Бесплатный фрагмент - Северная Венеция

От автора

Почему именно «Северная Венеция»? Под таким названием этот маршрут был указан в каталоге туроператора, его же я в последующем применил и по отношению к данному направлению в «Коллекции речных круизов» для своего агентства.

На самом деле, круиз между Москвой и Санкт-Петербургом — один из самых популярных: семь дней, проведенные на красивейших реках Северо-Западного региона и ярких, колоритных стоянках, никого не оставят равнодушными!

В качестве параллельного повествования включаю продолжение истории Федора Чемезова, начатой в работе «По малым городам» (эпизод первый). Описание его путешествия на борту «Константина Симонова» будет выступать вторым эпизодом данной истории, а в третьем эпизоде события вновь перенесутся в осень 2023 года.

Цель этой книги, как и всех предыдущих, поделиться собственными ощущениями от пройденных путешествий и побудить читателя отправиться в увлекательное, интереснейшее приключение — речной круиз, путешествие, максимально наполненное яркими эмоциями и незабываемыми впечатлениями!

Предисловие

В 2021 году пандемия, официально начавшаяся в марте 2020-го, продолжилась, но, хотя суточная статистика заболевших теперь выражалась в пятизначных цифрах, настолько панических настроений, как в прошлом году, уже не было. Далеко не все ограничения были сняты, для общественных мест по-прежнему сохранялся масочный режим, но тотальных запретов на те или иные мероприятия уже не вводилось.

И это не могло не радовать. Круизная навигация 2021-го года началась строго по установленному графику — первые теплоходы вышли в рейсы уже в конце апреля.

Круиз под отпуск был выбран еще зимой. Прошлый год наглядно показал, что отправиться в путешествие не из Саратова не составляет никакой трудности, и я решил продолжить начатую практику. И так как большинство рейсов значилось из Москвы, то и в этот раз я выбрал отправление из столицы.

Не мудрствуя лукаво, я пошел по классическому пути всякого коллекционера круизов, выбрав маршрут из Москвы в Санкт-Петербург. Во-первых, северные акватории максимально отличаются от рек нашей полосы, а во-вторых, я был убежден, что этот маршрут одним из первых должен попасть в копилку настоящего круизера. При первой попытке пройти этим маршрутом десять лет назад путешествие пришлось прервать, посему настало время завершить начатое.

Вот интересно, в чем загадка популярности этого маршрута? В стоянках, где останавливается теплоход? Или в реках, по которым он идет? Как на любой подобный вопрос, вряд ли ответ может быть однозначным. Скорее всего, именно в сочетании всех факторов — и остановок, и акватории, да и оптимальной продолжительности рейса, как без нее, тоже немаловажный фактор.

Взять, к примеру, остановки, точнее их сочетание на маршруте. Ведь, если присмотреться, то и Углич, и Горицы, и Мандроги, и Кижи, и Валаам — все сплошь тихие, спокойные, живущие в своем размеренном и неторопливом ритме, совсем небольшие населенные пункты. Пройти этим маршрутом — значит на неделю гарантированно вырваться из не останавливающегося ни на секунду бешеного темпа мегаполисов, что Москвы, что Питера. Шанс вырваться из потока нескончаемых событий и на целых семь дней взять паузу, остановиться, чтобы оглядеться и увидеть красоту окружающей природы, послушать пение птиц и плеск воды за бортом, почувствовать свежесть и резвость ветра над просторами Ладожского и Онежского озер, да и просто посмотреть на ясное ночное небо и разглядеть, в конце концов, как много на нем звезд.

И еще. Пожалуй, круиз между двумя столицами — один из немногих настолько контрастных в части смены привычного жизненного антуража маршрутов на реках европейской части России. Разве что еще Дон может похвастаться свободой от крупных городов, но он короток, да и южный темперамент, которым невольно проникаешься на его водах, не так настраивает на философское и созерцательное состояние души, как северные акватории.

Глава 1. Дорога

Как и в прошлом году, рейс я снова наметил на май — наименее загруженный работой месяц. Плюс к этому, в мае еще не начинается основной навигационный сезон, что делает цены на круизы более приемлемыми относительно летних, а теплоходы — менее загруженными.

Наравне с маршрутом, теплоход я тоже выбрал новый — считаю, что правильнее в каждый следующий круиз отправляться на новом теплоходе. Причем эта традиция возникла из собственного опыта повторного путешествия на одном и том же судне: невольно мозг начинает сравнивать ощущения и зачастую оказывается, что «в прошлый раз было лучше». Причём это логично, ведь «прошлый раз» был впервые. Поэтому теперь я и стремлюсь, чтобы каждый раз всё было в новинку.

