Бесплатный фрагмент - Случай на остановке Никуда

Глава 1. Автобус, который не ждут

Егор никогда не думал, что обычное октябрьское утро может закончиться так странно. Собственно, утро как утро. За окном моросил противный дождь, барабаня по подоконнику, как сотня маленьких нетерпеливых барабанщиков. Будильник прозвенел три раза, прежде чем Егор выполз из-под тёплого одеяла. В комнате пахло вчерашними блинами и ещё чем-то домашним, уютным, чему Егор даже не знал названия, но сразу понимал: это запах бабушкиного дома.

Сегодня была суббота. Самый лучший день недели, потому что не нужно в школу. Но сегодняшняя суббота была особенной. Егор натягивал джинсы, прыгая на одной ноге, и думал о том, как здорово они с дедом проведут время. Дед обещал показать ему настоящий телескоп. Не какой-то там игрушечный, который продаётся в детском магазине, а почти настоящий, с треногой и линзами, в который можно разглядеть кратеры на Луне.

— Егор, ты скоро? — раздался из коридора бодрый голос деда. — А то автобус нас не подождёт! Мы с тобой как космонавты перед стартом: всё должно быть рассчитано по секундам!

Дед Николай, или, как называл его Егор, просто дед Коля, стоял в прихожей уже полностью одетый. На нём был старенький, но аккуратный плащ, кепка, а в руках он держал большую сумку. Из сумки торчал край какой-то блестящей трубы.

— Это он? — спросил Егор, завязывая шнурки и чуть не падая носом в пол.

— Он самый, — подмигнул дед. — «Мицар». Хороший аппарат. Ещё из старых запасов. Я его для такого дела про запас держал.

Бабушка вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Она всплеснула руками:

— Куды намылились? На дворе слякоть, ветер. Посидели бы дома, чай с пирогами.

— Мать, ты что? — дед Коля надел кепку и поправил её перед зеркалом. — У нас с внуком важная миссия. Нам вон какую трубу тащить. Да и небо к вечеру должно очиститься. Метеорологи обещали.

— Ох, метеорологи, — вздохнула бабушка, но в её голосе слышалась нежность. — Ты, Николай, всю жизнь как ребёнок. То тебе космос подавай, то звёзды. Ладно уж, идите. Только шарфы замотайте покрепче.

Егор чмокнул бабушку в щёку, схватил рюкзак, и они с дедом вышли на улицу. Воздух был сырой и свежий. Пахло мокрыми листьями и немного бензином от проезжающих машин. Они шли к остановке не спеша, потому что дед нёс телескоп бережно, как хрустальную вазу. Егор шагал рядом, засунув руки в карманы куртки, и слушал дедовы рассказы.

— Ты знаешь, Егор, я ведь в детстве тоже мечтал. Сильно мечтал. Я на Луну хотел полететь. Представляешь, смотришь в иллюминатор, а там Земля — вся голубая, красивая, и ты над ней летишь.

— Здорово, — искренне сказал Егор. — А что же не полетел?

Дед Коля вздохнул, но не грустно, а как-то мечтательно.

— Эх, внучек. Мечты — они как птицы. То высоко летят, то на землю садятся. Учился я в лётном училище, почти всё сдал. А вот по одному предмету завалил. Математика проклятая. Ну да ладно, зато я теперь по земле хожу и тебе про звёзды рассказываю. Тоже неплохо.

Они вышли к остановке. Остановка как остановка. Старый, покосившийся от времени жёлтый павильон с облупившейся краской. На скамейке сидела старушка с авоськой, из которой торчал батон хлеба. Молодая женщина в капюшоне сердито смотрела в телефон, наверное, ждала, когда он наконец поймает сеть. И ещё стоял мужчина в строгом пальто, с портфелем, он то и дело поглядывал на часы.

Автобуса не было долго. Егор уже начал замерзать и пританцовывал на месте, чтобы согреться. Старушка клевала носом, женщина всё так же сердилась на телефон, а мужчина нервно постукивал ногой.

— Дед, а может, такси вызовем? — спросил Егор, пряча нос в шарф.

— Такси не поедет туда, куда нам надо, — загадочно ответил дед Коля. — Терпение, друг мой. Всё приходит к тому, кто умеет ждать.

И тут из-за поворота, мягко шурша шинами по мокрому асфальту, вынырнул автобус. Он был необычный. Во-первых, он был старого образца, такие Егор видел только в кино про прошлое: большой, зелёный, с круглыми фарами и смешным номером на табличке. Во-вторых, он не тарахтел, как старые моторы, а работал почти бесшумно, издавая лишь лёгкое гудение, похожее на звук большой раковины, которую приложили к уху. В-третьих, когда он подъехал и двери с шипением открылись, из салона пахнуло не бензином или сыростью, а… Егор даже принюхался. Пахло почему-то мандаринами, хвоей и чуть-чуть — почему-то — морской солью.

— О, наш, — сказал дед Коля и бодро направился к дверям, бережно неся телескоп.

Старушка с батоном тоже засеменила, молодая женщина подхватила сумку, мужчина с портфелем решительно шагнул внутрь. Егор зашёл последним.

Внутри автобус оказался ещё более удивительным. Сиденья были мягкие, обитые бархатом, как в старом театре. Окошки были чистые, но за ними вместо улицы с домами и деревьями клубился какой-то туман, белый и пушистый, как вата. Кондукторского места не было. Вместо него стоял высокий столик, а на столике — большая старинная лампа под зелёным абажуром, которая горела тёплым светом, хотя на улице был день. За лампой сидел… Егор даже зажмурился. За лампой сидел пёс. Самый обыкновенный пёс, породы, похожей на овчарку, только шерсть у него была не рыжая и не чёрная, а серебристо-седая, как у старого человека. На шее у пса висел клетчатый платок, а перед ним лежала открытая толстая книга в кожаном переплёте. Пёс внимательно смотрел на входящих умными карими глазами.

— Проходите, граждане пассажиры, — неожиданно сказал пёс человеческим голосом, но с какой-то особенной, лающей интонацией. — Занимайте места. Двери закрываются. Следующая остановка… — он заглянул в книгу и важно добавил: — Следующая остановка пока неизвестна. Будьте внимательны.

Егор замер на месте. Он хотел что-то сказать, спросить, но язык словно прилип к нёбу. Он посмотрел на деда. Дед Коля стоял рядом, держа телескоп, и совершенно спокойно улыбался.

— Дед, — прошептал Егор, дёргая его за рукав. — Там… собака говорит.

