Бесплатный фрагмент - Сиалон. Дилогия

Сын Неба

Сотворение

Когда-то, когда ещë не существовало ничего, во всëм мире была сплошная тьма. И эта тьма поглощала абсолютно всë, что только могло в ней появиться. Но однажды эта тьма раскололась на две части: на Небо, которое меняло свой цвет от настроения, и на Землю, которая всегда оставалась тëмной.

Таким и был мир долгое время. Но живому Небу было одиноко с безжизненной чëрной Землëй, и желало оно вдохнуть жизнь в свою противоположность, добавить светлых красок. Мысли Неба заставили появиться дневное яркое светило, и ночное бледное светило.

Но и это не развеселило Небо. Смена дневного и ночного светила стала вызывать лëгкие порывы ветра. И ветер: его прохлада, его движения, его дыхание вдохновили Небо. Тогда-то и появилось первое существо, ступившее на чëрную Землю. Оно было белым, с четырьмя конечностями, на которых были острые когти, с головой, украшенной рогами. Тело его было покрыто чешуëй, которая защищала от холодного ветра и от палящего дневного светила. А перепончатые крылья легко могли отталкиваться от этого самого ветра и летать между Небом и Землëй.

Когда это существо первый раз взлетело, до Неба донëсся свист ветра. «С-с-сиал-ло-о-он,» — услышав это, Небо и стало называть существо Сиалоном. Понравилось наблюдать за творением своим Небу, но слишком юным и неопытным было творение его.

Тогда у Сиалона появилось то, что называют сейчас человеческим обликом. И в облике мальчика обучался Сиалон всему тому, чему учили его Небесные посланники, которых потом стали называть облаками.

Наблюдая за обучением и прогрессом Сиалона, Небо стал создавать и людей, и зверей, давая каждому свои силы и свои слабости, свой внешний вид и свой характер.

Тогда стало Небо называть Сиалона своим сыном и сделало его главным над всеми людьми.

И стали люди называть существо, которое первым было создано Небом драконом и поклоняться ему.

Нелегко давалось Сиалону обучение и часто ему отказаться от всего хотелось, но многому он научился у Посланников отца своего. Мог он длинный текст с первого раза запомнить, мог летать, много чего мог. Только вот дар магический, отцом подаренный, никак пробудить не мог.

Уже юношей стал дракон, да магией овладеть всë не мог. А между тем появились среди людей и любящие его безумно, и отчего-то ненавидящие.

В конце концов, Небо перестало ждать от того, кого сыном нарекло успехов огромных в чëм-либо, да и людей контролировать перестало. Решило понаблюдать оно за всеми, и за сыном своим, что же будет. Теперь сами все делали выбор в действиях своих, сами выводы в мыслях искали.

А когда впервые хоть что-то магическое удалось сыну Неба, то чëрную Землю покрыли миллионы белоснежных искр. И назвали это люди снегом. Небо, которое продолжало за всем наблюдать, так этому обрадовалось, что разделило год на части, одна из которых всегда сопровождалась снегом.

Господин Сиалон, сидите ровно!

Мальчик, о появлении которого было рассказано ранее, имел очень привлекательную внешность. И как любой нормальный ребëнок был активен, подвижен и любопытен.

— Господин Сиалон, не отвлекайтесь! — раздосадаванно говорил очередной небесный посланник, которого Небо послало обучать дитя своë. И Сиалон послушно старался вновь сосредоточиться на задании, которое ему давали. Целых секунд двадцать. Вообще-то, это действительно очень много!

— Господин, вашего отца обрадовали ваши успехи в чтении и ваша прекрасная память, — с лëгкой улыбкой говорил уже другой посланник. Именно с ним Сиалону нравилось заниматься больше всего, потому что те задания, которые давал ему этот учитель, дракон выполнял с особой лëгкостью.

— Давай, ещë немного, Сиалон! — говорил ему посланник, с которым дракон учился разным движениям в облике животного.

Тогда мальчишка ещë не осознавал, что именно он является сыном Неба и что это значит. Лишь посланники, с которыми Сиалон гулял, говорили: «Господин, это ваш отец с вами играет!», когда от движений рук юного дракона менялся цвет неба и когда он играл в догонялки с ветром.

Именно так и проходили первые годы жизни того, кого Небо нарекло Сиалоном. Наставники рады были за ним присмотреть, да и сам ребëнок никогда не унывал. Но было так до того момента, пока ребëнка, ставшего уже подростком, не начали учить магии.

— Господин, в вас сокрыта великая сила, просто вы еë никак не найдëте!

— Ваш отец будет разочарован, если вы не научитесь этому!

— Господин, сидите ровно! Не забывайте об осанке, не заставляйте Небо разочаровываться.

— Посланник, я ведь с тобой изучал устройство семьи, не так ли? — ответил однажды Сиалон своему наставнику.

— Всё верно, господин. Мы изучали устройство идеальной семьи.

— Разве в идеальной семье могут родители разочарововаться неудачами детей? Детей, которые стараются и стремятся к успеху, у которых уже есть какие-то умения? Ты ведь говорил, что родители должны гордиться целеустремлённостью ребёнка, всегда поддерживать его.

— Всё верно, господин. Но это устройство идеальной семьи. И таких очень мало, мы с вами говорили и об этом, и даже наблюдали за многими человеческими семьями.

— Ты хочешь сказать, что семья Неба не является идеальной? — непонимающе поднял голову юноша. В тот раз ответа на заданный вопрос он не получил…

И снова: «Ваш отец будет разочарован.» «Ну же, хватит делать вид, что…»

— С чем хоть связана моя сила?! — как-то воскликнул дракон.

— Господин, успокойтесь! Вам никогда не уйти от вашего происхождения! А силу вашу вам необходимо пробудить самому! — удержал Сиалона посланник, не давая ему уйти из комнаты, в которой всегда проходили занятия.

— Отпус-с-сти, — очень тихо прошипел сын Неба. В этот раз посланник не осмелился спорить.

Сиалон выбежал из имения, где он жил, и просто побежал вперёд. Ему очень хотелось убежать. Убежать от этого поместья, убежать от всех посланников, от всех светил, от всех существ, убежать от самого Неба! Но как это сделать? Взглянув вверх, Сиалон увидел мчащиеся за ним облака. Опять они! И как спрятаться от них?

Увидев озеро, Сиалон нырнул в него. Его создателями были сами посланники. Но для них самих озеро было лишь зеркалом, что не устраивало Небо. Поэтому Небо сделало это зеркало питьём для людей и заселил его живыми существами.

Полюбовавшись собой, небесные посланники поплыли дальше. А до Сиалона донеслись слова людей из ближайшей деревни, обращающиеся к нему. Обращаясь к Сиалону, как к божеству, они просили прекратить этот ураган. Жаловались, как сносит крыши, вырывает с корнями деревья.

И ураган действительно прекратился, оставив лишь лёгкий ветерок. Сиалон рассмеялся сквозь выступившие слёзы. У него не получалось ничего, чем он мог бы помогать людям, но они всё равно обращались к нему. И их просьба даже осуществилась… По видимому, посланники поняли, что тот за кем они гнались, куда-то ускользнул. Поэтому и замедлились, перестав вызывать своими движениями ураган. Слёзы же выступили не только от обиды, но и воздух в лёгких заканчивался. Интересно, насколько далеко улетели облака?

Сиалон вынырнул и посмотрел на небо. Интересно, все ли смотрят на небо с теми же эмоциями, что Сиалон? Или среди живых существ лишь он один такой? Небо было чистым. Дракон сел на берег, готовый в любой момент нырнуть обратно, если отцовские посланники вновь окажутся в его поле зрения.

— Идём со мной? — донёсся тихий голос до первого создания. Он обернулся и увидел силуэт полупрозрачного мужчины.

— Разве я могу куда-то уйти от тебя? — усмехнулся Сиалон, узнав, с кем он разговаривает.

— Конечно, сын мой. Но ещё не время. Прогуляемся?

— Разве я могу спорить с самим Небом?

— Конечно же нет! — гордо поднял голову Небо, поправляя у себя на голове только что сотворённую из воздуха корону. Это вызвало у Сиалона улыбку, что не могло не радовать его создателя.

***

Тот кого люди назвали Снежным драконом и кому покланялись и его создатель лежали на крыше поместья, которое именно этот создатель и создал именно для этого существа.

— Как у тебя дела? — спросил отец.

— Ты ведь всё знаешь, так зачем спрашиваешь.

— Сиалон, послушай, — тяжело вздохнул призрачный силуэт, — ты ведь знаешь, что это я создал семьи, я придумал эмоции. И что именно тебя назвал своим сыном, своим потомком. И сейчас я спрашиваю непосредственно у тебя и не об успехах, а о твоих делах, о том, что ты сейчас чувствуешь, что обрадовало и что огорчило тебя сегодня.

