Бесплатный фрагмент - Сдвиг

Очередной ученик

На одном металлургическом заводе не большого провинциального городка, работал обычный парень, Александр Васильевич Шиш. Таких как он в стране были миллионы или если сказать проще, то эта была та самая наша обычная серая масса которая изо дня в день делает одну и туже рутинную работу при этом иногда ругая себя за то, что когда-то плохо учился. Завод на котором работал этот парень хоть и относился к металлургическому производству, но по факту таковым он считался уже только лишь на бумаге, потому что после перестройки из металлургии там остался только один цех в котором как раз и трудился этот не для кого не приметный самый обычный гражданин. Порой глядя на свою заработную плату в свой расчётный лист, он иной раз клял себя за то, что до сих пор работает на этом производстве и не перебрался на какое-нибудь более доходное, но из-за того, что порядки и некий уклад той советской заводской жизни в цехах ещё сохранялся, понимал, что в другом месте с его характером который выработался в нём за долгие годы работы, адаптироваться к новому укладу другой системы будет трудно. Он продолжал работать и не смотря на все возникающие трудности старался по возможности поддерживать этот старый заводской порядок даже не смотря на то, что жизнь вокруг стремительно менялась и то предприятие к которому он привык, тоже потихоньку перестраивалось, что иной раз его ещё больше подталкивало к тому чтобы с него уйти. К тому же вот уже почти три месяца он работал с не укомплектованной бригадой, из-за чего чуть ли не постоянно изо дня в день, из смены в смену, требовал от своего непосредственного начальства людей, потому как работа в цеху была тяжелая и во избежание травм, да и просто косых взглядов в сторону бригадира, бригаду нужно было укомплектовать. И вот одним самым обычным весенним днём, для этого парня и его мастера смены сбылось то, о чём они оба так мечтали вот уже несколько месяцев. В их цех пришел устраиваться на работу молодой человек на должность помощника по выпуску готовой продукции.

«Всё, — подумал мастер, — пошлю этого пацана к Шишу и на этом мои мучения с ним по поводу не хватки людей закончились». Проведя с вновь прибывшим рабочим беседу и объяснив ему то, с кем ему придётся работать, мастер смены направил его к тому, кто его постоянно доставал. Рабочий по прозвищу и фамилии Шиш к которому был направлен молодой человек, работал на поточной линии и будучи на ней основным работником, должен был контролировать не только качество выпускаемой продукции, но ещё и приглядывать за тем как выполняют свою работу другие рабочие на этой линии, отчего с годами у него выработались такие качества, которые позволяли ему замечать и слышать всё, что происходило вокруг, а уж заметить постороннего человека и вовсе не составило бы для него большого труда. Поэтому, как только Шиш на своей линии заметил постороннего человека, он немного подождал пока парень подойдёт к нему поближе и после того как тот немного со стороны понаблюдал за его работой, повернулся в его сторону и поманил рукой чтобы поговорить.

— Что, пришел к нам устраиваться? — обратился Шиш к парню, как только тот к нему подошел.

— Да, — ответил парень.

— И наверное помощником? — с ухмылкой спросил Шиш.

— Да, — подтвердил парень.

— И сколько пообещали тебе платить за выполняемую работу, если не секрет? — поинтересовался Шиш.

Парень тут же пальцами обеих рук показал Шишу обещанную для него зарплату.

— Ого! — удивился Шиш, — да такую зарплату у нас разве что начальник получает, поэтому иди сейчас к мастеру и получше уточни сумму своего вознаграждения за месяц твоего трудового подвига.

Парень понял, что с ним произошли какие-то непонятки и тут же удалился.

Через несколько минут после этого к Шишу уже подошёл мастер смены, чтобы в очередной раз выяснить с ним производственные отношения.

— Послушай Шиш, — резко обратился мастер к своему подчинённому.

— Не Шиш, а Александр Василич, — в шутку одёрнул Шиш мастера.

— Иди ты на хрен, Александр Василич! — возмущенно сказал на это мастер. — Я к тебе людей присылаю, а ты делаешь всё, для того чтобы они отсюда ушли.

— Да не нужны мне такие люди! — заявил Шиш. — Они либо сбегают отсюда в этот же день, либо после того как узнают какая их здесь ждёт реальная зарплата, работают спустя рукава. Поэтому, скажите пожалуйста, человеку правду и если он после этого здесь останется, то дальше от него можно будет что-то требовать, а если будет по другому, то на хрен сам иди, а от меня с такими людьми лучше отвали.

— Ну да! — ухмыльнулся мастер. — Если каждому говорить правду, то здесь вообще никого не останется.

— Вот и хорошо, — сказал на это Шиш. — Может быть хоть тогда наши хозяйчики поймут, что наше производство пора немного усовершенствовать, улучшить условия труда и перестать постоянно хапать из кармана рабочих.

— Блин, — ругнулся мастер, — тебя когда-нибудь выгонят отсюда за такие речи, да ещё в чёрный список занесут, чтоб на другую работу не взяли.

— Меня! — с большим восклицанием возразил Шиш, показывая на себя большим пальцам правой руки: — Эт вряд ли и на это как ты сам знаешь есть аж несколько причин. Первая причина — эта то, что если вдруг что сломается, позовут отремонтировать именно меня, потому что только я знаю, что на этой линии может выйти из строя и как это починить. Вторая — это то, что чтобы пересчитать в цеху таких спецов как я, пальцев на одной руке будет много. Поэтому, как бы вам этого не хотелось, а меня вам всё-таки придётся терпеть. Ну и в-третьих, на моё место не так уж много народа нашлось. За последних пятнадцать лет людей много приходило, да только кроме меня дурака на этом производстве за эти деньги ещё никто не задержался.

Случай был что говориться курьёзный, только как бы он в этот момент со стороны смешно не выглядело, а в своих этих замечаниях Шиш был действительно прав, потому как в своём цеху он был и вправду хорошим специалистом, работа у него была тяжёлая, а зарплата желала увы лучшего, из-за чего на его место народ желанием не горел. Однако как человек не глупый, он прекрасно осознавал для себя то, что даже не смотря на все эти его плюсы, за чрезмерно острый и длинный язык, пострадать может любой. По этому в этом отношении как бы там язык у Шиша не чесался, а он всё же старался быть осмотрительным, а иной раз так и вовсе просто сдержанным человеком, даже несмотря на то, что внутри у него всё кипело и рвалось вырваться наружу.

— Ладно, — сказал мастер, — брехать можно до вечера. Сейчас этот малый подпишет кое-какие бумаги и я опять пришлю его к тебе. Только прошу, пожалуйста, не пугай его больше ничем, пусть хоть чуть-чуть поработает, а там глядишь притрётся и останется.

— Хорошо, — пообещал Шиш. — Пусть поработает, ну а насчёт того, что он здесь останется — это ты слишком сильно себе губу раскатал. Ведь по нём сразу видно, что он не служил в армии. А ведь ему на вид уже примерно двадцать два, двадцать три года будет, а это значит, что он либо косит, либо уже откосил от службы. И ещё, обрати внимание на его руки, несмотря на то, что он мальчик крупный, они у него нежные и гладкие, а раз так, то это значит, что работал он видимо только в ПМК.

— Это что ещё за контора? — удивился мастер.

— Самая обычная, — ответил Шиш. — Называется: «Пока мать кормит».

— Слушай Шиш! Да тебе пора менять место работы! — с насмешкой подметил мастер. — Ты уже любого Шерлока Холмса за пояс заткнуть можешь с такими своими дедуктивными способностями, от того наверное и лысый такой.

— Лысина моя тут не причём, — заявил Шиш и сразу пояснил на счёт своих способностей, — просто за пятнадцать лет работы я их столько видел, перевидел, что про этого парня без всякого дедуктивного метода всё рассказать могу, что он и кто он.

— Ну вот что Шерлок Холмс любитель, — сказал мастер, понимая то, что беседа начала затягиваться, — если бы мы здесь каждого по фейсу выбирали, ты бы сюда точно бы не попал. Так что всё, закончим на этом.

Мастер знал, что Шиш хорошо умел разбираться в людях, отчего хоть частенько и подсмеивался над ним, но всё же к его советам прислушивался, даже несмотря на то, что в некоторых случаях был с ним абсолютно не согласен. Однако, как бы они друг с другом не спорили, изменить сами на заводе они к сожалению ничего не могли, потому как зарплата в цеху у не основных рабочих на линиях вообще была мизерная и люди проработав месяц или два, уходили куда-нибудь на более выгодное место. И вот из-за того, что ничего нельзя было изменить, сняв между собой небольшую напряжёнку в некой своей словесной форме, мастер смены ушёл и Шиш снова продолжил работу, мысленно готовясь ко второй встрече с молодым пополнением. Примерно через полчаса, когда он уже стал подумывать о том, что тот парень которого к нему направили уже в цеху вряд ли появится, тот как не странно снова вернулся.

— Судя потому, что ты ещё здесь, я так понимаю, что ты всё же решил остаться? — спросил Шиш.

— Да, — подтвердил парень. — Решил, что поработаю у вас тут немножко пока по лучше себе работу не найду.

— Что ж, раз так, тогда, пожалуйста, отойди за три метра и подойди ко мне заново как полагается к старшему по званию, — в шутку потребовал от парня Шиш, стараясь при этом быть абсолютно серьёзным.

— Эта как эта? — удивился парень.

— А вот так эта! — съязвил Шиш. — Подойти строевым шагом, встать по стойке смирно и доложить по форме.

Парень усмехнулся и не возражая на такой прикол, покорно выполнил те требование, которые ему предъявил тот к кому его направили. Он немного отошёл, потом по направлению к Шишу отчеканил перед своим будущим бригадиром строевой шаг, встал по стойке смирно и представился:

— Рядовой Смирнов прибыл в ваше распоряжение на постоянное место работы.

— Вольно, — скомандовал Шиш и тут же сделал парню своё первое замечание. — Опустите руку молодой человек, её к пусто голове только американцы прикладывают, а у нас в отличии от них только к головному убору. — После чего про себя подумал: «Парень с юмором, кто знает, может и сработаемся». — Что ж, будем знакомы, — сказал Шиш и протянув руку представился, — Александр, можно просто Сашка.

— Сергей, — представился парень и пожал Шишу руку.

Шиш взглянул на часы:

— Ну что Серёж, до конца рабочей смены осталось не много, так что чтоб ты мне здесь пока особо не мешался и для себя хоть что-нибудь вразумил. Пойди на первую линию и посмотри на то какая разница в работе между мной здесь, и другим ведущим рабочим там. Ну и так, просто погуляй пока по цеху, посмотри как люди работают, чем занимаются, каким воздухом дышат и ещё раз подумай о том, стоит ли здесь тебе задерживаться или нет, ведь цех у нас всё-таки вредный, а у тебя организм молодой, не окрепший, растущий.

Смена у Шиша в этот день была удачная, план он сделал легко, да и к тому же ещё и помощника дали. Но вот только он не знал ещё того, что самые большие неприятности в его судьбе поджидали его уже в этот день после рабочей смены, из-за которых та жизнь которая ему всегда казалась тихой, серой и скучной, наполнится после этого такими страшными событиями, которых он никогда бы даже самому злейшему своему врагу не пожелал. А пока, ни о чём не подозревающий Шиш спокойно заканчивал свою смену, мысленно подготавливая речь для своего начальника цеха, который собирал рабочих на своё внеочередное собрание по поводу электронных обеденных карточек. Шиш уже убирался на линии, когда к нему опять пришёл его очередной новый молодой рабочий, который уже успел осмотреть к этому времени весь цех и вернутся с твёрдым намерением остаться работать у Шиша.

— Ну что, так и не передумал, или пришёл мне на прощание ручку пожать? — спросил Шиш сразу, как только парень к нему подошёл.

— Да наверное всё же останусь, потому, что лучше чем эта работа я пока ещё не нашел, — признался парень.

— Что ж, спасибо за откровенность, — похвалил Шиш и сразу обратился с вопросом: — Ну раз ты всё в цеху посмотрел и решил тут немного помучатся в месте с нами, тогда ответь мне: «Чем моя вторая линия отличается от первой?»

— Мне кажется, что у Вас здесь немного спокойней, — ответил Сергей.

— Правильно кажется! — подтвердил Шиш. — А знаешь почему?

Сергей покачал головой.

— Темнота! — упрекнул Шиш. — Смотри, тут же всё просто: «Чем лучше линию настроишь, тем меньше мучатся потом», — в рифму сказал он, после чего продолжил пояснять ещё одной известной всему народу фразой: «Спешка нужна только при ловле блох, а у нас торопится не надо и даже иногда опасно. Тех торопышек которых ты видел на первой линии, я за глаза называю забойными баранами, потому что они всегда хотят сделать продукции больше всех и причём любой ценой. Даже если у них на глазах будет разваливаться линия, они всё равно будут стараться сделать продукции больше остальных рабочих в цеху, потому что у этих баранов сильно развита алчность и гордыня. Наш начальник накинет им к зарплате на одну тысчонку по больше, они и рады гнать выпучив глазки, а начальству только того и надо, чтобы тех спецов которые много болтают потом этим к ногтю прижать. Типа — вот мол, смотрите как люди умеют работать. Я им денежки, а они мне за это ещё больше сверх плана дали, а то что норма чуть больше стала, так им то какая разница, если дневную норму они каждую смену перевыполняют. А вот остальные только огрызаться умеют и ничего больше. Нам бы собраться да им морду набить, но только народ у нас в России, так, не рыба, не мясо. Ни сговорится, не потребовать, не постоять за себя толком не может, от этого возможно и зарплата в цеху такая низкая».

— Извини Саш, вот про торопышек я понял, а вот кто такие забойные бараны не знаю. Разъясни мне, если не трудно конечно? — попросил Сергей.

— Что ж в целях повышения твоей образованности, объясняю, — сказал Шиш и приступил к пояснению: «Забойный баран это тот, который ведёт за собой на бойню всё стадо».

— Извини, но всё равно не понял, — пожав плечами и покачав головой, сказал Сергей.

Шиш улыбнулся и глядя на парня подумал: «Либо издевается, либо просто обычный городской балбес», — но не смотря на это своё замечание, стал разъяснять парню всё это как можно подробней: «Чтобы забить животных и разделать на мясо всё стадо которое столпилось в загоне, для этого нужно загнать этих животных из просторного загона в узкий проход, в котором они перестанут держаться друг за друга и станут более уязвимыми. Но животные не человек, они сразу чувствуют опасность и особенно то место, откуда идёт запах крови. Поэтому они ни за что ни сунуться туда, где их могут перебить по одиночке. И тогда, чтобы завлечь их в это гиблое место, впереди всего стада ставят специального барана, который вопреки своему чутью в отличии от всех, туда всё же идёт, потому что прекрасно знает о том, что ему там в конце пути в отличии от остальных, ничего не будет. Его в нужный момент просто отводят в сторону, чтобы потом для такой цели использовать ещё и ещё. Но самое страшное то, что этот баран прекрасно знает куда всех за собой ведёт и не препятствует этому потому, что ему просто нравится быть первым. Идти впереди всего стада и чувствовать себя вожаком. А когда его перед самым забоем уведут в сторону от остальных, он при этом почувствует себя ещё и избранным».

— Ну, теперь понятно, кто такой забойный баран? — поинтересовался Шиш у парня тем, усвоил ли тот данный материал.

— Теперь да, — ответил Сергей.

На этих словах Шиш закончил свою маленькую лекцию, подмёл на рабочем месте пол и вместе со своей бригадой и своим новым сотрудником, отправился в красный уголок на собрание.

Повод для провидения внеочередного собрания был веским, народу не нравилось ходить в столовую по электронным карточкам, на которые начислялись деньги из их зарплаты.

Несмотря на то, что в красном уголке мест впереди было достаточно, Шиш со своим новым помощником вопреки этому расположился на галёрке. Он специально выбрал именно это место для того, чтобы по ходу собрания наблюдать за реакцией народа.

— А что они хотят? — поинтересовался Сергей у своего теперь уже бригадира, потому, что прислушиваясь к возмущающейся толпе, никак не мог уловить сути и повода для этого сборища.

— Да ничего существенного, — ответил Шиш. — Сейчас душу начальнику изольют и разойдутся.

— Так мы здесь что, типа как в церкви получается? — сделал Сергей из слов Шиша свой шутливый вывод.

— Ну, что-то вроде того, — подтвердил Шиш. — Да сейчас сам всё увидишь, так что не отвлекай, мне интересно, народ серьёзно настроен, или нет, — попросил Шиш и стал прислушиваться к голосам выступающих.

Собрание проходило шумно, организованности у рабочих не было и каждый высказывал всё, что у него на душе наболело, отчего большинство выступлений рабочих на собрании вообще были абсолютно не в тему. Начальнику цеха это было как раз на руку, он тянул время и ждал того, когда рабочие устанут от этих своих чрезмерных эмоций чтобы потом воспользовавшись этим, вроде как по просьбе трудящихся быстренько завершить собрание и со всеми своими благими пожеланиями, всех быстренько распустить по домам.

Шиш сидел тихо, он давно уже приготовил для собравшихся сразу две речи, одну ругательную, а другую хвалебную, вот только примерно уже через двадцать минут, по настрою рабочих для него уже было понятно то, что его ругательная речь точно отпадает, в связи с чем он решил выступить со своей хвалебной речью, но уже в конце собрания, так сказать под занавес. Начальник цеха — Николай Николаевич, в отношении психологии людей был человеком тёртым и в своё время ему иногда приходилось проводить собрания и по серьёзней чем то, по которому сейчас собрались его рабочие, отчего чувствовал себя на нём более уверенно. К тому же он хорошо знал о том, что пока такие люди как Шиш молчат, то ничего существенного от него на этом собрании никто не потребует. Поэтому, чтобы избежать выступлений от подобных рабочих, он частенько по ходу собрания на них останавливал свой взгляд и всем своим нутром мысленно говорил: «Молчите». Но Шиш пришёл на собрание не сидеть и уж вовсе не для того чтобы молчать. Дождавшись своего момента, он встал и прямо от галёрки направился к трибуне начальника, при этом нагло вопреки всем присутствующим ещё и вызывающе громко хлопая в ладоши. Дойдя до трибуны и пожав свои руки у себя над головой, при этом ещё отжестикулировав таким образом всем кто был от заводского правления своё искреннее восхищение, сказал:

— Николай Николаич и все присяжные заседатели, я с вами целиком и полностью согласен.

После такого нахального выхода, Шиш тут же за своей спиной услышал возгласы рабочих: «Шиш, иди на хрен, заканчивай комедию». На что Шиш повернулся к народу и жестом ладоней обеих рук попросил всех успокоится, но по-видимому народ этого не понял и снова потребовал, чтобы он ушёл. Однако Шиш был мужиком настойчивым и в тех делах которые касались его практически на прямую, просто так без боя уходить не собирался.

— Мужики, — обратился Шиш к рабочим. — Я терпеливо выслушал присутствующих здесь людей из правления завода и послушал от вас всё то, о чём вы здесь все говорили, так дайте же и мне сейчас высказать своё мнение по той проблеме по который вы все собрались.

Народ немного стих и кто-то из толпы, очевидно для того чтобы в зале красного уголка было немного тиши, выкрикнул: «Ладно! Давай послушаем, что он нам скажет, да пойдём домой. И так уже засиделись». Народ угомонился, Шиш повернулся к сидящему за столом правлению и своему начальнику цеха, который стоял за трибуной и по взгляду которого он сразу понял, что тот просит его быть как можно снисходительней хотя бы в отношении него. Он как будто бы говорил ему: «Шиш, я и так еле-еле сижу на своём кресле, а тут ещё ты со своими речами». Шиш видел это и прекрасно понимал, что у него сейчас сложилось двойственное положение, обидишь приглашённых людей из правления завода, подведёшь своего начальника цеха, а если не ругать правление, то подведёшь рабочих, да и сам ещё при этом в не хорошем цвете перед всеми окажешься. Хотя с другой стороны, жребий был уже брошен и отступать было некуда, поэтому по любому надо было хоть что-нибудь говорить.

«Что ж, буду ориентироваться по ходу настроения и тех, и других,» — подумал про себя Шиш и несмотря на прессующие и сверлящие взгляды на него с обеих сторон, собрался мыслями и начал:

— По последней просьбе своих коллег в которой говорилось больше о том, что тётя Люся с дядей Васей свои рабочие места в цеху убирают гораздо лучше чем все здесь собравшиеся, я понял то, что начисление денег на пластиковую карточку из зарплаты рабочих с той перечисляемой суммой и порядком использования этой карточки которую для всех нас любезно предоставило наше правление завода, наш народ полностью согласен. Поэтому, подчиняясь большинству, я хочу выдвинуть правлению своё встречное предложение. Давайте вообще перестанем выдавать нашим рабочим наличность, а выдадим им вместо этого пластиковые карточки, на питание, на одежду, курение, спиртное, на разные бытовые нужды и так далее в таком прядке. Они же сейчас здесь совсем согласны и хотят домой. Так давайте сделаем им хорошо, чтоб совсем стало весело.

— К стати — Шиш, а ты почему эту карточку до сих пор на себя не оформил? — подметил с места зам начальника цеха.

— Да Владимир Петрович, не оформил, — спокойным голосам ответил Шиш. — И если уж на то пошло, оформлять не собираюсь, потому как мне моя честно заработанная наличность как-то больше по душе, — добавил Шиш для пущей твёрдости сказанного своего заявления. — А знаете почему? Да потому, что эта ваша карточка лишает меня свободы выбора. Ведь если вы придёте в столовую по этой карточке, то у вас там есть только два варианта, кушать то, что дают или остаться голодным, да ещё при этом и без своих кровно заработанных денег, потому как то, что будет лежать на карточке, ни на что другое потратить нельзя. И ладно было бы ещё если бы эти деньги на этой карточке оставались и переходили на следующий месяц, тогда хотя бы можно было бы дождаться того, когда в столовке приготовят что-то более съедобное, так нет же, эти наши деньги оказывается ещё по истечению месяца полностью с этой карточки списываются. Кстати, еда в столовой всегда была не очень хорошего качества, а с тех пор как ввели карточную систему и вовсе никуда не годится, да ещё при этом и в цене заметно прибавилась. А вот за наличные у вас всегда на выбор будет к этому ещё и третий вариант, который говорит о том, что если вам не нравится здешняя пища, то можно всегда на эти деньги принести с собой небольшой термосок хорошей домашней еды и поесть нормально то, что не вызовет в вашем желудке изжогу и чувства обмана и унижения.

— Шиш, хорош воду мутить, — сделал замечание мастер смены. — Ведь ты же прекрасно понимаешь то, по какой причине правление завода на это пошло.

— Да понимаю, — ответил Шиш. — Вот только это никому не даёт права, лишать меня моих кровно заработанных денег.

— А тебя твоих денег никто и не лишает, — сказал начальник цеха. — Оформи карточку на питание и всё то, что на неё зачислят, потрать с пользой как это делают сейчас все нормальные рабочие на заводе, тем более, что правление завода часть этого расхода согласилось взять на себя.

— Да я бы и без этой карточки мог бы ходить в столовую, да вот только пища там как я уже говорил, желает лучшего, — заявил Шиш. — Улучшите обслуживание и качество пищи, тогда и вопрос этот отпадёт сам собой. Я понимаю, что столовая разоряется из-за того, что туда никто ходить не хочет, но поддерживать её содержание из кармана рабочих, это тоже не правильно.

— Это потому, что после девяностых люди туда отвыкли ходить, — подметил начальник цеха. — Вот походите туда по карточке один годок, а там глядишь и пища понравится. К тому же, пятьсот рублей не такие уж и большие деньги, но если ты такой упёртый, то собери подписи с коллектива и передай это коллективное заявление в профком.

«Действительно Шиш, хорош бузу устраивать, домой пора», — выкрикнул кто-то из рабочих в адрес Шиша.

На что Шиш про себя тут же на этого человека выругался: «Вот баран и откуда только ты такой умный здесь взялся».

Но не успел Шиш об этом подумать, как кто-то из рабочих снова выкрикнул: «Ну правда, хорош уже. Один годок можно и потерпеть».

— А может послушаем то, что скажет профком? — предложил Шиш. — С чего вдруг рабочие должны по этому вопросу собирать коллективные подписи, когда факт грабежа на лицо?

— Коллективное заявление нужно для того, чтобы знать то, что этого хочет большинство, а не ты один, — вступился начальник цеха за членов профкома.

— Понятно! — произнёс с досады Шиш с полным осознанием того, что проиграл, а про себя при этом подумал: «Спасибо! Дураков нет! Когда большинство рабочих уже в принципе со всей этой карточной системой согласились, собирать подписи и агитировать против этой карточной системы теперь уже выйдет себе дороже, потому как бузу на производстве никто не потерпит, что разумеется понимает каждый».

Этот печальный вывод Шиша, словно некий экстрасенс тут же уловил начальник цеха, который сразу поспешил это использовать в свою пользу пока Шиш снова что-нибудь не стал по этому поводу говорить.

— Ну раз понятно, тогда кого не устраивает, пишите заявление, собирайте подписи и идите с этим в профком, — ещё раз напомнил начальник цеха и тут же предложил: — И давайте уже заканчивать, а то и в правду засиделись.

В зале воцарила напряженная тишина, народ обдумывал то, как поступить. Они пришли требовать отмены карточной системы, но чтобы это отменить, правление потребовало собрать со всех работников цеха подписи и подать коллективную заявку в профком, прекрасно при этом понимая то, что рабочие этим заниматься не будут, а если кто из них всех смелый и найдётся, то тот за такую свою инициативу рискует не без помощи местных управленцев цеха свободно вылететь с работы. Таким человеком разумеется никто не хотел быть, да и к тому же собрание действительно уже затянулось и всем хотелось домой. Начальник цеха быстро сориентировался в ситуации и взяв инициативу в свои руки, тут же разрядил эту невольно возникшую тишину в зале.

— Ну что ж, раз вопросов больше нет, тогда похлопаем Шишу за его блистательное выступление и на этом закончим этот ваш к правлению вопрос, — предложил начальник цеха и стал хлопать Шишу с трибуны в ладоши.

Все собравшиеся в красном уголке, начальника цеха в этом быстро поддержали и Шиш под всеобщие аплодисменты направился к выходу.

— Спасибо, цветов не надо, — шутя проговорил Шиш чтобы не было так больно и противно на душе глядя в глаза обманутому народу.

Собрание закончилось и все рабочие потянулись к выходу. Шиш шёл впереди и слышал как у него за спиной переговаривались между собой люди. Кто-то хвалил его, кто-то ругал, но это уже было по сути неважно, потому что правление завода в очередной раз вытерло о рабочих ноги и собирать второе собрание по этому поводу уже не было смысла. Шиш хорошо знал характер людей работающих в цехе, как знал и то, что другого финала на этом собрание быть и не могло, но всё же он в душе надеялся к другому повороту событий, отчего сейчас выходя с завода он всё же переживал за своё поражение на этом собрании и для того чтобы немножко снять с себя возникшее от этого напряжение, решил пойти домой через лес, который когда-то давно был посажен специально для того чтобы отделить город неким таким естественным зелёным забором от вредных заводских выбросав. Та дорога по которой ходил троллейбус и маршрутные автобусы, шла в объезд этого леса, поэтому Шиш частенько ходил на работу и с работы через этот лес, что говориться напрямки, тем более, что дом его находился почти рядом с этим зелёным забором. Многие заводчане живущие в том же микрорайоне что и Шиш, так же как и он частенько прохаживались по этому лесу, отчего на лесной дороге всегда можно было встретить кого-нибудь из знакомых, ну или хотя бы просто знакомое лицо. Однако в последнее время через этот лес мало кто ходил, потому что по городу ползли слухи о каком-то чудовищном маньяке, который потрошил людей с невероятной жестокостью. Шиш не был робким, но и просто так даваться в руки какому-то идиоту у которого напрочь снесло крышу при случаи тоже не желал. Поэтому для такой встречи, если такая могла бы состояться, он на роботе изготовил из хорошей углеродистой стали острою двадцати сантиметровую пику и всегда носил её с собой. И вот сейчас, немного обиженный тем, что был не понят, он шёл по лесу домой пытаясь придумать или с фантазировать хоть что-нибудь такое, что могло бы отвлечь его от его пасмурных мыслей. Но чтобы он в своей голове не фантазировал, негативные эмоции после его фиаско на цеховом собрании были столь сильны, что не давали его голове подумать ни о чём другом чтобы как-то отвлечься на какую-нибудь другую тему, отчего он мысленно вновь и вновь возвращался на это позорное собрание. «Боже, — подумал Шиш. — Так можно и сума сойти. Ходьбы встретить кого-нибудь из знакомых или на худой конец того маньяка, который собой запугал уже всю округу,» — в шутку подумал он сетуя на то, что никак не может отделаться от навязчивых пасмурных мыслей. Вот только если бы Шиш знал о том, как скоро этим его словам суждено сбыться, он бы уж точно никогда бы так не подумал, но сейчас он этого не знал и думал обо всё чём угодно, лишь бы только успокоится. Пойди он в этот день другой дорогой и возможно тогда всё было бы совершенно не так как сейчас. Он бы наверняка встретил кого-нибудь, разговорился и всё бы в этот день у него сложилось нормально. Но нет, он пошёл именно так как буквально незадолго до него, шёл другой абсолютно незнакомый ему человек. Этот человек так же как и Шиш, шёл домой тихой походкой утомлённого странника и так же как и Шиш, пытался прогнать из своей головы пасмурные мысли. Но если голову Шиша в этот момент барабанили мысли неудачного цехового собрания, то у этого человека всё было ещё гораздо серьёзней. Над его головой нависла угроза увольнения. А главное, что было бы за что, ведь всё что с ним в этот рабочий день произошло, можно было бы смело обозвать ни чем иным, как что не на есть обычным курьёзом. Смена у него началась как обычно, с маленьких ста грамм. И что самое интересное, что на его участке так делали все и эта по сути была уже как традиция — остаграммились и за работу. И что самое поразительное, так это то, что об этом в его цеху знали все, просто закрывали на это глаза. За плечами каждого рабочего был ни один год безупречного трудового стажа, каждый из них прекрасно знал свои обязанности отработанные с годами до автоматизма, поэтому никто в цеху этим стограммовочкам не препятствовал, чтобы не сбивать так-сказать рабочий ритм. Но в этот день всё было иначе, в цех, где работал этот человек с предупреждением о своём внезапном визите, как назло пришёл проверяющий по технике безопасности, которому оторви но дай, нужно было срочно для отчётности найти в этом цеху какого-нибудь злостного нарушителя. И этим злостным нарушителем, как по закону подлости оказался именно этот человек и не потому что он что-то нарушил, а даже совсем наоборот. Его выбрали потому, что у него из всего рабочего коллектива в этот день была самая чистая роба в которой он очень аккуратно настраивал станок. Зам начальника цеха глядя на такой факт сразу подумал, что видимо этот работник знает о том, что в цеху будет проверка, а раз так, то значит можно подойти к нему и провести маленькую профилактическую беседу, при этом не страшась за те последствия, которые могли бы возникнуть от того рабочего который к этой проверке был не подготовлен или вообще не в курсе того, что такая проверка в их цеху должна быть. Но увы, на этот счёт он сильно ошибся и уже за два метра от этого своего работника, почувствовал почему. На вопрос: «Почему так разит спиртным?» — работником был тут же дан незамедлительный ответ: «Просто протирал техническим спиртом замасленное пятно на робе». А на вопрос: «Почему тот же самый запах разит изо рта?» — мужчина с некой нервозной раздражительностью на себя за то что влип, бросив на панель стана ветошь, заявил: «Тёщу вчера вечером провожал — остаток». От работы его в этот день разумеется сразу отстранили, отчего раздосадованный этим фактом, он поплёлся в душевую придумывая по дороге очередной отмаз поэтому факту для своего начальника цеха, который нужно было на следующую смену указать в объяснительной. Но как говорят в народе: «Раз пришла беда, то отворяй ворота». Не успел он вляпаться в одну проблему, как тут же на его пути повстречалась другая. Он вышел из цеха и тихой спокойной походкой пошёл к проходной. Казалось бы где-где, а уж тут-то ничего плохого с ним произойти уже не может, но ан нет, всё для него в этот день оказалось совершенно не так. Дорожка эта из его цеха к проходной проходила почти рядом с заводским забором, не спешным шагом он уже прошёл почти половину этого расстояния, как вдруг из ворот соседнего цеха он увидел, что двое рабочих вытащили какую-то ржавую бочку и быстро устремились к забору для того чтобы так же быстро там её перебросить на другую строну. Но толе уж бочка эта для них была тяжела, толе сами они были какими-то неуклюжими, в общем, что-то у них с этой бочкой пошло не так как они того хотели и обратив внимание на того кто шёл мимо, они вежливо как могли попросили его о помощи: «Слышь друг, не в службу, а в дружбу, помоги нам поддержать эту бочку снизу, а мы сейчас на забор влезем, да перекинем её по-быстрому на другую сторону». Осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что вокруг вроде бы никого нет, бедолага согласился. И вот как только эти двое отошли от него для того чтобы якобы влезть на забор, а он из-за наивности своей стал поддерживать ржавый бочонок снизу, то буквально через минуту, этот бедняга у себя за спиной услышал несколько щелчков фотоаппарата и после того как обернулся посмотреть на то, что происходит, понял, что уже влип по полной. Когда его привели к начальнику цеха, тот глядя на него аж руками развёл, со словами: «Ну Приведенец, ну дружище, вот уж удивил так удивил. Вот ответь мне на такой вопрос: „Почему в нашем цеху, что не специалист, то алкаш?“» Начальник цеха на своей этой занимаемой должности по заводским меркам работал сравнительно недавно, всего каких-то неполных десять лет, но как человек ещё советской закваски, разумеется за это время хорошо успел изучить все повадки и пагубные наклонности как своих рабочих, так и людей из охраны. Поэтому, как только он увидел у себя в кабинете начальника охраны, который под конвоем привёл к нему его работника, то сразу понял, что была подстава, и теперь эти бдительные товарищи будут с него за это что-нибудь клянчить. В этом он оказался прав на все сто, начальник охраны действительно пришёл не затем чтобы разбираться в его присутствии с нарушителем, ведь всё это он бы мог сделать и без него. Ему нужен был бонус, так сказать результат его деятельности, а если ещё точнее, то нужна была стенгазета с соответствующими фотографиями, которые отражали бы всю суть его проводимой работы. Своего рода некая такая доска позора в воспитательных целях. Проведя маленькую беседу с горе нарушителем и вдоволь насмеявшись над всем свалившемся на его голову курьёзом, сговорившись между собой о цене вопроса, его опять отпустили. И вот уже в состоянии того, что ко всему этому ему ещё теперь предстоит вновь тот же не очень приятный для него разговор о сегодняшнем дне со своей супругой, он благополучно прошёл проходную и направился домой через лес. По дороге он перебирал в голове все различные варианты которые могут теперь произойти с ним после того, что на него свалилось и подсознательно где-то внутри себя думал о том, что ему нужен чей-нибудь совет со стороны. Как не странно, но в этом плане ему повезло, за весь день на протяжении которого он для себя находил лишь одни неприятности, по дороге он наконец-то встретил того, кому он мог излить душу и взять совета. Это был его коллега по работе, который в данный момент находился в отпуске и проводил свой досуг с пользой, пытаясь освоить электронную летающую новинку.

— Привет Роман Алексеич, — поприветствовал он своего коллегу, который стоял к нему спиной и с интересом что-то крутил в руках не обращая при этом ни на кого внимание.

— О, привет Коль, — не ожидая кого либо встретить, повернулся Роман к своему знакомому.

— Что это ты здесь прикручиваешь на свой самолёт? — поинтересовался Николай.

— Да это так! — отмахнулся Роман, как бы уходя от ненужных объяснений. — Вот приобрёл себе небольшую камерку по случаю. Теперь хочу прилепить её на свою радиоуправляемую игрушку для взрослых и заснять здесь всё вокруг.

— А почему здесь? — удивился Николай в странном выборе местности для полётов.

— Да, я так думаю что с высоты здесь не плохой вид будет открываться, хочу посмотреть, — ответил Роман

Николай было ещё о чём-то хотел спросить, но Роман Алексеич быстро это понял и чтобы не отвечать своему коллеге на те вопросы в которых тот ничего не понимает, тут же опередил его встречным вопросом:

— А ты почему сейчас здесь? Ты же вроде как в смене должен быть.

— Ой Ром, такое случилось, что теперь даже не знаю как жене на глаза показаться, — ответил Николай, при этом с досады на всё что произошло махнув рукой.

— Эт что ж с тобой такого могло произойти, что ты так вздыхаешь? — поинтересовался Роман

— Рассказать не поверишь, — как бы с насмешкой к самому себе, ответил Николай. — Всем сегодня помог. Всем бонусы раздал, никого не забыл, только себе ничего не оставил. Для охраны труда галочку — нет проблем, для охраны завода, тоже не фиг делать получилось. Так что, если бы не наш начальник цеха — душа человек, хоть всё уладил, до сих пор бы наверное всем бонусы раздавал.

Вкратце, но со вкусом и разумеется со всеми приукрасами, Николай рассказал всё что с ним произошло и что теперь ему нужен совет, потому что перед ним стоит дилемма. Ему поставили условие. Заплатить тысячу рублей начальнику охраны. Видимо это было нужно для того, чтобы тот этими его деньгами расплатился с теми двумя гавриками, что его так лихо подставили. После чего его фотки о том как он лихо тянет с любимого производства ценные материалы, разместят в газете, которую потом вывесят на позорном стенде каждой проходной, разумеется он ещё плюс к этому всему лишиться премии, но при этом всё же останется на производстве и будет как ни в чём не бывало продолжать работать дальше. Второй вариант был почти такой же как и первый, разве что начальник охраны при этом не получал тысячу рублей, а его без выходного пособия с треском выгоняли с завода.

— Да! — с состраданием протянул Роман. — Вот это попадос, так попадос. Ну а чё ты думаешь? Если позора всё равно не избежать, то уж лучше заплатить тысячу рублей и работать дальше, чем потом из-за своей жабы за эти деньги без работы мыкаться.

— Да так то, оно так! — согласился Николай. — Да только, что жене то теперь сказать? Она ж мне после такого, такое устроит, что месяц как минимум сухим ходить придётся.

— Ну, не знаю как ты, а я бы не мелочился, — сказал Роман. — Народ что, немного по базарит и забудет, а вот работу быстро сейчас хрен найдёшь. А на вопрос: «На что пить?» — я думаю, коллектив тебя в беде не оставит.

На этом совете, который как показалось Роману, Николая вполне устроил, они расстались и каждый опять погрузился в свои проблемы, не понимая того, что этими всеми своими событиями дают большой толчок другим не менее большим событиям в жизни абсолютно незнакомых им людей.

Тёмное дело

А тем временем, довольно-таки далеко от того места, где сейчас находился Шиш, временно исполняющий обязанности прокурора города Чикин Виктор Дмитриевич по прозвищу «Большой чик», в связи с тем, что из-за многочисленных не раскрытых убийств в городе сложилась очень скверная обстановка, чтобы не вызвать нежелательный общественный резонанс к правоохранительным органам, в срочном порядке созвал на маленькую разъяснительную беседу всех тех сотрудников которые входили в состав следственного комитета. До этого чрезвычайного собрания, все эти странные дела в городе по сути курировал только один следователь по особо тяжким преступлениям, Обухов Сергей Николаевич. В составе следственной группы он вёл это дело уже почти год и за всё это время понял лишь то, что настоящего преступника кто-то старательно покрывает. Он уже имел неоднократный опыт с теми делами которые имели под собой серийные преступления в некоторых из которых фигурировали люди с ненормальной психикой, но те преступления по которым в этот день созвали всех его коллег, не увязывались ни с какими психами. Обухов неоднократно докладывал, что совершённые преступления больше смахивают на непонятную бойню со странной не последовательностью не присущую маньякам, которою возможно устраивает энное количество лиц по непонятной пока для него причине. Характер этих убийств хоть и был непохожим друг на друга, но всё же в некоторых случаях кое-какие возникающие детали склоняли к тому, что эти преступления возможно совершала одна и та же группа людей, если таковыми после этого их можно было называть. Обухов шёл на собрание сжимая в руках толстую кожаную папку с документами о своей проделанной работе, морально готовясь к очередной взбучке от начальства. Он понимал, что раз сдвига в положительную сторону у него по этому делу за такой большой срок не было, значит сейчас он возможно понесёт наказание и если не материальное, то моральное точно, причём ещё и публично. Виктор Дмитрич Чикин знал Обухова как хорошего следователя которому поручали самые запутанные дела и поэтому он прекрасно понимал, что единственный человек который может распутать этот клубок зверских убийств — эта Обухов и никто другой. Но как временно исполняющий обязанности прокурора города на которого уже начали давить как сверху, так и снизу, он обязан был сделать замечание или взыскание в отношении без успешных действий своих сотрудников.

Обухов вошёл в кабинет, поздоровался со своими коллегами которые уже там находились и с пониманием того, что его сейчас будут при всех песочить, положив перед собой папку с отчётом, спокойно сел за стол по правую сторону от кресла старшего советника или если сказать по простому, то по правую сторону от кресла начальника городской прокуратуры.

— Ого! Толстенькая папочка! — подметил коллега напротив, пытаясь завязать разговор с Обуховым.

— Да уж! — тяжело протянул Обухов. — Глядя на неё сразу понимаешь — сколько должна весить дырка от бублика, — удручённо ответил Обухов и тут же поинтересовался: — А где сам император? Почему его до сих пор замещает наш «Большой Чик?»

Сосед Обухова на этот его вопрос только пожал плечами.

— На это тебе здесь пожалуй сейчас никто не ответит, потому как толком никто ничего не знает, — поддерживая разговор, ответил Обухову его коллега с лева.

— Странно! — произнёс на это Обухов. — О человеке вот уже почти пол года нет ни слуху, ни духу, а его отсутствием никто не интересуется, ни на работе, ни дома! — выразил своё подозрение Обухов.

