответил Ярослав.

Сергеич подъехал, практически продрифтовал, сразу развернувшись задом.

— Юра, Данилыч, прикрывайте ребят, остальные загружайтесь! — сказал Ярослав. Бойцы напоследок дали залп из подствольных гранатомётов. Снаряды ударились об кости, задержав чудище на пару секунд, но никакого урона ей не нанесли.

Олег первым запрыгнул в салон, опережая остальных, сразу выдвинул тумбу, залез на неё и высунулся из люка на крыше фургона, поливая тварь короткими очередями.

Фургон Лебедя пронёсся мимо и остановился перед убегающими. Выжившие бойцы тут же распахнули дверцы и запрыгнули внутрь, отстреливаясь от чудища изнутри. Один из них высунулся в люке на крыше и метнул в тварь гранату.

— Уходим! — сказал Ярослав, запрыгнув в машину. Юра и Данилыч залезли в десантное отделение и захлопнули дверцы. Сергеич резко стартанул.

— Куда ехать? — спросил он. — В деревню?

— Нет, чудище пойдёт следом за нами и тогда угробит жителей, — ответил Ярослав. — Будем кружить здесь и что-нибудь думать. Вези на ферму!

— Так точно!.. Бля, Николаич заглох! Вот, сука, им же сейчас хана!

— Что?…

Олег пытался остановить чудовище, но то уже добралось до заглохнувшего фургончика Николаича. Двигатель всё не хотел заводиться, бойцы отчаянно отстреливались и во весь голос матерились. А когда мотор загудел и фургончик едва тронулся — чудовище добралось до машины, сначала хлёстким движением длинного хобота раздробив бойца на люке, а затем обрушив тяжёлую мощь костей на фургончик, перевернув его на бок…

18.

Чудовище из скотомогильника мощным ударом опрокинуло фургончик на бок. Оператор Жека тут же выпрыгнул из машины и бросился бежать. Но длинный хобот со свистом обрушился на его спину. Ноги у Жеки выключились тут же, и он упал на землю, абсолютно беззащитный и парализованный. Своим необдуманным бегством Жека выиграл момент для оставшегося в десантном отделении бойца, имя которого не было известно ребятам Ярослава. Он высунулся наружу, понял, что Жеке уже не помочь, и захлопнул дверцы. Теперь он оказался внутри бронированного салона, в относительной безопасности.

Клыкастая бычья морда сомкнулась над хрипящим оператором со страшным хрустом.

— Сука, чё же делать… — пытался что-нибудь придумать Юра, глядя в бойницу.

— Сергеич, давай крути вокруг их фургона! — сказал Ярослав. — А ты, Олег, гаси по твари вот этим!

Олег посмотрел вниз. Ему в руки совали пулемёт «Печенег», припасённый в фургончике на случаи, когда требовалась усиленная огневая мощь.

— Надо отвлечь эту «гниль» на себя, — пояснял свою идею Ярослав. — Потом оттянем её подальше. Вернёмся к фургону Лебедя. И эвакуируем выживших…

— Понял! — развернул фургончик Сергеич.

— Только не заглохни, бля! — взмолился Юра.

— Николаич распиздяй, он за машиной не следил! А у меня всё чики-бамбони!

— Не сглазь! — Юра открыл бойницу и попытался вести из неё стрельбу.

Тварь видела, как боец скрылся внутри фургончика, поэтому пыталась выдрать дверцы с корнем, лупасила по ним со всего размаху сначала хоботом, а потом и костяной частью. Борт гнулся от мощных ударов, но не ломался, надёжно укрывая бойца.

Со стороны дверцы пробраться не получилось. И тогда тварь вдруг вспомнила о люке на крыше.

Выживший боец всё это время безуспешно пытался вытолкнуть зажатый труп товарища, чтобы захлопнуть люк от греха подальше.

Но тварь оказалась куда быстрее. Она выдрала товарища при помощи хобота, располовинив его. Всё в салоне залило фонтанами ещё тёплой крови.

В этот момент Олег накрыл тварь шквальным огнём из пулемёта, по самым её уязвимым местам. Сергеич подобрался очень близко и взял курс по касательной, заходя на первый круг. Остальные бойцы тоже открыли бойницы и теперь работали по чудищу. Кому-то удалось выстрелить из подствольника. Снаряд хоть и упал мимо, но чудовище отвлеклось. Этого хватило, чтобы запертый бедняга захлопнул люк и снова избежал смерти.

— Давай сюда, перезаряжу!! — крикнул из фургончика Данилыч, когда в коробке у «Печенега» кончились патроны. Взамен он дал Олегу своё оружие. — Подстволка заряжена, только аккуратней, наших не убей!

Тварь пошла за фургоном Ярослава, но вдруг её внимание привлекло движение поблизости. За стеклом кабины шевельнулся Николаич, пытавшийся спрятаться под рулём. Чудовище тут же набросилось на кабину своими костяными конечностями, раскалывая бронированное стекло мощными ударами.

— Дайте мне танк! — орал Сергеич. — Я бы раскатал эту хрень! И поссал бы потом сверху! Сука, Николаич, держись!!

Во время своей яростной атаки «Гниль» раскрылась и Олег метко положил снаряд из подствольника прямо в самую мякотку. Ошмётками взметнулось кровавое облако. Чудовище завизжало так, как не визжало с момента взрыва дрона-камикадзе. Кажется, Олег попал в больное место.

«Гниль» тут же забыла о Николаиче. Она жаждала мести и расправы над виновником её боли. «Гниль» ринулась за фургончиком, свирепо глядя на Олега.

— Ха-ха, — орал Сергеич. — Попробуй догони!!

Он поменял курс и принялся отходить.

— Бери пулемёт! — дёрнул Олега снизу Данилыч. — Смотри, чтобы не передумало за нами бежать! Зли её!

— Кусок дерьма! — кричал в бойницу Юра, перезаряжаясь. — Петушара!

— Думаешь, оно понимает?

— А вдруг!!

Олег снова влупил из пулемёта. На этот раз целил в мякоть, чтобы чудо-юдо не спотыкалось и быстрее отбежало от поваленного фургончика. Едва тварь отошла, дверь в перевёрнутой машине открылась, и Николаич бросился бежать через поле.

— Николаич, лучше запрись в фургончике, мы вас сейчас подберём! — сказал в рацию Ярослав. Но водила бежал без оглядки. Скорее всего, его рация осталась в кабине…

— Тогда я жду вас, ребята? — спросил запертый боец.

— Жди, мы посигналим, когда тебе надо будет вылезать. Сейчас отманим подальше. И подъедем к тебе.

— Отлично, — ответил боец. — А я пока прихвачу с собой побольше приколов.

— Патронов прихвати, — сказал Ярослав. — У нас они такими темпами быстро закончатся.

— Понял!

Олег стрелял короткими очередями, ведь больше коробок для «Печенега» не осталось. Да и тварь разъярилась и не думала поворачивать обратно. Сергеич тоже не гнал слишком сильно, давая твари ложную надежду, сверкая задними фарами практически у самого её носа.

— Чувствую себя, как будто в детстве с кошкой играю верёвочкой, — вспомнил Сергеич. — Ностальгия!

Олегу становилось тем страшнее, чем дольше он смотрел на чудовище. Оно было близко и могло его в любой момент, только замешкайся водитель, разорвать так же, как разрывало остальных. Жестоко, больно, отвратительно… В глазах даже сверкало от адреналина, ноги дрожали и было стыдно, что остальные в салоне увидят эту дрожь…

— Поворачиваю! — предупредил Сергеич и взял вправо по широкой дуге. Обратно он мчал сильно быстрее.

— Заканчивай, Олег! — сказал Ярослав. — Все остальные тоже — прекратить огонь!

Стрельба смолкла. Сергеич заранее посигналил издалека. И через несколько секунд люк на опрокинутом фургончике открылся. Наружу полетели рожки и коробки с драгоценными патронами, припасённые гранаты, снаряды для подствольников.

— Коба и Руся, помогите ему всё это затащить сюда, — сказал Ярослав.

Когда Сергеич подъехал к бойцу — тот уже выкинул из люка весь полезный инвентарь Лебедзинского, а сам вылез с гранатомётом на плече и прицелился в приближающуюся тварь.

— Стой! — прикрикнул ему Ярослав, распахнув дверцы. — Не стреляй! Сюда давай!

— А чё? — растерялся боец. — Я хочу ей въебать за ребят!

— Ещё успеешь. Мы отступим, перегруппируемся. И нам это пригодится чуть позже! Один хрен это не убьёт чудище, оно закрылось костями!

Боец кивнул. С неохотой согласился… И принялся затаскивать снарягу в десантное отделение. С помощью Руслана и Кобы погрузка прошла за считанные мгновения. А затем все залезли в салон и погнали к ферме.

«Гниль» яростно ревела, но преследование не прекращала. Она ползла следом. И делала это медленнее. Похоже, тварь выдыхалась. Свинцовый рой, которым её откормили, начинал утомлять. Проходя мимо опрокинутой машины, она распотрошила кабину и залезла в люк хоботом, пытаясь найти драгоценное человеческое мясо.

— Надо было заминировать внутри! — задыхался боец. — Не подумал…

— Как зовут хоть? — спросил Ярослав.

— Антоха я, — ответил боец. — Антоха…

— Молодцом держался, Антоха.

— Спасибо, ребята! За то, что не бросили! — сказал боец и вдруг залился хохотом. Начал ржать так сильно, что у него свело живот. Скоро по щекам бойца лились ручьи слёз смеха.

— Чё смешного? — спросил Олег.

— Это у него адреналиновый кайф начался, — сказал Юра, вытягивая сигаретку из пачки дрожащими руками. — Поймал смешинку…

Антоха залился ещё сильнее, даже не в силах вдохнуть, закашлялся.

— Ну и кислые у вас… хари! — хохотал он. — Такие… сердитые!! Не стреляй, говорит… сцуко!

Олег осмотрел всех товарищей. Так или иначе, страх был виден в каждом.

И даже в хохочущем Антохе — того колотило до сих пор.

Значит, дрожащие коленки — это не так уж и стыдно, подумал Олег.

«Не боятся только мёртвые», вспомнил он слова Юры.

— Сергеич, догоняй Николаича, — сказал Ярослав.

— Не видно его, — ответил водила. — Уже куда-то заныкался.

— Главное, чтобы не в кусты. А то опять придётся спасать его лезть, когда тварь учует.

Олег покричал, зазывая беглеца. Но в округе никого видно не было.

— Удирал он будь здоров, — вспомнил Сергеич. — Уже в городе, наверное.

Ярослав, как только вырвалась свободная минутка, тут же доложил Нойманну всю обстановку. Командование пришло в шок от количества потерь.

— Давно такого не было, — сказал Нойманн. — «Коготь» прибудет в ближайшие час-полтора. Держитесь крепко.

— Не скоро, ёпты… — буркнул Юра.

— На рожон не лезьте, — сказал Нойманн. — Главное защитите гражданских.

— У нас патронов на час удержания твари не хватит, — сказал Ярослав. — Оно не такое уж и медленное. Сейчас она подустала. Но если отдохнёт, то нам придётся тяжело.

— Главное не допустите жертв среди гражданских. Это задача вполне себе выполнимая, — сказал Нойманн. — Придумайте что-нибудь. У вас отлично получалось отвлекать тварь. Отвлекайте дальше.

— Понял, — согласился Ярослав.

Последняя фраза Нойманна особенно сильно насмешила Антоху. Он залился в новом приступе смеха.

— Прям клуб петросянов тут собрался! — хохотал парень. Арафатка сползла с его лица. Белобрысый и светлоглазый. Кажется, он здесь был самым молодым — Олег не дал бы ему больше двадцати пяти.

— Чё дальше будем делать? — спросил Юра. — Предлагаю кружить вокруг твари, пока не приедет «Коготь» с огнемётом. Уж напалм эту нечисть возьмёт точно, бля.

— Нужно раздёргать тварь, — сказал Данилыч. — Окружить её. И вдарить из гранатомёта, из подствольников, из пулемёта. По самому мясу, короче, вдарить.

— Согласен, — кивнул Руслан. — Я не хочу помощь ждать. Я хочу угандошить тварину. За детей, за Лебедя. За всех!

— За дедов! — хохотал Антон в истерике. — Можем повторить!

— Охота вам жопами рисковать лишний раз, — вздохнул Юра и мощно затянулся сигаретой. — Тогда надо на крыши амбаров забраться, бля. И там ещё вышка водонапорная есть. Как раз падаль сюда идёт. Окружим её и ёбнем. Но я сомневаюсь. Вы все дебилы — доиграетесь в героев… А результат будет всё равно один — приедет «Коготь» и сделает всё по красоте.

— Нужно аккуратно работать, — сказал Ярослав. — Было бы у нас два фургона — мы бы даже не спешиваясь заставили тварь открываться. А спешиваться не хочется. Рискованно.

— Я «шумахер», к вашим услугам, — сказал Сергеич. — Но на ферме дороги хреновые, лучше по полю ездить. Я забуксую там. Дожди всё размыли… Слякоть. Не хочу туда заезжать. Как бы там не остаться навечно…

— Тем более, — Ярослав задумался.

— У фермера много техники, — сказал Олег. — А значит много бензина и солярки. Ещё бы бутылок нарыть. Мы бы могли закидать тварь и поджечь. Это её если не убьёт, то утомит уж точно.

— Отличная идея, — сказал Ярослав и вдруг он придумал, что нужно предпринять. План сложился в его голове мгновенно. — Но коктейлей может быть недостаточно. И бутылки могут не разбиться…

— Да..

— Вместо этого мы заманим тварь в одну большую огненную ловушку. И сожжём её дотла!

19.

Биомасса из скотомогильника медленно приближалась к ферме. Бой с штурмгруппами её порядком измотал. Тело чудовища оказалось нашпиговано пулями, но всё ещё продолжало функционировать. Оно до сих пор представляло огромную опасность. Если дать твари время для передышки, она могла заживить раны, и жертва бойцов Лебедзинского тогда оказалась бы напрасной.

— Вылезай, дед!! — крикнул Юра старику, скрывающемуся в подполе дома. — Сейчас сюда придёт та «херня»!

— Вы не убили её? — послышался голос из дырки для ссыпания картофеля.

— Давай быстрее и без тупых вопросов! — ответил Юра.

— Я же говорил!

Олег и Ярослав тем временем прострелили замок в гараже и рылись там в поисках бензина. Коба и Руслан открывали ворота в коровник.

Дед выбрался из дома во двор.

— Залезайте в фургончик, — сказал ему Данилыч.

— У меня есть своя машина… Я лучше своим ходом, ребятки.

— А ты что, валить вздумал? — спросил Юра. — Не получится. Ты тварь за собой поманишь, и она сожрёт всю деревню, нахрен.

— А мы чего, не будем уезжать?

— Ты останешься здесь с нами, пока мы не разберемся с тварью.

Старику, кажется, сделалось дурно.

— С нами в фургончике гораздо безопасней, чем в подполе, — сказал Данилыч и пригласил деда в десантное отделение. Слегка обезумевший Антоха едва подавил очередной смешок — он вспомнил, насколько ему было «безопасно» в своём фургончике и представил деда в той же ситуации. Антона только-только отпустил адреналиновый приступ, и теперь он ощущал слабость и усталость. А основная битва с тварью ещё впереди.

Старик забрался в фургончик и бойцы захлопнули за ним дверцы.

— Давай, Сергеич. Тикай отсюда, — сказал Данилыч.

— Держитесь, ребята, — ответил водила и поехал к лесу у речки, стараясь особо сильно не шуметь. Юра и Данилыч побежали помогать Ярославу и Олегу откачивать из различной техники солярку и бензин.

— Не успеем, наверное, — сказал Олег, глядя в экран планшета. Чудовище было уже совсем рядом.

— Этого хватит, — сказал Ярослав. — Двигайте к коровнику.

Удалось набрать тридцатилитровую канистру и сделать два коктейля Молотова — больше бутылок от водки в гараже не нашли, а лезть в дом в поиске уже не хватало времени.

— Тяжёлая, сука… — ругался Юра, утаскивая канистру к коровнику.

Руслан и Коба заняли позиции на краю фермы неподалёку от коровника, поджидая тварь. Руслан расставил на сошках пулемёт «Печенег», а Коба приготовил гранатомёт к стрельбе фугасным.

Юра дотащил канистру к воротам коровника и опустил её на землю, запыхавшись.

— Дальше вы, я заебался…

Канистру подхватил Олег. Он протянул тропинку от ворот и прошёлся вдоль загонов. Коровы уставились на гостя тупыми взглядами. Стало как-то жалко животных, которым через несколько минут придётся умирать мучительной смертью. Но, рассудил Олег, этих коров всё равно забили бы от греха подальше и сожгли, ведь в округе, очевидно, завелась неизвестная зараза.

Олег поливал деревянные стены, запасённое на зиму сено, поливал деревянные ограждения, стойки. Выплеснув всю канистру, он выбежал обратно.

— Занимаем позиции, — дал команду Ярослав.

Юра и Данилыч спрятались за соседним амбаром, а Олег, Антон и Ярослав отошли к постройкам предбанника напротив.

Коптер висел в небе над фермой, и с него было видно, что чудовище уже совсем близко — в каких-то ста метрах…

— Успели-таки, — вздохнул Ярослав. — Сидим тихо. Замрите и не шевелитесь… Никаких разговоров. Никаких выстрелов. Иначе она отвлечётся на нас и всё пойдёт через жопу.

Вдруг бабахнул гранатомёт, а через секунду заработал «Печенег» длинными очередями. Чудовище расслабилось и шло открывшись. Поэтому Коба хорошо прицелился и попал. Снаряд угодил в узкое место соединения частей, отчебучив от твари весь костяной массив. Груда костей рухнула и нелепо откатилась в сторону. Раздался сумасшедший вопль, полный боли и ненависти.

— Ээ, р-рот шатал! — кричал довольный Коба, перезаряжая гранатомёт. — В Карабахе я быль самий метки! Три бэтээр один танк разибал! И тебя в р-рот шатал!

Теперь пули попадали только по уязвимым местам, и ничто не могло их остановить. Трассеры рассекали воздух над полем и выдавали позицию Руслана. Чудовище тут же бросилось к пулемётчику. Теперь оно бегало очень быстро, освобождённое от доброй полтонны веса.

— Вот сука, — ругнулся от неожиданности Руслан. — Отходи, Коба! Хорош!

— Сичас… — Коба оказался охвачен азартом. — Жалки, щто кумулятив остался и фугасов нэт…

Чудовище мчалось к их позиции ужасающим галопом. Коба прицелился и выстрелил ещё раз. Снаряд ударился об тварь. Но взрыва не последовало.

— Ээ, р-рот шатал!… — Коба разозлился. — Не взвёлси!

— Отходи! — прикрикнул Руслан. Грузин отбросил гранатомёт и побежал назад, за коровник. Руслан же продолжил лупить из пулемёта. Когда патроны в коробке кончились, он встал, схватил автомат, выстрелил из подствольника, отлично попал, разозлив «гниль» ещё больше, дождался, пока она подойдёт ближе и сорвался на бег.

Тварь стала такой быстрой, что убежать от неё было невозможно. Кажется, даже уехать на велосипеде… Она могла соревноваться по скорости с фургончиком.