— Отец, почему только меня ты называешь своим сыном? Ведь первых людей тоже создал ты.

— Невозможно создать что-то, а тем более кого-то дважды. К тому же ты был первым, и ты всë ещë можешь со мной общаться. Например, как сейчас.

— Другие не могут? Почему? И почему многие люди поклоняются мне, а не тебе? Ведь именно ты создал всë! А я даже магией овладеть не могу, — выдохнул Сиалон. В ответ на это Небо рассмеялся, и этот смех прокатился громом над всей землëй.

— Потому что тебя они видят, о тебе знают.

— Но ведь и о тебе тоже!

— А я для них словно крыша для дома. Просто купол. Неодушевлëнный. Поэтому и говорить со мной не могут. А тебя они могут увидеть, услышать. Да и облик человеческий у тебя есть. Гораздо легче поклонятся тому, кто выглядит как человек или другое какое-нибудь животное. В них легче верить. И в их способности тоже. Они ведь не знают, как на самом деле ты живëшь.

Какое-то время отец и сын лежали молча, наслаждаясь компанией друг друга. На самом деле, Сиалон понял отнюдь не всë, что сказал ему его создатель. И спустя ещë какое-то время, юный дракон решился попытаться узнать о том, что ему очень хотелось бы знать.

— Отец… Меня ведь создал ты. И характер подарил ты. И силу магическую тоже ты. Так с чем она связана, моя сила?

— Ты должен понять это сам, сын. Но я дам тебе подсказку. Ты появился по вине ветра, и, ещë не имея человеческого облика, не умея разговаривать, уже мог летать. Ты растëшь и взрослеешь не так, как другие люди. Многие существа выглядят старше и ведут себя так, будто ты младше их. Но ведь всем известно, что самый старший во всëм мире — это ты.

— Как всегда одни вопросы! — фыркнул Сиалон. Хотя что-то в его голове поменялось. Словно вот-вот он схватит какую-то чрезвычайно важную мысль за хвост. Новый лëгкий раскат грома не заставил себя ждать.

— Ну… Такова получилась жизнь, — посмеявшись, пожал плечами Небо.

— Ты ведь еë создал! Я не понимаю! И семьи… Твои посланники мне показывали многие семьи, которые жили совсем не так, как хотел ты. Почему так получилось?

— Потому что после того, как я дал людям знание о том, какой должна быть семья, я ещë зачем-то каждому дал свой характер. И сделав это, я предоставил людям самим выбирать, как жить.

— Папа-а, скажи, а мы с тобой — это идеальная семья?

— Сиалон, какие сложные вопросы ты научился задавать! — сказал Небо, взъерошив своей призрачной рукой светлые волосы потомка.

— Ответь на них, и тогда они перестанут казаться сложными.

— Я рад, что ты понимаешь это. А насчёт семьи… Сейчас для каждого идеальная семья своя. Это тоже произошло из-за создания характеров. Но, пожалуй, идеальными семьями я бы мог назвать счастливые семьи. А счастливые семьи — это те, в которых царит любовь.

— А что тогда насчёт нашей семьи?

— Если ты испытываешь по отношению ко мне такое чувство, как любовь, то наша семья счастливая.

— А ты испытываешь его? — быстро выдохнул Сиалон. И вновь услышал лёгкий раскат грома.

— Разве в предыдущей своей фразе, я не показал тебе ответа на этот вопрос? — слегка прищурил глаза призрачный силуэт. Сиалон задумался. А потом просто пожал плечами.

— Мне пора обратно. Даже Небо продолжает совершенствоваться и только сегодня получилось так долго удерживать этот облик.

Призрачный мужчина медленно стал пропадать с поля зрения Сиалона и спустя несколько мгновений сгусток, похожий на туман, удалился ввысь.

Как только отец дракона пропал из вида, на небе сгустились тучи. Опять они. Эти Небесные посланники.

— Господин Сиалон! Куда же вы убежали?! — гневно воскликнул один из них, приземляясь на крышу, рядом с драконом.

— Я был тут, вы просто не увидели, — прикрыл глаза Сиалон. Этот разговор придал юноше уверенность. Отчего-то он стал себя чувствовать спокойнее. И продолжал лежать на крыше, позволяя лëгкому ветерку касаться своих волос, своей кожи.

***

С первого настоящего разговора с Небом прошло уже несколько месяцев. И Небо в обличии призрачного мужчины спускалось к Сиалону не реже, чем один раз в две недели. И если сначала отец пытался подбодрить сына, убедить его в том, что у него непременно всë получится, то в последние пару встреч говорил: «Даже если не получится, то ничего плохого не произойдёт!»

Сиалон испытывал противоречивые чувства. Вроде и радость, что создатель принимает его и без магических умений, а вроде и грустно отчего-то. Словно Небо уже совсем не верило в успехи дракона.

Но Сиалону очень хотелось порадовать отца, поэтому он не собирался сдаваться. Он читал, пытался практиковаться и снова читал, и снова практиковался. А перед сном, истратив все силы, лежал в своей постели и думал, какую же такую силу ему даровал отец. И каждый раз ему казалось, что ответ рядом, и что вот-вот он схватит мысль за хвост и всë поймëт.

— Ветер?.. — прошептал Сиалон в пустоту и поднял над собой руку, — Какой? Холодный? Или нет? Светлый? Точно не тëмный. Земля тëмная. Вот бы добавить туда что-то светлое и чистое…

Сиалон поднялся с кровати и вышел на улицу. Лëгкий ветерок не заставил себя ждать.

— Да! Ветер! — выдохнул дракон и поднял вверх руки, желая усилить эти воздушные порывы. И ветер послушался. Сиалон рассмеялся. Отец почти прямым текстом сказал! Покачав головой, дракон прикрыл глаза и представил как белое мягкое одеяло накрывает всю землю. Он стоял так несколько минут, а потом, почувствовав на щеке что-то холодное, редко открыл глаза. Белые пушинки опускались вниз, действительно стараясь укрыть землю.

— Наконец-то ты понял! — раздался сверху громкий голос. Это сам Небо увидел успехи сына.

Теперь Сиалону предстоит в полной мере овладеть своими способностями. И сделать это должен сам.

Сармá

Однажды, когда за окном трещали сильные морозы и бушевала вьюга, в одной семье родилась девочка. И девочку эту назвали Сармой, что значит «иней». И жила Сарма счастливо, но, к великому сожалению, счастье это продлилось недолго.

Отец, единственный мужчина в семье, умер, когда Сарме не было и года. А как единственный мужчина в семье, он был и единственным кормильцем. До этого события, две маленькие девочки: Чоу и Сарма, не замечали, насколько бедной была их семья. Им не давали этого замечать всеобъемлющая, бесконечная любовь их родителей. Любовь к детям, любовь друг к другу.

После смерти отца работать пошла мать. Она не говорила детям, что делает на работе, никогда не просила помощи. Даже наоборот. Когда она видела, что Чоу, которой приходилось каждый день следить за маленькой сестрёнкой, сделала больше необходимого из дел по дому, то смотрела на неё укоризненно. Но Чоу не обращала внимания и старалась делать всё, на что была способна, чтобы помочь матери, и чтобы её сестрёнка была сыта и здорова. Каждый вечер она рассказывала Сарме разные истории, а чаще всего о том, как сначала была тьма, как появилось небо. А больше всего она любила рассказывать про великого Сиалона.

Время шло. И когда Сарма достигла того возраста, когда могла оставаться дома одна, то зарабатывать деньги пошла и её старшая сестра. И… На самом деле, не только возраст самого младшего члена семьи поспособствовал тому, чтобы Чоу пошла работать. У их матери последние несколько месяцев стали частыми приступы сильного кашля. И уже два раза девочки видели, как после таких приступов на рукаве старой одежды их маменьки появляются кровавые пятнышки. Но как они не пытались с ней об этом говорить, та всегда улыбалась и говорила, что всë хорошо.

«О, Небо, о, великий Сиалон и посланники Небесные, пусть маменька поймëт, что мы сами можем всë и отдохнëт уже спокойно!» — каждый вечер шептала Чоу, когда садилась на кровать рядом с Сармой.

Каждое утро и каждый вечер Сарма видела улыбающуюся маменьку и плачущую сестру. Но сама Чоу изо всех сил надеялась, что никто не видел её слёз и не догадывался о них. И как только старшая дочь понимала, что кто-то из её семьи просыпается, она сразу же вытирала слёзы и улыбалась. И, на самом деле улыбка эта была самой искренней. Чоу боялась, что однажды, матушка или даже сестрёнка не проснутся. А самым страшным для Чоу казалось то, что она понимала, что без кого-либо из них станет… легче? Как только подобные мысли возникали в её голове, Чоу сильно пугалась их, и на глаза, от осознания её страшных желаний, наворачивались слёзы.