— Вижу, — кивнул дед. — Не собака, а пёс-кондуктор. Солидный товарищ. Ты не бойся, это нормально. В этом автобусе всё немножко не как у людей.

Они прошли в середину салона и сели на свободное место у окна. Егор не мог оторвать глаз от пса. А пёс тем временем закрыл книгу, зевнул, показав белые острые клыки, и сказал:

— Правила проезда простые. Билеты не нужны. Плата — одно желание за проезд. Кто желает заплатить?

Тут уж возмутились все. Мужчина с портфелем вскочил:

— Послушайте, это безобразие! Какие желания? У меня совещание через час! Я требую, чтобы меня высадили!

— Правила есть правила, — спокойно ответил пёс. — Вы уже заплатили, просто ещё не заметили. У каждого, кто вошёл, отнялось одно маленькое желание. У вас, например, — пёс прищурился, глядя в книгу, — отнялось желание выиграть в лотерею. Вы купили билет вчера и очень хотели выиграть. Теперь не хотите.

Мужчина открыл рот, хотел возразить, потом закрыл. Потом полез в карман, достал лотерейный билет, посмотрел на него равнодушно и сунул обратно.

— Действительно… а ведь хотел. А теперь и не жалко даже, — пробормотал он и сел.

— А у меня? — спросила молодая женщина.

— А у вас, — пёс снова заглянул в книгу, — отнялось желание похудеть. Вы с утра собирались сесть на диету, даже зарядку сделали. Теперь не хотите.

Женщина ахнула и схватилась за живот, который тут же как будто немного округлился, но она почему-то улыбнулась:

— Странно, а ведь правда. И так легко стало.

Старушка с батоном испуганно прижала авоську к груди. Пёс посмотрел на неё мягко:

— А у вас, бабушка, отнялось желание ворчать на внуков. Теперь вы будете только хвалить.

Старушка всплеснула руками:

— Батюшки! А как же я без этого? Привыкла уж…

— Ничего, отвыкнете, — успокоил пёс.

Егор напрягся. А что отнялось у него? Он быстро перебрал в голове свои желания. Он хотел, чтобы ему купили новый телефон. Хотел, чтобы в школе отменили контрольную по математике. Хотел, чтобы дед показал ему телескоп. И вдруг он понял: он больше не хочет телефон. Совсем. Ему стало всё равно на экраны и мегапиксели.

— Дед, — прошептал он, — а у меня отнялось желание телефон… А у тебя?

Дед Коля улыбнулся, и его лицо покрылось сетью добрых морщин.

— А я, внучек, заплатил своим старым желанием. Я ведь всю жизнь хотел в космос. Вот оно и отнялось. Странно, да? Сто лет хотел, а сейчас — как отрезало. Сижу и не хочу ни на какую Луну. Только вот… — он задумчиво погладил телескоп. — Обидно немного. Будто часть себя потерял.

Автобус мягко тронулся. Туман за окном рассеялся, и Егор увидел, что они едут не по городу. Вместо домов за окном проплывали странные пейзажи: то поле, усыпанное игрушками, то река из лимонада, то горы, сложенные из книг.

— А куда мы едем? — спросил Егор.

Пёс-кондуктор, услышав вопрос, поднял голову:

— Мы едем по дорогам несбывшихся желаний. Каждый из вас когда-то очень сильно чего-то хотел, но желание не сбылось. Оно осталось здесь, в этих краях. Автобус собирает пассажиров, чтобы показать им их мечты. Но выйти можно только на одной остановке.

— На какой? — спросил мужчина.

— На остановке «Нигде». Чтобы выйти, нужно найти человека, который никогда ничего не хотел. Ни разу в жизни.

В салоне повисла тишина. Пассажиры переглядывались.

— Но таких не бывает, — сказала женщина. — Все чего-то хотят. Маленькие дети хотят игрушку, взрослые — денег, старики — здоровья.

— Бывает, — тихо сказал пёс и снова уткнулся в книгу.

Автобус ехал всё дальше. За окнами начало темнеть, хотя по времени был ещё день. Егор прижался лбом к холодному стеклу. Мимо проплыл лес, где на ветках вместо листьев висели разноцветные воздушные шары. Потом было озеро, в котором плавали бумажные кораблики. А потом началось самое интересное: они въехали в город, где дома были сделаны из конструктора, а по улицам ходили люди, но какие-то полупрозрачные, как тени.

— Кто это? — спросил Егор.

— Это те, кто забыл свои желания, — объяснил пёс. — Они живут здесь, в городе Несбывшихся Надежд. Они уже и не помнят, чего хотели. Просто ходят и ждут чего-то.

Егору стало немного жутко. Он посмотрел на деда. Дед Коля сидел задумчивый, поглаживая телескоп, и смотрел в одну точку.

— Дед, а твоё желание? Оно здесь где-то? — спросил мальчик.

— Наверное, — вздохнул дед. — Где-то здесь летает маленькая ракета с моим именем.

Автобус вдруг остановился. Двери открылись. На остановке стоял мальчик примерно такого же возраста, как Егор, только одетый странно: в какой-то комбинезон, как у лётчика, и в шлеме, только шлем был с прорезями для глаз, как у космонавта. Мальчик держал в руках картонную табличку, на которой было написано: «ХОЧУ ДОМОЙ».

— Заходи, — пригласил пёс. — Места есть.

Мальчик вошёл, тяжело дыша, снял шлем. Под ним оказалось обычное лицо, чумазое, с веснушками.

— Ты кто? — спросил Егор.

— Я — Петя, — ответил мальчик. — Я тут заблудился. Я вообще-то в космос хотел полететь, построил ракету из картона, сел в неё, зажмурился, а когда открыл глаза — оказался здесь. Это где вообще?

— В автобусе, — сказал мужчина с портфелем. — В странном автобусе, который едет непонятно куда.

— А ты чего хотел? — спросил Петя у Егора.

— Я? — Егор задумался. — Я сначала хотел телефон, но его у меня отняли за проезд. А вообще, я хотел, чтобы дед показал мне звёзды.

— А, это хорошо, — кивнул Петя. — Звёзды — это красиво. Я вот тоже звёзды люблю. Потому и в космос собрался. Только, наверное, не долетел.

Автобус тронулся дальше. За окнами снова поплыли странные места. Егор с Петей разговорились. Петя рассказал, что живёт в соседнем дворе, что тоже учится в четвёртом классе и что его папа работает на заводе, а мама — продавцом в магазине. Он был обычным мальчишкой, только очень мечтательным.

