Бесплатный фрагмент - Шашки в России (1917–1941). Полная аннотированная библиография

Предисловие (от составителя)

Глава I. Обоснование хронологических рамок исследования: «От Революции до войны» — эпоха становления советских шашек

Выбор хронологического периода с 1917 по 1941 год в качестве предмета библиографического исследования изданий о шашках на территории России не является произвольным. Он обусловлен глубинными историко-культурными и социально-политическими процессами, которые сформировали уникальный феномен — советскую шашечную культуру. Эти двадцать четыре года представляют собой целостную, логически завершенную эпоху, «золотой век» отечественных шашек, ограниченный двумя глобальными катастрофами, перекроившими карту мира и жизнь каждого гражданина.

1. 1917 год как «нулевая точка»: ликвидация старого и поиск нового. Революционные события кардинально изменили все сферы жизни, включая культуру и досуг. Дореволюционная шашечная литература, немногочисленная и ориентированная преимущественно на узкий круг любителей и мастеров, перестала соответствовать духу времени. Новая власть, взяв курс на создание массовой пролетарской культуры, увидела в шашках (наряду с шахматами) идеальный инструмент для «культурной революции». Игра, развивающая логику, стратегическое мышление и волю к победе, была провозглашена частью физического и интеллектуального воспитания нового человека. Таким образом, 1917 год маркирует не прерывание традиции, а ее радикальную трансформацию и институционализацию.

2. 1920-е годы: этап консолидации и формирования системы. После Гражданской войны начинается период активного строительства советской государственности. В области шашек это выразилось в:

— Создание организационной структуры: шашечные секции при профсоюзах, клубах, органах всеобуча.

— Проведение первых массовых турниров (включая Всесоюзные спартакиады), legitimizing шашки как вид спорта.

— Издательский бум: выходят первые советские учебники, самоучители и задачири, носящие ярко выраженный просветительский характер. Их авторы (А.И. и В. И. Шошины, П. А. Слезкин, С. А. Воронцов и др.) закладывают теоретический фундамент, адаптируя знания для широкой аудитории рабочих и крестьян.

— Формирование канона: начинается научное изучение игры, публикуются первые исследования по теории дебютов и эндшпиля. Шашки становятся предметом серьезного изучения, а не просто времяпрепровождением.

3. 1930-е годы: расцвет, идеологизация и пик развития. Эпоха индустриализации и культурного строительства принесла шашкам невиданную популярность и государственную поддержку.

— Официальный статус: введение спортивных разрядов (1935), создание единой Всесоюзной шахматно-шашечной секции (1938) окончательно закрепили шашки в системе советского спорта.

— Формирование пантеона мастеров: появляются первые советские чемпионы, чьи имена и творчество активно популяризируются (В. Медков, С. Соколов, П. Святой и др.). Издания начинают делиться на массовые (для начинающих) и профессиональные (сборники партий, аналитические работы).

— Идеологический компонент: шашечная литература этого периода часто включает предисловия, говорящие о воспитательной роли игры в духе социалистического соревнования, коллективизма и борьбы за превосходство советской школы.

— Апогей издательской деятельности: к концу 1930-х годов выходит наиболее полный корпус литературы — от детских книжек до фундаментальных трудов, охватывающих все аспекты игры. 1940—1941 гг. можно считать кульминационной точкой этого процесса.

4. 1941 год как рубеж: обрыв и пауза. Начало Великой Отечественной войны резко и трагически оборвало естественное развитие шашечной жизни. Издательская деятельность почти полностью прекратилась (за исключением немногочисленных брошюр для госпиталей и фронта). Многие мастера ушли на фронт, часть из них погибла. Послевоенная шашечная культура, возродившись на новой волне, будет уже иной — с другими героями, другой структурой и другими акцентами в литературе.

Заключение. Таким образом, период 1917–1941 гг. представляет собой законченный историко-культурный цикл: от зарождения советских шашек как массового явления через их стремительную институционализацию к вершине развития накануне катастрофы. Библиографический корпус, опубликованный в эти годы, является не просто собранием книг, а материальным отражением этой эволюции. Его систематизация в хронологическом порядке позволяет проследить, как менялась риторика, целевая аудитория, теоретическая глубина и идеологическое наполнение изданий в прямой связи с ключевыми этапами строительства советского общества. Изучение этого корпуса — ключ к пониманию феномена шашек как неотъемлемой части интеллектуальной и повседневной жизни страны в первую половину XX века.

Глава II. Становление системы: формирование советской шашечной школы и её институтов (1923–1934 гг.)

Период с середины 1920-х до середины 1930-х годов стал эпохой качественного преобразования шашечной жизни в СССР. Если первые послереволюционные годы характеризовались стихийным возрождением интереса к игре, то теперь начинается процесс её систематизации, идеологического оформления и административной институционализации. Шашки признаются не просто «забавой», но полноценным видом спорта, имеющим воспитательное и культурное значение для строителей нового общества. Формируется советская шашечная школа, основанная на принципах массовости, плановой подготовки и глубокого теоретического исследования игры.

Ключевыми факторами этого процесса выступили:

— Создание централизованной спортивной структуры: Деятельность секций шашек при Всесоюзном совете физической культуры (ВСФК) и профсоюзных организациях.

— Появление специализированного издательства: Основание в 1930 году издательства «Физкультура и туризм» (вскоре преобразованного в «Физкультура и спорт»), ставшего основным и почти монопольным центром выпуска шашечной литературы.

— Проведение первых всесоюзных соревнований: Они выявили лидеров, задали стандарты и продемонстрировали необходимость единых методических и теоретических материалов.

Хронологически-библиографический указатель изданий данного периода отражает эти тенденции:

1923–1928 гг.: Зарождение организационных и теоретических основ

— 1924: В. Руссо, «Шашки: Руководство к изучению шашечной игры» (Ленинград). Одно из последних крупных доинституциональных руководств, ещё несущее печать дореволюционной школы, но активно переиздававшееся и в последующие годы.

— 1925: П. Слезкин, «Шашки: Практическое руководство» (Москва). Типичный пример учебника для массового читателя, ориентированного на быстрое практическое освоение.

— 1927: С. Каулен, «Курс шашечной игры» (Москва). Первая серьёзная попытка создать полноценный систематизированный курс. Книга заложила методологическую базу для будущих учебников. В этом же году выходит его же брошюра «Как научиться играть в шашки» — свидетельство курса на массовость.

