Бесплатный фрагмент - Служанка особого назначения

Глава 1. С добрым утром, Золушка, у нас труп

Пробуждение было резким, влажным и унизительным.

Ника ожидала, что после взрыва в редакции её встретит либо больничная палата с капельницей, либо, если повезёт меньше, та самая светлая комната с арфами, где её главной обязанностью будет вечность объяснять ангелам, почему нельзя ставить заголовок «Кровавая жатва на Южных» на первую полосу.

Вместо этого она лежала лицом в деревянный пол. Пол был холодным, пахло капустой и кислым молоком, а чей-то локоть упирался ей в поясницу.

— Эмма! Эмма, очнись, ради всех духов! Ты жива?!

Ника с трудом перевернулась и увидела девушку с испуганными глазами, которая трясла её за плечо. Девушка была в грязном переднике, чепец съехал набок, и вся она выглядела так, будто её только что вытащили из стирки.

— Чего? — выдавила Ника. Голос был чужой — тонкий, сиплый. И вообще всё было чужим. Руки слишком худые, грудь не её, ноги длиннее. Она опустила взгляд: на ней было серое платье, заляпанное чем-то бурым. Она потрогала ткань. Это была не её одежда. И не её тело.

— Слава духам, — выдохнула девушка. — Я думала, ты тоже… тоже…

Она указала дрожащей рукой в угол подсобки.

Там, среди корзин с грязным бельём, лежал мужчина. Дорогой камзол, тонкое кружево на манжетах, лицо, которое даже в смерти сохраняло выражение надменного удивления — как у человека, который только что понял, что его любимый конь продул забег из-за подковы. В левом боку темнело пятно, и под ним растекалась лужа, которая уже начала впитываться в тряпки.

Ника моргнула. Потом моргнула ещё раз.

Журналистская привычка включалась быстрее, чем паника. Она мысленно пробежалась по обстоятельствам: подсобка, бельё, убитый мужчина, её собственное тело в странном платье. Криминальная хроника многому её научила. Например, что если ты просыпаешься рядом с трупом, первое, что нужно сделать, — это убедиться, что у тебя в руках нет орудия убийства.

Она проверила руки. Пусто. Только грязь под ногтями и старая мозоль от веника.

— Кто это? — спросила она, удивившись собственной спокойной интонации.

— Лорд Эдмон, — прошептала девушка. — Хозяин замка. Эмма, ты правда не помнишь? Ты принесла сюда бельё, он зашёл следом… я слышала голоса, а потом… потом всё стихло, а когда я заглянула, ты лежала без сознания, а он…

— А я, значит, главная подозреваемая, — закончила Ника. Она аккуратно, стараясь не наступать в лужу, поднялась. Голова кружилась, но это было привычное чувство — после ночных дежурств в редакции бывало и хуже.

Девушка — кажется, её звали Милли, потому что Милли только что назвала себя и посмотрела на Нику с ужасом.

— Ты не убивала, правда?

— Я даже не знаю, как меня зовут, — честно сказала Ника. — И где я. И почему у меня такие худые руки. Но я точно знаю, что убивать лордов в подсобках среди белья — это глупо даже для самоубийцы. Слишком много свидетелей.

Милли не поняла, но перестала трястись.

Дальше события понеслись с той стремительной нелепостью, которая сопровождает любое преступление в замкнутом пространстве, где всем есть, что скрывать.

Сначала прибежала экономка — высокая женщина с лицом, которое могло бы украсить нос военного корабля. Она оценила обстановку, взвизгнула с достоинством и отправила Милли за стражей. Нику же экономка заперла в кладовке с мокрыми швабрами, чтобы «не сбежала».

— Я бы сбежала, если бы знала, куда, — пробормотала Ника, разглядывая швабры. Одна из них была особенно внушительной, с ручкой из тёмного дерева и металлическим набалдашником. Хорошее оружие, отметила она про себя. Тяжёлое.

Стражники оказались такими, как она и ожидала: двое парней в кожаных куртках с медными бляхами, которые больше заботились о том, чтобы их шлемы сидели красиво, чем о том, чтобы поймать преступника. Они вывели Нику в большой зал и усадили на деревянный стул, поставив перед камином, где уже горел огонь — видимо, чтобы подозреваемые согревались, пока их допрашивают.

И тут появился он.