Число судов, работающих на маршруте между Москвой и Питером, достаточно велико, и несколько рейсов в неделю по этому направлению наберется точно. Мой выбор пал на большого четырехпалубного красавца «Константина Симонова». В наши саратовские края он не заходит, и раньше встречать мне его не приходилось. Но тем интереснее! Кроме того, 301-й проект гарантированно обеспечит комфортное размещение на борту. Отправляться из Москвы предстояло в десять часов утра, что не могло не радовать: день отправления превращался в полноценный первый день путешествия.

Разогнавшаяся было за март и апрель весна, сосредоточившись на борьбе со снегом и увеличением продолжительности дня, к Первомаю резко сбавила обороты. Как и летом двадцатого, к огромному моему удовольствию девчата вновь решили составить нам компанию. В этот раз для разнообразия я взял уже две двухместные одноярусные каюты на главной палубе, но с расширенным форматом питания: нас ожидал отдельный четырехместный столик в верхнем салоне ресторана на шлюпочной палубе. И этот фактор добавлял еще больше интриги предстоящему путешествию.

Девчата к поездке подошли основательно — багаж в этот раз был рекордным. Перед входной дверью в коридоре выстроились в ряд четыре чемодана: черный для меня, фиолетовый для Ирины, золотистый и салатовый для дочерей.

— Слушайте, нам ведь надо теперь два такси вызывать, — пришла мне в голову мысль при взгляде на «караван» чемоданов. — В одну машину мы все вместе не влезем. Вы уверены, что столько вещей будет нужно?

— Здесь только всё необходимое, — отрезала старшая. — И потом, вы с мамой берете по одному на каждого, и у нас по одному получилось.

— Так-то да, всё логично. Просто как-то неожиданно…

Наконец, вечером понедельника 10 мая, заключительного дня больших майских каникул, будучи в прекрасном расположении духа, мы заняли места в уютном купе «скорого» Саратов — Москва и выдвинулись в путь навстречу погружению в недельную безмятежность и умиротворение атмосферы отдыха. Из-за того, что круиз был односторонним, автомобиль как способ трансфера отпадал по определению, поезд же с отдельным купе для нашей компании обеспечивал достаточную изолированность от попутчиков: противоэпидемические требования к соблюдению дистанции пока еще сохранялись.

Девчата было забрались на верхние полки коротать время в телефонах, но тут Ирина достала какую-то пеструю коробку с многочисленными такими же яркими, с цветастыми картинками карточками:

— Слазьте давайте! Будем играть!

— Что это такое у тебя? — раздался ленивый голос сверху.

— Вот купила в дорогу карточную игру. Что просто так валяться и время терять? Будем находчивость развивать!

Девчонки спустились, я тоже подсел — интересно стало, что за игра такая. На изучение правил хватило пяти минут, с нюансами и тонкостями решили разбираться по ситуации уже во время действа.

И, оказывается, еще как зашло. Сюжет игры строился на забавных рассуждениях и аналогиях, уже сложно его точно воспроизвести, но в дороге время пролетело незаметно. Когда бы еще получилось так собраться вместе и с удовольствием поиграть дружной компанией!

Поскольку завтрашнее отправление ставилось на десять утра, регистрация — за два часа до — начиналась с восьми. Так что наше раннее прибытие в столицу к семи как нельзя лучше вписывалось в логистическую цепочку. Мало того, «Константин Симонов» обещал накормить завтраком, и мы, скрыв лица под строго обязательными в столичной подземке масками и мысленно представляя радушие теплоходного ресторана, прямо с Павелецкого отправились на Северный речной вокзал (зеленая ветка московского метрополитена нам в помощь).

Примерно за сорок минут преодолевает этот путь подземный состав. Наверное, из-за специфического шума, свойственного только метрополитену, начинаешь ощущать некий гипнотический эффект: за считанные минуты мозг погружается в своеобразное оцепенение с потоком мыслей, наблюдений и рассуждений. Вот и сейчас, удерживая чемоданы и облокотившись на вагонную дверь с навязчивым требованием «не прислоняться», покачиваясь в ритме несущегося сквозь темный тоннель поезда, я рассеянно разглядывал салон вагона, боролся с накатывающим чувством дежавю и мысленно вел сам с собой лишенный глубокого смысла диалог. Наконец, на очередном перегоне поезд дернулся сильнее обычного и выбросил меня из сомнамбулического состояния в реальность.