— А знаешь, — вдруг сказал Петя, глядя в окно, — я когда в ракету садился, думал: вот сейчас взлечу, увижу Землю с неба. А оказалось — попал в какую-то сказку. Тут даже страшно немного.

— А мне не страшно, — признался Егор. — Мне интересно. Только вот дед грустный. У него желание отняли. Самое главное.

Петя посмотрел на деда Колю, который всё так же сидел, задумавшись.

— А какое желание?

— В космос хотел. С детства. А теперь раз — и не хочет.

Петя нахмурился:

— Так не бывает, чтобы совсем не хотел. Может, он просто забыл, как хотеть?

В салоне стало тихо. Пассажиры дремали. Старушка с батоном мирно посапывала, привалившись к стенке. Женщина, которая больше не хотела худеть, достала из сумки бутерброд и с аппетитом жевала. Мужчина с портфелем разглядывал лотерейный билет и, кажется, пытался вспомнить, зачем он его покупал.

Пёс-кондуктор вдруг встал, отряхнулся и подошёл к деду Коле.

— Гражданин, — сказал он вежливо. — А вы не хотите посмотреть в свой телескоп? В этих краях небо особенное. Звёзды здесь не такие, как у вас в городе. Они здесь — желания.

Дед Коля поднял глаза:

— А зачем? Я же теперь не хочу в космос.

— Желание отнялось, это правда, — согласился пёс. — Но память осталась. А память, она важнее желания. Иногда.

Дед посмотрел на телескоп, потом на внука, потом на Петю. Вздохнул, но всё же начал собирать трубу. Егор и Петя помогали ему, вытаскивая из сумки блестящие детали. Через несколько минут телескоп стоял на полу автобуса, упираясь треногой в мягкий коврик, а труба смотрела в окно.

— Смотрите, — сказал дед, приникая к окуляру. — Ого!

— Что там? — закричали мальчишки наперебой.

— Да вы сами гляньте.

Егор прильнул к окуляру. И ахнул. Небо было не чёрным, а тёмно-синим, как глубокий вечер, и звёзды на нём горели не белым, а разноцветным светом: красные, зелёные, жёлтые, голубые. Но главное — они двигались. Звёзды кружились в медленном хороводе, складывались в фигуры, потом распадались и снова собирались.

— Это же… — прошептал Егор.

— Это чьи-то желания, — сказал пёс. — Каждая звезда — это чьё-то «хочу». Кто-то хотел игрушку — и вот она, горит зелёным. Кто-то хотел собаку — вон та, рыжая звезда. А кто-то хотел стать космонавтом…

Дед Коля вдруг схватился за сердце:

— Где? Где та звезда?

— А вы присмотритесь, — загадочно сказал пёс. — Может, она ближе, чем кажется.

Егор снова посмотрел в телескоп и вдруг заметил, что одна звезда, серебристая и очень яркая, летит прямо к автобусу. Она становилась всё больше и больше, пока не превратилась в светящийся шар, который замер прямо за стеклом, напротив того места, где сидел дед Коля.

— Деда, — прошептал Егор. — Смотри.

Дед Коля обернулся. За стеклом висел серебристый шар, а в нём, как в кино, показывали картинку: молодой парень в лётной форме, очень похожий на деда, только молодой, сидит за партой и решает задачи. Лист бумаги, карандаш, напряжённое лицо. Потом появляется учитель, качает головой, забирает лист. Парень опускает плечи, выходит из класса. Идёт по коридору, и с каждым шагом его форма тускнеет, превращается в обычную одежду. Потом он выходит на улицу, смотрит в небо, где пролетает самолёт, и вздыхает.

— Это я, — тихо сказал дед Коля. — Это тот день, когда я не сдал экзамен.

Шар мигнул, картинка исчезла, и на стекле осталось только отражение удивлённых лиц пассажиров.

— Твоё желание не сбылось, — сказал пёс. — Но оно не исчезло. Оно стало звездой и ждало тебя все эти годы. И сейчас оно прилетело попрощаться.

— Попрощаться? — голос деда дрогнул.

— Вы заплатили им за проезд. Оно теперь свободно. Может улететь к другим звёздам, может погаснуть, может стать чьим-то новым желанием. Но сначала оно хотело, чтобы вы его увидели.

Дед Коля молчал. Егор видел, как у деда блестят глаза, но это были не слёзы, а какой-то особенный свет. Петя тоже притих, глядя на серебристый шар за окном.

А шар вдруг дрогнул, отлетел от стекла и начал подниматься вверх, в темнеющее небо. Он поднимался всё выше, превращаясь снова в звезду, но теперь она горела ярче всех.

— Счастливого пути, — прошептал дед Коля. — Лети.

И тут Егор понял одну важную вещь. Он понял, что желания — это не просто хотелки. Это часть человека. И даже если они не сбываются, они всё равно остаются с тобой, где-то глубоко внутри. Или превращаются в звёзды.

Автобус мягко покачивался, унося пассажиров в неизвестность. Пёс-кондуктор снова уселся за свой столик, раскрыл книгу и, кажется, задремал. Мужчина с портфелем уснул по-настоящему, положив голову на портфель. Женщина доела бутерброд и теперь рассматривала свои ногти. Старушка бормотала во сне что-то доброе, наверное, хвалила невидимых внуков.

Егор, Петя и дед Коля сидели рядом и смотрели в окно. За окном проплывали новые чудеса: река, по которой плыли кораблики с горящими свечами, поле, где вместо колосьев росли карандаши, и даже один раз мелькнула радуга, которая начиналась прямо на дороге и уходила высоко в небо.

— Дед, — спросил Егор. — А мы найдём этого человека? Который никогда ничего не хотел?

— Не знаю, внучек, — ответил дед. — Но если найдём, выйдем на этой странной остановке «Нигде» и попадём… куда-нибудь.

— А если не найдём?

— Тогда будем ехать вечно. Или пока не кончится бензин. Только вот интересно, на чём этот автобус ездит?

— На желаниях, — не открывая глаз, сказал пёс. — На несбывшихся желаниях. Бензин тут ни при чём.

Автобус вдруг замедлил ход и остановился посреди пустого поля. За окнами было темно, только вдали горел одинокий огонёк.

— Остановка по требованию, — объявил пёс. — Кто-то хочет выйти?

Все переглянулись. Выходить в чистом поле, в темноту, никому не хотелось.

— Тогда едем дальше, — сказал пёс, и автобус снова тронулся.