Ника сразу узнала тип: высокий, тёмные волосы, острые скулы, плащ с серебряной вышивкой, на поясе — жезл, испускающий слабое голубое свечение. Маг. Она видела таких в криминальных сводках — обычно они фигурировали в заметках как «консультанты» или «эксперты», но этот, судя по тому, как стражники вытянулись, был кем-то посерьёзнее.

Лорд Ашер Кроу, следователь по особым делам при гильдии магов, остановился напротив Ники и посмотрел на неё так, будто она была насекомым, которое случайно заползло на его любимый ковёр.

— Эмма, служанка, — произнёс он голосом, не предполагающим возражений. — Вас нашли без сознания рядом с телом лорда Эдмона. Что вы можете сказать в своё оправдание?

Ника посмотрела на него. В её мире она брала интервью у людей, которые взрывали банки и сбегали из колоний строгого режима. Этот маг с его напыщенным видом казался ей котёнком, который научился шипеть, но ещё не понял, что шипение не работает, если ты весишь пять килограммов.

— Я могу сказать, что если бы я его убила, то сделала бы это так, чтобы не падать в обморок рядом с телом, — ответила она. — И выбрала бы место получше подсобки. Например, библиотеку. Там хотя бы удобно сидеть, пока ждёшь, пока все обнаружат труп.

Ашер Кроу приподнял бровь. Это движение было настолько аристократичным, что Ника почти зааплодировала.

— Вы дерзки.

— Я честна. Это хуже.

Он щёлкнул пальцами, и из воздуха материализовался амулет на цепочке — стеклянный шар, внутри которого пульсировал золотистый свет.

— Магический детектор лжи, — пояснил он. — Положите руку.

— А если я откажусь?

— Тогда я сделаю вывод, что вам есть что скрывать.

— У меня всегда есть что скрывать, — пожала плечами Ника. — Но я не убивала. Давайте сюда вашу игрушку.

Она положила ладонь на шар. Стекло было тёплым, и Ника почувствовала лёгкое покалывание, будто руку засунули в муравейник. Кроу задал несколько стандартных вопросов: имя, должность, где была в момент убийства. Ника честно ответила, что ничего не помнит, и шар остался золотистым.

Тогда маг скрестил руки на груди и задал главный вопрос:

— Убивали ли вы лорда Эдмона?

— Нет, — сказала Ника.

Шар остался золотым.

Кроу нахмурился. Это было ему явно невыгодно — он уже мысленно закрыл дело, и теперь какой-то служаночный труп портил ему статистику.

Служаночный труп — термин, который Ника придумала прямо сейчас. В криминальной хронике её мира такие дела называли «висяками», но здесь, видимо, предпочитали все грехивешать на прислугу.

— Вы не помните, что делали в подсобке? — спросил он, нажимая.

— Помню только, как пришла с бельём. Дальше — провал. Может, у вашего лорда была привычка падать на служанок в обмороке? — Ника изобразила задумчивость. — Хотя нет, на нём же нет следов удара. Значит, я его не вырубала.

— Вы не могли его вырубить. Вы весите меньше, чем моя правая нога.

— Комплимент от лорда-следователя. Занесу в дневник.

Кроу побагровел. Его магический жезл на поясе замерцал тревожным красным, но он сдержался и снял амулет с её руки.

— Ваше алиби — отсутствие памяти. Это не алиби.

— Ваша магия говорит, что я не убивала. Это больше, чем улика, — парировала Ника. Она вдруг заметила что-то на полу, у ножки стола, за которым сидел секретарь. Маленькая металлическая заколка с потускневшим камнем. Она лежала в щели между досками, и ни один маг, увлечённый допросом, на неё не смотрел. — Но раз вы так уверены в моей вине, позвольте спросить: а вы вообще осматривали место преступления? Или ваше волшебное чутьё подсказало вам, что убийца — та, кого нашли рядом, и можно идти пить чай?

— Я маг, а не сыщик из дешёвых романов. Мои методы выше бытового осмотра.

— Выше? — переспросила Ника. — Тогда скажите мне, лорд-следователь, что это? — она нагнулась и подцепила заколку ногтем, демонстрируя её всему залу. — Это лежало под столом секретаря. Если я, по вашей версии, напала на лорда сзади в подсобке, как эта вещь оказалась здесь, в зале для допросов, куда меня привели только что?

Кроу замер. Он перевёл взгляд с заколки на её лицо, потом снова на заколку.

— Это… — начал он.

— Это улика, — закончила Ника. — Которую вы не нашли, потому что ваши «методы выше бытового осмотра». Убийца был в зале. Может быть, даже сидел на этом стуле, пока вы допрашивали невиновную служанку.