В это время в кабинет быстрым шагом вошёл заместитель прокурора города Чикин и как только он уселся в кресло прокурора города, то тут же не теряя времени сразу обратился к Обухову:

— Ну что Николаич, поднимись, расскажи нам всем о проделанной твоей работе, порадуй хоть чем-нибудь, если сможешь конечно.

Обухов поднялся и было хотел раскрыть папку где лежал его отчёт, но потом подумал, что смысла в этом особого нет, и отодвинул папку в сторону.

— А, что тут говорить — дело тёмное, — ответил Обухов с предчувствием начала взбучки.

— Ну так проясните нам, товарищ майор! — обратился Чикин по военному.

Обухов волновался и от волнения его руки стали как бы машинально трогать папку с документами, чем он тут же привлёк внимание Чикина:

— Обухов, что ты как барышня на приёме, стоишь тут предо мной и теребишь эту несчастную папку, если есть в ней хоть что-нибудь стоящие — раскрой, и проясни ситуацию.

— Да нет там ничего стоящего, одни отчёты, — пессимистически ответил Обухов и опять отложил папку в сторону. — Я уже не раз говорил, что это дело вообще какое-то странное, потому что в одних убийствах вроде как замешаны люди, а в других, больше похоже на нападения какого-то животного с невероятной силой и такой же жестокостью. Но самое непонятное для меня в этих убийствах — эта отсутствие их мотива. Нет не малейшего намёка на то, по какому принципу преступник или преступники выбирают свою жертву. Если в самом начале был убит влиятельный в нашем городе бизнесмен и мы по понятным причинам сразу связали это дело с некими экономическими преступлениями, то сейчас в этом деле вообще ничего не понятно. Все отделы правоохранительных органов стоят на ушах и ни у кого нет ни одной толковой версии.

— Сергей Николаич, вы меня пугаете! — с насмешкой сказал Чикин, выслушав не удовлетворяющую короткую речь Обухова. — Я Вас знаю как лучшего следователя нашего города и если вы не можете ничего кроме того чтобы поплакаться сейчас мене в китель, то скоро мне и вам придётся готовиться к новой занимаемой должности, и я не думаю, что эта должность нам понравится.

Обухов был готов к подобному выпаду начальства, но долго терпеть при всех своё незаслуженное унижение не желал. Поэтому тут же решил ответить Чикину, замечанием на замечание:

— Тут вы не правы Виктор Дмитрич.

— Так! — возмущённо протянул Чикин. — Это в чём же я не прав — интересно? В том, что вы вот уже целый год тянете кота за хвост? Или в том, что это дело поручили именно вам, а ни кому-то ещё?

— В том, что меня с вами могут перевести на более низкую занимаемую должность, — ответил Обухов.

— Очень интересное заявление, — с удивлением произнёс Чикин, несмотря на то, что уже мысленно представлял себе то, на что ему сейчас намекнул Обухов, отчего тут же поспешил этим упрекнуть: — Хотя! Если вы в этом так уверены, тогда все ваши проволочки по этому делу и попытки связать не связуемое, уже можно как-то объяснить.

— Тогда как объяснить то, что кроме нас с вами, этим делом по сути больше никто не интересуется? — огрызнулся Обухов. — В милицейских органах конечно есть люди которые тоже этим занимаются, но вот только это всё ведётся так, словно все хотят скрыть преступление, а не раскрыть его.

— Вы что хотите сказать, что высокие чины и моя скромная персона на вас постоянно давит лишь потому, чтобы побыстрей замять это дело? — тут же потребовал Чикин каких-нибудь более конкретных объяснений за это смелое заявление.

— Я этого не знаю, но я очень бы хотел узнать про то, почему вы каждый раз по этому делу снимаете с меня стружку, словно всё это касается только вас и меня, — заявил Обухов. — И вообще! Ввязавшись в это дело, я понял, что в раскрытии его наши высокие чины не заинтересованы и давят на нас сверху только потому, что есть жалобы снизу. Не будет жалоб, так про это дело и вовсе забудут.

— Обухов, ты языком то по тише, — предупредил Чикин. — Понимаю, что дело сложное, от того и доверил его тебе, потому как закрывают это странное дело как ты говоришь уже не в первый раз, так же как и открывают его заново. Что дело это не является экономическим преступлением ты вроде-как доказал, в следствии чего тебе разрешили объединить несколько дел в одно, а вот на коррупцию во власти давай пока намекать не будем, потому как никакой связи я лично пока в этом не вижу. Убийства есть? Есть. Плохая работа органов по раскрытию этих убийств есть? Тоже имеется, так же как и жалобы населения на эту работу. Так что не сваливай всё с больной головы на здоровую и занимайся делом. Вон твой дружок Земякин которого ты недавно к себе на подмогу переманил, по жалобам жильцов погорельцев быстро всё уладил, а знаешь почему? Потому, что чётко определил виновного, а ты по этому своему делу до сих пор бегаешь и вместо того чтобы спросить за него с кого следует, объединил в это дело ещё кучу других совершенно разных по своему характеру дел. Было убийство бизнесмена, а остальное — давай пока приплетать к этому делу не будем. Ты доказал, что это дело не является экономическим преступлением, вот и хорошо — значит это дело сугубо криминальное, а значит надо сделать так, чтобы оно не затягивалось и в кратчайшие сроки было раскрыто и доведено до суда.

Из-за бессмысленных придирок своего непосредственного начальника Обухов было уже хотел выложить ему на стол по этому делу кое-какие факты, которые чётко указывали на торможение расследования и увода его в другую сторону, но Чикин словно по неким странным обстоятельствам начал в отношении него смягчать свой пыл:

— Ну ладно Николаич — садитесь, не затем мы сейчас здесь собрались чтобы ваши неудачи разбирать, — сказал Чикин, махнув рукой в сторону Обухова. — Я собрал вас не для того чтобы трепать вам и себе нервы, а для того, чтобы сплотить в нашем городе все лучшие наши силы и как можно быстрее раскрыть это тёмное дело, иначе оно уже стало выходить из-под контроля. А это означает то, что за него скоро всерьёз возьмется пресса и в газетах появятся пёстрые заголовки о нашей доблестной милиции и о нас с вами в том числе. Но самое плохое не это, а то, что в городе среди населения может возникнуть паника, а что это такое, и что это для нас с вами всех означает, я думаю объяснять не надо. Народ уже и так на всех углах болтает о каком-то чудовищном маньяке, так что ещё немного, и эти слухи мы с вами в скором времени точно сможем ощутим на себе в полной мере. Поэтому нужно во что бы то ни стало в короткий срок сделать то, что вы так тянули целый год, чтобы по этому делу говорили только вы, а не то население с которым вы так и не научились работать.

Советник юстиции Чикин был человеком дела, хорошим и грамотным руководителем, знал каждого своего сотрудника и поэтому его терпимому ко всем отношению, всем было понятно, на сколько дело о так называемом маньяке из-за жалоб граждан на то, что наша доблестная милиция не хочет работать, в городе приняло серьёзный оборот, отчего по вежливому и снисходительному тону Чикина, всю тяготу этого дела на себе в этот день ощутил каждый сотрудник. Однако, как бы не давили с веху, в милиции, так же как и в прокуратуре всё же работают люди, которые привыкли иметь дело с такими же людьми как и они, пусть с не очень хорошими и даже порой опасными, но всё же людьми. А в том деле которое вёл Обухов, всё говорило о том, что убийства совершает не человек, может под руководством человека, но точно не человек. Только обсуждать эту тему в таком странном направлении никто не желал, даже несмотря на то, что у собравшихся сотрудников подобная мысль в голове всё же проскакивала и было это лишь только потому, что никто из них не хотел быть ещё более смешным и униженным в глазах начальства чем Обухов, который утверждал то, что дело маньяка сильно выбивалось из рамок психически не нормального человека, от чего всё за что он брался старательно тормозилось и списывалось на кого угодно, лишь бы подобные преступления были закрыты. В связи с таким необъяснимым фактом ни одно дело нельзя было толком довести до суда, потому что дела обвиняемых были шиты, что говориться белыми нитками и легко рассыпались при первом же следственном эксперименте, не говоря уже о том, что это дело имело свой некий системный характер, из-за чего к нему возможно должен был применяться какой-то иной подход. Чикин это хорошо понимал, вот только ситуация была такая, которая срочно требовала обвиняемого и закрытых дел про которые местная пресса могла бы рассказать возмущённой общественности. Прекрасно осознавая всю щепетильность подобного требования, и то, во что это в последствии может вылиться, Чикин решил ненадолго задержать Обухова и поговорить с ним по дружески без посторонних ушей.

— Виктор Дмитрич, вы хотите чтобы я закрыл на всё глаза и посадил того, кто по каким-то необъяснимым причинам сам себя оговорил? — догадался Обухов о том, почему его попросили задержаться.

— Я просто хочу успокоить людей, — вывернулся Чикин от неудобного вопроса.

— А что потом будет с тем, кого придётся посадить? — снова обратился Обухов с прямым вопросом.

— Немного посидит, потом оправдаем, — заявил Чикин.

— Честно признаться, я был бы не против пойти в этой просьбе вам на встречу, если бы дело касалось какой-нибудь кражи, — признался Обухов и тут же пояснил то, в чём состоит его несогласие по такой просьбе: — Но тут не кража, а убийство, и причём с особой жестокостью. Вы представляете, какого будет после этого родственникам осужденного? Как к ним будут относиться друзья, соседи, знакомые по работе? Ведь ребёнок потом своим друзьям не сможет объяснить того, что его отца осудили за зверское убийство по ошибке и клеймо «Сын убийцы», навсегда может закрепится за ребёнком не в чём не виновного человека.

— Серёж, ты думаешь мне легко, — начал оправдываться Чикин. — Мне пресса уже всю плешь проела и мне уже фантазии не хватает на то, чтобы давать им каждый день отмазы и обещания. Журналистам нужен пойманный преступник и желательно такой, который бы их хоть не на долго успокоил. Ну отдай ты им на растерзание какого-нибудь одинокого наркомана, тем более что ты сам мне говорил как-то, что у тебя в этом деле уже таких аж несколько штук набралось. Детей у них нет, родственники может и есть, но они видимо такие, что никто про них ничего не знает, так что пусть посидят, а как народ немного поутихнет, так мы их и выпустим. Типа под давлением общественности поторопились и не заметили в вашем деле некоторых важных деталей.

— Так эти наркоманы от того чтобы взять на себя все убийства и не отказываются, — напомнил Обухов о сути проблемы. — Этим идиотам видимо за такой само-оговор многое пообещали и они теперь за это обещанное готовы взять на себя даже убийство американского президента в тысячи девятьсот шестьдесят третьем году.

— Ну вот и пусть посидят, — удовлетворённо сказал на это Чикин. — Как в милиции говорят: «Чистосердечное признание, царица доказательств», а значит и нечего переживать. Лажин думаешь просто так пропал? Прокурора города на своём месте вот уже почти пол года нет — и заметь, этим его отсутствии за это время даже никто не заинтересовался, укатил в столицу — и с концами. Думаешь просто-так? Уж кто-кто, а он видимо уже давно заметил, что в городе чертовщина какая-то твориться, вот и смылся — типа по делам, а потом вернётся и начнёт с нас стружку снимать. Лично для меня такая перспектива с возвращением Лажина ни к чему, так же как и тебе я думаю тоже, так что сажай этих подкладных бомжей и наркоманов, и продолжай вести дело дальше, а там посмотрим.

— Как бы такое судебное решение нам потом боком не вышло, — предостерёг Обухов. — Ведь эти само-оговорщики все как под копирку долдонят: «Ничего не помню, был в неадеквате». Куда спрашиваю голову от трупа дел? Не знаю. А сердце жертвы из груди кто вырвал? Не помню. Отвечают так, словно зомбированные. Да любой адвокат моё обвинение в суде в пух и прах при таких подсудимых раскатает. А уж что потом про нас раздует пресса и думать не хочется. Сожрут и костей не оставят.

— И всё же пару таких зомби попробуй посадить, — в очередной раз потребовал Чикин. — Ну хотя бы ради некого своего эксперимента, чтобы узнать — подстава эта или нет. Если вдруг пресса начнёт кричать о беззаконие, то хотя бы будет чем оправдаться. Мол извините, всё это беззаконие было проведено в интересах следствия, чтобы узнать истинную причину таких подстав. Ну а если никто кричать не будет, тогда этим хоть народ успокоим.

— Обещать не могу, но подумаю, — честно ответил Обухов, потому что прекрасно понимал то, чем такие судебные решения для всех могут обернуться.

— Подумай Сергей Николаевич, очень тебя прошу, — в очередной раз потребовал Чикин. — Месяц я ещё как-нибудь продержусь, а потом извини Серёж, начну требовать по полной.

— Что ж, спасибо и на этом, — поблагодарил Обухов и вышел из кабинета.

Встреча

Тем временем, на другом конце города, ничего не подозревающий Шиш уже прошагал половину леса и несмотря на этот свой пеший марафон, всё никак не мог отвлечься от тех пасмурных мыслей, которые то и дело посещали его бедную голову. И вот в этом своём ужасном состоянии он неумолимо приближался к тому, что больше подходило под определение как «Сюрприз», маленький и невероятный сюрприз похожий на шутливую проделку волшебника. Это было очень маленькое существо, которое из-за своего чрезмерного любопытства, совершенно случайно для себя залетело в этот лес из другого мира. Там где оно до этого обитало, это существо как некий глупый мотылёк, решило приблизится к странному свечению в которое тут же со всех сторон устремилась некая энергия его мира. Не подозревая об опасности оно решило это всё проверить и попробовать, что говориться на вкус. И только оно приблизилось на то расстояние чтобы это можно было как-то пощупать, как его что-то толкнуло и через мгновение оно уже оказалось в центре этого светящегося водоворота. По меркам этого существа, кувыркалось оно в этом недолго, после чего его что-то с силой швырнуло в сторону и как только оно пришло немного в себя, то с ужасом осознало, что оказалось совсем не там где было до этого. Что тот мир в который её занесло был намного краше и более необычный, а те зелёные насаждения среди которых оно жило в своём мире, отдавали такими красками на сияющем солнце, что её восторгу и любопытству не было предела. Оно некое время от этого в этом новом мире пребывало от увиденных красот в некой своей небольшой эйфории, с большим любопытством разглядывая всё то во что был окутан мир людей и увлёкшись этим, видимо совсем забыло об осторожности. Как только это существо поднялось в верх на высоту птичьего полёта, оно уловило некую нарастающую вибрацию, от которой исходил звук как от огромной мухи или комара. Это был странный с виду объект который этому существу чем-то напоминал по своей форме птицу, которая летела не при помощи крыльев, а нечто такого, что крутилось у неё сзади. Не зная в своём мире для себя врагов, это маленькое существо решило подлететь к этому объекту и рассмотреть его поближе, чтобы понять то, какую функцию этот летающий объект здесь в этом мире выполняет. Оно поднялось чуть выше этого объекта, просканировало его своим взглядом и заметив на его борту странные мигающие огонёчки, решило зацепиться на нём сверху и уже будучи с ним в таком тесном контакте, понять таким образом, что к чему. Прикрепиться на борт радиоуправляемого самолёта этому существу удалось без труда, но только оно это успело сделать, как этот объект тут же накренился и с невероятной скоростью устремился к центру леса. Маленькое существо, которое никогда в своей жизни никому и ничему не причиняло вреда, от испуга за этот странный объект решило быстро его покинуть, но из-за того что этот объект начал совершать неуправляемые вращательные движения в воздухе, это существо отцепившись ударилось об то, что приводило этот странный для него объект в движение, после чего совершив в воздухе несколько пируэтов, отлетело в сторону. Казалось бы всё обошлось, странный объект полетел в одну сторону, маленькое существо от него в другую, но увы, в этой мимолётной встрече, каждый из них получил свою неполадку. Странный объект завалившись на бок полетел прочь от леса куда-то в сторону поля за которым виднелись какие-то постройки, а маленькое и любопытное существо вдруг выронило одну очень важную часть, от самой себя. Пытаясь поймать эту свою важную от себя часть, при этом кувыркаясь в воздухе как некая беспомощная пушинка, оно резко начало падать вниз. Ко всему этому, внезапный порыв ветра вообще эту попытку оставил для этого существа безуспешной, отчего этому существу ничего не оставалось, как падая вниз просто наблюдать за тем, куда эта его частичка упадёт, чтобы потом уже там внизу её подобрать. Зацепившись за крону дерева, это существо тут же начало разглядывать то место, в которое предположительно должна была свалиться эта его очень важная частичка, где к ужасу для себя оно вдруг заметило то, что некто, кто в это время шёл внизу, поднял с земли эту дорогую от неё часть и рассматривая её при этом что-то сам себе пробурчал: «Ух ты, интересная хрень. На камень не похожа — вроде как немного мягкая. На жемчуг тоже не тянет, но красивая и может даже дорогая. По крайне мере, теперь будет чем перед супругой загладить все свои сегодняшние неприятности». По-видимому, эта его частичка сверху упала прямо на этого некто и после того как этот некто её немного покрутив в руке рассмотрел, то не долго думая тут же сунул куда-то себе внутрь, после чего быстрым шагом пошёл дальше по лесной дороге. Конечно это существо могло попытаться догнать того человека и попробовать забрать у него свою частичку, но просканировав его состояние, оно поняло, что это будет сделать непросто из-за того, что этот человек на него может отреагировать неадекватно и своим негативным биополем повредить дорогую ему частичку. Из-за этих своих переживаний за свою дорогую частичку, оно в конец упустила этого человека из виду и устроившись поудобней на ветке молодого дуба, начало обдумывало то, каким образом вернуть себе то, что так для неё было дорого? Увидев ещё одного идущего по той же дороге человека, оно быстро трансформировалось в перво попавшийся некий человекоподобный образ, который сумело выцепить из памяти этого человека различных знакомых этому человеку образов, после чего стало внимательно всматриваться в него своими маленькими глазками, чтобы понять — сможет ли этот человек помочь ей в её несчастье или нет? Проанализировав ситуацию и сравнив все за и против, это существо пришло к тому выводу, что с тем человеком который шёл по дороге можно было попытаться наладить контакт, чтобы потом попросить его о помощи. Поэтому, как только этот человек поравнялся с той веткой на которой сидело это существо, оно тихо сказала ему: «Стой». Шиш, который в это время был погружён в свои мысли, услышал это, остановился, оглянулся, и никого не увидев было подумал уже о том, что у него от чрезмерных своих пасмурных мыслей начали появляться глюки, ведь вокруг ни души, а он вдруг ни с того, ни с сего, услышал откуда-то несвойственный для своих мыслей голос. И только было он хотел направиться дальше, как тот же голос снова к нему обратился:

— Пожалуйста, поверни свою голову направо.

Услышав вторично тот же самый голос, Шиш послушно, медленно повернул голову туда, куда его попросили, но к сожалению для себя, снова никого не увидел.

— Молодое деревце впереди себя — видишь? — опять откуда-то сказал ему тот же голос.

— Да вижу, — ответил Шиш голосу и сам про себя тут же подумал: «Если сейчас никого там не увижу, то двери психушки для меня уже видимо открыты. — Он стал вглядываться в сторону молодого дуба, но там опять для него к сожалению был тот же результат. — Так, если я правильно себя понимаю, то мой диагноз уже начинает подтверждаться», — подумал про себя Шиш.

— Не смотри так долго в никуда, просто подойди к самой близкой тебе ветке, и внимательно посмотри на неё, — посоветовал голос.

— Что ж, чтобы точно узнать о том, всё ли у меня в порядке с головой, лучше наверное всё же подойти, — рассудил про себя Шиш. После чего подошёл к дереву и стал разглядывать самую ближайшую к себе ветку.

— Я вижу, что ты опять так ничего и не заметил? — спросил Шиша голос.

— Блин, ни в одном глазу! — ответил удивлённый Шиш.

— Ладно, раз вы смертные такие невнимательные, то я для ориентира покачаю тебе сейчас на ветке листочком, — сказал возмущённо таинственный голос.

Шиш стал ещё более внимательней разглядывать ту ветку, на которую ему указывал возмущённый голос. Но разглядывая её, у него про себя вдруг скользнула мысль о том, что его сейчас кто-то ради какого-то прикола просто напросто жестоко разыгрывает и поэтому он на всякий случай, быстро пробежался по ней глазами в поиске какого-нибудь прикреплённого переговорного устройства. Не обнаружив ничего подобного, он по совету таинственного голоса, стал наблюдать уже за листиками.

— Ага, вот вижу один качающийся, — тихим голосом произнёс Шиш и наклонился к листочку чтобы получше рассмотреть то, что его могло качать.

Когда Шиш увидел то, кто с ним разговаривал, он понял, что — всё, пробил его час и что долгая холостяцкая жизнь дала ему сейчас о себе знать. Он выпрямился, отошёл чуть в сторону, ради прикола над самим собой протёр глаза, пересчитал пальца на левой руке и убедившись в том, что вроде-как ещё адекватен, снова подошёл к ветке молодого дуба. Взглянув на указанное место во второй раз, он увидел, как на листике молодого дуба, для того чтобы его раскачать и привлечь таким образом к себе внимание, прыгало какое-то очень странное мелкое существо. Оно было похоже на очень маленького человечка и разрисованное как камуфляж спецназа. Как только это существо увидело то, что на него пристально смотрят, оно как хамелеон тут же сменило свой окрас с тёмно-зелёного, на светло-синий, чтобы привлечь к себе таким образом ещё больше внимания.

— Ну что — нравлюсь? — кокетливо красуясь на листике молодого дуба, поинтересовалось у Шиша удивительное создание матушки природы.

— Если дашь мне тебя потрогать — тогда скажу точно, — заявил Шиш.

— А так — что, оценить уже не в состоянии? — возразило существо.

— Да как тебе сказать, — сказал Шиш пытаясь обхитрить то, что видит перед собой. — Не уверен я! Может это не ты, а просто игра моего богатого воображения, — потребовал Шиш как бы стараясь всё списать на обычный свой глюк. — Так что извини дружище, пока не потрогаю, не поверю. Но если ты боишься того, что я тебя раздавлю, то вот тебе мой палец, дотронься сам.

Шиш протянул к существу стоявшему на листике свою левую руку и как можно ближе подставил к этому странному нечто, свой указательный палец.

— Эльфы ничего не боятся, — назвав себя твёрдо заявило существо и прыгнуло своими маленькими ножками к Шишу на палец.

Шиш чтобы получше разглядеть не знакомое ему природное создание, поднял маленького эльфа на уровень своего лица и стал внимательно рассматривать это странное нечто со всех сторон.

— Так вот ты какой, мой сегодняшний глюк! — удивляясь увиденному, произнёс Шиш при этом пристально и с большим любопытством разглядывая эльфа со всех сторон.

Красуясь перед человеком, эльф снова сменил свою окраску на ещё более яркий цвет, привлекая таким образом к своей маленькой персоне ещё больше внимание. Он был как фотомодель на подиуме, демонстрирующий перед человеком всевозможные свои наряды, совершенно не принимая в расчёт то, что своим обликом больше смахивал на напыжившегося чертёнка.

— Красавец! — с восхищением на увиденное, сказал Шиш. Затем быстро наклонил свою голову чтобы заглянуть эльфу под хвост как некому котёнку для распознания его пола и шутливо поинтересовался: — А может красавица?

— Что ж, если тебе так нравится заглядывать девчонкам под хвост, то, пожалуйста, могу устроить, — заявил эльф и нисколько не смутившись, на глазах у Шиша принял формы свойственные красивой молодой женщине с глянцевой обложки журнала для мужчин.

— Вот это да! — воскликнул шокированный Шиш увидев привлекательную внешность и формы эльфа, после чего как бы на всякий случай смущённо осмотрелся. Потом опять посмотрел на странное существо и ухмыльнувшись над собственным смущением произнёс: — Да ты, я так понимаю, ни то, ни сё! — рассмотрев эльфа со всех сторон, сделал Шиш вывод увиденному.

— Эльфы пола не имеют, — подтвердил ему эльф.

— Да!!! — опять с удивлением на увиденное произнёс Шиш. — Слушай, а что это ты грудь себе так надул? У нас в природе, девчонок с такими выпуклостями точно не бывает.

— Бывает, бывает! — шутливо возразил эльф.

— В жизни да, спорить не буду, — согласился Шиш и сразу кое-что как бы на будущее пояснил: — А вот в природе таких точно нет. А если и бывает, то это очень, очень редко, так что сдуй эти два аномальных пузыря до их нормального размера — пожалуйста, — попросил Шиш продолжая при этом с любопытством разглядывая то, что перед ним демонстрируют.

— Однако ж признайся, тебе это нравится? — заявил эльф продолжая кокетничать перед Шишом своими необычными формами.

— А чего это ты передо мной так развыпендривался, — шутливо возмутился Шиш. — Вот я сейчас посажу тебя в банку, да снесу нашим учёным мужам на анализ, а те уж быстро установят какой твой пол и кто такие эльфы, — пригрозил Шиш эльфу, чтобы тот особо перед ним не выставлялся.

Услышав такое, эльф было по началу немного испугался, но потом осмотрев Шиша снизу доверху понял, что тот над ним подшучивает. После чего успокоился и приняв другую форму тела, чем-то опять напоминающее чертёнка, выдал такое, чего Шиш от него ну просто никак не ожидал.

— Нет, не посадишь, — заявил эльф на неком своеобразном блатном жаргоне, при этом делая соответствующие этому жаргону пасы руками. — У тебя и банки та нет. На понт берёшь — начальник.

Этой своей фразой эльф Шиша просто ошарашил. «Ух ты! Ни чего себе, выдал!» — подумал про себя Шиш, едва сдерживаясь от смеха. Потом собрался мыслями и подыгрывая эльфу тоже начал разговаривать с ним на таком же жаргоне:

— Тамбовский волк тебе начальник. Ты в каком кичмане срок тянул — брателла, что так по фени ботаешь?

— Да было дело по малолетке, меня со шпротами на гоп стопе мусора повязали, — продолжил эльф ломать перед Шишом комедию. — Потом ещё менты два года за разбой накинули и в майонезную банку закатали срок чалить. Представляешь, я с этими сявками тогда целую упаковку «Чупа-чубриков» из ларька умыкнул. Потом сирена, маски-шоу, шпроты в рассыпную — короче, если б не менты, мы б могли лет пять жить в полном шоколаде.

После такого выкидона маленького эльфа, Шиш уже не сдержался и расхохотался до слёз. Загибаясь от смеха, он еле-еле удерживал эльфа на пальце, дабы не стряхнуть его куда-нибудь в траву, а когда немного успокоился, вытирая слёзы, сказал:

— Дай пять — братуха, видно мы с тобой оба ещё те загибалы.

— Нет! — сказал эльф. — Загибала здесь к сожалению только один — это ты, а я всего лишь читаю твои образы возникающие у тебя в голове.

Услышав это, у Шиша сразу же пропала с лица улыбка.

— Японский городовой! Так ты что, мысли мои читаешь? — спросил ошарашенный Шиш, и чтобы придти после хохота в себя, быстро утёр правой рукой своё лицо.

— Да нет же! — возмущённо ответил эльф. — Для таких особых как ты, ещё раз повторяю, что я читаю только возникающие образы, а это далеко не то, о чём ты сейчас подумал.

— Господи! — возмутился Шиш. — Образы или мысли, какая разница, ведь они же всё равно все из моей головы, а это значит, что ты их читаешь.

— Ну, хорошо, — смирился эльф. — Пусть будет по-твоему, «Читаю, значит читаю», всё равно про то как всё это происходит, объяснять тебе видимо слишком долго придется, так что отложим на пока эту тему. Вот только одного не пойму, почему ты на это обиделся? Ведь я же эльф, а не какой-то там смертный, у меня такие вещи сами собой происходят и причём независимо от мня самого.

— Да то, что предупреждать надо! — обиженно сказал Шиш. — Так уж устроен у нас человек, что некоторые свои мысли хотел бы оставлять при себе, а не обнажать их для всяких посторонних эльфов.

— Пожалуйста, можешь ничего не обнажать! — сказал эльф при этом кокетливо пожав своими маленькими плечиками. — Только если образ возникает, то тут уж ничего не поделаешь, я всё равно его увижу и это произойдёт не зависимо от того, хочешь ты этого или нет.

— И как же мне теперь с тобой быть? — поинтересовался Шиш.

— Да никак! — ответил эльф. — Пусть будет, как будет. Говорить о твоём сокровенном я никому не собираюсь, а если тебе кто-нибудь попадётся из таких же как я, то он и сам без моей помощи о тебе всё узнает.

— Ух и опасный ты товарищ как я погляжу! — задумчиво произнёс Шиш.

— Безопасней чем ты думаешь, — возразил эльф. — Я ведь тебя не просто так окликнул. Я же помощи у тебя хотел попросить.

Немного остыв и осмыслив всё то, что сказал эльф, Шиш заинтересовался тем, о какой помощи хочет попросить его этот маленький нахал.

— Ну ладно, забыли, — согласился Шиш. — А то мы тут до вечера друг на друга дуться будем, а мне между прочим, после работы отдохнуть полагается. Так что с просьбами тянуть не советую, говори сразу — что хотел? — не без интереса спросил Шиш и посадив эльфа с своего указательного пальца обратно на ветку дуба, для того чтобы не держать свою руку всё время на весу, приготовился его выслушать.

Эльф, заметив то, что Шиш согласен его выслушать, сразу потребовал от него клятвы:

— Поклянись, что выполнишь мою просьбу.

— Э-э нет! — возразил Шиш. — Говори сначала, что хотел попросить, а там уж я подумаю, помогать тебе или нет, — тоже потребовал Шиш насторожившись на непознанное.

— Да вот понимаешь, — замялся эльф, — как бы это объяснить тебе получше, чтобы ты меня сейчас правильно понял.

— А ты не тужься. Говори, что надо, а я уж как-нибудь в разумею, — предложил Шиш.

— Хорошо, — согласился эльф и взял свой хвост в левую руку для пояснения того, что с ним случилось.

Но только он было хотел открыть рот, как Шиш его тут же перебил:

— Стоп, стоп, стоп, — обратился он к эльфу. — Извини. Ты можешь принять какую-нибудь другую форму, а то мне твой образ сильно навевает мысль о некой сделке с дьяволом?

— Могу, — немного раздражённо ответил эльф из-за того, что Шиш его перебил и сравнил с нехорошим для людей образом. — Только говори сразу в какую форму, чтобы я больше не отвлекался.

— Да в любую, — сказал Шиш. — Хоть в ящерицу, хоть в кузнечика, лишь бы ты мне чертёнка не напоминал.

— Что ж, пожалуйста, будьте любезны, — не стал возражать эльф и на глазах у Шиша тут же обернулся в сексапильную деваху.

— Вот ты извращенец! — возмутился Шиш. — С одного моего больного мозоля сразу на другой наступаешь. Я тебя о чём просил, чтобы ты принял форму чего-нибудь нейтрального, зверушки там, или жучка какого-нибудь, а ты мне опять двадцать пять.

— Фу! Какие мы закомплексованные! — кокетливо ответил на это эльф в сексапильном девчачьем обличье. — Сам об этом подумал, а как увидел то о чём подумал, так тут же сразу от этого отказался. А я по его прихоти теперь перед ним снова изворачивайся, переворачивайся.

— Ёлки палки, — не сдержавшись выругался Шиш. — Да ты сам только и делаешь, чтобы я глядя на тебя, тебя же и отвлекал от нашего с тобой разговора. Ведь твой второй образ ещё хуже чем первый, потому, что он мне давит на самую больную мою рану. При случае может быть когда-нибудь расскажу, а пока верти обратно или ещё куда-нибудь, только подальше от этого образа.

— Хорошо, сам просил, — сказал эльф и опять обернулся в образ чем-то напоминающий чертёнка.

— Тьфу ты блин, снова здорова! — сплюнув в сторону, выругался Шиш. — Ладно, хрен с тобой, хочешь быть похожим на чертёнка, будь им, лишь бы побыстрей от тебя услышать то, что тут с тобой стряслось.

— Вот видишь хвостик, — начал эльф объяснять свои проблемы. — Кончик его у меня в виде некой кисточки — видишь? — обратил эльф внимание Шиша.

— Да, да — вижу, — быстро ответил Шиш, чтобы эльф особо не тормозил, после чего жестикулируя рукой, показал ему, чтобы тот не затягивал с рассуждением, и побыстрее продолжил объяснять суть своей проблемы дальше.

Эльф в этом плане Шиша прекрасно понял и подчиняясь его просьбе, не стал особо заострять внимание на деталях, отчего сразу перешёл к главному:

— Так вот, — продолжил эльф. — Это не кисточка как у тех чертей которых вы люди для себя рисуете в своих головах, а такая своеобразная присоска, на которой должна находится такая штука… — Эльф задумчиво замялся, потому что никак не мог подобрать нужного образа для своей пропажи, чтоб Шиш его понял и смог представить то, что там у него находилось. — Ну в общем что-то в виде некой горошины, только живое, потому что эта горошина является частью меня самого, — подобрав для человека немного схожее определение, объяснил эльф то, что у него пропало. После чего он взял кончик своего хвостика обеими своими ручонками и упав перед Шишом на колени, закричал ему рыдающим голосом: — Умоляю тебя смертный, помоги найти мне эту мою горошину, я растил её больше тысячи лет.

Эльф стоял на коленях зелёной поверхности листа дуба и жалобно смотрел своими маленькими глазками на Шиша, пытаясь его таким образом разжалобить. Тот выслушал его, потоптался немного, глядя на жалкого эльфа задумчиво почесал себе затылок и обратился к нему вполне с естественным для этого вопросом:

— Как же я тебе её найду в таком большом лесу, ведь она же наверное ещё меньше чем ты сам?

— Её не надо искать, — пояснил эльф. — Нужно только найти того человека, который её подобрал.

— Та-ак! Это уже теплее! — вдохновился Шиш и тут же обратился к эльфу с новым вопросом: — Когда примерно этот человек её подобрал?

Чтобы как-то более доступней объяснить человеку тот период времени который прошёл с момента пропажи, эльф стал сканировать Шиша и искать в его возникающих образах то, что могло бы больше подойти под его определение времени, из-за чего с ответом у него возникла маленькая заминка. Заметив, что у эльфа на этот казалось бы простой вопрос сделалось лицо с выражением непонимания того о чём его спросили, Шиш решил переспросить уже в более понятной для эльфа форме:

— Ну в котором часу примерно? Как солнце, высоко было или низко?

Услышав этот вопрос, эльф быстро сориентировался в том как более доходчивей всё объяснить, осмотрелся, и дал ответ:

— Вон видишь небольшое деревце, — показал эльф рукой на невысокий орешник, который рос подле того дуба на ветке которого он сидел.

— Вижу, — ответил Шиш.

— Вот если пересчитывать его листья, то времени на это уйдёт ровно столько, сколько прошло с того момента, как проходил здесь этот человек, — объяснил эльф.

Шиш окинул молодой орешник взглядом и понял, что листьев на нём примерно на один час быстрого счёта и то, если не сбиваться. Сориентировавшись повремени, Шишу стало понятно, что тот человек который им нужен, работает вероятнее всего на том же предприятии, что и он. И если судить по той дороге, по которой он возвращался домой, то и жил он примерно в том же самом районе.

— Ну что мой рассеянный друг, — обнадёживающе сказал Шиш. — У нас с тобой примерно есть два три дня в запасе и всего один шанс, чтобы найти твою горошину. Потом это будет почти невозможно или невозможно от слова «Совсем». Так что берём с тобой ноги в руки и бегом в микрорайон.

Эльф было хотел поинтересоваться у Шиша тем, почему у них так мало времени, но вспомнив то, что у него этого времени и у самого не так уж много осталось, решил на пустые разговоры это своё время не тратить, дабы побыстрее попасть с Шишом туда, где по его мнению они должны были отыскать того у кого находилась его заветная горошина.

— Что ж, тогда нам наверное с тобой лучше поторопиться! — сказал эльф. — А все мелочи этого нашего с тобой дела обсудим по дороге.

— Да! — произнёс Шиш при этом осуждающе покачав головой, из-за того, что услышал в свой адрес такую нахальную команду эльфа. — Да ты брат хоть и мал, но зато я вижу нахален не в меру, — упрекнул Шиш. — Это когда же твоё дело вдруг стало моим, я же тебе пока никаких своих обещаний на него не давал? Я только сказал тебе о том, что попробую тебе помочь, так что губки-то особо не раскатывай. У тебя свои проблемы у меня свои и давай каждый из нас останется при своём.

— Так значит ты мне не поможешь? — испуганно переспросил эльф.

— Помогу, — ответил Шиш. — Только ничего обещать и гарантировать не буду.

— Хорошо, я всё понял, — сказал эльф. — Я с тебя требовать тоже ничего не буду, только, пожалуйста, посади меня к себе на ушко, мне так будет легче читать твои возникающие образы, да пошли быстрее туда, что ты в своих образах называешь микрорайон, ведь моя горошина уже там, а мы с тобой ещё здесь.

— Э-э нет! — насторожился Шиш. — Я тебя ещё пока не знаю, так что полезай браток в нагрудный карман, а то вдруг ты мне в ухо залезешь — и что мне тогда прикажешь делать? Может ты поразит какой-нибудь, который питается человеческим мозгом.

— Да какой я поразит! — возмутился эльф. — Я же ни травы, ни плоти ни ем, я питаюсь совсем другим.

— Ну! Чем ты питаешься, я пока не знаю, — сказал на это Шиш. — Так что в целях моей безопасности, прыгай пока ко мне в карман, иначе рискуешь остаться здесь. А вот что касается твоей гастрономии, я выясню как-нибудь позднее. И вообще, если бы ты видел то, какие у нас снимают в кино ужастики, то меня бы сейчас прекрасно понял и к моей осторожности отнёсся бы вполне нормально, так что прыгай и не пререкайся.

Шиш подошёл к ветке дуба поближе, оттопырил пальцем на рубахе нагрудный карман и кивнул эльфу чтобы тот в него запрыгнул. «И эх! — произнёс эльф, раскачиваясь на листике дуба и перед тем как уже прыгнуть, добавил: — Что только не сделаешь, когда тебя так просят». Оказавшись внутри кармана, он тут же высунулся из него по грудь и скомандовал: «Всё, я готов — поехали».

— Х-ха! — с ухмылкой произнёс Шиш, не переставая удивляться маленькому и нагловатому эльфу. — Ну что ж, поехали, так поехали, — сказал Шиш и быстрым шагом зашагал в сторону города.

Эльф какое-то время молчал и смотрел на дорогу высунувшись из кармана так, как это делают кошки, когда их куда-нибудь уносят в незнакомое место. Шиш тоже шёл молча, обдумывая при этом тот план по которому он будет искать того человека, который унёс горошину эльфа. Однако краем глаза в целях собственной безопасности всё-таки иногда поглядывая на маленькую невидаль сидевшую в нагрудном кармане, ведь как-никак такое встретишь не часто, а в сказках про таких тварей пишут разное. Не зря же в народе говорят, что «Береженого бог бережет», а это значит, что для того чтобы потом не кусать себе локти, лучше лишний раз за этой невидалью всё же присмотреть.

Шиш жил примерно в трёхстах метрах от леса и наверное видимо уже поэтому, двор его был больше всех остальных усажен различными деревьями. Эти посадки вокруг домов различными зелёными насаждениями получались как бы сами собой. Толе потому, что молодые деревца у людей всегда были под рукой, толе из-за того, что многие люди стали слишком верили гороскопам, толе по каким другим причинам, но как бы там ни было, весь микрорайон в котором жил Шиш, был усажен зеленью и у каждого жителя этого микрорайона, хоть одно дерево под окном, да росло. У окна Шиша рос раскидистый клен, который своими мощными ветвями почти касался его балкона. В одно время по настойчивой просьбе своей матери Шиш было хотел срубить его, чтобы этот раскидистый клён не затенял окна и в квартире было побольше солнечного света. Но пока собирался это сделать, откладывая день ото дня всю эту работу на потом. Ему на глаза попался гороскоп в котором он вычитал, что клён по гороскопу друидов является его деревом, отчего рубить его нежелательно. Вычитав для себя эту информацию, Шиш решил отлынить от вырубки и оставить клён в покое, сославшись в семье на этот свой гороскоп, и на то, что если он его срубит, то ему придётся целый день этот клён пилить на мелкие части, а потом ещё один день потратить на то, чтобы унести брёвна и ветки. Теперь же Шиш был даже рад тому, что не срубил тогда это дерево, потому что оно могло на некоторое время стать пристанищем для маленького эльфа. А вот в отсутствии оного, ему бы тогда пришлось тащить эльфа к себе домой и при этом потом постоянно быть в страхе из-за того, что эта мелюзга может оказаться каким-нибудь крупным паразитом. За себя Шиш особо не боялся, а вот из-за своего любопытства и неосмотрительности подставлять свою семью под чего бы то ни было, точно не желал.

Он не был богатым и даже по своему достатку не относил себя к среднему классу, жил скромно в двух комнатной хрущёвке со своей мамой, сестрой и племянницей. Жили они дружно и все свои радости и беды варили в одном семейном котле на всех. Отчего возможно даже в самые тяжёлые для семьи Шиша времена, они сообща всё же как-то да выходили из затруднительного положения. Но в этот раз, дело касалось не всей его семьи, а только его одного и впутывать в проблемы маленького существа всю свою семью он категорически не желал. И вот исходя из целей безопасности и незнания того с чем он имеет дело, Шиш подошёл к своему раскидистому клёну, на всякий случай посмотрел по сторонам и на свой балкон, чтобы как следует убедиться в том, что народа поблизости нет, и над его балконом тоже никто не стоит, после чего посадил эльфа на ствол дерева.

— Так дорогая моя горошина, — шутливо обратился Шиш к эльфу. — Это дерево на время станет твоим домом, ведь ты же лесной житель, так сказать — дитя природы. Поэтому — ты живёшь здесь, — указал Шиш, показывая пальцем на клён, — а я там, — так же указав пальцем на свой балкон, приказным тоном сказал он эльфу. — И этих границ, попрошу не нарушать.