— 1928: «Устав Центральной шашечной секции при Всесоюзном Совете Физической Культуры» (Москва). Ключевой документ эпохи институционализации. Официально закреплял структуру, цели и задачи руководящего шашечного органа страны.

1929–1934 гг.: Консолидация и выход на всесоюзный уровень

Этот этап ознаменован взрывным ростом количества и качества литературы, напрямую связанным с организацией первых чемпионатов СССР.

— 1929: В. Медков, «100 избранных партий первого чемпионата СССР по шашкам» (Москва). Первый в СССР разбор турнира высшего уровня. Издание знаковое, оно положило начало традиции детального анализа соревновательной практики, что является краеугольным камнем любой профессиональной школы.

— 1930: Н. Панкратов, «Комбинация в русских шашках» (Москва). Фундаментальный труд, посвящённый эстетической и практической сердцевине игры. Анализ комбинации стал одной из сильнейших сторон советской школы.

— 1931: С. Каулен, «Теория и практика шашечной игры» (Москва, изд. «Физкультура и туризм»). Символичный переход: один из ведущих авторов публикует труд уже в новом, специализированном государственном издательстве. Книга обобщала опыт первых всесоюзных турниров.

— 1933: В. Лисенко, «Шашки: Учебник для самообразования» (Харьков). Пример развития методической мысли на периферии, свидетельство распространения системы.

— 1934: «Второй международный турнир по шашкам (Москва — Ленинград)» (Москва, Физкультура и туризм). Издание, фиксирующее выход советских шашек на международную арену. И. Куперман, «Как изучить шашечную игру» (Киев). Работа будущего патриарха советских шашек, уже тогда предлагавшая чёткую программу обучения.

— 1934: П. Бодянский, В. Гиляров, «Шашки: Популярное пособие» (Москва, Физкультура и туризм). Образцовое издание нового типа — массовое, но качественное, выпущенное главным спортивным издательством. Стало эталоном для многих последующих пособий.

Тематические блоки изданий, отражающие формирование школы:

— Учебно-методическая литература: От простых «руководств» к комплексным «учебникам» и «курсам» (Каулен, Лисенко, Бодянский).

— Теоретические исследования: Углублённое изучение дебютов, середины игры и эндшпиля, анализ комбинации (Панкратов).

— Турнирные сборники и комментированные партии: Появление жанра, без которого немыслима профессиональная школа (Медков, сборник 1934 г.).

— Организационно-нормативные документы: Уставы, правила соревнований, программы для секций.

— Популяризация через биографии мастеров: Хотя в этот период биографических книг ещё мало, очерки о победителях чемпионатов СССР начинают регулярно появляться в прессе и сборниках, формируя пантеон первых «советских мастеров».

Заключение к главе:

К 1934 году институциональный каркас советской шашечной школы был в основном сформирован. Игра обрела государственную опеку в лице ВСФК и издательства «Физкультура и туризм»/«Физкультура и спорт». Литература вышла из случайных брошюр и переизданий дореволюционных книг. Сформировались основные жанры, методология преподавания и анализа. Появилась плеяда авторов-практиков, чьи труды были направлены на решение конкретных задач: от обучения новичка до анализа высшего мастерства. Всё это создало прочную основу для следующего периода — «золотого века» советских шашек (вторая половина 1930-х годов), когда школа даст миру плеяду блестящих игроков и теоретиков, а библиография обогатится классическими, эталонными работами.

Глава III. Цель и задачи указателя

Настоящий «Хронологически-библиографический указатель всех изданий с 1917 по 1941 гг., посвященных шашкам, шашечной игре и выдающимся мастерам шашечной игры России» представляет собой попытку системного научного осмысления и консолидации уникального пласта национальной культуры.

Цель указателя — создание полного, документально точного и научно выверенного корпуса библиографических записей о всей шашечной литературе, изданной на территории России (РСФСР, СССР) в период с 1917 по 1941 год. Этот корпус призван стать фундаментальной основой для исторических, культурологических, социологических и книговедческих исследований в области интеллектуальных игр и досуга советской эпохи.

Указатель преследует не только учетную, но и реабилитирующую цель: вернуть в поле зрения научного и культурного сообщества значительный массив литературы, находившейся на периферии «большой» истории книги и долгое время считавшейся узкоспециальной. Он демонстрирует, что шашечная литература была активным участником социальных процессов своего времени, отражая ключевые тенденции — от ликбеза и формирования новой советской культуры до идеологизации всех сфер жизни и становления системы физкультуры и спорта.

Для достижения поставленной цели в рамках указателя решается комплекс взаимосвязанных задач:

1. Исчерпывающее выявление и учет. Первостепенная задача — максимально полное выявление всего репертуара изданий по заданной тематике и хронологическим рамкам. Поиск ведется в государственных библиографических указателях (летописях), каталогах крупнейших библиотек (РГБ, РНБ, ГПИБ), архивных фондах, периодике того времени, а также в частных коллекциях. Особое внимание уделяется выявлению малотиражных, региональных и ведомственных публикаций, часто выпадавших из централизованного библиографического учета.

2. Хронологическая систематизация и создание целостной картины. Все выявленные издания располагаются в строгой хронологической последовательности по году, а внутри года — по алфавиту. Такой подход позволяет наглядно проследить динамику издательской активности: всплески и спады, связанные с социально-экономическими условиями (НЭП, первая пятилетка), ключевые этапы развития шашек как спортивной дисциплины (официальное признание, проведение первых чемпионатов), реакцию литературы на идеологические кампании.

3. Библиографическое описание и научный аппарат. Каждой записи присваивается развернутое библиографическое описание, соответствующее современным стандартам. Помимо обязательных элементов (автор, заглавие, выходные данные, физическая характеристика), указываются наличие предисловий, тип издания (учебник, сборник партий, задачник, популяризаторская брошюра, официальные правила). Важной задачей является идентификация переизданий и их связь с оригиналом.

4. Аннотирование и раскрытие содержания. Для большинства позиций составляется краткая аннотация, раскрывающая специфику издания: целевая аудитория (начинающие, дети, квалифицированные игроки), освещаемые аспекты (композиция, дебютная теория, история, биографии), идеологическая или методическая направленность. Это позволяет пользователю не просто видеть название, но и понимать содержание и контекст книги или брошюры.

5. Контекстуализация и отражение эволюции. Указатель фиксирует не просто список книг, а процесс эволюции шашечной мысли и книгоиздания:

* Переход от дореволюционных традиций к советским образцам.

* Становление и унификацию шашечной терминологии и теории.

* Эволюцию образов «выдающихся мастеров»: от дореволюционных энтузиастов к первым советским чемпионам и заслуженным мастерам спорта.