Егор прислонился к дедову плечу. Ему было тепло и спокойно, даже несмотря на всю странность происходящего. Рядом сидел новый друг Петя, который тоже мечтал о космосе. А дед, хоть и лишился своего главного желания, почему-то казался сейчас счастливым. Может, потому что увидел свою звезду?

— Дед, — сонно спросил Егор. — А если бы ты мог вернуть своё желание, ты бы вернул?

Дед Коля погладил его по голове:

— А оно никуда не делось, Егор. Оно вон там, на небе, светит. И в тебе, между прочим, тоже. Ты моё продолжение. Так что, считай, моё желание всё-таки сбылось. Только по-другому.

Егор улыбнулся и закрыл глаза. Автобус мчался вперёд, в неизвестность, унося своих пассажиров по дорогам несбывшихся желаний. И кто знает, что ждало их впереди? Может, новые встречи, новые чудеса, а может, и тот самый человек, который никогда ничего не хотел.

Но это уже совсем другая история.

А пока Егору снился сон. Ему снилось, что он летит в космосе, среди разноцветных звёзд-желаний, а дед сидит рядом в кресле пилота и улыбается. И им хорошо вдвоём. И никуда не надо выходить. Ни на какой остановке. Даже на остановке «Нигде».

Глава 2. Город за стеклом

Егор проснулся оттого, что кто-то осторожно теребил его за плечо. Он открыл глаза и увидел встревоженное лицо Пети.

— Ты чего? — спросил Егор, протирая глаза. — Мы уже приехали?

— Не приехали, — шепнул Петя. — Там такое творится! Ты выгляни в окно.

Егор повернулся к стеклу и чуть не подпрыгнул от удивления. Автобус медленно ехал по узкой улице, но улица эта была совершенно необыкновенная. Дома здесь стояли не кирпичные и не панельные, а сделанные из огромных плюшевых мишек, сложенных друг на друга. Крыши у домов были из разноцветного зефира, а вместо заборов росли леденцы на палочках, воткнутые в землю ровными рядами.

— Это что, страна сладостей? — ахнул Егор.

— Не только, — раздался голос сзади.

Мальчишки обернулись. Рядом с ними стояла девочка. Она была примерно их возраста, с двумя смешными хвостиками, из которых торчали соломинки, а на щеке у неё красовалось пятно от варенья. Одета девочка была в ярко-розовое пальто и валенки, хотя на улице, судя по пейзажу, была вечная осень.

— Меня зовут Алиса, — представилась девочка. — Я тут уже давно езжу. Это Город Вкусных Снов. Здесь живут желания тех, кто очень любил поесть, но потом почему-то разлюбил. Или посадили на диету. Или зубы заболели. В общем, все эти домики из сладостей — это чьи-то забытые мечты о конфетах и пирожных.

— А ты откуда знаешь? — спросил Петя.

— Я здесь уже три остановки катаюсь, — вздохнула Алиса. — Села на автобус, когда он проезжал мимо моего детского сада. Я туда уже не хожу, в школу хожу, но в тот день почему-то захотелось зайти, на качелях покачаться. А тут автобус подъехал… Я и зашла. Думала, прокачусь немного и вернусь. А он всё едет и едет.

— И ты не хочешь выйти? — удивился Егор.

— Хочу, конечно! — Алиса даже подпрыгнула от возмущения. — Но чтобы выйти, надо найти того, кто ничего не хочет. А где ж такого найдёшь? Я вон, например, хочу домой, к маме. Хочу, чтобы мне купили щенка. Хочу, чтобы в школе не задавали уроков. И ещё много чего хочу. Я вся из хочу состою.

Петя и Егор переглянулись. Девочка говорила быстро, как сорока, и размахивала руками. Было в ней что-то такое, отчего хотелось улыбаться.

— А ты с нами сидеть будешь? — спросил Егор. — Мы вот с дедом и Петей. Дед, кстати, где?

Егор оглянулся. Дед Коля сидел на том же месте, но теперь он не смотрел в окно, а разговаривал с псом-кондуктором. Пёс внимательно слушал, склонив голову набок, а дед что-то увлечённо рассказывал, показывая рукой в сторону проехавших гор из сладостей.

— Дедушка ваш, — сказала Алиса, — он у пса совета спрашивает. Как нам всем отсюда выбраться. Пёс, говорят, умный, всё про эти места знает. Только просто так не говорит, надо заслужить.

— Заслужить? — Петя нахмурился. — А как?

— Не знаю. Может, помочь кому-то? — предположила Алиса. — Я вот одной старушке помогла батон донести до её желания. Она хотела, чтобы батон был свежим, а её желание превратилось в такую булочную, где всё только из печки. Мы туда заходили, батон поменяли. Старушка довольная осталась, а пёс мне потом сказал: «Молодец, приблизилась к выходу».

— К выходу? — оживился Егор. — Так мы можем приблизиться, если будем помогать пассажирам исполнять их забытые желания?

— Вроде того, — кивнула Алиса. — Только не исполнять, а вспоминать. Понимаете, все эти домики, поля, реки — это же не просто так. Это всё — чьи-то мечты, которые люди забыли. Они живут здесь, ждут, когда их вспомнят. А если кто-то вспомнит и порадуется, желание становится звездой и улетает на небо. А человек, который вспомнил, становится чуточку ближе к остановке «Нигде».

Мальчишки слушали, раскрыв рты. Вот это да! Значит, они не просто так катаются, они могут помогать!

Тут подошёл дед Коля. Вид у него был задумчивый.

— Ну что, ребятня, — сказал он, присаживаясь рядом. — Поговорил я с нашим четвероногим начальником транспорта. Много чего узнал. Во-первых, этот автобус — не простой. Он ездит по мирам, которые созданы из забытых желаний. Каждый мир — это чья-то мечта, которая не сбылась и не умерла, а превратилась в такое вот место. И мы можем влиять на эти миры.

— Как влиять? — спросил Петя.

— Например, если мы найдём того, кто забыл свою мечту, и напомним ему, — объяснил дед. — Тогда мечта освобождается и улетает. А мы получаем… ну, вроде как ключи. Ключи к выходу. Нам нужно собрать десять таких ключей. Тогда откроется дверь к человеку, который никогда ничего не хотел.

— Десять! — ахнула Алиса. — Это же сколько помогать надо!

— А ты как думала? — усмехнулся дед. — Чудеса просто так не даются. За них трудиться надо. Но вы не бойтесь, я с вами. И потом, смотрите, как интересно: мы побываем в таких местах, какие никому и не снились.