С этими словами Шиш развернулся и пошёл домой, а эльф, быстро влез по стволу клёна на самую ближайшую ветку к балкону Шиша и с неё стал через окно следить за всем происходящим в квартире того, кто вызвался ему помочь.

Шиш приходя с работы домой, по некому своему расписанию, слегка поев супчика, всегда ложился спать на один час чтобы восстановить силы. Но сейчас этот его режим был сбит по времени и поэтому, спать он не лёг. К тому же, его с нова стали одолевать различные мысли, о собрание и про того, кого он встретил по дороге домой, а вскоре и вовсе в связи с этим всем в голову ему полезла всякая белиберда. Всё это потихоньку накапливалось у него в голове и чтобы от этого как-то опять разгрузится, он решил не медлить с расследованием по делу эльфа. Наевшись от пуза, он вышел на улицу и подошёл к клену на котором временно обосновался эльф.

— Ну что мой маленький друг, ты хоть что-нибудь поел, пока сидел на этом дереве? — поинтересовался Шиш у эльфа, как только тот спустился к нему в низ по стволу.

— Боже, — возмущённо вздохнув произнёс эльф. — Я же тебе уже говорил, что я не ем ни зелени, ни плоти. Меня питает своей энергией любое растение, а я им за это собираю полезные вещества и микроэлементы для их роста. Так что там где есть растения, я голода точно не испытываю.

— Ладно, — махнув Шиш на эльфа. — Раз ты такой сытый, тогда быстрей прыгай ко мне за ухо, да пойдём с тобой займёмся твоим делом, а то на меня уже здесь народ косится, потому как я сейчас похож на того пьяного идиота, который разговаривает сам с собой и при этом прислонившись к дереву ещё желает справить свою нужду по маленькому.

Такому требованию эльф очень обрадовался, потому что понял, что Шиш ему стал доверять, отчего и предложил более удобное для него место. Сбежав по стволу к Шишу на руку, которую тот специально прислонил для него к дереву, эльф пробежал по ней как по мостику и быстро вскарабкался по рубахе до самого уха. Зацепившись хвостом и обеими руками за края ушной раковины и приняв окраску тела человека, эльф сообщил Шишу о том, что он устроился и можно отправляться.

— Вот и ладненько, — сказал Шиш эльфу, как только тот его оповестил о своём обустройстве за его ухом. — Что ж, сейчас мы с тобой пойдём к троллейбусной остановке, где я тебя посвящу в свой не затейливый план, — сказал Шиш, как будто на всякий случай предупреждал эльфа о своих намерениях, после чего сразу пошёл прочь от дерева чтобы на него не косились прохожие.

План Шиша был прост. Он подумал, что если тот человек которого они ищут заводчанин, то у него есть только два пути на завод, то есть всего две троллейбусные остановки с которых он может отправится к себе на работу и два выхода из леса, которые выводят его в микрорайон, а это означало, что тут его и нужно было ловить. Поэтому Шиш решил не морочить себе и эльфу голову всеразличными выдумками, а просто прийти на одну из этих остановок пораньше, оставить там эльфа и пусть этот маленький растеряха смотрит там на всех тех кто отправляется с остановки, глядишь таким не хитрым способом на какой-нибудь из двух остановок он точно встретит того, кого ищет, а дальше как говориться уже дело техники. Тобеж просто взять — и проследить за тем у кого находится его пропажа, да разузнать то, где этот человек живёт, после чего хитростью забрать у него горошину эльфа. Разъяснив эльфу свой план и немного приободрившись тем, что эльф с ним тоже был в какой-то степени согласен, Шиш заявил:

— Что ж, раз возражений нет, тогда завтра с утречка пораньше и начнём. Твоё дело теперь состоит в том, чтобы узнать того кто нам нужен, — сказал Шиш, чтобы эльф ещё раз осознал свою задачу. — Ну, а моё уж всё остальное. Ты его хоть запомнил? — спросил Шиш эльфа, как бы на всякий случай.

— Конечно! — уверенно ответил эльф. — У этого человека, есть очень странная привычка — пускать дым из своего рта.

Эти слова эльфа, Шиша тут же просто убили. Он понял, что весь его план полетел к чёрту, а у его рассеянного друга помимо маленького роста, ещё оказался и малюсенький мозг.

— Ёшь твою! — выругался Шиш. — Я то дурак думал, что ты его лицо запомнил, а не то, как этот человек дымил сигаретой. Ты лицо или внешность его хоть немного помнишь? — переспросил Шиш.

— Смутно, — признался эльф.

— Вот бестолковый, — с досады ругнулся Шиш. Потом утёрся рукой и сказал: — В общим так. Сейчас я иду домой отдыхать и расслабляться перед своим телевизором, а ты будешь сидеть до завтрашнего утра на дереве под моим окном и вспоминать лицо, и внешность того, кто унёс у тебя твою горошину. И если не вспомнишь, то считай, что ты свою горошину ему попросту подарил.

На этих словах Шиш закончил ругать эльфа и пошёл обратно домой. Эльф понял, что если он не вспомнит того кто унёс с собой его горошину, то дело его плохо, поэтому сидел за ухом у Шиша тихо и старался при этом напрячь все свои маленькие извилинки, чтобы хоть как-то облегчить Шишу поиск своей пропажи.

Вечером перед сном Шиш вышел на балкон чтобы ещё раз переговорить с эльфам. Он где-то внутри себя чувствовал, что эльф тоже переживает, а его рассеянность связана с ним лишь тем, что он не из его мира. И всё что с ним произошло, могло произойти с каждым, окажись он на его месте. «Ведь если разобраться, — подумал Шиш. — То этот маленький эльф на всё сейчас смотрит глазами космонавта, попавшего на другую планету. Однако как его не оправдывай, самую большую помощь он мог бы оказать сейчас себе сам, если бы конечно вспомнил того человека, который по случайности унёс с собой его заветную горошину». Шиш прикрыл дверь балкона чтобы его не было слышно в комнате и тихонько окликнул эльфа:

— Эй, рассеянный друг! Ты ещё не спишь?

— Нет, — ответил эльф который в этот момент сидел на ветке клёна рядом с балконом Шиша. — Сон это привилегия смертных, а мы эльфы, никогда не спим.

— Так жить плохо, — сказал на это Шиш. — У меня наяву в жизни одни только неприятности, а вот во сне, я хоть иногда, да бываю счастливым.

— Если бы я имел плоть, может и у меня был бы сон, — ответил эльф. — Но так как я всего лишь сгусток энергии принявший форму твоей фантазии, я никогда не сплю и даже не знаю о том, что это такое. И всё же, одна радость в моей жизни есть. Это моя горошина, которая после того как созреет, даёт мне возможность ещё раз переродиться. А это чувство я думаю в миллионы раз приятней любого человеческого сна.

— Может быть и так! — не стал спорить Шиш. — Только твою горошину нужно ещё найти, а у тебя со зрительной памятью как я понял, пока плоховато.

— Да я его может быть и вспомнил бы, — взгрустнув оправдался эльф. — Если б я ещё хоть раз его увидел со спины. А если бы со мной была моя горошина, то я бы его и вовсе бы в два счёта разыскал по его флюидному следу, а без неё у меня к сожалению всё расплывчато, я чувствую себя некой букашкой у которой оторвали крылья.

— Ага, — с насмешкой произнёс Шиш. — Если бы, да, да кабы… А ещё желательно чтобы он сам тебе твою горошину принёс.

— Нет, я бы его точно вспомнил. Мне бы его только разок увидеть, — уверенно заявил эльф в своё оправдание.

— Ничего, — сказал Шиш. — Завтра тебе такая возможность представится, так что вспоминай лучше, чтобы я с тобой зазря за другими людьми из-за твоего недогляда не бегал. Так что крути мозгами, вспоминай картинку, а я пошёл спать и наслаждаться тем, что положено смертному по закону нашей матушки природы, то бишь сном.

Шиш ушёл, но только в эту ночь, он уснуть так и не смог. С начало он долго обдумывал ещё один свой маленький план на тот случай, если эльф так и не вспомнит того, кто унёс с собой его горошину. Не сумев толком ничего придумать, его голову стали барабанить мысли о пользе эльфов в природе. Немного покумекав над этим вопросом, его опять посетила идея насчёт того, как помочь бедному эльфу, если у него в мозгу так и не всплывёт картинка того, у кого сейчас находится его пропажа. Обдумав эту мысль, Шиш ещё какое-то время поворочался в ожидание своего сна, после чего, его вновь стали атаковать мысли о пользе эльфов. В итоге, вместо сна Шиш всю ночь вспоминал то, что по дороге к дому говорил ему эльф о своём предназначении, которое он должен выполнять, но не в мире людей, а в природе того мира из которого он по случайности к ним попал. После чего умственно сравнив деревья растущие в лесу и комнатные цветы у себя на подоконнике, Шиш пришёл к небольшому для себя открытию, которое снова навело его на множество различных мыслей. Человеком он был наблюдательным и давно заметил одну маленькую особенность, что у комнатных растений через какой-то период времени земли в горшочках становиться значительно меньше, из-за чего их часто приходиться пересаживать, или досыпать в горшки землю. А вот в лесу, даже под могучими деревьями земли в отличие от комнатных растений с каждым годом только больше становится. Разумеется, что это касалось только тех деревьев, которые растут подальше от дорог, а на дороге или рядом с ней, картинка в корне менялась. У деревьев которые росли на дороге или рядом с дорогой, корни из земли иногда выпирали аж сантиметров на двадцать. Из этих соображений Шиш для себя сделал вывод о том, что у него дома эльфы в цветочных горшках не водятся и поэтому его матери приходится самой следить за цветами, снабжая их всеми необходимыми микроэлементами, то есть быть для них чем-то вроде эльфа.

«Да! Ну и работа у этой мелочи, — подумал Шиш и чтобы отвлечься, стал в шутку про себя рассуждать: — Получается, что если бы не эльфы, то практически под каждым деревом в лесу была бы яма с множеством выпирающих из земли наружу корней. Ведь о них бы там никто не заботился и они сжирали бы под собой всё, что для них необходимо, делая под собой таким образом огромную пустоту. Отсюда вывод — если это не мой очередной ночной фантастический маразм с чудо выводом для того чтобы как-то уснуть, то этому мелкому нужно постараться помочь, ведь человек царь природы, а это значит, что он должен заботится о своих подданных. Хотя если разобраться, то ему мая забота абсолютно не к чему, ему нужна только его горошина, ведь он живёт в своём мире, а я в своём и кто знает каким царём я бы там был, если бы попал в его мир так же, как он попал к нам. А может там вообще, никто и ничто представлять не будет, потому что там будет своё более могущественное и более совершенное существо, чем эльф с человеком вместе взятые». После такого умозаключения Шиш вроде-как захотел спать, но только он начал отключаться как в его голове вновь возник один маленький вопрос: «Если эльф — эта всего лишь некий сгусток разумной положительной энергии которая может принимать любую форму чтобы проникать в структуру почвы и растительный мир, то почему после того как от этого растеряхи отделилась его заветная горошина, та подобно воде не растворилась в почве или в каком-нибудь растении?» Обдумывая этот странный вопрос, Шиш вспомнил школу и уроки физики на которых рассказывали о свойствах воды и о том, почему образовываются капли и уже исходя из этих своих воспоминаний ответил на этот свой вопрос: «Наверное потому, что отделившись от эльфа, эта его часть положительной энергии сжимается и подобно воде принимает некую более твёрдую форму капли чтобы этот растеряха смог бы её найти». С такими мыслями: «Помочь или не помочь? О всяком и разном», — Шиш проворочался в постели до полпятого утра. И как только прозвенел будильник, отбросив все свои мысли на потом, он поднялся и стал готовиться к работе. Быстро собравшись и плотно поев, он вышел из дома и подошёл к клёну.

— Эй, чудо природы, — окликнул Шиш эльфа. — Ты здесь или нет? — поинтересовался Шиш после того как подождав несколько секунд не услышал от эльфа ответа.

Эльф спрыгнул с ветки к Шишу на плечо и тихонько мурлыкнул ему прямо в ухо:

— Я здесь.

Шиш от такого его внезапного появления, аж дерганулся, после чего медленно повернул голову в ту сторону откуда откликнулся эльф и посмотрел на то, что сидело у него на правом плече. То, что там было, в очередной раз поразило и рассмешило Шиша одновременно. Эльф там был в образе самого крохотного котёнка, которого когда либо можно было бы встретить в природе, он сидел и подражая кошкам вылизывал на лапе шерсть. К удивлению Шиша, образ котёнка представленный ему эльфом был почему-то синего цвета. «Господи! — подумал про себя Шиш глядя на то что его немного напугало. — До сих пор не могу привыкнуть к этим его приколам».

— Слушай ты — чудо лесное! — обратился Шиш к эльфу тихим голосом. — Где же ты тут у нас синих котов видел, да ещё таких мелких размеров? Имитатор хренов.

— А что! — произнёс мурлыкая эльф. — Разве котик некрасив?

— Х-ха, — усмехнулся Шиш. — Вот эстет! Да у нас кошки в сроду синими не были. Так что давай быстро линяй в какую-нибудь другую окраску. А лучше всего, полезай-ка ко мне на лысину и обернись там какой-нибудь родинкой, оттуда тебе будет лучше видно всех отъезжающих с той остановки на которую мы сейчас с тобой придём.

Эльф послушно выполнил команду Шиша, вскарабкавшись на его голову, чуть повыше лба с права.

— Я надеюсь у меня на голове родинка не зелёного цвета? — на всякий случай поинтересовался Шиш.

— Нет, синего, — ответил эльф.

— Вот ты дальтоник! — сказал Шиш подсмеиваясь над эльфом.

— А что! Опять что-то не так? — удивлённым голосом переспросил эльф.

— Конечно, — подтвердил Шиш. — Ведь это не родинка получилась, а синяк. Родинки они у людей тёмно-коричневого цвета бывают. Так что живо меняй окраску, — приказным тоном попросил Шиш. — Мне в сроду на роже синяков никто не ставил, а на лысине и подавно, — в довесок к сказанному добавил Шиш, хотя прекрасно знал, что это было далеко не так и эльф эту его лож мог почувствовать.

— Слушаюсь и повинуюсь, — как всегда в своём шутливом и немного нагловатом репертуарчике, сказал эльф, после чего Шиш почувствовал, как на том месте где тот обосновался, прокатилось что-то волнообразное.

— Надеюсь цвет соответствующий? — с подозрением спросил Шиш.

— Будьте спокойны мой господин, — заверил успокаивающе эльф, уже в тёмно-коричневом окрасе.

— Ага! Господин! — произнёс Шиш с ухмылкой на эту насмешку эльфа. — Уселся мне на голову и прихохатывается.

На этом Шиш успокоился и с мыслью о том, что на голове у него вроде как всё в порядке, потихоньку зашагал к остановке. Шишу совсем недавно исполнилось сорок лет, хотя выглядел он немного моложе этого возраста и если бы волосы не покинули его голову когда ему было двадцать пять, то с него запросто можно было бы скинуть ещё лет десять. Он шёл к троллейбусной остановке с надеждой на то, что сегодня же утром для него все проблемы эльфа закончатся и его тихое существование опять вернётся к его обычной жизни. Он шёл и про себя думал: «Сейчас приду на остановку, эльф узнает того кто взял его горошину, я с ним как человек с человеком переговорю и всё закончится. После чего я навсегда отделаюсь от этого маленького нахального попаданца». Думая об этом, Шиш внезапно ощутил в себе некую неловкость: «Стоп», — тут же подумал он, мысленно прокручивая у себя в голове, слово «Попаданец», которое ему своей не хорошей рифмой кое-что напомнило, и пройдя ещё немного в сторону остановки, до которой осталось уже совсем немного, с этой не приятной для себя рифмой к слову «Попаданец», остановился. Он на миг представил себе такую картинку, что вот он Шиш, весь такой идёт опрятно одетый, а у него на голове, то есть на лысине, что-то странное и коричневое:

— Тьфу ты блин! — плюнул с досады Шиш. — Был на голове синяк, а теперь на блин тебе, получи дерьмо на лысине.

— Ну, что опять не так? — спросил эльф.

— Да ладно, сиди уж, и так из-за твоего окраса времени много потеряли, — сказал Шиш и махнув рукой на всё, мысленно сам себе проворчал: — Лишь бы из знакомых никто не встретился.

Шиш с эльфом на голове подошёл к остановке примерно в пятнадцать минут шестого. Несмотря на ранние утро, там уже стояли два человека. Они ожидали первую маршрутку, которая должна была вот-вот подойти к остановке. И как назло, один из этих двоих был знакомый Шиша, из-за чего чтобы соблюсти нормы приличия, Шишу пришлось подойти к нему и поздороваться.

— Привет Сашка, — поздоровался Шиш.

— Привет Сашка, — поздоровался его знакомый.

Как понял из этого приветствия сидевший на голове у Шиша маленький эльф, они были с одинаковыми именами, а тот образ слова: «Тёска блин», который тут же всплыл у Шиша в голове от такой встречи по отношению к этому его знакомому как некая ругань, сразу дал понять эльфу о том, что у тех людей у которых имена сходятся, люди меж собой называют друг друга тёсками.

— Саш, а что у тебя на голове? — сразу с вопросом обратился к Шишу его знакомый и протянул руку к его лысине.

— Да ни чего. Так, кирпич на голову упал, — как бы в шутку ответил Шиш, отодвигая руку приятеля от своей лысины.

Эльф на голове замер, он конечно ничего не боялся, но ему очень не хотелось чтобы его щупали все кому не лень и наверное именно по этой причине, его окраска слегка изменилась в оттенке.

— А, что это твоя шишка какого-то странного цвета? — снова поинтересовался знакомый, заметив немного изменившийся цвет того, что было у Шиша на голове и опять потянулся рукой к лысине Шиша.

— Цвет как цвет, — уже более раздраженным голосом ответил Шиш и в очередной раз отмахнул от себя руку назойливого приятеля.

— Да понимаешь, цвет какой-то больно странный, — сказал приятель с подозрением вглядываясь в шишку на лысине Шиша. — Такое чувство, что тебе не кирпичом саданули, а дерьмом. Слушай! А может ты свою лысину по утрам в унитазе моешь? Если так, то тогда это всё объясняет. Почему у тебя на голове шишки коричнево-зелёного цвета появляются?

— Да-да в унитазе, — стараясь сдерживать эмоции, ответил Шиш. — Я и тебе это советую, голова моется быстро и мылить её при этом не надо, — добавил Шиш, надеясь отделаться от приятеля шуткой.

Эти насмешки в свободное время могли продолжаться долго, но на счастье Шиша — эта был рабочий день, к остановке подъехала маршрутка и его знакомый приятель по работе, на ней уехал.

— Так! — протянул обиженный Шиш, как только маршрутка чуть-чуть отъехала от остановки. — Так какого же цвета на моей лысине сейчас шишка, мой маленький хамелеон? — спросил обиженный насмешками приятеля Шиш, пользуясь тем моментом, пока на остановке никого не было.

— Послушай! — начал оправдываться Эльф. — Когда он ко мне стал руки тянуть, я так разволновался, что наверное не заметно для себя, немного изменил свой коллерок.

— Ну, спасибо тебе за это! — поблагодарил обиженно Шиш чтобы эльф понял свою вину. — Теперь весь завод на котором я работаю, будет говорить, что Шиш ходил по улице с дерьмом на лысине.

— Ну хорошо! Виноват! Разволновался! — оправдался эльф. — Скажи мне на милость, ну во что мне ещё такое обернуться, чтобы ты на конец успокоился?

И тут Шиша осенило.

— Слышь, — тихо обратился Шиш. — Ты в маленький кусочек лейкопластыря можешь превратиться?

— Да без проблем, — ответил эльф, при этом тут же перевоплощаясь в медицинскую принадлежность.

— Эй! Без проблем! Ты хоть из моей головы образ этого предмета для себя правильно выцыпил? — поинтересовался Шиш, потому как привык уже к тому, что когда говорят без проблем, то обычно после этого обязательно бывают какие-нибудь проблемы. — Ты хоть знаешь, как выглядит лейкопластырь?

— Естественно! — заявил эльф. — Он такой знаешь ли, красненький в белых пятнышках, — как бы немного в раздумьях с поддёвкой ответил эльф, давая этими своими словами Шишу понять о том, что мол, не учи учёного.

— Так, слушай сюда и лови правильный образ, мой маленький подставлялка, — приказал Шиш. — Лейкопластырь, это такая медицинская плотная и очень липкая белого цвета тряпочка, Понял?

— Да, понял я тебя! — ответил эльф. — Я уже давно перенял этот образ у тебя из головы и распластался на твоей лысине маленьким белым крестикам. Если не веришь, то можешь потрогать.

Шиш поднял руку и нащупал у себя на голове что-то напоминающие лейкопластырь в форме крестика.

— Что ж, вроде бы всё в порядке, — убедившись в правильности выполнения требования, сказал Шиш. — Но ты знаешь, для пущей убедительности, под крестиком не хватает маленького кусочка марли, — добавил Шиш сразу после того как ощупал то, что было на голове.

— Да не вопрос, — ответил ему на это эльф. После чего Шиш почувствовал, как под его ладонью крестик немного уменьшился в размерах, а под ним появилось что-то напоминающее на ощупь марлю.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал удовлетворённо Шиш.

Уладив все свои проблемы с внешним видом, Шиш и эльф стали наблюдать за людьми приходящими на остановку. Поначалу людей было немного, но ближе к шести часам утра, народ на остановку повалил со всех сторон и эльф едва успевал рассмотреть всех приходящих и проходящих. В полседьмого утра Шиш отклеил эльфа от своей головы и приклеил его к металлическому профилю остановки примерно на уровне вытянутой руки, для того чтобы тот мог наблюдать от туда за всеми отъезжающими и приезжающими людьми, но уже без него, а сам он поехал к себе на работу.

Когда Шиш появился у себя в цеху, его уже ждала куча насмешек со стороны его коллег. Но так как он уже бывал в подобных ситуациях, то научился из них выходить с наименьшими потерями для себя, не теряя при этом своего лица в глазах сотрудников. Поэтому, когда его стали расспрашивать о том, что у него было на голове, он тут же сделал вид, что якобы вообще об этом ничего не знает и в данный момент не может понять того, о чём идёт речь. По мнению Шиша, это был единственный вариант при котором можно было быстро отделаться от приставаний с расспросами. Ведь тот свидетель который видел у него непонятную шишку на голове, был только один и других свидетелей этому не было. А это значит, что народ не получив от него никаких подтверждений для дальнейших сплетен, почешет об этом свои языки минут пятнадцать от силы и как не в чём не бывало, забудет всё. Примерно через несколько минут всё получилось именно так, как он и рассчитал. Публика насмешников не имеющая никаких доказательств и не получившая никакой зацепки для дальнейшего продолжения своих фантазий по этой теме, убралась восвояси. Шиш же довольный тем, что всё закончилось благополучно, продолжил подготовку своего стана к работе, или как он в шутку это всё называл, «Шайтан машины». Когда он почти уже всё подготовил, к нему подошёл теперь уже его официальный помощник Сергей. Шиш неодобрительно взглянул на него, потом посмотрел на часы висевшие в цеху на стене и повернувшись к подошедшему к нему Сергею, показывая пальцем на запястье левой руки сказал: «Цигель, Цигель».

— А что! Я разве опоздал? — возразил ему Сергей, понимая намёк на время.

— Нет господин помощник, это я опоздал, а ты вовсе не пришёл на пересменку, — заявил Шиш.

— Как?! — удивился Сергей. — Время на часах ещё только пять минут восьмого!

— Да вот так! — возразил Шиш. — На работу помощник должен приходить как минимум минут за пятнадцать. А если хочешь чтобы твоя смена прошла боле менее нормально, то и вовсе за все тридцать.

— Ничего себе! — почесав затылок, возмутился Сергей. — Так вы здесь что, лишние часы перерабатываете? Это ж во сколько нужно утром подняться, чтобы к полседьмого утра уже здесь быть?

— С петухами, — ответил Шиш. — Это у нас официально восьми часовая рабочая смена, а если посчитать, то все девять получатся.

— Не! Я на такие хлеба не подписывался, — заявил разочарованно Сергей. — Я поспать люблю. А тут со смены придешь и упадешь на кроватку без задних ножек.

— Это точно, — подтвердил ему Шиш. — После работы, один час сну для восстановления сил обязательно нужно отдать. Иначе вес день без настроения чумной как развалина проведешь, но ты особо не расстраивайся, не ты первый такой, не ты последний, поработай немного, а там глядишь и втянешься. Тут как смену примешь, так и работать придется. А вообще, когда приходишь пораньше, оно тебе это потом только плюсом будет, потому что пока другая смена ещё работает, ты видишь и слышишь то, что разладилось на линии в течении предыдущей смены. И когда все эти неполадки подмечаешь сам, а не просто когда о них тебе скажут другие, тогда тебе будет легче и быстрее их устранить, чтобы потом в течении всей своей смены нормально работать. Так что запомни — самая настоящая наша с тобой работа начинается за несколько минут до окончания работы предыдущей смены, после чего потом в течение полу часа устраняешь все неисправности и на протяжении остального времени, просто контролируешь процесс. Понял?

— Ну что ж, пораньше так пораньше, — смирился Сергей.

Шиш услышав от своего нового помощника хоть и неохотное, но все же согласие, немного этому в душе даже обрадовался, потому как многие из учеников иногда наотрез отказывались от подобного предложения. «А этот ничего, — подумал про себя Шиш. — По крайней мере покладистый и пальцы передо мной не гнёт. Возможно, что я всё же с ним сработаюсь».

— Послушай Саш, тебе вопрос не по работе задать можно? Чтобы в дальнейшем так это невзначай не обидеть? — спросил Сергей.

Шиш с ухмылкой посмотрел на парня и заявил:

— Нет, сначала вынеси ящик с отработкой и замени пустой контейнер, а потом задавай вопросы. Вопросы вопросами, а работа работой. Да и вообще, привыкай беседу и работу совмещать так, чтобы одно не мешало другому.

Сергей молча кивнул, взглядом прикинул на указанный ему фронт работы и ладонью про жестикулировал: «Мол подожди немного, сейчас всё сделаю». После чего развернулся и приступил к своим непосредственным обязанностям. Работа была на вид проста, но всё же как бы там ни было, требовала своего определённого навыка, поэтому Сергею потребовался целый час на то, чтобы успеть заменить пустой контейнер на полный и при этом еще успевать выгадывать время для того, чтобы высыпать отработку из ящиков, которые наполнялись на линии чуть ли не каждые десять минут. Наконец дело было сделано и у Сергея появились те лишние пять минут в течении которых он мог поговорить с Шишом.

— Что, запыхался? — усмехнулся Шиш над своим молодым помощником после того как тот подошел к нему для дальнейшей беседы. Глядя на уставший вид парня, Шиш похлопал его по плечу и сказал: — Да брат, а на вид казалось всё просто. Ну да ничего, скоро обвыкнешься и будешь работать как автомат. У меня вон девчонки даже в столовую между делом успевают сбегать, а некоторые ещё при этом и книжки читают, так что со временем и ты скоро будешь работать быстро и слажено. И время у тебя тогда для разговора появиться вот сколько, — обнадёжил Шиш своего помощника, проведя рукой у себя над головой. — А пока давай опять беги к ящикам, они уже на подходе и давно уже ждут тебя, — указал Шиш с ухмылкой своему уставшему помощнику на конец его короткого перекура.

Сергей глубоко вздохнул и помотав головой, сказал на это с небольшим отвращением:

— У-у-у, не надо про ящики.

— Ничего, ничего, — посмеиваясь над молодым парнем, произнёс Шиш. — Как только закончишь, тогда ещё поговорим.

Такая работа у Сергея продолжалась до обеда. И когда Шиш остановил свою шайтан машину и отпустил свою бригаду на обед, Сергей сел на стул который стоял рядом с верстаком и в задумчивом и совершенно убитом состоянии уставился в пол.

— О чём задумался Серёга? — спросил Шиш, дружественно похлопав его по плечу. — Наверное вспоминаешь то, о чём хотел спросить меня в начале смены? — с насмешкой напомнил Шиш глядя на убитое лицо своего помощника.

— А! Точно. Я совсем уже про это забыл, — немного оживившись ответил Сергей. — Я тебя сейчас кое о чём спрошу, только ты не обижайся, пожалуйста, — в шутку сказал Сергей с неким кавказским акцентом. — У тебя странный фамилий понимаешь. Щищь, Мищь, — продолжил Серёга свою игру в обрусевшего жителя гор, при этом ещё и жестикулируя руками. — Совсем странный. Ты что — еврей?

— А ты? — тут же обратился Шиш со встречным своим вопросом.

— Я нет, — отмахнулся Сергей.

— А я не знаю, — признался Шиш.

— Эт как это? — удивился Серёга. — Я вот знаю, что я русский.

— Ну, то что ты знаешь, ещё надо доказать, — упрекнул Шиш. — У нас никто не задумывался толком о своей родословной и все называют себя русскими, а стоит капнуть поглубже — глядишь, а на деле оказывается, что он выходец из племени «Тумба-юмба». Так что я думаю, что тебе вполне будет достаточно того, что я говорю по-русски, живу в России по её же законам и работаю на самом обычном заводе.

— Нет, но всё же? — настоял Сергей.

— За такое, «Ну всё же», дают по роже, — почти в рифму ответил Шиш. — Сказал же тебе русским языком — не знаю. Я свой род только до четвёртого поколения знаю, потом всё, корни теряются.

— Это как это? — опять поинтересовался Сергей.

— А вот так это! — передразнил Шиш. — Потому, что мой прадед, как немного мне удалось от своих узнать, был беспризорником и чтобы как-то выжить, специализировался в то время по карманной тяги. А когда его поймали и определили в приют, то по понятным причинам сразу попросили там назвать его свою фамилию, только он на это ничего не ответил. Сказал, что не помнит, а может просто не хотел называть, потому как времена были уж дюжи жестокими. Тогда кто-то из воспитателей этого приюта в шутку у него спросил: «Ты хоть что-нибудь оставлял в карманах граждан?» — на что он так же в шутку ответил: «Конечно — шиш». Так его под этим словом и записали в документах «Шиш». Отсюда и фамилия и кликуха вместе с этим словом пошла.

— Во блин! Романтично! — сказал Сергей. — А вот я про своих ничего такого рассказать не могу. Да если честно признаться, то после третьего поколения толком никто ничего у нас в семье рассказать и не может. Кто мы и откуда, покрыто мраком времени.

— Ну вот видишь, — подметил Шиш. — Ты сам оказывается у нас неизвестно кто, а ещё меня тут пытаешь. Достаточно того, что у твоих и у моих предков душа русская, а всё остальное я думаю можно опустить. Или у тебя какое-то другое мнение, отчего ты меня так упорно расспрашивал про мою фамилию?

— Да нет! — начал оправдываться Сергей. — Это я так. Просто чтобы если что в разговоре не обидеть. Ну знаешь как это наверно бывает. Ругнёшься на лицо кавказкой национальности: «Вот мол, чурки», а потом окажется, что твой близкий друг или знакомый — грузин.

— А у тебя что, подобный опыт уже имеется? — поинтересовался Шиш.

— Ага! — кивая головой, ответил ему Сергей.

— Бедненький, это ж как тебе досталось потом по сопатке! — с издёвкой пожалел Шиш.

— Да ничего! — ответил Серега, — в шутку поправляя рукой свою нижнюю челюсть. — Нет, я конечно тоже! — показав свой кулак, добавил он. — Но мне тогда признаться всё же больше досталось. А у тебя как, в этом плане опыт был? — поинтересовался Сергей у своего бригадира.

— Нет, такого как у тебя не было, — сказал Шиш и тут же добавил своё мнение по этому поводу: — Правда единственное, что мне не нравиться в этих межнациональных вопросах, так это то, когда создаются национальные группировки и поселения живущие по своим законам на чужой территории. А так в принципе, всё нормально.

Высказывая своё мнение Сергею, Шиш не хотел никого осудить или обидеть, он вообще до восемнадцати лет был в душе интернационалистом и для него все нации и народы были равны. Правда потом его призвали в армию, где ему пришлось служить в строительных войсках, в которых основная часть военнослужащих была далеко не славянской национальности. Шиш не понимал их, они не понимали его, в следствии чего возникали конфликты, после чего иногда вечерами в казарме после отбоя Шиш думал: «Хорошо, что в стройбате не выдают оружие, а то расстрелял бы всех до единого вместе с офицерьём, одних за нацизм, а других за невыполнение своих прямых обязанностей и сел бы в тюрьму со спокойной душой, лет на сто». У Шиша даже как-то по этому поводу с замполитом роты состоялся разговор по душам из которого он тогда для себя уяснил то, что весь этот бардак в советской армии состоял не в солдатах этой армии, а на более высоком уровне. Получился этот разговор совершенно случайно, почти-что можно сказать из-за маленького досадного недоразумения, которое как это бывает в таких войсках, совершенно случайно появилось у Шиша под левым глазом. Замполит Оленников в этот день был старшим на объекте, отчего пришёл на вверенный объект только к съёму, то есть к тому времени, когда солдат нужно было вести с объекта обратно в часть. Та машина на которой Шиш должен был со своим отделением вернуться, по какой-то причине запоздала, отчего всем пришлось задержаться на строительном объекте ещё на час.

— Ого! — с удивлением произнёс старший лейтенант Оленников глядя на своего солдата, который стоял от всех в стороне и старался сделать всё, чтобы замполит не заметил того, что было у него под глазом. — Рядовой Шиш, а ну поверни рожу, дай мне посмотреть на тебя красивого.

Шиш послушно выполнил команду.

— Похоже парень проблема у тебя на рисовалась, — сказал Оленников, указав на синяк. — Знаешь, что будет с тем кто не назовёт того, кто приложил к чужому лицу руку или другую часть своих конечностей?

— Знаю, — ответил Шиш. — Три наряда. Но только это в том случае, если это кто-то руку приложил, а у нас как вы знаете, это всегда происходит при посадке об бор машины.

— Да знаю, — подтвердил Оленников. — Поэтому как только прибудешь в роту, то чтоб не было каких-либо эксцессов по этой причине, сразу напишешь об этой машине рапорт.

— Хорошо, — согласился Шиш.

— Не Хорошо, а есть, — тут же переправил Оленников.

Шиш отрапортовал как положено по уставу и снова стал спокойно дожидаться машины в душе надеясь на то, что замполит от него отстанет.

— Не пойму я тебя Шиш, — продолжил наседать Оленников чтобы Шиш назвал того, кто поставил ему под глазом синяк. — Вроде парень ты не из пугливых, а ведёшь сейчас себя как тряпка. Вместо того чтобы наказать обидчика, несёшь всякую ахинею. Благородного из себя корчишь, только знай, что если будешь продолжать в том же духе, с синяками до самого дембеля ходить будешь. Так что прежде чем написать про тот борт машины из-за которого у тебя под глазом синяк появился, вначале советую тебе об этом хорошенько подумать.

— Да я уже думал, — тихо ответил Шиш.

— Надо же! Он ещё и думал! — с некой насмешкой сказал на это старший лейтенант Оленников. — В армии, чтоб ты знал, думать не положено. В армии рядовой должен чётко выполнять команды и поставленные перед ним задачи.

— А может в этом и есть весь корень наших бед? — огрызнулся Шиш.

— В каком смысле? — попросил пояснить Оленников.

— В том, что никто ни о чём не должен думать, — пояснил Шиш.

— А у тебя что, есть по этому поводу какие-то мысли, — заинтересовался Оленников в душе уже радуясь тому, что развёл солдата на откровенный разговор.

— Я мыслю, значит я существую, — ответил Шиш крылатой фразой и добавил: — Вот только это ничего не поменяет.

— А ты что-то хотел бы поменять? — тут же придрался Оленников к этим словам Шиша.

— Чтобы что-то менять, сначала надо признать то, что это есть, — заявил Шиш.

— Вот и признай, — сказал Оленников в душе вдохновившись тем, что смог разговорить Шиша на то, чтобы тот назвал ему имя своего обидчика.

— От моего признания к сожалению ничего не изменится, потому что это должны вначале признать те люди, на кители которых сияют золотые звёзды, а они я так понял, этого признавать не желают, — заявил Шиш.

— Ух ты какой умный нашёлся, — упрекнул Оленников своего солдата за такое смелое заявление. — Ты сначала с себя начни. В армии как ты уже знаешь, через голову не прыгают. Ты сначала обо всём доложи своему непосредственному командиру, а там видно будет.

— Вот, — заострил Шиш внимание Оленникова на этих его слова. — Там этого признавать не хотят, а тут из-за этого всё замалчивать приходится.

— Поясните рядовой, что вы имеете ввиду? — попросил Оленников, переходя из душевного разговора в более жесткую беседу.

— Пожалуйста, — согласился Шиш без всякой опаски за последствия. — Рядового Лелевса из второй роты знаете?

— Был такой боец, — сказал Оленников. — Сейчас в госпитале с сотрясением мозга лежит.

— А из-за чего лежит знаете? — поинтересовался Шиш, надеясь на откровенный ответ.

— Дурак потому что, — уклонился Оленников от честного ответа.

— Вот-вот! — заострил Шиш внимание замполита на этом его ответе, после чего сразу намекнул на то, почему он не хочет назвать своего обидчика: — И это устраивает всех.

— В рапорте написано: «Очищал с внешней стороны стекло оконной рамы от краски, соскользнул с подоконника, в результате чего упал со второго этажа», — сказал на это Оленников. — Если бы он указал в своём рапорте что-то другое, то было бы проведено расследование и виновные понесли бы наказание, а раз этого ничего нет, пусть теперь отлёживается в госпитале и лечит голову, авось поумнеет.

— Вот вы и признались в том, что этот его последний рапорт всех устраивает, — подметил Шиш. — Вы же все прекрасно понимаете, что для того чтобы очистить стекло оконной рамы с внешней стороны, при этом не надо самому лезть наружу, для этого достаточно просто открыть оконную раму, которая как все знают в его случае открывалась во вовнутрь, а не наружу.

— Боец, если вы по этому делу что-то знаете, то скажите, а то развели тут демагогию, — заявил Оленников. — Молчать не надо, тогда и порядок будет.

— Одно моё слово ничего не значит и вы это прекрасно понимаете, — возразил Шиш. — Если я что-нибудь вякну про это, то вы первый потом придёте и настоятельно попросите меня о том, чтобы всё это замять. Типа того, что мне всё показалось и что у нас в части на самом деле, мир, дружба, и никакого землячества. К тому же я не такой дурак как Лелевс и хочу вернуться домой без сотрясения мозга. То есть живым и здоровым.

— Не понимаю, — произнёс Оленников, словно хотел обвинить Шиша в трусости.

— А что тут понимать, — заявил Шиш. — Конфликт у Лелевса с сослуживцами был? Был. Рапорт своему ротному он об этом подавал? Подавал. Так чего же ещё надо?

— Так ведь он этот свой рапорт потом обратно забрал, — указал замполит на то, что было после того как офицеры второй роты провели по этому делу своё внутреннее расследование. — Сказал, что мол вспылил, потом успокоился и со всеми примерился, после чего написал другой рапорт, который отменял первый.

— Вот поэтому и отделался только сотрясением, — сказал Шиш. — На объект гражданские люди приходили, земляки тех, на кого Лелевс своему ротному рапорт подал. Вот вам и весь расклад этих ваших рапортов.

— Что ж, тогда терпи и помалкивай, и нечего на нашу советскую армию поклёпы наводить, раз вы тут все такие пугливые, — обвинил Оленников.

— Зачем терпеть, — тут же возразил Шиш. — Вы же сами предложили начать с себя.

— Что ты имеешь ввиду? — тут же заинтересовался Оленников.

— А вы сами подумайте? Почему это случилось? — задал вопрос Шиш и не дожидаясь ответа, тут же на него дал свой смелый ответ: — Потому что рядовой Лелевс всё хотел сделать правильно. Потому что рядовой Лелевс был чётко уверен в том, что советская армия, это тот монолит в котором все как один.

— А разве не так? — придрался Оленников.

— Увы, товарищ старший лейтенант, — возразил Шиш. — Как показывает практика. У нас здесь каждый сам за себя. Приди эти гражданские к вам и вы бы написали о тех за кого они пришли просить, свой самый лучший отзыв. О том, что это самые дисциплинированные солдаты на которых любой из сослуживцев всегда может положиться и всё в таком духе. А вот рядовой Лелевс в этом вашем рапорте уже бы значился как самый отъявленный тунеядец и кляузник.

— А ты знаешь, что за такое бывает? — тут же пригрозил Оленников.

— Знаю, — ответил Шиш и тут же пояснил замполиту о том, что может произойти если ничего не признавать: — Я человек маленький, от того и мысли простые. Зачем обнародовать то, что можно решить по тихому.

— Не понял? — насторожился Оленников.

— А что тут непонятного, — усмехнулся Шиш. — Раз после того как человек открыто выступает против своего обидчика, почему-то по чистой случайности может не с того, не с сего попасть под несколько тон кирпича при разгрузке КамАЗа или свалиться в бетономешалку, а то и вовсе упасть с этажа так с седьмого или девятого, то решение подобной проблемы на ум приходит само собой.

— Какое решение? — поинтересовался Оленников, хотя уже сам примерно догадался о том, на что ему намекают.

— О том, — продолжил Шиш. — Что чтобы не словить на свою голову случайно упавший кирпич, который внезапным порывом ветра столкнуло с крыши высотки.

Поясни? — заинтересовался Оленников.

— Блин, — выругался на это Шиш. — У меня такое чувство, что замполит здесь сейчас не вы, а я.

— Так ты не говори загадками, — попросил Оленников.

— Можно и без загадок, — согласился Шиш и подошёл к тому месту, где у стены стоял деревянный поддон, подобрал там что-то с пола и вновь вернулся для продолжения начатого разговора. — Как вы думаете, что это? — спросил Шиш, показав старшему лейтенанту то, что подобрал с пола.

