Бесплатный фрагмент - Сосны в ноябре

Снежное раздумье

Снег, так похожий на судьбы,

Тихо меняет жизнь.

Вот и затихли гульбы,

Вот и мороз — держись!

Сколько его пропало?

В теплых, живых домах?

Только воды так мало

В теплых, живых руках.

Сколько его осталось

Кровом промеж дорог?

Людям досталась малость,

Каждый сберег, что смог…

Кто не погиб беспутно,

Смёрзнувшись в грязный ком,

 В землю июльским утром

Тёплым уйдёт дождём

Отзимовать бы

Отзимовать бы и в бега

На заливные на луга

Смотреть закаты.

Когда распластана заря

По небу цвета янтаря,

А, на костре — купаты.

Во фляге выдержанный ром

И чувствуешь своим нутром

Вот счастья время.

И ты глядишь через костёр,

И струн негромкий перебор,

И месяц млеет

Просто всё

Потянуло сгоревшим летом,

Но, душе эта горечь нужна.

Сизым прошлым, летящим где-то,

Будим будущие дела.

И, с покона частот людских  герцы

Шлют в эфир наших мыслей  плевки,

Сложно всё, как биение сердца,

Просто всё, как вселенной витки.

Всё уходит…

Сыплет щедрая берёза медяками на ветру.

Только всё дороже солнце, после ночи, поутру.

Только всё голее ветви, листьев ей не удержать.

И за солнцем, к сожаленью, по земле не убежать.

Как ни красится осина, всё равно ведь облетит.

И рубинами рябине за тепло не заплатить.

Ветер злее лист терзает,

Рвёт горстями лета след,

Всё уходит в память, в память.

Все ли встретят весны цвет?

Что помню…

Я стал седой как лунь,

Как старый лес,

Который снова из зимы восрес,

И тщетно тянется плешивыми корнями

К песку, который вечный плес

Он старше леса, он давно облез

Он дремлет под дроблёными камнями

Он помнит миллионы лун

А я не помню. Я уже забыл

Как называются весёлые цветочки…

Где ставят запятые, а где точки…

Но, ещё помню тот уют и теплоту

Из рук, пропахших нежностью и хлебом…

Скрипучий книжный шкаф и кресло с пледом,

Полов и мыслей чистоту,

«Стеклянный» магазин…

А на рассвете — рыжее крыльцо,

Чугунных плит нагретая дорожка,

Так хорошо, что кажется, немножко —

И — взлетишь над речкой и рябиной

Над зимовьём, над огородом с ледником

Над мотороллером за старым парником,

Там невозможно жить наполовину…

Совсем забылось бабушки лицо…

Отец, пропахший пылью и мазутом

Брусками мяса кормит мясорубку

Мать сухари трёт в деревянной ступке

Минтая просит кот.

По телевизору — собачье сердце…

Пельмень с прилипшим чёрным перцем

И скоро новый год.

Стрельба салютом…

А вот теперь на улице апрель.

Он, как двуликий Янус биполярен

То мил и нежен, то хитёр, коварен

Но, скоро зацветет и грянет май…

А в нём парады и последние звонки,

Над шашлыками жирные дымки,

На Пасху колокольный разгуляй…

И в яблонях уставший спящий шмель

А лес, пока еще седой

Луне продрогшей чешет брюхо

Шепча скабрезно ей на ухо

Что презирает бег времён

Он будет зелен, будет свеж

Не зная тщеты и надежд

Не помня миллион племён

Он будет молодой…

А я седой…

Река Онон

Миндальной нотой абрикоса

Пропитан воздух вдоль реки,

И, в яшмовые её косы

Вплетают ивы ветерки.

Вода полна. Сильна теченьем

Бурчит под берег всякий вздор

И лишь в низине Цасучея

Слегка приглушит разговор.

А ветер, радостно раздавшись,

Летит долиной между гор.

К течению реки припавший,

Он пьёт открывшийся простор.

Взлетит испуганная утка,

Придет дзерен на водопой,

И жаворонков прибаутки,

И крик турпанов над водой.