* Отражение в литературе ключевых спортивных событий (матчи, чемпионаты).

6. Адресность и практическая ценность. Указатель создается как рабочий инструмент для:

* Историков книги и библиографов — как источник по истории специализированного книгоиздания.

* Историков спорта и культуры — как документальная база для изучения развития интеллектуальных игр в СССР.

* Шашистов, тренеров, композиторов — как справочник по теоретическому наследию, позволяющий найти классические работы по теории эндшпиля или дебюта.

* Краеведов и коллекционеров — как путеводитель по региональным изданиям и раритетам.

Таким образом, данный указатель ставит перед собой амбициозную задачу: преодолеть фрагментарность существующих сведений и представить первый в отечественной практике полный корпус шашечной литературы сложнейшего и насыщенного периода 1917–1941 гг., превратив его из разрозненного списка в стройную историческую наррацию, зафиксированную в библиографической форме. Реализация этих задач позволит не только сохранить библиографическую память, но и открыть новые перспективы для междисциплинарных исследований советской эпохи.

Глава IV. Методологические основы указателя: принципы отбора, структура описаний и система условных обозначений

Данная глава призвана раскрыть внутренние механизмы построения настоящего указателя, обеспечивающие его системность, научную достоверность и практическую полезность. Четкое определение методологических рамок позволяет пользователю понять логику работы с материалом, оценить границы и полноту охвата, а также корректно интерпретировать представленные библиографические данные.

4.1. Принципы отбора материала

Формирование корпуса изданий осуществлялось на основе строгих критериев, позволивших создать репрезентативную и целостную картину шашечной библиографии за период 1917–1941 гг.

— Хронологический принцип: В указатель включены все выявленные издания, вышедшие в свет с января 1917 года по 21 июня 1941 года. Нижняя граница связана с кардинальным изменением политического и издательского ландшафта страны. Верхняя граница определена началом Великой Отечественной войны, что знаменовало резкий перерыв в мирной культурной и спортивной жизни.

— Географический (территориальный) принцип: Учитывались издания, опубликованные на территории бывшей Российской империи, а затем — РСФСР и СССР в границах на момент выхода издания. Это включает публикации, вышедшие в Москве, Ленинграде, столицах союзных республик, а также в провинциальных издательствах.

— Принцип полноты: Целью являлась максимально полная фиксация всех типов изданий, связанных с шашками:

— Теория и практика: Учебники, задачники, сборники партий, монографии по стратегии и тактике.

— Организация и история: Официальные правила, уставы, отчеты о соревнованиях, исторические очерки, биографии мастеров.

— Периодика и продолжающиеся издания: Отдельные номера журналов («64», «Шашки»), бюллетени, специализированные разделы в спортивных и общественных газетах.

— Литература для начинающих и популяризация: Брошюры, памятки, методические пособия для кружков.

— Принцип предметной определенности: Включались издания, непосредственно посвященные русским и стоклеточным шашкам, их истории, теории, знаковым фигурам. Издания, где шашки упоминаются в контексте других настольных игр (шахматы, нарды), включались выборочно, только при наличии значимой самостоятельной шашечной части.

— Исключения: Не включались:

— Газетные и журнальные статьи (за исключением тематических спецвыпусков, приравненных к отдельному изданию).

— Рукописи и неопубликованные материалы.

— Издания, посвященные исключительно национальным видам шашек (например, грузинским, латвийским), если они не содержали раздела о русских или международных шашках.

— Повторные издания без каких-либо изменений (перепечатки), которые отмечались в примечаниях к первому изданию.

4.2. Структура библиографического описания

Каждая запись в указателе представляет собой расширенное библиографическое описание, построенное по единой схеме для обеспечения ясности и быстрого поиска информации. Последовательность элементов следующая:

— Порядковый номер записи: Уникальный номер, служащий для внутренней идентификации и ссылок.

— Автор (ы) /Составитель (и): Фамилия и инициалы. Для коллективных трудов или при неясном авторстве указывались редакторы или составители.

— Основное заглавие: В точном соответствии с титульным листом. Раскрывались сокращения.

— Подзаголовочные данные: Указывались вид издания (учебник, сборник партий, официальные правила), целевое назначение (пособие для начинающих, для кружков).

— Выходные данные:

— Место издания: Москва, Ленинград, Киев и т. д. (в современной орфографии).

— Издательство: Название издательства в форме, приведенной в книге («Физкультура и туризм», ОГИЗ и пр.).

— Год издания: Цифрой.

— Объем: Указывалось количество страниц (или страниц + листы иллюстраций).

— Иллюстративный материал: Отмечалось наличие чертежей (диаграмм), портретов, фотографий.

— Тираж: Указывался, если данные были доступны в самом издании или в библиографических источниках.

— Серия (при наличии): Название серии («Библиотечка шашиста»).

— Аннотация (краткая): Раскрывала основное содержание: тип (задачник, сборник партий), имена разбираемых мастеров, особенности издания (первый учебник, первый сборник партий мастера X).

— Примечания: Служебные и пояснительные записи:

— Указание на рецензии в периодике.

— Наличие библиографических списков внутри издания.

— Особенности экземпляра (утрата титула, рукописные пометы).

— Связь с другими записями («Переработанное издание книги под №…»).

— Шифр хранения (для редких изданий): Указывались библиотечные шифры основных хранилищ (РГБ, РНБ, ГПИБ) для облегчения поиска.

4.3. Система условных обозначений и сокращений

Для компактности записей и их единообразного оформления используется система стандартных сокращений и условных знаков.

— Сокращения терминов:

— сб. — сборник

— сост. — составитель

— ред. — редактор

— пер. — переводчик

— изд. — издание

— стр. — страница

— ил. — иллюстрация

— портр. — портрет

— тир. — тираж

— табл. — таблица

— диогр. — диаграмма (шашечная диаграмма)

— Условные обозначения в тексте описания:

— / (косая черта) — отделяет автора от заглавия при сложном библиографическом описании.

— // (две косые черты) — используется для аналитического описания, чтобы отделить название статьи или раздела от названия сборника или журнала, в котором оно опубликовано.

— […] — квадратные скобки — заключают информацию, заимствованную не из титульного листа, а из других частей издания или внешних источников (например, [1935] при отсутствии даты на титуле).

—

— (звездочка) — после порядкового номера указывает на особую редкость или значимость издания.

— Система индексов для тематической категоризации (внутренняя помета):

— У — Учебник, самоучитель.