— Ну допустим гвоздь, — ответил Оленников совершенно не понимая того к чему клонит Шиш.

— Причём не простой, а с хорошей и удобной шляпкой, длинной в двести пятьдесят миллиметров и диаметром в шесть миллиметров, — пояснил Шиш. — Таких гвоздей здесь можно много найти, а ещё можно найти арматуру, цепь, штыковую лопату и даже отточенный под заточку напильник, не говоря уже о топорах и стамесках.

— Шиш, ты прежде чем говорить, думай в начале о чём хочешь сказать, — посоветовал Оленников.

А разве я о чём-нибудь говорю, — заявил Шиш. — Это я так, просто перечисляю те предметы, которыми мы здесь очень часто пользуемся, только и всего.

— Ну хорошо, — согласился Оленников чтобы Шиш продолжил свой откровенный разговор. — И что с того?

— А с этого следует, — стал пояснять Шиш. — Что прихватив с собой в роту вот этот гвоздь, я запросто могу решить все свои проблемы. Мы сейчас погрузимся в машину, приедем в часть, там вы проведёте проверку и передадите нас ротному, после чего спокойно поедете до дому, до хаты. Ротный как всем известно, ночным дежурством себя утруждать не любит и после вечерней проверки, убедившись в том, что все на месте, тоже покинет приделы части, потому как живёт рядом от чего валяться в канцелярии на казённой шконке не привык, а это значит, что после отбоя рота будет предоставлена сама себе.

— Но ведь в части и помимо ротного есть офицеры, — напомнил Оленников. — Которые наверняка об этом знают и могут зайти с проверкой.

— Ну это бабушка на двое сказала, — возразил Шиш. — Зайдут они или нет, про то гадать не будем, а лучше давайте с вами посчитаем парней той национальности, которые у нас держат роту?

— В советской армии все равны, а значит того о чём ты говоришь быть не может, — твёрдо заявил Оленников.

— Так я и не спорю с этим, — согласился Шиш. — Я просто спрашиваю про тех, кто держит роту?

— Ну допустим двадцать, — назвал Оленников приблизительное число той национальности, которая главенствовала в роте над всеми остальными.

— Двадцать четыре и ещё двое из хоз взвода, если точнее, — поправил Шиш.

— С одним гвоздём против двадцати! — усмехнулся Оленников.

— Зачем против двадцати, — возразил Шиш. — Реальных бойцов в этой национальной группировке всего четверо. Остальные так, толпа, которая без этих четырёх бойцов ничего не значит.

— Всё равно ты этим гвоздём против них ничего не сделаешь, — сказал Оленников стараясь убедить солдата в глупом решении.

— Так эт как подойти! — усмехнулся Шиш. — Вы только представьте. В роте после отбоя никого и примерно к двум часам ночи, после того как некоторые из солдат утолят свою жажду приключений, наступит долгожданная тишина. Все кроме дневального будут спать непробудным солдатским сном. Но дневальный как мы знаем тоже человек, поэтому постояв на тумбочке часа полтора, тоже начнёт кемарить. Вот в этот момент как раз всё и произойдёт. Вся эта борзата как всем известно располагается внизу на нижней койке, что не мешает к ним осторожно под всеми кроватями спящих бойцов подкатиться по полу и приставив этот острый гвоздь туда куда нужно, одним резким ударом, тихонько уложить одного за другим. Показать как это делается?

Старший лейтенант Оленников был в шоке от того, что слышит. Какая-то часть мозга говорила ему о том, что Шиш этого сделать не сможет, а другая в этот момент чётко осознавала то, что такой вариант очень даже легко может произойти.

— Не надо, — ответил Оленников. — Я в курсе того как в афгане духи спящих режут.

— Ну вот вам и решение, — ухмыльнулся Шиш. — На утро встаёшь, включаешь дурака и вместе со всеми удивляешься тому, как в нашей доблестной советской армии такое возможно. Для кого-то после этого конечно прилетит хорошая уголовная статься за неисполнение своих должностных обязанностей, а кому-то на всю жизнь будет наука о том, как не стоит борзеть и как надо себя вести среди сослуживцев, чтобы проснуться утром живым и здоровым. Как вам такой вариант решения?

— Плохой вариант, — сказал на это Оленников.

— Самому не нравится, — согласился Шиш и обратился к лейтенанту со странным вопросом: — Сколько будет шагов от нас до того поддона у которого я поднял этот гвоздь?

— Ну примерно шагов двенадцать, пятнадцать, — ответил Оленников.

Шиш вложил металлический гвоздь в правую ладонь, размахнулся и метнул его точно в поддон, пробив в нём таким образом этим гвоздём двух сантиметровую доску почти на сквозь.

— Ну всё, — произнёс Шиш глядя на то, что на объект прибыла машина. — Нужно идти строится. За нами приехали.

— Так Шиш, я что-то не понял. Это что сейчас было? — спросил Оленников.

— А это так… Довесок к сказанному, — ответил Шиш и пошёл к машине.

По приезду в часть замполит роты построил прибывших солдат и объявил Шишу один наряд вне очереди с отбыванием на кухне. В какой-то степени Шишу это было даже на руку, ведь его разговор с офицером видели солдаты и могли это всё по приезду в часть истолковать по своему, а раз после этого разговора он получил наказание, стало быть всё нормально и его можно было продолжать считать за своего. Однако, как бы там это не выглядело, а после отбоя вся борзота роты пришла к Шишу в столовую на разборку, застав его там за чисткой картофеля, где он им рассказал свою сказку о том как замполит агитировал его принять участие в оформлении стенгазеты и боевых листков. Поверив в эту весьма правдивую сказку и успокоившись тем, что им ничего не угрожает, вся ротная борзота ушла обратно в казарму, а Шиш из этого разговора сделал для себя вывод о том, что его беседа с замполитом роты никакого поучительного эффекта не возымела и всё в роте осталось по прежнему, отчего его голову стали барабанить мысли о том, почему всё происходит не так как показывают в фильмах. Он долго над этим размышлял и даже в какой-то степени попытался оправдать то, что происходило в реальности, мысленно предположив, что молодые парни объединяясь с земляками и разделяясь на салаг и дедов, таким образом пытаются выживать в этой не простой среде, только и всего, но вспомнив о том, что даже в его маленьком городишке в некоторых районах существовали довольно-таки серьёзные молодёжные группировки, которые так же как и землячество с дедовщиной в армии никто не хотел признавать, в очередной раз задумывался над тем, почему это происходит? И вот однажды на очередном политзанятии, услышав от замполита роты избитую крылатую фразу: «Партия сказала, комсомол ответил есть», Шиш понял всю причину отрицания очевидного. Он сразу вспомнил про то как его принимали в пионеры. Было это конечно всё очень торжественно, но по сути формально и для галочки. Ведь если бы он или кто-нибудь из его класса взял тогда и отказался от того чтобы стать пионером, то чтобы было? Не принять одного или двух учеников, это бы выглядело нормально и даже каким-то своим плюсом в том, что в классе есть те кого нужно перевоспитывать и вести разъяснительную работу, но вот если бы появились те, кто сделал бы это осознанно, то это бы было уже настоящее ЧП, хотя по сути, этих ребят в таком случае можно было бы больше отнести к пионерам, нежели тех, кому торжественно, но при этом совершенно формально вручили пионерский галстук. Шиш понял, что всему виной был самый обычный формализм, который проник во все структуры власти. Сбор галочек о том, что всё прекрасно и все идут верной дорогой и чётко в ногу, повышал карьерный рост любого руководителя, а инициатива и реальный взгляд на то, что нужно исправить, жёстко пресекалась и дружно закидывалась пламенными лозунгами верных делу товарищей. Однако для Шиша в этом его логическом умозаключении оставался ещё один не разгаданный вопрос: «Когда это всё началось?» Ведь после революции, как он считал, такой формализм был просто невозможен, потому как он бы быстро пресекался на местах партийными и комсомольскими комитетами. Как не странно, но ответ на это Шишу пришёл сам собой ровно через два дня. Произошло это совершенно неожиданно и к тому же совершенно не зависимо от него самого. В субботний день, три отделения из его роты были отправлены на одну из овощных баз, где эти три отделения там проявили себя так, как колорадский жук на картофельном поле. Жалоба с овощной базы не заставила себя долго ждать, но чтобы не наказывать тех, кто на этой овощной базе трудился добросовестно, командиром роты к этим бойцам был применён один очень изощрённый метод воздействия по выявлению тех, кто работал не по переноске овощей и фруктов, а пользуясь тем, что эту работу никто не контролирует, громил тару с цитрусовым товаром и поглощал содержимое. По прибытию в часть, командир роты Паштюк тут же распорядился отправить все эти три отделения бойцов в столовую для того, чтобы выдать им там награду за их проделанную работу на базе в виде одного литрового пакета молока не выпить который было нельзя. «Тот кто откажется от сей награды за свой труд, тот целиком обличит себя в том, что занимался на овощной базе не разгрузкой вагонов с картофелем и луком, а воровством народного добра. Вопросы есть?» — огласил командир роты и посмотрел на солдат которые сидели перед ним за столами для приёма пищи. Солдатам ответить на это было не чего, каждый из них прекрасно понимал, что будет если отказаться от предложенной награды, как понимали и то, что будет после того когда молоко окажется в их желудках которые они буквально полчаса тому назад набили апельсинами и персиками. «Что ж, молчание знак согласия», — объявил командир роты и приказал дежурному по столовой раздать каждому бойцу по литру молока.

— Товарищ старший лейтенант, — набравшись смелости обратился один из бойцов. — Мне молоко нельзя. У меня к этому продукту индивидуальная непереносимость.

— Аскар, у тебя справка подтверждающая эту твою непереносимость есть? — поинтересовался командир роты.

— Конечно есть, только я эту справку дома оставил, — схитрил боец.

— Ну вот дома можешь молока не пить, а здесь как ты понимаешь, по любому придётся, потому как тот кто этого не сделает, простым взысканием не отделается. Тут воровство. Сечёшь к чему я? — намекнул командир роты на более суровое наказание чем обычный наряд по роте.

Делать было нечего и чтобы не испытывать терпение ротного и свою судьбу, каждый из солдат залпом осушил литровую награду, после чего все три отделения были отправлены обратно в роту. Не прошло и часа как молоко сделало своё дело и больше тридцати человек начали осаждать туалет. Первый заход был не столь массовый, были позывы, было расстройство и это всё кое-кому из солдат ещё какое-то время в себе можно было как-то сдерживать чтобы не мешать тем кому было уже невтерпёж, но вот второй заход был уже более дружным, после которого как в туалете, так и во всей роте не хватало не только толчков, но и средств какой-либо гигиены после испражнения той награды которую вручил ротный каждому бойцу за самоотверженный труд на овощной базе. Шиш вместе с остальными сослуживцами в это время занимался уборкой территории которая находилась прямо перед казармой похожей на не высокий одноэтажный длинный фанерный барак. Работа у него была как он в шутку сам себе говорил не хитра, просто ходи и убирай всё то, что падает на асфальт с деревьев. Этих деревьев на вверенной ему территории было всего четыре, два могучих дуба у библиотеки, которая находилась напротив казармы прямо через небольшой плац для тех кто проштрафился и два таких же дуба по краям казармы, но и этого осенью с лихвой хватало чтобы завалить листвой весь плац. Зная то, что листва с каждым порывом ветра вновь оседает на мокрую только что убранную территорию, все кто эту листву убирал, больше делали вид что работают, а на самом деле просто тянули время, убирая листву только в тех местах, где она больше бросалась в глаза на мокром от дождя асфальте. У самого входа в библиотеку этой осенней листвы было больше всего и возможно именно по этой причине Шиш трудился именно там, а не в каком-то другом месте. Он сгребал её в большие кучи, после чего два других бойца грузили весь этот осенний мусор на носилки и выносили в контейнеры которые находились за пределами части откуда возвращаться за следующей порцией мокрой листвы особо не торопились. Шиш нагрёб листву в кучу и стал ждать того, когда вернуться бойцы с носилками. И вот в этот самый момент он заметил, как два его сослуживца быстро выбежали из казармы и тут же устремились на прямую через плац к библиотеке. Первым по направлению к библиотеки бежал не высокий парень по фамилии Кулджанов, вторым бежал Аскар который по своему физическому развитию был на много крупнее рядового Кулджанова и по тому как он сильно матерился на своём родном и подгонял руками первого чтобы тот бежал быстрее, было понятно, что содержимое его внутренностей его здорово припёрло. «Лихо бегут», — подумал глядя на этих бойцов Шиш. Когда эти парни поравнялись с Шишом, то та шутка которую он бросил им уже практически вдогонку, сама собой слетела с его губ: «Ребята, вы бежите не в том направлении, там читают, а не срут». Не обращая на брошенную шутку Шиша никакого внимания, одержимые после выпитого молока невероятной тягой к знаниям и просвещению, два бойца вбежали в библиотеку. «Интересно! — стал размышлять Шиш. — Как долго они там продержатся? Супруга нашего комбата не дура, наверняка догадается о том, зачем они к ней пожаловали, потому как все неприятные новости в части, так же как и в деревне, расходятся быстро», — подумал Шиш и стал ждать того, что будет дальше. Ждать ему долго не пришлось, не прошло и пяти минут как из библиотеки с книжкой в руке вышел Аскар и быстро направился в казарму. За ним вышел Кулджанов, догнал его и как понял Шиш, тот на своём родном языке попросил Аскара о том, чтобы он вернул ему библиотечную книгу, но Аскар не обращая внимания на эти мольбы сослуживца, обругал его на своём родном языке и побежал к казарме. Ту книжку которую парни в библиотеке взяли для того чтобы якобы почитать, Шиш узнал сразу, потому как точно такую же обложку этой книжки он видел ещё на гражданке в школьной библиотеке, отчего сразу решил предупредить рядового Кулджанова о тех последствиях которые того в скором времени могу ожидать:

— Что Кулджан — влип, — посочувствовал Шиш.

— Ну и ладно, — сказал с досады Кулджанов. — Потом скажу, что книжку украли.

— Я бы на твоём месте так себя не успокаивал, — возразил Шиш и тут же попробовал объяснить почему: — Ты хоть знаешь о том, какую книжку ты отдал на растерзание этому бугаю?

— Про войну, — ответил Кулджанов.

— Вот балда, — произнёс на это Шиш.

— Сам чурбан, — обменялся любезностью Кулджанов.

— Вот замполит узнает про то какую книжку с твоей подачи раздербанили, тогда и посмотрим кто из нас чурбан, — предостерёг Шиш. — Как закалялась сталь, эта тебе не просто книжка. Ты же комсомолец Кулджанов, должен понимать.

— Да ничего не будет, — продолжая себя успокаивать сказал Куджанов. — Сейчас пойду, обложку у книжки оторву и тогда никто ничего не узнает.

— Ну что ж, беги, — не стал отговаривать Шиш, потому что прекрасно понимал, что книжку уже всё равно не вернуть, после чего уже вдогонку крикнул: — И обязательно проследи за тем, чтобы парни подтирались только теми страницами, где написано про буржуев, а то замполит проверит, потом мало не покажется.

— Тоже мне шутник нашёлся, — проворчал Кулджанов уже будучи на пути к казарме.

Примерно через час после того как рядовой Кулджанов забежал в казарму, туда пришёл замполит роты который тут же направился в туалет где обнаружив остатки библиотечной книжки, начал устраивать разбор полётов всем тем кто работал на овощной базе. Кулджанова как комсомольца и активиста роты он тут же взял за шкирку и закинул в лен-комнату для последующей разборки, как говориться: «Со всеми вытекающими», а остальных виновников подобного вандализма он чуть ли не пинками загнал все три отделения в туалет и приказал солдатам выдраить там всё до зеркального блеска. На вопрос солдат: «Чем они должны это делать, если весь инвентарь для таких целей находится в другом помещении?» — замполит дал вполне ясный ответ: «А это меня не касается, смогли же вы найти себе то, чем свои задницы подтирать, значит сможете найти и то, чем отдраить не только туалет, но и всю казарму». Причину такого наезда кроме Аскара никто не понимал, отчего сразу после того как в роте всё было вылизано до зеркального блеска и офицеры удовлетворившись тем, что в полной мере наградили солдат за все их хорошие поступки в кавычках удалились из роты в штаб, все участники такой унизительной профилактики начали задумываться над тем, почему это произошло. Ротная борзота как всегда собралась в курилке отдельным своим кланом, где под сигаретный дымок стала думать над тем, кого им за это своё унижение наказать.

— Э-э! Да тут всё понятно! — произнёс Аскар. — Эта нас Шиш заложил.

— А причём здесь Шиш? — усомнился один из земляков Аскара. — Он вон до сих пор листву на территории метёт.

— Э-э! Откуда я знаю, — сказал на это Аскар. — Как он это сделал меня мало интересует. Он видел то как я из библиотеки с книжкой выходил. Кроме него этого больше никто знать не мог. А раз так, значит он и заложил.

— Кулджан тоже видел, — напомнил Аскару один из его земляков про то, что есть ещё один свидетель.

— Кулджан не мог, — заявил на это Аскар. — У него тут земляков целое отделение в туалете заседало. Так что Кулджан отпадает.

— Что ж, раз других вариантов нет, тогда завтра после отбоя с Шишом поговорим, — предложил один из сослуживцев. — Завтра по роте Рекс в ночь заступает, а его как мы знаем, после двенадцать уже след простыл. Так что завтра и поговорим, а если не получится, то после завтра тоже можно будет, там прапор Грач на ночное дежурство выйдет, а этого после отбоя в роте тоже не найдёшь.

Следующее утро для Шиша началось как обычно, подъём, построение, утренняя проверка, уборка казармы и территории вокруг неё, чистка сапог и построение перед казармой для повторной проверки чтобы попом уже после этого проследовать в столовую. Так-как казарма в которой располагалась рота Шиша находилась с права от контрольно пропускного пункта и штаба отряда, вся проверка личного состава роты частенько проходила прямо на глазах у офицеров штаба, которые в это время выходили к КПП покурить и как бы между-прочим обсудить какие-нибудь новости. Тем более что в этот раз обсудить им было что, потому как старший лейтенант Оленников сдал своё дежурство по роте заместителю командира роты Клефатову и тоже подошёл к ним для того чтобы покурить и посплетничать.

— Лёш, походу зря ты так рано роту Клефатову сдал, — намекнув командир части замполиту роты на всеразличные неуставные экзекуции, которые с минуты на минуту могут произойти.

— Думаете что Клефатов перед солдатами снова начнёт повышать свою самооценку? — поинтересовался Оленников.

— Зная гнилую натуру этого ефрейтора, я даже не думаю, а полностью в этом уверен, — заявил комбат.

Ну что ж, тогда давайте на это посмотрим, — предложил Оленников и тут же к этому добавил: — Может хоть в этот раз из моих солдат найдётся тот, кто даст ему за это в морду.

— Не думаю, — не согласился комбат. — Этот прыщ для своих издёвок выбирает в основном тех, кто ответить не может, а в данный момент так тут ещё и мы стоим. Так что вряд ли.

— Хотите раскрутить меня на коньяк, — догадался Оленников.

— Ну это видимо будет зависеть от того, кого этот ефрейтор сейчас выберет своей жертвой, — не стал отрицать командир части цели своей корыстной мысли.

Немного поспорив об этом, комбат, замполит и ещё пару офицеров штаба стали терпеливо ждать того, когда младший лейтенант Клефатов выберет для себя из личного состава роты свою очередную жертву для издёвок. Не смотря на то, что солдат в роте было много, Клефатов всё же предпочитал издеваться только над некоторыми, отчего Оленников даже не удивился тому, когда тот при проверке личного состава стал придираться к Шишу.

— Вот гад, — тихо выругался Оленников. — Этому малому и так почти каждый день достаётся, а тут ещё он.

— Что, такой затюканый? — поинтересовался комбат.

— А вы сами подумайте, — стал пояснять Оленников. — Кроме старшины роты у этого малого в роте из земляков больше ни кого нет.

— А ты разве ему не земляк, — намекнул комбат Оленникову на его национальность.

— Мне должность не позволяет, — выкрутился Оленников. — А вот наш старшина роты, он практически его сосед. Ни с одной деревни конечно, но областя рядом. Так что если бы не он, то этому парню в наших диких войсках и вовсе лихо бы пришлось, а так, как видите пока ещё держится. Вот только боюсь кабы не сорвался. Недавно на объекте мне такое показал, что теперь постоянно думаю об этом и из головы выкинуть не могу.

Тем временем конфликт на перекличке между Шишом и младшим лейтенантом переходил уже в довольно-таки серьёзную фазу и старший лейтенант Оленников уже начал было подумывать о том, чтобы окликнуть Клефатова и приказать ему заканчивать перекличку и вести роту в столовую. Вот только командиру части было уж дюжи интересно посмотреть на то, чем этот конфликт Клефатова закончится и он приказал Оленникову не встревать. Как не странно, конфликт этот разгорелся практически из ничего, просто Клефатов над фамилией Шиша решил в очередной раз подхохмить, а у Шиша в это утро было не то настроение чтобы это терпеть.

— Рядовой Фига», — объявил Клефатов чтобы услышать от Шиша отзыв присутствия и продолжить перекличку дальше, но как не странно, в этот раз кроме смеха солдат от Шиша он ничего не услышал. — Так! Я что-то не понял. Рядовая фига здесь или она стоит и в уши долбится? — повторил с издёвкой Клефатов.

— Товарищ младший лейтенант, вы огласите весь список несуществующих солдат роты, мы поймём, — огрызнулся Шиш язвительной шуткой.

— А ну вышел сюда — остряк, — приказал Клефатов с явным намерением дать за эту оскорбительную перед всем строем шутку Шишу в морду.

Шиш послушно вышел из строя как это было положено по уставу и стал ждать реакции лейтенанта. Клефатов обычно уже привык к тому, что Шиш ему никогда ничем не отвечал, отчего был и в этот раз полностью уверен в том, что его лейтенантские погоны в любом случае возьмут верх над рядовым. Он подошёл к Шишу, схватил его двумя пальчиками своей правой руки за воротник и только было уже хотел слегка пробить Шишу челюсть, как тот на эти его действия каким-то очень странным хватом схватил его ладонь и заломил его большой палец правой руки так, что Клефатов сразу понял, что последующее его телодвижение может напрочь лишить его пальца.

— Не стоит, товарищ младший лейтенант, — тихо попросил Шиш. — Синяк на моём лице видите? — указал Шиш на свой глаз и сразу пригрозил: — Если вы сейчас хоть что-нибудь мне сделаете, то я укажу в рапорте о том, что это вы мне его поставили и причину того почему это случилось укажу тоже.

После этого предупреждения Шиш ослабил свой хват и встал по стойке смирно. У Клефатова по отношению к взбунтовавшемуся Шишу в голове в этот момент было много всяких мыслей, но из-за того что этот его конфликт с солдатом наблюдали другие офицеры, он нашёл в себе силы сдержаться и отложить всё немного на потом.

— Пока живи, — тихо произнёс Клефатов и так же тихо пригрозил: — Но мой тебе совет — лучше вздёрнись, а теперь марш в строй.

Шиш послушно встал в строй и рота закончив перекличку проследовала в столовую, а наблюдавшие у контрольно пропускного пункта за этим маленьким конфликтом офицеры, стали подсмеиваться над старшим лейтенантом Оленниковым за то, что тот не рискнул сделать ставку на своего солдата.

— Хорошо, что мне с тобой Леонид Олегович на коньяк не удалось поспорить, — признался комбат глядя на то как солдат поставил на место придирчивого лейтенанта.

— Да уж лучше бы я вам этот коньяк проспорил, — пожалел Оленников о случившемся. — Зная Клефатова, я теперь больше чем уверен в том, что он этому пацану жизни не даст, а этот парень как я уже говорил и так на взводе.

— Думаете сорвётся? — поинтересовался комбат мнением Оленникова.

— Рядовой Шиш конечно малый терпеливый, но всякому терпению когда-нибудь приходит конец, — ответил Оленников.

— Думаете в бега ударится? — предположил комбат.

— Этот не побежит, этот парень с выдумкой, кабы чего по круче не учудил, — предостерёг Оленников.

— Что ж, тогда во избежание какого-либо эксцесса с его стороны, назначим его сегодня дежурным по штабу, — предложил комбат. — Пусть сутки на телефоне посидит, а там видно будет.

— Пожалуй вы правы, — согласился Оленников. — Пусть сутки в штабе посидит, а я ещё потом и с Клефатовым поговорю, чтоб по умерил свои амбиции.

Сразу после того как Шиш вернулся из столовой, ему тут же приказали переодеться в парадную форму и направили дежурным по штабу. Такому странному приказу Шиш было по началу удивился, но вспомнив о том, что его конфликт с замком роты видел замполит роты, даже подумал о том, что это для него не такой уж и плохой вариант. Как оказалось на деле, дежурство это для Шиша было самым кошмарным из всего того где ему уже до этого приходилось быть. Бегать собачонкой к офицерам по какой-либо их прихоти ему не понравилось, благо поручений было не много и телефонных вызовов на которые ему нужно было отвечать тоже, так что уже где-то после обеда Шиш стал задумываться о том, чем ему заняться ночью. Вспомнив о том, что в ленинской комнате замполитом была оставлена часть той библиотечной книжки которую для солдат роты взял почитать рядовой Кулджанов, Шиш решил её на время оттуда забрать чтобы в штабе не сдохнуть от той работы который там не было от слова «Совсем». «Вот житуха! — подумал про себя Шиш. — Не дай бог тут так до конца службы просидеть. Никакого общения и никакой физической нагрузки — с ума можно сойти». Шиш положил перед собой остатки библиотечной книжки и убедившись в том, что в коридоре штаба никого, стал потихоньку её читать при этом изредка поглядывая в окно за тем, не подходит ли кто к штабу. Примерно через час Шиш заметил приближающуюся к двери штаба фигуру офицера, он спокойно отложил книжку в сторону и приготовился к тому чтобы отрапортовать входящему. Этим офицером оказался замполит отряда, который очень не любил когда солдаты перед ним вытягиваются по всякому поводу, поэтому как только вошёл, то сразу дал Шишу сигнал о том, чтобы тот не рапортовал и сел на место. Но только было Шиш сел, как замполит отряда его тут же попросил встать.

— А ну-ка поднимись ка боец и повернись к дяде фасом, — попросил замполит отряда, заметив у дежурного синяк под левым глазом.

Шиш послушно выполнил приказ и стал спокойно ждать того как замполит отряда его сейчас из штаба выпроводит обратно в роту.

— Тебя кто такого красивого сюда поставил? — разглядывая синяк Шиша поинтересовался замполит отряда. — Дежурный по штабу, это лицо штаба. Ты свою рожу в зеркало видел. Бегом обратно в роту и чтобы через секунду духа твоего здесь не было.

— Меня дежурным сюда назначил полковник Варский, можете уточнить, он у себя, — спокойно ответил Шиш, намекая майору на то, что не может выполнить его приказа.

— Эт за что ж такая привилегия, да ещё от самого Варского? — поинтересовался замполит отряда.

— Не могу знать, — отрапортовал Шиш.

— Тогда с чего ж ты взял, что это он тебя сюда назначил? — поинтересовался замполит отряда.

— Вывод путём логической мысли, — шуткой ответил Шиш.

— Как фамилия? — тут же поинтересовался замполит отряда нагловатым шутником.

— Рядовой Шиш, — представился Шиш согласно уставу.

Услышав знакомую смешную фамилию, замполит отряда усмехнулся, махнул на Шиша рукой и сказал:

— Ладно уж досиживай это своё дежурство. Кому ты здесь нужен, — сказал он и только уже было хотел пойти дальше как вдруг на столе заметил знакомую ему книжку. — Подожди! Это случайно не та книжонка страницами которой в ваше роте солдаты свои зады подтирали?

— Она самая, — честно ответил Шиш.

— Надеюсь она здесь у тебя не для того чтобы задницу подтирать? — как бы с некой насмешкой поинтересовался замполит отряда.

— Нет, — коротко ответил Шиш.

Замполит отряда присел перед Шишом на край стола и словно ради какого-то своего личного интереса задал вопрос:

— Всю прочёл?

— Почти половину того, что от неё осталось, — ответил Шиш.

— Ну и что можешь отметить из прочитанного? — поинтересовался замполит отряда.

— А вас какой ответ больше устроит — честный или формальный? — тут же обратился Шиш со странным вопросом.

— А ты мне с начало ответь формально, а потом честно, — попросил замполит отряда.

— Формально, мы все должны брать пример с такого героя как Павка Корчагин, — ответил Шиш.

— Действительно формально, — усмехнулся замполит отряда и к этим своим словам с грустью добавил: — Все вместе, все как один, нам нужно, мы должны. Газетные фразы для того чтобы отмазаться от прямого конкретного ответа. Кто должен, почему должен и главное зачем? Короче, никакого ответа.

— Это точно, — подтвердил Шиш.

— А честный ответ сказать можешь? — попросил замполит отряда.

— Эта видимо будет зависеть от того, перед кем я сейчас стою, — честно признался Шиш.

— Молодец, — похвалил замполит отряда за такой ответ. — Фишку рубишь. И всё же я хотел бы услышать от тебя честный ответ.

— А зачем отвечать, я вам пример приведу, а вы уж сами решайте, — предложил Шиш.

— Очень интересно, — заинтересовался замполит отряда. — Ну давай, охотно послушаю.

— Пожалуйста, — сказал Шиш и сразу привёл замполиту свой первый пример: — Вот например, тех ребят которых здесь приняли в комсомол для того чтобы они оформляли стенгазеты и боевые листки, можно назвать комсомольцами, или этот значок на своей груди они тут теперь будут носить чисто формально, потому что в роте должен быть кто-то, кто бы делал подобную работу?

— Лихо завернул, — усмехнулся замполит отряда на такой вопрос и тут же попытался это как-то оспорить: — Но ведь комсомольскую работу должны вести комсомольцы, а не каждый встречный поперечный.

— А может как раз в этом всё и дело, — подчеркнул Шиш эти слова замполита отряда и продолжил уже приводить пример вычитанный им из книжки: — Я прочёл в этой книжке о двух очень интересных персонажах которые работали в ГУБКОМе, и на мой взгляд, они в этом ГУБКОМе там просто не плохо устроились.

— И что именно навело тебя на такую мысль? — поинтересовался замполит отряда.

— Секретарь ГУБКОМа, — ответил Шиш и поясни: — Который выслушав Павку, прекрасно понял то, кто перед ним и с какой проблемой пришёл. И тем не менее, отправляет Корчагина восстанавливаться в списках организации комсомола в УЧРАСПРЕД, к некому Туфте, при этом прекрасно зная о том, что тот крючкотвор и формалист.

— Да, помню, был там такой персонаж, — подтвердил замполит отряда.

— Но честно говоря поражает не это, — продолжил Шиш: — А то, что секретарь ГУБКОМа поступил как самый обычный трус, который боится потерять своё тёпленькое местечко, потому что испугался нарушить некие циркуляры спущенные сверху. Ну, а что касается такого персонажа как «Туфта», так тот просто из-за того что в отличии от других, во всех конторских заморочках неплохо разбирался, был выгоден ГУБКОМу на своём месте — вот и всё. Так что если бы не друзья Павки, то ему возможно со своим внезапным воскрешением пришлось бы не один порог обить по разным подобным конторам чтобы восстановить свои аннулированные документы. И то ещё большой вопрос, смог бы он это сделать, когда в кабинетах засели вот такие выгодные комсомольцы. Побегал бы с недельку, а потом плюнул и вступил бы в комсомол на общих основаниях, если конечно после этого не передумал. А теперь подумайте, кто настоящий комсомолец, а кто обычная конторская крыса?

— Ты прав солдат, — вставая со стола сказал замполит отряда. — В конторах с тех времён развелось много крыс.

Замполит отряда ушёл, а Шиш, после того как проводил его взглядом до кабинета командира части подумал: «Вот тебе и ответ Александр Васильевич. Вся система начала рушиться сразу после того, как начала обрастать красивыми и удобными кабинетами в которые начали назначать комсомольцев не по духу и делам, а по исполнительности». Следующий день у Шиша прошёл как обычно за исключением того, что он сутки не спал. Его отправили вместе с ротой на строительный объект сразу после того как он сдал дежурство по штабу, отчего весь день он мыслил только о том чтобы по прибытию в часть тут же завалиться спать. И вот как только этот долгожданный час для него наступил и Шиш накрывшись одеялом отключился, его в этот сладкий для солдата миг кто-то резко стащил с кровати и через секунду после этого на него со всех сторон посыпались беспорядочные удары. Пытаясь придти в себя и понять то, что происходит, Шиш закатился под кровать и стал оттуда разглядывать тех кто на него напал. Но только он было рассмотрел тех кто на него напал, как его выбили из под кровати, после чего навалились со всех сторон и придавили к полу так, что не рыпнешься.

— Что чурбан, любишь с замполитом по душам говорить? — обратился Аскар к Шишу с обвинением в стукачестве.

— Вы о чём парни? — попросил разъяснить Шиш.

— О том, что ты с замполитом шуры-муры, — пояснил Аскар. — Думаешь самый умный. Думал мы не догадаемся.

— Ты толком объясни, а шуры-муры для своих земляков оставь, — огрызнулся Шиш, за что тут же получил лёгкий толчок сапогом в голову.

— Про библиотечную книжку ты рассказал? — услышал Шиш конкретный вопрос, но уже от Кулджанова.

Ну вы дебилы, — усмехнулся Шиш и попытался подняться.

— Лучше не дёргайся и отвечай когда тебя пацаны спрашивают, — пригрозил Кульджанов.

— Вас тут человек пятнадцать, куда мне дёргаться, — дал понять Шиш о том, что бежать ему всё равно некуда, да и не получится.

После этого заявления Шиша отпустили и стали ждать ответ на поставленный вопрос: «Кто настучал замполиту о библиотечной книжке?»

— Слушайте парни, вы перед тем как что-то делать, хоть немного мозги свои включайте, — начал с обвинения Шиш за что опять получил сразу с нескольких сторон примерно с пяток не сильных ударов.

— Ты перед нами не хитри, — потребовал Аскар. — Говори, закладывал или нет?

— А с чего вы взяли, что вас кто-то закладывал? — усмехнулся Шиш. — Вы же когда эту библиотечную книжку брали, думали в этот момент видимо только задницей, а не головой.

— Ты чё чурбан, совсем страх потерял, — обиделся Аскар на такое обвинение и сделал резкий замах на Шиша чтобы показать ему то, чтобы тот больше так не огрызался.

— Причём здесь страх, — с обвинением возмутился Шиш и сразу пояснил то, что он имеет под этим в виду: — Вы когда в библиотеку шли, жену нашего комбата я так понимаю там в расчёт уже не брали. Типа взяли книжку и забыли. Да вы ещё до роты дойти не успели как она видимо об этом своему супругу в штаб по телефону отзвонилась, а тот дежурному по отряду который в это время в офицерской столовой вместе с нашим Оленем был, где как вы знаете, телефон тоже имеется. Вот и весь расклад. Так что скажите спасибо, что ещё хорошо отделались, потому как если бы это был не Олень, а замполит отряда, то тот бы некоторым из вас за это ещё и статью мог влепить, потому как не простая книжка, а о комсомоле.

— А ты типа читал? — с некой поддёвкой поинтересовался Аскар.

— Читал, но только после вас, и только то, что от неё осталось. — огрызнулся Шиш, а потом пояснил: — Книжка приметная, её по обложке сразу узнаешь. По ней фильм сняли «Как закалялась сталь», кто этот фильм видел, тот поймёт.

После этого пояснения случившегося, Шиш заметил как земляки Аскара меж собой о чём то пошушукались и стали расходиться.

— Ладно воин, расслабься, видимо непонятка вышла, — сказал Аскар и пошёл к землякам.

Шиш после того как умылся, снова лёг спать, но вот только просто так спускать этот случай он уже не желал, потому как ему показался очень подозрительным наезд рядового Кулжанова. Шиш подумал, что тот специально стал его допрашивать, чтобы самому избежать допроса от своих земляков, отчего на объекте решил с ним об этом немного без свидетелей с глазу на глаз потолковать. На следующий день на объекте Шиш подловил Кулджанова в одном не очень просторном помещении где сразу дал ему понять о том, что якобы всё знает.

— Ну что Кулджан, поговорим? — закрывая дверь в помещение сказал Шиш с намерение о вчерашнем вечере узнать немного больше.

— Шиш прости, — тут же стал извиняться Кулджанов. — Я не мог по другому. Мой земляк рядом стоял. Я не мог.

— Ты мог книжку не брать, — сказал на это Шиш. — По шее конечно получил бы, но зато человеком остался бы.

— А! Тебе легко говорить, — обиделся Кулджанов. — Ты ещё год отслужишь и домой уедешь. А я куда уеду? Мне здесь жизни нет, а если мой земляк узнает, что это я всех сдал, то мне не здесь, не дома жизни не будет. А у меня между прочем уже калым заплачен, жена дома молодая ждёт. Поэтому я не мог.

— Тогда зачем стрелки на меня переводил? — задал вопрос Шиш. — Там же выход сам собой напрашивался. Жена комбата видела, жена комбата знала, какого хрена меня вплёл?

— Испугался я, сказал первое, что в голову пришло, — признался Кулджанов. — Тем более что Аскар хитрый, он проверить мог.

— Ну и что мне с тобой теперь делать? — поинтересовался Шиш намекая на выкуп за причинённый ущерб.

— Не знаю, — тихо ответил Кулджанов. — Мне Олень сказал, что если я через три дня ему новую книжку не верну, то он этот мой поступок потом на комсомольском собрании разберёт, а после этого сам знаешь, можно вешаться.

— Да-а! — протянул соболезнуя Шиш. — Невеста твоя после этого может легко вдовой стать, при этом так и не познав мужа.

— Шиш помоги выкрутится, что хочешь для тебя сделаю, — взмолился Кулджанов.

— Подожди с обещаниями — золотая рыбка, — охолодил Шиш. — Ты на рожу мою посмотри и подумай, как я теперь вот такой красивый к замполиту подойду?

— Шиш брат, — снова взмолился Кулджанов. — Ты ему земляк, он тебя послушает.

— Вот вы азиаты странный народ, — произнёс с насмешкой Шиш за такое сравнение.

— Замполит тебя уважает, сам слышал, — сказал Кулджанов чтобы убедить Шиша.

— Ну конечно! — проворчал Шиш. — Вот на мою рожу поближе посмотрит и опять вас всех в туалет запрёт. Не земляк он мне.

— Шиш поговори, иначе мне всё, — сказал Кульжданов и провёл большим пальцем правой руки себе по шее.

— Ладно, — произнёс Шиш махнув рукой на Кулджанова. — Пока можешь дышать ровно, а потом посмотрим. Сегодня дежурить Олень заступает, значит сегодня и узнаем, вешаться тебе или жениться.

Пообещав Кулджанову поговорить с замполитом, Шиш сразу озаботился тем как это сделать. Если бы это было на объекте, то проблем бы не было, он просто зашёл бы в офицерский вагончик и там бы обо всём поговорил, ведь тех причин по которым бывает нужно зайти в этот вагончик и что-то уточнить, на стройке всегда найдётся много, но вот в роте, это уже совсем другое, потому как поход в канцелярию роты для него опять мог бы обернуться какими-нибудь очередными неприятностями. Но чтобы не придумывал Шиш, причина поговорить с замполитом получилась самой обычной и без всяких на то ухищрений. На вечерней проверке перед отбоем, замполит роты обратил внимание на то, что у Шиша на лице появились новые синяки. Причину их появления он сразу понял, отчего за это кое-кому в роте тут же решил сделать хорошее внушение. Но Шиш, зная о том, что после этого может произойти, резко его прервал и попросил объяснить замполиту всё с глазу на глаз.

— Опять благородного из себя корчишь, — начал обвинять Оленников в трусости и сразу предложил: — Что ж, тогда пошли в штаб, там стены в кабинетах по толще.

Расположившись для разговора в чайной штаба, Оленников приготовился к тому чтобы выслушать от Шиша очередную сказку про то, каким образом на его теле возникают синяки.

— Ну давай! Ври про борт машины, — сказал Оленников присев перед Шишом на стул у чайного столика.

— Врать про борт машины в такой ситуации глупо, — ответил Шиш и в шутку добавил: — Тут лестничный проём виноват. Неудачно скатился по нему и причём несколько раз в подряд.

— Понимаю, — произнёс Оленников с неким неудовлетворением от такого ответа. — Если это всё, тогда пошли в роту.

— Нет не всё, — ответил Шиш. — Кулджанова дома молодая невеста ждёт. Жалко девчонку, может не дождаться.

— А чего ты его жалеешь? — как бы с осуждением спросил Оленников. — Я ему дисбатом пригрозил, он в позу. Типа ничего не знаю, ничего не скажу. Ну говорю, раз ты ничего не знаешь, тогда на комсомольском собрании я с комсомольцами роты подробно разберу то, как ты поступил с библиотечной книжкой. Ты говорю в это время конечно можешь молчать, но кому ты её нёс, я об этом обязательно расскажу и ещё обязательно расскажу о том, что эту информацию я узнал лично от тебя. Услышав такое, этот придурок предо мной аж на колени бухнулся. Я конечно ничего такого делать не собирался, но проучить этого комсомольца нужно было. Или ты считаешь, что я не прав?

— Проучить конечно надо было, — согласился Шиш. — Только вы его вроде как на счётчик поставили, боюсь как бы завтра на объекте на себя руки не наложил.

— А тебе то что? — упрекнул Оленников. — Он за тебя даже слова не замолвил. Поди ещё в первых рядах стоял когда тебя лупили. Так чего ж ты за него впрягаешься?

— Потому что мы с ним просто пытаемся выжить, он по своему, я по своему, — ответил Шиш.