Пастель, разлившись по закату,

Подкрасит ильмы, тополя,

И лебеди летят куда-то,

У солнца час ещё моля.

И было так. И верю, будет.

Идут века, бежит Онон

По берегам кочуют люди,

Теряясь в ворохе времён.

Зимние сны

Слегка оттеплило. И снег пушист и юн,

И огонёк вдали тихонько брезжит

В ночи крадётся древний кот Баюн,

Мурлычет мантры в звёздчатые бездны

В их ледяной космической дали

Летят галактики бескровны и нетленны

А дети спят и дети видят сны,

Как кот Баюн играет со вселенной.

Подпрыгнет за полярною звездой

Большого пса разбудит ненароком

И гончие поднимут звёздный вой

Грозя коту все кончить Рагнарёком

А кот бежит по млечному пути

И держит курс Арго к Кассиопее…

И светит огонёк, пушистый снег летит,

И дети спят, и снам волшебным верят.

Мир не умирает

Ещё ржавеет лист среди берез

Ещё цветут ромашки-сентябринки

Ещё в ручей предутренний мороз

Не запустил серебряные льдинки.

С полудня солнце высушит стога

Ни ветерка, ни птиц, все молчаливо.

С хребтов белеют первые снега

И засыпает лес неторопливо.

В печи дрова, а в кружке крепкий чай

Часы на стенке вечность отбивают

В их мерном стуке слышу — «не скучай»

Ещё всё будет. Мир не умирает.

Напоминание весны

Сентябрь- весны напоминанье!

Опять цветут багул и мак,

Подснежник — нежное созданье

Вновь дарит радость просто так.

Когда ковры пестрят на сопках,

Туманы спят в ветвях сосны,

Сентябрь нам намекает тонко,

Что ждать недолго до весны.

Ностальгия по лету

Жаль стрижей улетевших,

Жаль листву тополей,

Этих ветров нездешних,

Что блудят средь полей.

Этих запахов вкусных,

Этой взросшей травы,

Вечеров этих душных,

Спящих в шапках ботвы.

Жаль стрекоз невесомых,

Лета жаркий наряд,

Этих лилий тигровых

Прощальный парад.

И тоска набегает —

Жизнь ведома извне.

Луна, ночь удлиняя,

Ухмыляется мне.

Веря маю

Листва летит. И с нею наши годы.

Но, остаётся веточек канва,

Весной вернутся птицы и погоды,

Весной родится новая листва.

И я, сомненья сентябрю доверю.

Пусть мчит их прочь, дождем смывая след.

Наивно маю будущему веря,

Рябины кисти соберу в букет

Троп изведано достаточно…

Троп изведано достаточно,

Но, закон природ таков,

Что оставлено порядочно

Тайн на каждый из веков.

И труды тысячелетние,

Только малый дали прок

Ясно то, что тайны-вечные

Их постичь никто не смог.

И  хоть больше понимания

Стало в нас, какой тут спор?

Но, природу мироздания

Не открыли до сих пор.

Костры

Жгите, люди, костры!

Костёр интересный —

Как память, как песня,

И, как приговор.

Жгите, люди, костры!

И скажите мне честно,

Чью победу сожгли вы?

Чей  жжёте позор?

Мне костёр — как молитва,

Как беседа с богами.

Светлый миг откровения-природы ядро.

Растворяясь в огне, выпадаю из ритма

И босыми ногами

Пью  жизни тепло.

Как знать?

Если  сбылось бы пророчество

То, что я буду богат.

К черту бы всё одиночество-

Каждому был бы я рад…

Если сбылось бы проклятие,

Что век я буду один-

Всяким полезным занятием

Занят и счастлив я б был.

Ветер весны

Терзает ветер старый козырёк

Тот дребезжит и действует на  нервы,

По северным газонам снег лежит,

Ему ещё, как будто невдомёк,

Что, скоро по асфальту он сбежит

И спрячется в корнях у старой вербы.

А верба ждёт, готовится цвести

Уже сидят, как будто хомячки

На ветках серые пушистые комочки

А ветер продолжает двор мести

Ему не скучно. Даже в одиночку.