В зале воцарилась тишина, которую можно было резать и продавать, как деликатес. Стражники замерли. Секретарь, молодой человек с бледным лицом, побледнел ещё сильнее.

Ашер Кроу медленно подошёл к Нике, взял заколку, поднёс к свету. Его лицо было непроницаемым, но Ника заметила, как дёрнулся уголок его рта — то ли от злости, то ли от неохотного уважения.

— Вы только что поставили под сомнение методы гильдии магов, — сказал он тихо.

— Я только что доказала, что вы не нашли бы преступника, даже если б он сидел у вас на коленях, — поправила Ника. — Так что либо вы сажаете меня за дерзость, либо признаёте, что я могу быть полезной. Но если сажаете — пожалуйста, только дайте бумагу и чернила. Я буду писать мемуары. Назову «Как я провела день в замке, или Убийство, которое никто не хотел расследовать».

Кроу посмотрел на неё долгим взглядом. Потом повернулся к стражникам:

— Служанка Эмма находится под подпиской о невыезде. Она не покидает замок. Допрос продолжается завтра. А сейчас… — он сунул заколку в карман и направился к выходу, бросив через плечо: — А сейчас я осмотрю подсобку. Вручную.

Ника проводила его взглядом и позволила себе слабую улыбку.

— С богом, — прошептала она. — Или с духами. Или кому вы там молитесь.

Милли, которая всё это время стояла в углу, подбежала к ней, когда стражники отошли.

— Эмма, ты сошла с ума! Ты говорила с лордом Кроу, как… как…

— Как нормальный человек, — закончила Ника. — Да, я знаю. Это здесь, видимо, смертельный грех.

Она посмотрела на свои худые руки, на грязный передник, на камин, в котором догорали поленья. В её голове уже складывалась картинка: замок, убитый аристократ, целый выводок подозреваемых, которые наверняка врут как дышат, и маг-следователь, который привык полагаться на магию, а не на улики.

Она вздохнула.

— Ладно, — сказала она Милли. — Показывай, где тут у вас спальни для слуг. Мне нужно подумать. И если у вас есть что-то крепче компота — тащи. У меня было тяжелое утро.

Глава 2. Метод тыка и мытья полов

Служебная комната, которую Ника делила с тремя другими девушками, оказалась именно такой, какой она её себе представляла: узкая, с низким потолком, пахнущая сыростью и старыми тряпками. Кровать Ники — бывшая кровать Эммы — стояла у окна, выходящего во внутренний двор, где уже с утра кто-то рубил дрова с таким ожесточением, будто мстил им за личные обиды.

Ника лежала на жёстком матрасе и перебирала в голове факты. Лорд Эдмон убит. Орудие — скорее всего, узкий кинжал, потому что рана маленькая, но глубокая. На теле нет следов борьбы, значит, либо убийца был знакомым, либо застал жертву врасплох. В подсобке, куда Эмма принесла бельё, лорд оказался не случайно — экономка говорила, что он «искал кое-что из гардероба». Врёт экономка или нет — вопрос.

И главное: заколка, которую Ника нашла в зале. Камень тусклый, но оправа серебряная. Такие носят не служанки. Значит, кто-то из гостей или обитателей замка был в зале во время допроса и обронил её. Или специально подкинул.

— Если это детектив, то паршивый, — пробормотала Ника в подушку. — Если это убийца, то наглый.

Утром её разбудил стук в дверь. Милли, раскрасневшаяся и взволнованная, прошептала:

— Эмма, лорд Кроу приказал, чтобы ты приступила к обязанностям. Экономка сказала, что ты сегодня моешь полы в восточном крыле.

— В том самом, где убили лорда? — уточнила Ника, натягивая платье.

— Да. И… он там. Лорд Кроу. Ходит вокруг подсобки и что-то бормочет.

Ника усмехнулась. Значит, магу всё-таки пришлось спуститься с небес на грешную землю и заняться рутиной. Отлично. У неё появилась возможность не только помыть полы, но и собрать информацию.

Восточное крыло выглядело так, будто его не трогали со времён последней эпидемии. Коридоры были узкими, стены украшали гобелены с выцветшими сценами охоты, и каждый третий камень в полу был шатким. Ника вооружилась ведром, шваброй и тряпкой — той самой, с тяжёлым деревянным черенком, которую она приметила ещё вчера в кладовке — и отправилась на разведку.