Автобус тем временем выехал из Города Вкусных Снов. Сладости остались позади, и за окнами снова поплыли туманы. Пёс-кондуктор подошёл к пассажирам и кашлянул, привлекая внимание.

— Граждане пассажиры, — объявил он. — Следующая остановка — Город Потерянных Игрушек. Просьба приготовиться. Тем, кто хочет выйти и погулять, разрешается. Только не забудьте: в городе нельзя брать чужие игрушки. Можно только свои. Если, конечно, вы помните, какие у вас были.

Автобус остановился, двери открылись. За ними открывался удивительный вид: огромная площадь, заставленная столами, стульями, полками, а на них — тысячи и тысячи игрушек. Куклы с ресничками до самых бровей, плюшевые медведи с оторванными ушами, железные дороги, машинки, солдатики, конструкторы, мячи, скакалки — всего и не перечислить. И над всем этим висел мягкий золотистый свет, будто от тысячи ночников.

— Ух ты! — выдохнул Петя. — Можно пойти?

— Можно, — кивнул пёс. — Только помните правило.

Егор, Петя, Алиса и дед Коля вышли из автобуса. За ними вышли ещё несколько пассажиров: женщина, которая больше не хотела худеть, мужчина с портфелем и старушка с батоном. Старушка, кстати, батон уже съела и теперь держала в руках пустую авоську, но выглядела при этом очень довольной.

Город Потерянных Игрушек оказался огромным. Улицы здесь были шириной в три шага, а вместо домов стояли стеллажи до самого неба. Между ними бродили люди — такие же полупрозрачные, как в первом городе, который видел Егор. Но были и обычные, цветные — наверное, такие же пассажиры, как они.

— Смотрите, — сказала Алиса, показывая пальцем. — Вон та девочка, какая-то она странная.

На скамеечке, сколоченной из кубиков, сидела девочка лет пяти. Она была совершенно прозрачная, почти невидимая, и держала в руках плюшевого зайца, у которого не хватало глаза.

— Подойдём? — предложил Егор.

Они подошли ближе. Девочка подняла голову. Глаза у неё были пустые, как будто она смотрела сквозь них.

— Ты кто? — спросил Петя.

— Я не помню, — прошептала девочка. — Я здесь сижу и жду. Зайку жду. Он мой, кажется. Но я не помню.

— А как тебя зовут? — спросила Алиса мягко.

— Не помню.

Дед Коля присел на корточки рядом с девочкой.

— А зайка твой? — он показал на игрушку.

— Мой, наверное. Я его держу. Но не помню, откуда он.

— Это же город забытых желаний, — тихо сказал Егор. — Она, наверное, забыла, чего хотела. И себя забыла.

— Надо помочь ей вспомнить, — решительно сказала Алиса. — Как?

Все задумались. Как заставить человека вспомнить то, что он забыл? Особенно если он уже почти растворился, стал прозрачным?

— Дед, — позвал Егор. — А ты помнишь свои игрушки? Из детства?

Дед Коля улыбнулся:

— Ещё бы. У меня был медведь. Бурый, потрёпанный, я его Тишкой звал. И машинка была, заводная, жёлтая. Я её так любил! Бывало, заведу — она едет по полу, а я за ней ползком.

— А куда они делись? — спросил Петя.

— Потерялись, наверное. Переезжали несколько раз, растеряли. А может, мама выбросила, когда я вырос. Не помню.

И вдруг дед Коля замер. Он посмотрел на девочку, потом на окружающие стеллажи.

— Ребята, — сказал он шёпотом. — А ведь я свою машинку не искал никогда. И медведя не искал. Думал, выбросили, и ладно. А вдруг они здесь? Вдруг мои игрушки тоже стали забытыми желаниями?

— Надо поискать! — воскликнула Алиса. — Если ты вспомнишь свои игрушки, может, они тут и найдутся. И тогда девочке станет легче?

— А при чём тут девочка? — не понял Петя.

— Ну как же, — Алиса даже растерялась от такой непонятливости. — Мы же ей помочь хотим. А если мы сами не помним своих игрушек, как мы ей поможем вспомнить её? Надо самим вспомнить, тогда поймём, как это делается.

— Алиса права, — кивнул дед. — Давайте каждый вспомнит свою самую любимую игрушку. Закройте глаза и представьте её как можно ярче. Как она пахла, какая была на ощупь, как вы с ней играли.

Егор закрыл глаза. Игрушки… У него было много игрушек, но одна — самая главная. Он вспомнил: маленький синий трактор с большими колёсами. Ему подарили его, когда ему было три года. Трактор ездил сам, если его толкнуть, и гудел: «У-у-у». Егор таскал его везде: и в песочницу, и в кровать, и даже в ванну один раз уронил, трактор потом долго сох на батарее. А потом трактор пропал. Просто исчез однажды. Мама сказала: наверное, потерялся. Егор поплакал немного и забыл. А сейчас, закрыв глаза, он снова увидел его: синий, с чёрными колёсами, с чуть облупившейся краской на кабине.

Петя вспомнил пластмассового робота, который светился глазами. Робот был сломанный, одна рука отвалилась, но Петя его очень любил. Он строил для него города из подушек и воевал с диванными монстрами. А потом робот куда-то делся при переезде на новую квартиру.

Алиса вспомнила пупса, который умел закрывать глаза и говорить «ма-ма». Пупс был лысый и в полосатой распашонке. Алиса таскала его в коляске, кормила с ложечки и укладывала спать в обувную коробку. А потом мама отдала пупса младшей двоюродной сестре, потому что Алиса «уже большая». Алиса тогда не спорила, но внутри что-то ёкнуло. И забылось.

— Открывайте глаза, — сказал дед. — А теперь посмотрите по сторонам. Может, увидите?

Они огляделись. Стеллажи тянулись бесконечно, и на каждом лежали, сидели, стояли игрушки. Как тут найти свою?

— Надо идти и смотреть, — решительно сказала Алиса. — Девочка подождёт.

— Я с вами, — неожиданно сказала девочка. Она поднялась со скамеечки и сделала шаг. Она была такая прозрачная, что сквозь неё просвечивали игрушки на стеллаже, но шаг получился уверенный. — Я помогу искать. Мне кажется, я тоже когда-то искала. Но забыла, кого.

И они пошли. Пять искателей потерянных игрушек: дед, два мальчика, девочка и прозрачная малышка. Они шли между стеллажами, и игрушки, казалось, провожали их взглядами. Куклы смотрели стеклянными глазами, медведи тянули лапы, машинки поблёскивали фарами.

— А как мы поймём, что это наша? — спросил Петя. — Тут всё похоже.