— Чоу, у Сармы снова жар. Принеси мокрое полотенце, пожалуйста, — сказала однажды маменька. И Чоу, которая только что вернулась с её новой работы, где она стирала одежду и мыла посуду, быстро начала искать полотенце. И Чоу навсегда запомнила тот день. В этот раз она впервые начала бояться своих мыслей, начала бояться себя.

Сарма, которой было уже точно больше шести лет, лежала на кровати не то без сознания, не то просто не в силах пошевелиться. Маменька тоже только вернулась с работы и, доверив Чоу заботу о сестрёнке, пошла готовить всем ужин. Чоу, которая никогда не говорила, что не наедается или что постоянно чувствует голод, сглотнула слюни. Это и так было понятно. Еды не хватало всём. А ведь… Девушка посмотрела на беспомощную сестрёнку. Если задушить, пока маменька не видит, то ведь её не надо будет кормить и тогда… Чоу уже стояла с влажным полотенцем над кроватью. Положить на лоб или… Девушка резко вскочила. Как ей в голову такое могло прийти! Это ведь человек! Её родная сестра! И ей сейчас нужна помощь!

— Чоу? — тихо спросила маменька, подошедшая сзади, — Что-то случилось?

— Маменька, я… — Чоу не могла ничего ответить. Из её глаз полелись слёзы. Мать горько усмехнулась и обняла свою дочь.

— Всё хорошо, моя девочка, всё хорошо, — повторяла она, пока слёзы Чоу не перестали литься.

***

Но и несчастьям тоже приходит конец. И светлая полоса в жизни семьи, где когда-то родилась Сарма, наступила, благодаря одному юноше. Сарма не раз слышала, как маменька разговаривала о нëм с Чоу и выражала надежды на то, что он женится на одной из дочек. Было бы славно, если это будет Чоу, ведь она старшая, а значит и выйти замуж ей следует раньше Сармы. Но если неожиданно появившемуся покровителю по душе Сарма, то и это хорошо. Чоу лишь улыбалась на это уже престарелой матери. Она понимала, что Сарма и не думает о замужестве, в отличие от еë кавалера. Именно еë, Сармы.

Так и было. Младшенькая с радостью и чуть ли не восторгом принимала все подарки, что были ей вручены и даже пыталась придумать, что подарить в ответ. А на комплименты, что делал Эллисон, лишь слегка опускала голову. Эллисон. Именно так звали того, кто появился неожиданно и стал помогать тем, кто в этом нуждался.

Одним утром Сарма бегала за бабочкой около старого домика. Еë маменька и старшая сестра ещë спали, а Сарма уже проснулась и даже успела приготовить им завтрак, поэтому и вышла навстречу только начинающему подниматься солнцу. Когда-то Чоу рассказывала, что…

— Дневное светило появилось от мыслей Неба, вы слышали об этом, госпожа? — сказал юноша, оказавшийся в нескольких шагах от Сармы, на чьей руке сидела и слегка помахивала крылышками та самая бабочка, которую никак не могла догнать девушка.

— Да господин, моя сестра рассказывала мне об этом, — поклонилась Сарма. Она была уверена, что по статусу намного ниже этого господина, но раз он сам заговорил с ней, то достаточно и небольшого поклона. Юноша рассмеялся и поднял руку выше, отправляя бабочку лететь дальше.

— Это замечательно. Что вы делаете здесь в столь ранний час? — спросил он. Сарма растерялась.

— Я… Гуляла. И уже иду домой, — смущëнно опустила глаза она.

— В таком случае, позвольте вас проводить. Ваш отец не будет против этого?

— У меня… У меня нет отца, господин, — опустила голову девушка.

— Прошу прощения. В таком случае, я обязан вас проводить, — уверенно сказал юноша.

— Но, господин, мы ведь даже не знакомы! Да и что скажут маменька и…

— Эллисон.

— Что?

— Моë имя. Эллисон.

— Сарма, — тихо выдохнула девушка, вызвав новую улыбку на губах Эллисона.

— Рад знакомству. Где вы живëте? Идëмте же.

Короткий путь до старого домишки, где всю свою пока что недлинную жизнь провела девушка, прошëл в тишине, которую смели нарушить лишь птицы своим пением. Сарма помнила какими удивлëнными и настороженными встречали еë и еë нового знакомого маменька и сестрица.

Потом снова случайная встреча. Ещë одна. А в следующий раз, когда Элиссон вновь встретился с Сармой, сказал, что целенаправленно шëл увидится с ней.

Семья Элиссона действительно была гораздо выше по статусу, как и предположила в первую встречу Сарма. И на данный момент родители юноши находились в другом городе, позволив своему наследнику самостоятельно распоряжаться предоставленными ему временем и имуществом. И он распоряжался. Распоряжался, помогая семье, в которой выросла Сарма, девушка, с лëгкой улыбкой, вспоминая которую, сердце юноши начинало трепетать. Элиссон помогал как деньгами, которые вся семья отказывалась принимать, поэтому приходилось делать дорогие подарки, которые в случае необходимости легко можно было бы обменять на деньги или еду, так и физически, выполняя те дела, где была желательна мужская сила.

А потом прошёл обряд совершеннолетия Сармы, на который еë маменька пригласила и Элиссона. Семья девушки и хорошие знакомые семьи последний раз посмотрели на полностью открытое лицо младшего члена семьи. А потом маменька и старшая сестрица надели на голову Сармы покров. Их семья не принадлежала к знатному роду, поэтому и покров был коротким. Главное, что закрывал волосы и верхнюю часть лица. Именно этот покров теперь будет надевать девушка на праздники или на официальные мероприятия, если, конечно, сможет туда попасть. А в остальное время, когда необходимо работать или выполнять дела по дому, та часть, что закрывает сейчас часть лица, будет откинута назад. Теперь на голове у Сармы лежала светло-голубая ткань. Теперь она считается взрослой. У Чоу тоже когда-то прошëл такой обряд. Еë покров был зелëный.

Все девочки с раннего детства мечтали о покрове. А точнее о том, что их будет много, из разных тканей, разных цветов, разных размеров. Но существовали семьи, которые могли позволить лишь по одному или по два покрова для одной девушки. И, конечно, все девочки мечтали, что когда-то у них появится такой головной убор, который полностью закрывает лицо, закрывает плечи и даже часть спины. А если переход в шлейф… Или такая ткань, сквозь которую видит девушка, но никто из окружающих не видит еë лица… Мечта!

Маменька всю церемонию переводила свой взгляд с одной дочери на другую, на Элиссона и обратно. Сейчас обе еë дочери достигли возраста, когда можно выйти замуж. Предложит ли Эллисон вступление в брак какой-то из сестëр? Ждал ли он совершеннолетия Сармы для этого? Или просто он настолько хороший человек, что помогает всём и каждому? И если молодой человек хочет жениться на Сарме, как отреагирует сама девушка?

Всë то время, что общались Элиссон и Сарма, девушка старательно обходила тему чувств, не отвечая на ухаживания, но и не отвергая их. Как только юноша начинал говорить что-то, что могло бы вытечь в признание в любви или что-то подобное, Сарма меняла тему. Она знала, что разговора о чувствах не избежать, ведь невооружëнным взглядом заметно, что Сарма симпатична Элиссону. И, увидев его среди гостей на еë сегодняшнем обряде, знала, что именно сегодня перевести тему ей не удастся. Но что же говорить?

Сарма вышла на улицу. Маменька и Чоу рассказывали, что, когда родилась младшая сестрëнка, было очень холодно. Сегодня, наверняка, теплее, чем в тот день. Белый снег, укрывающий землю, искрился от света яркой луны.

— Поздравляю, госпожа, — услышала девушка знакомый приятный голос.

— Благодарю, господин. Помнится ещë вчера вы обращались ко мне лишь по одному имени. Что же изменилось?

— Вчера я обращался к верному другу, а сегодня к прекрасной девушке, чью красоту подчëркивает этот замечательный покров.

— О чëм же вы хотите поговорить с прекрасной девушкой? — улыбнулась Сарма.

— Конечно же о любви, — также улыбнулся Элиссон.

— Какой любви? — понизила Сарма голос до шëпота.

— О чистой и светлой. О нашей. Что думаешь?

— Ты хороший человек и я хочу быть честна с тобой.

— Это нет? Или?..

— Да нравишься ты мне, Элиссон, — засмеялась девушка, — Но есть одно «но».

— И?

— У меня есть некоторые планы на дальнейшую жизнь. Я не знаю, насколько затянется их исполнение. И… Если мы сейчас поженимся, это может помешать их исполнению. К тому же, мне необходимо окончательно разобраться в своих чувствах, чтобы сделать правильный выбор.

— Что за планы? Я могу тебе помочь? А потом?

— Господин, как вы могли сегодня заметить, я достаточно взрослая и сама беру за себя ответственность. Сегодня последняя наша с вами встреча. Рано утром, я покину это место.