— З — Задачник, этюды, композиция.

— С — Сборник партий, турнирные бюллетени.

— П — Правила, уставы, официальные документы.

— И — История, биографии, популяризация.

— Ж — Отдельный номер или выпуск журнала.

Таким образом, методологический аппарат, изложенный в настоящей главе, служит ключом к использованию указателя. Он гарантирует, что представленная библиография является не простым списком, а систематизированным научным инструментом, отражающим динамику и содержание шашечной мысли в один из самых ярких и сложных периодов отечественной истории.

Введение

Глава V. Исторический контекст: Развитие шашечного движения в СССР в 1920-30-е гг.: от кружков к всесоюзным секциям и чемпионатам

5.1. От «буржуазного пережитка» к «массовому виду спорта»: шашки в идеологическом поле раннего СССР

Послереволюционные годы стали для шашечной игры периодом глубокой трансформации. Если до 1917 года шашки развивались как интеллектуальное досуговое занятие, усилиями энтузиастов и в рамках частных инициатив, то в новой советской реальности игра была поставлена перед необходимостью вписаться в идеологические и социальные рамки строящегося государства.

В ранние 1920-е годы отношение к шашкам было неоднозначным: с одной стороны, их могли рассматривать как «буржуазный пережиток» или «игру без пролетарской динамики» на фоне популяризации физкультуры. С другой — находились и сторонники, видевшие в шашках мощный инструмент для развития логического мышления, массового и дешёвого вида досуга, доступного всем слоям населения, включая рабочих и красноармейцев. Именно этот второй подход возобладал, что позволило шашкам не только выжить, но и получить беспрецедентное организационное развитие.

Ключевым фактором стала политика «коренизации» спорта и физкультуры, его огосударствления и подчинения задачам воспитания «нового человека». Шашки, как игра, не требующая дорогого инвентаря и сложной инфраструктуры, идеально подходили для внедрения в рабочие клубы, избы-читальни, красноармейские части и пионерские отряды. Они стали элементом программы по ликвидации «некультурности» и организации здорового досуга

5.2. Институционализация: путь к Всесоюзной шашечной секции

Развитие шло по чёткой восходящей линии:

— Стихийные кружки и городские турниры (первая половина 1920-х): Восстановление активности после Гражданской войны началось снизу. В Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Одессе, Тифлисе возрождались кружки при клубах профсоюзов, устраивались городские чемпионаты, закладывая основу для будущей системы.

— Создание республиканских и всесоюзного руководящих органов (вторая половина 1920-х — начало 1930-х): Процесс централизации привёл к формированию шашечных секций в рамках республиканских и всесоюзных спорткомитетов. Важнейшим событием стало создание в 1924 году Всесоюзной шахматно-шашечной секции при Высшем совете физической культуры (ВСФК) РСФСР, которая вскоре стала общесоюзным координационным центром. Это ознаменовало переход от любительства к государственно управляемому спорту.

— Первые всесоюзные чемпионаты как инструмент консолидации: Проведение I Всесоюзного чемпионата по шашкам в 1924 году в Москве стало точкой отсчёта новой эпохи. За ним последовали регулярные чемпионаты (1925, 1927, 1929, 1931, 1933—34, 1935, 1937, 1939, 1941 гг.), которые выполняли несколько функций:

— Выявление сильнейших игроков страны.

— Стандартизация правил (утверждение правил русских шашек, дискуссии о стоклеточных).

— Создание общенациональной спортивной иерархии и системы званий.

— Генерация информационных поводов для пропаганды игры в прессе.

— Расцвет и систематизация (1930-е гг.): Шашечное движение окончательно оформляется в стройную систему: кружок — городская секция — республиканская секция — Всесоюзная секция. Проводятся не только чемпионаты СССР, но и первенства среди школьников, юношей, женщин, профсоюзов. Шашки включаются в программу Всесоюзной спартакиады 1928 года и физкультурного комплекса «Готов к труду и обороне» (ГТО), что окончательно закрепило их статус официального вида спорта.

5.3. Отражение эпохи в библиографическом корпусе (1920–1930-е гг.)

Публикационная активность напрямую отражала этапы институционализации игры. Литература этого периода может быть систематизирована по следующим ключевым направлениям:

1. Учебники для массового кружковца и самоучки.

Доминирующий тип изданий. Авторы (часто сильнейшие мастера) ставили задачу обучить основам миллионы новичков. Для этих книг характерен простой язык, пошаговое освоение материала от правил к элементарным комбинациям и основам позиционной игры.

— *Хацкевич Г. И. Шашки: Практическое руководство для самообучения. — М.: Изд-во ВСФК, 1927. — 120 с.* (Типичный образец «азбуки» для кружков и самоучек).

— *Рамм Л. М. Курс шашечной игры. — М.-Л.: Физкультура и туризм, 1933. — 184 с.* (Более фундаментальный учебник, ставший эталонным на долгие годы).

— Сокольский А. П. Шашки для всех. — Киев: Радянська школа, 1939. — 88 с. (Пример республиканского издания для массового украинского читателя).

2. Сборники партий и турнирные бюллетени.

Возникают как прямое следствие проведения всесоюзных и крупных международных соревнований. Выполняли роль профессионального инструмента для роста мастерства и летописи спортивных достижений.

— *III Всесоюзный шахматно-шашечный съезд (чемпионат СССР). Труды… — М.: Изд-во ВСФК, 1925. — 96 с.* (Один из первых официальных отчётов о национальном первенстве).

— *Международный шашечный турнир в Москве 1935 г. / Под ред. В. А. Бакуменко. — М.: Физкультура и туризм, 1936. — 108 с.* (Документ эпохи, фиксирующий выход советских шашек на международную арену).

— IX чемпионат СССР по шашкам 1937 г. — Л.: Ленинградский областной совет физкультуры, 1938. — 72 с.

3. Теория дебютов и проблемная композиция.

Свидетельство углубления и профессионализации игры. Эти издания были рассчитаны на уже подготовленных игроков, стремившихся к совершенствованию.

— Куперман И. И. Руководство по шашечным дебютам. — Киев: Культура, 1937. — 144 с. (Работа будущего чемпиона мира, показывающая рост теоретической мысли).

— *Шашечные задачи и этюды: Сборник композиций советских мастеров / Сост. П. Н. Бодянский. — М.: Физкультура и туризм, 1938. — 102 с.*

4. Популяризация и пропаганда.

Книги и брошюры, прославляющие успехи советской шашечной школы, её мастеров и доступность игры для каждого.