— Сердцем поймём, — ответил дед. — Или носом. Игрушки пахнут по-особенному. Помните, как пахла ваша?

Егор вспомнил. Синий трактор пах пластмассой и немного — бабушкиными блинами, потому что он часто лежал на кухне, пока бабушка стряпала.

Они шли долго. Мимо проплывали целые горы кубиков, армии солдатиков, стада плюшевых зверей. Прозрачная девочка иногда останавливалась, брала какую-нибудь игрушку, смотрела на неё и клала обратно, качая головой.

И вдруг Егор замер. На нижней полке, чуть присыпанный пылью, стоял ОН. Синий трактор с чёрными колёсами. С облупившейся краской на кабине. Таким же остался в памяти.

— Трактор! — закричал Егор и бросился к нему.

Он схватил игрушку. Колёса чуть провернулись. Егор поднёс трактор к уху — тишина. Гудок не работал. Но это был ОН. Точно он.

— Нашёл! — закричал Егор, поднимая трактор над головой.

И в ту же секунду трактор в его руках задрожал, засветился мягким голубым светом. Из него вылетела маленькая звёздочка, покружилась над головой Егора и умчалась в небо, которое виднелось между стеллажами.

— Улетела, — прошептала Алиса. — Твоё желание вспомнили, и оно освободилось.

Егор смотрел на трактор. Он теперь был обычной игрушкой, чуть поношенной, но родной.

— Можно я его оставлю? — спросил он у деда.

— Конечно, — улыбнулся дед. — Он же твой.

Егор сунул трактор в карман куртки. Трактор был маленький, поместился.

Дед тем временем нашёл своего медведя. Тишка сидел на верхней полке, свесив одну лапу, и смотрел бусинками глаз прямо на деда. Дед осторожно снял его, прижал к груди. Медведь тоже засветился и выпустил звезду — золотистую, тёплую.

— Здравствуй, дружище, — сказал дед Коля шёпотом. — Прости, что забыл.

Петя долго искал своего робота. Облазил три стеллажа, пересмотрел сотни игрушек. И уже отчаялся, когда Алиса крикнула:

— Петя, смотри! Не этот?

На самом верху, куда Петя не дотягивался, стоял робот с отломанной рукой. Точно такой же, как в детстве.

— Он! — завопил Петя. — Но как достать?

Дед подсадил Петю, и тот дотянулся. Робот оказался тёплым, будто его только что держали в руках. И тоже засветился, и звезда улетела.

Алиса нашла своего пупса быстро. Пупс лежал в коробке из-под обуви, точь-в-точь такой же, как та, в которой Алиса устраивала ему постель. Она открыла коробку, пупс открыл глаза, сказал «ма-ма» и засиял. Алиса расплакалась, но это были счастливые слёзы.

Теперь все четверо стояли с игрушками в руках и смотрели на прозрачную девочку.

— А ты? — спросил Егор. — Ты вспомнила?

Девочка молчала. Она смотрела куда-то вдаль, между стеллажами, и глаза её больше не были пустыми. В них появилась искорка.

— Я вспомнила, — сказала она тихо. — Меня зовут Света. Я хотела… я хотела, чтобы у меня была кукла, которая говорит «мама». Но мне не купили, сказали, дорого. А потом я забыла. А вот она.

Девочка подошла к стеллажу и сняла с полки куклу. Не пупса, а именно куклу, в красивом платье, с длинными ресницами. Кукла была почти новая.

— Я её сама сделала, — вдруг сказала Света. — Из тряпок. Мама научила. И глаза ей вышила. Это она! Моя кукла!

Кукла в её руках засветилась ярче всех. Из неё вылетела целая стайка звёздочек, и Света вдруг перестала быть прозрачной. Она стала обычной девочкой в ситцевом платьице, с веснушками на носу и растрёпанными косичками.

— Спасибо вам, — сказала она. — Вы меня спасли. Я теперь могу уйти отсюда.

— Куда? — спросил Петя.

— К другим детям, — улыбнулась Света. — Которые ещё помнят свои игрушки. Или к тем, кто забыл. Буду им напоминать. Пока.

Она помахала рукой и пошла между стеллажами, легко и быстро, как будто летела.

А наша компания почувствовала, что в карманах у них что-то зазвенело. Егор залез в карман и вытащил маленький золотой ключик.

— У меня тоже, — сказал Петя, показывая такой же.

— И у меня, — Алиса подпрыгнула от радости.

Дед Коля достал из кармана пиджака целых два ключа: свой и тот, который, наверное, появился за то, что он помог Свете.

— Значит, мы уже набрали четыре, — подвёл итог дед. — Шесть осталось.

Они пошли обратно к автобусу. Город Потерянных Игрушек провожал их тихим звоном: это игрушки радовались, что их вспомнили. На обратном пути они видели, как другие пассажиры тоже находили свои игрушки, и над городом то и дело взлетали разноцветные звёзды.

В автобусе их ждал пёс-кондуктор. Он одобрительно кивнул:

— Молодцы. Хорошая работа. Теперь вы понимаете, как это делается?

— Понимаем, — ответил Егор. — Надо помогать забывшим вспомнить.

— Или самому вспоминать, — добавил Петя.

— Именно, — пёс улыбнулся, насколько может улыбаться собачья морда. — Садитесь, поедем дальше. Впереди ещё много остановок.

Автобус тронулся. Егор, Петя и Алиса уселись рядом с дедом и наперебой рассказывали друг другу про свои игрушки, про то, как они их нашли и какие они молодцы. Дед Коля слушал и улыбался, поглаживая медвежонка Тишку, который теперь сидел у него на коленях.

За окнами снова поплыли туманы, а потом вдруг выглянуло солнце. Настоящее, яркое, совсем не похожее на тот тусклый свет, что был в городе игрушек.

— Смотрите! — закричала Алиса.

За окном открылось море. Настоящее синее море, с волнами и белыми барашками, с чайками, которые кричали прямо над автобусом. Только волны были не водяные, а из чего-то переливающегося, как будто из жидкого шёлка.

— Море Несбывшихся Путешествий, — объявил пёс. — Здесь живут мечты тех, кто хотел куда-то поехать, но так и не поехал. Кто мечтал увидеть океан, или горы, или пустыню. А может, просто съездить к бабушке в другую деревню, да всё дела мешали.

Автобус остановился прямо на берегу. Вода мягко набегала на песок, и песок был не жёлтый, а разноцветный — красный, синий, зелёный, как будто кто-то рассыпал тысячи мелких драгоценных камней.