Чудовище неслось вперёд, сокращая дистанцию между собой и бойцом, оставляя за собой след скотомогильной жидкости, выплёскивающийся из многочисленных ран.

Руслан обогнул коровник и встал в воротах, поджидая, когда за угол завернёт и тварь. Чудище не заставило долго ждать, что оказалось для Руслана совершенной неожиданностью. Он бросился вдоль загонов, почти что в панике. Она оказалась быстрее, чем он расчитывал. А тварь кинулась за ним, ворвалась в коровник, от неуклюжести снося по пути загоны. Коровы замычали, испугавшись, ломанулись на ограждения.

— Вперёд! — крикнул Ярослав, но Юра и Данилыч уже бежали к воротам.

Коба, уже пробежавший через коровник, вышел через железную дверь с другого конца, и теперь поджидал товарища.

Юра поджёг тряпку на бутылке, а затем метнул её в коровник. Бутылка разбилась об стенку. Полыхнуло пламя, тут же расползаясь во все стороны. Подпалилась и тропинка. Огонь побежал всюду, отпугнув бегущих к выходу освободившихся коров.

— Быстрей, а то выбегут, на!

Юра и Данилыч схватили каждый свою створку и в пару секунд захлопнули ворота, задвинули толстенный засов, больше напоминающий бревно. Коровы теперь не знали, что делать, метаясь между всюду расползающимся огнём и чудовищем.

Данилыч поджёг тряпку на своей бутылке и метнул её наверх, подпалив скаты крыши.

Тем временем Олег увидел, что Коба вдруг скрылся внутри коровника.

— Зачем он это сделал?

Раздались выстрелы. А затем и крики Руслана.

— Коба, в чём дело? — спросил по рации Ярослав, догадываясь о самом худшем. — Покинь коровник!

Но ответа не последовало. Что-то там явно пошло не по плану.

В коровнике раздался взрыв подствольного снаряда.

Юра и Данилыч, не сговариваясь, бросились к задней двери, осознавая, чем это всё может обернуться.

— Коба! — говорил Ярослав. — Ответь, чё случилось!

Когда Данилыч и Юра добежали до двери и заглянули в коровник, то увидели, как чудовище разрывает на части визжащего и пытающегося высвободиться Кобу, отрывая ему своей мощной пастью руки, словно беспомощному насекомому. Позади твари, посреди коровника в куче навоза змеёй извивался безногий Руслан. Кровь хлестала из уродливых обрубков. Ему уже было не помочь.

— Сука!! — завопил Юра и принялся стрелять по чудовищу. Но Данилыч оттолкнул его в сторону и захлопнул дверь, тут же подперев её тяжёлой бочкой с водой.

— Сука!!! — Юра метался от злобы. — Я убью эту суку!! Убью!

— Баррикадируй! — рявкнул Данилыч, заваливая дверь заранее подготовленным хламом. — Им уже не помочь!

Юра даже заплакал от ярости и ощущения собственного бессилия, но присоединился к заваливанию двери.

Из коровника доносились истошные крики ребят. Эти крики резали и уродовали душу, заставляли испытывать невыносимую боль и отчаяние.

— Вот дерьмо… — сказал Ярослав.

Перед глазами Олега вдруг пронеслись ужасающие картины из прошлого. Он вспомнил те самые события в глухих горах Алтая, когда он ещё не был бойцом Организации. Как «метаморфозы» растерзали Серемея. Как загрызли Виктора. Как оказался ранен Бануш после отчаянной схватки. Как медленно умирала его любимая Алиса, поражённая неземным паразитом.

Олег вспомнил, как впервые потерял своих близких. И теперь это происходило снова.

Когда крики смолкли, голодное чудовище принялось за коров. Но лакомилось оно недолго. Огонь стремительно расползался по сухой древесине. Вскоре вопящая тварь набросилась на ворота, пытаясь их выбить, одновременно танцуя многочисленными ногами по горящей земле. Из ставней на крыше валил густой чёрный дым.

— Хорошо горит… — промурлыкал Антоха, наслаждаясь сладкой местью. Он в этот день потерял вообще всех своих боевых товарищей. Олегу было страшно представить, что же сейчас творилось у того на душе. Ничего доброго, уж точно.

Чудовище тяжело дышало, захлёбываясь раскалённым дымом дымом. Коровник превратился в одну гигантскую печь. Даже с большого расстояния ощущался жар. Тварь обугливалась.

— Нойманн, — сказал Ярослав в рацию. — Мы потеряли двоих. Но заманили чудовище в ловушку. Теперь оно сгорает и умирает, запертое в коровнике. Зовите пожарных, иначе огонь может перекинуться на лес. Как слышно?..

***

Коровник полыхал рьяно, пламя вздымалось к самим звёздам. Крыша обрушилась, взметнув искры. Потом завалились ворота. Обожжённое чудовище едва нашло в себе силы выползти наружу и тут же рухнуло, содрогаясь в агонии.

— Не стреляйте, — сказал Ярослав. — Оно уже не оклемается. А если выживет, то её доставят в Штаб. Где подвергнут изучению.

Бойцы стояли у коровника и задумчиво курили. Сигарету за сигаретой. Олегу впервые за долгое время захотелось напиться. Опасная мысль, ведущая в пропасть, из которой ему с трудом удалось когда-то вырваться…

Сергеич вернулся к ферме с найденным по дороге Николаичем. Узнав о гибели ребят, они сняли шлема.

Старика же куда больше волновала гибель стада. И он угрожал бойцам судом за порчу имущества, кажется, даже позабыв о смерти сыновей.

— Воняет-то как… — сказал Антоха. — Горелым мясом.

Пахло действительно очень странно.

— Это был последний шашлык Кобы, — тихо проговорил Данилыч. После недолгого молчания, бойцы засмеялись. Очень тупая шутка. Заезженная и от того нелепее всего звучащая в этой ситуации.

— Пащол нахуй! — Юра спародировал грузинский акцент Кобы. — Так бы он и ответил, на…

— Конкретно зажарил, ара, — сказал Данилыч. — А как он попал по твари, а? Меткий засранец. У неё аж жопа отвалилась.

— Да лучше бы промахнулся. Тогда бы она не догнала Русю.

— Но тогда она бы выбила эти ворота к хренам. Не сразу, но всё же… Без Кобы мы бы её не замочили.

— И то верно…

— Руся молодец, — сказал Данилыч. — Сам вызвался стать приманкой. За детей хотел отомстить. Людей в деревне защитить. Наверняка, карму хотел почистить свою. Он же после тюряги раскаялся. Стал религиозным. Хотел освободиться от того дерьма, что наворотил. Потому и выбрал такую профессию. Бороться со злом…

— Покойся с миром, брат, — сказал Юра. — Надеюсь ты, Руся, переродишься в лучшем мире. Индуист, с-сука

Скоро вдалеке загудели моторы. К ферме подъехала группа в костюмах биологической защиты. А вскоре после этого подтянулся и колёсный броневик с огнемётом — «Коготь». Командир «Когтя» Богданович всё сетовал, что не успел поджечь чудовище. В конце концов, мощью огнемёта доводилось воспользоваться не так уж и часто…

— Я охренею, если из остальных скотомогильников сейчас вылезут ещё три твари! — сказал как-то Данилыч. — По законам, нахрен, жанра.

— Было бы охрененно! — возразил Богданович.

Пожарники не дали распространиться пламени на соседние постройки.

Когда к месту прибыли штабные биологи, тварь была мертва. Биомасса не подавала признаков жизни. Позже к ферме подтянули ещё две штурмгруппы. Прилетели разведывательные беспилотники, которые начали облёт местности в поисках опасностей. Но нашли только окровавленные поляны, где чудовище расправлялось со своими жертвами. К местам направили дезинфекторщиков, чтобы те прибрали части тел и убрали землю от заразной скотомогильной жижи.

Местность оцепили и взяли под стражу.

А потом наступило долгожданное утро.

Для транспортировки чудовища вызвали штатные самосвал и автокран. Бойцы в костюмах биозащиты долго возились над тем, чтобы обвязать вонючую тварь стропами.

Смена затянулась. Но того требовали обстоятельства.

Ближе к обеду к скотомогильникам отправили группу биологов под прикрытием штурмгруппы. Бойцы просверлили в люках дырки, заглянули под крышки «гляделками». Но в остальных ямах Беккери ничего опасного зародиться ещё не успело. Хотя условия для того имелись.

В ходе лабораторных исследований в образцах, взятых из скотомогильников, обнаружили доселе неизвестный патоген, при особых условиях способный форматировать мёртвые клетки, реанимируя биохимические процессы в них. Реанимация происходила не до конца. Клетки оставались мёртвыми, но вирус позволял запускать необходимые реакции для того, чтобы образовалось нечто «живое».

Учёным так и не удалось выяснить детально, каким именно образом вирус способствовал сцепке биоматериала скотомогильника в определённые формы. Поэтому, судя по слухам, биологи решили провести контролируемый эксперимент, выпросив у Нойманна и Варшавского соответствующее разрешение.

Что ещё успеет зародиться в этих ямах? Олег надеялся, что эксперимент не выйдет из под контроля…

Руководство планировало после всех необходимых исследований, которые могут занять годы, сбросить в ямы зажигательные снаряды для дизинфекции.

Этот вирус попал в грунтовые воды. Поэтому в местность в срочном порядке перебросили геологов. Специалисты изъяли образцы на большой площади и составили карту распространения заразы. Из поражённого региона потребовалось выселить две небольшие деревни, благо, места не густонаселённые.

Можно было обработать землю химикатами, чтобы вытравить вирус, но на первых порах, пока биологи будут заняты изучением феномена, решили построить вокруг скотомогильника подземное ограждение, предотвратившее бы утечку биоматериала за его пределы.

Реку перегородили специальными фильтрами, чтобы предотвратить попадание в неё патогена.

Вирус действительно нашли и на дне колодца, в воде, которой фермер напоил однажды своих животных.

Работы для биологов образовалось огромное количество. Следовало так же держать на контроле всю территорию, внимательно подмечая любые изменения в растениях или живых существах, которые могут оказаться поражены вирусом. Но пока природа была нетронута.

Откуда этот вирус взялся в тех местах — ещё предстояло узнать. Геном принялись расшифровывать, чтобы в дальнейшем лучше понимать, к чему могут приводить непредсказуемые земные эволюционные процессы.

На дне старых скотомогильников скапливались всевозможные микроорганизмы. У них было достаточно еды, чтобы безгранично плодиться и образовывать специфические популяции. Которые, вероятно, и преобразились через десятилетия в нечто такое, что потом в архивах Организации нарекли «Гнилью».

Когда ситуация на скотомогильнике стабилизировалась, группу Ярослава вернули в город для отдыха, последующего пополнения и несения службы. На страже человечества.

Ту ужасную ночь бойцы не забудут ещё долго, и не раз в кошмарах они повстречают соплетённое из гнили и костей нечто, идущее неумолимой поступью через окутанный ночным мраком лес…

РАССКАЗ 6. БАБУШКА

20.

«Мам, ало! Слышишь? Да что ты… Автоответчик… Короче мам! Возьми трубку! Как услышишь. Поскорее. Тут в деревне кошмар. Полный пи… кошмар, короче, полный! Дед с ума сошёл! Только приехал к ним в гости, с поезда вышел, в деревню на попутке добрался. Водила мимолётом проезжал, но сказал, что деревня странная. Мол никого там давно не видел. Ну я иду… внатуре никого нету. Окна заколочены. У кого-то разбиты. Следов нету почти на снегу. Чё такое, думаю, странно как-то… Только у дома бабушки следы увидел…. А там дед… Нет… сначала труп там чей-то! Я думал бабкин… Но нет! Какой-то мужик. Они его, нахрен, разделывают на куски. Только прости за мат, мам… Но тут внатуре творится какая-то дичь!! Я вот только что от деда убежал! Глаза безумные! Не человек будто. Он даже слова не сказал. С топором за мной бегал!… Ну я в лес убежал… Как обратно-то… по следам боюсь идти, он же тоже по следам моим идёт… В доме у них темнота! Больная атмосфера какая-то, боже. Заперт дом. Ничего не видно. Когда в окно посмотрел, мне показалось, что я увидел бабушку. У стены стояла лицом туда. Как-то странно ко мне спиной. Не шевелилась и не реагировала на стуки… Мам, перезвони, пожалуйста… тут в кустах… идёт короче кто-то… или что-то… темнеет уже, не видно… похоже не дед. Херня какая-то ползёт!… Мне страшно мам… Чёрт! Связи ещё нету! Ни до кого не дозвониться… Перезвони, мам!!!»

***

Пасмурное утро. С неба тихо сыпались пушистые хлопья снега. Синий фургончик Организации гнал по тракту за город.

— Это звуковое сообщение женщина передала в полицию, — сказал Нойманн по каналу связи бойцам. — Она позднее пыталась созвониться со своим сыном. Но тот оказался вне зоны действия сети.

— Звучало страшно, — сказал Ярослав. — Похоже конец пареньку?

— Там могло произойти что угодно, — ответил Нойманн. — Сообщение паренёк отправил вчерашним вечером. Кажется, в деревне ему удалось наткнуться на что-то неизвестное и опасное.

— А деревня пустая? — спросил Ярослав. — Все умерли?

— Информационщики покопались с телефонными операторами, — ответил Нойманн. — В деревне жили одни старики. А на связь они перестали выходить две недели назад. Тогда последний звонок совершали Захаровы… Мы пробили родственников, с которыми они тогда разговаривали и допросили их. Но родственники ничего особо подозрительного в том разговоре не уловили. Никакой чертовщины. А то, что на связь перестали выходить — никого не колыхало до вчерашнего дня. Кроме того «внука», которого мамка послала в деревню проведать бабушку с дедом. Ибо те уже давно не отвечали на звонки. Возраст преклонный, мало ли что…

— А чего же она с сыном не поехала? Отправила одного-корзиночку, — сказал Антоха. — Он, может, совсем хикка-битард. Местный колорит не переваривает, в штыки воспринимает. Вот и напридумал всякое.

— Кто, ёпт? «Хикка»? — нахмурился Юра. — Ты свой базар объясняй по-русски.

— Ой, душный бумер… — закатил глаза Антоха.

— Слышь, не мороси…

— Больше ничего нарыть не удалось? Чего-то поконкретнее? Это Одержимые? — спросил Ярослав.

— Скорее всего, — ответил Нойманн. — Но больно уж тихо они себя вели. И в голосовухе там что-то за ним ползёт следом. Хотя дед — да. Похож на Одержимого. Советую хорошенько пронаблюдать местность с коптера, прежде чем заходить в деревню и воротить дела.

— Ну, это по классике… А остальных родственников погибших стариков — опрашивали?

— Ничего толком у них не выяснили. Все старики в деревне померли как-то тихо, — сказал Нойманн. — Из интересного — первыми на связь перестали выходить именно дед и бабка. А ещё то, что связь у той деревни всё-таки есть. Но по какой-то причине телефон «внука» периодически исчезает. Телефон перемещался с места на место вокруг деревни полночи. Теперь же телефон появлялся в сети в последний раз — в доме стариков.

— То есть, они его таки затащили к себе?

— Похоже на то. Аккуратнее там, ребята, — сказал Нойманн ребятам напоследок. — Если что, сильно не рискуйте и сразу отступайте.

— Понял.

— Вот перфоманс будет, если мы вломимся, а у них там просто чаепитие, — сказал Данилыч. — А связи в деревни нет потому, что телефонные провода после снега с дождём оборвало.

— Как всегда — никакой конкретной информации добыть не удалось? — зевнул Юра. — Опять едем на неизвестную чертовщину, рискуя собственными шкурами? Да и нас ещё отправили в одну харю? Одной группой? Почему бы не отправить сразу три? И бронетехнику, желательно!

— Да, — согласился Антоха. — В чём-то этот бумер прав. А лучше бы просто пизданули по их домику из «Мсты». Мне бы дали, я бы наводчиком стал штатным, по своей специальности.

— То-то ты странный, — сказал Юра. — На службе контузило?

— И не раз!

— Жалко, что у Организации нет арты, — сказал Данилыч.

— Остальные ребята заняты на других вызовах, — пояснил Ярослав. — Или на патрулях у скотомогильника. Работы в последнее время много. А на точке вызова «внуку» удалось уцелеть и выживать какое-то время в лесах абсолютно без оружия. Значит, нам придётся иметь дело только с дедом. И, возможно, его бабушкой. Поэтому наверху рассудили, что на двух стариков будет многовато штурмгрупп.

— Скорее всего, они просто Одержимые, — сказал Данилыч.

— После прошлой операции я немного параноик, — сказал Юра. — Моя жопа чует опасность! А она меня подводит редко. Кажется, вряд ли это Одержимые. А мы ещё недокомплект в полтора человека.

— Смысле в полтора? — спросил Антоха.

— Потому что ты тянешь только на половину, — крякнул Юра. — Ты же даже не мотопехота. Артиллерашка. Чего ты сечёшь в стрелковом бою? Только поднасрать издалека, да смыться от ответки.

— Ты ща договоришься! — насупился Антоха, сжав кулаки.

— Хорош сраться, — буркнул Ярослав. — Новенького нам ещё не нашли. Нойманн обещал, что скоро будет.

— Надеюсь, возьмут нормального штурма, — сказал Юра. — А то Кобу и Русю заменить сложно… Хорошие ребзи были, на опыте… Царство им небесное.

Путь был не близкий. Они свернули с тракта на второстепенную дорогу и долго ехали по ней через густые леса, практически тайгу. К деревне Лукошкино группа подъехала немного за полдень.

Дорога проходила мимо деревни по касательной. А ведущая в деревню грунтовка же была покрыта снегом. Только старые человеческие следы тянулись по ней.

Места здесь были не людные. По дороге автомобили проезжали мимо раз в полчаса.

— Доставай коптер, Олег, — сказал Ярослав.

Олег вытащил чемоданчик, вышел на улицу и быстро собрал квадрокоптер, запустил в небо.

Первые дома начинались за лесом, в километре от поворота. Деревня была очень маленькая. Олег насчитал пятнадцать домов, из которых половину забросили, судя по прохудившимся крышам, очень давно.

— И зачем люди здесь живут? — спросил Антоха. — Тут же совсем ловить нечего.

— Ловить тут можно много чего, — возразил Юра. — И собирать. Я бы хотел на пенсии переехать в такую вот глухомань.

— Ну да, ментов нет, — сказал Данилыч. — Можно не только собирать всякое, но и выращивать… А потом звонить в наше заведение. И рассказывать, что инопланетяны на сарай высаживаются.

— Именно так делать и буду.

Коптер облетел деревню. Никаких признаков жизни. Из печных труб не шёл дым. Дворы были завалены ровным слоем снега без следов. Окна в некоторых домах были, почему-то, заколочены.

— Кажется местные тут от чего-то оборонялись, — сказал Олег. — Окна заколочены. А там, где не заколочены — разбиты. И дома те — ухоженные. То есть, там ещё недавно кто-то жил.

— Кто-то не знал, что такое двери, — сказал Данилыч.

— Ещё вижу, забор в палисадник сломан, — сказал Олег, прищурившись. — Кто-то перед тем, как забраться в окно, снёс забор.

— Дед лбом проломил? — вдруг ожил Юра. — Я же говорю, тут что-то посерьёзнее, чем просто Одержимые! Дай посмотреть… ну да! Человек бы так не снёс. Тут что-то потяжелее перелазило.