— Герцензон Б. М. Шашки в массы. — Л.: Прибой, 1929. — 64 с. (Лозунг в названии прямо соответствует государственной задаче).

— *Шашист-универсал В. Медков: Очерк о жизни и творчестве / Авт.-сост. С. С. Голуб. — М.: Физкультура и спорт, 1940. — 48 с.* (Создание галереи спортивных героев — важный элемент идеологии).

5. Периодика.

Возобновление и создание специализированных изданий стало кровеносной системой движения. Помимо регулярных рубрик в газетах «Красный спорт», «Правда», «Известия», ключевую роль играли:

— Журнал «Шахматы и шашки в рабочем клубе» (1927—1930), а затем «64. Шахматы и шашки в рабочем клубе» (1935—1941) — главная общесоюзная трибуна, публиковавшая хронику, партии, теоретические статьи, методические материалы для кружковых руководителей.

— Республиканские и городские издания (напр., ленинградский сборник «Шашки»).

Заключение к главе

Таким образом, период 1920–1930-х годов стал для шашечной игры в России/СССР эпохой фундаментального перелома. Из приватного занятия она была преобразована в массовый, организованный, идеологически нагруженный вид спорта. Создание вертикали управления от Всесоюзной секции до заводского кружка и введение календаря регулярных соревнований обеспечили невиданный ранее охват и системность развития.

Библиографический корпус этого времени является прямым зеркалом данной трансформации. Его структура и тематическая эволюция — от примитивных самоучителей к сложным теоретическим трудам, от отчётов о местных турнирах к бюллетеням международных соревнований — наглядно демонстрирует путь советских шашек: от кружковой самодеятельности — к статусу профессионального спорта с собственной инфраструктурой, звёздами и научно-методической базой. К 1941 году была создана полноценная система, позволившая советской шашечной школе в послевоенные годы выйти на доминирующие позиции в мире.

Глава VI. Издательская политика: институциональные основы и региональные центры публикации шашечной литературы (1917–1941)

Формирование корпуса шашечной литературы в первые десятилетия советской власти происходило под непосредственным влиянием государственной политики в области культуры, просвещения и физического воспитания. Издательская деятельность в этой сфере не была хаотичной; она отражала ключевые идеологические и социальные задачи времени: ликвидацию неграмотности, популяризацию массового спорта, создание новой, социалистической культуры досуга. Шашки, как интеллектуальная игра, доступная всем возрастам и слоям населения, идеально вписывались в этот контекст. Соответственно, и выпуск литературы о них осуществлялся через определенные каналы, имевшие четкую целевую установку.

1. Центральные спортивные издательства: формирование канона

Ведущая роль в публикации фундаментальной и методической шашечной литературы принадлежала центральным издательствам, специализировавшимся на физкультурно-спортивной тематике.

— Издательство «Физкультура и спорт» (образованное в 1923 г. как «Физкультиздат», с 1930 г. — «Физкультура и туризм», позднее — «Физкультура и спорт») стало главной кузницей шашечного канона. Его политика была направлена на создание литературы, отвечающей запросам как начинающих, так и квалифицированных спортсменов. Здесь выходили:

— Учебно-методические пособия и самоучители (например, труды Василия Сокова, Николая Куколя, Якова Шмульяна), призванные стандартизировать начальное обучение игру.

— Теоретические монографии и сборники партий, закреплявшие достижения советской шашечной школы (работы Сергея Соколова, Владимира Романова).

— Турнирные бюллетени и отчеты о всесоюзных и международных соревнованиях.

— Биографические очерки о ведущих мастерах (В. Медкове, С. Соколове и др.).

Политика издательства была строго выверена: литература должна была носить научно-обоснованный, идеологически выдержанный характер и способствовать росту спортивного мастерства в массовом масштабе.

2. Профсоюзные и кооперативные издательства: шашки — в массы

Важнейшим звеном в распространении шашечной культуры были издательства профсоюзных и кооперативных организаций, такие как «Время» (издательство Ленинградского областного совета профсоюзов), «Московский рабочий», «Ленинградское областное издательство», «Кубуч» (Кооперативное издательское товарищество) и другие.

Их политика коренным образом отличалась от центральной. Акцент делался на:

— Дешевизну и доступность. Книги выходили небольшими форматами (брошюры, карманные справочники), малыми тиражами, но часто.

— Популярность и практическую применимость. Преобладали краткие самоучители, сборники задач и этюдов для разбора в клубах, на предприятиях, в красных уголках.

— Локализацию контента. Нередко издавались работы местных, региональных мастеров и пропагандистов игры.

Эти издательства выполняли колоссальную просветительскую функцию, донося базовые знания о шашках до самых широких кругов рабочих, служащих и молодежи, финансируемых профсоюзными организациями.

3. Региональные и академические издательства: между наукой и пропагандой

Значительный пласт литературы выходил в регионах, отражая развитие шашечного движения на местах.

— Научные и университетские издательства (например, Издательство Ленинградского государственного университета) выпускали труды, претендующие на глубокий математический или методический анализ. Классический пример — работы математика Владимира Логинова по теории эндшпиля, опубликованные ЛГУ.

— Региональные партийные и советские издательства в Москве, Ленинграде, на Украине (Харьков, Киев), в Закавказье (Тифлис/Тбилиси) публиковали как переводные работы, так и оригинальные книги местных авторов. Это способствовало обмену опытом и формированию национальных шашечных школ в республиках СССР.

— Издательство «Молодая гвардия», ориентированное на youth-аудиторию, включало шашки в общий контекст рационального и культурного досуга комсомольцев.

4. Частные и кооперативные начинания раннего периода (1920-е — начало 1930-х гг.)

В период НЭПа и в первые годы после его свертывания некоторую роль играли частные и кооперативные издательские инициативы. Авторы (как, например, Павел Бодянский в Москве или Борис Герцензон в Ленинграде) иногда сами инициировали и финансировали издание своих книг или сборников, находя типографии и распространяя тираж через книжные лавки и клубы. Однако к середине 1930-х гг. эта деятельность была полностью свернута или поглощена государственной издательской системой.

Заключение главы:

Издательская политика в области шашечной литературы в 1917–1941 гг. представляла собой стройную, хотя и разноуровневую систему. Центральные спортивные издательства («Физкультура и спорт») задавали тон, формировали теоретический и методический стандарт. Профсоюзные издательства обеспечивали массовый, «низовой» охват, транслируя этот стандарт в широкие народные массы. Региональные издательства дополняли общую картину, выявляя локальные особенности и таланты, а также придавая игре научный статус.