— Можно выйти? — спросил Петя.

— Можно, — кивнул пёс. — Но будьте осторожны: здесь легко заблудиться. Море большое, а ориентиров нет. Держитесь друг друга.

Они вышли на берег. Ветер дул тёплый, пах солью и почему-то мандаринами. Волны набегали и отступали, оставляя на песке ракушки. Егор нагнулся, поднял одну — она была не простая, а стеклянная, внутри переливалась маленькая звёздочка.

— Красиво, — сказала Алиса. — А кому тут помогать?

— Смотрите, — дед показал рукой.

На берегу, у самой воды, сидел мальчик. Он строил замок из песка, но замок всё время размывало волной. Мальчик был полупрозрачный, как Света в городе игрушек. Рядом с ним стояла женщина, тоже полупрозрачная, и грустно смотрела на море.

— Пойдёмте, — решительно сказал Егор.

Они подошли. Мальчик поднял голову. Ему было лет семь, не больше.

— Ты чего строишь? — спросил Петя.

— Замок, — ответил мальчик. — Для мамы. Она хотела жить в замке у моря. Но мы так и не поехали. А теперь я строю, а волны всё ломают.

— А где твоя мама? — спросила Алиса.

— Вон она, — мальчик показал на женщину. — Она тоже здесь. Мы оба забыли, что хотели. Я забыл, что обещал ей замок построить. А она забыла, что хотела на море посмотреть. Теперь мы тут сидим и ничего не помним.

— Надо помочь им вспомнить, — сказал дед. — Но как? Надо, чтобы они вместе вспомнили.

— А давайте построим замок, — предложил Егор. — Настоящий, большой, чтобы волна не смыла. И чтобы мальчик с мамой вместе строили.

— А из чего строить? Песок же сыплется, — усомнился Петя.

— А мы не из песка, — вдруг сказала Алиса. — Смотрите, что я нашла.

Она показала на груду ракушек, которые волны выбросили на берег. Ракушки были большие, разноцветные, и некоторые из них напоминали кирпичики.

— Из ракушек! — обрадовался Егор. — Точно!

Они принялись за работу. Мальчик сначала не понимал, что происходит, но потом включился, и его мама тоже подошла. Они вместе собирали ракушки, складывали их в стену, укрепляли мокрым песком. Дед Коля руководил стройкой, как заправский архитектор.

— Выше! Левее! Теперь башню надо!

Алиса придумала украсить замок морскими звёздами, которые тоже валялись на берегу. Петя нашёл палочку и сделал флаг из своего носового платка.

И вот замок был готов. Настоящая крепость с башнями, стенами, воротами и даже мостиком через ров, который вырыл Егор.

— Ну как? — спросил он мальчика.

Мальчик смотрел на замок, и в глазах у него загорался свет.

— Мама, — позвал он. — Мама, смотри! Это твой замок! Я построил!

Женщина подошла, обняла сына. И тут они оба засветились. Из них вылетели две звезды, большие, яркие, и унеслись в небо. Мальчик и его мама стали обычными, цветными, живыми.

— Спасибо, ребята, — сказала женщина. — Мы теперь всё вспомнили. Мы поедем на море. Обязательно поедем.

— Когда вырастешь, — добавил мальчик серьёзно.

Они помахали рукой и пошли по берегу, взявшись за руки. А в карманах у наших путешественников снова зазвенело. Егор вытащил ещё один ключик. Петя и Алиса тоже. А у деда опять два — значит, они набрали уже… Егор сосчитал: четыре было, плюс пять сейчас, итого девять! Остался всего один ключ!

— Ура! — закричали все хором. — Ещё один, и мы найдём того, кто ничего не хочет!

— Тише, тише, — пёс-кондуктор появился будто ниоткуда. — Рано радуетесь. Последний ключ — самый трудный. Его просто так не получишь. Надо найти человека, который ничего не хочет, но сначала надо понять, где он. А он не здесь.

— А где? — спросил Петя.

— Там, — пёс махнул лапой в сторону моря. — На том берегу. Но чтобы туда попасть, надо переплыть море. А море это не простое. Это Море Забытых Снов. Кто в нём искупается — может навсегда забыть, чего хотел.

Все замолчали. Это было серьёзное испытание.

— Но мы же не поплывём, — сказала Алиса. — У нас автобус есть. Он поедет по мосту? Или по воздуху?

— Автобус поедет, — кивнул пёс. — Но пассажирам, которые хотят получить последний ключ, придётся выйти на середине моря и нырнуть. Там, на дне, лежит сундук с последним ключом. А в сундуке — карта, которая укажет путь к тому, кто ничего не хочет.

— Нырнуть? — испугался Петя. — А если мы всё забудем?

— Риск есть, — согласился пёс. — Поэтому нырять может только тот, у кого есть что вспоминать. Кто крепко помнит свои желания. И кто не боится.

Все посмотрели на деда. Дед Коля задумался.

— Я старый, — сказал он. — Мне терять нечего. Я свою звезду уже видел, с желанием попрощался. Я могу нырнуть.

— Нет! — закричал Егор. — Ты не поплывёшь! Я сам!

— И я! — подхватил Петя.

— И я! — Алиса топнула ногой.

— Вы дети, — покачал головой дед. — Вам нельзя рисковать.

— А мы не дети, — возразил Егор. — Мы путешественники. И мы уже почти у цели. Мы вместе начинали, вместе и закончим.

Пёс смотрел на них и, кажется, улыбался.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда так. Автобус остановится на середине моря. Вы все четверо выйдете. Держитесь за руки. Нырять будете вместе. Если будете вместе — не забудете друг друга. А значит, и желания свои не забудете. Потому что желания — они в памяти о тех, кого любишь.

Автобус выехал прямо на воду и поехал по волнам, как по асфальту. Море шумело, брызги летели в стёкла, но внутри было сухо и уютно. Пассажиры приникли к окнам — такого они ещё не видели.

Наконец автобус остановился. Кругом, до самого горизонта, простиралась вода. Только вдали виднелся какой-то остров, поросший лесом.

— Приехали, — сказал пёс. — Выходите.

Двери открылись. Вместо ступенек была вода, но вода не холодная, а тёплая, как парное молоко.

Егор, Петя, Алиса и дед Коля взялись за руки. Егор чувствовал, как колотится сердце. Страшно? Немножко. Но рядом друзья, рядом дед. Они справятся.

— Раз, два, три! — скомандовал дед.

И они шагнули в воду.