— Ладно, — не стал больше развивать эту тему Оленников. — Иди в роту и громко сообщи о том, что никакого комсомольского собрания не будет, пусть отбиваются и ложатся спать. Кульджанов если не совсем дурак, то всё поймёт.

Шиш вернулся в казарму где по приказу замполита вся рота стояла всё это время по стойке смирно ожидая развязки очередной беседы по душам на тему неуставных взаимоотношений и через дежурного сообщил всем о том, что сказал Оленников. Что никакого разбирательства не будет и все могут спокойно отбиваться. А уже на следующий день на строительном объекте замполит в знак того чтобы окончательно закончить конфликт с библиотечной книжкой, вручил Шишу точно такую же, чтобы тот отдал её Кулджанову для возврата в библиотеку отряда. Радости от такого подарка у Кулджанова не было предела, обещания благодарности сыпались одно за другим, однако Шишу это всё было не нужно, поэтому сговорившись с Кулджановым о том, что тот теперь до самого дембеля будет его бесплатно подстригать, они разошлись и на этом всё закончилось. Вот только история с младшим лейтенантом Клефатовым с каждым днём у Шиша начала только нарастать. Замком роты Клефатов оказался на редкость мстительным гадом, он каждый раз старался подставить Шиша при каждом удобном случае, отчего порой вечерами Шиша даже начали посещать очень мрачные мысли: «Если так дальше пойдёт, то до заслуженного дембеля я могу и не дожить, — подумал Шиш разглядывая в бытовке на своём теле очередной синяк от дружественного сапога товарища. — Тут либо свои сослуживцы где-нибудь прибьют по науськиванию этого гада, либо нарядами за муштрует. Может где-нибудь на объекте нечаянно кирпич ему на голову сбросить или поговорить с ним где-нибудь один на один без свидетелей чтобы своими погонами не смог прикрыться». Шиш начал перебирать в голове всеразличные варианты которые каким-либо образом смогли бы облегчить ему жизнь. «Блин, — выругался Шиш потому что из-за своей злости на лейтенанта, кроме мордобития ничего придумать не мог. — Наверное для начала если уж совсем невмоготу станет, подам на него рапорт, а там уже видно будет. Он со мной по свински и я с ним так же — авось прокатит». Как не странно, но все конфликты Шиша через месяц разрешились практически раз и на всегда благодаря одному курьёзному случаю, который произошёл на одном строительном объекте который находился по соседству с элитными строевыми частями. На дворе шла вторая половина осени, солдаты сменили пилотки на зимние шапки на которых вместо обычной звёздочки красовалась кокарда, из-за которой как раз всё и произошло. Солдаты строевой части стали наглым образом срывать эти кокарды с зимних шапок стройбатовцев для своих дембельских беретов, разумеется из-за этого между некоторыми бойцами произошла одна маленькая короткая по этому случаю потасовка, которая уже буквально через пять минут могла вылиться в довольно-таки масштабное мордобитие. Благо в этот момент на объекте присутствовали два комбата, которые вовремя смогли остановить это. Стройбатовцы и солдаты строевой части стояли друг напротив друга и какое-нибудь невольно сказанное слово какой-либо из сторон, могло тут же взорвать всех и в зале строящейся столовой могла начаться бойня.

— Вы где служите ублюдки, — разразился трёх этажным на своих солдат, комбат элитных частей полковник Лёвкин. — Вы не бандиты, а солдаты советской армии. Вам что, побрякушек на дембель не хватает. Вам ублюдкам стройбатовцы новые казармы и столовую отделывают. А вы что? Перед ними элитой себя возомнили? Ну так я вам устрою элиту. У кого что не по уставу увижу, тому гауптвахта десять суток сразу, а сейчас разойдись и чтобы духа вашего на стройке не было.

Не смотря на такое не двусмысленное предупреждение, солдаты строевой части срывать кокарды у стройбатовцев не перестали и после того как это всё вновь дошло до комбата Лёвкина, тот предложил комбату стройбатовцев Варскому решить эту проблему весьма оригинальным способом.

— Анатолий Владимирович, — обратился Лёвкин к комбату стройбатовцев. — Проконтролировать эту проблему мы всё равно не в состоянии, так быть может тогда за эти кокарды нам между нашими частями устроить маленькое состязание. Чей боец победит, тот и условия ставит. Надавим так сказать на самолюбии пацанов.

— Ну ты сравнил, — не согласился Варский с таким решением. — У тебя гвардейцы, а у меня сброд. Работяги, которые вкалывают от зари до зари.

— Так это не важно, — возразил Лёвкин. — Тут главное чтобы свары не было. На сколько мне известно, у некоторых из ваших бойцов при себе ножи имеются, которые в честном бою они конечно не применят, а вот если схлестнуться кучу на кучу, то за это уже поручится будет нельзя, а оно нам надо?

— Согласен, — не стал спорить Варский. — История с кокардами имеет все шансы чтобы стать скверной.

— Вот и я про то, — подтвердил Лёвкин. — Такая слава на наши погоны уж точно не к чему.

— Что ж, будь по вашему, — согласился Варский. — Завтра в обед у вас на плацу всех соберём и объявим об этом оригинальном решении.

— А у тебя-то боец есть? — поинтересовался Лёвкин.

— Есть, — ответил Варский. — Здоров не в меру, правда без мозгов.

— Такой и среди моих имеется, — усмехнулся Лёвкин.

— Ну так на этом и порешили, — сказал Варский. — Пусть два дебила за всех по лупасят друг дружку.

На следующий день как было условлено, солдат выстроили на плацу друг напротив друга, где один из лейтенантов громко объявил солдатам об оригинальном решении вопроса касающегося кокард стройбатовцев. «Во избежании бузы и не смываемого пятна позора на советскую армию, офицерами двух частей принято решение провести поединок. Если боец строевой части в нём победит, то все стройбатовцы добровольно отдают свои кокарды и на этом вопрос с ними закрывается. Если в поединке победит стройбатовец, то уборкой строительного мусора на территории и разгрузкой стройматериала, будут заниматься только парни из строевой части и вопрос с кокардами на этом тоже закрывается. И это как вы понимаете уже вопрос чести». После этого объявления на середину плаца вышли два бойца, рядовой Кабилов от стройбатовцев и сержант Полька от строевой части. Парни были очень высокого роста, а с учётом осенней одежды и вовсе казались богатырского телосложения. Отчего видимо сержант Полька прежде чем начать лупить друг дружку, решил бойца из стройбата взять на испуг. Сначала Полька демонстративно разбил ладонью кирпич, потом тоже самое сделал кулаком и в завершение рассадил о свою голову стеклянную бутылку. Этот психологический эффект тут же сработал и Кабилов со словами: «Я со спортсменами драться не буду», отказался от поединка.

— Ну вот и всё, — произнёс комбат Лёвкин. — Пусть твои бойцы снимают свои кокарды и на этом заканчиваем эту канитель.

— Не торопись, — сказал на это Варский. — Кажется среди моих архаровцев ещё один боец отыскался.

Лёвкин посмотрел на того кто от стройбатовцев вышел на середину плаца и сказал:

— Блин, не смеши. Лучше заверни его обратно, пока мой боец этого доходягу по асфальту здесь при всех не размазал.

— Знаешь, а я пожалуй на него коньяк поставлю, — заявил Варский, заметив знакомого парня.

— Что ж, твоё право, — не стал возражать Лёвкин. — Тогда я на своего ставлю ящик армянского.

— Принимается, — согласился Варский и подал знак младшему лейтенанту Клефатову чтобы тот отстал от парня и дал ему провести с бойцом строевых частей поединок.

Когда Шиш вышел из строя на поединок с сержантом Полькой, то он в свой адрес выслушал столько насмешек, сколько наверное не слышал за всю свою службу.

— Ты что делаешь — придурок? — обратился с вопросом сержант Полька глядя на то, что Шиш перед ним стал раздеваться.

— Хочу чтобы все видели, что наш с тобой бой был честным, — спокойно ответил Шиш и после того как аккуратно сложил свою одежду рядом с собой, обратился к лейтенанту Клефатову с просьбой: — Товарищ младший лейтенант, присмотрите, пожалуйста, за одёжкой, а то тут кокарды воруют — мало ли что.

— Лучше возвращайся в строй — придурок, не позорь роту, — заявил на это Клефатов.

— Это точно, — с ухмылкой поддержал сержант Полька.

— Сержант, ты лучше бы свой тулупчик с себя снял, чтобы всё по честному было, — попросил Шиш не обращая внимание на издёвки младшего лейтенанта Клефатова. — А то глядя на то как твоя грудь выпирает, сдаётся мне, что ты под него подушку засунул.

— Что ж, воля умирающего закон, — сказал на это сержант Полька и тоже разделся до пояса.

После этого офицеры бойцам дали отмашку на то чтобы те сходились.

— Не бойся братан, обещаю, что в гробу ты будешь лежать красиво, — сказал Полька и медленно двинулся на Шиша.

— Только ты этого не увидишь, — заявил на это Шиш и приготовился к бою.

По тому что произошло дальше сразу после того как бойцы обменялись любезностями, даже рядом из стоявших офицеров никто толком ничего не понял. Шиш провёл всего каких-то пару резких движений руками, потом с силой врезал сержанту по затылку, после чего Полька рухнул и по тому как он лежал на асфальте, офицеры даже не сразу поняли, жив он или нет. Когда Польку откачали и убедились в том, что с ним всё в порядке, то первое что тот услышал от своего офицера: «На разгрузку кирпича, бегом, марш». А Шиш под дружественные одобрения своих сослуживцев пошёл обратно на объект.

— Неожиданно! — произнёс Лёвкин глядя на того стройбатовца который в несколько секунд уложил его бойца.

— Ну что, пойдём пить коньяк, — напомнил Варский о заключённом пари.

— Пойдём, — согласился Лёвкин. — Только этого парня обязательно пригласи. Я думаю, что никто не будет спорить с тем, что он сегодня свои сто грамм армянского тоже заслужил.

— Спору нет, — согласился Варский. — Мне честно говоря очень бы хотелось от него узнать о том, как у него такое получилось?

Примерно через час, Шиша пригласили в офицерский вагончик, где уже сидели два комбата за распитием хорошего армянского коньяка.

— Ну боец, удивил так удивил! — сказал Лёвкин восхищаясь бойцовскими качествами Шиша. — Признайся, занимался где или самоучка от рождения?

— Нет не занимался, — ответил Шиш. — Просто ваш боец отнёсся ко мне не серьёзно, вот я этим и воспользовался.

— Слушай! А я тебя вспомнил, — сказал Варский, рассмотрев Шиша поближе. — Ведь это же ты год тому назад в день строителя одного бугая на нашей спортивной площадке на обе лопатки уложил?

— Честно признаться, уж лучше б я тогда на этой спорт площадке сам на обе лопатки лёг, — пожалел Шиш о былом. — Я ведь по наивности своей тогда думал, что это просто соревнование, а на объекте мне потом в очень доходчивой форме в течение недели объясняли, что это было далеко не так.

— Типа не на того прыгнул — душара? — усмехнулся Лёвкин.

— Типа того, — подтвердил Шиш.

— Знавал я одного такого как ты, — сказал Лёвкин глядя на бойца который был далеко не богатырского телосложения. — Ведь ты из тех, кто просто так кулаком не бьёт и тупые удары, это не про тебя. Как ты моего бойца уложил я прекрасно видел. Резкий проникающий удар открытой ладонью в район солнечного сплетения. При правильной постановке удара в эту область у противника сразу останавливается дыхание. Так?

— Так, — подтвердил Шиш. — Ваш боец на много крупней меня и мышцы у него такие, что моим кулаком их точно не пробить, поэтому я и настоял на том чтобы бой проходил в голом торце, для того чтобы точно видеть куда бить. Он левой меня один раз пуганул, я немного отошёл и сделал вид, что перед ним стоит точно не боец и бояться ему меня не стоит. А уже когда он тоже самое сделал во второй раз, то подогнулся под эту его левую руку и пропустил этот его удар левой как лёгкий шлепок по своей макушке. После чего заблокировал его правую руку, чтобы он этой рукой не нанёс мне свой сокрушительный удар и провёл мощный удар в его солнечное сплетение.

— Хитро! — произнёс Лёвкин и тут же обратился с вопросом: — Ну это я как ты понимаешь успел заметить, а вот что потом было дальше, признаться уже не понял.

— Пока ваш боец ловил дыхание, я сжал два пальца на левой руке и ударил ими ему в районе горла. Но не сильно, так, что б не убить, — пояснил Шиш.

— И этот удар знаю, как знаю и то, куда нужно бить, — сказал Лёвкин. — Вот только этот удар считается запрещённым. Ты после него прям с плаца мог запросто в тюрьму угодить.

— Знаю, — подтвердил Шиш. — Оттого и ударил легонько.

— Ну а про третий оглушающий можешь не рассказывать, — сказал Лёвкин. — Этот мы все заметили и про то в какую область затылка надо бить чтобы свалить противника, я тоже знаю. Лучше расскажи о том, зачем вышел на бой, ведь явно, что не просто так?

— Ваша правда, — признался Шиш. — Просто некоторые меня уже в конец достали.

— Понимаю на кого намекаешь, — догадался Варский. — Решил продемонстрировать свои возможности чтобы Клефатов от тебя отстал?

— И он тоже, — не стал отрицать Шиш.

— Знавал я одного такого как ты, — сказал на это Лёвкин. — Долго сдерживал себя, а потом сорвался и голыми руками сразу четверых завалил. Посадили парня.

— Ну я думаю до этого у нас не дойдёт, — заявил Варский. — С Клефатовым я поговорю, ну, а уж остальные после сегодняшней твоей демонстрации я думаю прыти в твою сторону поубавят.

— Это точно, — согласился с таким заявлением Лёвкин, после чего вручил Шишу рюмку коньяка и сказал: — Ну, ладно. Всё это уже прошлое. За что пить будешь — боец?

— За то чтобы не поменяться и вернуться таким, каким был до того как призвали, — честно признался Шиш в своём желании.

— Это конечно уже не возможно, но желание хорошее, — сказал Варский и подняв рюмку произнёс: — За твой дембель солдат.

На этих событиях конечно трудности у Шиша не закончились, но их уже было гораздо меньше чем было до этого. Не смотря на то, что Шиш всеми силами старался не измениться в характере, он всё же вернулся из армии уже с другими взглядами на людей и навесь тогдашний социалистический строй разом. Какая-то струнка в его душе тогда всё-равно оборвалась, после чего потом Шишу долго пришлось восстанавливать себя, чтобы хоть немного стать в душе тем, кем он был до призыва. Позднее ему потом многое пришлось переосмыслить и даже как-то оправдать то, что было, но как бы там ни было, всё же это уже был другой человек, другой Шиш, без розовых очков и с другим взглядом.

Выяснив и обсудив со своим молодым помощником все меж национальные проблемы, Шиш про себя подумал: «Странная штука память, всё что стараешься забыть, при каком-нибудь случае возвращается так, словно это было только вчера. Вот только теперь это моё прошлое мне кажется каким-то курьёзом и кроме юмора ничего во мне не вызывает». Разговор между Шишом и его помощником Серёгой плавно перешёл в бытовую тему, а потом и вовсе с перерывом закончился, потому как нужно было продолжать работу. Закончив смену, Шиш не стал задерживаться на пяти минутке, а быстренько поспешил к маленькому эльфу на троллейбусную остановку. По его плану, если эльф не увидит на этой остановке того, кто унёс его горошину, они должны были сразу бежать к лесу на место первого выхода из него, откуда мог выйти тот, кого они ищут. Шиш ехал в троллейбусе и глядя в окно, подумал: «Хорошо, что вот уже неделю стоит хорошая погода. По крайне мере ненужно будет мокнуть под дождём около леса». И вдруг все кто был в троллейбусе и Шиш в том числе, обратили внимание на проезжающую мимо троллейбуса машину. Эта машина привлекла внимание всех тем, что у неё был необычный дизайн и в вдобавок ко всему этому, за рулём сидела малолетняя красотка. Как только машина скрылась из виду, все пассажиры в троллейбусе тут же начали обсуждать увиденное. Кто-то начал гадать, пытаясь установить марку этой машины, а кто-то был недоволен поведением новых русских. Шиш же в отличии от всех подумал как всегда по своему, мол: «Дорогой машине, дорогая краля». А насчёт того, кому в этой жизни больше повезло, то об этом он ещё мог поспорить. Но главное его сейчас заботило не это, а то, что при встречи ему скажет эльф, потому что он как можно быстрей хотел закончить со своей возникшей проблемой. Ему не хотелось чтобы поиски затянулись, а ещё больше, он не хотел выглядеть бессильным и бесполезным смертным в маленьких глазах маленького эльфа. Однако, госпожа фортуна была к ним в этот день видимо не совсем благосклонна, потому что они так и не встретили того человека который унёс горошину, ни на остановке, ни на дороге выходящей из леса.

— Ну, что господин эльф! Облом? — спросил Шиш эльфа, посмотрев на часы.

— Облом! — тяжело вздохнув, ответил эльф.

— Всё, — произнёс Шиш. — Время уже шесть вечера. Больше из заводчан отсюда никто не выйдет. Только гуляющие и занимающиеся спортом, ну и алкаши конечно, других мы уже здесь не увидим к сожалению, потому как те которые работают по двенадцать часов, через лес не пойдут, из-за того, что за смену уже в волю успели находиться.

— А может всё-таки встретиться? — спросил с надеждой эльф и предложил подождать ещё немного.

— Нет мой маленький друг, ты конечно можешь оставаться, а мне после трудового дня полагается отдохнуть, — заявил Шиш.

— Да, помню, помню! — сказал эльф, перетаптываясь туда-сюда по согнутому стволу старого орешника. — Тебе надо покушать, поспать, посмотреть телевизор, потом опять покушать и опять поспать. После чего ты пойдёшь на свою работу и потом опять всё повториться заново. И так каждый день, будто в твоей жизни ничего кроме еды, телевизора и работы не происходит.

— Я гляжу, ты хорошо изучил мой распорядок дня — философ! Это похвально. Значит будешь меньше задавать глупых вопросов, — поддел Шиш маленького эльфа за это его очень точное замечание.

После этих слов, не давая эльфу опомниться, чтобы тот опять не задал ему какой-нибудь каверзный или философский вопрос. Шиш резко сделал шаг в перёд и наклонившись к эльфу почти в плотную, подставил ухо, после чего скомандовал:

— А ну быстро прыгай ко мне за ухо — философ! А то мы тут с тобой до вечера зависнем.

Ухо Шиша по отношению к эльфу оказалось так близко, что тому пришлось аж немного изогнуться чуть назад чтобы не столкнуться с ним лбом. Застыв в таком неудобном для себя положении, эльф как солдат отдающий честь своему командиру резко приставил свою маленькую руку к своей маленькой голове, после чего одним глазом заглянул внутрь уха Шиша, поморщился и указывая на него пальцем другой руки, как бы в продолжение этой шутки, заявил:

— А у тебя ухо грязное!

Шиш выпрямился и ухватившись рукой за это ухо было хотел начать его вытирать, но взглянув на хитрющую ухмылку эльфа понял, что с ухом у него всё в порядке. Просто эта маленькая мелюзга, выдала ему свой очередной прикол. С осуждением покачав головой и погрозив эльфу пальцем, Шиш сказал:

— Ничего переживёшь. — После чего опять наклонился к эльфу и тому ничего не осталось как без лишних разговоров запрыгнуть за ухо. — Вот, давно бы так, — выпрямившись сказал Шиш. — А то, ухо грязное! То! Сё! Сиди уж там и помалкивай. У нас и так остался в запасе только один день, а потом практически можешь сказать своей горошине прощай, — объявил Шиш и медленно пошёл к дому.

— Послушай, я хотел ещё в первый день у тебя кое-что уточнить? — поинтересовался эльф уже после того как устроился у Шиша за ухом. — Почему у нас с тобой осталось так мало времени?

— Да всё просто, — начал объяснять Шиш. — Человек нашедший что-нибудь необычное, сначала это будет рассматривать, оценивать, прикидывая сколько это примерно может стоить. Затем возможно похвастается своей находкой своим друзьям и близким. И где-то на третьи сутки, если этот человек не богатый, он попытается куда-нибудь сдать эту твою горошину чтобы получить за неё деньги. Ну, а если у него и этого тоже не получиться, то и вообще может выкинуть как ненужный хлам своих карманов.

— Выбросить мою горошину?! Ты сказал, он может выбросить мою горошину? — возмущённо ужасаясь переспросил эльф теребя при этом Шиша за ухо.

— К сожалению, это не исключено, — сказал Шиш и тут же поспешил успокоить эльфа: — Но я думаю, что до этого не дойдёт. На трети сутки у меня есть ещё один, но к сожалению последний вариант. Нам можно будет попробовать сыграть на людской алчности. Расклеить на заводе объявления о вознаграждении, после чего останется только ждать того, когда нам эту горошину принесут. Но если и этот вариант не сработает, то всё, пиши пропало. А до этого момента, пока сиди и не горюй, может всё ещё обойдётся.

— Может быть, — тяжело вздохнув произнёс эльф.

— Что вздыхаешь? — с улыбкой обратился Шиш. — У нас ещё в запасе несколько дней, так что не переживай.

— Да я не о том, — ответил эльф. — Я просто подумал, что надо было наверное сразу попытаться догнать того человека.

— Не думаю, что эта была бы хорошая идея, — сказал на это Шиш. — Я ведь человек как ты уже наверное понял — с чудинкой, поэтому и воспринял тебя более адекватно, а вот тот кто поднял твою горошину, человек обычный, тут всякое могло произойти.

— Ну про то кто тут с чудинкой, это ещё поспорить можно, — не согласился эльф. — Я когда этого человека просканировал, сразу понял, что у меня с ним ни какого разговора не получится, а пока это делал, то тот так быстро зашагал по дороге, что догнать его уже не было никакой возможности.

— Что ж, может это было и к лучшему, так что не переживай, ещё не всё потеряно — успокоил Шиш и прибавил шаг.

На следующий день, но уже на другой остановке, всё повторилось в точности так, как и в первый раз. Эльф опять не увидел в толпе отъезжающих на завод людей того человека, который унёс с собой из леса его заветную горошину. Надежда найти ценную частичку эльфа, таяла на глазах. Шиш отнёс эльфа ко второму выходу из леса и намеренно посадил его там именно на дуб, надеясь таким образом на то, что это лучше поможет вспомнить ему того человека, которого они ищут, после чего на всякий случай оставил ему часы, повесив их на этой же ветке так, чтобы их не было видно снизу, и пошёл с удручающим видом домой готовиться к третьему и последнему своему варианту. Этот последний вариант поиска ему абсолютно не нравился. Он не подходил Шишу по двум причинам. Во-первых, Шиш не хотел огласки. Потому как начни он расклеивать листки на заводе с просьбой вернуть пропажу, то сразу после этого, все кто его знает, начнёт его об этом расспрашивать. Вторая причина — эта то, что за всё это придётся платить и сумма эта для него возможно будет ощутимой. И вот пока Шиш печатал на своём компьютере объявления и давал всеразличные отмазки заинтересовавшимся его странным занятием своим родным, которые так и норовили выудить у него хоть какую-нибудь информацию о том, что он затеял, эльф в это время увидел идущего по дороге из леса именно того человека, который по случайности унёс его горошину. По веткам деревьев, как белка, эльф перебрался на стоявшую у самой дороге берёзу и с неё незаметно прыгнул на одежду этого ничего не подозревающего человека, после чего, закрепившись у него на воротнике, начал запоминать дорогу. Эльфу в этот раз просто невероятно повезло. Он не только проследил за этим человеком, но и попав в его квартиру, быстро узнал там то, в каком месте тот положил его пропажу. И всё бы ничего, если бы не одно маленькое обстоятельство. Эльф не мог просто взять эту свою горошину, потому как это тогда уже считалось бы воровством и шло бы в разрез с законами эльфов. А это значит, что его заветная горошина могла потерять свои свойства. Взгрустнув немного над своим сокровенным, эльф выбрался из квартиры через открытую в окне форточку и спустившись в низ по внешней стене дома, поспешил обратно к лесу, куда за ним в шесть часов вечера должен был прийти Шиш. Как не странно, но ему в этот день и с обратной дорогой к лесу невероятно повезло. Он забрался на штанину идущему по пути в лес прохожему человеку и добравшись таким образом почти до условного места, спрыгнул в низ, после чего прибежал к дубу, где оставил его Шиш. Немного потоптавшись по ветке рядом с оставленными ему часами, он решил, что будет лучше и быстрее, если он сам прибежит к Шишу. Но тут у эльфа вновь возникла маленькая проблем-ка, он не хотел оставлять часы Шиша без присмотра. Потому как подумал о том, что они для его друга тоже могут многое значить, примерно так же как его заветная горошина для него самого. Потоптавшись ещё немножко и пораскинув своим маленьким умишком, он посмотрел на часы и понял, что Шиш придёт за ним ещё нескоро, а его желание, побыстрей получить свою горошину, стало всё сильнее преодолевать его терпение. «Эх! Была, не была», — сказал себе в слух эльф и решил идти к Шишу сам своим ходом, захватив часы с собой. Несмотря на то, что часы были из пластика, да к тому же ещё и детскими, для маленького эльфа они были как пудовая гиря. Поэтому немудрено, что на подходе к дому Шиша он из-за этих часов практически выбился из сил. Немного передохнув и оценив свои физические возможности, эльф понял, что ему нужно сократить путь, чтобы побыстрее и без лишних передышек добраться вместе с часами до квартиры Шиша. А это означало, что для того чтобы лишний раз не петлять, ему нужно было пройти прямиком под дворовым столиком, где в этот день сидели завсегдатые выпивохи и тогда бы он сразу оказался прямо у того подъезда, где живёт Шиш. Понаблюдав немного за тремя подвыпившими приятелями, которые сидели за деревянным дворовым столиком прямо перед домом. Он пришёл к выводу, что они были слишком заняты чтобы заметить его в тот момент когда он будет проходить вместе с часами у них под столиком мимо их ног, отчего решил не тушеваться и идти напрямки. И вот когда уже эльф почти прошмыгнул под столиком, он услышал от одного из выпивох знаменитую во всех компаниях фразу: «Ну, между первой и второй, перерывчик не большой». После чего он заметил, что они что-то выпили и одному из них, который был к эльфу ближе всех, это что-то не пошло. Прикрыв тыльной стороной кулака себе рот и отвернувшись от столика, тот кому это почему-то не пошло, вдруг наклонился в сторону эльфа для того чтобы это из него вышло. Но только этот горе выпивоха хотел было из себя изрыгнуть наружу то, что в него не пошло, как вдруг его взгляд остановился на тех часах, которые нёс на себе эльф. Эльф, заметив то, что один из сидящих за столиком оборачивается в его сторону, тут же замер и слился с землёй. Мужик, заметив лежавшие на земле детские часы, немного отвлёкся, кое-как притормозил просящееся наружу содержимое своего желудка и потянулся за часами.

— Что ты там нашёл — Колюха? — спросили собутыльники своего приятеля, когда заметили то, что тот за чем-то потянулся.

— Спокойно! Сейчас покажу, — наклоняясь всё ближе к часам, ответил им Колюха.

И только он было хотел их взять, как часы неожиданно отпрыгнули от его руки чуть в сторону и перед его распростёртой ладонью возник эльф в образе некого маленького чертёнка.

— Не твоё, не трожь! — сказал он гневным и хриплым голосом Колюхе и слегка ударил кончиком своего хвоста по вытянутым пальцам бедного выпивохи. — Что смотришь? Будешь продолжать пить всякую дрянь в таком же духе, скоро встретимся! Ух, что тогда я с тобой сделаю! — добавил эльф к выше изложенному и перекинув часы себе через плечо, быстро побежал к тому подъезду в котором жил Шиш.

Бедный выпивоха повернулся с ошалелым выражением лица к своим друзьям собутыльникам и показывая пальцем на то место где только что своими собственными глазами видел чертёнка, было попытался рассказать им об увиденном, но толе спиртное сковало ему горло, толе это был шок, ничего кроме непонятного бормотания из своих голосовых связок он выдавить им так и не смог. Друзья собутыльники это его бормотание со странными жестами естественно расценили по-своему. Они начали подсмеиваться над своим приятелем и высказывать в его адрес свои упрёки, насмешки и приколы: «Что Колюха, не пошло? На тебя только добро переводить». После чего все успокоились и сжалившись над приятелем, опять наполнили ему стопку: «На Колюня, прополощи в горле чтобы дерьмом не пахло». Колюня, вспомнив то чем ему пригрозил чертёнок, выпучив от страха свои глаза на пододвинутую к нему стопку со спиртным, отпрянул от неё чуть назад и замахав руками произнёс: «Всё, ша ребята! Завязываю!» — громким голосом сообщил он всем о своём намерении и вышел из-за стола. А тем временем, эльф с часами на плече уже добрался до квартиры Шиша. Забравшись в верх по наличнику и позвонив в дверь два раза, он быстро спустился в низ и стал ждать того, когда та откроется. Входную дверь открыла мама Шиша, эльф тут же как мышь прошмыгнул в открытую дверь и оставив часы уже внутри квартиры в коридоре у плинтуса, быстро налегке побежал дальше через зал к Шишу в спальню, где тот на компьютере печатал объявления о пропаже.

— Эй, смертный! Эй, я здесь. Смотри сюда! — закричал эльф Шишу сразу как только к нему подбежал.

Шиш сначала даже не понял, что происходит, потому что подумал о том, что это у него уже от принтера звенит в ушах. Но потом обернулся на оклик и увидел стоявшего на полу перед ним маленького эльфа. Прикрыв дверь в спальню, он взял эльфа на руку и поставил его на письменный стол чтобы расспросить о том, что случилось.

— Тихо ты! — попросил Шиш, приставив указательный палец к своим губам. — Ты что, сдурел! У меня же сейчас все дома. Ты представляешь, что будет с моей мамой если она тебя увидит? Она же в обморок грохнется, или того хуже, умом тронется глядя на тебя такого красивого, — сказал Шиш указав эльфу на его черчачий вид.

— Ай! — произнёс ему на это эльф, отмахнувшись рукой в сторону зала, где сидела перед телевизором мама Шиша. — Она всё равно ничего не услышит, потому что я если надо, могу издавать прямо направленный звук, от него даже эхо не бывает. А что касается внешности, так это можно исправить, — сказал эльф и тут же изменяя свою внешность, перевоплотился в образ симпатичной девчонки.

— Так, кого-то мне это напоминает, — в слух подумал Шиш, вспоминая при этом красивую машину с сидящей за рулём красоткой. — Да! Классно у тебя получается сканировать мозги других! — уже привыкший к выходкам маленького эльфа, подметил Шиш глядя на этот его новый образ, из-за чего снова было хотел опять предложить эльфу то, чтобы тот видоизмениться, но потом передумал и махнув на него рукой сказал: — Ладно, проехали. Лучше пожалуйста объясни мне то, почему ты такой запыханный? Я же тебе ясно по моему сказал, что приду за тобой в шесть вечера.

На что эльф чуть ли не приплясывая от радости, ему объяснил:

— Я нашёл его! Я знаю где он живет и даже знаю то место, где он положил мою горошину.

— Если знаешь и видел, что ж не взял? — удивился Шиш.

— Нельзя! — с сожалением ответил эльф. — Это будет против правил. И будет считаться воровством.

— Так что ж мне теперь, выкупать её придётся? — поинтересовался Шиш с маленьким расстройством от предстоящих затрат.

— Ну не знаю, может быть он сам её отдаст, — предположил эльф.

— Вот наивная мелюзга! — возмутился на это Шиш. — Держи карман шире! Да этот новоявленный хозяин, мне такую цену заломит, что я вовек с ним не расплачусь. У меня есть другое предложение. Мы выкупим у этого человека твою горошину, но реально, что это такое и сколько это стоит, ему не скажем. Как-никак: «Бизнес, есть, бизнес», ведь на базаре как известно два дурака — один продаёт, другой покупает. И если у меня всё получится, то горошину я тебе сам верну, без всякого воровства и с наименьшими затратами. Иным словом, я просто сделаю маленькую коммерческую махинацию. Как тебе такой вариант? Подходит?

— Мне всё равно, — заявил эльф. — Главное, чтобы моя горошина после этого не приобрела мутный тёмно-красный цвет. Она очень чувствительна к злу. То есть к негативному биополю. И поэтому от сильного негативного воздействия, без моей защиты она может погибнуть.

— Хорошо, я учту этот факт при переговорах, — пообещал Шиш. — А пока в ходе раскрывшихся обстоятельств, нам нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Шиш принёс в спальню телефон и позвонил одному из своих приятелей:

«Привет Юрка — эта я Шиш тебя беспокою, — дозвонившись представился он в трубку. — Слушай, твоя форма охранника у тебя ещё цела? — поинтересовался он у своего знакомого и услышав положительный ответ, тут же предложил: — Подзаработать хочешь? Нет, никакого криминала. Просто мне с одним человеком так будет легче сойтись в цене, если со мной рядом в форме будут стоять каких-нибудь два амбала. Да ладно, не обижайся, кто ж виноват в том, что ты у родителей такой здоровый получился. Ладно, ладно всё понял, извини. Слушай, тут делов-то твоих, стой и помалкивай. И за то, что ты будешь просто стоять и молчать, я заплачу тебе тысячу рублей. Ну как — лады?»

Эльф увидел по выражению лица Шиша, что ответ его приятеля, Шиша немного расстроил. «Ладно! На нет и суда нет», — сказал расстроено Шиш в слух и набрал другой номер. «Алло, Охотник — эта Шиш тебя беспокоит. Ага! И тебе не болеть. Ты не сможешь мне завтра помочь в одном деле? Мне нужно чтобы ты рядом со мной завтра в своём камуфляже постоял пока я буду с одним корешем торговаться?»

На этот раз эльф заметил, что после этого звонка лицо Шиша приободрилось. «Когда прийти? — продолжал Шиш говорить в трубку. — Я тебе сам позвоню. Что, магарыч? Ну ты же меня знаешь, за мной не заржавеет». После этих слов, Шиш попрощался и повесил трубку. Но не успел он её повесить, как у него тут же зазвонил телефон. Это был его приятель Юрка, который несколько минут тому назад отказал ему в помощи. Шиш выслушал его и объяснил ещё раз то, что ему придётся делать. Услышав положительный ответ, назначил место встречи, попрощался и удовлетворённый тем, что всё идёт по плану, положил трубку.

— Ну вот, — вздохнув с облегчением произнёс Шиш. — Всё идёт по плану. Сейчас ещё зайду к одному своему товарищу, чудо электрику. Возьму у него супер-пупер аппарат для понта дела и завтра часов в пять вечера, можешь прикрепить свою горошину себе на хвост.

— Я не понял! — возмутился эльф. — Почему завтра? Я думал, что ты уже сегодня возьмёшь у этого человека мою горошину.

— Можно было бы конечно и сегодня, — сказал Шиш. — Только позднее время суток у нас людей почему-то всегда ассоциируется с не очень хорошими делами, отчего может вызвать сильное подозрение. Так что завтра — будет, завтра. В полной официальной обстановке и при всём честном народе, а пока, нам за хорошую работу полагается немножко отдохнуть.

Шиш сидя на стуле как бы от некой усталости потянулся и усевшись боком за письменный стол, при этом подперев свою голову рукой, стал разглядывать эльфа.

— Что, что-нибудь не так? — поинтересовался эльф, осмотрев себя со всех сторон.

— Да нет, всё нормально, — сказал Шиш, продолжая рассматривать привлекательную форму эльфа. — Я тут подумал. Мы с тобой общаемся вот уже два дня, а имён друг друга до сих пор так и не знаем. Дурацкая привычка — не правда ли? С начало общаться с кем-нибудь целый день, а перед самым расставанием взять и познакомиться. Так что чтобы не было среди нас с тобой такого конфуза, давай знакомиться что ли, красивое маленькое секси.

— Да, действительно! Мы с тобой за всё это время так друг с другом и не познакомились, — тоже заметил эльф.

— Ну что, тогда будем знакомы, — предложил Шиш и в знак дружбы протянул эльфу свою ладонь.

Эльф, который всего лишь был не больше двух фаланг большого человеческого пальца, потоптался рядом с распростёртой к нему ладонью и не понимая действий Шиша спросил:

— Ну и что мне с этим теперь делать?

— Да ничего, — ответил Шиш. — Просто хлопни мне по пальцу своей рукой в знак нашей дружбы и знакомства, а потом представься.

— Странный обычай! — пожав плечами сказал эльф и подчиняясь традиции, со всего размаха хлопнул своей маленькой ладошкой Шиша об его указательный палец, после чего представился: «Ил».

— А я Александр, — представился Шиш. — Правда мои друзья чаще всего зовут меня просто «Шиш», но я на это не обижаюсь — привык.

Эльф в знак понимания кивнул головой.

— Ну вот и познакомились, — с улыбкой ответил ему на это Шиш.

— Александр! Я гляжу тебе уже стал нравиться мой выбранный из твоей головы новый образ? — поинтересовался эльф, заметив у Шиша некую увлечённость его внешностью.

— Да, — подтвердил Шиш. — Только к сожалению я давно хочу от этого навязчивого образа избавиться. Просто завтра может всё закончиться и нам с тобой возможно придётся навсегда расстаться. Поэтому будет лучше, если я запомню тебя именно в этом образе. Его мне будет более приятней оставить в своей памяти, нежели образ какого-нибудь чертёнка. К тому же, вместе с тобой тогда из моей головы уйдёт один из самых моих навязчивых образов одной маленькой симпатичной девчонки с которой я был знаком ещё в далёком детстве.

— Не ужели этот образ так сильно тебе надоел? — удивился эльф, потому что не мог понять того, почему человек, которому всё время так нравился этот образ, так сильно хочет от него избавиться.

— Естественно, — подтвердил Шиш. — Ведь это может перерасти в болезнь, а мне в свои сорок вовсе не хочется становиться каким-нибудь шизиком который постоянно страдает по прошлому. Потому как возраст мой становиться старше, а воображаемый образ той девчонки моего детства каким был, таким и остался, молодым и красивым.

— Так вот в чём причина твоей теперешней радости! — догадался эльф. — Только знаешь, ты не больно-то радуйся, потому как на смену одному образу, может придти другой и у тебя опять всё повторится. Потому как ты дорогой мой друг, подцепил себе видимо очень назойливого паразита, под не звучным названием: «Без-образница», то есть то, что не имеет образа. Этот паразит питается энергией ваших иллюзий, и поверь, он сделает всё чтобы ты продолжал фантазировать на эту тему и дальше, лишая тебя таким образом самого сильного и доброго чувства, а именно самых простых человеческих отношений между людьми. Вы люди эти свои отношения называете: «Любовью».

— Да! Приятную новость ты мне сообщил! — задумался Шиш. — Я бы сказал, что эта даже не новость, а уже практически диагноз. Только брат, скорее всего ты в данном случае наверное ошибся. Причина этого въевшегося в мой мозг образа проста как мир. Это обычная память, которая при некоторых сложившихся обстоятельствах действует как защитная функция нашего организм. Если человек вдруг попадёт в какую-нибудь неприятность, она выдаёт из его жизни уже случившейся когда-то в прошлом подобный случай. Ну а если взгрустнул человек, может так же подкинуть что-нибудь хорошее из его прошлого. Так что как видишь всё просто и вполне объяснимо.

— Стало быть этот твой образ застрявший у тебя в голове, образ вполне реального человека? — ради уточнения поинтересовался эльф.

— Конечно реальный, — подтвердил Шиш. — Это образ одной моей одноклассницы.

— Ну так встретился бы с ней, всё бы тогда глядишь и улетучилось, — посоветовал эльф.

— Ну во-первых, она переехала в другой город, во-вторых — это было так давно, что я даже имени её не помню, мне же было тогда восемь, а этой карапетке только семь. А в третьих, я же не знаю того какой она стала теперь, поэтому не хочу разочаровываться, тем более что мне тот момент из моего прошлого нравится и испортить его мне точно не хочется. Так что, пусть уж всё остаётся так, как есть.

— Эт что за момент такой? — с некой поддёвкой, спросил эльф.

— Да, обычная детская ситуация, — как бы сглаживая, ответил Шиш. — Наше октябрятское звено тогда дежурило по классу. Ну там, стулья, парты на большой переменке поправить. В общем работали по порядку. А эта мелкая фифа, понимаешь ли не желала выходить. Типа раз командир класса, стало быть могу и остаться.

— И ты её выгнал? — с насмешкой спросил эльф.

— Не! — принимая шутку с улыбкой ответил Шиш, при этом интригующе помотав перед эльфом указательным пальцем.

— А что? — удивился эльф.

Что, что! Взял эту малявку на руки и выкинул из класса, — признался в содеянном Шиш с насмешкой над этим своим прошлым.

— Брыкалась наверное? — продолжая шутить, спросил эльф.

— А то! — подтвердил Шиш в продолжение шутливого воспоминания.

— Да! — как бы с размышлением протянул эльф и добавил; — Вот такая она у людей детская любовь.

После чего Шиш ни то в шутку, ни то с иронией поинтересовался, — А противоядие против этого паразита ты какое-нибудь знаешь?

— Есть одно средство, — ответил эльф. — И оно вам всем давно известно, только вы им почему-то редко пользуетесь. Это самое обычное общение друг с другом, обновляя свой круг знакомств.

— Х-ха, знакомых то у меня много, да толку мало, — возразил Шиш.

— Господи смертный, ты как ребёнок! — возмутился эльф. — У вас людей такие мощные возможности, а вы ими совершенно не умеете пользоваться. Вы поэтому и стоите на порог выше чем мой мир, потому что эти возможности у вас развиты на много больше и сильнее чем у нас.

— Ну скажем, что про эти возможности я кое-что знаю, потому как кое-что читал и даже когда-то пытался пробовать их применить на практике, — сказал Шиш и тут же признался: — Но только в той ситуации что сложилась у меня, как и с какого бока подойти этими возможностями — это вопрос? Да и с моим этим образом, я тоже некоторое подозрение уже имею.