— Осмотри дома, — сказал Ярослав. — Через окна. Вдруг внутри кто-то есть.

— Хорошо… — ответил Олег и стал спускать коптер ниже. Как вдруг увидел на дороге следы. Единственные в округе.

— Следы вижу. Свежие. Не присыпанные снегом, — сказал Олег.

— Человеческие?

— Человеческие.

Следы тянулись к старому домику. А рядом с человеческими стопами отпечатывалась полоса. Будто кого-то волокли по снегу. Олег пролетел по следам и вышел ко двору. А через секунду увидел фигуру в зимней шубе и шапке-ушанке. Фигура тащила по двору труп, оставляя за собой по снегу кровавый след. Дед, кажется, тащил тело к дверям дома.

— Вижу старика. Тащит к себе домой чей-то труп. У трупа пробита голова. Топором.

Вдруг фигура остановилась. Дед задрал голову к верху и повернулся лицом. Он заметил квадрокоптер. И теперь смотрел прямо в камеру. Олег ощутил этот взгляд на себе и по спине побежали мурашки.

— Вроде бы я вишу достаточно высоко, — удивился Олег. — Как он услышал коптер?

— Заметил что ли?

— Да, спалил…

— Хороший слух у старика, однако.

Дуэль взглядов длилась несколько секунд. Потом дед отпустил труп. Отвернулся и спокойным шагом направился к дому. Отряхнув ноги на крыльце от снега, он вошёл в избу и закрыл за собой дверь.

— За ружьём, наверное, ушёл, — предположил Ярослав. — Так что работать будем осторожно. Очень сознательный Одержимый, судя по повадкам. А ещё он не похож на куклу.

— Я загляну в окна? — спросил Олег.

— Нет, рискованно, — сказал Ярослав. — Он может сбить. Пока проверь другие дома.

Олег начал разворачивать коптер, как вдруг экран покрылся гличтами и помехами. Дисплей заиграл разноцветными квадратиками, чёрными полосами. Виды с квадрокоптера пропали, Олег поставил автозависание, чтобы не потерять птичку. Но помехи только усилились…

— Связь потерял… — сказал Олег.

— У него чё, противодроновая глушилка дома стоит? — удивился Юра.

— Не похоже на глушилку, — задумался Ярослав. — Олег, жми на возврат домой…

— Что делать без птички будем? Заходить вслепую не хочется…

— Обожди паниковать, может, вернётся…

Вдруг на дисплее появилось изображение. Олег поначалу обрадовался, но потом осознал, что коптер лежит в снегу во дворе. Камера взмыла невысоко вверх. В кадре появилась чья-то нога. Кто-то нёс «птичку», камера колебалась из стороны в сторону при ходьбе старика. Её быстро притащили домой. Темнота. Задёрнутые шторы. Атмосфера в доме царила демоническая и болезненная, внушающая чувство смутного беспокойства странностью и ненормальностью.

На полу растянулись кровавые следы от предыдущих жертв.

Камера поднялась ещё повыше, обхваченная двумя руками. Направили её на стенку в прихожей, где на обоях свежей кровью было написано «УХОДИТЕ. ПОЖАЛУЙСТА».

Затем коптер положили на пол. Тень деда на стенке мелькнула чем-то, похожим на топор и связь с птичкой потерялась окончательно.

21.

В деревенском доме творилась неведомая и дикая чертовщина. Судя по тому, что увидели бойцы перед тем, как камера на коптере погасла — в избушке устроили небольшой мясокомбинат. Всюду была кровь. И даже обои на стенах будто бы впитали в себя что-то неестественное. Как-то посерели, потемнели, впитали в себя цвет разложения.

«УХОДИТЕ. ПОЖАЛУЙСТА» — надпись на стене. Уходить — понятно. Внимание им не нужно. Не понятно другое. Почему «ПОЖАЛУЙСТА»?

— Как теперь без коптера будем заходить в деревню? — спросил Олег.

— По старинке, — ответил Данилыч. — Но как-то непривычно, да. Будто ослепли.

— Зачем дед таскал трупы людей в свой дом? — задался вопросом Олег. Разделывать? Чтобы есть? А не слишком ли много мяса для двоих человек? Они за две недели всю деревню сожрали…

— Мне больше интересно, как он заглушил и посадил коптер, — сказал Юра, вытянув очередную сигаретку. Нервничает. — Кто проломил забор в палисаднике? И почему, нахрен, «пожалуйста», если этот дед мог бы нас заманить, чтобы тоже пустить на колбасу, как сделал это с остальными жителями, ёп?

— Что он вообще подумал, увидев это коптер? Он вообще знал, что это такое? Не мог же он подумать, что это пришёл спецназ по его душу, — сказал Данилыч.

— Мог, — ответил Ярослав. — Вполне предсказуемый конец бесчинству.

— Как будем без коптера работать? — спросил Олег.

— Легко, — ответил Юра и потянулся к ящику. — Лично мне по барабану, кто там обитает, чего он хочет и так далее… Надо ёбнуть избушку дроном. Чтобы разлетелась к хренам.

— Глушат же, — сказал Данилыч. — Он вообще долетит?

— Вот и проверим, — ответил Юра. — Не зря же мы эту штуку покупали.

— Согласен, — дал добро Ярослав.

— Ты же у нас оператор, — Юра дал Олегу пульт и видео-очки.

Олегу понравилась идея — разнести избушку с чертовщиной издалека, не вступая с тварями в прямое столкновение. Таким дроном он управлять ещё толком не научился, но делал ранее несколько пробных запусков для тренировки.

Ребята зарядили дрон и подняли его в воздух. Теперь у штуковины билет только в один конец.

Ярослав сообщил Нойманну о произошедшем, и предупредил, что, вероятно, связи по рации в деревне не будет.

Не теряя времени, Олег тут же направил дрон-камикадзе в сторону деревни. Игрушка зажужжала, стремительно полетела над лесом. Аппарат летал достаточно быстро, чтобы не дать противникам времени среагировать. Гоночный дрон, в конце концов…

Верхушки деревьев проносились мимо. Видео-очки придавали процессу драйва. Казалось, будто ты сам летишь неведомо куда, начинённый взрывчаткой.

Скоро лес закончился, и Олег пролетел над окраинными избушками. Немного набрал высоту. Как волнительно… Развернулся к домику безумного старика заранее, чтобы сохранить траекторию в случае потери связи. И, на максимальной скорости, ринулся на избушку. Олег целился в центральное окно.

Вблизи с избой по экрану поползи знакомые глитчи и помехи. И перед тем, как связь с FPV-дроном прервалась, картинка застыла. За окном угадывалась чья-то мрачная фигура. Это был не старик. Это вообще был не человек…

Через пару секунд донёсся грохот взрыва.

— Попал? — спросил Ярослав.

— В окно, — ответил Олег, снимая очки. — Не успели заглушить. Но рядом с избой что-то точно излучается…

— Тогда вперёд, Сергеич! — Ярослав дал команду водиле, и фургончик помчался по заснеженной дороге к деревне.

— Я видел за окном что-то… — сказал Олег. — Размытые очертания какой-то хрени, похожей на старуху.

— Тогда точно не Одержимые, — сказал Ярослав. Юра в сердцах плюнул себе под ноги, достал пулемёт «Печенег», выдвинул тумбу и высунулся в люк на крыше.

— Да, нужно побольше огневой мощи, — согласился Данилыч и достал гранатомёт, зарядив фугасный. — Не жалеть патронов. А ты, Сергеич, чуть что не так — сразу отъезжай. Мало ли че за тварь там ползает… Держи дистанцию. Как на скотомогильнике, помнишь?

— Ещё бы не помнить! — присвистнул Сергеич. — Я такое никогда не забуду, епон-магнитофон!

— Раздарим свинца мрази по самые помидоры! — сказал Юра.

— И как вы раньше без всего этого добра воевали… — покачал головой Антоха.

Фургончик ворвался в деревню. Впереди, над избой старика, виднелся дым. Когда подъехали ближе, то выяснилось, что в избе теперь не хватало одной стены. Брёвна вышибло из неё взрывом, часть крыши рухнула и повисла над проломом гнилыми досками, словно чёлка. Внутри разгорался небольшой пожар. Дверь вырвало избытком давления и откинуло к сараю.

Бойцы открыли бойницы и глядели за местностью по оба борта, насколько хватало глаз.

— Хорошо бомбануло, — сказал Юра. — Надеюсь все сдохли!

И прикрикнул.

— ВЫБИРАЙТЕСЬ НАРУЖУ! МЫ ВАС НЕ ТРОНЕМ, ЕСЛИ СДАДИТЕСЬ!

— Схуяли им тебя слушать? — сказал Антоха. — Они тебя, может, вообще не поймут.

— Особенно после такого взрыва, — добавил Данилыч.

— Да и похрен, — сказал Юра. — Просто чота как-то тихо. Ниче не происходит. Меня такое напрягает. Лучше бы они напали.

— Заряжайте подствольники, — сказал Ярослав. — Хорошо, что не город. Можно и пошуметь.

Бойцы зарядили подствольные гранатомёты.

— Все, кроме Юры, на выход. Сергеич, будь настороже. Остальные — круговую оборону, глядеть в оба, делим на сектора, — Ярослав распахнул дверцы и первым выбрался на улицу.

Бойцы десантировались и тут же бросились в ближайшие укрытия за постройки бани и сарая. Дед мог выжить и схватиться за ружьё. Мало ли…

— Данилыч и Олег, проверьте постройки, — сказал Ярослав. — Антон, за мной. Обойдём дом, посмотрим в разлом…

Первым делом Данилыч и Олег заглянули в баню. Внутри было темно сыро и пахло плесенью. Затем они направились к сараю, из которого к дому и тянулся по снегу кровавый след.

Ярослав и Антон заглянули в разлом издалека, чтобы иметь возможность вовремя сбежать к фургончику. Но в доме никого не увидели. На кухне постепенно занимался пожар. Как бы к месту не направили пожарную бригаду раньше времени…

Олег распахнул дверь в сарай, а Данилыч резко и рывком заглянул за угол в темноту. И скрылся внутри. Олег тоже прошёл следом.

— Здесь они держат трупы… — сказал Данилыч.

В дальнем углу лежало несколько окровавленных тел. На дощатом полу рядом с ними виднелись засохшие лужицы крови — свидетельство того, что раньше здесь лежало ещё больше трупов.

— Здесь холодно. Чтоб не сгнили, — пояснил Данилыч.

— Что это?.. — спросил Олег, увидевший в другом углу кучу проводов и железяк, собранных в нечто куполообразное. Данилыч присмотрелся к штуковине.

— Хрен его знает, — ответил он и направился к выходу. — Идём. Потом разберёмся.

— Как там? — спросил Ярослав.

— Чисто, — ответил Данилыч.

— Тогда вперёд! Вы туда. А мы войдём с пролома…

Данилыч и Олег совершили короткую перебежку к домику и заняли позиции у входной двери.

Ярослав и Антон кинули в пролом гранату, дождались взрыва и забежали в избу.

Данилыч заглянул в дверь. Пусто.

Вдруг Олег услышал, как из-за угла дома доносится кряхтение.

— За углом… — шепнул он Данилычу. Тот кивнул, подтверждая, что тоже слышит, и направился к углу, жестом наказав держать на контроле дверь. Данилыч подобрался к углу, присел, аккуратно заглянул… И бросился вперёд.

— В доме пусто! — послышался изнутри голос Ярослава.

— Зато за домом густо! — сказал Данилыч. — Вяжу старикана! Живой!

Вскоре Данилыч вытянул старика обратно за угол и положил в снег. Ярослав и Антон вышли из дома. Старик кряхтел. Глаза его отражали какую-то совсем уж вселенскую тоску. Лицо у деда было очень худое. Тело хилое, истощённое. Шуба висела на нём, как на вешалке. Кажется, старик в последнее время ел очень плохо. Хотя в сарае мяса было в избытке…

— Вы в подполе не забыли проверить? — спросил Данилыч.

— Обижаешь… — ответил Ярослав. — Но там тоже никого.

— И куда оно могло испариться?.. Где бабка?!

— Вы пришли… — простонал дед. — За Машей?…

— О, он умеет говорить, — удивился Данилыч. — Как ваше ничего, дядь?

— …Полный порядок, — ответил старик.

— Не врёшь?

— В ушах только немного звенит… — признался старик. — От ваших фейерверков…

— О, он умеет шутить! — ещё сильнее удивился Данилыч. — Какой смышлёный Одержимый. А ты зачем людей топором убиваешь, а?

Старик не нашёлся, что ответить.

— Чё молчишь-то?

— Маша… — с дрожью и слезами в голосе сказал старик. — Маша…

— Где твой внук? — спросил Ярослав. И тут старик неожиданно разрыдался. Стало как-то неловко. Дед плакал и сопли свисали с носа, тянулись, падали на снег вместе со слезами.

— В лесу… — начал старик, но не смог говорить дальше. В горле стоял тяжёлый ком. Что-то старика разрывало изнутри. Будто, наконец, нашли выход тяжёлые эмоции, долгое время закрываемые в глубинах сознания.

— Давай быстрее, заканчивай распускать слюни, — сказал Антоха. — Будь мужиком. Натворил херни. Теперь будешь нести ответственность.

— И пусть! — ответил старик. — Пристрелите меня прямо здесь! Я пожалел, что мне не хватило смелости повеситься в сарае!

— Ну, — Ярослав смерил взглядом Антоху. — Рассказывайте, что тут случилось. Что заставило вас убивать людей? Вы же в своём уме. Всё прекрасно осознаёте. Ведь так?

— Я люблю её… — сказал старик. — Всю жизнь любил. Вот уже почти пятьдесят лет… Пятьдесят лет мы вместе. И когда… Когда пришло оно… Когда оно залезло… Я не смог поднять свою руку… Потому что я люблю Машу даже сейчас… Я понимаю, что она — не она… Но…

Дед снова зарыдал.

— Что пришло? Что залезло?

— Я не знаю… — ответил дед. Вдруг его рыдания прекратились. Будто огонь безнадёжности и отчаяния вдруг отгорел, испепелив всё внутри, оставив за собой лишь пустоту. — Я не знаю…

— Тогда говори, что знаешь.

— Оно упало ночью. С неба. У нас даже задрожали стёкла… — сказал дед. — Какой-то спутник… Я так подумал. Что спутник. Но на самом деле… Это точно не наше. И не американцы. И не китайцы…

Дед снова замолчал, что-то вспоминая.

— Куда упало? — спросил Ярослав.

Дед поднял голову. Внимательно всмотрелся в Ярослава.

— Обещайте, что вы убьёте её. Что не дадите ей больше причинить кому-то боль. Она съела нашего Игорёшу… Я так больше не могу… Обещаете?

— Обещаем, — сказал Ярослав. Старик кивнул.

— В лесу… Тут неподалёку… Идите по Машкиным следам… После взрыва она побежала к своему аппарату… Прятаться…

— Насколько она опасна? — спросил Ярослав.

— Настолько, что я натворил много страшных вещей… — старик опустил взгляд и зажмурился, будто пытаясь больше не видеть ужасов. — Она очень хитра. Очень. У неё мозги совсем по-другому работают. Не как у человека… Особенно после того, как съела Игорёшу… Что нам старики… глупые… Ничего не знаем о мире почти… А молодёжь… Компьютеры… Интернеты… Она узнала всё, что знал Игорёша… Она должна была улететь… Я давал ей всё, чтобы она ушла. Всё. Но она тронула Игоря…

— Улететь? Куда?

— Настолько далеко, что никто не знает…

— Зачем ты убил всех?

— Оно очень голодно. Оно не ело тысячу лет…

— А почему оно не тронуло тебя?

— Я не знаю… Может потому, что я ему помогал. Кормил. Добывал материалы для нового спутника…

— Так вот что лежит в сарае… — почесал подбородок Данилыч.

— Что в сарае? — спросил Ярослав.

— Какой-то аппарат, — ответил Данилыч. — Кажется, тварь очень умна, если может собрать космический корабль из подручных материалов.

— Она боится огня, — сказал старик. — Она боится огня… Даже с газовой плиты. Убейте её. Не дайте ей уйти. Отомстите за Машу… На границе леса… Её спутник упал на границе леса, за полем. Идите по следам. Оно там.

22.

На край поля тянулись по снегу нечеловеческие следы. Кажется, у твари было много ног — следы тянулись как-то вразнобой. Обгоревшие берёзы выдали местоположение упавшего космического аппарата. В оптический прицел аппарат увидеть не удалось — его скрывали деревья. Существо тоже не высовывалось.

— Если оно очень хитро, — сказал Ярослав. — То может выкинуть что ни будь совсем неожиданное.

— Что оно противопоставит нашим гранатомётам? — спросил Олег.

— А что, если у неё в корабле есть лазерные турели? — спросил Данилыч. — Как в звёздных войнах, етить. А мы нарвёмся на смертельный огонь.

— Эх, ёбнуть бы по ней из «Мсты»… — снова замечтался Антоха.

— Тварь в деревню сунулась без «бластеров», — сказал Олег. — В окна она вламывалась сама. В рукопашную, если так можно выразиться… Вламывалась не особо заморачиваясь, где дверь. Она обладает разумом. Она способна что-то внушать — дедом она умело манипулировала. А ещё может глушить радиоволны… Что нам ещё известно?

— Она может собрать космический корабль из мусора, — сказал Данилыч.

— А не сможет ли она там себе сейчас собрать такие же гранатомёты, как у нас? — спросил Антоха.

— Как поступим? — спросил Данилыч.

— Нам нельзя позволить твари сбежать, — сказал Ярослав. — Если такое существо сбежит и доберётся до крупных городов, то будет очень много жертв. Оно может пожирать человеческий мозг и получать доступ к информации в нём хранящейся. А это очень опасно. За пару месяцев эта тварь станет настолько умной, что одолеть её можно будет только ядерным взрывом. Поэтому, как бы мне не хотелось отойти в зону связи и вызвать подкрепления — те прибудут только к вечеру. Тварь может далеко уйти за это время.

— Да… — согласился Данилыч.

— Я не хочу рисковать. На прошлой операции мы потеряли двоих. Но того требует долг, — сказал Ярослав. — Мы должны попытаться остановить тварь. Именно потому, что она очень опасна.

— А собирается ли она убегать?

— Это мы сейчас и выясним, — сказал Ярослав.

Старика очень крепко связали и оставили в сарае.

— Не серчай, дядь, — сказал ему Данилыч перед тем, как захлопнуть дверь. — С собой в фургончик мы тебя брать не хотим. Мало ли ты какой телепатической связью с той мымрой связан.

— Не серчаю, — ответил дед. — Осторожней, сынки. Убейте её…

К лесу решили ехать на фургончике, используя тактику стреляющего беглеца.

— В идеале, — сказал Ярослав. — Нам бы её взять в плен. И подвергнуть изучению. Тогда нам руководство отсыпет столько бабла… Вам и не снилось.

— Хе-хе! — потёр ручки Антоха.

— Но что толку от бабок, — сказал Ярослав. — Если ты мёртвый. Правильно?

— Правильно, начальник, — вздохнул Антоха. — Но что толку от жизни без бабок? Когда я скоплю достаточно денег, то заброшу эту работку…

— Все так говорят, — ухмыльнулся Данилыч.