Море приняло их мягко, как пуховая перина. Они погружались всё глубже, и вокруг становилось темнее. Но руки не разжимались. Егор чувствовал тёплую ладошку Алисы слева и крепкую руку деда справа. Петя держал Алису за другую руку, и так они образовали живой круг.

На дне действительно стоял сундук. Старый, окованный железом, с огромным замком. Но замок был не нужен — крышка сама приподнялась, когда они подплыли. Внутри лежал золотой ключик и карта, нарисованная на пергаменте.

Егор схватил ключ. Петя — карту. И тут же сильное течение потащило их вверх. Они вынырнули, кашляя и отфыркиваясь. Рядом стоял автобус, двери были открыты. Они вбежали внутрь, мокрые, но счастливые.

— Есть! — закричал Егор, потрясая ключом. — Десятый!

— А ну-ка, карту, — пёс подошёл к ним. Петя развернул пергамент.

На карте был нарисован автобус, дорога и в конце дороги — маленькая точка. Подпись внизу гласила: «Остановка Нигде. Тот, кто ничего не хотел, ждёт тебя там».

— Ну что ж, — сказал пёс. — Теперь вы знаете, куда ехать. Дорога неблизкая, но автобус довезёт. А мне пора прощаться.

— Как прощаться? — удивились все.

— Моя работа здесь закончена. Вы собрали все ключи, теперь вы сами себе кондукторы. Автобус будет слушаться вас. А я пойду искать новых пассажиров, которым нужна помощь.

Пёс спрыгнул со своего столика, подошёл к каждому, ткнулся носом в ладонь.

— Счастливого пути, — сказал он. — И помните: главное желание — то, которое вы носите в сердце. Оно никогда не забывается.

И с этими словами пёс вышел из автобуса и растворился в морской дымке.

А автобус тронулся сам. Без кондуктора, без водителя, просто поехал по воде, а потом снова выехал на дорогу, которая вела прямо к далёкой точке на горизонте.

— Остановка Нигде, — прошептала Алиса. — Интересно, кто же нас там ждёт?

— Узнаем, — ответил дед Коля. — Теперь уже скоро.

И все четверо уставились в окно, за которым проносились новые, ещё невиданные пейзажи. А впереди их ждала самая главная тайна этого путешествия.

Глава 3. Город Потерянного Времени

Автобус мчался вперёд, и за окнами мелькали такие чудеса, что дух захватывало. То проносились поля, где вместо травы росли тысячи будильников, и все они звонили разными голосами — кто пищал, кто трещал, а кто издавал мелодичный перезвон. То проплывали реки, в которых вместо воды текла разноцветная жидкость, и если присмотреться, можно было разглядеть в ней маленькие картинки — чьи-то лица, дома, игрушки.

— Это что за реки? — спросил Петя, прилипнув к стеклу.

Дед Коля посмотрел внимательно и ответил:

— Похоже на реки воспоминаний. Видите, в каждой капле — чья-то жизнь. Наверное, здесь текут те воспоминания, которые люди потеряли. Или забыли.

— А они не утонут? — забеспокоилась Алиса. — Воспоминания же лёгкие, они должны плавать.

— В этой воде не утонешь, — раздался голос откуда-то сверху.

Все подняли головы и ахнули. На потолке автобуса, прямо над проходом, висела люстра. Но не простая, а живая — из неё свисали разноцветные стеклянные шарики, и в каждом шарике горел огонёк. А в центре люстры сидела… белка. Самая настоящая рыжая белка с пушистым хвостом, только на голове у неё была надета крошечная кондукторская фуражка.

— Вы кто? — выдохнул Егор.

— Я новый кондуктор, — важно ответила белка, спускаясь по ниточке люстры вниз. Она ловко приземлилась на спинку сиденья и уставилась на путешественников блестящими чёрными глазками. — Старый пёс передал мне дела. Сказал, что вы хорошие ребята, но вам нужна помощь. А я в этих краях всех знаю. Я здесь родилась и выросла. Меня зовут Рыжуха.

— Очень приятно, — вежливо сказала Алиса. — А вы правда всех знаете?

— Всех до одного, — подтвердила белка. — Я каждое желание помню, каждую забытую мечту. Я по деревьям скачу, всё вижу сверху. А теперь буду с вами ездить, пока не найдёте того, кто ничего не хочет.

— А почему пёс ушёл? — спросил Петя.

— У него другие дела, — Рыжуха махнула лапкой. — Он кондуктор на дальних линиях, а я на ближних. Ваша остановка — она же «Нигде» — это самое дальнее место. Туда только через все миры проехать можно. А я знаю короткие пути.

— Так мы быстрее доедем? — обрадовался Егор.

— Если повезёт, — загадочно ответила белка и юркнула куда-то под сиденье. Оттуда донёсся её приглушённый голос: — А пока едем, вы отдыхайте. Скоро будет самое трудное испытание.

Какое именно испытание — белка не сказала. Она вылезла из-под сиденья с орешком в лапках, уселась на подоконник и принялась грызть, поглядывая на дорогу.

А дорога становилась всё страннее. Автобус въехал в лес, где деревья росли корнями вверх, а кронами вниз. Между ними летали птицы, но птицы были необычные — каждая светилась изнутри розовым или голубым светом.

— Светлячки? — предположил Петя.

— Это желания, которые ещё не нашли своих хозяев, — пояснила Рыжуха, не переставая грызть. — Они летают, ищут, кому бы пригодиться. Если кто-то очень захочет чего-то, такое желание может прилететь и исполниться. Но не каждому везёт.

— А почему они птицами стали? — спросила Алиса.

— Потому что птицы летают высоко и далеко. Так желаниям легче путешествовать.

Лес кончился так же внезапно, как и начался. Автобус выехал на равнину, и тут все ахнули. Перед ними раскинулся огромный город. Но не обычный город, а состоящий из одних только часов. Часы висели на стенах домов, стояли на площадях, лежали на крышах. Маленькие и большие, круглые и квадратные, с кукушками и без, с маятниками и с электронными циферблатами. И все они тикали. Тик-так, тик-так, тик-так — этот звук был слышен даже сквозь закрытые окна автобуса.

— Город Потерянного Времени, — объявила Рыжуха. — Самое опасное место в мире несбывшихся желаний.

— Чем же оно опасное? — поинтересовался дед Коля.

— Здесь живут те, кто когда-то очень хотел что-то сделать, но всё откладывал и откладывал. А потом время закончилось. И они застряли здесь навсегда, потому что их желания так и остались неисполненными. И теперь они не могут никуда уйти — время для них остановилось.