Эта трехзвенная модель была эффективным инструментом государственной политики, превратившим шашки из бытового развлечения в организованный, развивающийся вид спорта с собственной литературной базой. Вся издательская деятельность была подчинена единой цели — воспитанию нового человека через систематические интеллектуальные занятия, и шашечная книга стала одним из ключевых проводников этой идеи.

Глава VII. Персоналии: Творцы и популяризаторы шашечной мысли (1917–1941)

Период 1917–1941 годов стал временем не только институционального становления советских шашек, но и формирования уникального корпуса авторской мысли. На смену немногочисленным дореволюционным энтузиастам пришла плеяда талантливых игроков, теоретиков и организаторов, чья литературная и редакторская деятельность заложила фундамент всей современной шашечной культуры. Их труды, отраженные в настоящем Указателе, представляют собой синтез спортивного азарта, научного подхода и просветительского пафоса. В данной главе представлен краткий обзор ключевых фигур этого созидательного периода.

1. Виктор Адамович Рубин (1880–1943) — Патриарх и систематизатор.

Выходец из петербургской школы шашек, Рубин стал главным связующим звеном между дореволюционной и советской эпохами. Его роль в рассматриваемый период невозможно переоценить. Будучи редактором отдела шашек в журнале «64» и одним из главных инициаторов создания Всесоюзной шашечной секции, он определял идеологию и направление развития игры. Как автор, он проявил себя прежде всего как блестящий систематизатор и методист. Его капитальный труд «Шашки» (1927) выдержал несколько изданий и долгие годы оставался основным учебником для миллионов. Рубин не столько открывал новое в теории, сколько тщательно собирал, проверял и классифицировал известное, делая его доступным для массового читателя. Его работы отличались ясностью изложения, четкой структурой и ориентацией на практическую пользу, что perfectly соответствовало задачам массового распространения игры.

2. Сергей Николаевич Соколов (1897–1951) — Теоретик-новатор и аналитик.

Если Рубин был «министром просвещения», то Соколов по праву считался ведущим теоретиком и исследователем игры. Его статьи в «64» и «Шахматном листке», а также отдельные брошюры, посвященные конкретным дебютам (например, «Игра в косяк», 1929), задавали высочайший стандарт глубины анализа. Соколов подходил к шашкам с позиций строгой науки. Он разрабатывал и вводил в оборот новые схемы, проводил масштабные аналитические исследования классических систем, уделяя особое внимание позиционной игре в центре. Его стиль был суховат, лаконичен и насыщен конкретными вариантами. Труды Соколова стали настольными книгами для всех серьезных шашистов периода и заложили методологическую основу для последующих теоретических изысканий.

3. Павел Николаевич Бодянский (1904–1972) — Энциклопедист и летописец.

Уроженец Ростова-на-Дону, Бодянский совмещал в себе таланты сильного практика и неутомимого историка-архивиста. Его главный вклад в шашечную литературу рассматриваемого периода — создание первых в СССР фундаментальных проблемных и историко-библиографических трудов. Его книга «Шашечные задачи, этюды и партии» (1927) была новаторской попыткой классификации композиции. Но главным делом его жизни стала работа над библиографией шашечной литературы, первые плоды которой увидели свет в виде статей в периодике уже в конце 1930-х годов. Бодянский скрупулезно собирал сведения о всех изданиях, партиях, турнирах, что делает его ключевой фигурой для любого последующего исторического исследования, включая данный Указатель.

4. Николай Николаевич Кукуев (1888–1961) — Мастер-практик и популяризатор.

Московский мастер, один из сильнейших игроков страны 1920-30-х годов, Кукуев внес значительный вклад в литературу как автор учебно-практических пособий. Его книги, такие как «75 избранных партий (1924–1928)» (1929) и «Курс шашечной игры» (1937), были ориентированы на повышение квалификации уже играющих шашистов. Они сочетали в себе разбор актуальной турнирной практики (часто собственных партий) с доступными комментариями и выводами общего характера. Кукуев, как практик высокого класса, хорошо понимал, какие вопросы наиболее важны для шлифовки мастерства, и старался дать на них ответы в своих работах.

5. Василий Александрович Лисенко (1884–1941?) — Пионер национальных шашек.

Выходец из Киева, Лисенко сыграл особую роль в развитии и популяризации украинских шашек (шашок-64). Его книга «Шашки (на малой доске)» (1928) была одним из первых в СССР серьезных пособий по этой игре. Лисенко активно пропагандировал шашки-64 на страницах всесоюзной прессы, отстаивая их самостоятельную ценность и разрабатывая их теорию. Его деятельность способствовала формированию мощной школы игры на малой доске в Украинской ССР и легитимизации этого вида шашек в общесоюзном масштабе.

6. Прочие значимые авторы.

Помимо перечисленных гигантов, существенный вклад внесли:

— А. И. Коврижкин — автор одного из первых массовых советских учебников («Шашки», 1925), написанного простым и понятным языком.

— В. В. Костин — московский мастер и теоретик, чьи аналитические статьи в периодике были весьма авторитетны.

— В. И. Шошин — редактор и автор, известный своей полемичностью и активной публицистической деятельностью в шашечных изданиях.

Заключение

Ключевые авторы периода 1917–1941 годов не просто создавали книги и статьи. Они формировали целостную экосистему шашечных знаний. От массового учебника (Рубин, Коврижкин) через углубленный теоретический анализ (Соколов, Костин) и практическое совершенствование (Кукуев) к исторической фиксации и композиции (Бодянский) — их труды охватывали все стороны игры. Их объединяла вера в культурную и интеллектуальную ценность шашек, а также стремление вывести игру из клубного любительства в ранг серьезного спорта и вида искусства. Их литературное наследие, зафиксированное в данном Указателе, является не только библиографической ценностью, но и живым свидетельством эпохи становления одной из самых популярных в СССР интеллектуальных игр.

Глава VIII. Тематическая эволюция: От азбуки к теории

Период с 1917 по 1941 год в советской шашечной библиографии представляет собой уникальную лабораторию тематической и идейной трансформации. Динамика изданий точно отражает не только внутреннее развитие шашечной мысли, но и социокультурные процессы эпохи: ликвидацию неграмотности, становление советской науки, идеологизацию спорта и формирование «школы». Эволюция шла по четкой восходящей траектории: от элементарных самоучителей для масс — к специализированным аналитическим работам и, наконец, к фундаментальным теоретическим монографиям, закладывающим основы современной шашечной науки.

Первый период (1917 — середина 1920-х гг.): Эпоха «азбуки» и популяризации.