— И вбухаю бабос в свой тактикульный блог в телеге, — мечтал Антоха. — И буду заниматься только хобби. На своей вилле в Италии.

— Красиво звучит, — согласился Данилыч. — Но риск на нашей службе обычно ведёт к тому, что будешь заниматься кормлением червей. В канаве посреди того поля.

— Наверное, — сказал Антоха. — Но мне похрен уже, после скотомогильника. Как то чувство страха совсем притупилось. Ведь хуже, чем там, уже быть не может.

— А это плохой знак, — сказал Данилыч. — Я пережил многих таких смельчаков. Тоже бывало, что после задания оставался в живых из всей группы только один я. Везучесть, быть может… Но несмотря на это, я до сих пор боюсь. Поэтому и живой.

— То, что идём на разведку боем — уже риск, — сказал Ярослав. — Спонсоры Организации нас бы на хуе покрутили за убийство такой ценной твари. Но мы не будем им рассказывать деталей и просто угандошим тварь. От греха подальше… По местам!

Олег и Данилыч засели в огороде в зарослях смородины с гранатомётом на тот случай, если тварь высунется из леса и потребуется прикрыть отход группы. А остальные погрузились в фургончик и погнали через поле к сожжённым деревьям.

— Рации не работают, — сказал Данилыч. — Это сильно затрудняет взаимодействие.

— Я думаю мы поймём, если там начнётся что-то серьёзное. Поле отлично просматривается.

Фургончик прыгал на кочках и гремел металлом. О бесшумном подходе не могло быть и речи.

Сергеич провёл машину рядом с лесом по касательной, как бы осторожничая. Юра держал пулемёт наготове, внимательно всматриваясь в лес.

Никого не обнаружив, они сделали ещё один круг и остановились у кромки леса. Вышли из десантного отделения. Аккуратно приблизились к деревьям, но в лес заходить не стали.

Разразилась яркая вспышка. Бойцы тут же присели. Послышалась стрельба. Юра влупил по лесу из пулемёта.

— Аппарат сверкнул? — спросил Олег.

— Похоже на то… — ответил Данилыч, взвалив на спину гранатомёт.

Из леса, кажется, что-то со свистом вылетело. И ударилось в Ярослава. Командир упал на землю.

— Вот зараза! — ругнулся Данилыч. — Что это за херня?

Послышались разрывы снарядов из подствольных гранатомётов. Потом в лес полетели гранаты. Снова со свистом оттуда что-то вылетело, но тварь промахнулась. Ярослав встал и приказал заходить в лес. Он был вполне себе бодр.

Группа двинулась к деревьям, как тут Сергеич крикнул им вслед, что фургончик не заводится. Вся электроника в нём вырубилась.

— Хватай свой ствол и за нами! — ответил Ярослав. Давно водилы не ходили в атаку… Но от фургончика теперь толку не было. Видимо, мощная электромагнитная вспышка что-то повредила в начинке машины.

— Блять, вот теперь связь нам бы очень пригодилась, — ругался Данилыч. — А если они там подохнут? Без связи совсем ничего не понятно.

Юра и Сергеич покинули фургончик и побежали следом за вошедшей в лес группой.

Стрекотали выстрелы. Скоро все ребята скрылись за деревьями. Иногда слышался приглушённый мат, крики.

А потом стрельба начала стихать.

— Убили тварь? — спросил Олег. — Или она убивает их? Чё это они стихают?

Данилыч ничего не ответил. Он не раз видел, как соратники шли на убой. А сейчас ситуация сложилась дерьмовая. Абсолютно слепые, да ещё без связи. Лишённые возможности нормально разведать местность перед штурмом противника… А теперь ещё и машина сломалась. Возможность к отступлению — и та испарилась.

Стрельба в лесу смолкла. Наступила странная гнетущая тишина, не предвещающая ничего хорошего.

Вот и сходили в разведку боем, подумал Олег. И как теперь отсюда выбираться? И даже с Нойманном не связаться, запросив подкрепления…

В доме что-то упало. Можно было списать этот звук на разрушение недавно подорванной избы, но в этом звуке было что-то, выдающее чужое присутствие. Олег и Данилыч молча переглянулись. Там определённо кто-то был. Как он там появился?

Бабахнуло. Олег даже прикрикнул от неожиданности. Бабахнуло прямо под его ухом. А потом в доме раздался взрыв, из окон полетели ошмётки штукатурки и пыли. Раздались странные звуки из глотки твари, не похожие ни на клокот, ни на вопли. Чуждые и странные звуки, не похожие ни на что земное.

Это Данилыч выстрелил из гранатомёта прямиком в оконный проём. Теперь он быстро прикручивал второй снаряд.

Олег не стал терять времени и выстрелил в окно из подствольного гранатомёта. После взрыва Олег мог поклясться, что увидел в темноте оконного проёма хромающее нечто. И отправил туда длинную очередь, высадив весь рожок.

Снова бабахнул гранатомёт, снаряд со свистом влетел в окно. От мощного взрыва обвалились остатки крыши. Данилыч достал третий снаряд, а Олег потянулся за гранатой.

Они обстреливали дом даже после того, как звуки, издаваемые тварью, прекратились. По полю к ним, сломя голову, бежали остальные бойцы. Всё таки живые. Они услышали взрывы и теперь мчались на помощь.

Когда снаряды для гранатомёта закончились, Данилыч пустил в ход гранаты. Когда за пазухой осталась последняя «ленивая», ребята остановились. А там уже и подоспела группа.

— Что у вас тут, мужики? — спросил запыхавшийся Ярослав. — Где она?

— В доме, — ответил Данилыч.

— Окружаем! — сказал Ярослав. — Юра, Антон — со стороны пролома! Сергеич — ты за мной! Олег и Данилыч — заходите через окно!

— Как она здесь появилась, на? — Юра задыхался. Яростное курение выносливости не способствовало. — А у нас оно исчезло!

Бойцы быстро окружили избу, заняли позиции.

— Вижу! — крикнул Юра и ударил по твари из пулемёта. — Чота оно не шевелится!

— Закидываем дом гранатами и заходим! — крикнул Ярослав.

В дом полетели гранаты. После взрывов, по команде в дом вошли Олег и Данилыч.

В комнатах было очень пыльно, дымно и пахло старостью. Передвигаясь от двери к двери, Олег и Данилыч скоро выбрались к прихожей. Из кухни в прихожую тянулось длинное и израненное тело бабушки в рваных лохмотьях. Серая кожа, покрытая множеством гнойных волосатых бородавок. Неестественно длинные руки, вывернутые ноги. Много рук и ног. Олег насчитал девять штук.

И по-доброму улыбающееся лицо. С лёгкой улыбкой любящей бабушки. Видел бы Олег это выражение — вряд ли бы решился стрелять.

Закрытые глаза распахнулись. Голова отсоединилась от тела и прыгнула на Данилыча. Боец увернулся, в ту же секунду скрывшись в соседней комнате.

Перепугавшийся Олег, не ожидавший такого, отпрыгнул к стенке и зажал спусковой крючок. Пули пропахали деревянный пол. Но вдруг Олег одумался и отвёл длинную очередь в сторону, лишь слегка поранив тварь. Очертания живой головы превратились в бесформенное нечто, больше похожего на морских обитателей.

— Нахрен! — ругнулся Данилыч. — Оно целилось в мою голову! Олег! Что ты….

Олег схватил оцинкованное ведро и набросился на тварь.

«Голова», тоже не ожидала такого поворота событий, потому что хотела убежать от пуль. Она бросилась под покрытую пылью кровать. Тут-то Олег и накрыл её ведром.

— Ёбана рот! — увидел происходящее Данилыч. — Ты рехнулся!

— Тащи мешок! Или что-нибудь!! — крикнул Олег, как вдруг ощутил под ведром большую мощь и силу, которой обладала эта мелкая тварюга. Пришлось навалиться на ведро всем телом. Тварь гнула стенки ведра своими ударами. — Быстрее!!

— Что там?! — крикнул Ярослав с улицы. Остальные ребята только с опаской подходили к дому.

— Олег ловит тварь руками, тащите ведро, мешок или какую-нибудь херню! И быстрее!!!

Вдруг стенку ведра пробило длинное жало, состоящее из некоего подобия костей, но слишком лёгких…

Как подумалось Олегу, у твари должно быть достаточно силы, чтобы пробить человеку черепную коробку и забраться в мозг. От этой мысли сделалось страшно. Олег пожалел о дерзкой выходке. Ведь всего одна секунда — и его постигнет та же участь, что постигла бабулю…

Олег схватился за жало, оттянул его, одновременно прижимая ведро к полу. Но скользкая тварь вырывалась, раня ладонь. И тогда Олег вывернул кость, и со всей силы изогнул. Жало сломалось, а тварь пронзительно запищала. После перелома её сопротивление сильно ослабело. Олег держал тварюгу за сломанную кость так крепко, что когда бойцы притащили в дом флягу из под самогона, ему не сразу получилось разжать ладонь. Пальцы на ней пришлось разгибать Данилычу.

После недолгой борьбы, тварюгу закрыли во фляге. Металл в ней был толстый. А целого жала у твари больше не осталось.

— Ха-ха-ха-ха! — захохотал в конце Юра. — Ну ты и дебил! Ха-ха-ха! Ты внатуре отчаянный! Братан! С ведром на инопланетную тварь! Внатуре уважуха! Ха-ха! Этож сколько бабла нам?! А?! Олег, нахрен! На, сука!

Юра хлопнул Олега по спине.

— Теперь нам нужно её как-то доставить на базу, — Ярослав вытер лоб от ручьёв пота и потянулся за сигаретами.

***

Группа Ярослава видела в лесу «спутник». Шарообразный. И абсолютно не похожий на космические аппараты, производимые человечеством. Что-то в его устройстве было чуждое Земле. Рядом со «спутником» они столкнулись с тварью. Она атаковала чем-то вроде наспех собранного арбалета. Но стрелы не смогли пробить бронежилеты бойцов. И тогда, под шквальным огнём, она отступила к странной паутинообразной арке, собранной из деревьев вокруг и сплетённой из некой нити. Пройдя через эту арку, тварь исчезла, как исчезла и паутина в арке. А потом бойцы услышали, как со стороны деревни донеслись разрывы снарядов и бросились на подмогу.

«Бабушка» телепортировалась в избу, чтобы уйти от преследования. Но она, похоже, не знала, что рядом с домом в засаде сидели Данилыч с Олегом. Своевременная реакция Данилыча не дала твари выбраться из дома. Фугасные снаряды разорвали тело твари чудовищными перепадами давления… А потом бойцам удалось взять «тело паразита» в плен.

Фургончик потух окончательно. Реанимировать его без хорошего ремонта не получилось бы.

Поэтому Ярослав послал Антоху и Юру к дороге ловить связь. Там они связались со Штабом, обрисовали ситуацию и запросили эвакуацию.

Долго ждать не пришлось. Услышав слова «инопланетное существо, взятое в плен», руководство задействовало все свои связи и бросило к месту событий штурмгруппы из отделов соседних регионов. В деревню прилетели вертушки, примчали фургончики. С бойцами и научными сотрудниками.

Тварь запаковали в бронированный контейнер. И отправили куда-то под приличным кортежем из охраны.

«Спутник» тоже подлежал изучению. За ним прислали трал с экранирующим контейнером.

Тварь и «Спутник» увезли в неизвестном направлении. Было известно одно — их везли не к Штабу. Ибо в городе хранить такие вещи было опасно. Не все люди, прибывшие на место событий, принадлежали Организации. Такой странной униформы Олег ещё не видел. На их бронированных контейнерах красовалась голубая пятиугольная эмблема в форме буквы «икс» с тремя звёздочками над очертаниями Земли.

Местность вокруг деревни оцепили. Леса тщательно прочесали, но ничего интересного в них больше не обнаружили, кроме обломков аппарата, разлетевшихся среди деревьев после крушения.

Бойцы Ярослава дежурили в деревне до самого утра, пока их не сменили, отправив в город на заслуженный отдых. Тем более, им пообещали серьёзную награду и небольшой отпуск. Руководство оказалось очень довольно результатами операции. Бойцов расхваливали с особым напором. Кажется, вечно злобные спонсоры Организации вдруг раздобрились и оценили её работу по достоинству.

Старика отправили в лечебницу. Ему требовалась помощь профессионалов, чтобы пережить ужасы и кошмары, которые будут ещё долго стучаться в дверь его воспоминаний.

О деталях дальнейших событий бойцов уведомлять не стали. В конце концов, твари неземного происхождения требовали особой секретности… Было известно только то, что тварь эта заблудилась в глубинах космоса и дрейфовала в пустоте многие сотни лет, прежде чем гравитация Земли притянула аппарат к себе…

Вечером следующего дня Олегу позвонил сам Нойманн.

— Я не ошибался, когда пригласил тебя служить к нам. У тебя определённо характер воина. Ты далеко пойдёшь по карьерной лестнице, Олег. Я вижу тебя в лице командира штурмгруппы. Мы как раз набираем новую.

НАЗНАЧЕНИЕ

23.

Вечером следующего дня Олегу позвонил сам Нойманн.

— Я не ошибался, когда пригласил тебя служить к нам. У тебя определённо характер воина. Ты далеко пойдёшь по карьерной лестнице, Олег. Мы с Варшавским видим тебя в лице командира штурмгруппы. Как раз набираем новую.

Это предложение обескуражило Олега. Он не сразу нашёлся, что ответить. Предложение было очень неожиданным. На мгновение он вообразил себя на месте Ярослава… И стало тревожно за такую большую ответственность.

— Я сомневаюсь в своих навыках руководителя… Тем более, у меня нет боевого опыта в горячих точках…

— А зачем тебе нужен опыт в горячих точках? — спросил Нойманн. — Ты воюешь с тварями. И воюешь неплохо, как показывает практика.

— Но ребята из группы воюют лучше, — сказал Олег. — Они лучше штурмуют здания. Знают кучу всяких тонкостей. У них это всё на автомате. А у меня опыт — два месяца. И сразу в командиры…

— Не спорю, может ребята действительно лучше в каких-то моментах, — ответил Нойманн. — Если бы хорошая стрельба по тварям была показателем — они бы давно сами стали командирами. Но это не так работает, Олег. Ты способен быстро принимать решения, которые ведут к победе. Ярослав отзывался о тебе очень лестно. Практически во всех последних заданиях ты показал отличную смекалку. И не раз спасал своих соратников. В ситуациях, когда все паниковали и работали на автомате — ты проявлял не просто холодность разума, а оригинальность. А вот это уже показатель.

Олег не нашёлся, что возразить. Услышанное очень ему польстило. Возрази он сейчас что-нибудь — это бы выглядело, как набивание цены. Но Олег всё же не был согласен с тем, что ему можно стать командиром. Он считал, что ему ещё чертовски рано…

— Но как я буду управлять прожжёнными волками-ветеранами? — спросил Олег. — У меня мало опыта.

— У тебя достаточно опыта, — возразил Нойманн. — Не думай, что бойцы штурмгрупп живут как-то особо долго. Ты уже сам — ветеран. Ты видел ад. Тебе выпадали сложные задания. Уж это ты отрицать не станешь?

— Наверное…

— А чего не так? — спросил Нойманн. — Ярослав сказал, что в коллективе ты себя чувствуешь уверенно. И даже Юра, который обычно травит новичков, тебя очень сильно уважает. А это редкость.

— Я хотел бы остаться с ребятами, — сказал Олег. — Набраться больше опыта. Тем более, я с ними сыгрался и сдружился. Мы с ними — одна команда…

— А вот это я уже понимаю, — сказал Нойманн. — Дружба и слаженная командная работа — это очень важный аспект. Но, Олег, сейчас Организация остро нуждается в новом командире. На прошлой неделе мы потеряли людей не только на скотомогильнике. На стычке с порождениями некроманта погибла ещё одна штурмгруппа. А в многочисленных вызовах по городу в общей сумме погибло девять бойцов. Неделька была напряжённой… У нас дефицит кадров. А ты самая лучшая кандидатура.

— Вот как…

— А ещё — это приказ Варшавского. А приказы не обсуждаются.

— Тогда это меняет дело. Я вас понял…

— Спонсоры Организации интересовались твоей личностью. И выражали благодарность. Они бы потом задавали вопросы, почему такой способный боец остался рядовым бойцом. Прирождённый тактик… Они желают видеть результаты. А ты лучшие результаты принесёшь, как голова, а не как руки. Поэтому приказ Варшавского понятен.

— Приятно слышать, — кивал Олег. Ладони вспотели от волнения.

— Поэтому ровно через неделю, после отгулов, жду тебя в Штабе у кабинета Варшавского. Там обсудим все тонкости работы. Познакомишься с новобранцами.

— У меня в группе будут только новички?

— Да, кроме одного. Один перевёлся в наш регион из соседнего в связи с переездом. Опытный дедуля. Даже поживучей Данилыча будет. Остальные — ветераны боевых действий, спецназовцы, офицеры в отставке.

— Понял.

— Счастливых выходных, Олег, — сказал Нойманн. — Увидимся через неделю.

— Так точно. Вам тоже удачи…

Нойманн положил трубку, оставив Олега наедине с собой в тихой квартире.

Ужас, подумал Олег. Он будет командовать офицерами в отставке. Приплыли…

Хоть он и имеет больше опыта борьбы с сверхъестественным, чем те… Вообще, странное дело. Ведь если задуматься — Олег уже ветеран. Он успел повидать много дерьма. Но, почему-то, сам себя он до сих пор ассоциировал с проектировщиком зданий куда больше, чем с бойцом элитного спецназа.

«Проявлял смекалку»… Олег задумался. Проявлять смекалку — было не так уж и сложно. Идеи, как уничтожить тварь, как выбраться из тяжёлой ситуации приходили в голову как-то сами собой. Они были логичны для каждой ситуации. До этого мог додуматься любой.

Или не любой?

Олега пригласили в Организацию потому, что он пережил нашествие «метаморфоз». Потому, что он оказался достаточно смелым и пытливым, чтобы докопаться до сути происходящего. Он собрал необходимую информацию, а потом с местными организовал борьбу с недугом. И когда к местам прибыли штурмгруппы Организации под руководством Калуева — Олегу было, что рассказать. Его данные и позволили Организации провести в тех лесах успешную операцию по зачистке и дезинфекции.

Может, Нойманн и прав.

Но такой быстрый рост до командира… Пугал. Олег не до конца привык даже к должности рядового бойца.

Когда Олег оставался дома один, то в голову начинали лезть нехорошие мысли и воспоминания. Стены давили. Тишина квартиры угнетала. В такие моменты он старался заняться чем либо. Брал в руки гирю и хорошенечко упахивался. Неделя была полностью свободна. Полностью принадлежала ему. А что делать? На карту пришла куча денег. Столько, что хватило бы на хорошую новую квартиру. И куда эти деньги транжирить? Жена у него умерла. Детей они сделать не успели. Холостяку всегда сложно тратить. Женщины в этом плане куда более изобретательны…

Кровать до сих пор пуста. Столько времени прошло, а Олег так ни разу не заводил романчиков. Для мужского здоровья было бы полезно. Однако Олегу казалось, что если он найдёт себе новую женщину, и, не дай бог, влюбится, то станет слабым. Уязвимым. Его смысл жизни — стоять на защите человечества. Это он уже никогда не забросит, кажется. Без адреналина, без плотной работы он лезет на потолок. Как наркоман без дозы. Заменил алкоголизм на экстремальную работку… А женщина будет требовать много внимания. Конечно, хотелось тепла и любви, но последствия у этого будут ужасные. Если он умрёт. Или вновь потеряет возлюбленную.