— Приехали, выходим! — скомандовал я своим попутчицам, успевшим задремать в утреннем вагоне.

— Да, пойдем скорее на улицу, надо воздуха вдохнуть, — пробубнила Ирина, потирая глаза.

На станции метро «Речной вокзал», выходя из вестибюля, практически сразу же попадаешь в парк Дружбы — большой и ухоженный. Спустя несколько минут ходьбы под прохладной тенью высоких деревьев, по подземному переходу необходимо преодолеть Ленинградское шоссе. Можно, конечно, пройти до светофора, но через тоннель быстрее и ближе.

В подземном переходе случился казус. Сложно даже описать случившееся явление, но в какой-то момент я будто бы на мгновение наткнулся на невидимый барьер и практически остановился, опершись на чемоданы. Какого-то внятного препятствия движению не было, но по ощущениям будто резкий узконаправленный поток встречного воздуха толкнул меня в грудь. Через секунду всё прошло, и я смог двинуться дальше. Мы были в тоннеле лишь вчетвером, попутчицы мои оторвались немного вперед, так что я шествовал замыкающим и по их походке понял, что они ни с чем подобным не столкнулись.

— Что за черт… — чуть слышно пробормотал я. — Голова, что ли, закружилась?

Приняв версию с головокружением за основную, я тут же забыл о происшествии и поспешил догонять своих.

За тоннелем начинается Парк Северного речного вокзала. Как давеча в вагоне метро, здесь отчего-то на меня снова накатили воспоминания, только связанные уже не с прошлым годом, а с событиями десятилетней давности. Тогда точно так же все вчетвером (правда, дочки были на десять лет младше), ранним утром мы спешили на теплоход. И, мне кажется, я даже узнал скамейку, где мы тогда доставали из чемоданов теплые куртки: то июньское утро одиннадцатого чересчур бодрило. Оно и нынешнее-то было далеко не жарким, отчего в этот раз мы надели куртки сразу.

Дочки, что-то бурно обсуждая между собой, вырвались вперед, когда я остановился и обернулся к Ирине:

— А не на этой ли лавочке мы тогда тормознулись, не помнишь?

— Очень похоже.

— Девчонок спросить?! Но они, скорее всего, и не вспомнят уже.

— Они и круиз-то тот не вспомнят, не то что лавочку!

Утро действительно выдалось весьма прохладным, небо ослепляло голубизной, и шпиль обновленного здания Северного речного вокзала на его фоне напоминал мачту гигантского фантастического парусника, пришвартованного к причалу.

У вокзала ненадолго задержались. В общем-то, недавно открывшийся после глобальной реновации, он не оставлял шанса пройти мимо, не сделав фотографию. Особенно впечатляюще выглядела масштабная инсталляция канала имени Москвы, растянувшаяся по набережной вдоль пристани. В стольких интересных ракурсах здесь можно было запечатлеться, что и часа было бы мало!

Зафиксировав себя на память в нескольких локациях, мы поспешили к нашему величавому теплоходу, ожидающему своих пассажиров у третьего причала.

— Что чувствуешь? — спросил я Ирину, когда мы уже подходили к трапу, чтобы занять очередь на регистрацию.

— Восторг! Хочу скорее внутрь!

— А я будто начинаю привыкать. Уже нет того неудержимого трепета, как пару лет назад на «Буденном». Так, может быть, только легкое волнение.

— Не. У меня всё поет внутри, и самой хочется петь!

Быстренько пройдя на берегу рутинную процедуру заполнения санитарных анкет, измерив температуру и забрызгав себя антисептиками (профилактические новшества, призванные то ли не заразиться самим, то ли не заразить других), в начале десятого утра мы перешагнули порог главной палубы «Константина Симонова». Потратив еще несколько радостных мгновений на получение ключей от кают, мы забросили чемоданы на полки и поспешили на шлюпочную палубу — завтракать.

Глава 2. опоздавший пассажир (эффект Чемезова. эпизод 2)

Самым последним на борт «Константина Симонова» поднялся высокий худощавый мужчина с небольшим чемоданчиком в руках, в синей утепленной безрукавке поверх бежевого худи, бейсболке и классических джинсах. Уже наступило без четверти десять, когда он появился на площадке у вокзала, осмотрелся и бегом ринулся к теплоходу. Матросам пришлось даже немного задержаться со снятием трапа.