— Но… Как и где я смогу тебя найти потом?

— Не нужно, господин.

— Может я могу как-то тебе помочь?

— Нет. Только если достанете покров, полностью скрывающий лицо.

— Сарма? Что происходит? Мы ведь хорошо проводили время вместе! Завтра в город прибудут мои родители и они отправят сватов к твоей матушке, и у тебя будет столько покровов, сколько ты пожелаешь!

— Если господин не хочет помочь, то это разумно с его стороны. Однако решения моего не изменить.

— Сарма, я не понимаю, почему так… От твоих слов моему сердцу очень больно и сейчас, я… Неважно. Раз ты всë решила, то пусть так и будет. Если тебе понадобится моя помощь, то ты знаешь где меня найти. И вот ещё. Это подарок. Тебе на День рождения, — очень тихо проговорил Элиссон, протягивая небольшую коробку той, кого хотел бы видеть своей женой. Мечты… Юноша закрыл глаза, чтобы не дать слезам предательски политься из глаз. Но одна слезинка всë же успела проскользнуть сквозь ресницы. Заметила ли еë Сарма? Хотя какая разница? Даже если он никогда больше не увидит еë, то воспоминания о еë лëгкой улыбке, останутся с Элиссоном навсегда.

Эйра

— Разве так себя ведут хорошие дочери?!

— Прошу меня простить, маменька, — виновато опустила голову Эйра.

— И как с такими манерами можно выпускать тебя в свет?! Как выдавать замуж?! Что вот вообще прикажешь с тобой делать, а? — возмущалась женщина. Ну а как ей не возмущаться-то? Еë единственная дочь, её кровиночка, хотя не это важно, а важно, что наследница… (Конечно же, папенька и маменька девочки были ещё достаточно молодыми, чтобы у них ещё мог появиться наследник. Но, а если опять девочка?) Так вот это прелестное юное создание в процессе игры случайно показало своё замечательное личико нескольким таким же юным представителям мужского пола!

— Я… я случайно, маменька, — бормотала себе под нос девочка, пока её родительница ходила перед ней из стороны в сторону и интенсивно жестикулировала руками, продолжая возмущаться.

— Марш к себе в комнату! — в конце гневной тирады выдала маменька. И Эйра послушно пошла в свою прекрасную комнату.

Мягкая кровать, шёлковое постельное бельё, несколько шкафов, наполненных разными платьями и множество головных уборов, по покрову к каждому платью, множество игрушек, дорогие музыкальные инструменты отменного качества — это лишь небольшая часть того, чем каждый день могла наслаждаться Эйра в её, только её комнате. Только вот всё это было таким… таким… неживым что ли? Бездушным? Даже своё отражение в зеркале девочке казалось таким же. Светлая ровная кожа, пронзительно-голубые глаза, светлые мягкие волосы, — всё это Эйре казалось каким-то… Кукольным?

Эйра всей душой ненавидела это! И покров из самой дорогой ткани, такой, о котором мечтают все девочки радовал её лишь в подобные этому моменту: когда приходилось выслушивать возмущения маменьки. Тогда за тканью, закрывающей лицо не было видно слёз. А то и за слёзы маменька могла поругать. Это хорошо, если ругается только маменька. А то папенька, то он может и руку поднять. А если переборщит и маменька заступиться решит, то папенька и маменьку может решить уму-разуму научить.

В окно своей комнаты девочка иногда могла видеть как гуляют и играются дети из не знатных семей. Родители говорили, что они очень бедны и что у них нет денег даже на обувь и уж точно у них никогда не будет того, что есть у Эйры. Ведь у Эйры есть всё! Конечно же девочке было немного жаль тех ребят, но, отчего-то она им завидовала. Она видела, что многие из них летом бегают босиком по земле и однажды спустилась к ужину так же босой. Ой, как папенька с маменькой тогда ругались!..

А как-то раз ей удалось убежать и немного поиграть с теми ребятами! Помнится, они очень удивились, узнав, что Эйра никогда не выходит на улицу без покрова и ей даже дома не разрешают ходить босиком. Девочки, которые находились в той компании ребят восхитились головным убором девочки, но услышав, что она даже гуляет в нём, дружно решили, что это крайне неудобно. А ещё оказалось, что обувь у них у всех есть. Естественно, не такая красивая и качественная, как у Эйры, но есть. И им всем просто нравиться ходить босиком, когда тепло, чувствовать ногами землю.

И несмотря на то, что Эйре удалось провести среди этих ребят всего-то около одного часа, прежде, чем её разыскала нянюшка, это время ей запомнилось как самое счастливое, что только было в её жизни. Правда после этого досталось от родителей не только девочке, но и нянюшке тоже. Кажется именно тогда у девочки треснуло ребро после получения наказания. А увидев кровавые следы на спине нянюшки, Эйра с глубочайшей грустью поняла, что, похоже, больше никогда не увидится с теми ребятами. Отчего-то самые глубокие мучения ей приносили страдания других людей.

И вот, когда девочке исполнилось пятнадцать, желание родителей сбылось: у Эйры появился братик. А весь следующий год прошёл для неё очень спокойно. Словно о ней просто все забыли. Хотя, возможно, так и было. И девушка была совсем не против того, чтобы на неё и дальше просто не обращали внимания. Но она всё же привлекла внимание. Одного из приятелей своего отца. Тот приятель был гораздо старше и статус его тоже был гораздо выше, чем у папеньки Эйры. Поэтому даже если бы он и хотел, то не сумел бы отказать.

— Эйра, ты уже взрослая девушка, — начал как-то папенька за обедом.

— Да, папенька, — покорно склонила голову девушка. Она уже догадывалась, что собирается сказать глава семьи.

— Достаточно взрослая для того, чтобы выйти замуж.

— Да, папенька, — всё также сказала Эйра. Её отец удовлетворённо кивнул.

— Господин Цанрен хотел бы, чтобы его сын женился на тебе. Так что собирай приданное.

— Хорошо, папенька.

— Погоди, дорогой, но разве его сын не сильно старше нашей дочери? — подала голос маменька.

— Ему всего лишь тридцать четыре.

— Но Эйре ещё семнадцати нет!

— Это не важно. Главное, что хочет жениться. Разве я не прав, дорогая? — очень тихо спросил папенька.

— Конечно прав, — опустила голову маменька.

— В таком случае, свадьба состоится в следующем месяце.

Кажется, после этого разговора, Эйра проплакала до вечера, а потом в задумчивости просидела всю ночь. Она поняла, о ком говорил папенька. Несколько раз она подглядывала, как папенька с приятелями играли в карты. И господа Цанрены обладали очень вспыльчивыми характерами: могли из-за неверно истолкованного слова начать драку или от досады сломать мебель. Честно признаться, Эйра слегка побаивалась этих господ. И сейчас вроде бы была рада, что скоро выйдет замуж, что у неё будет уже другая семья. Но вот сам жених. Он всего на девять лет младше папеньки. И на пять лет младше маменьки.

Эйра глубоко вздохнула. Значит так тому и быть! И девушка принялась бережно складывать шёлковое постельное бельё, собственноручно вышитую скатерть и все остальные вещи, которые позволялось девушке перевести к мужу из родительского дома.

***

В тот день было очень жарко. Это Эйра запомнила. На ней было белое платье, на котором вышили ярко-красные цветы. Когда девушка первый раз увидела это платье, то в голову ей пришло сравнение с кровавыми разводами. А подол платья сзади тянулся изящным шлейфом. Также, как и покров. Из самой дорогой ткани. Он закрывал и лицо, и плечи, и грудь, и даже всю спину.

Девушка улыбалась. Сейчас она ощущала, как рады её родители и даже ощущала некий трепет, ведь свадьба — самое важное событие в жизни любой девушки. Совершая три поклона, Эйра изо всех сил старалась скрыть от всех, как дрожат её коленки. Может быть, теперь всё будет хорошо? Она познакомится с её мужем, они полюбят друг друга, у них родятся прекрасные детишки… Она обязательно поймёт, как вести себя с мужем, чтобы тот не раздражался, чтобы не устраивал драк и чтобы не ломал мебель. Всё обязательно будет хорошо! Так думала девушка, с неким опасением и с огромными надеждами, переступая порог её нового дома.

С лёгким опасением Эйра подняла глаза на мужа, когда тот откинул переднюю часть покрова ей на волосы. Он тогда тепло улыбнулся, что прибавило уверенности девушке, сидящей перед ним на кровати.

***

Хлёсткая пощёчина заставила женщину перестать плакать.

— Почему?! Почему ты не можешь выносить хоть какого-нибудь ребёнка?! Каждый год одно и тоже! — гневно крикнул мужчина и, резко развернувшись, ушёл.

— Госпожа! Госпожа, как вы?

— Госпожа, вы не ушиблись?

— Госпожа, не переживайте!

Да уж. Слуги в имении Цанрен относились к своей госпоже намного лучше, чем их господин.