С его профессией построить нормальную семью невозможно. А просто напяливать прошмандовок без разбору, как это делали ребята, чего-то не хотелось.

Может, Олег сильно зафиксировался на Алисе, просто не признавал этого. Казалось, что такую же ему больше не найти, хотя разумом он понимал, что это не так — на планете ведь четыре миллиарда женщин. Самое страшное не то, что он не найдёт такую же, а то, что он может найти даже лучше. Тем страшней терять…

Олег размахивал гирей, рычал, стараясь выпустить всю злобу и печаль с паром.

Поскорей бы неделя прошла, и он отправился крошить чудовищ на фарш…

В обычной жизни тоже были свои приколы. Посмотреть кино, сходить в кафе, прогуляться по парку.

На этой неделе Олег решил усиленно заниматься спортом. Накупил спортивного питания, витаминов, сходил в спортзал. Не понравилось. Куча народа шастает, толпятся у штанги, не дают расслабиться и получить удовольствие от пахоты. Это разозлило. Пошёл на тайский бокс, захотелось спаррингов. Но там ему отбили ноги и рёбра так, что следующий день пришлось проваляться в постели. Весело и задорно, понравилось. Умельцы хорошо настучали по кабине, он тоже парочку раз попал в шнобель. Только если частить, на смену он выйдет хромым и косым. Поэтому решил всё таки пахать дома с гирей и выбегать во двор до ближайших турников и брусьев.

Когда ребята узнали, что Олега повысили до командира штурмгруппы, то решили съездить в лес, посидеть у костра с чаем и ухой, отметить событие.

По пути Олег как бы по привычке искал в темноте среди стволов деревьев чудищ.

— Такое тоже бывает, — признался Данилыч. — Не сказал бы, что это совсем уж зря. Ведь вокруг полно всякой гадости. Другое дело, что такая привычка не даёт нормально расслабиться и отдохнуть от работы. Нужно уметь перенастраиваться.

Удивительно было, насколько же Олег изменился от скептика-рационалиста, пересмотревшего научных телепередач, до параноика, видящего в тенях потенциальную угрозу…

За прошедшую неделю почти ничего не изменилось. Только Данилыч обмолвился, что приударил за той блондиночкой, которой Одержимый пробил бедренную артерию на давнишнем выезде. Говорит, сначала навещал её в больнице, а теперь уже по кинохам водит и новые айфоны дарит.

— А на клыка даёшь, ёпты? — справедливо возмутился Юра за своего чрезмерно щедрого товарища.

— У нас, знаешь ли, любовь платоническая, — снисходительно ответил Данилыч. — И вообще, не твоё дело, гопник! Тебе лишь бы кому-то на клыка дать…

Всё-таки, посмеялся Олег про себя, женщины сильно меняют мужиков.

— Главное — это слаженность отработать, — сказал Ярослав, когда они варили у костра уху из пойманной рыбы. — Группа новичков тем более. Иначе будете спотыкаться друг об друга постоянно. Опасное дело.

— Зачем так много новичков в одну группу сделали? — не понимал Олег. — Разбавили бы ветеранами.

— У тебя там дед Захар будет, ёпты, — сказал Юра. — Он, нахрен, легенда. Самый живучий уёбок в галактике. Почти как Борис-Хрен-Попадёшь.

— Да, — кивнул Данилыч. — Опыта у него дохрена.

— Почему же он не командир? — спросил Олег.

— Он был командиром, — сказал Ярослав. — Но он угробил две свои штурмгруппы. Ещё давно… Сказал, что нервы его больше не выдюжат. Поэтому перевёлся в бойцы обратно.

— Вот, значит, будет у тебя наставник, Олег, — крякнул Юра. — А ты боялся, что одни новички!

— Наставник этот научит тебя правильно отправлять своих людей на мясо, — сказал Данилыч.

— Вот это самое страшное для меня, — сказал Олег. — Отдавать приказы, которые могут привести к гибели подчинённых.

— Понимаю, — сказал Ярослав. — Но держи в уме, что все здесь добровольно. И что задача наша — защищать человечество. Очень опасная и кровавая задачка. Без жертв никогда не обойтись. Они будут. Неизбежно. Не принимай их на себя. И вини себя поменьше. Всем людям свойственно ошибаться. Такова уж наша природа. А если будешь себя винить, то эффективности от тебя будет мало.

— Мы шутим много именно поэтому, — признался Данилыч. — Как ты заметил. Кругом кишки, кровь, смерть, гибель. А мы шуткуем. Юмор висельников. Это не потому, что мы не ценим чужие жизни… Ты своих новичков тоже настраивай на необходимый лад сразу. Если вы всей толпой начнёте грузиться, то пизда вашей штурмгруппе. Начнёте спиваться, торчать. И умирать.

— Алкоголизм и прочее пресекай сразу, — сказал Ярослав. — Никаких послаблений. Если, конечно, хочешь жить подольше.

— Наша группа — в топе по эффективности, — сказал Данилыч. — В остальных, Олег, дела обстоят хуже и тебе даже будет непривычно поначалу.

— Схуяли, — возмутился Антоха. — У нас была самая топовая!

— У Лебедя самая топовая была, — согласился Данилыч. — Но они на скотомогильнике совсем сглупили. Не повезло чисто. Теперь у нас… Хотя, без тебя, Олег, будет уже не такой…

— Да, Кобу и Русю ещё потеряли… — вздохнул Юра. — Времена идут, всё меняется.

— Калуев ещё хороший начальник, — сказал Ярослав. — У него самая крутая штурмгруппа. До их уровня хрен дотянешься. Но в последнее время он только крупные операции по месту организовывает. Помощник Нойманна, считай. Еличкин ещё мощный мужик. Но он дотошный. Но зато результативный. Берётся за любое дело основательно. Порой до смешного. Если под его руководство попадёшь, неприятно будет работать. Параноит и перестраховывается чрезмерно. Так что круче всего с Нойманном работать под прямым руководством.

— Да… — кивал Олег.

— Не волнуйся, — Ярослав хлопнул его по плечу. — Нужно идти вперёд и пробовать новое. Все руководители Организации когда-то впервые становились командирами. И все командиры-новички парились в момент назначения. А у тебя, Олег, это получилось сделать за пару месяцев. Я такого давно не видел. Если не оплошаешь и продолжишь в той же манере — далеко пойдёшь. И кто знает, до каких вершин Организации тебе получится добраться.

— О таком я ещё не думал. Мне больше интересно убивать тварей собственноручно.

— Понимаю.

— Жалко, что теперь я буду работать без вас, ребята… — сказал Олег.

— Нам тоже тебя будет не хватать, сучара! — крякнул Юра.

Костёр трещал, отправляя золотистые искры в пасмурное небо. Грядёт множество битв на охране человечества…

24.

Неделя отпуска закончилась быстро. Олег только-только начал входить во вкус мирной жизни. И вот ему нужно ехать на работу. Возглавлять собственный отряд. Было очень волнительно и от этого ночью спалось как-то хреново. Олег с неохотой позавтракал, привёл себя в порядок и отправился к Штабу.

Камеры видеонаблюдения, металлические двери всюду, запутанные коридоры… В некоторых ключевых точках с потолков свешивались пулемёты под управлением нейросетей. Солдаты перемежались со снующими туда-сюда сотрудниками. В Штабе постоянно удерживали гарнизон. Гарнизонным бойцам платили меньше, чем штурмам, ведь они, по большей части, не сталкиваются с нечистью в активной фазе. В камеры хранения привозили уже запертых в бронированные контейнеры тварей. Основная сложность их работы заключалась в том, чтобы вытащить доставленное чудовище из контейнера в камеру содержания. Чтобы следить за состоянием объектов. Скука смертная, наверное… Однако, если произойдёт ЧП с побегом тварей — этим ребяткам придётся очень несладко. Все двери заблокируются, полностью изолировав Штаб от внешнего мира. И бойцы окажутся запертыми, наедине с тем, за чем им не удалось уследить…

В лабиринтах Штаба Олег вскоре нашёл кабинет с табличкой «М. Варшавский. Глава отдела». Внутри он ещё никогда не был. Постучал в дверь и изнутри ответили «Входи».

В кабинете сидели двое. Громила Нойманн и плешивый старичок с бледной кожей Михаил Варшавский. Было удивительно, как этот болезненного вида старик дослужился до вершины регионального отдела Организации. Плохого о нём Олег не слышал ничего. Как, впрочем, и хорошего. Варшавский всегда пребывал в какой-то тени. Работу штурмгрупп и непосредственные боевые действия координировали Нойманн, Калуев и Еличкин. Тогда как Варшавский занимался делами стратегического характера, управлял финансами, контактировал со Спонсорами и проводил конференции.

Взгляд у Варшавского, несмотря на болезненный вид, был твёрдый и холодный. Эти глаза видели столько, что обычным смертным и представить сложно…

Беседа с ним оказалась непродолжительной. Варшавский напомнил об общих принципах Организации. Обсудили основные правила работы штурмгрупп. И прочие мелочи, с которыми часто приходится сталкиваться новичкам. После чего Нойманн отвёл Олега к тренировочному залу, где их ожидали бойцы.

— Вот и новая штурмгруппа в полном составе, — сказал Нойманн и обратился к бойцам. — Ваш командир — Олег Крюков. Поведёт вас на борьбу с неизведанным.

Пёстрая группа. Тут были и здоровяки и мелкие. И старые и молодые.

— Не буду вам мешать, — сказал Нойманн. — Проведите отработку взаимодействий. Желательно, до мелочей. Олег и Захар — вы тут самые опытные. Думаю, разберётесь…

Сразу же меньше всего Олегу понравился Серёга. Здоровенный боров, с лицом Тарантино, только вечно красным. Серёга тут же допустил панибратство. Бестактный, но не из злобы, а из простоты душевной… Поэтому Олег не стал корчить из себя коммандос. Да и, честно признаться, он этого ещё не умел.

— В окопах сидел, на, — говорил Серёга с важным видом, рассказывая о себе. — Штурмовал опорники, на. Заебался штурмовать, хыы! Короче, стрелять умею, чё каво. Сколько угробил противников, не считал — в школе два по математике, на! Живой до сих пор, а в жопу попадал много раз. Выкарабкивался!

Лучшее первое впечатление произвёл Стас. Но только первое. Молодой парень лет двадцати пяти с хлипкой бородой. Не так себе представлял Олег бывших офицеров… Зато глаза умные, а не как у Серёги…

— Прямого боевого опыта нет, — тихим голосом отвечал Стас. — Но хорошо разбираюсь во взрывчатке. Вот…

— Стрелять-то умеешь, ёпты? — горланил здоровяк-Серёга.

— Умею, конечно, — ответил Стас. В глаза он, почему-то, не смотрел. Прятал в сторону.

— Вот и посмотрим, офицерище! Если чё, научим! — хохотал Серёга и хлопнул Стаса по спине своей широченной ладонью. — Салага!

Самым старым среди бойцов был Захар. Широкая седая борода. Выколотый глаз закрывала чёрная повязка. Захар выглядел бодрым и крепким для своего возраста. Плечи его были столь широки, что при входе в дверные проёмы ему нужно было поворачиваться боком. Олег хотел пошутить, что не пустит его на штурмы квартир с Одержимыми, но сдержался.

— Двенадцать лет на службе, — сказал он о себе коротко.

— Кем служил, дядя? — горланил Серёга. — Пиратом Карибского моря, хаха?!

— Хуже. Штурмовиком Организации.

— Опа, нихуя… — Серёга тут же принял уважительный вид. — Вот это внатуре… А чё, тут можно так долго прожить?

Олег не сразу узнал приданого ему водилу… Николаич. Водитель группы Лебедя, с которым он виделся в последний раз на скотомогильнике.

— Здорова, Николаич. Ты что, теперь с нами?

— Да. Моих же разэтосамое… — Николаич кашлянул в кулачок.

— Чё разэтосамое? — любопытно гаркнул Серёга.

— Погибли все… — ответил Николаич как-то нехотя.

— Прям все, на? А чё-почему?

— По качану… Получилось так, бля. Чудовище из скотомогильника оказалось невосприимчиво к нашим пулям.

— Нехуяссе!

— Надеюсь, ты будешь следить за нашей машиной лучше, чем делал это в группе Лебедя, — сказал Олег.

— Так точно, начальник… — сжался Николаич.

Артём и Михаил показались Олегу самыми неприметными. Оба небольшого роста, но спортивного телосложения. Артём имел приличный опыт штурмов зданий во время контртеррористических операций, а Михаил приехал сюда из Беларуси, где двадцать лет проработал в милиции. Голос у Михаила был едва ли не дикторский, но всё портили «шоканья» и «гэканья».

— Рассказывай, с чем нам придётся махаться, шеф! — сказал Серёга.

— Вам ещё не рассказали? — удивился Олег.

— В общих чертах, — ответил Стас.

— С чем только не придётся, — сказал Олег. — С вампирами. С одержимыми. С нежитью. И со всякими фантастическими тварями, коим нет счёта. Всё и не перечислишь. В этом самая главная сложность — ситуации часто бывают непредсказуемые.

— А чё самое жосское было? — спросил Серёга. Олег задумался.

— С самым «жосским» я сталкивался вне работы на Организацию. В горах «метаморфоза» завелась. Это была очень опасная дрянь. Мы с мужиками с ней боролись. Пока не пришёл Нойманн.

— Помню! — сказал Николаич.

— А ты там был? — удивился Олег.

— Конечно. Ребят возил. Тогда ещё не в группе Лебедя служил, а у Пауля. Надолго мы там застряли, пытаясь вытравить тварей… Жуткая хрень.

— Да…

— А чё за «метаморфоза»? — спросил Серёга.

— Почитай в брошюрах, — сказал Олег. — В них всё написано. А так — долго объяснять…

— Или напросись на визит в камеры содержания, — сказал Николаич. — Там держат одну «метаморфозу».

Олега словно холодной водой облили.

— В самом деле? — спросил он. — Я не знал…

— Так мы одну из деревенских в контейнере перевозили, помню, — сказал Николаич. — Она была заражена. А потом её стало через время разносить… Кожа мерзкими дырочками покрылась. Гноем сочилось всё. Её биологи держали, для изучения с недели две. Пока тело не стало ломаться.

— И неужели её не спасли? — спросил Олег. — Медики?

— А разве от этой заразы есть спасение?

— Вырезать гранулу, — пожал плечами Олег. — Обработать организм химией.

— Не знаю… Но её держат теперь здесь в Штабе. В секциях содержания.

— А не помнишь её имени? — спросил Олег, гадая, кто же это мог быть из знакомых.

— Какая-то узкоглазая.

Олег задумался. И тут его осенило. Точно. В ту роковую ночь, когда погибли Серемей и Виктор, когда Бануш истекал кровью — Олег отправился к дому пастухов, преследуя материнскую особь, которая и заразила всю долину. Он упустил «метаморфозу» из вида. Пока он осматривал поваленных заражённых овец, тварь пробралась в дом пастухов. Она разодрала ребёнка Серемея в клочья, а его жену — ужалила. Потом Олег отомстил за всех в решающем опасном бою. А то, что было после этого боя — Олег помнил как-то смутно. В ту ночь он повидал слишком много ужасающих вещей. Потерял всё. Его психика не выдержала нагрузок. После боя он какое-то время не мог выйти из панической атаки. А потом он спихнул женщину одному знакомому старику, наврал, что пойдёт сторожить окрестности, а сам ушёл в свой дом, наплевав на всё и на всех, где напился, чтобы забыться и спастись от внутренних демонов. Запой этот впоследствии продлится семь месяцев… И едва ли не сведёт Олега в могилу.

Тогда он оставил ту заражённую женщину без своего присмотра и помощи. А теперь она, изломанная сверхпаразитом, сидит где-то на глубинных этажах Штаба, запертая в тёмной камере содержания…

— Её звали Айдаш… — вспомнил Олег. — Я видел, как её укусила тварь… Я тогда был рядом.

— И что с тварью стало? — спросил Стас. — Как её убили? Пришли штурмгруппы?

— Штурмгруппы пришли слишком поздно, — ответил Олег. — Поэтому я пробил ей башку вилами… А как все вы попали в Организацию? Что вами двигало?

— Бабло! — сразу ответил Серёга. — Мне предложили после того, как я вернулся с фронта, на. Обычной работой не хочу. Хуета всё. Платят мало, на. А там… Мы попали как-то в Морок… Когда в пятиэтаге расположились. Бабка местная навела, сука! Тока мы с братаном освободились. Всё отделение там легло, на. А я этой бабке башню проломал! Морок и исчез. Ну… Так и сказали мне, раз уже бился с хуйнёй, то айда к нам служить, в Организацию. Ну я и пошёл, хуле

— Тоже бабло, — пробасил дикторским голосом Михаил. — Врать не стану. Обещают здесь прилично. Знакомый притянул.

— А мне веселухи не хватает, — сказал Артём. — После работы в спецназе скучать на пенсии охранником… Ну и деньги. Кому они не нужны? Деньги всем нужны. А попал я сюда тоже, столкнувшись с необычным. Охранником работал. А на территорию проникли собаки. Дохлые собаки.

— Знакомо, — вспомнил свой первый выезд Олег. — А ты, Стас?

Сам бы паренёк рта вряд ли раскрыл.

— Я думаю, здесь все ради денег… — скромно ответил Стас. — Долги выплатить надо… А больше нигде так много не заплатят. Но я не знал, что за контора. Когда сказали, что тут очень опасно, я сказал, что мне всё равно. И подписал документы о неразглашении. И вот так… Я здесь.

— А вы, Захар? — спросил Олег немногословного деда.

— Я что, по-твоему настолько старый, что ко мне надо «выкать»? Завязывай, здесь все свои.

— Привычка, — махнул рукой Олег. — Ещё со школы вбили. Как ты здесь оказался?

— Это было так давно, — сказал Захар. — Что я уже и не помню.

— А говоришь, не старый, хыхы! — гаркнул Серёга. — Памяти то ноль, на! Да кого ты лечишь, всё ты помнишь!

— Помню я многое, — ответил Захар. — Но если тебе всё рассказать, то кадровикам снова придётся искать кандидатов. Для новой штурмгруппы.

Олег невольно посмеялся. А вот новичкам сделалось как-то не до смеха.

— Типа мы убежим или чё? — нахмурился Серёга.

— Типа.

— Не того пугаешь, дядя! — растопырил пальцы Серёга. — Я, нахрен, машина для убийств. Я этих чертяк врукопашку этими лапищами, на, раскатаю, на, понял?

— Это хорошо, что ты такой большой, — сказал Захар. — В группе всегда должен быть кто-то большой. У остальных будет много времени, чтобы отбежать подальше и выжить.

Серёга завис, явно скрипя мозгами, не догоняя, что старик имел в виду, и не понимая, быковать в ответ на оскорбление или порадоваться комплименту.

— Понятно, — сказал Олег. — А ты, Николаич. Как попал?