— Что, уже не нравиться? — как бы в шутку поинтересовался эльф, при этом немного удивившись такому признанию.

— Да нет, почему же, — возразил Шиш. — Образ даже очень ничего, вот только он с оригиналом немного не совпадает. Та девчонка из моего прошлого была брюнетка, а засевший образ у меня в голове почему-то стоит какой-то белобрысой блондинки — странно правда? Я так понимаю, что в моей голове отпечатался не образ, а как на фото плёнке, только его негатив и теперь из-за этого он в моей жизни никак не может проявиться.

— Что ж, кое в чём ты прав и возможно я бы тебе может быть даже рассказал бы что-нибудь об этом, только мне нельзя вмешиваться в ваш мир — это к сожалению ещё один запрещающий наш закон, — пояснил эльф.

— Вот так оно всегда! — взгрустнул Шиш. — Все всегда говорят то, что они всё знают, но ничем к сожалению помочь не могут. Ну да я не в обиде. Я уж как-нибудь сам со своими проблемками разберусь, а пока, давай перейдём к нашим совместным. Сейчас быстро собираемся и идём к моему другу электрику за одним его чудо аппаратом, чтобы завтра пустить как можно больше пыли в глаза твоему похитителю, — заявил Шиш эльфу и в очередной раз подставил ему своё ухо.

Развод

На следующий день после работы, Шиш надев строгий костюм и захватив с собой эльфа, позвонил своим друзьям и сразу поспешил к условленному с ними месту встречи. После того как он с ними встретился, он ещё раз для надёжности обговорил с ними общий план действий и уже после этого направились к тому человеку у которого находилась горошина маленького эльфа. Когда Шиш подошёл к двери этой заветной квартиры, он для убедительности достал из дипломата странный на вид прибор чем-то напоминающий пеленгатор радиосигнала, после чего позвонил в дверь. Дверь Шишу открыла хозяйка квартиры, пожилая женщина примерно лет пятидесяти. Увидев у своей двери трёх незнакомых ей мужчин, да ещё двоих в форме, она от небольшого испуга тут же перед ними прикрыла дверь и через маленький оставленный в ней проём спросила: «Вам кого?»

— Мы из спец отряда по предотвращению биологического теракта, — официально отрапортовал Шиш и показал в дверной проём ещё совсем свежее только вчера сделанное на компьютере фальшивое удостоверение.

— У-у! Этого добра сейчас можно нарисовать сколько угодно! — сказала женщина на предъявленный ей документ.

— Что ж, может быть и так, — сделал Шиш небольшую ссылку на подделку, стараясь соблюсти договор с эльфом о более-менее честном изъятии его горошины. — Вот только наш прибор показывает, что у вас в квартире находится маленькая штучка в виде некой горошины, которая выдаёт нам на прибор очень высокий радиационный фон. Вы конечно сейчас имеете полное права нас не пускать и дождаться того, пока мы вас сами вызовем к себе в управление. Но тогда, то вещество которое у вас сейчас находится, дольше задержится в вашей квартире, что прошу заметить, для вас абсолютно невыгодно. Поэтому, если вы не в курсе, то, пожалуйста, спросите у ваших близких про то, кто мог принести к вам в квартиру это вещество в виде некой красивой горошины. К тому же, городские власти в денежном эквиваленте готовы компенсировать вам этот причинённый моральный ущерб, но правда только по уровню радиационного фона и если потребуется, то оставим вам жидкость для погашения радиационного очага, которая раздаётся пострадавшим совершенно бесплатно.

Хозяйка похлопав глазами на стоявших перед её дверью мужчин, сразу подумала о том, что ту информацию которую она от них сейчас получила, ей одной у себя в голове переварить будет сложно, отчего она решила по этому поводу посоветоваться с кем-нибудь из своих.

— Обождите минуточку, я сейчас позову сына, — сказала она лжесотрудникам и захлопнула дверь.

Через несколько минут дверь открыл пожилой мужчина и парень лет тридцати, который выглядывал из-за спины отца.

— Удостоверение ваше ещё раз можно посмотреть? — потребовал мужчина.

— Пожалуйста! — ответил невозмутимо Шиш и ещё раз показал фальшивый документ. — Послушайте. Если вы боитесь, то так и скажите. Мы тогда уйдём чтобы не тратить на вас сейчас своё время. Но знайте, что чем дольше вы будете тянуть время, тем сильнее у вас будет вероятность попасть в нашу поликлинику, где вы уже будете тратить не наши деньги, а свои, на своё отнюдь не дешёвое лечение. Так что если вы подобрали эту красивую горошину, желательно её немедленно сдать, — строго заявил невозмутимый Шиш.

Отец и сын переглянулись, и по их лицам можно было сразу судить о том, что они оба хорошо знали то, о чём сейчас идёт речь.

— И на какую компенсацию мы можем рассчитывать? — поинтересовался сын, стоявший в коридоре за спиной отца.

— Судя по исходящей от вас радиации, около тысячи рублей, — сообщил Шиш взглянув на прибор. — Но знаете, это и к лучшему, потому как сумма компенсации превышающая десять тысяч рублей — это уже практически звучит как инвалидность для её получателя.

Мужчина попристальней посмотрел на Шиша и на стоявших позади него двух охранников, после чего в его голове тут же к ним возникло маленькое подозрение.

— Послушайте, а я ведь где-то вас видел? — подозрительно поинтересовался мужчина.

— Ничего удивительного! Возможно мы в месте с вами работаем на одном и том же предприятии, — ответил мужчине Шиш с невозмутимым видом. — Я же вам удостоверение показал, а там чёрным по белому написано: «Спец отряд добровольной дружины», «и т. д». и «т. п». В такой отряд и вы можете записаться, если конечно хотите. Вы человек в возрасте и о том кто такие дружинники я думаю вам лишний раз объяснять не надо.

— А, ну да, помню. Были такие в советское время, — согласился мужчина с вескими и убедительными доводами Шиша. — Ладно, постойте минуточку, я сейчас принесу вам то, за чем вы пришли, — сказал пожилой мужчина, после того как убедился в том, что перед ним вроде-как стоят настоящие дружинники.

— Постойте! — остановил его Шиш. — В целях вашей безопасности, вот возьмите разовые перчатки и контейнер для вещества. Потому как это вещество очень активное и лишний раз брать его в незащищённые руки не советую.

Мужчина с пониманием всей той проблемы которая по случайности оказалась у него в доме, послушно взяв с собой у Шиша предложенные ему вещи индивидуальной защиты и удалился. Через несколько минут он вернулся держа перед собой в перчатках контейнер с заветной горошиной маленького эльфа.

— Вот возьмите, — сказал мужчина протянув контейнер Шишу.

Шиш открыл свой дипломат, где уже наготове лежала небольшая коробочка с разложенной в ней ватой.

— Пожалуйста, раскройте контейнер, я должен убедиться, что всё на месте, — вежливо попросил Шиш держа перед собой раскрытый дипломат с коробочкой.

Мужчина послушно раскрыл перед ним контейнер, который чем-то напоминал ему внутреннюю часть от шоколадного яйца в которой дети находят для себя какую-нибудь маленькую безделицу и показал содержимое.

— Очень хорошо! — сказал Шиш убедившись в том, что всё на месте. — Теперь пожалуйста осторожно закройте и положите этот контейнер в коробочку, прикрыв его сверху ватой.

Мужчина безукоризненно выполнил эту просьбу мнимого дружинника.

— Сейчас снимите перчатки и положите их в пакет, — попросил Шиш сразу после того как закрыл свой дипломат и поставив его рядом, после чего вытащил из кармана обычный пакет для продуктов и раскрыв его по шири, протянул мужчине.

Когда вся процедура по мнимой техники безопасности была завершена, Шиш приступил к самому волнующему и трогательному моменту. Вручению компенсации пострадавшим за их моральный ущерб. Он взял папку для документов, которую всё это время держал тот охранник который стоял слева от него и достав оттуда купюру с достоинством тысячу рублей, протянул её мужчине.

— Вот получите вашу компенсацию, так сказать за гражданскую сознательность и ваш моральный ущерб, — объявил Шиш.

Мужчина взял деньги и по его лицу было видно, что он этим в какой-то мере был удовлетворён.

— А теперь попрошу расписаться в получении назначенной суммы, — сказал Шиш и достал из папки поддельную ведомость. После чего, положил её поверх папки и протянув мужчине, предложил заполнить.

— Вот смотрите, здесь укажите свой адрес, сколько человек проживает в вашей квартире и внизу поставьте число и подпись. Деньги есть деньги! — сказал Шиш для убедительности. Наконец, когда все формальности были соблюдены и мужчина поблагодарив лжедружинников за их службу закрыл за собой дверь, вся компания Шиша поспешила к окраине леса, обмывать свою успешную сделку. Расположившись на ближайшей лесной полянке подальше от посторонних глаз, Шиш достал магарыч купленный для друзей и отдал им обещанную сумму за оказанную помощь.

— Ну что мужики, пора бы и выпить за своевременную оказанную помощь пострадавшему, — предложил Шиш.

Сам же Шиш был практически не пьющим и к тому же ещё и некурящим, но чисто символически всё же мог себе позволить пропустить две три рюмашки ради поддержки компании в подобных мероприятиях. Друзья достали закуску, стаканчики и расположившись на поваленном дереве, приступили к банкету.

— Слышь Шиш, классно ты умеешь играть, как в кино, — сказал ему один из приятелей по прозвищу Охотник.

— Да, ещё бы немножко и я бы сам поверил в то, что мы дружинники, — подтвердил второй приятель Шиша по имени Юрка.

— Тебе бы в театре работать, а не за станком стоять, — добавил Охотник.

— Да, талант пропадает! — поддержал его Юрка.

— О! И от этого сразу сам собою на язык наворачивается тост, — предложил Шиш подняв стаканчик к верху. — За талант!

Выпив по стопке, друзья Шиша стали его расспрашивать о том, что же эта за штучка такая, что из-за неё им пришлось устраивать такое представление? Шиш ждал этого вопроса и поэтому обдумал его ещё до того, как они пошли на квартиру в которой по неким своим странным обстоятельствам оказалась горошина эльфа, в вязи с чем уже заранее заготовил то, что на это ответить. Так же перед всем этим мероприятием он хорошо помнил и про наказ маленького эльфа, отчего постарался учесть все возникающие с этим нюансы. Поэтому когда он шёл обманывать хозяев той квартиры где находилась горошина его маленького друга, то в мыслях он уже начинал оправдывать этот свой поступок, стараясь таким образом как бы разъяснить создаваемыми у себя в голове образами то, что он хочет сделать для того существа которое стало невольным заложником у ничего не подозревающих людей. Он думал, что если будет частично раскрывать правду и при этом будет стараться сохранить инкогнито эльфа, то тогда то существо которое по неволе находилось в той квартире к которой он шёл с друзьями, поймёт его намерение и негативное поле от его плохого поступка на это существо не наложится. Эльф же в момент маленького банкета по поводу удачно проведённой коммерческой сделки, почувствовав всем своим существом то, что Шиш собирается рассказать своим друзьям правду и видимо от этого своего через мерного волнения, практически не осознавая своих действий, стал как бы слегла прикусывать Шишу край его уха. Конечно некое чувство ему в этот момент всё-таки подсказывало то, что несмотря не на что, всё при этом будет хорошо, но переживание за свою заветную горошину у эльфа видимо был в нём столь велико, что он этого в себе не замечал и непроизвольно продолжал кусать Шишу ухо. Эльф и до этого момента уже несколько раз умудрился укусил Шиша из-за того, что тот на квартире говорил неправду, намекая ему таким образом о своём предупреждении, а в лесу на поляне волнения его так и вовсе переполняли, что говориться через край. Шиш хоть и старался не подавать вида на эти причиняемые ему неудобства, но всё же несколько раз провёл рукой по краю своего уха где сидел эльф, стараясь таким образом приглушить причинённую боль и немного угомонить беспокойного эльфа.

— Ну, что ребята я вам на это скажу, — начал понемногу раскрываться Шиш. — Во-первых, нужно было помочь одному моему очень рассеянному приятелю. А во-вторых — эта вовсе не штучка, а живое существо, только находится в стадии некой икринки. Дорогое оно или нет, много стоит или мало, я того не знаю. Знаю только одно, что для моего приятеля она жизненно необходима. Поэтому и пришлось пойти на такой дерзкий шаг. И если бы не крайние обстоятельства… Признаюсь честно. Ни за что бы так поступить не осмелился.

— Блин. А если бы они взяли и куда-нибудь сдали бы эту фигню? — поинтересовался Охотник.

— Да никуда бы они её не сдали, — возразил Шиш. — Единственное чего я действительно боялся, так это того, что у них хватит ума на то, чтобы наш к ним визит уточнить в милиции. Тогда бы дело могло для нас закончиться плохо, во всяком случаи для меня и моего друга точно. Но, слава богу всё обошлось, как для меня, так и для этих людей. Потому, что у нас в городе нет ни одной конторы которая могла бы определить то, что они бы им могли принести и уж подавно не с могли бы им назвать то, сколько это могло бы стоить, даже примерно. К тому же у них видимо ещё не было времени на то, чтобы эту свою находку кому-нибудь показать, от того глядя на наш чудо аппарат, вопросов о том, от кого мы про них узнали к нам не возникло. Поэтому увидев нас на пороге своей квартиры они поняли, что им повезло и тысяча рублей для них вполне приемлемая сумма. Тем более, что это существо могло бы погибнуть от неправильного с ним или с ней обращения пока эти люди пытались бы её куда-нибудь сдать и получить за это деньги. А так, всё обошлось как нельзя лучше, кто хотел денег, получил деньги, а кто искал пропажу, тот её нашёл.

Шиш говорил искренне и от чистого сердца, и ясное дело, не мог не заинтересовать этим своих друзей.

— Слышь Шиш, а посмотреть на эту икринку можно? — спросил Юрка проявляя своё любопытство.

Услышав такое, эльф что было сил укусил Шиша за край уха. Шиш от этой причиняемой ему боли даже немного прищурил глаз, но всё же вида не подал.

— Ну, я думаю, если недолго и не трогать руками, то можно, — одобрительно ответил Шиш, несмотря на явный запрет эльфа в виде укуса за ухо.

Эльф, услышав то, что Шиш собирается сделать, замер в ожидании дальнейших событий и даже не заметил того, что из-за причинённого им укуса, на ухе Шиша выступила кровь. Шиш раскрыл дипломат и достал контейнер чтобы показать друзьям горошину. Когда он его раскрыл, эльф стрепетом посмотрел на свою потерянную частичку, в этот самый момент ему было за что переживать, ведь эта его частица была отделена от той разумной энергии которой являлся сам эльф. Эта беззащитная частичка эльфа, отделённая от своего разумного сгустка энергии могла практически бесконтрольно впитывать как хорошие, так и плохое биополе, издаваемое вокруг неё другими живыми существами, в результате чего могла просто-напросто отравиться так как травятся маленькие дети оставленные в комнате без присмотра взрослых, которые пользуясь тем, что остались одни, из любопытства достают из шкафа домашнюю аптечку и неосознанно наедаются из неё красивых на вид таблеток. И если бы такое произошло с горошиной эльфа, то она от того, что впитала бы в себя чрезмерное количество негативной энергии, окрасилась бы в тёмно-красный или ещё того хуже в бурый цвет, что для эльфа значило как цвет кожи мёртвого человека и говорило бы ему о том, что всё кончено и его заветная горошина для него безвозвратно утеряна. Но не смотря на все переживание, когда Шиш раскрыл контейнер с горошиной, у неё на радость эльфу был светло-синий оттенок, который говорил о том, что с ней всё в порядке.

— И из-за этого тебе пришлось выложить три тысячи рублей? — спросил разочарованный Юрка посмотрев на горошину эльфа.

— Вот видишь Юрка. Для тебя эта вещь не представляет никакой ценности, а для моего друга, нет ничего прекрасней этой горошины, — сказал Шиш на это разочарование. — А, что касается денег, то на это есть хорошая пословица: «Для хорошего дружка и серёжку из ушка».

Охотник, поймав для себя хороший момент, быстро наполнил всем по стопки горячительного и тут же на это торжественно произнёс:

— Ну, за друзей.

Допив спиртное и опрокинув ещё один тост за здравие, друзья ещё немного поговорили и разошлись по домам. После того как Шиш с ними расстался, он опять вернулся на окраину леса.

— Эй, заушник! А ну сползай в низ! — скомандовал Шиш эльфу интонацией сердитого отца на плохой поступок сына.

— Да я вообще-то и за ушком себя неплохо чувствую, — ответил ему эльф, осознавая, что Шиш может быть на него обижен за причинённую боль.

— Ладно, ладно! Спускайся, не обижу! — успокоил его Шиш, раскрыв прямо на траве свой дипломат в котором лежал контейнер с горошиной.

Эльф, увидев раскрытый дипломат, быстро спустился с уха к Шишу на плечо и сбежав по его руке в низ, плюхнулся в вату которой был укрыт его ценный груз. Разрыв вату и достав контейнер, он было уже хотел его побыстрее раскрыть чтобы достать содержимое, но тут же остановился осознав то, что не может этого сделать. Шиш заметил, что радость эльфа сменилась на внезапное разочарование. С начала до Шиша не дошло, почему с эльфом это произошло, но потом он вспомнил, что купил эту его горошину и теперь она по праву принадлежит ему, а не эльфу. Войдя в доверие эльфа, он стал обладателем самого ценного, что по идеи должно принадлежать эльфу, отчего был вправе теперь потребовать от него выкуп. Эльф тоже это понимал, потому как сам посветил Шиша в этот свой секрет, а значит сейчас у него есть повод не на шутку испугаться. Но к счастью эльфа, Шиш не был заражен алчностью, он с осуждающей грустью посмотрел на сидящего рядом с контейнером эльфа и с небольшой обидой на него, сказал:

— Эх ты! А я его ещё другом своим назвал, а он вон оказывается какого мнения обо мне! — Шиш раскрыл контейнер, положил его содержимое к себе на ладонь и усмехнувшись протянул это к эльфу со словами: — На, возьми свою красавицу и больше не теряй.

Эльф взял в свои маленькие ручонки свою горошину и прижал её к себе так, как у людей матери прижимают к своей груди родного ребёнка после долгой разлуки. После чего прикрепился к ней своей присоской на хвостике и воспарил вместе с ней по воздуху до уровня головы Шиша. Шиш посмотрел на сияющего от счастья эльфа и про себя подумал: «Вот! Наверное это и есть один из тех моментов, что может скрасить мои бесцельно прожитые годы».

— Спасибо тебе смертный! — поблагодарил Шиша эльф насладившись возвращённой утратой. — И прости меня за то, что я в тебе усомнился. Просто за проведённое время в твоём мире, я насмотрелся на множество людей, которые дали мне к этому маленький повод.

— Да ладно, забудем! — сказал Шиш немного смущённый благодарностью эльфа. — Кстати Ил! Если ты не забыл — меня зовут Александр.

— Да я это помню, просто мне непривычно тебя так называть. К тому же ты сам мне сказал о том, что твои друзья чаще всего называют тебя по твоей кличке, — напомнил эльф.

— Что ж, понимаю! — сказал Шиш. — Нам живущим в России негров тоже непривычно называть — африканцами или афроамериканцами, а они на слово «Негр», при этом сильно обижаются, даже несмотря на то, что крепостной строй у нас был дольше чем рабство в Европе, а это извините почти практически такое же рабство и стало быть мы тут такие же бывшие негры как и они там, только немножко посветлей. Но они на нас всё равно обижаются, а ведь нас просто так раньше учили в школе, что в Африке живёт негроидная раса людей и это у нас вошло в привычку, так что я не в обиде, можешь называть как хочешь, я же русский и поэтому обижаться не стану. У нас в России на это даже своя поговорка есть: «Назовите хоть корытом, только руками не трогайте». Шиш посмотрел на часы, он не любил долгие расставания и поэтому решил это сделать как можно быстрей. — Ну что, солнце уже к закату и наверное нам пришло время прощаться.

Эльф посмотрел на закат и согласившись с Шишом ответил:

— Да, пора!

— Что ж, тогда давай пожмём друг другу руки, маленький мой друг Ил, — сказал Шиш и в знак прощания, протянул эльфу ладонь.

Эльф посмотрел на ладонь и догадавшись о том, что от него требуется, подмигнул и хлопнул Шиша своей маленькой ручонкой по его указательному пальцу.

— У нас людей есть одна примета, которая говорит о том, что при расставании нельзя оборачиваться. Люди считают, что это к долгой разлуке. Так что давай и мы не будем смотреть друг другу в след, — предложил Шиш. — Может бог даст и мы с тобой ещё свидимся.

Эльф согласился с ним, и Шиш медленно стал отходить от него, на прощание помахав рукой. Эльф тоже попрощался с Шишом таким же образом, после чего они повернулись к друг дружке спиной и разошлись друг от друга каждый в свою сторону.

Опасная игрушка

После того как Шиш пришёл домой, он отчего-то вдруг почувствовал у себя сильную нарастающую головную боль. «Странно! — подумал он, ощупывая укушенное эльфом ухо. — Неужели эта мелюзга для нас людей ядовитая? Ладно, пока сделаю себе на голову холодный компресс, а там глядишь пройдёт». Шиш был не любителем таблеток и если была возможность пересилить боль, то старался обходиться без них. Но на этот раз у него была не просто боль, а самое настоящие отравление из-за которого ему пришлось промучиться всю ночь. Он попробовал выпить таблетки, но от них стало только хуже и Шиш вновь решил ограничиться только одним холодным компрессом. Наследующий день у Шиша был выходной и по всем правилам городского жителя, как в шутку говорил он сам себе: «Джентльмены пьют и веселятся», — однако на самом деле, было всё совсем иначе. Каждый второй житель этого города, а может и всей страны, проводил это летние выходное время на даче, на так называемом приусадебном участке. И порой выгибая на этом участке от усталости свою спину, Шиш тяжело вздыхая себя успокаивал: «Что ж, смена работы, тоже отдых», — после чего снова принимался за работу. Добирался он на этот свой приусадебный участок на велосипеде, так сказать с ветерком, чтобы как он про это говорил: «Быть всегда в тонусе», тем более, что дорога для такого вида транспорта была на этот его участок на много короче, чем если бы он добирался до него в объезд по трассе в набитой битком маршрутном автобусе. Проезжая через речку по узкому деревенскому навесному мосту, из-за нарастающей головной боли Шиш решил искупаться в прохладной утренней воде: «Кто знает, может таким образом головная боль пройдёт», — подумал он. Как не странно, но ему действительно после этого стало намного легче и Шиш обрадовавшись этому своему чудо исцелению, уже в более хорошем настроение поехал культурно отдыхать на свой огород со всеми вытекающими там для него трудовыми радостями. Культурно отдохнув там не разгибая своей спины до девяти часов вечера, он снова сел на свой старенький велосипед и на сколько у него после такого отдыха хватало сил, бодренько поехал домой. Благо, что его дачный участок от дома находился совсем не далеко, всего лишь в каких-то одиннадцати километрах, или как говорил про это сам Шиш: «Пол часа по буеракам». Рядом с домом Шиша была детская площадка с качелями, горками и песочницей. Не доезжая этой площадки, Шишу с недавнего времени приходилось спрыгивать с велосипеда и проходить это весёлое наполненное детским смехом место пешком. Причина на это была что не наесть самая распространённая. С тех пор как городские власти перестали очищать улицы от бродячих собак, эти дворняги стали уже как бы для всех не бродячими, а практически соседями. Вот и в этом весёлом месте рядом с домом Шиша как-то ранней весной прижилась одна молодая бродячая псина. Её привели во двор дети, поигрались с ней немного, потом сгондобили этой псине из подручных им средств что-то похожие на жилище и покормив разошлись. Псина, почувствовав то, кто её здесь может содержать, мотивируясь своим звериным чутьём осталась и с тех пор, то дети, то кто-нибудь из сердобольных взрослых приносил ей еду. Освоившись во дворе, псина после этого как-то странно стала себя вести. При появлении своих кормильцев, эта псина всем своим поведением как бы стала показывать им то, что она вроде как их защищает, облаивая при этом всех взрослых людей, которые в этот момент проходили мимо этой детской площадки. Шишу это абсолютно не нравилось, но как бы там ни было, он так же как и все те кого облаивала эта псина, старался не подавать вида на такое поведение малорослой дворняги. Но однажды к этой малорослой псине откуда-то приблудилась ещё одна собака — эта был кабель довольно-таки очень внушительных размеров и было очевидно, что он был помесью какой-то большой породистой собаки, причём не одной, и даже создавалось впечатление того, что его кто-то специально таким вывел для какой-то своей определённой цели. Этот пёс был не в меру крупный и к тому же озлобленный на людей, и причину этой его озлобленности знал видимо только этот пёс, а может просто чувствуя свою мощь, он просто старался показать во дворе то, кто был в этом дворе главный. Этот здоровяк на прохожих особо не лаял, доставляя это удовольствие более мелкой по сравнению с ним псине. Однако всем своим видом показывал прохожим то, что если вдруг что — порвёт любого, и вот быть может именно по этой причине терпение Шиша на этом иссякло. Он не хотел себя ставить ниже каких-то двух бродячих приблудившихся собак, которые при кормились в его дворе. Ведь они по сути этот его двор практически объявили своей территорией и в добавок ко всему этому, Шиша совсем уже достала тупость некоторых из взрослых, которые вопреки всему что происходит, продолжали вскармливать якобы из сострадания, этих двух агрессивных собак. Перестав с этим мериться, он иногда заставал этих людей за кормлением собак и рискуя быть укушенным, как детям, так и взрослым, старался объяснить то, что крупные собаки требует особого обращения и место содержания, а сюсюканье с ними и обращения как с живыми игрушками, рано или поздно приведёт если не к трагедии, то к хорошему укусу кого-нибудь из проходящих мимо них людей. Но ни дети, ни взрослые не хотели его слушать и кроме насмешек и упрёков в свой адрес, он ничего больше не смог добиться. Некоторые дети начинали откровенно стебаться и смеялись над ним, а взрослые так те и вовсе обвинили его в том, что из-за таких людей как он, страдают животные, а дети растут жестокими и бессердечными, отчего плохо потом относятся к братьям нашим меньшим. Шиш любил животных, просто в отличии от этих сердобольных граждан, он понимал то, что детская площадка не место для бродячих собак и что для каждого животного есть свои определённые правила через которые никому нельзя переступать и уж точно нельзя их игнорировать. В данный момент, эти собаки и некоторые из людей их прикормивших, об этих правилах даже не хотели слышать, от чего рано или поздно должны были понести за это ответственность. Но Шиш не хотел дожидаться того, когда будет поздно, он решил действовать. Раздобыв плотную рыбацкую сетку, он решил сделал из неё большой сачок, для того чтобы отловить этих двух агрессивных собак и отвести их в какой-нибудь питомник, а если не получится с питомником, то выпустить их потом где-нибудь подальше, чтобы они не нашли обратную дорогу к его двору. Эту охоту на двух агрессивных бездомных собак он решил отложить до четверга следующий недели, по одной простой причине. Ему вовсе не хотелось начинать свои трудовые будни с неприятных для него вещей, а с четверга, отловить ранним утром по одной собаке, вполне его устраивало. Выходные для него пролетели быстро и незаметно, как будто их и не было. И когда наступил понедельник, Шиш в два часа дня поспешил к себе на работу во вторую смену. Путь до остановки с которой он уезжал на завод проходил как раз рядом с детской площадкой. И собаки, которые там обосновались, почему-то именно в это время начинали облаивать прохожих и заканчивали эту свою показуху уже только к вечеру. В этот раз Шишу повезло, собаки спокойно лежали под деревом и пока активности не проявляли. Возможно это их спокойствие было вызвано тем, что никого из тех детей и сердобольных взрослых которые их кормят на этой детской площадке в это время не появились и собакам просто некому было показывать свою охранную службу, поэтому они тихо лежали на территории детской площадки и дожидались своего часа. Отработав смену, Шиш в двенадцатом часу ночи, тем же привычным для себя путём возвращался домой. Подходя к детской площадке он на всякий случай на ходу снял с себя джинсовый пиджачок и накинул его левой рукой себе на плечо. Он рассудил так: «Если подбежит псина, то по крайне мере мне будет чем от неё отмахнуться. А если нападёт её здоровенный друг мутант, то придётся намотать свой пиджачок себе на левую руку и защищаться от него уже более веским оружием, камнем или на худой конец пикой». Шиш дошёл до детской площадки и увидев то, что на ней никого нет, уже было подумал о том, что так же как и утром пройдёт мимо собак спокойно, но на этот раз он в этом сильно ошибся. По всей видимости из-за того, что сама судьба в этот вечер хотела столкнуть между собой лбами двух бойцов, Шиша и огромного безродного пса, чтобы посмотреть на то, кто же в их дворе главный. И вот, как только Шиш проходя мимо детской площадки поравнялся с качелями, как вдруг откуда-то из-за растущего неподалёку дерева с громким лаем прямо на него выскочила малорослая псина и бросилась к его ногам. Шиш отмахнулся от неё своим пиджаком и не сбавляя хода пошёл дальше. Но тут для себя он быстро заметил то, что с того же самого места, медленно, при этом готовясь к нападению, к нему идёт друг пёс. Холка его была вздыблена и по ней было понятно, что просто так Шишу домой не пройти. Шиш тут же как по задуманному своему сценарию ловким движением намотал на левую руку свой джинсовый пиджачок и глядя на оскаленную морду пса, какое-то чувство в нутрии него ему подсказало: «Простым камнем тут не обойтись!» Шиш осторожно правой рукой достал из-за спины спрятанную под рубашкой отточенную железную пику и не дожидаясь нападения пса, пошёл на него, держа наготове своё смертельное оружие. Они шли друг на друга как два заклятых врага, не обращая внимание ни на что кроме своего противника. Псина же лаяла у Шиша за спиной, пытаясь показать ему то, что может укусить его за ногу, но Шиш не замечал этих её нападок, чем видимо раздражал эту псину ещё больше. Он понимал, что кроме мелкого укуса за ногу, от этой агрессивной твари ожидать больше нечего и поэтому, он целиком сосредоточил своё внимание на огромного пса. Тот в свою очередь, сделав пару ленивых выпадов в сторону человека, как бы выискивая его слабую сторону понял, что не за кадык и не за пах, ухватить своего противника не получится, отчего решил видимо ухватить Шиша за его обмотанную руку, чтобы таким образом сломить его защиту, поэтому не долго думая, изловчившись уцепил Шиша за край его намотанного на руку пиджачка. Шиш же, как бы серьёзно настроен не был, убивать всё же никого не хотел и поэтому просто в ответ замахнулся на пса, и выкрикнул ему: «Фу». Пёс, заметив в руке человека какой-то предмет, резко отскочил в сторону, но поняв то, что тот просто блефует, решил зайти на Шиша со спины. Однако заметив, что человек ему такой возможности не даёт, сделав на встречу ему пару мелких шагов, тут же накинулся на него всей своей мощью и опять ухватил его за левую руку, но только уже всей своей огромной пастью. Шиш, заметив то, что пёс вот-вот на него накинется, специально приготовил для него свою обмотанную левую руку так, чтобы сунуть её псу в пасть и не дать ему таким образом ухватить его не за что другое, после чего, как думал он, уловив в этом удобный для себя момент, проткнуть ему пикой брюхо. Шиш стоял спокойно и уверенно, стараясь сдержать на левой руке атаку огромного пса, но по всей видимости, сил у него на это всё же было не достаточно чтобы справиться одной своей левой рукой с такой разъярённой тушей. И после того как пёс в очередной раз мотнул его в сторону, Шиш потеряв равновесие стал падать на левый бок. Возможно с кем-нибудь другим, это уже была бы целиком победа пса над человеком, но Шиш всегда и везде старался в таких ситуациях сохранять хладнокровие и спокойствие, как бы отключая в своём теле какое-то такой механизм, который мог у него вызвать страх и панику. И наверное именно поэтому мог сдерживать в себе сильную боль, сохраняя при этом в подобных ситуациях трезвость своего рассудка и ясность мысли, что являлось сейчас для него большим плюсом перед псом. Потеряв равновесие и падая на левый бок, он тут же использовал эту свою слабость против своего врага, как бы поскользнувшись упал как можно ближе к телу пса и несколько раз ударил его своей отточенной пикой промеж рёбер в район сердца. И вот уже через несколько секунд на земле лежали два поединщика этой ночи, Шиш и здоровенный пёс сжимающий мёртвой хваткой в предсмертных конвульсиях его левую руку. Как только все проблемы с псом у Шиша разрешились, он тут же перевёл своё внимание на мелкую псину, которая в этот момент вопреки звериному поведению «подчинение вожаку», ухватила его за штанину и рыча тянула его ногу куда-то в сторону. Ни будь у Шиша зажатой в челюстях пса его левая рука, он попросту отмахнулся бы от неё, да ушёл бы домой, но в данный момент, он был практически беспомощный перед этой малорослой бродягой. Он попытался пересилить её и подтянуть к себе поближе, для того чтобы ударить псину свободной ногой, но та как назло оказалась на редкость упёртой, и так просто себя ударить не дала. И вот когда Шиш уже практически изловчился чтобы отмахнуться от назойливой псины, он вдруг услышал громкую ругань и благой мат от какого-то бегущего к нему на выручку мужика. Псина увидев бегущего на неё человека, отпустила штанину Шиша и тут же убежала куда-то прочь.

— Ты что, завалил его что ли? — подбежав к месту драки и увидев рядом с Шишом уже мёртвого пса, спросил его мужик. — Ну ты крут! Сам-то хоть цел?

— Сам цел! А вот рука не знаю! — ответил Шиш, глядя на свою зажатую руку в пасти уже мёртвого пса.

— Ох ни фига себе! — произнёс мужик глядя на зажатую руку. — Тут руками не разожмёшь! Потерпи минутку, я когда бежал, где-то здесь поблизости палку видел.

Мужик быстро метнулся в сторону, принёс палку и вставив её в пасть пса, ловким движением осторожно разжал сжатую челюсть и освободил пострадавшему руку.

— Здорово это у тебя получилось! — подметил Шиш, заметив как ловко разжал мужик челюсти мёртвому псу.

— Да это потому, что я сам собаковод! — сказал мужик. — Вон видишь около четвёртого подъезда за поводок сенбернар к лавке привязан — это мой.

Шиш посмотрел на мужика, а потом туда где он оставил свою собаку.

— А! Так вы из сто пятьдесят седьмого дома! — вспомнил Шиш вглядевшись в знакомое лицо. — Я вас с вашей собакой в лесу часто вижу. Вы зимой на своей собаке в самодельных санках, свою дочку катаете.

— Да, бывает такое! — подтвердил мужик. — Летом я к своему лохматому иной раз вместо санок баллон от автомобиля цепляю, чтобы жирком не заплыл. Собака она как ребенок, если смотреть, ухаживать и учить не будешь, вырастит дебилом. А с такой здоровой как у меня, если она будет тупая и вовсе в одной квартире жить будет страшновато.

— Эт точно! — согласился Шиш при этом разглядывая свою раненую руку.

— Ну что, кость цела? — поинтересовался мужик.

— Да вроде бы да! — ответил Шиш, при этом то сжимая, то разжимая пальцы своей левой руки. — Хорошо, что у пиджачка ткань плотная. Но если бы этому псу мою руку ещё бы минуточку в своей пасти потрепать, то наверное пиджачок бы мне уже не помог, а так, видимо только синяками отделался.

— Э-э, подожди! — возразил мужик. — Сейчас ты пока ещё в шоковом состоянии, а через часок, волком от боли взвоешь. Глянь как рука у тебя посинела! Так что беги домой и прими меры, а то ты эту ночь долго потом вспоминать будешь.

— Ты наверное как собаковод меня сейчас осуждаешь за это убийство? — спросил Шиш.

— Да нет, всё правильно, — сказал мужик. — У каждой собаки должен быть хозяин, а иначе это уже не собака, а дикий зверь, со всеми своими звериными законами и повадками. Тем более, что по этому здоровяку, которого ты завалил, сразу видно, что вырастили его не для того чтобы дом охранять. Так что можешь считать, что тебе ещё повезло, потому как он видно был ещё не так хорошо натасканный, а то вряд ли бы тебя твоя железяка спасла. А вообще, собака она же как человек и как я уже говорил, её не просто кормить, с ней работать надо. А так как с этими бродягами тут во дворе поступали сердобольные старушки, которым под старость лет нравится то, как собаки им лижут руки и виляют перед ними хвостиком, это просто преступление. С таким же успехом они могли бы подпаивать в этом дворе всех здешних бомжей и алкашей, эффект был бы тот же.

— Эт точно! — согласился Шиш и тут же обратился с вопросом: — Послушай, а тебя как зовут-то?

— Славка, — представился мужик протянув свою руку Шишу для рукопожатия.

— А я Сашка. — представился Шиш, пожав новому своему знакомому руку, после чего сказал: — Дурацкая привычка, не правда ли? С начало завязать разговор, а только потом познакомиться.

— Да ладно, бывает! — ответил Славка и посмотрел, что делает у подъезда его привязанный к лавке сенбернар.

Шиш понял, что ему пора и попрощавшись с новым своим знакомым, спешно пошёл домой. Дома у него, как специально в этот вечер никто не спал, вся его семья смотрела какой-то очередной ужастик по телевизору.

— О, как раз в тему! — сказал Шиш глядя на тот сюжет который все смотрели по телевизору.

И тут началось. С начало все охали и ахали, разглядывая у Шиша его посиневшую руку. Потом все стали перебирать медикаменты и обсуждать то, чем эту его руку лучше смазать чтобы отёк рассосался и рука не так сильно опухла. Не найдя ничего лучше мокрого полотенца, мать Шиша стала обзванивать среди ночи всех своих знакомых чтобы спросить у них совета, чем эффективней помочь своему бестолковому сыну. Но толе ни кто ничего не знал, или просто после того как уже легли спать не хотели с ней разговаривать, кроме как помазать руку йодом, больше ничего посоветовать ей не смогли. Шиш же был терпим к боли и старался перед своими вида на то что ему было больно не подавать, чтобы перед ним все вели себя более-менее спокойно.

— Да успокойтесь вы! — говорил он своим родным. — Видите, ничего с моей рукой страшного не произошло. Сегодня ночь переночую, а завтра с утречка схожу в поликлинику и всё будет нормально.

— Да где же всё хорошо! — возразила сквозь слёзы его мама глядя на раненую руку сына. — Вон след от зубов какой сильный остался!

— Но ведь кожа не прокушена, всё цело, чего переживать-то зря! — успокаивал Шиш.

Наконец когда страсти немного поутихли, Шиш от своих узнал о том, почему они так долго не ложилась спать. Оказалось, что почти прямо после его ухода на работу, на этой детской площадке случилось то, о чём он так давно всех предупреждал. Этот огромный пёс, которого он убил, прямо на детской площадке искалечил маленького ребёнка. Как понял Шиш из рассказа своих родных, которые пытались рассказать ему о случившимся как можно точнее, но при этом постоянно перебивая друг друга, отвлекаясь на разные мелочи в эпизодах и упрекая его в бестолковости своего поступка. На тот злополучный момент, на детской площадке присутствовал только этот огромный пёс, а мелкая самка убежала куда-то с какими-то мальчишками. Этот пёс, перед тем как всё произошло, лежал также под тем же самым деревом, под которым его видел Шиш, когда шёл на работу мимо детской площадки. А потом чуть позднее, на эту детскую площадку пришла женщина с маленькой девочкой пяти лет. Девочка играла в песочнице, а её мама сидела рядом с ней на скамейке. Потом к этой маме подошла её знакомая и долго с ней о чем-то разговаривала. Девочка, наигравшись в песочнице, пошла на качели, но одной качаться ей видимо было скучно и она увидев лежавшего под деревом знакомого всем на этой детской площадке пса, решила к нему подойти. Мама девочки видела куда идёт её дочь, но так как все привыкли к тому, что эти собаки детей не трогают, а лают только на взрослых прохожих, решила наверное, что её ребёнку ничего не угрожает и продолжила разговаривать со своей знакомой дальше. Девочка подошла к псу и присев рядом у его морды, что-то начала ему говорить. Пёс лежал тихо и как тогда всем казалось, не обращал на ребёнка никакого внимания. Между девочкой и головой пса лежала пустая двухлитровая пластиковая бутылка из под воды. Девочка, подвинувшись ещё поближе к псу, взяла эту бутылку и хотела откинуть её от его морды. Зачем она это сделала никто сказать не может, но как только она повернула руку с этой бутылкой в сторону от пса и сделала бросок, тот резко вскочил и ухватил её всей своей огромной пастью прямо за плечо, после чего отбросил ребёнка в сторону. Потом словно ничего не случилось, отбежал и опять улёгся под другим деревом. Девочка отлетела в сторону и сильно ударился головой о лежащий на земле силикатный кирпич, зачем-то принесённый на площадку другими детьми. Ребёнок разбил о кирпич лицо до крови, при этом получив ещё очень серьёзную травму от огромного пса. Сам же пёс после того как женщины подняли крик, медленно поднялся и покинул детскую площадку, а после того как всё стихло, вернулся к ней за пропитанием от сердобольных старушек только когда уже за горизонтом скрылось солнце. Как потом выяснилось в больнице, огромный пёс силой своих челюстей сломал девочке ключицу и сильно повредил кожу на её детском тельце. Родные Шиша, узнав от свидетелей этой разыгравшейся на детской площадке трагедии всё во всех подробностях и что собака после этого оставалась ещё на свободе, решили вечером его подождать. И если он долго задержится, то выйти на улицу и посмотреть, не загрызли его там собаки. Так что их опасения после того как Шиш раненый пришёл домой, оказались не напрасными. На утро Шиш поднялся с постели с рукой чем-то напоминающую боксёрскую грушу. Эта рана на руке, полученная от огромного пса, всю ночь не давала ему спать, он даже не мог на постели нормально положить свою раненую руку так, чтобы она хоть на минуточку перестала дергать и ныть, что говорило ему о том, что он должен был срочно бежать в поликлинику, как бы ему этого не хотелось. Он поднялся, привёл себя в порядок, позавтракал за семейным столом и ещё раз выслушал нотацию от мамы, которая то ругала его, то хвалила за то, что он наконец-то избавил свой двор от этой огромной четвероногой напасти. Перекусив немного и взяв с собой необходимые документы, Шиш поспешил в поликлинику. Когда он пришёл на запись к врачу, то оказалось, что в поликлинике уже с утра об случае на детской площадке ходили легенды и все различные споры о свирепости местных бродячих собак. И как только Шиш в регистратуре заикнулся о том, от кого он получил свою травму, то ему были оказаны самые почетные медицинские услуги, так же как и порицание от других работников этой же поликлиники. Мнения по этому происшествию были разные, однако несмотря на все разногласия персонала, помощь Шишу была оказана сразу же и вне всякой очереди. Пока Шиш проходил необходимые в таких случаях формальности и процедуры, врачи и медсёстры постоянно пытались расспросить его о событиях того дня и минувшей ночи. Шишу не хотелось в глазах медперсонала выглядеть этаким героем защитником. К тому же он не считал свой поступок каким-то геройским, а всё больше соглашался со своей мамой в том, что он поступил просто не обдумано. Ведь он знал о том, что на детской площадке обосновались собаки и поэтому просто мог возвращаться домой другой дорогой, и тогда бы ничего подобного с ним не произошло. И когда его в очередной раз начинали расспрашивать о случившимся, он тоже в очередной раз всем отвечал: «Да всё произошло так быстро, что я и сам толком ничего не понял. Наверное был в шоке от страха». Возвращаясь с поликлинике домой, Шиш поддавшись какому-то странному своему чувству зашёл на детскую площадку и остановив там первого попавшегося мальчишку, спросил его так, как будто сам о случившимся ничего не знал:

— Слышь пацан, а где те собаки, которые здесь всегда бегали?