— Как я? Замечательно, — горько усмехнулась Эйра. И с помощью лекаря отправилась в комнату, где любила отдыхать. И сейчас из её глаз снова текли слёзы. Её муж ждал наследника. И сама женщина хотела деток. Но вот уже в третий раз Эйра потеряла ребёнка. И она до последнего надеялась на поддержку от мужа, но… её не было. Что же. Значит так тому и быть.

Несколько месяцев жена не пересекалась с мужем. Точнее муж целенаправленно избегал встреч.

А следующая беременность, к величайшему счастью всех, кто жил в имении Цанрен, оказалась удачной. Родился мальчик! Счастье вдвойне!

И следующие полтора года муж не отходил ни на шаг от жены с ребёнком. Он был несказанно рад появлению наследника. Так же, как и его родители. Родители мужа. Эйре нечасто приходилось с ними видеться, но именно в этот период она, словно бы начала чувствовать, что такое семья. Ведь семья — это, когда все вместе? Или что-то ещё?

Но потом сын подрос и отец стал предъявлять к нему весьма высокие требования. Он раздражался всякий раз, когда мальчик пачкался во время игры или приёма пищи, разражался, если ребёнок мог подавиться, если он заболевал, если не слушался его, если не понимал каких-то слов и даже, если у него не получалось с первого раза повторить какие-либо упражнения с оружием, показанные отцом. И первенец очень расстраивался, если родитель был им недоволен. Иногда недовольство главы семейства могло быть настолько сильным, что он мог ударить несколько раз. И чем старше становился сын, тем чаще такое случалось.

А тут в семье появился и второй ребёнок. Девочка с такой же красивой и кукольной внешностью, что и у её матери. А вот характер проявляла, похожий на характер папеньки: это была очень тяжёлая беременность и такие же тяжёлые роды. На следующий день в имении Цанрен должен был состояться торжественный приём в честь будущего Нового года. И Эйра не смогла на нём присутствовать из-за состояния своего здоровья. Женщине было так тяжело, что даже взять плачущего ребёнка на руки, чтобы успокоить, ей было очень сложно. И она до последнего надеялась, что сейчас к ней поднимется хотя бы её муж и возьмёт девочку на руки, но…

Господин Цанрен пришёл на следующий день после торжества.

— Почему вчера тебя не было на приёме?! — гневно спросил он, как только переступил порог комнаты. Эйра прикрыла глаза и глубоко вздохнула, покачивая колыбель.

— Потому что позавчера я родила тебе дочь, — ответила женщина, стараясь говорить негромко и спокойно.

— А вчера чем ты занималась?! Эта твоя дочь кричала вчера без умолку почти весь день!

— Прости, что мы доставляем тебе неудобства, — усмехнулась Эйра.

— Это что за тон сейчас был? — прошипел мужчина. Его жена с грустью посмотрела ему в глаза.

— Нашей дочери уже три дня, а ты даже не хочешь взглянуть на неё, а начал своё знакомство с ней с криков с самого порога. Почему-то я до последнего надеялась, что ты навестишь нас после родов. В этот раз они были тяжёлыми.

— Получается, я ещё и виноват?! — закричал мужчина, делая несколько резких шагов вперёд. За эти несколько шагов он оказался очень близко к Эйре, а его скорость и напористость заставили ослабленную женщину упасть. Так же, как заставили упасть и колыбель. Эйра сразу же метнулась к своему ребёнку. Но это лишь сильнее разозлило мужа. Он перекрыл путь матери, задев ногой плачущий кулёк и ударил женщину по рукам.

— Тебе важнее проводить время с ней, чем поговорить со мной?! С твоим мужем?!

— Пусти! Ты же можешь её так убить!

— Да, могу!

— Помнится, когда родился сын ты так радовался. Что же сейчас случилось такого, что ты готов убить своего ребёнка? — сквозь слёзы выдохнула Эйра. За что схлопотала пощёчину и увидела удаляющуюся спину мужа.

— Лекарей! — закричала женщина, как только мужчина скрылся из виду. К счастью, сделал он это весьма стремительно.

Несколько дней прошли в томительном ожидании. А потом ребёнок, которому ещё даже имени не успели дать, замолчал. Замолчал навсегда. В тот день Эйра поняла, что никогда уже не станет счастливой. А ещё поняла, что лучше быть в безопасности, чем чувствовать постоянное напряжение. И ночью всё произошло само собой.

Эйра запомнила лишь, как пятна крови на её платье напомнили ей алые цветы на её одеянии, в котором девушка выходила замуж. Хотя она очень старалась ничего не испачкать. И даже подарила своему мужу прощальный поцелуй. Перед тем, как изо всей силы воткнула его же клинок ему в грудь. А потом ещё несколько раз. Чтобы он точно не проснулся этим утром. Так будет лучше. Так безопаснее.

Но, когда Эйра шла к своей комнате, намереваясь также потом забрать сына, её увидела личная служанка свекрови. И эта служанка никогда не отличалась хорошим отношением к Эйре. А её крик заставил всех проснуться. Всех, кто мог проснуться. «Прощайте,» — шепнула женщина и побежала. Скоро ей ещё придётся сюда вернуться. За сыном. Она его здесь не оставит. Ни за что! Но если сейчас её догонят, то некому будет забирать ребёнка. Поэтому Эйра бежала изо всех сил. Как можно дальше. Она со всем справится. Обязательно справится! Правда, ведь?

Встреча за встречей, знакомство за знакомством

И… Раз, два, три! Раз, два, три! Раз, два, три! Белые пушистые снежинки слушались каждого лëгкого движения Сиалона, кружась в воздухе перед тем, как стать частью белоснежного одеяла, уже укрывающего землю.

За гуляющим юношей по пятам следовали Посланники. Как же они ему уже надоели! Но пока что Сиалон был готов смириться с их присутствием, раз его отцу от этого спокойнее. Хотя… Будь у самого Сиалона дети, спокойнее от сопровождения подобных нянек ему бы не становилось. Не самые удачные создания папеньки. Именно об этом думал Снежный дракон, пройдя мимо озера, в которое тут же засмотрелись все его соправождающие. Минут десять без них Сиалон мог точно провести. А иногда они могли так «зависнуть» и на полчаса.

И молодой дракон шëл гулять дальше уже без нянек. Им не составит труда найти своего подопечного, как только они оторвут свой взгляд от зеркальной глади, и Сиалон знал это. А ещё он знал, что и сам отец, наверняка, наблюдает за ним.

Неожиданно тихая мелодия донеслась до Сиалона. Он замер. Дракон часто гулял в этой местности, но никогда не слышал игры на музыкальных инструментах, да и люди жили немного дальше, чем тот, кто сейчас играет… Кажется, на флейте. Прислушавшись к ветру, юноша пошëл туда, откуда исходил звук. И играющий на флейте не заставил себя ждать. Его глаза были закрыты. Похоже, этот молодой человек специально ушëл подальше от города. Отчего-то именно так подумал Сиалон. Он не стал отвлекать юношу, а сёл на снег рядом с ним. Мелодия, что играл незнакомец была пронизана грустью и надеждой. Поняв, что незнакомец его не заметил и продолжает играть с плотно сомкнутыми глазами, Сиалон лëгкими движениями руки вновь стал заставлять снежинки кружиться в танце. На самом деле, это почти всë, чему смог научиться юный дракон в той области, что касается магии. Поэтому и практиковал новые умения в каждый возможный момент. Хотя Посланники и говорили, что так он не учится ничему новому и просто возгордился своим умением, поэтому и хвастается при каждой возможности.

За своими мыслями теперь и сам Сиалон не заметил, как юноша закончил играть грустную мелодию и теперь наблюдает за драконом.

— Господин, давно вы тут? — спросил человек с флейтой.

— К сожалению, нет, — пожал плечами Сиалон. И несколько минут они просто сидели молча, наблюдая, как снег без устали опускался на землю.

— Почему вы здесь?

— Гулял, услышал, как вы прекрасно играете на флейте и пришëл послушать. Надеюсь, я не помешал вам? И что вы делаете тут? Отсюда до города не очень близко.

— Нет, конечно, не помешали. Я здесь… Потому что… Сам не знаю почему! Захотелось побыть подальше от столпотворений.

— Почему же? — спросил Сиалон.

— Это сложно объяснить. Да и не интересно, наверное, вам слушать о проблемах первого встречного.

— Разве вы не хотели бы поделиться мыслями? Я вижу, что у вас всë в порядке, просто отчего-то вам очень грустно. Разве не так? — Сиалон лëг на снег.

— Пожалуй, вы правы, господин, — вздохнул незнакомец, повторяя движения за Сиалоном, — Элиссон, — добавил он.

— Рад знакомству.