— Давненько… — ответил водила. — Можно сказать, по блату. Знакомые притянули. Им нужен был толковый водила тогда. Так что меня взяли. Ничё интересного.

— Ты чё имел в виду, а? — спросил Серёга у Захара. Всё не унимается.

— Группа! — скомандовал Олег. — Идём отрабатывать взаимодействие. Этим мы прозанимаемся с вами до самого вечера. Выясним, что вы умеете. Распределим обязанности и роли. А завтра — наша первая смена. И кто знает, быть может, и первый бой…

РАССКАЗ 7. КОВЁР

25.

В этот раз перед сном напуганные родители поставили в комнате видеокамеру. Уже третью ночь в квартире что-то происходило. Что-то необъяснимое. После всех этих ночей дети замкнулись в себе и сделались неразговорчивыми. Они больше не бесились, не игрались, озаряя всё вокруг лучиками своих улыбок. А сидели, тихо перешёптываясь, чтобы взрослые не услышали. Обсуждали зловещие темы, которые могли понять только они одни. На взрослых надеяться было нельзя. Взрослые не верят. А если бы даже и поверили…

Необычно хмурые и встревоженные, дети рисовали днём на белой бумаге чёрное нечто. Пугающие рисунки. Чёрное нечто угрожающе возвышалось над их нарисованной цветными карандашами семьёй. Как дети говорили, он и приходил к ним по ночам.

Посреди ночи к ним в спальню прибежал заплаканный сын. Он хныкал, говорил, что ему страшно. Что по квартире кто-то ходит. Что кто-то коснулся его, пока он спал.

Обход квартиры завершился безрезультатно.

— Страшные сны, — сказал отец своим детям. — Это всего лишь кошмары.

Он показал детям, что под кроватью нет никаких монстров. Демонстративно раскрыл шкафы — там тоже никого не оказалось. Он сказал детям не бояться. Сказал, что это призраки должны бояться людей, а не наоборот.

Но были бы это всего лишь ночные кошмары, безобидные и мимолётные, посланные мозгом из глубин тревожного подсознания…

На следующую ночь чёрную тень родители увидели уже около своей кровати. Мрачная и высокая, колючая и ужасающая. Она возвышалась над спящими и словно ждала момента, когда её чудовищные очертания заметят, когда проснувшихся охватит леденящий первобытный страх. Страх перед неизведанным…

И если бы тень не испарилась с включением спасительного света люстры на тумбочке, родители бежали бы из дома. Однако увиденное они списали, по своему скептическому обыкновению, на видения, какие может послать нам едва пробудившийся разум, ещё пребывающий на границе двух реальностей.

Дети пытались сжечь ковёр раздобытой отцовской зажигалкой и едва ли не устроили в доме пожар — мать быстро отогнала их от стенки и щедро выдрала ремнём. Дети пытались докричаться до взрослых. Говорили, что иначе ОНО убьёт всю их семью. Они винили во всём недавно приобретённый на Авито ковёр, который купили, чтобы закрывать изрисованные и ободранные обои.

На ковре действительно были странные и необычные узоры. В их очертаниях угадывался облик некоего чудовища. Однако взрослые рассудили, что чудовищ можно увидеть на любом советском ковре, если подключить фантазию.

Своё непоколебимое мнение родители стали менять после того, как обнаружили, что на всех иконах в доме святым кто-то выцарапал глаза. Дети не могли бы дотянуться так высоко… А после того, как тем же днём на полу нашли мокрые следы от чьих-то ног, ведущих через квартиру к этому ковру, решили, наконец, поставить в детской комнате видеокамеру.

И на следующее утро, когда отец воспроизвёл злополучную запись, по его спине побежала армада мурашек, руки задрожали, а дыхание перехватило от ужаса…

***

— Как часто в детстве вы смотрели на старый советский ковёр на стене? Ночью. И видели в его узорах лавкрафтовских чудовищ? — спросил Олег у своих бойцов. Их всех срочно подняли по тревоге под конец смены и бросили на вызов. — Я вот частенько пугался ковра по ночам…

— Каких чудовищ, на? — нахмурился и выпятил губу здоровяк Серёга.

— Лавкрафтовских, — сказал Олег. — Писатель такой. Лавкрафт. Про чудовищ писал. С щупальцами. Первый, кто додумался про таких писать систематически. Это сейчас в играх и фильмах ужасов куда ни глянь — чудища, похожие на гору мяса с клыками. А тогда это было ноу-хау.

— А-а-а… — Серёга откинулся на сидение. — Откуда ты столько всего знаешь, на…

— Это классика, это знать надо, — сказал Артём и поправил арафатку. — Тем более нам. Мы как раз с такой хренью и боремся.

— Зачем читать, если жизнь всему научит, на? — сказал Серёга и шмыгнул, проглотив сопли.

— Вот сегодня и научит, — сказал Олег. — Потому что нам придётся иметь дело с классикой жанра.

Все в штурмгруппе уже ознакомились с присланными из Штаба видео. Одна семья снимала на камеру чертовщину, происходившую у них в квартире. Видео выложили на «Ютуб» этим утром, откуда оно разлетелось по сети, будто горячие пирожки, и набрало почти миллион просмотров, прежде чем за дело взялись специалисты. Видео забанили, удалили. Отдел информационной безопасности взялся за поиск и удаление копий, взялся разоблачать авторов, как очередных шарлатанов, желающих знаменитости.

Вот только разоблачать там было нечего. Эксперты проверили видео покадрово. Это был не монтаж.

— Как слышно? — вдруг раздался по рации голос Калуева.

— Слушаю, — ответил Олег.

— Нашим информационщикам ничего найти не удалось. Ковёр купили на Авито. Продавец отлично шифровался и не оставил следов. Значит, он что-то точно знал о своём ковре. До авторов видео тоже дозвониться не удалось. Никто не отвечает. Ни папаша, ни мамаша. Так что вы на место прибудете первыми. Действуйте аккуратно. Скорее всего, семья уже мертва.

— Жосско… — прокомментировал непростую ситуацию Серёга.

— Главное, не допустите жертв среди соседей, — продолжал Калуев. — Применяйте фонарики. И возьмите с собой лампу широкого спектра излучения. Тварь, похоже, боится света. Но это не точно. Как ворвётесь, повредите ковёр максимально. И сожгите его.

— А взять живым? — спросил Олег. — Или без вариантов? Если мы просто не дадим твари высунуться из ковра яркими лампами, мы бы могли скрутить ковёр. И под фонарями спустить вниз. И в контейнер…

— Живым брать не рискуйте, — сказал Калуев. — Это будет трудно реализовать. Опасно. У нас и так дефицит кадров. А это — не внеземная тварь, как тогда. Так что интереса особенно не представляет.

— Вот как…

— Спецы по символам говорят, что это древний демон, связанный с Изнанкой. Толку от его изучения будет не много, у нас такие уже имеются. Денег вам так много, как за «Бабушку» не отвалят. А сдохнуть перспектива вполне себе.

— Понял, — ответил Олег.

— Пока на этом всё. Как узнаю что-то новое — сразу сообщу.

Точка вызова находилась в спальных районах, в одной из серых панельных девятиэтажек. Не центр, но всё равно народу много.

— А я бы повязал тварь, на, — сказал Серёга. — Чё ссать! Бабла заработаем, в почёте будем! А то, считай, новобранцы, все смотрят свысока.

— В том и дело, — сказал Олег, который всё-таки не хотел бы превращать в фарш свою первую операцию в роли командира отделения. — Ещё непонятно, как вы себя поведёте в стрессовой ситуации.

— Гонишь, на! Я в окопах сидел, я в Морок попадал! — растопырил пальцы Серёга. — Какие стрессовые ситуации? Ты гонишь, что ле…

— Ковёр сожжём, — серьёзно сказал Олег. — Это не обсуждается.

— И как деньги тогда зарабатывать, на?! — разозлился Серёга.

— Потихонечку, — сказал дед Захар.

— А ты, на, кого ни будь ловил? За всю свою жизнь седую? А? — быканул Серёга.

— Нет, — ответил Захар. — Но я видел много таких же «ловцов». И до сих пор живу свою седую жизнь. В отличие от них.

— Ты чё, на, самый умный типа?! Ссал всю жизнь, потому и живой!

— Слушай старших, пиздюк, — посоветовал Захар. — И может проживёшь в Организации больше, чем один месяц.

И как-то свирепо глянул своим единственным серым глазом. Серёга от внезапной резкости даже потерялся, но дальше спорить не стал. Посмотрел на ребят вокруг, да утих, сопя от злобы.

Скоро группа прибыла к назначенному месту. Тихий и невзрачный двор, превращённый в тесную стоянку автомобилей. В редких окнах горел свет — люди ложились спать, завтра будний день и рано вставать на работу. На улице было пусто. Только брёл из круглосуточного магазина мужичок с новой пачкой сигарет.

Фургончик остановили прямо у подъезда. Олег собрал коптер и запустил в небо. Отыскал нужные окна. И подлетел поближе, заглядывая в квартиру семейки. Окна в спальнях оказались затянуты плотными шторинами. А кухня просматривалась плохо из-за балкона перед ней и запотевших стекол на деревянной раме.

— Что-то видно? — поинтересовался Михаил. Мужики нервно курили перед вылазкой, в десантном отделении стоял густой туман.

— Ничего не видно, — сказал Олег, поставив коптер на зависание. — Шторы и балкон мешают.

И что делать? Олег думал, что сейчас всё легко увидит и хотя бы поймёт, что происходит внутри. Но чёртовы шторы… Значит, придётся заходить без разведки.

— Стас, бери с собой «ключ», — сказал Олег. — Вынесешь дверь квартиры. Потом резко вламываемся с фонарями. Вперёд идут Серёга, Артём и Захар с фонариками и лампой. Захар — ты поджигаешь ковёр, облив канистрой с бензином… Миха и я — прикрываем отход, если что пойдёт не так, и вытаскиваем раненных. Не дай Бог, конечно. Стас… Тоже с нами. Огнестрел — не понятно. Сработает ли. Ведь это демон. Но попробовать всё равно надо. Вся надежда на «лампу». У неё спектр излучения широкий. Многим тварям такое не нравится. Людям тоже — бьёт по глазам похлеще сварочника, так что аккуратней с ней. Всё понятно?

— Так точно, — ответили бойцы, кроме деда.

— Муторно, — сказал он. — Пока буду обливать, меня сожрут. Лучше швырну издалека.

— Канистру? — спросил Олег.

— «Молотова» сделаю…

— Хорошо. Тогда все на выход.

Группа выбралась из фургончика и направилась к подъезду. Дед Захар тут же подошёл к ближайшей урне, немного в ней порылся и вытащил бутылку от «Эссы». Поставил на скамейку. Влил в неё бензина и заткнул горлышко запасным носком — тряпок с собой группа никаких не прихватила.

— Готово, — полушёпотом сказал Захар, и Олег со всей силы резко дёрнул дверь. Распахнулась. Он оказался сильнее электромагнита. Группа ринулась наверх по лестницам, стараясь не топать ногами сильно. Но всё равно казалось, будто в подъезд ворвался целый табун лошадей. Артём и Михаил держали лестницы на контроле, двигаясь впереди. У Серёги руки были заняты лампой, а Захар держал коктейль, с заранее изготовленной зажигалкой.

Скоро они вышли на площадку шестого этажа.

Лампочка, реагирующая на движения, здесь не зажглась, но темноту пронзали фонарики. Серёга врубил лампу и направил её чуть в сторону, чтобы не слепить остальных. Свет от неё действительно был слишком яркий и даже горячий…

— Стас, — шёпотом сказал Олег и указал пальцем на дверь нужной квартиры.

Парень направился к двери с резиновой трубкой, заполненной взрывчаткой…

26.

Парень направился к двери с резиновой трубкой, заполненной взрывчаткой и уже приготовился налепить её на замок, как вдруг остановился…

Он повернулся к группе бойцов с испуганными глазами и одними губами сказал:

— Открыто…

И действительно. Дверь была слегка приоткрыта. Небольшая еле заметная щель, за которой начиналась опасная темнота квартиры. Что же там случилось? Кто-то успел убежать? А может, демон умеет открывать двери?

Олег жестом показал Стасу, чтобы он отступал, но парень не догнал.

— Отойди назад! — прошипел Олег и только тогда Стас отошёл, пропуская вперёд Захара, Серёгу и Артёма. Бойцы расположились у двери. Олег смотрел за лестничными маршами.

— Вперёд!

Бойцы резко ворвались в квартиру с фонариками и «лампой».

— Держим лестницу! — сказал Олег оставшимся. — Оно могло выйти. И может попытаться зайти обратно…

Миха и Стас заняли позиции на площадке, направив лучи фонариков в просветы между маршами. На этот раз группа закупилась большими магазинами на восемьдесят выстрелов — по рекомендации Захара. Мало ли, насколько живучая попадётся тварь, а терять драгоценные мгновения на перезарядку в тесном подъезде могло равняться смерти. Олег же прилип к пулемёту «Печенег», который стал теперь его любимым оружием. Конечно, в тесноте не самая удобная бандурина, зато какая мощь в нём скрывалась… А как поёт! Да и в непосредственный штурм ему идти, как командиру, не следовало, работать с углами нужно минимально — не с людьми стреляются. А для поддержания группы и одаривания чудища свинцовым роем — самое оно. И похрен, что громко. «Беспалевники» что ни будь придумают.

— Чисто! — донеслось из квартиры от Серёги.

— Слишком чисто, — добавил Захар.

— Это как? — спросил Олег.

— Мне нечего поджигать, — сказал Захар. — Ковра в квартире нет.

Странно.

— Артём, выходи, держи лесенку, — сказал Олег, дождался, пока тот выйдет и сам зашёл в квартиру.

Темно и мрачно. На полу в прихожей — лужа крови. Олег нажал на включатель, но электричества в квартире не было — значит, тварь додумалась его вырубить. Значит, оно всё-таки избегает света. Впереди была спальня, справа — кухня и санузел, а слева — комната детей, где и остановились бойцы. В той комнате должен висеть на стене ковёр.

Олег прошёл в комнату. Детские игрушки, разбросанные по полу, хрустнули под берцем. Кровать девочки и кровать мальчика… Комната делилась на две половины. Одна была розовая и «девчачья», а другая — как бы сердитой, с солдатиками и танками на полках… и с кровью на кровати. Чудовище щедро окропило матрас парня его же кровью. Но трупов не было.

Как и ковра на стене.

На обоях остались только рисунки и каракули.

— Как обстановка в остальных комнатах?

— В спальне родителей всё крови, на, — ответил Серёга, вдруг сделавшийся необычайно серьёзным. Умеет ведь не быть клоуном, когда доходит до дела…

— Осмотреть всё, — сказал Олег. — Аккуратно, не разбредаться, жопы не расслаблять. Прикрываем друг друга… Демон может выскочить из любого угла.

Бойцы принялись осматривать шкафы, заглядывать под кровати, в тумбочки.

Они осмотрели все тёмные углы, где только можно было затаиться…

В спальне родителей крови было больше всего. Кажется, они ожесточённо сопротивлялись, прежде чем умереть. Но трупов нигде не было.

— Куда делись трупы? — задумался Олег. — Неужели, оно их всех сожрало?

— Может они сбежали, на? — спросил Серёга.

— Они оставили слишком много крови. А вот тварь, похоже, сбежала…

Света не было потому, что автомат кто-то выключил. Поэтому вернуть электричество и зажечь в комнатах свет труда не составило.

После этого Олег взял рацию.

— Калуев, как слышно? — сказал он.

— На связи.

— У нас тут ковровый демон сбежал. Вместе со своим ковром. Нужно камеры посмотреть в округе. Трупаков жертв тоже нету. Но они, походу, все мертвы. Сейчас будем осматривать все лесенки, вдруг тварь в падике…

— Понял. Камеры проверят. Лесенки осмотрите обязательно. Если ничего не найдёте, ждите у квартиры. На место прибудут наши оперативники и всё осмотрят. Обстановку в хате только не портьте.

Бойцы вышли из квартиры на площадку.

— Все идём наверх, — сказал Олег и группа двинулась по лестницам.

Бойцы шагали двигались вперёд, прислушиваясь к каждому звуку, удерживая оружие наготове. Но никого им встретить по пути до последнего этажа не удалось.

— Может, на крыше спряталось, на? — спросил Серёга, глядя на металлическую вертикальную лестницу, тянущуюся к запертому на замок люку.

— Логики тебе не занимать, — сказал Михаил и все тихо рассмеялись.

— Смысле… — Серёга насупился, не понимая, над чем все так смеются.

И всё же Олег решил проверить. Он вытащил из разгрузки планшет и слетал туда квадрокоптером. На крыше оказалось пусто.

— Что же, — сказал он. — Кажется, демонюга сбежала. Но вы не расслабляйтесь. Скоро сюда прибудут опера и всё осмотрят. А пока — идём к хате. Будем её сторожить до их прихода.

Отряд спустился обратно к квартире. Свет внутри горел, но на всякий случай бойцы по новой осмотрели комнаты и только потом достали сигареты и принялись курить.

— Вот засада… — сказал Серёга. — Обломался то как, на. Внатуре думал ща будет свалка.

— Ещё не вечер, — ответил Олег. — Когда разведчики проверят уличные камеры и найдут тварь, то нас бросят следом.

— Уже не то, что не вечер, — справедливо заметил Артём. — Уже полночь. А мы до сих пор на смене. Холодные-голодные. Не люблю такое…

— Привыкай, — сказал дед Захар. — Иногда смена может длиться с неделю. Если вас бросят в леса. Ходить по пятам твари.

— Нас как-то на пару месяцев забросили, на! — сказал Серёга. — В лесополку Запорожья. Одичали, на!

— А что за Морок? — спросил у Серёги Стас. — Ты как-то рассказывал, как твоё отделение попало к какой-то бабке…

— Это когда ниче не понимаешь, путаешься, на, — Серёга принял важный вид. — Короче, мы выбили наёмников из города. Стали заходить. Ну и напоролись на пятиэтагу пустую. Позиция хорошая, на. С неё самое то было простреливать коридоры в соседних домах, чтобы наши штурмы их брали и вперёд двигались. А чёта никто её не занял… Значит, заняли мы. И, короче, бабка там оставалась жить. Типа колдовство навела. Ёбнутая старуха! Понятное дело чужих кошмарить — мы там тела ляхов нашли. Но своих то за что? Ляхи там баб насиловали местных, суки. Наснимали фильмов. У них там типа порностудия была. Пиздец мрази, мы с мужиками чуть не ахуели, когда посмотрели видосики… Бабка походу решила, что мы такие же уроды моральные. И решила нас так же закошмарить… Дом стал бесконечным. Можно было вниз спускаться по лестнице и час и два, и три — один хуй никуда не придёшь. Назад поворачиваешься — а коридор уже другой. А из окна — пустота только видна. Как только в бинокль не смотри… Нас так с соседних домов и начали сечь. Они то нас видели. Это мы — нет. Суки… Наши и в окно стали спрыгивать. И панику наводить, на… Все подохли, долбоёбины бестолковые. А я обвешался гранатами и магазинами, как новогодняя ёлочка. И пошёл ломать жбаны! На любой звук — кидал рикошетом, на. Мёртвые вставать начали ещё. Их как-то… искажало после смерти. Воздух ломался — и они тоже ломались. Ну и… Докидался я гранатами. Бабку подранил. Нашёл её в коридоре, посечённую осколками. Кряхтела лежала, сука. Я подошёл к ней. Ну и захуярил её прикладом по башне! Раз! Два! Три! Ха-ха! Хуярил, пока приклад в пол с той стороны затылка не ударился, на! Как псих, нахер. Вот… Совсем ебанулся там. Наши за то время уже успели на квартал вперёд противников отбросить. Три дня там бродил, получается. А после смерти бабки Морок и развеялся…

— Надеюсь, этот демон не умеет наводить такой же Морок, — сказал Артём.