Ранние послереволюционные издания решали задачи ликбеза и привлечения масс к «умственному спорту». Их тематика была сугубо утилитарной:

— Самоучители и буквари: Преобладали брошюры с названиями «Как научиться играть в шашки», «Шашки: самоучитель». Их структура была примитивна: объяснение правил, основные ходы, простейшие комбинации (например, «выигрыш шашки»). Пример: многочисленные издания В. Руссо и Н. Панкратова.

— Пропаганда игры: Издания часто носили просветительский характер, доказывая, что шашки — не просто забава, а развивающая логику игра, полезная для рабочих и красноармейцев.

— Сборники элементарных задач и этюдов: Для начального развития комбинационного зрения. Сложность была минимальной, акцент — на занимательности.

Теоретический анализ почти отсутствовал. Дебютные схемы излагались поверхностно, без глубокого системного разбора. Главная функция — вовлечение и обучение с нуля.

Второй период (вторая половина 1920-х — начало 1930-х гг.): Становление аналитики и переход к систематизации.

С ростом массовости и проведением первых всесоюзных турниров возник спрос на качественную литературу для уже играющих. Тематика усложняется:

— Первые аналитические работы по дебютам: Появляются книги, посвященные не игре в целом, а ее отдельным стадиям. Например, «Курс дебютов» (В. Куббель, Л. Потапов, 1927) стал знаковым явлением — это была попытка систематизировать начальную теорию, дать оценку вариантам.

— Углубленные учебники: На смену «азбукам» приходят «учебники шашечной игры» (С. Соколов, В. Лисенко), где материал структурирован по принципу «от простого к сложному», включаются главы по стратегии, позиционной игре, элементам эндшпиля.

— Специализированные сборники партий: Публикуются комментированные партии чемпионатов СССР. Комментарии перестают быть констатацией фактов («белые выиграли здесь шашку») и начинают включать вариантные расчеты и оценки. Важное место занимает анализ творчества ведущих мастеров (П. Бодянского, В. Медкова, С. Соколова).

— Сборники задач и этюдов повышенной сложности: Растет роль композиции. Издаются сборники В. Шошина, Н. Пустынникова, где задачи служат не только развлечению, но и тренировке комбинационного и аналитического мастерства.

В этот период закладывается методология анализа: вариантное разветвление, понятие «темп», оценка позиции.

Третий период (1930-е — 1941 гг.): Триумф теории и рождение монографии.

1930-е годы стали «золотым веком» советской шашечной теории. Государственная поддержка спорта высших достижений и формирование профессиональной среды привели к взрывному росту специализированной литературы:

— Фундаментальные теоретические монографии: Вершина эволюции. Это капитальные труды, подводящие итог многолетним исследованиям целых пластов теории. Абсолютным эталоном стала монография Леонида Рамма «Сто клеток» (1936). Это была не просто книга о русских шашках, а научный труд с жесткой классификацией дебютов (системы, схемы), глубоким анализом ключевых позиций, обобщением стратегических принципов. Она задала стандарт для всех последующих теоретических работ.

— Углубленное изучение эндшпиля: Появляются работы, целиком посвященные окончаниям — самой сложной для формализации части игры. Труды Н. Кукуева, В. Рубинштейна закладывали основы теории эндшпиля.

— Высокопрофессиональные сборники партий: Издания по итогам чемпионатов СССР (например, 9-го и 10-го чемпионатов под редакцией С. Соколова) превращаются в аналитические справочники, где каждая партия разбирается на уровне, доступном лишь специалистам.

— Публикации по истории и биографиям: Формируется пантеон мастеров. Выходят книги, посвященные творчеству В. Медкова, С. Воронцова, П. Бодянского. Издание книги о М. Иванове (1940) символично — это признание его как первого советского чемпиона мира.

— Методическая литература: Для подготовки тренеров и судей. Появляются работы по методике преподавания шашек (Б. Герцензон, А. Кондратьев), что свидетельствует о институционализации шашек как спортивной дисциплины.

Заключение.

Таким образом, тематическая эволюция шашечной книги за четверть века прошла путь от просветительской брошюры для неофита до строгой научной монографии для профессионала. Этот путь зеркалил становление советских шашек как массового вида спорта с собственной развитой теоретической базой. К 1941 году был сформирован полный корпус литературы, покрывающий все потребности: от начального обучения (простые учебники) до высших исследовательских задач (монографии). Именно в этот период были заложены те теоретические и методические основы, которые позволили советской шашечной школе после войны доминировать в мире. Эволюция тематики завершила свой цикл, создав целостную, многоуровневую систему шашечного знания.

Глава IX. Трудности библиографирования периода 1917–1941 гг.: Проблемы с тиражами, сохранностью, атрибуцией

Систематизация корпуса шашечных изданий революционного и довоенного советского периода сопряжена с рядом специфических и методологически сложных проблем. Эти трудности носят не частный, а системный характер, коренясь в историко-политических, социальных и материальных условиях эпохи. Составление полного и достоверного указателя требует не только библиографического поиска, но и критического источниковедческого анализа, а также понимания контекста книгоиздательского дела тех лет. Ключевые вызовы можно сгруппировать в три основных блока: проблемы, связанные с тиражами, проблемы сохранности, и проблемы атрибуции.

1. Проблемы с тиражами: «Книги-призраки» и количественная неопределенность

Данные о тиражах изданий 1920-х — 1930-х гг. зачастую недостоверны, фрагментарны или вовсе отсутствуют, что создает феномен «книг-призраков» — изданий, упомянутых в каталогах или мемуарах, но физически крайне редких или не обнаруженных в современных собраниях.

— Раннесоветский период (1917 — нач. 1930-х гг.): Издательская деятельность была децентрализована. Книги и брошюры по шашкам выходили в Госиздате, в местных издательствах (Украины, Белоруссии, Ленинграда, Свердловска и др.), в профсоюзных издательствах («Вопросы труда», «Физкультура и туризм»), а также кооперативных (например, издательство Шашковой секции Ленинграда). Учет тиражей в таких условиях часто был формальным. Многие издания, особенно региональные, имели микроскопические тиражи (500—1000 экз.), предназначенные для узкого круга спортсменов или библиотек.

— Пропагандистский характер части изданий: Брошюры по правилам игры, организации кружков, предназначенные для массового распространения в рабочих клубах и красных уголках, могли печататься большими тиражами, но на самой дешевой бумаге, что предопределило их низкую сохранность. Их реальное распространение часто не документировалось.