— Господин, не скажите ли вы теперь и ваше имя? — удивлëнно посмотрел Элиссон на Сиалона. Дракон поднял голову к Небу, словно ожидая совета или, может, предостережения. Ведь за все годы жизни Сиалона он наблюдал и за теми, кто его слишком сильно любил, и за теми, кто дракона недолюбливал, поэтому он и опасался так сразу сказать своё имя. Хотя Элиссон и казался ему приятным человеком.

— Немного позже.

— Почему же?

— Думаю, вы пойдете, — усмехнулся дракон.

— Что же, возможно, больше мы никогда и не увидимся, так что… В общем, ладно.

— Так отчего-то же вам грустно, Элиссон?

— Если не вдаваться в подробности, то… Я полюбил одну прекрасную девушку. И я думал, что там думал, я был уверен, что и она ко мне неравнодушна!

— А на самом деле?

— Честно говоря, я так и не понял, что на самом деле! Сказала, что я ей нравлюсь, но, что замуж не выйдет и вообще какие-то у неë планы.

— Это действительно звучит печально. Почему же вы не поговорите, чтобы понять всë окончательно?

— Потому… Потому что она ушла, — тяжело вздохнул Элиссон.

— Куда же? — удивился Сиалон, — Хотя это, может быть, уже ваше личное.

— Она не сказала. Даже намëка не оставила. И в последнем нашем разговоре дала знать, что.. Что не хочет, чтобы я искал еë. Значит я не буду этого делать, — горько усмехнулся Элиссон.

И следующие несколько минут они снова молча лежали на снегу. Ровно до того момента, как Сиалон не почувствовал усиление ветра. Облака приближаются. Отвисли всë-таки.

— Мне пора, Элиссон, — сказал Сиалон, вставая и отряхиваясь.

— Конечно, господин. Спасибо за наш разговор. Если вдруг вам понадоблюсь я, то мой дом третий на ближайшей сюда улице города.

— Хорошо, — кивнул Сиалон, — захотите поговорить ещë, приходите сюда и играйте на флейте, — успел сказать молодой дракон перед тем, как одно из облаков медленно начало снижаться и пошëл навстречу Посланникам, в очередной раз потерявшим своего подопечного.

***

— Господин Сиалон, что это был за юноша? — возмущённо спрашивал один из посланников.

— Почему это так важно? — спрашивал Сиалон. И никто из говоривших не собирался отвечать на вопрос своего собеседника. В конце концов, Посланник обиженно замолчал. Снежный дракон и не стремился к разговорам. Он думал о новом знакомом. Будет ли он играть на флейте завтра? И если будет, то, чтобы вновь побеседовать с драконом или, просто, чтобы поиграть на флейте? Пожалуй, если в ближайшие несколько дней их встреча состоится, Сиалону будет необходимо представиться. Элиссон показался дракону хорошим человеком, и, на самом деле, Сиалон надеялся, что они смогут быть друзьями.

Но на следующий день ветер не принёс никакой мелодии. Что же, может быть, это была единственная их встреча.

Сиалон медленно ходил вокруг поместья, которое даровал ему отец. Также покругу ходили ещё порядка десяти фигур. Юноша тяжело вздохнул и поднял свои глаза к небу. Надоели эти облака! Дракон зашёл внутрь помещения и быстро поднялся по лестнице на крышу. Он молчал, но прекрасно понимал, что тот, с кем ему хочется поговорить, понимает лишь по взгляду о его желаниях. Так и было. Призрачная фигура мужчины не заставила себя ждать. А ветер, сопровождающий его появления, заставил облака отлететь от них метров на тридцать.

— Что беспокоит тебя, сын мой? — спросил призрачный мужчина.

— Доброго дня, отец. Меня беспокоят твои Посланники.

— Что с ними не так?

— Не слишком ли их много на меня одного? И настолько ли я юн и неопытен, чтобы всегда быть под их присмотром?

— Ты ведь знаешь, что твой возраст измеряется и изменяется не так, как у людей. И, хотя ты и появился раньше всех, но по соотношению к человеческим годам, всё ещё юн.

— Отец! Ведь ты создавал все законы. И по соотношению с человеческим возрастом, мне уже порядка двадцати семи лет. Как минимум, точно больше двадцати. А согласно написанным тобой законам, брачный возраст наступает в двадцать.

— Да, в этом ты прав. Но чего ты сейчас хочешь? Жениться?

— Отец! Когда я стану настолько взрослым, чтобы гулять без сопровождения?

— Зачем?

— А если я жениться решу, то как мне вести себя с девушкой в присутствие стольких нянек?

— О, не волнуйся, сын мой, они непременно подскажут тебе, как себя вести.

— Па-а-ап, ты меня слышишь? А во время брачной ночи они всей толпой будут свечи держать?

— Ну нет…

— Тогда почему бы им уже сейчас не перестать повсюду за мной ходить?

— Потому что мне спокойнее, когда они с тобой.

— А меня они сильно раздражают! Если они и дальше продолжат повсюду следовать за мной по пятам, то мы с тобой не семья больше!

— Быть может, ты и прав, сын. Однако твои слова и весь этот разговор для меня крайне не приятны.

— Я рад, что ты понял меня. Прошу, чтобы ты и сам в мою жизнь не вмешивался. Я понимаю, что ты не сможешь не следить за тем, что вокруг меня происходит, но прошу хотя бы присутствия своего в жизни моей никак не проявлять.

— Пусть будет по-твоему. До следующей встречи, — сказал призрачный силуэт, растворяясь в воздухе. По правде говоря, Сиалон не ожидал, что отец будет против и так отреагирует на его просьбу. И сейчас он пытался выровнять дыхание и разжать кулаки.

Спустившись, молодой дракон с облегчением обнаружил, что Небесных Посланников действительно сейчас больше нет. О, да! Да здравствует свобода! И… Сиалон вылетел в окно! И он стремительно летел вперёд, его больше не преследовали облака, а ветер послушно ложился под крылья.

Увидев под собой огромное белое снежное поле, дракон приземлился и вдоволь повалялся в снегу, после чего всё-таки принял человеческий облик. И в тот же миг ветер донёс до Сиалона лёгкий дымок. Пожар? Или кто-то так далеко ушёл от города? Лучше бы проверить.

Какого же было удивление дракона, когда тот увидел девушку, греющую руки над небольшим костерком. Судя по покрову, из весьма знатной семьи. Ткань полностью скрывала от Сиалона и лицо, и плечи девушки. Потерялась? А слуги тогда где? Повозка? Или решила пойти гулять одна и неожиданно заблудилась?

— Госпожа? — тихо позвал дракон. Девушка тут же вскочила и… Собиралась поклониться, но передумала? Да уж. В итоге, девушка склонила голову перед Сиалоном, как обычно кланяются перед равными по статусу. Сиалон задумался. Отвесить такой же поклон: скрыть, что его статус выше, поклониться, как следует тому, чей статус выше: прямо указать на ошибку. Пожалуй, ошибка была слишком грубой, да и вокруг никого нет, чтобы девушке стало стыдно.

— Прошу простить мою оплошность, господин, — тихим и спокойным голосом сказала незнакомка.

— Ничего страшного. Почему вы здесь и почему одна? — спросил Сиалон.

— Я… Я сбежала.

— Почему же? И почему зимой?

— Несколько дней назад я прошла обряд совершеннолетия и мне бы следовало выйти замуж, чтобы помочь семье. Но я не хочу выходить замуж без любви! Также как и не хочу, чтобы моя семья в чём-то нуждалась. Поэтому и сбежала. Господин, вы так добры и милосердны. Не могли бы вы помочь мне найти место для ночлега? Правда, у меня совсем нет денег. И всё, что я могла продать, уже продано. Осталась лишь одежда, что сейчас на мне.

— Пойдёмте со мной, госпожа, — кивнул Сиалон. Ветер нашептал ему, что эта девушка как-то связана с Элиссоном. Может родственница, может знакомая.

— Благодарю вас, господин! — тут же вскочила девушка.

— Могу я узнать ваше имя, госпожа?

— Да… Да, конечно. Меня зовут Сарма.

— Рад знакомству, — коротко ответил Сиалон. Он проводил девушку к себе в поместье и сказал находиться в той комнате, что дракон предоставил своей неожиданной гостье.

А сам, поднявшись в свои покои, вновь вылетел в окно. И полетел туда, откуда лёгкий ветерок донёс до него мелодию, играемую на флейте.

— Доброго дня, господин. Простите, не хотел вас беспокоить. Я собирался лишь поиграть на флейте, — поздоровался Элиссон, который уже начинал думать, что его загадочный знакомый не придёт.

— Рад встрече, господин Элиссон. В таком случае, продолжайте играть, я с радостью послушаю.

И они снова слушали прекрасную мелодию, сидя на снегу.

— Сиалон, — сказал Сиалон после пары минут тишины.

— Что? Где он? — заозирался юноша.

— Здесь. Сиалон. Это моё имя.

— Господин, вы шутите?