— Так сильно домой хочешь? — спросил у него Михаил.

— И это тоже! Три дня здесь бродить я точно не хочу!

Олег задумался. Всё-таки Серёга не такой уж и дебил, как выглядит на первый взгляд. Если смог выбраться из такой сложной ситуации в одиночку. На лестницах тот передвигался со знанием дела, в квартиру заходил тоже без лишних движений. Был бы поумней…

Ребята расположились в квартире и теперь болтали о всяком. Только дед Захар сидел в стороне, с «лампой» в руках.

А потом на связь вышел Калуев.

— По камерам видно, как в подъезд зашёл мутный типок в капюшоне. Обратно он вышел уже с ковром подмышкой. Проследили по камерам пару улиц. А потом он потерялся в серой зоне, где нету видеонаблюдения. Разведчики его потеряли.

— Хреново…

— Лица его не разглядели. Он закрылся хорошо. Знал, что могут спалить. Всё таки, это не первое его дело. Сколько он семей скормил уже своему коврику?.. Джинсы и чёрная куртка — так себе приметы. Тут полгорода в таком ходит. Мы подняли на уши все патрули. В воздух подняли «орлана». Ищем, но пока безуспешно.

— Он теперь что, снова вернётся на Авито?

— Быть может. Мы уже ждём его объявление… Будьте на точке. Скоро к вам прибудут люди.

— Понял, — ответил Олег.

Оперативников долго ждать не пришлось. Открывать двери подъезда отправили Стаса, как самого молодого. К месту прибыли двое. Мужчина тридцати лет и красивая рыжая девушка. Оба в гражданской одежде, ни чем не выдающей их род деятельности.

— Анита Лимцова, — представилась рыжая, и протянула ладошку для приветствия. Как же она похожа на его мёртвую Алису…

— Олег Крюков, — ответил Олег аккуратным рукопожатием.

— Серёга, на! — протянул свою загребущую лапищу краснощёкий боров. Рыжая скривила бровки и проигнорировала бойца. — Ты чё, на, консерва…

— Нас с Леонидом отправили к месту происшествия, — сказала рыжая и лопнула какой-то цветной жвачкой. Хуба-буба что ли?… — Вас должен был предупредить Калуев.

— Да, мы в курсе, — ответил Олег. Леонид тоже поздоровался, но со всеми бойцами, а не только с командиром.

— Я по части разведки, — сказала Анита. — А Леонид — штатный детектив. Обрисуйте нам обстановочку, Олег… Только пусть остальные останутся снаружи. Будут мешаться под ногами…

— Больно нужны нам твои ноги, на, — обиделся Серёга.

Олег провёл оперативников в квартиру и показал лужи крови и стенку, на которой раньше висел ковёр. Рыжая чавкала жвачкой, оглядывая комнату зоркими зелёными глазами, высматривая любопытности.

— Детей загрыз, значит… — вздохнул Леонид. — Снова дети. Снова жертвы. Снова мы не успели им помочь.

— Только найдите тварь и её владельца, — сказал Олег. — Мы прикончим их и поможем другим, ещё живым.

— Непременно. Мы сделаем всё, что только в наших силах, — сказал Леонид и натянул на руки перчатки. — Ещё никто не скрывался от Организации долго. Мы добираемся до всех. Рано или поздно.

— Калуев уже рассказал, что владелец убежал с ковром? — спросила Анита.

— Да. Что-то удалось узнать про него ещё? Кроме того, что он сбежал?

— Ничего, — ответила Анита. — В подъезде кто-то был, когда вы заходили?

— Нет. Никого.

— А на улице? Никаких прохожих?

— Только мужик у магазина неподалёку. А что?

— Жалко, что некого допрашивать. Кроме вас, — сказала Анита и тоже надела перчатки. — Так бы мы могли составить фоторобот.

— Это всё, Олег. Просим вас подождать снаружи, — сказал Леонид, раскрывая чёрный чемоданчик. — Нам нужно сосредоточиться на сборе информации…

Олег вышел из квартиры.

— Какая цаца, на, — шмыгнул Серёга. — Жопа ничего. И характер скверный. Всё как я люблю. Мужика ей нормального не хватает. Сразу же видно — неёбана ходит!

— Так помоги ей, Серый, — предложил Артём.

— Так обязатна подкачу, на! Ща выйдет, я ей чё каво, пошли в кино!

Некоторое время бойцы стояли на межэтажной площадке. Потом к месту прибыли поисковые бригады с собаками. Псов ненадолго завели в квартиру. Потом двинулись обратно вниз, видимо, взяв след.

— Ну всё, пиздарики ему! — сказал Серёга. — Псы — это тема!

Когда квартира была осмотрена, оперативники покинули её.

— Вот и всё, — присвистнул Леонид.

— Эй, красавица, устала? Погнали кино смотреть ко мне, я массаж сделаю и суши куп…

— Нахер пошёл, урод! — рявкнула Анита так, что Серёга потерялся и не нашёлся, что ответить. Он брал сопротивляющиеся опорники, штурмовал здания под плотным обстрелом. Но ожесточённое сопротивление рыжей красавицы, кажется, сломило его бойцовский дух.

— Что-то удалось выяснить? — спросил Олег.

— Да, — ответил Леонид. — Мы нашли листочек с адресом его анонимного канала связи.

— Адрес? Он оставил адрес?

— Непонятно, зачем хозяин ковра оставил эту улику. Даже не улику — а прямое послание… Может, это какая-то игра. Может, ловушка. Кто знает… Но хозяин ковра хочет, чтобы мы вышли с ним на связь. Видимо, ему есть, что нам сказать.

— И что будете делать дальше?

— Выходить на связь, конечно же, — ответил Леонид отправился спешным шагом по лестнице вниз, следом за рыжей красавицей.

— Да не дрейфь, Серый, — сказал мелкий Артём, ткнув бугая под рёбра. — Мне кажется она просто набивает себе цену. Ты ей точно понравился!

— Да? — спросил Серёга. — Я так и подумал!

27.

Домой бойцов отпустили только во втором часу ночи. Тварь сбежала, по городу её преследуют другие группы с ночной смены. Тем было обиднее. Бестолковая смена — ни результата, ни отдыха после неё. Калуев сказал ехать по домам, но бойцы решили, что лучше переночуют в Штабе. Пока все переоденутся в гражданское, пока приедут домой — уже наступит утро и придётся ехать на службу снова.

Группа Олега расположилась в казармах, где бойцов вкусно накормили гарнизонщики. По соседству расположилась на ночёвке ещё одна штурмгруппа — те тоже поздно вернулись с задания. Ребята рассказали, как преследовали некое странное бесформенное существо. Оно сожрало гулявшего по старой промзоне школьника, который не хотел идти домой из-за двойки. Им так и не удалось догнать монстрюгу — уж больно та была хитрая. Нервов они потратили много и совсем уж психовали. Говорили, что пули чудовищу были практически безразличны. И хоть то было размером всего с холодильник, оно могло бы представлять большую опасность, если бы не убегало прочь, а нападало. Они гонялись за тварью до полуночи, пока не упустили из виду среди запутанных переулков.

Утро наступило стремительно. В казармах было прохладно спать. Покидать тёплое одеяло не хотелось. Было непривычно спать в Штабе, осознавая, что в сотне метров от тебя находятся пленённые чудовища. В том числе и «метаморфоза». Случись чего — всех запрут здесь вместе с тварюгами до прибытия серьёзных подкреплений…

Сонный отряд Олега выехал на патруль, предварительно затарившись кофе. В кофейню послали, по обыкновению, самого молодого — Стаса.

Олег искал в интернете видео «демона из ковра». В определённых кругах тварь сделалась знаменитой. А загадочное исчезновение авторов — уже вызывало у публики вопросы. Любителей мистики уже практически полностью оттеснили в даркнет, куда лапы Организации дотягивались с трудом. Люди осознавали, что видео кто-то с остервенением удаляет и блокирует, нарастал эффект Барбары Стрейзанд.

Ближе к полудню, с Олегом связался Нойманн, сменивший Калуева.

— Отправляйтесь на «Гольцова-четыре», — сказал он. — Там запланирована встреча с хозяином вчерашнего ковра.

— Встреча? — удивился Олег.

— Отдел разведки вышел на связь с ним, — пояснил Нойманн. — Хозяин оставил для нас свой адресок — в тайне от своего злобного питомца. Его зовут Виталий. И он скорее жертва… По крайней мере, судя по тому, что нам удалось узнать. Последовала небольшая переписка — трубку он брать не хотел, потому как поблизости у него чудовище, которое обладает разумом и понимает речь. Виталий уже давно хочет избавиться от твари. Но не знает, как это можно сделать, сохранив собственную жизнь. Поэтому он уже давно оставлял эти зацепки в надежде, что кто-то поможет… Короче говоря, Виталий хочет сдать своего питомца нам.

— Езжай на «гольцова четыре», — сказал Олег Николаичу. Водила тут же развернул фургончик. Затем Олег обратился к Нойманну:

— И что, вот так просто он нам его отдаст? Ему можно доверять?

— Доверять никому нельзя, — сказал Нойманн. — Но ставлю девяносто процентов, что Виталий говорит правду. К месту мы отправили ещё штурмгруппу Ярослава. И грузовик с бронированным контейнером.

Олега порадовала новость, что он встретится со своими боевыми товарищами.

— План такой, — продолжал Нойманн. — К указанному подъезду, под видом машины для грузоперевозок, подъедет грузовик с раскрытой дверью. Виталий выйдет из подъезда с ковром. По легенде — ковёр снова купили на Авито. И теперь хотят перевезти его. Виталий резко закинет ковёр в контейнер. И один из бойцов, переодетый в гражданское, захлопнет дверь. Всё это время две штурмгруппы на всякий случай прикрывают его, рассредоточившись и замаскировавшись во дворе.

— Понятно… — Олег немного заволновался.

— Точный адрес я отправил. Проверь в планшете, — сказал Нойманн. — А ещё вам вчера очень сильно повезло, что ковёр выкрали до вашего приезда. Виталий объяснил суть ковра. Что он не горит в огне, что его не берёт даже самый острый нож. Виталий пытался его уничтожить, но бесполезно. Демон держит его в заложниках.

— Откуда у него взялся этот ковёр, если он хочет так сильно от него избавиться?

— Этот ковёр заказал его отец-археолог. Которому удалось откопать на славянских капищах символы. Красивые и замысловатые. Которые отображали древнего демона, у которого имелся небольшой языческий культ. Потом Русь крестили. И старые боги оказались свергнуты. А когда по оригиналу сшили ковёр, то демону и удалось прорваться в этот мир. Он сожрал родителей, а Виталю сделал своим жрецом, из-за его жёлтого цвета глаз. С тех пор Виталий и пребывает в заложниках. Лишённый нормальной жизни. Он неоднократно пытался убить чудовище, за что платил смертью своих друзей…

— Сейчас растрогаюсь, на! — фыркнул Серёга. — Этот урод убивал детей…

— На месте будьте аккуратны. Держите при себе «лампы». У вас есть символьные патроны?

— Пара коробок, — ответил Олег.

— Забивайте ими магазины. Обычные пули будут неэффективны против такого рода твари. Вопросы есть?

Олег задумался, а потом ответил.

— Никак нет…

— Тогда до связи.

Бойцы всё слышали и теперь сидели в тревожном ожидании. Выходит, им вчера очень повезло…

— И кто пойдёт закрывать двери грузовика? — спросил Артём

— Бросим жребий, — ответил Олег. — Если нет добровольцев.

— Ещё бы были добровольцы, — усмехнулся Артём. — Мало ли чего на уме у этого Витали. Может, это будут люди Ярослава? С ними жребий и бросим?

Олегу не хотелось предлагать жребий своим старым боевым товарищам, но так было бы справедливее.

— Гражданское-то есть только у Стаса, — справедливо заметил Михаил. — Шоб в кафешки бегать.

Все посмотрели на паренька. Кажется, кому-то сегодня не повезло.

— У Ярослава тоже должен быть один с гражданской, — сказал Олег. — Чтобы по забегаловкам ходить. С ним жребий и кинут, чтобы совсем уж нечестно не было.

Было видно, как Стас побледнел и заволновался.

Олег достал планшет и посмотрел спутниковую карту дворов по адресу. Очень тесный двор. Шестнадцатиэтажные дома, выставленные по периметру — один из домов был длиной в метров двести, с двенадцатью подъездами… Все дорожки и свободные полянки во дворе были закономерно забиты автомобилями — не протиснуться и не разъехаться. Очень много людей на небольшой участок земли.

— Это же «муравейник»? — спросил Артём, подгладывая в планшет. — Точно. «Муравейник». Понастроили же хуйни… Двор слишком людный. Кругом много лишних глаз. Он не мог назначить другое место встречи? Или делает это специально?

— Он живёт в этом доме, — пожал плечами Олег. — Учитывая, что обитатель ковра злобный — тащить куда-то далеко было бы опасно.

— Надеюсь, он не заманивает нас в то место, где потом устроит резню.

— Это вряд ли. Какая логика? Он же первым и сдохнет тогда.

Олег собрал коптер, дождался светофора и запустил птичку из люка в крыше фургончика.

Скоро они уже были на перекрёстке, у поворота к «муравейнику». Олег сказал припарковаться на стоянке у «пятёрочки». И запустил птичку во двор, перелетев высокие крыши. По двору сновали прохожие. На корте посреди двора катались на коньках местные пацаны и зарубались в хоккей.

— Мы почти на месте, приём, — сообщил Олег. — Смотрим двор с высоты. Тут много гражданских…

— Это проблема. Пока не заходите, — ответил Нойманн. — Ещё рано. Ведите наблюдение.

Через минуту к «пятёрочке» на стоянку въехал ещё один синий фургончик Организации и припарковался рядом с ними.

— Салам пополам, — послышался по рации голос Ярослава. — Как слышно?

— О, малекулам салам, — обрадовался Олег. — Где устроим планёрку? Тут людно, маски-шоу вызовет вопросы.

— А все выходить не будем. Сейчас я зайду к вам в фургончик, там и обсудим.

— Лучше я к вам, — возразил Олег. — С ребятами поздороваться.

— Давай.

Олег выглянул в бойницу, дождался, пока пройдут прохожие, и перебежал в фургончик Ярослава.

Ребята встретили Олега бодро, крепкими рукопожатиями и дружескими подъёбками.

— Ну, как там твои салаги? — спросил Юра.

— Пока не обстреляны, непонятно, — ответил Олег. — Но есть и местные «рэмбо». По-крайней мере, со слов…

— Сейчас обстреляем, — пообещал Данилыч.

— Скоро наступит время, — сказал Ярослав. — Когда состоится передача коврика.

— Людно во дворе… — сказал Олег.

— Да. Это проблемка, — ответил Ярослав. — Будет сложно занять позиции так, чтобы не создать вопросов и не создать на улице подозрительную обстановочку. Конечно, вряд ли демонюга что-то заметит. Но осторожность не помешала бы.

— Люди будут мешаться под ногами, — согласился Олег. — Надо их разогнать от греха подальше. Там хоккеисты-детишки катаются…

— Да. А после того, как разгоним, — Ярослав достал свой планшет и показал пальцами на карту. — Займём позиции таким образом…

***

Из группы Ярослава гражданская одежда была только у Антохи. Бросили жребий. Выпало всё равно Стасу. Хоть Олег и думал, что гораздо лучше было бы отправить смелого и опытного Антоху… но таков жребий.

Фургончики подъехали к «муравейнику» со стороны дороги и остановились у въездной арки.

Ярослав и Олег сходили к корту и выгнали оттуда всех парней, под предлогом того, что на улице находиться опасно. Хоккеисты спорить с грозными спецназовцами не стали и скоро разошлись по домам. Оцепить этот двор от обычных прохожих было невозможно. Из многочисленных подъездов постоянно кто-то выходил. Да и существовала вероятность выдать своё присутствие раньше времени — окна из квартиры Виталия, судя по разведданным, выходили как раз на двор.

Окно, разумеется, взяли на контроль. Виталий сидел за кухонным столом и нервничал, пытаясь смотреть видосики. Ковёр висел в спальне через стену. Чудовище спало.

Когда подъехал специальный грузовик, бойцы быстро заняли позиции.

Справа растягивался длинный «муравейник». В конце, во главе прямоугольного двора, стояло здание, в котором и жил на пятнадцатом этаже Виталий. Подкатить к его подъезду сквозь ряды плотно припарковавшихся автомобилей было задачей непростой — постоянно кто-то выезжал с парковки по узкой дороге навстречу. Но грузовик, прихватив с собой переодетого Стаса, проскользнул к подъезду и встал к его дверям задними дверцами.

Грузовик с бронированным контейнером выглядел необычно и не был похож на обычную газель для грузоперевозок. Стас открыл одну дверцу и встал рядом, переминаясь с ноги на ногу. Очень волновался.

Бойцы подобрались к подъезду максимально близко. Самых передних отделяло метров двадцать. Бойцы прятались за заборами, за детскими горками, за углами многочисленных подъездов. Группа Олега заняла правый фланг, вдоль «муравейника», а группа Ярослава растянулась по левому.

Командиры сообщили, что готовы. А им ответили, что Виталий начинает спускаться.

Минуты тревожного ожидания растягивались в бесконечность. Никто не высовывался — двор мониторили с квадрокоптеров. Всем хотелось высунуться и заглянуть, что же там происходит. Не терпелось…

Когда железная дверь подъезда распахнулась, Стас даже вздрогнул. Виталий вышел на улицу, с закинутым на плечо ковром.

— Здравствуйте, — поприветствовал он переодетого бойца, стараясь не выдать волнения. — Вы же за ковром?

Он спускался по лестнице, стараясь не поскользнуться на льду.

— Здравствуйте, — Стаса же выдавал сдавленный ужасом голос. — Да… закидывайте его сюда…

Виталий едва заметно кивнул бойцу и резко, со всего маху, закинул ковёр в грузовой отсек, как бы торопясь наконец избавиться от своего чудовищного спутника, сломавшего ему жизнь.

Стас растерялся. Он не сразу дёрнулся, чтобы захлопнуть дверцу. Но даже спохватись он вовремя — он бы не успел этого сделать…

Ковёр вдруг развернулся. Упёрся углами поперёк входа.

— Страх… — послышался голос. — …Меня… предали…

Закрывающуюся дверцу остановила длинная, костлявая чёрная рука, вырвавшаяся из узоров. Вторая рука схватила отчаявшегося Стаса за горло. И в то же мгновение выпустила острые когти в его глотку…

28.