— Отсутствие единых библиографических ресурсов: Система «Книжной летописи» в ранние годы охватывала далеко не все, особенно малотиражные и ведомственные издания. Сведения о выходе многих шашечных брошюр приходится восстанавливать по архивным отчетам спортивных обществ, объявлениям в периодике (газеты «64», «Красный спорт») или по воспоминаниям игроков.

— Практика «росписи» тиража: Часть тиража, особенно в 1930-е годы, могла быть «расписана» по учреждениям еще до выхода из типографии и не попадала в открытую продажу, что делает их практически неучтенными в букинистическом обороте.

2. Проблемы сохранности: материальная хрупкость культурного слоя

Физическая сохранность дошедших до нас экземпляров является, пожалуй, главным препятствием для создания полного корпуса.

— Низкое качество материалов: Бумага 1920-х — середины 1930-х гг. часто была кислотной, низкосортной, что приводит к её естественному разрушению — пожелтению, хрупкости, ломкости. Многие брошюры, особенно в мягких обложках, просто истрепались и были утилизированы в процессе библиотечного использования.

— Военные потери: Период Великой Отечественной войны нанес катастрофический урон книжным фондам, особенно в прифронтовых городах (Ленинград, Киев, Минск, Сталинград), где хранились уникальные коллекции и архивы шашечных организаций. Целые пласты изданий могли быть утрачены безвозвратно.

— Библиотечные «чистки»: В 1930-е годы, а затем в послевоенный период, из массовых библиотек изымалась литература, признанная «устаревшей» (например, содержащая упоминания репрессированных мастеров или «буржуазные» теории игры). Такие издания могли быть уничтожены.

— Частные собрания: Основная часть шашечной литературы хранилась у самих игроков и энтузиастов. Эти собрания были крайне уязвимы: распадались после смерти владельца, терялись при переездах, сознательно выбрасывались как «макулатура». Систематическое коллекционирование шашечной литературы было редкостью.

3. Проблемы атрибуции: авторы под покровом анонимности и псевдонимов

Целый ряд изданий, особенно 1920-х — начала 1930-х гг., сложно или невозможно однозначно атрибутировать.

— Анонимные и коллективные издания: Многие методические пособия, правила соревнований, сборники партий выходили без указания автора, под эгидой организаций: «Издание Шашковой секции Московского клуба спорта», «Труды Шашковой подсекции Ленинградского Областного Совета ФК» и т. п. Установить конкретных составителей зачастую можно лишь по косвенным данным — стилю, архивным протоколам заседаний.

— Псевдонимы и измененные инициалы: Ряд авторов, по политическим или личным причинам, публиковался под псевдонимами или сокращенными инициалами (напр., «С. Д-р», «П. Б.»). В условиях репрессий второй половины 1930-х годов это могло быть способом «конспирации». Расшифровка таких подписей требует кропотливой архивной работы и сверки с биографиями шашистов.

— Вопросы соавторства и плагиата: В условиях отсутствия строгого авторского права практиковались переиздания старых дореволюционных трудов (например, П. Бодянского, А. Оводова) с новыми предисловиями или дополнениями, причем авторы этих дополнений могли не указываться. Также были случаи, когда работы одних авторов перерабатывались и издавались другими под своими именами.

— Репрессии и «вычеркивание» имен: Издания мастеров, впоследствии репрессированных (например, Н. И. Кукуева, В. А. Бакутина), могли изыматься из обращения, а их авторство — замалчиваться. В позднейших переизданиях их труды могли выходить уже под редакцией других лиц, без упоминания первоначального создателя.

Заключение.

Таким образом, библиографирование шашечной литературы 1917–1941 гг. — это не просто техническая работа по учету, а историко-библиографическое исследование, требующее комплексного подхода. Необходимо:

— Перекрестная проверка данных по каталогам крупнейших библиотек (РГБ, РНБ, ГПИБ), оцифрованным архивам периодики и сохранившимся личным фондам в государственных архивах.

— Изучение мемуарной литературы и устной истории от представителей старшего поколения шашистов.

— Экспертиза материальных характеристик самих изданий (бумага, шрифты, пометы), которая может помочь в датировке и установлении происхождения.

— Создание базы данных с указанием не только выходных данных, но и известных мест хранения, степени редкости, наличия оцифрованной копии.

Только такой многофакторный анализ позволяет приблизиться к реконструкции полного корпуса изданий, являющегося фундаментальным источником для истории отечественных интеллектуальных игр и спорта в один из самых драматичных периодов российской истории. Каждая обнаруженная брошюра этого периода — это не просто библиографическая единица, а уцелевшая материальная частица культурного слоя, требующая особого внимания и изучения.

ЧАСТЬ I. ОСНОВНОЙ КОРПУС ИЗДАНИЙ (Хронологически-систематический указатель)

Раздел 1. 1917–1920 гг. (Революция и Гражданская война)

Глава X. Трудности библиографирования периода: 1917–1920 гг. (Революция и Гражданская война). Редкие издания, брошюры, изданные в условиях военного времени

Период с 1917 по 1920 год представляет собой, пожалуй, самый сложный и драматичный отрезок для библиографического исследования в рамках заявленной темы. Это эпоха тотальной трансформации, хаоса и выживания, что не могло не отразиться на всей издательской деятельности, включая узкоспециализированную шашечную литературу. Составление полного корпуса изданий этих лет сопряжено с уникальными трудностями, превращающими работу библиографа в историко-книговедческое расследование.

1. Исторический и полиграфический контекст: «Книжный голод»

После Октябрьской революции полиграфическая отрасль в центральных регионах бывшей империи была парализована. Национализация типографий, дефицит бумаги («бумажный голод»), расстройство транспортных связей, голод и эпидемии привели к резкому падению числа всех публикаций. Крупные дореволюционные издательства (Сытин, Лейферт и др.) прекратили или свернули деятельность. В этих условиях шашечная литература, всегда бывшая нишевой, перешла в разряд сверхредкой.

Издания этого периода характеризуются:

— Низким полиграфическим качеством: Бумага грубая, часто серая или цветная (всякая подручная), низкое качество печати, особенно рисунков и диаграмм.

— Малыми тиражами: От нескольких десятков до, в лучшем случае, тысячи экземпляров, что делало их уязвимыми для последующего исчезновения.

— Отсутствием стабильных выходных данных: Часто не указан тираж, а место издания могло быть обозначено условно или не указано вовсе, особенно в условиях быстро меняющейся военной обстановки.

2. Географическая фрагментация и «провинциализация» изданий