— Нет, к сожалению. И… Я прошу отнестись с пониманием, и не говорить другим людям, кто я такой на самом деле.

— Конечно, господин!

— Перестань! И давай на «ты», если не против.

— Хорошо.

— Слушай, а как звали ту девушку, что куда-то ушла?

— Сарма. А что?

— Да так. А не хочешь погостить у меня в поместье несколько дней? А то я один, а там так много места… Да и… Неожиданно девушка там появилась.

— Не думаю, что это хорошая иде…

— Она представилась Сармой.

— Что?! Мне надо подумать.

— Хорошо. Тогда, если что завтра в это же время, на этом же месте.

— Договорились.

Ох уж эти гости!

— Рад вновь тебя здесь видеть, — улыбнулся Сиалон юноше, который со слегка хмурым лицом всё же подошёл к условленному месту.

— Доброго дня.

— Ты хочешь о чём-то меня спросить? Отчего ты так не весел?

— Могу я попросить тебя подыграть мне? Я бы хотел увидеться с ней, но не вспоминать о том, о чём она не хочет говорить. Если на ней покров, я бы хотел сделать вид, что мы незнакомы.

— Какая странная просьба. В итоге каждый из нас троих будет знать о вашем знакомстве, но делать вид, что оно произошло сейчас. Я правильно тебя понял?

— Если для вас это кажется неразумным, то не сто…

— Хорошо. Это будет весьма забавно, — ухмыльнулся Сиалон. Ему было даже интересно понаблюдать за этим.

— И… как ты хочешь меня ей представить?

— По имени. Этого будет достаточно, не переживай.

— Хорошо. Спасибо. И… мои родители ждут меня дома через три дня, так что это максимальный срок, на который я смогу задержаться у тебя.

— Отлично. Идём?

Сиалон смотрел себе под ноги. Он надеялся, что эта пара сможет поговорить ещё раз и разобраться во всех своих поступках. Дракон помнил, что в их первом разговоре с Элиссоном, юноша упомянул, что он вроде как нравится девушке. По её же словам. Но сама Сарма, если это действительно та самая девушка, сказала, что не хочет замужества без любви. Может быть она сама ещё не поняла, что чувствует? Или просто не хочет замуж в столь юном возрасте? Чтобы разобраться во всём этом им и необходимо встретиться. С надеждой на это Сиалон и позволил обоим остаться в его доме.

— С возвращением, господин! — тут же выбежала Сарма, услышав, как кто-то вошёл, — Я приготовила вам… — увидев второго вошедшего, девушка резко замерла.

— Элиссон. Он проведёт здесь несколько дней, — сказал Сиалон. Он понял, что девушка узнала юношу. Всё тот же покров не давал разглядеть ни её лица, ни фигуры, поэтому она надеялась, что Элиссон её не узнает.

— Доброго дня, госпожа, — как перед равным сделал лёгкий поклон Элиссон. Сарма выдохнула. Но тут же вновь задержала дыхание. Ведь этот добрый господин сейчас представит и её!

— Молодая госпожа тоже погостит здесь какое-то время. Можете пока пообщаться, мне следует заняться делами, — сказал Сиалон, собираясь полетать.

— Господин, а каша?! — было метнулась за ним девушка, но тут же остановилась. Должно быть, так принято у знатных особ? Что ж, тогда сейчас главное не раскрыть себя Элиссону.

— У господина… много дел, думаю, нам не следует его отвлекать, — улыбнулся Элиссон, чуть было не сказав своей возлюбленной имени своего приятеля. Но осознав, что та называла его просто господином, предположил, что Сиалон не называл ей своего имени и не стал раскрывать, кем же является хозяин этого поместья.

— Вы правы, господин Элиссон, — чуть склонила голову девушка. Элиссон улыбнулся. Да, это точно она. Юноша прикрыл глаза, чтобы девушка не заметила, как они заблестели от подступивших слёз и улыбнулся. Сарма жива, здорова и сейчас даже живёт в очень хорошем месте. Чего ещё мог желать юноша. Раз она не хочет быть с ним, то пусть просто будет счастлива.

Вечером Элиссон играл на своей флейте, сидя на снегу снаружи дома. Сиалон лежал рядом с ним, закинув руки за голову, а Сарма смотрела в окно. Она впервые узнала, что Элиссон обладает подобным навыком, и поняла, что Сиалон искренне наслаждается, слушая мелодии, которые играл её хороший друг. «Может быть, попросить Элиссона научить меня играть, чтобы я могла играть для господина? Но не выдам ли я себя?» — думала девушка, сквозь стекло наблюдая за мужчинами.

— Вы поговорили? Или она всё ещё думает, что ты её не узнал? — спросил Сиалон, наблюдая за звёздами. При свете Луны, даже отец дракона не мог всё разглядеть. У ночи самый тёмный покров. Поэтому Сиалон мог ночью смотреть на Небо, не думая, что на него смотрит его родитель.

— Угу, — коротко кивнул Элиссон, аккуратно убирая флейту в чехол.

— Надеюсь, это был ответ на первый вопрос? — резко перевернулся дракон, чтобы встретиться взглядом со своим приятелем.

— Если бы, — горько усмехнулся музыкант. Своим ответом он заставил Сиалона стремительно принять сидячее положение.

— Почему же?

— В тот… В тот последний наш разговор. Она сказала, что мне не нужно её искать. А если сейчас, то… Точнее даже… Как бы, получится, что… Что обманул что ли, что слово не сдержал. Понимаешь?

— Да уж. И что мне с вами делать-то, а?

— Ничего не нужно. Ты и так во многом помог. Теперь я уверен, что с ней всё в порядке.

— Как знаешь.

***

— Приятного аппетита, господа! — радостно сказала Сарма следующим утром, расставляя тарелки перед мужчинами.

— Госпожа Сарма, вы можете не стесняться и позавтракать вместе с нами, — предложил Сиалон.

— Благодарю, господин, но я предпочту поесть после вас, — слегка склонила голову девушка. Вполне ожидаемо. Чтобы поесть, нужен или неполный покров, или открыть лицо. А быть узнанной Элиссоном она не хотела.

— Хорошо. Может быть тогда прогуляемся по округе? Сегодня замечательная погода. Что думаете? Элиссон?

— Буду рада.

— Конечно, — одновременно ответили дракону его временные сожители.

Поместье Сиалона находилось в отдалении от всех населённых пунктов, его окружали поля и леса, реки и озёра, и встретить животных здесь было намного легче, чем людей. Сиалон думал так долгое время, до встречи с Сармой. Хотя, если бы перед тем, как встретить девушку, Сиалон не встретил бы Элиссона, то считал бы это единичным случаем.

Но сейчас молодой дракон вновь увидел человеческий силуэт. Девушка слегка пошатывалась, её плечи подрагивали, а на голове не было никакого головного убора. Она шла, не замечая ничего вокруг. Казалось, что она не видит даже проходящую мимо неё троицу. Настолько, что даже задела плечом дракона, который не успел отойти с её пути.

— Госпожа! — возмутилась Сарма, — Вам следовало бы быть внимательнее! Мало того, вы чуть не сбили господина, так ещё и испачкали мою одежду своей. В чём это у вас платье?!

— В крови, не видишь что ли, — подняла девушка свой взгляд на Сарму. Та отпрянула, словно увидев в них отражение произошедшего с ней. Сарма не понимала, как может этот взгляд чистых голубых глаз быть настолько… Настолько пугающим.

— Что с вами случилось, госпожа? — спросил Сиалон, не обращая внимания на действия Сармы, — Вы ранены? Вам нужна помощь?

— Д… Да. Я сбежала от своей семьи и мне больше некуда идти, — тихо и немного неуверенно сказала незнакомка.

— А… Почему вы сбежали? — вмешался Элиссон. Ему эта девушка казалась немного подозрительной.

— Му… Отец поднимал руку и на меня, и на маменьку. Недавно маменька не выдержала и скончалась. А отец пить начал. Так что даже на обувь денег теперь нет, — быстро проговорила девушка и в доказательство приподняла подол своего платья. Перед этими мужчинами она и так уже в неприличном виде показалась, их впечатление о ней уже ничего не испортит!

Увидев босые ноги, ступающие по снегу, Элиссон тут же снял свои ботинки и пододвинул к незнакомке. Какой бы подозрительной она не казалась, чего странного бы не замышляла, но остаться ей без ног никто не желал. Элиссон посмотрел на Сиалона. Дракон же в свою очередь поджал губы, выражая недовольство, а потом всё же кивнул, соглашаясь с беззвучным предложением приятеля. Что же так везёт ему в последние дни-то?!

***

В поместье Сиалона было тепло. И какое-то ощущение, что ещё несколько подобных прогулок, и станет многолюдно… Может, уже пора в лес перебираться?

— Вы согрелись, госпожа? — сквозь зубы спросила Сарма, стараясь изо всех сил скрыть своë недовольство.