Стас упал схватившись за горло, захлёбываясь кровью. Виталий заверещал и ударил по ковру ногой, пытаясь затолкнуть того в грузовой отсек. Но тварь перехватила ногу. И затянула своего хозяина в раскрывшуюся поперёк узоров ковра чёрную пасть. Парень истошно кричал, когда сотни длинных зубов с треском перемалывали его плоть и кости. Вскоре Виталий исчез в глубинах ковра. А наружу вылезла чёрная и высокая угрожающая тень…

— Огонь! — крикнул Олег и вдарил по тени из пулемёта. На тварь обрушился свинцовый шквал. Не все бойцы видели цель — от большинства её закрывал грузовик.

Пули не смогли пробить ковёр. Они отскакивали от него в сторону стен дома, оставляя на фасаде дырки. А вот сама тень оказалась чувствительна к помеченным символами Изнанки пулям. Издав злобный рёв, чудовище бросилось к дому на четырёх лапах, прихватив с собой ковёр. Оно запрыгнуло в тёмный подвальный приямок, скрывшись из вида. Послышался звон разбиваемого стекла. Оно скрылось в подвале…

— Вот сука! — ругнулся Серёга, всё это время находившийся с Олегом поблизости. — Прикрой, начальник!

Серёга бросился к Стасу, вытягивая на ходу из разгрузки свой перевязочный пакет.

— Сбежала, бля! — доносилось со стороны группы Ярослава.

— За ней!

— Давай к «трёхсотому» первую помощь!…

Стаса сейчас перевяжут, нужно было не отвлекаться и видеть обстановку целиком, подумал Олег и окинул взглядом здание. Кажется, тут ему впервые по-настоящему пригодится опыт проектировщика зданий. У домов такого типа был довольно запутанный подвал. Но тварь из него не выйдет, если они ей этого вовремя не позволят.

— Ярослав! — крикнул Олег. — Нужно оцепить дом. Взять все приямки на контроль. С другой стороны дома тоже может быть приямок. Или какая-нибудь дырка. Тварь может уйти через неё. Света она не особо боится, похоже… Зато пули с символами работают.

Олег подумал, что слишком раскомандовался — Ярослав, в конце концов, был его командиром и опыта у него побольше, но обстановка требовала быстрых решений. Однако Ярослав и не думал как-то возмущаться.

— Вадим, Данилыч, Антоха — на ту сторону! — отправил тут же он своих бойцов. — Жека и Юра — с торцов ищите дырки, если что — потом объединитесь с остальными… А твои, Олег, пусть тогда здесь будут, у приямка…

— Внутри тоже надо, — сказал Олег. — Артём, Миха и Захар — заходите в дом. Возьмите на контроль подвальную дверь. Их может быть и две, и три — ищите хорошо, чтоб к вам же в тыл не забралась тварь. Хорошо, что магазинов нет на первом этаже, бля… Всё в подъезде должно быть! Там коридорный тип…

— Так точно, — ответили бойцы и направились к двери подъезда.

Стас захлёбывался, но пытался в панике дышать через льющуюся в трахею кровь. Он прижимал к раненной шее руки.

— Не ссать! — сказал ему подбежавший Серёга. — Ща всё сделаем. Ну-ка убери руки! На секунду! Я тебе ёбыч перемотаю!

И, не дожидаясь, пока Стас откликнется, сам оторвал руки и быстро перемотал шею перевязочным пакетом, тут же вернув окровавленные ладони Стаса на место.

— Жить будешь, не артериальное! — сказал Серёга и достал жгут. Он протянул жгут через подмышку раненного, прижал перевязочный пакет к ране Стаса — так что если тот вдруг потеряет сознание и отпустит руки, кровь всё равно будет теряться не так стремительно. Быть может, ещё и выживет.

— У нас «трёхсотый», ранен в шею, запрашиваю эвакуацию, — сообщил Олег Нойманну.

Бойцы окружили здание. С другой стороны дома в подвал вела только наружная лестница с запертой дверью.

— Вход в подвал нашли, — сообщил Захар по рации. — Внутри здания больше входов нет. Это единственный.

— Итого — три входа в подвал, — сказал Ярослав. — Лестница снаружи, лестница в подъезде и приямок… А тварь не собирается вылезать. Сможет ли она выбить двери? Или будет идти через приямок сюда?

— Приём, — Олег связался с командованием. — Нам нужен проект подвала этого здания. Тварь скрылась там. Мы оцепили дом. Для нашего захода было бы неплохо разработать план зачистки и передвижений…

— Хорошо, немного подождите, найдём, — ответил Нойманн.

— Как дышится, братан? — спрашивал Серёга захлёбывающегося Стаса. — Перевернись вот так… Да… Пусть стекает из рта. Не в лёгкие… Как дышится? Тебе не плохеет, на?

Стас ничего не отвечал. Он был в шоке, дрожал, перепуганный и уже готовый умирать в любую секунду. А ещё он сильно, до блевоты, закашливался.

— Начальники, я трахею пробивать не умею, очкую, на, — сказал Серёга. — Но мне кажется надо трубку ему ввести. Иначе захлебнётся кровякой… Не-не, братан. Не пугайся! Всё нормально. Не захлебнёшься ты… Главное не паникуй…

— Имеешь ввиду — перебить трахею? И ввести в дырку трубку для дыхания?

— Это даже звучит до мурашек, на! — передёрнуло Серёгу. — Не-не, братан, дыши ровно. Дыши спокойно… Ща приедет скорая и всё будет заебись!.. Тыж не в окопе, на. Тут цивилизация, ща помогут. Знаешь, у нас там сколько ребят и не в таких ситуациях выживали!.. Но если задыхаешься совсем — ты скажи мне! Я, нахуй, перебью. Трахею в смысле… И тебе полегчает, отвечаю. Только надо будет потерпеть, на… пиздец. Он синеет… Только не паникуй!

— Блять, — ругнулся Ярослав. — У него и так трахея пробита, куда её ещё пробивать…

Скорая с мигалками ворвалась во двор через арку удивительно быстро… Кажется, использовали связи. А может Нойманн припас для них патруль поблизости? Мало ли чего…

— Серёга, тащи его подальше отсюда, к машине, — сказал Олег.

Серёга подхватил лёгкого Стаса и потащил к приближающейся карете скорой помощи.

— Я скинул проект, проверяйте… — раздался голос Нойманна. Олег и Ярослав достали планшеты и открыли присланный файл.

— Нахрен… — сразу сказал Ярослав. — Короче, Олег, ты изучай чертёжи. А я пока лучше приямок поконтролирую. В этих чертежах чёрт ногу сломит…

Всё-таки, строительное образование — это хорошо, подумал Олег. Он воспринимал чертежи, как карту. Каждая линия, каждая сноска была ему понятна. Нойманн отправил полный проект и вряд ли обычные бойцы смогли бы разобраться в этой куче, какой из чертежей лучше всего отобразит обстановку в подвале. А ведь некоторые моменты оказались важны — где-то ходы были заперты на железные двери, а где-то — крупные вентиляционные коробы, судя по размерам, могли вместить в себя тварюгу…

— Вентиляшки большие, — шёпотом сказал Олег, чтобы тварь его не могла услышать.

— Оно может вырваться по ним из подвала?

— Вполне, — ответил Олег. — В квартиры она не залезет, там вентиляшки узкие… Но главный короб тянется до самого верха. Через него тварь может выбраться на крышу…

Стаса забрали медики и тут же повезли в больничку. Серёга вернулся к командирам. Прохожие, испуганные стрельбой, наблюдали за происходящем издалека. Зеваки выглядывали из окон, балконов. Снимали происходящее на телефоны.

— Штурмовать будем, на? — спросил он.

— Непременно, — ответил Ярослав. — Хорошо, что тварюга не спряталась в подвале того «муравейника». Мы бы заебались его штурмовать… Этот дом меньше раз в пять.

— А я люблю штурмовать, на! — загыгыкал Серёга.

Бойцы начали продумывать план…

***

В подвал заходили с трёх сторон. Однако наружная лестница и дверь из подъезда выводили в один и тот же коридор. Поэтому бойцы в нём быстро соединялись в одну группу. После небольшой перестановки, с той стороны запустили штурмов Ярослава. Со стороны приямка заходили бойцы Олега.

Всё делали по команде и одновременно. Взорвались двери. Ворвались внутрь. Люди Олега спустились в приямок по приставной лестнице.

Окно в подвал тварь разбила. Серёга доломал окно и первым скрылся в темноте. За ним последовали Захар с «лампой» и Артём. Когда убедились, что в помещении и за углами в коридоре чисто — в проём пролезли остальные.

Выход из помещения вёл на довольно запутанный перекрёсток. Но Серёга и Артём первым делом проверили помещение, откуда можно было забраться в главный короб вентилляции.

— Решётки целые, — сообщил Артём. Хороший знак — чудовище не додумалось туда забраться.

Потом повернули направо. Группа Олега должна была досмотреть ту половину подвала.

Фонарики пронзали тьму. Но вокруг было тихо. Тварь затаилась… Запертые кладовки, вентили на трубах, электрические щитки…

У вентиляций оставили Михаила и Артёма — на всякий пожарный.

— Чисто… — сказал Серёга, когда заглянул за очередной угол. — Тут тупик… Подвал кончился, на.

— Идём назад, — сказал Захар. — Значит тварь со стороны Ярослава. Нужно занять нормальные позиции, чтобы потом не было перекрёстного огня в коридоре. Демон скорее всего побежит к нам, когда его обнаружат. И побежит к нам, как зверь на охоте.

Олег было потянулся к рации, доложить Ярославу, что их половина чиста, но с дальнего конца подвала раздались выстрелы. И голоса.

— Туда…

— Убегает! Данилыч, заходим!

— Вон она!

Затарахтели автоматные очереди, вспыхнула стрельба. И вскоре так же быстро стихла. Олег жестом показал бойцам следовать за ним.

— Не, хорош! Там лифт едет! Не стреляй!! — донёсся голос Данилыча.

— А по другому как? Оно ща доберётся… — ответил ему Юра.

Потом послышался приглушённый грохот.

— Ушло! — сказал Юра, так и не успев прицелиться.

— Четвёртый этаж! — крикнул Ярослав. — Бегом! Бегом!

Потом зашипела рация. Ярослав решил наконец «позвонить» Олегу…

— Тварь пробралась в лифтовую шахту, мы с ребятами идём наверх, а вы сторожите здесь, вдруг она пойдёт обратно в подвал!

Тем временем группа Олега уже выбралась к коридору с выходом в лифтовые шахты. До такого хода твари Олег почему-то не додумался…

Бойцы Ярослава уже скрылись за поворотом, устремились вверх по лестнице.

Серёга первый подошёл к лифтовой шахте и заглянул наверх.

Тварь не тронула спускающийся на первый этаж лифт. Лифт прошёл мимо пробитой двери на четвёртом этаже. И теперь, вероятно, демон может снова вернуться в шахту и пробраться наверх, на самую крышу.

— Ниче не вижу, на, — сказал Серёга.

— Тварюга сейчас на крышу пройдёт… — сказал Олег.

— Тогда нам нужно выходить на улицу, — сказал Захар. — Все оставайтесь здесь, Олег, пойдём за мной, у тебя ведь пулемёт…

— Что ты задумал? — спросил Олег.

— Давай быстрее, — только и ответил Захар и потянул командира за собой. — На улице объясню…

Они выбрались из приямка во двор в самый последний момент. Дед Захар вовремя прицелился куда-то наверх и выстрелил короткой очередью.

Олег задрал голову и увидел, как тварь, выбравшаяся на крышу, теперь падала вниз, после неудачной попытки перепрыгнуть на «муравейник». Углы двух зданий были близки друг к другу, оставляя между собой небольшой проход в несколько метров шириной. Дед Захар вовремя подстрелил существо, сбил его. И тварь не смогла зацепиться лапами за парапет «муравейника». А лишь ударилась об угол и полетела вниз. Это был единственный путь к бегству с крыши здания. Поэтому было логично, что чудовище и решило им воспользоваться. Однако Захар мыслил быстрее…

Тварь с размаху рухнула на асфальт, выронив ковёр.

— Гасим мразь! — сказал Захар и открыл огонь из автомата, одновременно шагая навстречу пока ещё оглушённому падением существу.

Олег вскинул пулемёт и присоединился к расправе…

***

Чудовище не пережило прямой расстрел. Падение с шестнадцатиэтажной высоты тоже внесло свой вклад в гибель твари.

Тело демона растворилось. Бойцы подхватили ковёр и в спешке заперли его внутри бронированного контейнера грузовика. Дело сделано… Остальное — в руках сновидческого отдела. У них были свои методы уничтожения астральных тварей и демонов Изнанки. Вряд ли пули, пусть и помеченные специальными символами, могли убить древнего «бога» окончательно.

Квартиру Виталия осмотрели на наличие ещё каких либо подозрительных артефактов. К месту прибыли оперативники и чистильщики. Во двор привезли мощный локатор, которым информационщики перехватывали сигналы от местных — происходящее снимали на видео все, кому не лень. Однако ничто не успело вырваться за пределы зоны перехвата. Хакеры получали доступ к устройствам людей и удаляли всё и сразу.

Если бы в интернет вырвалось видео, как с крыши упало чёрное нечто, и как потом два бойца спецназа затаскивают ковёр в бронированный контейнер — это бы вызвало общественный резонанс, вкупе с недавним видео, где из этого же ковра посреди ночи выходил демон.

Контейнер увезли в сторону Штаба.

Виталий погиб, так и не оставив оперативникам никакой подробной информации о демоне. Все свои тайны он забрал с собой на тот свет…

Когда Организация закончила свои дела на точке — бойцов отпустили. Тем же вечером из больницы пришла тревожная весточка — Стас скончался в больнице от полученных ранений. Врачам не удалось спасти парня.

Серёга раздобыл в ближайшем магазине бутылку водки. Вернувшись в фургончик, он с хмурым видом разлил по пятьдесят грамм.

— Ну, помянем Стаса, — сказал он.

— И Виталю, — Артём первым взял пластиковый стаканчик. Никто возражать не стал — был уже конец смены. Бойцы молча выпили и закурили.

Сегодня очередная угроза для человечества была устранена…

29.ВЫХОДНОЙ

Вот Олег и обзавёлся первым своим погибшим бойцом. Удивительнее всего было то, что на смерть Стаса ему было как-то наплевать. Они были знакомы всего несколько дней. Парень был молчалив и скромен, практически ничего о себе не говорил. Со своими долгами ему расквитаться не получилось — смерть его настигла раньше, чем коллекторы. Стоило ли выбирать такую опасную работку? Конечно, «на гражданке» таких денег, как в Организации, никто не получает. Но там и нет такого риска. Даже на фронте безопасней — там хотя бы знаешь, с чем придётся иметь дело. И твоё выживание зависит от тебя в гораздо большей степени, чем здесь. Тут слишком много неожиданностей. Тут одного лишь опыта недостаточно, здесь практически всё зависит от удачи. И Стасу — очень сильно не повезло.

Как же Стас мог выкрутиться? А как бы Олег выкрутился, выпади жребий ему?

Олег подумал, что он бы не так сильно перепугался, как Стас. Может, тогда демон ковра не почувствовал бы вкус страха. Вообще, было логично, что демон ковра питался человеческим страхом. Он ведь специально игрался с жертвами, перед тем, как сожрать. В таком случае, отправлять к грузовику самого трусливого было крайне опрометчиво. Кроме того, Антоха, с которым Стас и тянул жребий, вовсе обладал бесстрашием. Он был совсем отбит после того случая на скотомогильнике, когда всю его группу перебили у него на глазах, а потом он оказался взаперти фургончика посреди поля, практически наедине с чрезвычайно живучим чудовищем… После такого бояться какого-то ковра было бы потешно. Надо было посылать Антоху… Тогда бы демон ничего не заподозрил.

— Он бы всё равно сдох, — буркнул Захар, когда Олег поделился с ним своими соображениями после смены. — Такие, как он, долго не живут.

— Я тоже такой, как Стас, — сказал Олег. — Просто со временем приспособился.

— Тебе так кажется. Стас — нюня, воспитанный мамкой. Может, тебя тоже воспитала мамка. Но в Стасе тестостерона меньше, чем в моей давно подохшей бабуле. Видел, как легко он впадал в панику? Это практически не исправляется. Если бы ты тоже так паниковал, то вряд ли дожил бы даже до вступления в Организацию.

— А кто долго живёт на службе в Организации? — поинтересовался Олег. — Тот, у кого тестостерона больше всего?

— Тестостероновые тоже быстро мрут, — сказал Захар. — Так же быстро, как трусы. Они слишком много рискуют… Но не всегда. Долго здесь живут те, у кого хороший ангел хранитель.

— А если серьёзно?

— А я, по-твоему, шучу? — поднял бровь дед Захар. Олег невольно поморщился. Раньше он был скептиком и в такие вещи уж точно не верил. Однако, даже сейчас…

— Доказано ли существование ангелов-хранителей с точки зрения нашей Организации? — спросил Олег. — Я чего-то не слышал. Астральные сущности и демоны — вполне. Но про ангелов и религию ничего не сказано.

— Наш мир погряз во тьме, — сказал Захар. — Не важно, кто там что доказал. Они могут врать. И нам чего-то не договаривать. Сам знаешь, сколько всего Организация скрывает от общества. С чего ты взял, что она и нам говорит правду? Быть может, там вообще тройное дно из заговоров и даже Варшавского водят за нос спонсоры… Поэтому я опираюсь на свой личный опыт. И он подсказывает мне, что некоторых хранит сам Господь.

Слышать это от бойца, который работает в Организации уже двенадцать лет — это совершенно другое. Это был аргумент. Невольно и сам начинаешь прислушиваться…

— То есть ты не считаешь, что твоё выживание — это твоя заслуга?

— Считаю, конечно, — ответил Захар. — Я не такой тупой, как большинство штурмовиков. Этого зачастую достаточно. Но не всегда.

— И скольких соратников ты потерял за эти двенадцать лет?

— Думаешь, я считал?

— Действительно…

— Их было так много, что я уже давно не заморачиваюсь.

И всё же Олег видел в смерти Стаса свою вину и свои недочёты. Это не глодало его, нет. Просто было неуютно от такой глупой ошибки… Задним умом все крепки.

Группе выдали дополнительный выходной, который Олег провёл, отсыпаясь и размышляя, как бы он мог улучшить функционал штурмгруппы, её универсальность и боеспособность.

На ум пришла гениальная, но футуристическая идея. Что, если создать целый «рой» из дронов-камикадзе? В небе над областью постоянно бы летал большой материнский беспилотник с нейросетью-сверхкомпьютером на борту. Едва бы случалось что-то сверхъестественное — он бы разгонялся до скорости в несколько МАХов и подлетал к точке вызова уж точно быстрей, чем их отряд на фургончике. Над точкой он бы выпускал в воздух целую тучу из сотен дронов-камикадзе, работу которых контролировали бы разведывательные беспилотники. С кучей взрывчатки, такие дроны бы пикировали на опасных чудовищ. А если требовалась аккуратная работа, то для таких случаев можно было бы использовать дроны-снайперы. Дроны-пулемётчики. Тогда бы вакансия штурмовика утеряла свою актуальность. Тогда бы удалось избежать огромных потерь…

Нужно было всего-то создать нейросеть, способную различать врагов и координировать работу такого уровня сложности… И не допустить, чтобы этот «рой» вдруг обезумел и настроился против человечества. Вот бы тогда была нехилая заварушка! Никакие штурмгруппы бы не осилили такую задачу — только атомную бомбу сбросить.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.