Быстренько сверив документы, он юркнул внутрь и у стойки администрации, едва отдышавшись, рассыпался в извинениях, что опоздал, вперемешку со словами благодарности за ожидание. Наконец, закончив с соблюдением регистрационного регламента, мужчина отправился заселяться в каюту. Звали опоздавшего туриста Фёдор Васильевич Чемезов.

Открыв дверь каюты, он первым делом несколько судорожным движением, можно сказать, бросил на полку чемодан, достал оттуда бутылку коньяка, откупорил, наполнил до половины удачно подвернувшийся под руку стакан и залпом выпил. Выдохнул. Тут же налил еще полстакана.

— Что это, черт возьми, такое было? — выговорил негромко. Задумчиво глянул на стакан и тут же снова выпил. После чего снял куртку, вытащил из того же чемодана плитку горького шоколада, выглянул в окно, увидел то, что хотел, и, прихватив бутылку со стаканом, вышел из каюты на палубу. Несколькими секундами спустя Фёдор расположился в небольшом кресле за столиком аккурат под окном своей каюты.

— Надо еще раз спокойно всё прокрутить в голове. Что-то я наверняка упустил.

С этим спонтанно случившимся отпуском с самого начала всё шло как-то странно. Началось с того, что неделю назад Фёдор неожиданно получил уведомление на электронную почту о выигрыше речного путешествия из Москвы в Санкт-Петербург: за ним резервировалась двухместная каюта номер 4… на шлюпочной палубе теплохода «Константин Симонов». Посчитав, что это розыгрыш, Чемезов письмо проигнорировал, однако на следующий день ему позвонил менеджер компании и убедил в обратном:

— Что вы, у нас проходила лотерея по электронным почтовым ящикам бывших туристов, — объяснил голос, судя по тембру, молодой девушки, — и ваша почта была случайным образом выбрана в качестве победителя.

Фёдор вспомнил, что несколько лет назад действительно с компанией ходил в короткий круиз из Питера, там заполнял какие-то анкеты и, возможно, его почта могла где-то «засветиться».

— До конца пока не уверен… А какие должны быть мои действия, если я всё же решусь воспользоваться вашим предложением? — с некоторым сомнением задал вопрос Чемезов.

— Просто дать подтверждение, я подготовлю посадочный талон и направлю вам на эту же почту.

— Хорошо. Давайте я отвечу сегодня вечером.

В общем-то отлучиться с работы на несколько дней особого труда не вызывало, и Чемезов в конце концов решил воспользоваться случаем и немного отдохнуть. Однако связаться по телефону с менеджером не получилось, номер всё время был в статусе «абонент находится вне зоны действия сети».

— Всё-таки, видимо, мошенники! — решил для себя Фёдор, но в то же время почувствовал некоторое разочарование от уже предвкушаемого отпуска.

Тем не менее на следующий день опять-таки на почту пришел оформленный на Чемезова посадочный талон с лаконичным комментарием: «Распечатать и предъявить вместе с паспортом при посадке». На талоне значился номер оператора круиза. Чувство сомнения не покидало Чемезова, но, увлекаемый каким-то подсознательным порывом, он взял телефон и позвонил: с той стороны подтвердили, что каюта оплачена и оформлена на его имя.

— Что ж, пока поверю! Если уж и не срастется, то день в Москве я всегда смогу провести с пользой.

И вот вчерашним вечером Фёдор Васильевич собрал небольшой чемоданчик и выдвинулся в дорогу. Чемезов решил ехать поездом, так подгадав расписание, чтобы прибыть в Москву ближе к семи утра, успеть взбодриться глотком эспрессо от бариста и к началу регистрации не спеша добраться до речного вокзала.

Как и планировалось, нынешним утром пару часов назад Фёдор вышел из вестибюля станции «Речной вокзал» и направился к подземному переходу под Ленинградским шоссе. Впереди, метрах в семидесяти, шла небольшая компания из четырех человек, по всей видимости, приехавшая на этом же составе метро, с целым набором разноцветных чемоданов.

— Думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что это такие же речные путешественники и идут они к Северному вокзалу. Есть даже весьма высокая вероятность, что они тоже на «Симонова» направляются, — мелькнула у Чемезова мысль.

Фёдор неторопливым шагом прошелся по уютной аллее парка Дружбы и поднялся по небольшой лесенке к широкой асфальтовой ленте Ленинградского шоссе. Словно артерия в теле человека, где непрерывным потоком курсирует кровь, это шоссе никогда не смолкает, пропуская в обе стороны нескончаемые тысячи авто.