— Да, благодарю вас, господа, — слегка склонила голову незнакомка.

— Как вас зовут, госпожа? — спросил Сиалон, внимательно вглядываясь в пронзительные глаза девушки. Не смотря на усталость и на холод, она выглядела очень красиво. Сарма, услышав заданный вопрос, поспешила уйти в комнату, что ей великодушно предоставил хозяин этого прекрасного поместья. Ведь останься она здесь, и Элиссон услышит еë имя. «Надо было Сиалону представиться каким-нибудь другим именем! Кто же знал, что Элиссон окажется с ним знаком,» — думала Сарма, аккуратно снимая покров. Этот свëрток девушка увидела у себя на кровати рано утром, как раз когда и уходила из дома. Поэтому и не могла знать наверняка, что этот самый покров — это подарок именно от Элиссона, который он хотел вручить ей после того, как сделает предложение. Юноша сменил упаковку и, пока никто не видел, подложил Сарме в постель. Пусть лучше будет думать, что это подарок от сестры.

— Эйра. А вас, господа? — тем временем продалжался разговор в гостевой комнате.

— Элиссон, — кивнул юноша.

— А..? — Эйра вопросительно посмотрела на Сиалона.

— Моë имя вам знать необязательно, — коротко сказал тот.

— Ладно. А как зовут ту прелестную девушку? — улыбнулась новая гостья, заставив Сиалона и Элиссона переглянутся.

— Лучше, чтобы вы спросили еë сами, если желаете это узнать, — услышала она ответ беловолосого мужчины.

— Хорошо. Как я могу отплатить вам за вашу помощь? — обеспокоенно спросила Эйра.

— Потом решим, — вздохнул Сиалон. В лес. Точно в лес пора перебираться, — Отдыхайте, госпожа Эйра.

Зайдя в свои комнаты, Сиалон улыбнулся, заметив на столе тарелку и записку под ней.

«Приятного аппетита, господин! Надеюсь, ваш приëм пиши не омрачит то, что я написала далее. У меня есть некоторые подозрения, которыми я бы хотела поделиться с вами. Я не хочу показаться навязчивой, поэтому я не прошу встречи с вами и не вхожу в ваши покои, но я буду очень рада, если за час до заката мы с вами вдвоëм прогуляемся к озеру. Я слышала, что ближайшее сюда озера очень красивое!

С.»

Да уж. Эта записка тоже поселила в душе Сиалона какое-то подозрение. Конечно же, всем известно, что слово «я» как в речи, так и в письме наиболее часто употребляют именно знатные особы, в то время как те, чей статус низок, предпочитают вести общение вовсе никак себя не называя и убирая подлежащее из предложений. Сарма, судя по покрову, определëнно из весьма знатной семьи, но эти «я»… Как будто наставлены искуственно.

Подумав об этом, Сиалон пожал плечами и посмотрел в тарелку. Опять каша! Фу! Хотя… Ладно уж.

***

Элиссон заканчивал читать книгу, когда услышал стук в дверь.

— Господин, могу я войти? — донëсся до юноши знакомый голос. Его сердце стало биться намного чаще, дыхание задрожало, а глаза, казалось, пересохли. Но, сделав глубокий вдох, он смог взять себя в руки.

— Конечно. Вы хотели о чëм-то поговорить? — с плохо скрываемой надеждой спросил он, увидев силуэт девушки.

— Я бы хотела попросить вас научить меня играть на вашем музыкальном инструменте, — смущëнно опустила голову Сарма.

— На каком именно?

— Разве вы умеете играть не только на флейте? — глаза Сармы округлились, но Элиссон не мог этого видеть. Она так долго была знакома с этим юношей, но даже не знала, что тот увлекается музыкой!

— Да. Если вы боитесь, что я увижу ваше лицо, вам ведь будет сложно научиться играть на флейте, не так ли?

Сколько тайн, сколько загадок

— Вы правы господин, — улыбнулась девушка, — На каких музыкальных инструментах, помимо духовых, вы умеете играть?

— Госпожа, признаться я не ожидал, что вы спросите меня о подобном, — усмехнулся юноша, — Возможно, вам по душе может прийтись… Эрху? Хотя, пожалуй, нет. Думаю, вам прекрасно подойдёт юэцинь. Что думаете?

— Что? Честно признаться, я первый раз слышу это слово, — смутилась Сарма. Элиссон вновь усмехнулся: ему ли не знать, что девушка далека от таких весьма дорогих инструментов.

— Тогда давайте попробуем, — сказал юноша, подойдя к своим вещам, — Лунная лютня. Это струнный инструмент.

— Буду очень рада, — Сарма чуть не запрыгала от радости. Она надеялась, что не ошиблась, и что новые умения помогут осуществить её план…

***

— Госпожа, если играть слишком много, у вас могут начать болеть пальцы. Я бы не хотел этого, — вздохнул Элиссон, наблюдая за отчаянными попытками Сармы сыграть мелодию, которая слишком сложна для того, кто только что познакомился с инструментом.

— Да, господин. Благодарю вас за этот прекрасный урок, — слегка поклонилась Сарма, — Могу я прийти к вам и завтра, чтобы научиться лучше играть?

— Конечно! — удивлённо ответил Элиссон, забыв, что все в этом поместье делают вид, что Элиссон и Сарма знакомы лишь первый день.

Сама девушка тоже, стесняясь поначалу, боясь сделать что-то неверно, после, забыла притворяться. Даже несколько раз, не заметив этого, назвала Элиссона на «ты». Порядка полутора часов, они провели вместе. Но скоро Сарма планировала встретиться и с хозяином этого поместья. И Сарма была уверена, что эта встреча состоится. Хотя и не знала, что в это же время такая же уверенность вселилась и в Сиалона.

А Сиалон в этот момент, уже настроившись на встречу с девушкой, лежал на кровати и размышлял о всех тех несостыковках, что замечал он в обеих девушках. А из головы не уходили пронзительные голубые глаза. Нет, с ними определённо что-то не так! Может быть Сарма что-то заметила, что поможет разобраться в этом? И почему она захотела встретиться именно у озера? Да уж… Дракон встал и отправился на встречу к ждущей его девушке.

— Рада, что вы пришли, господин, — слегка наклонила голову Сарма.

— Взаимно. Так чем же вы хотели поделиться? — сразу же спросил Сиалон. Девушка слегка вздрогнула. Она не ожидала, что дракон так сразу, даже почти без приветствия, решит перейти к основной теме разговора. Ну ладно. Хотя бы к озеру пришёл.

— Госпожа, с которой мы встретились во время прогулки…

— Что?

— Она сказала, что бедна, но, я думаю, что это не так.

— Почему же она тогда сбежала? — спросил дракон. Он был почти уверен, что Сарма права, но… ведь и она явно что-то скрывала.

— Этого не могу сказать, господин, но руки её чисты и нежны, без единого заусенца. Кожа даже для холодной зимы слишком светлая, а на ногах, хоть она и была босой, но видно, что нет никаких следов, даже слегка огрубевшей кожи на стопе, не говоря уж о мазолях и натоптышах, а это ведь может значить, что обычно эта девушка ходит в хорошей обуви. И кровь на её одеже… Ран ведь не было, — выговорила всё Сарма. Она изо всех сил надеялась, что мужчина всё же не спросит, откуда ей всё это известно, ведь тогда появиться шанс себя выдать. И он не спросил. Хотя и не порадовал девушку своей следующей фразой.

— Хорошо, я услышал тебя. Это всё, что ты хотела сказать? — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией Сармы.

— Да, господин. Это озеро такое красивое сегодня, не находите? — постаралась удержать диалог девушка. Но снежный дракон, улыбнувшись своим мыслям, всё же ушёл, пожелав Сарме хорошего вечера и проследив, что девушка пошла в поместье.

Когда ветер донёс то, что Сарма уже там, где должна быть, в небо взмыл белоснежный дракон. И полёт этот прошёл так замечательно, что Сиалон несколько часов ловил «воздушные волны». Вот только, он никак не ожидал застать ту картину, которую застал, залетев в окно этажа, где жил лишь он.

***

Шаг. Второй. Третий. Холод. Снег. Солнце.

Эйра шла. Шла вперёд. Что там? Там ничего нет, даже линию горизонта можно не увидеть. Лишь снег. Эйра не увидела и людей, появившихся где-то там же, где прослеживалась та самая линия горизонта. Слова девушки сквозь некую пелену донеслись до вдовы. Она даже не услышала, что ответила на какой-то её вопрос. Эйра выпала из реальности, не понимая, что происходит. А начала понимать лишь вечером, всё ещё продолжая сидеть в комнате для гостей. Она слышала слова других гостей поместья, разговаривающих о музыке. Вспомнила господина, что скрылся на каком-то из верхних этажей. Должно быть, он весьма влиятельный…