— Одну этой ночью кто-то убил, — ответил мальчик. — А вторую мужики прогнали, чтобы больше здесь никого не покусали.

Поблагодарив мальчишку за информацию, Шиш пошёл домой где в это время уже никого не было. Мама Шиша как всегда уехала на дачу заниматься огородом, сестра работала, а племянница ушла куда-то с подругами.

Единственный настоящий смертный

Шиш пошатался по комнате, включил телевизор и не найдя по каналам ни одной той телепередачи которая его бы заинтересовала, немного посмотрел новости и вышел на балкон чтобы просто посмотреть на то, что делается в округе и подумать над тем, чем ему заняться дальше. «Вот уж наверное когда пожалеешь о том, что ты не куришь, — подумал он сам про себя, не зная того чем ему занять руки. — Сейчас бы сидел на балконе и потягивал сигаретку, а то стою и как дурак молча глазею на всех по сторонам». И тут вдруг Шиш услышал знакомый голос: «Ты по что собачку-то убил — изверг?» Шиш посмотрел в верх и чуть повыше своей головы увидел парящего в воздухе среди листвы клёна, своего друга маленького эльфа.

— Да я вообще-то ни хотел её трогать! Она сама первая начала! — шутливо оправдался Шиш с недоумением глядя на парящего эльфа, после чего сменив своё недоумение на радостное удивление сказал: — Господи — Ил, ты ли это? Слушай, я конечно хотел с тобой встретиться, но я и не предполагал, что наша с тобой встреча произойдёт так скоро. Ведь ты хотел покинуть наш мир и вернуться в свой. Или я тогда тебя неправильно понял?

— Нет, ты меня понял тогда правильно, — сказал эльф. — Просто сейчас наверное так сложились некоторые обстоятельства, которые пока не позволяют мне этого совершить.

— Так ты что! Опять пришёл ко мне за помощью? — испугался Шиш.

— Нет, в этот раз, я пришёл просто тебя навестить, — успокоил эльф.

— Слава богу! — как бы в шутку выдохнул Шиш. — А то я уж было подумал о плохом.

— Мне к тебе войти можно? — вежливо попросил эльф.

— Почему нет, проходи конечно, — предложил Шиш своему маленькому другу, но жестом руки его тут же остановил и сделал маленькое уточнение: — Вообще-то пардон — залетайте, пожалуйста.

Эльф сидя на своей горошине быстро влетел в квартиру Шиша, как борон Мюнхгаузен на ядре в турецкую крепость и остановившись прямо в зале под люстрой, тут же принялся разглядывать комнату, как некая кошка которую принесли в незнакомое помещение.

— Ну, как тебе мои апартаменты? — спросил Шиш эльфа, который в этот момент летал по комнатам как маленькая шаровая молния, и при этом с любопытством заглядывая в каждый уголок.

— Мрачновато! — ответил эльф. — Освещение слабое, растений кроме пары цветков в горшках больше в доме нет, а остальное просто мусор.

— Ну! У некоторых и этого не имеется! — оправдался Шиш. — Если бы я зарабатывал бы побольше, может быть у меня тогда было бы на много светлее и просторней, даже оранжерею возможно сделал бы себе по круче, а пока как видишь, я и этому рад. Ты мне лучше объясни, почему ты в свою среду обитания попасть не смог? Вроде бы горошину ты себе вернул. Казалось бы проблем теперь у тебя нет, что произошло — колись давай?

— Да я и сам не пойму! — ответил эльф расположившись для беседы перед Шишом на журнальном столике.

Шиш же сидел перед ним на кресле, держа в руке пульт от телевизора. Он взял его машинально по привычки, но так как включать телевизор он не хотел, то начал просто крутить его в руке. На такие машинальные движения, Шиш всегда говорил: «Дурная голова рукам покоя не даёт». Эльф от волнения нарезая круги по журнальному столику, продолжил свой рассказ.

— Как только мы с тобой расстались, я сразу же вернулся на то место, где неожиданно для себя появился в вашем мире. Я наивно полагал, что нашёл там колодезь миров, позволяющий беспрепятственно переходить из моего мира в ваш, и наоборот, но как видишь оказалось, что я ошибся. По всей видимости, я просто попал в какую-то череду событий, которых ещё не знаю. Правда честно признаться у вас здесь ни так уж и плохо, и поэтому сильно огорчаться по этому поводу я не стал.

— Что ж, вы эльфы как ты сам мне тогда сказал, существа бесполые, а это значит, что тебе всё равно в каком мире жить. Если я конечно тогда правильно тебя понял, — успокаивающе подметил Шиш.

— В принципе да, но только у нас эльфов есть одна маленькая закавыка, — сказал удручённо эльф, усевшись на сложенную стопку газет и журналов на журнальном столике, после чего свесив свои маленькие ножки в низ, облокотившись при этом одной рукой на свою горошину продолжил. — Когда наступит пора для того чтобы мне переродиться, говоря вашим простым языком людей, я должен буду предстать пред своим создателем, как сын пред своим отцом и глядя на созданною мною энергию, он должен будет решить, достойный ли я сын его или нет. Если он сочтёт меня достойным, то я сольюсь с частью огромной энергии — это как переход в другой мир, более уникальный и более совершенный.

— А если он решит, что ты не совсем достойный или решит, что у тебя есть ещё незаконченное дело в вашем мире — тогда как? — поинтересовался Шиш.

— Не знаю! — ответил эльф. — Возможно, что он превратит меня в камень, а может даст ещё один шанс, чтобы я имел возможность как-то исправить свою ошибку.

— Получается, что если ты не вернёшься, то станешь таким же смертным как и я, потому как переродиться — я так понимаю ты должен в своём мире, а не в нашем? — сделал Шиш вывод из того, что услышал от эльфа.

— Да. По видимому в вашем мире я стану единственным смертным существом, — подтвердил эльф. — А вот к тебе это совсем не относится.

— Почему ты говоришь, что это ко мне не относится? — с любопытством переспросил Шиш. — Ведь ты сам меня то и дело, постоянно обзываешь смертным?

— Да обзываю! — подтвердил эльф. — Потому, что я знаю то, пред кем я предстану, а вы люди в отличии от меня, всю свою жизнь задаёте себе этот вопрос.

Шиш понял, что у его друга эльфа возможно опять проблема, но он просто не хочет его ею загружать. Однако найти колодезь миров, позволяющий из одного мира попасть в другой, для Шиша и для самого эльфа было чем-то из области фантастики. Поэтому как понял Шиш, эльф не нашёл ничего лучше, как просто довериться своей судьбе, которая по какой-то неведомой ему причине, забросила его в другой мир и свела с человеком.

— Так! Что-то наш с тобой разговор уходит высоко в богословскую тему, — подметил Шиш, остановив развивающийся философский разговор. — Давай-ка спустимся с тобой с небес на землю и подумаем о том, чем нам заняться дальше.

Эльф впрыгнул на свою горошину, подлетел поближе к лицу Шиша, и переспросил:

— Дальше?

— Да дальше! — повторил Шиш.

Эльф улыбнулся над тем, что до Шиша не доходит его прикол, и переспросил его ещё раз:

— Дальше?!

Шиш было хотел ещё раз повторить это слово, но потом догадавшись о том, что эта маленькая мелюзга опять над ним начала издевается, предупредил:

— Так, ещё раз скажешь слово «Дальше», получишь щелбаном в лоб.

Эльф тут же отлетел от лица Шиша немного подальше и с хитрющей улыбкой на лице показал ему жест руками о том, что умолкает.

— Да, козявка цвета неба! Я гляжу тебе надо сменить свой имидж, — обратился Шиш к эльфу.

— Как! Тебе опять не нравится мой образ? — возмутился эльф.

— Нет, образ даже очень ничего! — отметил Шиш. — Только ты находишься в образе девчонки, а я к тебе обращаюсь, как к парню. Непорядок! Понимаешь, о чём я?

— А ты обращайся как к девчонке. Какие проблемы? — предложил эльф. — Хотя какая разница, ведь ко мне как не обратись, всё равно попадёшь в точку. У меня же пола нет!

— Да так-то оно так, только как-то знаешь ли непривычно! Да и к тому же не нормально это, — пояснил Шиш.

— А ты привыкай, я-ж к тебе обращаюсь как мальчишка и как видишь ничего, — посоветовал эльф.

— Ты видимо обращаешься ко мне как мальчишка потому, что твой первый образ был мужского рода, — предположил Шиш. — От того видимо после этого и я к тебе стал обращаться также, не говоря уже о том, что слово «Эльф» у меня в голове тоже ассоциируется с мужским родом, вот отсюда наверное и путаница происходит. А если учесть то, что ты ради какого-нибудь прикола в очередной раз можешь перевоплотиться в образ некого забавного чертёнка, который по своему внешнему виду будет больше относиться к мужскому роду и уж точно не к женскому, то это твоё постоянное перевоплощение и вовсе запутает кого угодно.

— Да какая разница, — возмутился эльф на эти заморочки Шиша. — Перестрой у себя в мозгу эти представления и все дела. А то начинаешь тут мне мозги пудрить, типа образ нравится, обращение к этому образу не нравится!

— Ладно, ладно — умник, попробую обращаться к тебе теперь как к девчонке, — заявил Шиш. — А пока, давай цепляйся опять ко мне за ухо и пойдём прошвырнёмся с тобой в город. Я буду ходить по магазинам, смотреть какие появились там новинки, а ты посмотришь на мир людей и на то, чем они живут в нашем городе, но только с уговором, что ты не будешь кусать меня за ухо, а то в прошлый раз после твоего укуса у меня сильно болела голова.

— Прости меня Саш и поверь, я не хотел причинить тебе эту боль, — начал оправдываться эльф, продолжая обращаться к Шишу как от лица мужского рода.

— Да я и сам знаю, что ты не хотел! — остановил его Шиш даже не заметив того, что опять продолжил обращаться к эльфу в мужском роде по старой привычке. — Просто видимо так как ты из другого мира, для нас людей, как бы тебе сказать помягче… Наверное немного ядовит. Так что попрошу помнить об этом.

— Хорошо! — согласился эльф. — Я учту этот факт. Но вообще-то, за ухом у тебя я сидеть больше не намерен, по тому как теперь могу летать.

— Что ж, коль все негативные нюансы мы с тобой утрясли. Тогда в город! — предложил Шиш.

— А почему бы и нет! — согласился эльф. — Времени у тебя я смотрю много, а со своим временем, я ещё как видишь не определился.

Сговорившись, эльф и Шиш поехали в центр города. К тому же день был солнечным и не таким уж жарким, поэтому всё напрашивалось к тому, чтобы выйти из дома и погулять. Посмотрев в нескольких специализированных магазинах электронные новинки и купив пару дисков для компьютера, Шиш с эльфом направился в городской парк. Эльф же, летая на своей горошине вокруг Шиша, ко всему интересному проявлял своё неуёмное детское любопытство, при этом постоянно куда-нибудь ненадолго отлучаясь. Мало того, так он был при этом ещё и бесцветным, что делало его практически незаметным для своего друга. Эльф постоянно возникал перед Шишом с разных сторон, задавая ему всякие каверзные для него вопросы. Иногда он отлучался надолго и Шиш даже начинал испытывать за него некоторое волнение, но потом появлялся вновь и опять начинал засыпать его различными вопросиками. По выходу из парка, Шиш пошёл через центральную площадь города где вышел на знаменитый в его городе ресторан: «Чиж». Само название этого ресторана уже говорило за себя, потому как основателем этого загульного места, был бывший криминальный авторитет, которого убили свои же братки прямо в его же ресторане. Авторитета не стало, как и не стало для братков той разгульной жизни девяностых, но на смену одним всегда приходят другие не менее разгульные люди со звонким погонялом, как нескончаемый поток звонкой монеты и шелест валюты: «Золотая молодёжь» или «Первые лица города», и по всей видимости, одни своими повадками несильно отличались от других. Возможно поэтому и названия ресторана решили не менять, потому как оно по старой памяти привлекало к себе только специфического посетителя, и другим там место уж точно не было. Проходя мимо этого злачного места, Шиш услышал голос эльфа:

— Посмотри налево! Вон видишь около автомобиля красотку? Прямо на меня похожа! И если я тогда тебя правильно понял, то судя по её внешности из того твоего негатива который отложился в твоей памяти, здесь сейчас стоит перед нами его реальная фотография.

— Да видел я эту машину! — без интереса ответил Шиш. — Гоняет по дороге как ракета. Того гляди в лепится в кого-нибудь или куда-нибудь.

— Я тебе не про машину, а про дивчину рядом с ней! — уточнил эльф.

— Знаешь как у нас глядя на такую говорят? — обратился Шиш с вопросом.

— Нет не знаю и знать не хочу, — заявил эльф и тут же пояснил почему: — Потому как это именно твой образ и сейчас он стоит и скучает. Да сама судьба толкает тебя к ней, а ты проходишь мимо, да ещё нос от неё воротишь.

Шиш не обращая внимание на нотацию эльфа, продолжал идти дальше и даже не повернул головы, для того чтобы посмотреть в ту сторону, куда указывал ему эльф. Он только напомнил эльфу и себе в том числе, одну народную поговорку: «Хороша дивчина, да не для такого павлина».

— Моя юношеская мечта пусть в моей далёкой юности и останется, а мне мужику, пожалуйста предложите что-нибудь попроще и поскромнее.

— Ну и зря! — с неким осуждением сказал эльф. — Ты же её совсем не знаешь. Может она ещё проще чем ты думаешь.

— Может быть и так, — не стал отрицать Шиш. — Только: «Хороша Маша, да не наша». У этой крали наверняка есть какой-нибудь богатый спонсор или крутой папа. А я, ну кто я такой для неё? Молчишь? То-то же! Маленький знаток человеческих душ! У меня для этой пипы, ни кола, не двора и даже возраст далеко неподходящий.

— А я что, я молчу, потому что сейчас со мной говорит не мой друг, а тот паразит, который сидит у него в голове, — ответил эльф упрёком на упрёк.

— Может быть и паразит, — начал оправдываться Шиш. — Только сам прикинь, маленький сводник. Ну сколько этой девахи на вскидку — лет пятнадцать, не больше. Так вот ровно столько мне в суде за неё и дадут. Поэтому, как говорят у нас в народе — обломись дядя! К тому же у меня на этот счёт, есть свои моральные принципы, выходить за рамки которых, я считаю ниже своего достоинства.

— И всё же зря! — выражая своё несогласие заявил эльф, несмотря на все предъявленные доводы Шиша. — Вон там неподалёку от твоей юношеской фантазии один пузатенький дядя с такой же ходил, и ничего!

— Зря или не зря, про то мне судить, так что — проехали, — остановил Шиш эльфа. — У того пузатенького, видимо денег столько, что девать некуда, поэтому они ему всю мораль и принципы затмили. Лучше ответь мне на то, чем ты думаешь заняться в нашем мире, а мою фантазию давай пока оставим в покое?

— Чем, чем! Да тем, что умею! — ответил эльф. — Буду помогать здешней флоре, а иногда по случаю буду учить тебя жизни. Ведь в этом мире всё происходит не зря и поэтому, если судьбе было так угодно чтобы меня с тобой свести, значит это кому-нибудь было нужно, — заявил эльф и полетел за Шишом дальше.

Погуляв по городу, друзья вернулись на окраину леса, где расставаясь с Шишом, эльф сделал ему маленький подарок в своём стиле.

— Саша, я вижу, что у тебя рука до сих пор ноет? — заметил эльф.

— Ну, есть немного, — признался Шиш.

— Тогда сделай так, как я тебе сейчас скажу, — попросил эльф. — Ваша природа здесь уникальна, часть её живёт в вашем мире, а часть как бы в моём. В связи с чем, вы люди в отличии от нас можете в своих целях использовать некоторые для себя возможности матушки природы, как нашего мира, так и своего. Вон видишь, растёт клён. Корни этого дерева берут в себя из земли воду, а вода это такое вещество, которое запросто может находится сразу в нескольких мирах, отсюда и целебная сила. К тому же это дерево как раз к тебе подходит и причём не только по твоему гороскопу. А теперь подойди к этому высокому клёну и медленно приставь с обеих сторон его мощного ствола свои ладони, но не дотрагивайся, а останови их в двух трёх сантиметрах от него и постарайся почувствовать энергию этого дерева.

Доверившись эльфу, Шиш решил сделать то, что ему предложило существо другого мира, потому как он когда-то в своё время читал кое-что о некоторых тайнах друидов и видимо именно поэтому, такое немного странное предложение эльфа вызвало у него к этому небольшой интерес. Шиш медленно подошёл к указанному дереву, сделал всё так как предложил ему эльф и из-за того, что пока ничего не почувствовал, обратился к нему с естественным для себя вопросом: «И что дальше?»

— Ты сначала выпрямись, расслабься! — сделал замечание эльф. — Потом плавно приставь к дереву руки, сделай ладонями несколько плавных пасов, словно сдавливаешь воздушный шар и почувствуй через них его энергию.

Шиш ради собственного любопытства ещё раз по просьбе эльфа повторил с деревом туже самую операцию в точности как объяснил ему эльф.

— Теперь мысленно обратись к дереву как к живому и разумному существу, и попроси его помочь тебе в твоём недуге, — сказал эльф.

Шиш снова подчиняясь просьбе эльфа, мысленно как молитвой, на одном дыхании попросил у дерева помощи. С начало после этой повторной операции, несколько секунд с ним ничего не происходило, но потом Шиш вдруг почувствовал то, как от ствола дерева в его руки стала проникать неведомая ему доселе энергия. Эта энергия как волна прошла по его рукам до самой головы и оттуда ушла в ноги. Потом откуда-то из-под земли вернулась и уже по его ногам, обратно через руки, снова вошла в ствол могучего клёна, после чего ушла от него куда-то в крону дерева.

— Ничего себе фокус! Что это было, господин знахарь? — обратился Шиш к эльфу за разъяснениями, глазами разыскивая его вокруг себя. Но ответа на этот вопрос Шишу не последовало. По всей видимости, пока он некоторое время стоя у дерева находился в неком своём энергетическом трансе, эльф не стал дожидаться того как всё закончится и скрылся в лесу не прощаясь. Шиш ещё немножко постоял, потом громко сообщил о том, что он уходит домой и постояв у дерева ещё немножко, решил, что на сегодня его похождений с эльфом уже достаточно, после чего неспешно пошёл до дому. Когда он пришёл, то первым делом что он сделал, это сразу посмотрел на свою больную руку. «И, что я стоял как дурак около того клёна! — возмущённо подумал Шиш, глядя на не спадающую опухоль своей больной руки. — Ведь всё как было, так и осталось. Тоже мне доктор!» Но проснувшись на следующее утро, он заметил то, что опухоль на его руке заметно спала и отёк практически исчез. «Однако! — произнёс Шиш, увидев на своей руке очевидные изменения в лучшую сторону. — Да, если бы мне с моим маленьким другом эльфом начать заниматься врачеванием, то с его талантом можно было бы заработать много-много денешков. Только это видно против его правил и Ил слава богу на это точно ни за что не согласится. Что разумеется очень даже хорошо, а то бы у меня мог бы на это появиться очень большой соблазн, чтобы подбить этого маленького лекаря на коммерцию и с помощью его секретных знаний, поправить свой покосившийся семейный бюджет. Правда это идёт в разрез и с моими принципами, но человек существо слабое, глядишь где-нибудь и сломается в какой-нибудь из своей сложившейся жизненной ситуации, а так, спорить не с чем, закон — и точка, — в шутку подумал Шиш и продолжил развивать эту тему: — И всё же, ради собственного любопытства, как бы там ни было, Ила при встречи нужно как-нибудь расспросить об этом взаимодействии человека с природой и наоборот, а так же, и о наших людских скрытых возможностях. Кто знает, может их закон в данной сложившейся ситуации на него не действует, просто он пока об этом ещё не догадывается. Хотя конечно если почти тысячу лет живёшь по одним законам, а потом вот так в раз взять и как с бухты-барахты перейти на другой закон, наверное вся натура и мозг с таким резким переходом будет конечно конфликтовать. Хорошо бы это для подтверждения как-нибудь проверить», — подумал Шиш, оставляя для себя в душе маленький соблазн на некоторые свои корыстные из любопытства побуждения. После чего тут же на эту свою корыстную мысль в отношение эльфа, дал другое умозаключение: «Хотя… Натура штука упрямая, вряд ли согласиться, будь я на его месте, уж точно бы не за какие коврижки не поддался бы. А раз так, то нечего себе мозги крутить. С моей рукой практически всё в порядке и теперь, чтобы не терять времени даром, пойду и поработаю немножко на даче, всё равно дома делать нечего, а к доктору на приём идти только завтра», — сделав самому себе такое заключение, Шиш стал готовиться к своему любимому до слёз активному отдыху. После того как Шиш расстался с эльфом, тот в течении двух недель, навестил его три раза. И Шиш по-дружески, с подходом, постарался как можно больше расспросить его о различных мистических вещах, чтобы ему можно было точнее различать правду и ложь в некоторых научных книгах, которые он частенько любил просматривать в книжных лавках. Эльф с неохотой отвечал Шишу на его задаваемые вопросы, при этом постоянно ссылаясь на незримые, но существующие в реале законы его мира и что якобы ему, как существу постороннему, запрещено вмешиваться в человеческие судьбы. Шиш же напротив, утверждал ему о том, что тот не спроста попал в его мир. Что видимо кому-то так было надо и что если он сейчас здесь, значит на его законы должны быть и какие-нибудь исключения. Эльф с таким доводом в чём-то с ним соглашался и по мере возможности всё же вводил Шиша в курс некоторых скрытых человеческих возможностей о которых нельзя было прочитать в книжках. Самое интересное и удивительное для Шиша было то, что с некоторыми трюками биополя человека он был уже знаком и даже умел немного такими трюками пользоваться. Он даже однажды несколько раз ради любопытства и научного интереса попробовал на практике использовать эту скрытую человеческую возможность, но потом для себя пришёл к такому выводу, что за всем этим трюкачеством наблюдает какая-та неведомая для него сила, та сила, о могуществе которой он мог только догадываться. И поэтому он тогда тут же забросил все эти свои эксперименты и исследования в этой странной для обычного человека области, решив для себя то, что кому не дано это свыше, тому это и не надо. И как не странно, кое в чём тогда оказался прав. А уж после разговора с эльфом, он и вовсе понял то, что люди разучились контролировать эти скрытые в себе способности, чем стали сильно вредить, как себе, так и другим, без контрольно воздействуя на всё, что видели, слышали и осязали вокруг себя. И возможно именно поэтому, для того чтобы люди этими своими супер способностями не смогли истребить свою особь в этом мире, на эти их уникальные человеческие способности был наложен некий свой запрет, той энергией которая породила всё живое и не живое в нашем мире. После чего открывались эти возможности видимо только избранным, либо самым достойным. Правда иногда вопреки этому великому запрету, человек сам мог приоткрыть тайное и тогда на свет божий появлялся либо гений, либо очередной пророк. Однако, вернувшись к этим своим бывшим увлечениям и уточнив у эльфа в этом плане для себя некоторые детали в них, Шиш опять пришёл к выводу того, что это ему абсолютно не нужно и опять в очередной раз забросил свои изыскания в этой таинственной для всех области. Вот только он ещё не знал того, как он теперь сильно в этом лично для себя ошибается, что вот уже совсем скоро, он попадёт в такой круговорот событий, в котором будет очень сильно сожалеть о том, что мало знает об этих своих скрытых возможностях.

Встреча с маньяком

Пока Шиш был занят поисками горошины эльфа, пока опять пытался понять с помощью своего маленького друга эльфа сущность человека и скрытые его возможности, в его городе ещё чаще стали находить трупы растерзанных людей. Люди в городе были напуганы различными слухами, а милиция, не смотря на все свои прилагаемые усилия, поймать разгулявшегося маньяка по каким-то своим странным причинам не могла. Но как говорят в народе: «Сколько верёвочка не вейся, а конец всё-равно сыщется», вот и с этим неуловимым маньяком рано или поздно должно было произойти что-то такое, из-за чего он должен был как-то проявиться или ему на пути должен был попасться такой человек, с которым он не смог бы совладать, потому, что каждому убийце бог всегда находит достойного его поступкам палача и жизненные тропинки их всегда где-нибудь да сходятся. И каким бы ни было тёмным чёрное дело, всегда найдётся тот, кто прольёт на него белый свет. И вот, отработав смену на заводе, ничего не подозревающий Шиш опять пошёл домой через лес, не зная того, что на него уже пал этот самый незримый божий жребий. Погода в тот день была хорошая, настроение соответствующие и только со своим маленьким дружком он давно не виделся, отчего и пошёл по лесу, при этом мысленно думая о том: «Авось по дороге домой где-нибудь да повстречаю». Он шёл по лесной дороге и с надеждой на приятную встречу прислушивался ко всему, что его окружало, а вдруг как тогда, он возьмёт да окликнет его с ветки какого-нибудь дерева, после чего засыпит его дорогой всеразличными вопросами аж до самого дома. Но в лесу как не странно в этот день стояла какая-та оглушительная тишина, ни то, что бы птицы, даже деревья стояли неподвижными и не было ни ветерка, ни шелеста, ни какого другого звука. «Ну и тихо же сегодня здесь, аж на уши давит», — подумал Шиш и на зло этой тишине решил, что надо, что есть силы свистнуть, чтобы разредить эту оглушительную обстановку и пробудить это спящие лесное царство. Но это как не странно видимо была не тишина, это был сигнал, вся природа этого леса говорила и кричала ему таким образом о надвигающейся опасности. Только по всей видимости зря, потому как люди разучились понимать окружающий их мир, отчего такую тишину они воспринимали как очередное погодное явление и не более. И вот проходя мимо дубняка, Шиш вдруг услышал крик. Этот крик длился всего несколько секунд, но этого с лихвой хватило для того чтобы Шиш опомнился и собрался с мыслями. «Ого! — удивлённо произнёс он. — Даю себе сто процентов — эта кричал не эльф. Уж не маньяк ли там балуется? — спросил себя Шиш, продолжая размышлять в слух над услышанным. — Может мимо пройти? К чему мне эти разборки. Сейчас придёшь туда, маньяк знамо дело убежит, я естественно оставлю там свои следы, потом попробуй людям докажи, что ты просто прохожий который проходил мимо, а не тот маньяк, который уже своими преступлениями запугал как минимум с пол города». Человек в нормальной обстановке может размышлять часами, при этом так и не найдя в своей голове для себя ни одной умной мысли, но в данный момент сложилась такая экстремальная ситуация, что у Шиша в голове в течение нескольких секунд сразу пронеслось множество вариантов всеразличных разворачивающихся событий которые ему говорили о том, что будет сразу после того если ему сейчас доведётся повстречаться с маньяком, и про то как он после этой встречи будет объясняться в милиции. «Стоп, — сказал себе Шиш, остановив таким образом все возникшие у себя в голове мысли. — Что ты так сразу напрягся? — тихим голосом задал он сам себе вопрос. — Может это и не маньяк вовсе, а просто кто-нибудь от боли сильно крикнул, потому что подвернув ногу о какую-нибудь ветку или кочку. Во всяком случае, надо хотя бы для начала осторожненько пойти да издалека посмотреть, а там уж видно будет».

В этом дубняке не далеко от дороги была поляна, а за ней сосняк, после которого можно было выйти на объездную трассу которая шла вокруг города. Пробираясь к поляне, Шиш мысленно прикидывал то, куда ему лучше идти просить помощи, на тот случай, если он найдёт раненного человека. Тащить его к трассе или не теряя времени постараться с ним добраться до поликлиники, которая находилась по другую сторону их небольшого леса. Но как только он добрался до поляны, все его мысли вдруг на мгновение куда-то исчезли, а сам он мгновенно замер, стараясь при этом не издать не малейшего шороха. На поляне лежали два трупа, а на земле в трёх четырёх метрах от них, сидя на коленях находился мальчик лет двенадцати и с ужасом смотрел в глаза стоявшему перед ним очень странному существу которое собой чем-то напоминало сказочного змея Горыныча, только небольшого размера и с одной головой. «Знатная зверюга!» — с некой иронией про себя подумал Шиш. У Шиша от того что он видел на душе тут же возникло некое двойственное чувство, одна сторона его была в ужасе и постоянно твердила ему о том, что из всего его рода он остался последний, и если он сейчас убежит, то спасёт не только себя, но и весь свой род. Другая же его сторона наоборот, говорила ему о том, что если сейчас он убежит, то тогда он всю свою жизнь будет себя казнить за то, что бросил на погибель мальчишку. Все эти мысли метались у него в голове, а глаза с ужасом наблюдали за тем, что происходило на лесной поляне. Существо напоминающее змея, стояло перед мальчишкой на задних лапах и держало в своей левой передней лапе тело уже убитого им маленького ребёнка, а правой что-то показывало мальчишке. Со стороны было видно, что это существо разумное и Шиш разглядывая этого зверя в шутку для собственного успокоения подумал: «Если этой зверюге отрезать крылья и сменить её металлический цвет на зелёный, то получится что-то между крокодилом и змеёй, правда желательно при этом будет укоротить её длинные задние лапы, чтобы не было сходства с нашим добрым крокодилом Геной. Да и передние надо будет тоже укоротить, а то на человеческие руки уж больно похожи». Успокоившись этими шутливыми мыслями, Шиш решил, что если он привлечет внимание этого зверя и потом увлечет его за собой, то у мальчика появиться время на то чтобы куда-нибудь скрыться. А сам он, если будет бежать через густые заросли орешника, то от этой крылатой зверюги, тоже запросто сумеет убежать, потому как этому зверю возможно в этих чащобах будут мешать крылья. Подумав об этом и присмотрев направление для бегства, Шиш вышел на поляну и крикнул мальчишке, пока у него ещё на это было время: «Эй, парень, я сейчас с этой тварью поиграю в догонялки, а ты, пожалуйста, попытайся добраться до города и позвать на помощь». Зверь, услышав со стороны посторонний голос, тут же отбросил от себя тело маленького ребенка которое держал в своей лапе и повернулся в сторону Шиша. Взглянув своими змеиными зелёными глазами на того, кто окликнул его жертву, он оценил этого человека как бойца и не обнаружив для себя в нём ничего угрожающего, указал на Шиша пальцем своей передней правой лапы так, как человек указывает на какой-нибудь предмет. После чего ухмыльнулся, демонстративно провёл этим же пальцем по своей длинной змеиной шее, и ткнул им в сторону Шиша. «О-о! Да ты разумный! — проговорил шепотом Шиш. — И у тебя оказывается не лапы, а практически всё так же как и у человека — руки с ножками. Ну что ж, как бы там ни было, это твоей сути не меняет — зверь, он и в Африке — зверь», — тихо подумал в слух Шиш глядя на демонстрацию того, что с ним собираются сделать. «Ну, что же ты встал — змеиная твоя рожа, — громко выкрикнул Шиш зверю. — Давай, сразись со мной. Или ты только с детьми ловкач?»

Видимо эта последняя фраза Шиша произвела на зверя большие впечатления, потому что он тут же погнался за ним чтобы сделать то, что показал жестом. Шиш как и планировал, старался бежать там где заросли орешника растут как можно гуще, пробежав по ним примерно метров двести, он заметил, что сзади его уже никто не преследует, поэтому он тут же остановился чтобы осмотреться и перевести дыхание. «Неужели я ошибся, — подумал Шиш вглядываясь в густые заросли. — Нет, не может быть, — сказал он себе шепотом. — Эта зверюга где-то метров сто точно за мной бежала. Хотя кто знает. Может этот зверь решил, что меня не догонит, отчего просто не стал тратить на меня своё время и скрылся?» — рассуждал Шиш, при этом сжимая в своей руке приготовленную как раз именно для этого случая отточенную металлическую пику. Осмотрев всю местность вокруг себя и убедившись в отсутствии поблизости зверя, Шиш решил, что ему нужно опять вернуться на поляну. Осторожно передвигаясь, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, он вновь добрался до поляны на которой к своему сожалению заметил, что тот мальчишка из-за которого ему только что пришлось рискнуть своей жизнью, почему-то по прежнему оставался на месте. Глядя на всё это со стороны уже более оценивающим обстановку взглядом, Шишу стало понятно, что этот парень видимо находился в сильнейшем психологическом стрессе, ведь у него на глазах в считанные минуты была растерзана вся его семья. К тому же, нельзя было исключать и того, что зверь мог обладать гипнозом, благодаря чему мог запросто играть с человеком так, как уж с лягушкой. Шиш внимательно осмотрел поляну и её окрестности, не заметив для себя никакой угрозы, он медленно пошёл к мальчишке, при этом держа наготове отточенную пику чтобы если вдруг что, то сразу её применить. К тому что сделал зверь, Шиш был практически равнодушен, но было это в нём в данный момент не потому что ему не было жалко этих людей или из-за того, что он был слишком черствый к чужому горю человеком, просто он никогда и не при каких обстоятельствах старался не терять головы, сохранять трезвость своих мыслей в любых стрессовых ситуациях, и не поддаваться панике, благодаря чему наверное он каким-то своим внутренним чутьём исходя из всех сложившихся обстоятельств понимал то, что мальчишка для него сейчас видимо является некой такой хитрой приманкой, от чего в любой момент был готов к сражению с неизвестным ему до сели зверем. Убедившись в том, что парнишка не ранен, а просто находиться в шоке, Шиш ещё раз для надёжности осмотрелся. Заметив на расстеленной неподалёку для пикника скатерти хороший охотничий нож, который в данной ситуации мог сгодиться ему для самозащиты, он быстро его поднял и постарался представить себе то, что могло произойти на поляне. По рассуждению Шиша, семья мальчишки видимо совсем недавно пришла в лес на эту злосчастную поляну, и как только они начали располагаться на ней для своего маленького семейного пикника, а дети разбрелись по поляне, зверь напал на них. Произошло это видимо быстро и совершенно неожиданно, потому что та походная сумка которую они с собой принесли, была ещё полная, костёр для шашлыка не был разожжён и ни один из колющих и режущих предметов не был ими тронут для собственной защиты. Глядя на расположение трупов, Шиш пришёл к выводу, что мужчина и женщина, которые лежали практически рядом, были убиты первыми, при чём это случилось так быстро, что они вряд ли смогли понять то, что с ними произошло. Весь ужас смерти после этого, как раз пришёлся на их мальчишку, который видимо пошёл собирать для костра хворост и на глазах которого потом была убита его маленькая сестрёнка. «Хороший ножик! — спокойным голосом произнёс Шиш пытаясь хоть как-то расслабить парнишку и не выдавать ему при этом чувство своей сильной настороженности к сложившейся обстановке. — О! А вот ещё и не плохая палочка, — стараясь привлечь внимание парня, сказал Шиш поднимая с земли приготовленный для костра длинный и ровный ствол от сухого орешника размером примерно с черенок садовой лопаты: — Я сейчас её с одного конца заострю и получится не плохое оружие защиты. Будет чем обороняться на тот случай если эта тварь вновь попытается вернуться — как ты считаешь?» Шиш быстро заострил ножом палку и присел перед мальчиком так, чтобы тот не смотрел на растерзанные тела своей погибшей семьи, но как он не старался, мальчишка на присутствие перед ним незнакомца даже не шевельнулся и словно заворожённый продолжал смотреть в ту сторону где лежали его родители и маленькая сестрёнка. Его глаза при этом были абсолютно пустыми, а рассудок где-то так далеко, что Шишу на мгновение показалось, что до этого парня ему уже не достучаться. «Вот ситуация! — подумал про себя Шиш: — Бросать нельзя и что делать не знаешь». Положив палку и воткнув рядом с собой в землю охотничий нож, Шиш осторожно взялся обеими ладонями за голову мальчишки и повернул его лицо к себе так, чтобы сойтись с ним взглядом. «Послушай парень, нам ещё с тобой нужно из леса как-то выбраться и рассказать всем о том, что мы здесь с тобой видели. Ведь мне одному про это ни за что не поверят. Слышишь, ты мене очень нужен, приди в себя и помоги мне. Я понимаю, это конечно тяжело, но это необходимо понимаешь — необходимо», — окликнул Шиш мальчишку и стал гладить своей правой рукой его по голове, а левой, аккуратно его придерживать, чтобы он не отвёл от него свой взгляд. И толе слова, толе руки, которыми Шиш пытался пробудить заледеневшие от страха мышцы на лице мальчишки, тот очнулся и в глазах его мелькнуло сознание. Чтобы мальчишка опять не впал в панику, Шиш резкими и плавными движениями, как бы делая маленький массаж, ещё раз разгладил ему лицо и прижав его дрожащие губы двумя пальцами, попросил: «Цыц, ничего не говори и смотри на меня». Заметив после этой своей просьбы у мальчишки более-менее фиксированный взгляд, он тут же продолжил:

— Ну вот. Вот и хорошо. Сейчас мы с тобой медленно и не спеша будем отсюда выбираться. Потом попросим помощи и уже с подмогой опять вернёмся сюда за твоими — лады?

Мальчишка на это не решительно кивнул.

— Вот и хорошо! — спокойным голосом сказал Шиш, при этом немного обрадовавшись тому, что смог хоть чуть-чуть разговорить парня.

Но только они было уже хотели подняться, как Шиш заметил, что глаза парня опять наливаются ужасом и в отражении его зрачков, блеснул приближающийся силуэт зверя. Шиш резко опустил руки и схватил то, что приготовил рядом с собой для такого случая. После чего тут же отпрыгнул в сторону, одновременно с этим положив правой рукой мальчишку на землю. Перекувырнувшись и быстро вскочив на ноги, Шиш тут же посмотрел в ту сторону, откуда надвигалась опасность. Странный крылатый зверь чем-то напоминающий собой змея, видимо не собирался нападать на Шиша как некий коршун на беззащитного цыплёнка, из-за того что он не разу не испытал от людей никакого достойного сопротивления, этот зверь решил немного позабавиться над тем кто сделал ему вызов и наверное именно по этой причине, остановился примерно в трёх метрах от Шиша чтобы взглянуть на этого странного смельчака и перед тем как его убить, показать ему себя во всей красе. Посмотрев на крылатого змея с более близкого расстояния, первое, что заметил Шиш — эта надменную змеиную ухмылку. Он стоял перед беззащитным человеком и как бы красуясь перед ним самим собой, выказывал таким образом своё превосходство. «Хорош гусь!» — произнёс Шиш глядя змею прямо в глаза. После чего сразу оценил ситуацию и сравнил своё и змеиное вооружение. Змей был худой и чешуйчатый, как и было положено змею. Голова его хоть и была похожа на змеиную, но всё же из-за тех шипов которые были на ней, чем-то немного напоминала ящера. Хвост змея был плоским, тонким и длинным, вдоль которого на конце были перья, очень прочные и острые. «Да! Таким хвостом если как следует ударить, то им можно запросто перерубить человека надвое», — подумал Шиш. Так же он заметил ещё и то, что на концах крыльев змея, выступали два внушительных длинных пера, которые были больше похожи чем-то на острые клинки. Да и пальцы рук и ног этого невиданного до селе зверя, тоже были оснащены не менее острыми и внушительными когтями при помощи которых этот змее-подобный зверь мог запросто располосовать кожу человека как бритвой. А сверкающий на солнце металлический окрас его тела и вовсе повергал в ужас.

— Приятно встретить достойного противника, — обратился змей к Шишу своей шипящий леденящий душу речью.

— О! А ты оказывается ещё и с мозгами! — намеренно выводя змея из себя, сказал ему Шиш, несмотря на то, что ситуация пока складывалась не в его пользу.

— Я то с мозгами, а вот ты видимо их сейчас лишишься, — заявил змей и стал готовиться к атаке.