Чемезов обогнул павильон подземного перехода и спустился вниз. В другом конце тоннеля мужчина увиденной им в парке компании в этот момент свернул на выход и исчез из поля зрения. Фёдор пересекал переход в полном одиночестве.

В какой-то момент он замер на месте. Не то чтобы он специально остановился, просто показалось, что тело перестало слушаться, что-то сковало его и будто подняло над полом, отчего нельзя было сделать ни шагу. Мало того, свет в тоннеле потускнел, а монотонный гул шоссе над головой вдруг начал растягиваться, словно звук из магнитофона, зажевавшего пленку. Еще через долю секунды звуки замерли, в тоннеле резко стало тихо, фонарь судорожно моргнул и погас, погрузив переход в полную темноту. Чемезов оцепенел: когда-то давным-давно он уже испытывал похожие ощущения. Его пульс зашкалил, превысив допустимые нормы, а мозг моментально воскресил в памяти ту ситуацию и в бешеном ритме принялся искать выход.

Однако так же неожиданно резко, как началось, всё и прекратилось. Застигнутое в движении, тело, теперь «отпущенное», по инерции подалось вперед. Фёдор сделал было запоздалый шаг, но не успел удержать равновесие и упал на колени. Сколько-то секунд он простоял на четвереньках, свесив голову и приходя в себя. Наконец встал, машинально отряхнулся и осмотрелся: в тоннеле никого не было, он по-прежнему был один. Шоссе привычно гудело, переход, как ни в чем не бывало, равномерно и ярко освещался.

— Что это такое было сейчас? — про себя подумал Чемезов.

Сзади раздались звуки приближающегося разговора, и через секунду в тоннель ворвалась компания молодежи, громко спорящая о каких-то своих делах. Завидев мужчину, растерянно стоящего посреди перехода рядом с валяющимся чемоданом, ребята приумолкли, затем ускорили шаг и прошмыгнули мимо него по направлению к вокзалу.

Пульс у Фёдора нормализовался, он пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, поднял чемодан и тоже направился к выходу. Однако на этом странности утра не закончились. Когда Чемезов вышел на поверхность и направился в сторону пристани, зазвонил телефон и вежливый голос в смартфоне спросил:

— Фёдор Васильевич?

— Допустим, он самый, — осторожно ответил Чемезов.

— Вас беспокоит директор теплохода «Константин Симонов». У вас всё хорошо? Дело в том, что у нас заканчивается регистрация, а вас пока что нет.

— Как так заканчивается? — опешил Чемезов. Он взглянул на часы и не поверил глазам: циферблат показывал 9:35. — Вот черт! Простите-простите, это я не вам. Я буквально в сотне метров, уже бегу.

— Хорошо, мы вас ждем.

— Ай-ай, подождите секунду, а какой причал у теплохода?

— Третий. Сразу за зданием вокзала.

— Спасибо! Бегу!

Чемезов сунул телефон в карман и побежал к причалу.

Покончив с третьей порцией коньяка и почти расправившись с шоколадкой, несколько опустошенным взглядом Фёдор блуждал по противоположному берегу канала имени Москвы. «Константин Симонов» уже отправился в путешествие и постепенно удалялся от городских кварталов.

— Однозначно, всё это весьма странно, — резюмировал Чемезов. — Черт бы с ним, с тоннелем. Пока, правда, не знаю, как это объяснить, но пусть это будет какая-то аномальная паническая атака. Никогда, правда, не было такого, но пусть. Вот случилось. Впервые. Всё ведь когда-то впервые случается. Но вот что за фокус со временем получился? Не мог же я полтора часа в переходе провести и не заметить? Если бы я сознание потерял, наверняка бы за это время кто-то меня увидел и вызвал бы скорую. Уже три раза успели бы в больницу свезти. Значит, не терял я сознания.

Догрызая шоколадку, Чемезов уцепился взглядом за проносящийся катер. Неожиданно в голове сложилась окончательная версия по случившемуся.

— Так, сосредоточусь на фактах. Факт первый: сегодня утром произошло некое событие, каким-то образом повлиявшее на мое восприятие времени. Факт второй: должен признать, что это не впервые, почти тридцать лет назад уже случалось нечто такое же малообъяснимое. Аномальное. Как и сегодня. Точно-точно! Если называть вещи своими именами, то тот случай был именно аномальным, не поддающимся никаким объяснениям. Стало быть, аномальное — возможно. И тогда надо признать, что сегодня второй раз в жизни я стал свидетелем какой-то «аномальщины», — Чемезов с тоской посмотрел на пустой стакан, но вновь решил его не наполнять. — Так это и надо принять. Факт третий: я на теплоходе «Константин Симонов», зарегистрировался, поселился и уже отправился в рейс. Так-то, как бы всё по плану. Отсюда факт четвертый: случившееся событие никак не повлияло на ситуацию в общем. А как будет эта ситуация развиваться дальше — будем наблюдать.