И мне уж видится — свободная вода,

Пугает окунь мелкую рыбёшку,

Иду, держась за детскую ладошку,

И ветер разгоняет мысли и слова.

И развевает душу понемножку.

Веточка багула

Веточка багула на окне…

Зацвела, маня тепло и лето.

Нежность просыпается во мне,

Когда вижу я картину эту.

Помнится, что так из года в год

Бабушка весну всегда встречала.

В день, когда багульник зацветёт

Праздник женский тихо отмечала.

Этот незатейливый букет

Мне сегодня говорит о многом,

Например, о том, что смерти нет —

Жизнь всегда найдёт себе дорогу.

Сквозь мороз, в пустой и стылой тьме

Когда, кажется, что всё вокруг замерзло,

Веточка багула на окне

Скажет мне — не зря всё. И не поздно.

Дядька мой…

Дядька, низкоголосый, неторопливый.

Сильные руки, мозоли, прокуренные ногти.

Смешинка в глазах в усах седины немножко.

Басит, что покос нынче погож… На-ко, милый

Пряники из кармана — в табачных крошках

И пахнет- дёгтем.

Эх, Николай, размотала судьба, уронила веретено

Спуталась пряжа, ни клубка ни нитки — комок невнятный

Было всё, кажется, это так далеко, давно

Как близко всё это, как счастливо, как понятно…

Прощание с осенью

Когда прозрачными лесами

Троплю тончайший пух хвои,

Когда неспешными шагами

Я меряю года свои,

Когда у стынущей воды

Растерзанный камыш желтеет,

И от мертвеющей травы

Дыханьем тлена горько веет,

Когда вокруг — ни ветерка

И нитью пыльной паутины

Обвиты горькие рябины

И душу в плен берет тоска…

Тогда, легко и торопливо

Под взором листвениц  пытливым

Всё отдаешь. И расстаёшься

Со всем и всеми. Не боясь,

Что, может статься, не вернёшься

Ты  в этот лес заприозерный,

Но, взглянешь, боль свою даря

В пустые очи октября,

И примет он её смиренно

И, инеем засеребрясь,

Крестом дорог благославясь

К зиме  мир поведёт лениво.

Начало октября

Начало октября. Свежо. Даже морозно.

Синицы суетливые снуют промеж ветвей,

В притихший лес, боясь, что будет поздно,

Вползает солнце, золотя листвы постель.

Лениво поднимаясь по утрам,

Скрываясь под вуалью листопада,

Оно поспешно и небрежно светит нам

И на упрёки огрызается: «так надо».

Со сном борясь, подарит тёплый день

А, как задремлет, так тотчас холодный ветер

И, с каждым разом удлиняя тень,

В ночь превращает так любимый мною вечер.

Хоть знаю я! Но, вера тут сильней!

Недолго солнце почивать изволит.

И вскоре самых близких мне людей

За летним шашлыком собрать позволит.

Кошка спит

На границе миров, свернувшись клубочком спит кошка,

Чётко зная границы своих пограничных столбов.

Эта кошка во сне видит свет неизвестного солнца.

Этой кошке доступны все тайны сторонних миров.

В этом маленьком мозге рождаются сны мирозданья,

В этом маленьком теле хранятся все тайны основ,

И мурлыкая, кошка своё доверяет нам знанье,

И охотно прощает всю скудость нам данных умов.

Призрак детства

Чашка старая (таких теперь не встретишь).

Из страны, что родиной была.

Старой песней душу мне бередишь,

А слова, как легкая зола.

Про платок пуховый, оренбургский…

То ли ветер ветку гнёт, а то ли нет…

Корабли, идущие по курсу,

По пыли неведомых планет.

Нарисую домик по-над речкой

У ворот рябина чтоб была…

Сгорбленную, в старой банке свечку

Возле закопчённого окна.

И припомнится ещё, былое, яркое

Поле, кони, туча, как свинец

Лето, ветры, дни сухие, жаркие…

Молодые мама и отец…

Мне и весело и жутко. Предгрозовье.

Замер мир. И нет на нём лица.