На этой мысли Чемезов смог немного успокоиться. Спустя еще пару минут, почувствовав, что голоден, Фёдор заставил себя подняться из кресла и отправился на поиски, чем бы можно было перекусить.

Глава 3. День первый, 11 мая 2021 года. Отправление

Благодаря расширенному тарифу питания под нашу компанию был выделен компактный, уютно расположенный у окошка четырехместный столик. Уместившийся в небольшом закутке ресторанного зала, он создавал комфортную и, я бы даже сказал, приватную обстановку — то, что нужно для спокойной и неторопливой трапезы. Идеально!

Ранее практиковавшийся на круизных теплоходах завтрак в формате шведского стола с прошлого пандемийного года был временно отменен, все приемы пищи стали заказными. Сегодня на первый завтрак нас ожидало дежурное меню, и столик уже был сервирован легкой овощной закуской. Ах, как же это прекрасно — завтрак перед отправлением!

Ресторан с очень сытным и, как всегда, вкусным предложением задержал нас вплоть до самого отплытия. Дождавшись третьего предупреждения о готовности отправиться в рейс, девчата ретировались к себе в каюту, а мы с Ириной выбрались на борт — при отправлении всегда стараемся быть на палубе. И сегодняшнее начало круиза не стало исключением.

Несмотря на то, что время подкатило уже к десяти часам утра, свежесть майского московского утра была всё еще более чем просто бодрящей. Зато солнышко на прозрачном и безоблачном ярко-голубом небе пусть пока еще слабо грело, но нещадно слепило и заряжало мощным зарядом позитива и хорошего настроения, отчего большинство пассажиров «Симонова», приодевшись, собрались провожать Москву на открытых палубах.

В десять утра грянул марш, могучий теплоход напрягся, отталкиваясь от причала, забурлила, запенилась вода вокруг корпуса, взбаламученная невидимыми винтами. Круиз начался!

— Поехали! Поздравляю вас, девушка! — сказал я Ирине, обнимая и прикрывая ее от налетевшего порыва ветра.

— Не поехали, а пошли!

— Ах, вот ты как? Ладно, пусть будет по-твоему. Пошли!

— Не верится, что через несколько дней мы будем в Питере. На поезде, на машине — да, а вот, что на теплоходе туда можно попасть, почему-то не верится.

— Попадем обязательно! И еще много чего посмотрим по пути!

Не побоюсь предположить, что именно вот этот первый толчок теплохода о пристань и начинающееся движение, отдаляющее его всё дальше и дальше от берега — самый трепетный момент круиза. Мозг мыслями и эмоциями еще находится на берегу, а тело уже начинает привыкать к отпуску: и вот ты уже непроизвольно притопываешь и подпеваешь громко звучащей на борту музыке, а руки то и дело порываются взлететь вверх и помахать в ответ приветствующим тебя с берега абсолютно неизвестным людям. Пульс поднимается от осознания того, что происходит что-то важное, но пока еще ускользающее от должного восприятия событие. Соседи по палубе уже вовсю танцуют и поют, мозг наконец-то переключает внимание со своих мыслей на действия в окружающем его пространстве, удивляется их несерьезности и какой-то детскости, но всё же постепенно начинает перезагружаться. А если тело к этому моменту зарядилось неким мотивирующим к расслабленности напитком (и здесь как ничто лучше подходит приветственный коктейль, что предлагает круизная команда), то перезагрузка проходит намного быстрее и эффективнее.

На причалах Северного речного вокзала сегодня собралась целая круизная флотилия из шести больших теплоходов. «Константин Симонов» этим утром отправлялся первым, оставив завидовать себе «Леонида Красина», «Михаила Булгакова», «Николая Карамзина», «Лунную сонату» и «Георгия Жукова», с которым мы познакомились в прошлом году. Вполне возможно, несколькими минутами позже кто-то из них и отчалит, чтобы составить нам компанию в шлюзах.

По себе замечаю, что понимание реальности происходящего наступает где-то спустя час после отправления. Лучше всего этот час провести, сидя в удобном кресле на борту. И хочу отметить, что отправление из Москвы как нельзя лучше располагает к данному адаптационному процессу: близость берега способствует осознанию и визуальному подтверждению того, что суета и ритм города, медленно проплыв за бортом теплохода, наконец скрывается за очередным поворотом и остается где-то там далеко, а наблюдатель погружается в покой и расслабленность. Дома становятся всё ниже, жилые кварталы сменяются сначала парками, а затем и вовсе перетекают в естественный природный ландшафт.

Спустя полчаса пребывания на борту захотелось выпить чего-нибудь горячего.

— Между прочим, на средней палубе я заприметил симпатичную кофейню. Сейчас она наверняка уже открылась, — как бы ненароком заметил я Ирине.

— Скорее туда, я уже готова что-нибудь заказать!

В свое время, в 1989 году на «Константине Федине» 301-го проекта, в носу средней палубы располагался видеосалон. Тогда он пользовался бешеной популярностью, причем у пассажиров всех возрастов. А вот на «Симонове», как и на теплоходах проектов 301 и 92—016, на которых мы ходили в круизы последние два года, нос средней палубы занимает кофейня. И, должен признаться, такой функционал этого помещения мне нравится больше.

— Ну что, по американо? — мы расположились на небольшом диване в уютном и совершенно камерном салоне кафетерия.

— Я бы какого-нибудь экзотического кофе взяла бы.

— Тогда выбирай, — я раскрыл меню с длиннющим списком наименований в разделе «Чай и кофе», — а я себе пока классику возьму. Проверим заодно, шоколадка будет или нет.

Шоколадка, конечно же, была приложена, а чуть позже на столе появился и эффектный высокий бокал с густым, кремового цвета напитком внутри. Сверху он был наполнен какими-то на вид мягкими подушечками.

— Это тоже кофе? — спросил я у Ирины с некоторым сомнением в голосе.

— Да. Пей свой американо и завидуй, а я буду вот это!

— Посмею спросить, как хоть «это» называется?

— Не помню. Но должно быть вкусно!

— Тогда наслаждайся!

Весь оставшийся сегодняшний день нам предстояло идти по каналу имени Москвы, постепенно преодолевая каскад из шести шлюзов. По моему мнению, этот канал — грандиознейшее инженерное сооружение. Оставлю за скобками, какую цену пришлось заплатить, чтобы его поднять, но с точки зрения открывшихся с его строительством перспектив он бесценен.

Первый день рейса, особенно если он, как сегодняшний, не загружен экскурсионной программой, — отличная возможность изучить теплоход, познакомиться с ассортиментом баров, погулять или просто посидеть на палубах, наслаждаясь воздухом, небом и видами, открывающимися на берегах, которые совсем рядом.

Что касается именно картинки за бортом, по прошлогоднему круизу вспомнился мне на канале один особенно контрастный отрезок. Ближе к вечеру, не доходя до Дмитрова, где-то в районе пересечения с Центральной кольцевой автодорогой, к берегу совсем близко подходит Дмитровское шоссе. Отчего-то именно на этом участке водного пути, когда стоишь на палубе неспешно идущего судна и наблюдаешь за проносящимся, вечно куда-то спешащим потоком автомобилей, почти физически ощущаешь разницу между двумя реальностями — той, что осталась на берегу и из которой удалось чудесным образом вырваться, и этой, круизной, что к текущему моменту уже успела укутать медлительной безмятежностью на борту теплохода. По крайней мере, в коротком круизе в 2019 году именно на этом отрезке канала я поймал себя на ощущении, что теперь уже точно никуда не нужно спешить, а можно полностью отдаться путешествию.

Естественно, и в этот раз, оказавшись тут, я не мог оставаться в каюте и, расположившись на шлюпочной палубе «Симонова», предался мечтательному созерцанию проплываемых далей. Оказалось, в нескольких сотнях метров впереди тем же курсом шел двухпалубный «Григорий Пирогов», составляющий нам компанию (всё-таки я оказался не прав, «Константин Симонов» отправился вторым, а первым ушел наш миниатюрный коллега 305-го проекта). Сближаясь для совместного прохождения шлюзов, мы вновь отпускали его немного вперед, откладывая обгон, видимо, теперь уже до самой Волги. И на его верхней палубе отчетливо выделялась пара одиноких фигур, как и я, увлеченно рассматривающих открывающиеся по берегам просторы.

Глава 4. Угличский базар

Между столицей и Угличем есть еще два города, где останавливаются круизные теплоходы, — Дубна и Калязин. Но из-за жесткого графика, прежде всего в части прохождения шлюзов, большинство отправляющихся в первой половине дня с Северного речного вокзала пассажирских судов именно Углич ставят первой стоянкой. При таком времени отправления Дубна проплывается поздним вечером, а Калязин — совсем ранним утром, когда ни туристам, ни местным жителям еще не до экскурсий.

А старина Углич попадается на пути в самый раз. Остается только удивляться, как этот маленький населенный пункт справляется с таким количеством гостей!

Сразу после восьми утра, с небольшим опережением графика «Константин Симонов» аккуратно пришвартовался к причалу этого небольшого старинного городка, дав старт сегодняшним судозаходам. Я оказался единственным, кто в этот момент был на носу средней палубы и любовался открывающимся пейзажем.

Погода была прекрасная. Молодая, недавно пробившаяся травка на склоне городского берега сочным ярко-зеленым ковром отделяла набережную от темно-синего зеркала Волги. А выше, над кронами распускающихся деревьев, над куполами церквей и крышами небольших домиков, бесконечным голубым полотном распрямлялось небо, где, насколько хватало глаз, не было ни одного облачка.

Рядом со мной неожиданно оказалась одна из пассажирок:

— Какая красота! — не удержалась от восклицания попутчица.

— Согласен, глаз не оторвать!

Не знаю, как у кого, а у меня Углич еще с детских круизов, когда я впервые оказался здесь, устойчиво ассоциируется с тремя «артефактами», если это слово вообще применимо в данном случае. Конечно же, первый из них — арка шлюза Угличской ГЭС. Монументально-массивная, похожая скорее на центральные врата некогда огромной доисторической крепости, архитектурно она единственная в своем роде во всем Волго-Камском бассейне.

Второй, безусловно, церковь Димитрия Царевича на Крови. Как по мне, это визитная карточка города: миниатюрная, нарядная, воздушная — прямая противоположность тяжеловесной арке. Аккуратно и эффектно обустроенная на самом краю берега, она первой встречает прибывающих по воде гостей города.

Наконец, третий — чудом сохранившиеся за десятки лет, по-своему уникальные, на мой туристический взгляд, здешние торговые ряды. Опытные местные экскурсоводы, собирающие под свое крыло группы наивных путешественников, готовых тратиться на подарки и сувениры, первым делом ведут свои «отряды» прямиком сквозь этот яркий, гипнотизирующий всевозможными красками базар.

После завтрака пассажиры потянулись плотным потоком на берег — собираться в экскурсионные группы. Мы же, на экскурсию решив не идти (будучи в Угличе не единожды, основные маршруты здесь мы уже прошли), решили выдвинуться чуть позже и первым делом как раз задержаться в парке Победы для запланированного шопинга в торговых рядах.

Поднявшись на берег, с высоты набережной просто невозможно было не обернуться к причалам и не поразиться величественной красоте момента: на фоне синевы воды и неба, словно разрывая этот цветовой покой, белоснежный борт большого четырехпалубного теплохода ослеплял своей эффектностью.

— Ты иди по правой стороне, я по левой, — поставила задачу Ирина, когда мы вошли во владения базара.

— А что ищем? — поинтересовался я.

— Что приглянется.

Осенью 2019 года Ирина обогатилась здесь шикарным комплектом из шарфа и шапочки. Получилось весьма выгодное приобретение — и напоминание о путешествии, и функциональная вещь в зимнем гардеробе, который сегодня пополнился отличной и, как выяснилось в последующие дни, идеально подходящей для всякого речного круиза вещью — утепленной безрукавкой.

— Слушай, это круто! — похвалил я ее выбор.

— Классная штука! И по палубе гулять можно, и на экскурсию пойти, если прохладно будет. Легкая, да еще и с капюшоном!

— Наверно, теперь и я хочу такую же.

— Давай поищем.

— Нет, не сегодня. Я уже себе взял походную туристическую бейсболку — весьма, между прочим, полезная вещь. И тебе, кстати, тоже подобрал.

С час мы на базар таки потратили, в том числе с учетом скрупулезного подхода к примерке второй кепки. Девчата уже давно проскочили мимо нас обратно на теплоход, прикупив что-то из одежды и шикарный ручной работы рюкзак с гобеленовой отделкой. Мы же после покупок отправились дальше в город. Думаю, базар этот, рассчитанный в первую очередь, конечно же, на речных путешественников, действует весь навигационный сезон, и уйти отсюда без памятной покупки решительно невозможно.