Шиш на это ничего ему не ответил, потому, что тоже начал готовится к нападению невиданной зверюги. Он примерно уже рассчитал то, как ему более эффективно подобраться к этому змею и нанести удар прежде, чем тот попытается его раскромсать на мелкие кусочки. Шиш понимал, что в данном случае, на отступление после его смелого выпада, чтобы избежать разящих ударов змея у него шанса уже может не быть и поэтому, он стал делать такие движения, которые чем-то напоминали движения борьбы капоэйра, чтобы запутать змея, выбрать удобный момент для атаки и при этом держаться от него на более безопасном расстоянии. Все эти странные для зверя движения его новой жертвы по всей видимости действительно сбили его немного с толку, отчего он не стал сразу нападать, а немного отвлёкся на то, что делала его жертва, после чего змей сразу понял, что человек таким хитрым способом просто пытается перехватывает у него инициативу, и чтобы этого не произошло, он резко подпрыгнул и словно некий боевой петух, накинулся на Шиша сверху. Не сильно ударив свою новую жертву в грудь мощными когтями правой ноги, змей сделал мах крыльями, отскочил в сторону и снова принял перед своей уже раненой жертвой, демонстративную позу.

— Ну что смертный, чувствуешь как течёт твоя кровушка? — спросил змей, при этом надменно разглядывая на своей ноге острые окровавленные когти.

Шиш в момент нападения змея тоже успел сделать по нему один удар охотничьим ножом, но к его удивлению, нож, которым он попытался убить зверя, прошёл своим лезвием сквозь него как сквозь дым и змей в отличии от него, остался совершенно невредимым.

— А ты оказывается не такой простой как кажешься! — подметил Шиш, дав этим змею понять о том, что он уже в курсе его секрета.

— Лучше смирись с поражением и тогда я убью тебя быстро, — прошипел змей.

Шиш ничего на это не ответил, потому что он уже готовился к той борьбе в которой всё будет решать не сила, а его концентрация воли и энергии. Он как-то давно читал об этом искусстве убивать и даже пробовал когда-то этим заниматься, но потом решив для себя то, что убивать он никого не намерен, всю эту науку сразу забросил чтобы в дальнейшем не испытывать в этом себе какого-либо соблазна. И вот теперь, что когда-то казалось ему совершенно ненужным и бесполезным, и в чём когда-то кроме вреда для себя и смерти для других он ничего не видел, сейчас для того чтобы выжить, это оказалось для него самой полезной наукой, отчего всё то, о чём он когда-то читал и забросил за ненадобностью, он в срочном порядке должен был снова вспомнить и применить это на практике. Шиш сосредоточился чтобы почувствовать своё биополе и биополе своего противника, и как только это у него получилось, то тут же сконцентрировался на том чтобы нанести змею смертельный проникающий удар через то оружие которое на данный момент имел в своём оснащении. Змей тоже понял, что перед ним уже стоит не простак и драка назревает для него серьёзная, поэтому тоже стал готовиться к нападению. Он хорошо знал о том, что в том мире в котором он сейчас находится, человек обладает высокой силой духа и мощной энергией, и если он не дай бог нарвётся на такого поединщика, то шансов уцелеть перед таким человеком у него уже будет немного. Почувствовав приближающуюся опасность со стороны человека, змей вновь решил напасть первым чтобы упредить своего противника и одержать быструю победу над ним. Он выкрикнул в Шиша направленным звуком высокой чистоты, потом резко подпрыгнул и опять как коршун накинулся сверху. Человек в обычном для него состоянии уже бы только от направленного в него звука высоких частот должен был упасть на землю с невероятными головными болями и скачками сердечного давления, но Шиш как оказалось тоже был не так-то прост. На него не подействовал этот разящий змеиный крик, потому как к этому моменту он уже находился в необычном своём состоянии, из-за чего и остался стоять на ногах, и как не в чём не бывало продолжал сражаться со своим опасным противником. Заблокировав палкой как щитом правую руку и крыло змея, он нанёс зверю контр удар ножом в его левый глаз и на этот раз уже успешно. Змей же в этом коротком поединке, хотел сильным ударом своих крыльев отсечь Шишу голову и обвив его поясницу своим хвостом, резким рывком разрезать человеческое тело пополам. Но из-за полученного серьёзного ранения, он нанёс Шишу только несколько серьёзных порезов и сразу отскочил в сторону, успев ещё при этом немного расцарапать ему и лицо. Шиш же остался стоять на месте, не обращая внимания на свои полученные раны. Кровь залила ему левый глаз и рубашка повисла на нём кровавыми лохмотьями, но несмотря на всё это, он как не странно всё же опять был готов продолжать бой. Отбросив в сторону сломавшеюся палку, он достал из-за пояса свою отточенную пику которая спасла его от разящего удара змеиного хвоста и стал готовится к решающему броску. Заметив на звере положительный результат своей атаки, Шиш принял некую странную для змея угрожающую стойку и снова стал концентрироваться на его биополе для нанесения ему уже смертельного удара. Змей, который после своей второй атаки лишился глаза, оценив своего противника и своё положение перед ним, даже не смотря на то, что он нанёс человеку довольно-таки серьёзные раны, сразу понял, что ситуация сильно изменилась и может сложиться далеко не в его пользу. Поэтому он решил не рисковать и покинуть поле битвы. Змей взмахнул крыльями и с силой стряхнул с них два острых как лезвие бритвы пера в стоявшего перед ним человека. Шиш тут же уловил от зверя этот его смертельный приём и как только тот стряхнул с крыльев свои смертоносные перья, он мгновенно отпрыгнул в сторону, сделав резкий кувырок и прокатившись по земле как некое колесо на своих плечах, опять встал перед своим противником в угрожающую стойку, продолжая при этом не терять биополя своего врага. Змей вытер рукой сочившуюся из своего выбитого глаза кровь и показав своим пальцем на залитый кровью глаз Шиша, сказал: «Око за око!» Шиш понял, что его враг уже практически сдался и что он вот-вот попытается скрыться, отчего на несколько секунд отвлёкся и стал мысленно обдумывать последствия сложившейся ситуации. Он не хотел погибать ни за деньги, ни за славу и уж точно не за здорово живёшь, потому как ему уже с лихвой хватило того, что он от этого неизвестного до селе зверя получил, от чего в душе пожелал того, чтобы этот змей отстал от него и ушёл с поля боя, но с другой стороны, тут же подумал и о том, что пока змей чувствовал себя уязвимым, у него был реальный шанс его уничтожить и упускать такую возможность было глупо. И вдруг к удивлению Шиша змей почему-то повеселел и опять стал перед ним красоваться, вновь демонстрируя своё некое превосходство, после чего делая своей правой рукой в сторону своего противника своеобразный театральный жест, сказал: «Прощай! Ты храбрый смертный и мне искренне жаль, что ты уже мертвец», — после чего взмахнул крыльями и улетел. Шиш сначала не понял того, что змей хотел ему этим сказать, бросая на прощание такую свою странную замысловатую фразу, но после того как ощупал рану на лице, сразу заметил, что слова зверя видимо были сказаны ему не напрасно. Вытирая кровь с своего лица, он разглядел то, что на его раны попала кровь змея и по всей видимости она была для него ядовитой. «Так вот, что эта тварь имела ввиду!» — догадался Шиш глядя на свою ладонь. Обрывками своей рубашки Шиш быстро вытер себе голову от змеиной крови и понимая то, что возможно времени у него уже осталось совсем мало, подбежал к мальчишке. Тот лежал на траве боясь поднять головы, он не хотел видеть ещё одну ужасную смерть и о том что происходило на поляне мог судить только по слуху. Как только Шиш поднял его с земли и тот увидел, что человек защищавший его ещё жив, глаза мальчика залились слезами горя от потери своих близких и радостью за отчаянного незнакомца. У Шиша же времени на сентиментальности не было и поэтому он перешёл сразу к делу:

— Ну всё. Всё закончилось, — сказал Шиш мальчишке прямо в глаза чтобы тот не дай бог не ушёл от реальности. — Послушай парень, времени у меня как видно уже осталось мало, я весь истекаю кровью, да ещё по всей видимости, эта тварь меня траванула. Так что сейчас подымайся и бежим прямиком в сторону нашей больницы. Ты меня понял?

Парень слегка кивнул головой.

— Вот и отлично, — сказал на это Шиш. — А теперь запоминай, что нужно сделать на тот случай если я вдруг по дороге скопычусь. Тот охотничий нож который я у вас взял для защиты — помнишь? Я завернул его в боле-менее чистые обрывки своей рубашки, возьми его и передай медикам, на нём была кровь змея, возможно это сможет помочь сделать противоядие — понял?

Парень опять слегка кивнул головой.

— А меня бросишь! — строго потребовал Шиш.

Парень было хотел замотать головой чтобы выразить своё несогласие с этой просьбой, но Шиш глядя ему в глаза повторил ещё раз:

— Бросишь, потому как тебе нужно во что бы то ни стало добраться до людей. Добраться чтобы предупредить всех и рассказать всё, что ты здесь видел.

Мальчишка смотрел молча в глаза Шиша и плакал. Он не хотел выполнять эту его просьбу, но всё же где-то внутри себя осознавал, что если его спасителю будет совсем плохо, то вопреки всему, он должен будет так поступить.

— Всё. Вижу, что понял! — сказал Шиш, глядя на парня. — Теперь возьми меня за руку и побежали, пока у меня на это есть ещё силы.

Взявшись за руки они выбежали из леса и когда до той дороги по которой ходил заводской троллейбус осталось совсем немного, Шиш из-за полученных ран и ядовитой змеиной крови стал терять силы, и во всём его теле стала резко усиливаться боль.

— Всё парень! Отбегался дядька! — сказал он мальчишке с полным пониманием того, что бежать он уже не в состоянии. — Не теряй времени, возьми нож и бегом дальше.

Мальчишка на это мотнул головой, показывая своему спасителю, что не согласен с этим его решением и слегка потянул Шиша за руку.

— Не стоит парень, — сказал Шиш отдёрнув свою руку. — Беги дальше один, а я немного отдышусь и поковыляю за тобой следом.

Парень понял, что его спаситель совсем обессилил, посмотрев на него словно в последний раз, он вытер слезы и побежал дальше. Шиш же примерно с минуту отдохнул и по нарастающей боли понял, что отдых сейчас идёт ему точно не на пользу. Он посмотрел в даль, пытаясь разглядеть дорогу, но толе из-за жуткой боли, толе из-за того, что кровь могла залить ему единственный сейчас зрячий правый глаз, видел впереди себя только какие-то мутные тени. «Блин! Рассудок трезвый, а качает так, как будто ужрался водкой в хламину», — сказал он себе в слух. После чего попытался сделать шаг, но из-за того, что стал терять равновесие, тут же поставил ногу обратно. «Стоять Казбек! Не рви так с места, а то ещё того гляди раньше парня до дороги доберёшься», — опять сказал он себе в слух, чтобы хоть как-то скрасить шуткой своё нарастающее бессилие. Собрав всю свою волю, он всё же потихоньку стал продвигаться в сторону заводской дороги. Медленно с походкой киношного зомби, он прошёл примерно метров пять. Шиш уже не ориентировался во времени и эти пройденные пять метров, ему казались вечностью, но не смотря на всё это он всё же ещё не терял рассудок и прекрасно понимал то, что сейчас каждая пройденная минута кажется ему часом, а может и больше. Поэтому для себя решил: «Если я не вижу дороги и испытываю сильную боль, тогда мне придётся сделать так, как в таких случаях поступают йоги». Эти свои мысли он старался выражать в слух, потому что считал, что это может помочь ему лучше контролировать свой разум в данной ситуации. «Так, сейчас постараюсь уравномерить своё дыхание и сконцентрироваться на солнечном сплетении, тогда глядишь что-нибудь да и получится», — продолжал он размышлять в слух. И только он стал выполнять задуманное, как вдруг услышал голоса подбегающих к нему людей со стороны заводской дороги. «Ну вот! Оказывается йога очень полезная штука, — в шутку подбодрил себя Шиш: — Не успел ею заняться, как люди уже спешат ко мне на помощь». Не смотря на то, что он уже практически ничего не видел, он всё же не ошибся, к нему действительно бежали люди, которых позвал мальчишка из-за того, что не хотел оставлять своего спасителя одного и поэтому он не побежал к поликлинике, а выбежал на дорогу где на своё счастье и удачу, сразу остановил троллейбус. Сидевшие в троллейбусе люди, увидев испуганного и перепачканного кровью мальчика, тут же поспешили за ним в сторону леса. Кто-то от чистого сердца, а кто-то просто из-за своего чрезмерного любопытства.

Ещё раз и с почестями

Когда Шиша с мальчишкой привезли в ближайший травмпункт, которой оказался как раз в той местной районной больнице где совсем недавно Шишу оказывали помощь после его схватки с дворовым псом, к ним сразу вызвали дежурного хирурга и терапевта.

— Ого! — удивился хирург глядя на раны Шиша. — Какая же кошка тебя так расцарапала? Тут не доктор нужен, а портной. Одних швов в тебе будет метра на два, если не считать всего остального.

У Шиша к этому времени на шутки уже не оставалась сил и поэтому он сразу выложил доктору то, что в данный момент его заботило больше всего:

— Послушайте доктор, пожалуйста, выслушайте и не перебивайте, — попросил Шиш, ухватив хирурга за край рукава. — Вызывай ментов и чем быстрей, тем лучше, иначе через полчаса я вообще выговорить ничего не смогу, потому как этот маньяк успел меня не только изуродовать, но ещё и травануть умудрился. У пацана возьми нож, на его лезвии ядовитая кровь этого чудо маньяка, может чем поможет, а теперь всё, прости, мне тяжело говорить, всё тело горит, а язык как деревянный становится. Да, и ещё. Ментам скажи, что в дубняке на поляне лежат три трупа — это семья мальчишки, а теперь всё. Всё.

Шиш отпустил рукав хирурга и попытался расслабиться чтобы хоть как-то облегчить в себе ту боль которая с каждой минутой нарастала в его теле. Он берёг силы для людей в погонах, чтобы когда они придут, то постараться как можно подробней ввести их в курс дела. Пока доктора пострадавшим оказывали срочную помощь к больнице по вызову подъехала милицейская машина и как не странно на редкость быстро. Очевидно произошло это потому, что по делу маньяка у них не было ни одного живого свидетеля, а в данном случае, оперативникам очень повезло, потому как у них появились по этому жуткому делу аж два свидетеля, и был хороший шанс на то, чтобы раскрыть это преступление по горячим следам. За этой милицейской машиной тут же подъехал ещё один частный автомобиль из которого вышли два человека в штатском, они о чём-то переговорили с прибывшими оперативниками, после чего быстро направились в приёмную травматологии где вежливо представились дежурной.

— Старший следователь прокуратуры Обухов и следователь Земякин. Мы по вызову.

Дежурная медсестра хоть и сразу поняла о том кто пришёл, но всё же ради порядка на документы при этом взглянула.

— Что ж, очень хорошо, — рассмотрев предъявленные ей документы, сказала дежурная. — Вы знаете, к нам привезли двоих, мужчину и мальчика. К мальчику вас пока не пустят, он находится сейчас в отделении неврологии, потому как испытал сильный стресс и поэтому беспокоить его пока нельзя. А вот про мужчину пока ничего сказать вам не могу, для этого мне нужно позвонить в хирургию.

— Ну так позвоните, пожалуйста, что ж мы по вашему, зря приехали? — попросил Земякин.

Дежурная по приёмному покою связалась с хирургией и через несколько минут к следователям спустилась медсестра для того чтобы проводить их к дверям операционной, где дежурный хирург уже заканчивал свою работу над раненым Шишом. Примерно через пол часа к ним из операционной вышел сам хирург. Обухов не теряя времени подошёл к нему и сразу поинтересовался о том, когда он сможет допросить свидетеля.

— Не знаю, — ответил доктор. — С полчаса тому назад это было ещё возможно, а теперь не знаю. На пострадавшего не действуют никакие лекарства. Мне даже раны ему пришлось обрабатывать и сшивать на живую. Плюс потеря крови. Так что судите сами.

— Вы хотите сказать, что у нас с опросом свидетеля ничего не получится? — поинтересовался Земякин.

— Я же сказал — не знаю! Понимаете! Просто не знаю! Такое вообще впервые в моей практике, — недоумевая начал объяснять доктор. — Я стою перед больным и у меня нет ни одной мысли, чем ему помочь. Он просто сгорает у нас на глазах и мы бессильны что-либо сделать.

— А свидетель вам ничего не рассказал, пока ещё был в более спокойном состоянии чем сейчас? — поинтересовался Обухов в надежде хоть на какую-нибудь информацию.

— Да, — обнадёжил доктор. — Пострадавший мужчина через мальчишку передал нам охотничий нож, на лезвии которого была кровь того маньяка, который на них напал. И судя по его словам, ещё и тот яд из-за которого он сейчас так сильно страдает. Мы этот нож отнесли в лабораторию, для того чтобы с лезвия сделать небольшой соскоб и установить чем был отравлен пострадавший. Я сейчас позвоню туда и если там уже сделали всё необходимое, то вам его принесут.

— Больше ничего? — поинтересовался Обухов, слегка разочаровавшись от такой скудной информации.

— Практически да! — сказал доктор. — Единственное, что мужчина ещё поспешил нам сообщить, так это то, что в лесу на поляне какого-то дубняка, маньяк растерзал всю семью мальчишки. И всё, больше ничего.

Когда сотрудники прокуратуры вышли из больницы, на душе у Обухова было почему-то не по себе, как будто что-то в нутрии него говорило о том, что это сегодняшнее преступление напрямую коснулось его самого.

— Ну что господин сыщик, поедим смотреть на трупы? — с иронизировал Земякин, потому, что свидетели были в таком состояний при котором их пока нельзя было допросить.

— Придётся, — разочарованно сказал Обухов. — Вот только наших криминалистов дождёмся и тогда все вместе отправимся искать эту проклятую поляну дубняка.

Примерно через пятнадцать минут к больнице подъехала машина с целой бригадой оперативников и ещё одна машина с криминалистами, после чего все не теряя времени тут же выехали к месту происшествия.

— Ну и что нам теперь делать? — поинтересовался Земякин у старшого по званию перед тем как свернуть с трассы на грунтовую дорогу. — Я так понимаю, что если мы сейчас здесь свернём, то нам вместе с нашей опергруппой, примерно через метров сто уже придётся идти пешком по лесным тропкам и всей гурьбой искать тот проклятый дубняк.

— Да. Похоже придётся! — согласился Обухов и тут же предложил свой вариант: — Знаешь, я в этом лесочке как-то пару раз был, поэтому давай попробуем подъехать к названному месту чуть другим путём, не напрямик, а со стороны завода прямо через поле, так по всей видимости будет ближе и намного удобней. Если я конечно правильно мыслю о том, что это может быть за дубняк.

Когда Обухов и Земякин вместе со следственной группой подъехали к месту преступления, солнце уже шло на закат.

— Ещё немного и будет темно, — подметил Земякин, заметив у Обухова какое-то небольшое нервное напряжение.

— Да, будет темновато выходить нам из леса когда всё закончим, — согласился Обухов. — Знаешь Володь, у меня почему-то на душе сейчас такое чувство, словно там куда мы сейчас с тобой идём, там в отличии от того, что было до этого, находится что-то моё личное. И вот чем ближе я подхожу к этому месту происшествия, тем сильнее это чувство на меня накатывает, отчего становится честно говоря немного не по себе. Всегда сохранял спокойствие, а сейчас, хочешь верь, хочешь нет, как-то на душе неспокойно, и чувство такое, что мы не с человеком дело имеем, а с каким-то чудовищем.

— Это ты Сергей Николаевич просто заработался. Устал, одним словом, — сказал Земякин на такое странное чувство своего приятеля и коллеге по работе.

— Да причём здесь работа, я сейчас по жертвам этого маньяка сужу, — возразил Обухов. — Характер убийств и множественные раны на телах жертв говорят о том, что это не человек. Ведь всё на это указывает, а нам почему-то очень настоятельно рекомендуют отрабатывать другую версию.

— А ритуальное отсечение головы и вырывание сердца — это о чём говорит? — напомнил Земякин. — Говорит как раз об обратном. О том, что это человек и никто другой. Только вот с головой у него видимо не всё в порядке. А вот если бы это было бы какое-нибудь животное, то на месте преступления мы наверняка бы нашли тогда какие-нибудь следы его присутствия, а то как видишь ничего ничегошеньки, не единой зацепки. А почему? Да потому, что на такое способен только человек и никто другой.

— Не знаю Володь, я пока что придерживаюсь всё же своего мнения, даже не смотря на то, что по логике мента, продолжаю искать человека, — заявил Обухов.

— Слушай, а может ты просто по телику ужастиков насмотрелся? Плюс эти постоянные изуродованные трупы, вот и мерещится тебе нечисть всякая, — с иронизировал Земякин своему другу.

— Смейся, смейся. Сейчас придём на место, там и посмотрим, кто из нас больше прав, — ответил Обухов на язвительную шутку.

Это предостережение Обухова словно оказалось пророческим, потому, что когда они вместе с оперативниками и следственной группой пришли на поляну дубняка, то на фоне заходящего за горизонт солнца, перед ними открылась очень ужасная картина. На злосчастной поляне дубняка лежали рядом два изуродованных тела, мужчины и женщины. У мужчины сверху в низ до самой шеи была рассечена голова, а женщина, словно бритвой была разрезана пополам. Примерно в четырёх метрах от их трупов, по предположению следователей, находились части разодранного тела их маленького ребёнка, голову которого маньяк не успел унести и бросил в траву примерно в полутора метрах от этих трупов.

— Ничего себе! — произнёс шокированный Земякин. — Похоже здесь и вправду был не человек.

— Володь! — окликнул Обухов, который стоял чуть позади своего друга.

Земякин обернулся и увидел то, что Обухов был в ужасе от того, что увидел на поляне.

— Володь, — повторил он ещё раз дрожащим голосом. — Веди следствие, а мне срочно в больницу надо — очень надо.

Обухов попятился назад, потом развернулся и побежал к оставленным у леса машинам. Вернувшись в больницу, он сразу ворвался в приёмный покой.

— Где? — произнёс он остановившись перед столиком дежурной.

Медсестра посмотрела на вбежавшего мужчину испуганным ничего непонимающим взглядом от такого неожиданного его появления, после чего тихо спросила:

— Кто?

— Мальчик где? — коротко пояснил ей Обухов.

— Здесь в неврологическом отделении! — ответила дежурная медсестра и сразу предупредила: — Но к нему сейчас нельзя!

— Льзя, нельзя — какая разница, — нервно произнёс Обухов: — Я только увидеть его хочу — просто посмотреть и всё, — потребовал Обухов.

Дежурная поняла, что уговоры на сотрудника прокуратуры не подействуют и решила вызвать к нему того дежурного терапевта который принимал мальчика. Через минуту в приёмную вошёл терапевт. Увидев раздражённого человека, он стал успокаивать его, убеждая в том, что с мальчиком всё в порядке.

— Боже, доктор, я не буду ничего делать. Я просто хочу на него взглянуть и всё. Просто тихонько посмотреть, — глядя прямо в глаза доктору тихо попросил Обухов.

— Ну хорошо, — согласился доктор. — Я вас провожу к нему, мы тихонько издали посмотрим и сразу уйдём. Я не хочу чтобы по вашей вине у мальчика опять произошёл нервный стресс из которого мы его с большим трудом вывели.

— Всё, всё, я понял, — согласился Обухов. — Я всё понял. Мне просто нужно на него взглянуть чтобы успокоится самому.

Когда они поднялись в отделения неврологии, время было уже десять вечера и большинство больных в отделении уже спали. Мальчик лежал на кушетке неподалёку от столика дежурной медсестры. Обухов посмотрел на спящего мальчишку и понял, что теперь на этом белом свете из родных ему людей остался лишь только этот маленький мальчик, двенадцатилетний сын его родного брата.

— Вам плохо? — поинтересовался доктор взглянув на Обухова.

— Что? — переспросил Обухов.

— Вы его знаете? — тихо спросил доктор.

— Да, у нас с ним даже фамилии одинаковые, — ответил Обухов, едва сдерживая себя от горя.

— Тогда давайте не будем здесь больше никому мешать и спустимся в приёмный покой чтобы оформить больного как положено и обсудить некоторые детали, которые касаются на прямую этого мальчика, и я так понимаю, что теперь уже и вас тоже.

Они спустились в низ, Обухов немного успокоился, после чего доктор объяснил ему, что произошло с его племянником с медицинской точки зрения и как ему теперь надо себя вести при встречи с ним чтобы не усугубить ситуацию. После разговора с доктором, Обухов вышел из приёмного покоя на улицу и какое-то время просто смотрел на небо покрасневшее от заката. «Боже, даже небо окрасилось в кровавый цвет, — думал он про себя. — Надо успокоиться, — сказал он себе. — Я должен найти в себе силы чтобы быть спокойным и рассудительным. Я должен быть сильным чтобы помочь своему племяннику пережить это ужасное горе».

Пока Обухов пытался успокоится, к приёмному покою подъехал Земякин, он уже был в курсе того кто погиб и поэтому знал в какой форме рассказать Обухову о том, что произошло в лесу на поляне дубняка.

— Как ты — Николаич? — спросил Земякин своего друга, который стоял и просто отрешённым взглядом смотрел куда-то в даль.

— Глупый вопрос, — ответил Обухов спокойным голосом. — Глупый потому, что тут и без слов всё понятно. Лучше скажи мне. Нашли вы там хоть что-нибудь или нет?

Земякин помялся и сожалеющим голосом ответил:

— Нет, ничего. По всей видимости, все ниточки которые могут нас хоть куда-нибудь вывести, находятся сейчас здесь в этой больнице. Ну, а уж какое состояние этих ниточек, сейчас об этом можно лишь только сожалеть.

Земякин смотрел на Обухова и никак не мог найти нужные слова для того чтобы рассказать ему всё, что он видел на лесной поляне.

Обухов заметил это и решил облегчить ему эту нелёгкую задачу.

— Да говори, не тяни, я уже примерно всё знаю, — попросил Обухов.

— Да, что говорить! — замялся Земякин. — Там примерно всё так же как и всегда, тем более что ты это уже и сам не раз видел. Только в этот раз, тебе как единственному их близкому родственнику придётся пройти через некоторые формальности. Опознания и всё такое. В общем, сам понимаешь.

— Понимаю! — тяжело ответил Обухов, после чего сел на ступеньки ведущие в приёмный покой и уткнувшись плечом в перила, опять стал смотреть в даль.

— Николаич, может тебе чем помочь? Ты скажи, а то мне как-то признаться не по себе? — спросил Земякин.

Обухов ещё какое-то время помолчал, а потом тихо не поворачивая головы в сторону Земякина спокойным тоном спросил: «Володь, этот гад их сильно изуродовал?»

— Тебе лучше не смотреть, — честно ответил Земякин.

— Понятно! Ты мне с похоронами поможешь? А то мне как брату, сам понимаешь, — попросил Обухов.

— Разумеется, — ответил Земякин. — Венки там, всё такое. В общем, можешь не беспокоится.

Через три дня, когда страсти по этому делу немного поутихли и Обухов схоронил своих родных. Он начал потихоньку возвращаться к своей работе, но при этом старался как можно чаще находиться в больнице рядом с племянником чтобы хоть как-то помочь мальчишке вернуться в мир. Однако результатов это не приносило, не говоря уже о том, чтобы хоть что-то узнать о происшедшем. Потому как парень от всего случившегося потерял дар речи и до сих пор находясь в стрессовом состоянии, отчего ни на что, и не на кого, не реагировал. Три дня проведённые в больнице на мальчишку конечно дали свой положительный результат, но тревожить его и без того израненную психику различными допросами и расспросами, уж точно было нельзя, дабы не вернуть его в то время, из которого его так тяжело было вывести. В следствии чего у Обухова в этом деле была всего единственная зацепка — это раненный Шиш, который находился в этой же больнице и был уже практически при смерти. Он ничего не ел, а вводимые в него врачами все различные препараты только усиливали его мучения. Но Шиш боролся, он не хотел просто так без всяких усилий оставлять этот мир. Он считал, что если этот мир был подарен людям всевышним, то они должны ценить этот дар и всеми своими силами бороться за то, чтобы как можно дольше прожить в нём, оставляя его после себя ещё лучше для других поколений. Поэтому он цеплялся за свою жизнь всеми силами, стараясь всё делать так, чтобы его разум взял верх над преобладающей его болью. Он то старался дышать каким-то своим особым способам, то уходил в себя, то вопреки всему кричал от боли сильнее чем она была на самом деле, чтобы своим криком постараться ослабить её. И возможно именно поэтому, вопреки всему тому, что на него свалилось, на удивление всему медицинскому персоналу оставался ещё жив. Он лежал привязанный к кровати, стянутый ремнями чтобы не разошлись швы на его теле в момент того, когда его корёжит боль. А во рту у него была заложена трубка, для того чтобы он дышал и не заглотил свой язык в очередном нервном припадке. Земякин и Обухов застали его как раз именно в таком ужасном и беспомощном виде, когда около его кровати дежурила его мама. Она ухаживала за ним как нянечка и это была ещё одна причина, по которой он оставался ещё жив. Обухов подошёл к маме пострадавшего и представился:

— Извините, мы из прокуратуры, ведём расследование по данному преступлению. У нас есть хоть какая-нибудь возможность чтобы задать несколько вопросов вашему сыну и получить на них ответ?

Мама Шиша этому не стала препятствовать, ведь она хорошо понимала, что единственное чем можно было поддерживать сейчас сына — это были не слишком навязчивые разговоры и хороший уход.

— Попробуйте! — предложила она. — Только знаете, речь его сейчас такая, что даже мне едва понятна, — предупредила мама едва сдерживая слёзы.

Обухов подошёл к телу пострадавшего и наклонившись к его голове тихонько спросил:

— Александр, я из прокуратуры и хотел бы задать вам несколько вопросов, так что если вы меня слышите, дайте знак?

Шиш не стал тратить время и силы на вопросы и ответы, потому что искал в себе способ для того чтобы выжить назло тому зверю, который улетая был уже полностью уверенный в том, что с ним покончил. Отчего у него незадолго до прихода Обухова, не смотря на ужасные и не выносимые боли, в голове блеснула одна интересная мысль. Он вспомнил своего маленького друга эльфа, который говорил ему о том, что люди напрямую связанны с матушкой природой и что все эликсиры к здоровью находятся именно в ней. И вот лёжа в больничной койке он стал замечать то, что когда он пьёт воду, ему становиться легче и когда прикладывают к голове холодный компресс, он тоже испытывает небольшое облегчение. «Забавная штука жизнь, — подумал он тогда про себя: — Вроде бы в тот раз меж нами был обычный ничего незначащий трёп, а теперь как вижу нет, всё было абсолютно не так. Маленький друг видимо опасаясь нарушить свой закон, косвенно мне намекнул о спасительной силе, только тогда я этому не придал особого значения. А теперь как видно пришло то время, чтобы испытать всё на практике». А это значило, как подумал Шиш, что путь к его исцелению идёт через воду. Поэтому он сразу попросил Обухова об одном маленьком одолжении. Он попросил отвести его к реке и опустить его в неё в том месте, где из под земли бьют ключи. Обухов, выслушав такую странную просьбу, сначала его не понял, он подумал, что это какой-то обычный бред больного человека и поэтому ещё раз напомнил Шишу о том, кто он и зачем пришёл. Но Шиш сумел настоять на своём и дал ему чётко понять, что он в здравом уме и такой же памяти, и что он прекрасно осознает то, кто сейчас стоит перед ним. Поэтому Обухову ничего не оставалось, как смериться с этой его просьбой. Он подозвал к себе Земякина и изложил ему суть дела.

— Серёга, ты что, сдурел?! А если он загнётся по дороге? — возмутился Земякин. — Отвечать за это кто будет?

— Да я буд — я, — заявил Обухов. — Лучше иди и приведи сюда заведующего, потому что нам с ним сейчас придётся решить одну большую общую проблему.

Через несколько минут, Земякин привёл в палату заведующего с лечащим врачом. Изложив им просьбу больного, Обухов попросил их под его ответственность, отвести раненого к указанной речке.

— Что ж, иногда интуиция больного показывает врачам нужное направление в лечении недуга, — подметил лечащий врач. — И если вы и больной готовы взять на себя всякую ответственность за возникшие в этом эксперименте последствия, то не вижу причин для отказа. К тому же должен вам признаться в том, что мы уже ничем ему помочь не можем. Анализы его крови ничего не показал, а с его ранами мы и так уже сделали всё, что могли. Так что нам осталось только ждать и надеется на чудо. Но если в то, что предложил сейчас нам сам больной, он сам видит в этом для себя какой-то смысл, то пусть попробует. А с нашей стороны, мы можем выделить для вас только карету скорой помощи, для транспортировки этого больного, но правда только после того как его выпишем и тогда везите куда хотите.

Уладив все формальности с врачами, Земякин и Обухов погрузили больного в машину и повезли его к ближайшей чистой родниковой речке. Ближайшая такая речка, как оказалось была ни так уж и близко, примерно в четырнадцати пятнадцати километров от больницы. Но раз другого варианта пострадавший им не оставил, то как не крути, а пришлось ехать, тем более, что Обухов перед этим больным себя чувствовал в некотором роде немного обязанным. В машину скорой помощи помимо двух работников прокуратуры, на свой страх и риск сел заведующий хирургическим отделением, которому было очень интересно узнать про то, чем закончится такое биолечение его пациента после того как медицина уже от него отказалась и в принципе вынесла заочно свой смертный приговор. Ну и разумеется так же вместе со всеми в карету скорой помощи села мама пострадавшего, которая по понятным причинам просто не могла оставить сына. После не долгого путешествия, они доехали до реки под звучным русским названием «Вятка», где из под высокого обрывистого известнякового берега этой мелководной речушки, по правую сторону, било множество родников. По другую сторону, золочеными куполами виднелась церковь и старое утопающее в зелени кладбище.

— Господи! Ну и местечко вы выбрали, — сказал доктор глядя на местность. — Здесь всё есть для того, чтобы обмыть, отпеть и закапать.

— Ага! — подтвердил Земякин и к этим словам сразу добавил: — И доктор, чтобы зафиксировать смерть больного и подтвердить это в суде.

— А по-моему, красивее места и быть не может, — не согласился с ними Обухов, пытаясь как-то сгладить выше изложенное мнение. — Вы только посмотрите на этот пейзаж, скалистый берег, чистая и прозрачная река поросшая с другого берега ракитами. Она огибает большой зелёный луг, за которым на возвышенности в солнечном свете сияет своими золочёными куполами церковь.

— Ага! И ещё выше за посадкой погост, — с иронизировал Земякин.

— Да пошёл ты! — ругнулся на него Обухов. — В тебе одни смешки и никакой романтики. Лучше подворачивай брюки и разувайся, потому как нам сейчас придётся нашего свидетеля в реке полоскать.

— А почему я? — удивился Земякин. — Эта привилегия по большей части к доктору относится.

— Э нет! — тут же отмахнулся доктор. — Вы мне в документе расписку дали на то, что берёте всю ответственность за это мероприятие на себя. Так что попрошу меня не впутывать. Я здесь только лишь из праздного любопытства, а всё остальное меня не касается.

— Вот так нас всегда медицина и лечит — так сказать из праздного любопытства, а как чуть что-то, так сразу ручки в верх и мол, я не я и хата не моя, — посмеялся Земякин над доктором с небольшим укором на медицину.

— Да что это вы моего сына всё хороните! — возмутилась мама Шиша, слушая смешки в адрес её сына на мрачную тему.

— Да это мы так, чтобы поддержать друг другу настроение, — успокоил её Земякин. — Ведь если про этот чудо эксперимент с вашим сыном узнает наше начальство, нам же тогда кранты. Поэтому не обращайте на нас никакого внимания.

— Вот именно — мама, не обращай на них никакого внимания, — едва выдавливая из себя речь, добавил лежащий на носилках Шиш, услышав то, о чём разговаривают его горе лекари. — И купать меня не надо. Просто опустите в воду так, чтобы я дышать мог и отойдите, а с остальным я уж и сам как-нибудь справлюсь.

Обухов и Земякин вошли в воду, осторожно опустили больного в реку вместе с носилками, и сразу вернулись обратно на берег чтобы согреть ноги.

— Он же умрёт от переохлаждения! — предостерёг доктор глядя на такую водную процедуру.

— Желание клиента — закон. А воля умирающего — свята! — ответил с насмешкой Земякин на такое замечание.

— Вы оба сумасшедшие и ваш клиент тоже, — сделал доктор свой вывод на это странное зрелище и взглянул на часы чтобы засечь время нахождения больного в холодной воде.

— Я с вами полностью согласен, — ответил ему на это Обухов. — Но у нас нет другого выбора, ведь свидетель поставил перед нами свои условия. Сначала мы его везём сюда и купаем в реке, а потом он даёт нам информацию по маньяку. А вот на счёт воды вы правы, вода здесь действительно очень холодная. Я пока нашего свидетеля нёс, так у меня чуть ногу не свило.

Обухов и Земякин разговаривали с доктором, а мама Шиша стояла на берегу и терпеливо ждала того, когда её сын подаст хоть какой-нибудь знак, чтобы его вытащили из воды. Шиш же какое-то время лежал неподвижно, а потом словно назло всем, сам без посторонней помощи перевернулся со спины на живот и набрав полную грудь воздуха с головой погрузился в воду. Через три минуты он поднял голову и отдышавшись осторожно сел на колени лицом к церкви. Омыв лицо прохладной водой, он прочитал молитву «Отче наш». Молитву, которую успел выучить от мамы пока лежал на больничной койке, после чего перекрестился и постарался подняться с колен, вот только сильный порез от края спины и почти до середины его живота, который на нём остался от змеиного хвоста, не дал ему это сделать и он упал в воду. Мама, увидев упавшего сына, тут же побежала к нему на помощь, теряя при этом на бегу свою обувь.

— Володька, держи маму, я к нашему больному, — крикнул Обухов и побежал в речку за Шишом. — Глупо, драгоценный вы наш! — сказал Обухов, добежав до Шиша. — У тебя же швы могут разойтись и тогда у нас всех уж точно будут проблемы.

— Проблемы! Проблем я больше не вижу, — ответил ему удовлетворённый своим исцелением Шиш. — Боже, если бы вы только знали, как приятно осязать всё вокруг. И даже та боль, которая сейчас отдаёт только в ранах на моём теле, приносит мне сильное удовлетворение. А вы говорите — проблемы. Я впервые за последние три дня испытываю сейчас чувство голода и поэтому с большим удовольствием выпил бы сейчас горячего чая. Так что можно считать, что у меня уже проблем нет, ведь всем известно, что когда у больного появляется аппетит, то это значит, что он на пути к выздоровлению.

Обухов и Земякин осторожно положили больного обратно на носилки, вытащили его из реки и погрузили в машину скорой помощи, где тут же накрыли его тёплым одеялом чтобы тот мог согреться после такой весьма прохладной водной процедуры.

— Да, дорогой мой. Удивили вы меня сегодня, — сказал доктор глядя на своего заметно приободрившегося больного. — Знаете, если вам действительно стало лучше, то обрабатывать ваши раны мы могли бы и у вас дома.

— Доктор! Естественно дома! — заявил Шиш на такое предложение. — Дома как известно и стены помогают. К тому же в больнице у вас и без меня мест не хватает, а со мной и тем более.

— Если честно, то как больной, вы для меня представляете небольшой интерес, — признался доктор. — Потому как мне кажется, что без мистики здесь точно не обошлось. А я знаете ли иногда люблю почитывать что-нибудь эдакое на досуге, а уж воочию посмотреть, так и тем паче.

— Как не странно доктор, но от части вы в этом своём подозрении сейчас близки к истине, — подтвердил Шиш догадку доктора. — И вот сейчас, как тот человек который как я думаю не плохо разбирается в медицине и разного рода недугах, вы должны ответить мне — я в здравом уме нахожусь или нет? — задал Шиш странный, но по его личному мнению очень даже уместный вопрос.

— Ну, если отбросить вашу слегка неразборчивую речь, из-за которой вас пока бывает трудно понять, то если судить по тому как вы сейчас себя ведёте, мне кажется что да — вы вполне в здравом уме, — подтвердил доктор.

— Что ж, очень хорошо, — сказал Шиш и тут же обратился к сотрудникам прокуратуры с вопросом для подтверждения: — Вы это слышали — служители закона? — На что те предчувствие чего-то не хорошего, словно в шутку, одновременно кивнули головой. — Что ж, раз все согласны с тем, что я сейчас уже с головой дружу, то я начинаю давать показания по делу маньяка.

— О как! Ожил покойничек, — усмехнулся Земякин.

— Сам не верю, — ответил Шиш на шутку, хотя при этом ещё продолжал испытывать сильные боли от полученных ран.

— Что ж, тогда давай рассказывай, а то мы с тобой вот уже как намаялись, — сказал Земякин и для пущей убедительности провёл рукой поверх своей головы.

Шиш не напрасно спросил доктора о том, отдаёт ли он отчёт своим словам или нет, ведь поверить в то, о чём он собирался рассказать двум следователям прокуратуры было трудно, из-за чего начал рассказывать не с того как он пришёл на поляну и что там потом произошло, а с того, из-за чего пошёл домой через лес, сославшись на то цеховое собрание которое было несколькими днями ранее и своё плохое настроение после него. И вот, когда он рассказал им о том, что с ним случилось в тот ужасный день, он из-за этих своих показаний заметил на лицах двух служащих прокуратуры большое разочарование, а когда он закончил давать эти свои показания, то Земякин вроде как ради шутки прислонил свою ладонь ко лбу Шиша и сказал:

— Да коллеги, а больной-то видно бредит, — от чего на эту иронию Земякина у Шиша по лицу сразу пробежала улыбка.

— Хотите верьте, хотите нет, а только с этой тварью вам так просто не справиться. Мало того что этот змей разумен и в охоте на человека к сожалению ему тоже равных нет, так в добавок ко всему у него есть ещё какой-то странный секрет, из-за которого его не так-то просто убить. Обычное наше оружие ему нипочём, но тот человек который умеет управлять своими скрытыми возможностями, ему как не странно страшен, а вот где вы такого будете искать чтобы справиться с этой тварью, это уже ваша забота. Да, и ещё одно маленькое замечание которое тоже к сожалению не в вашу пользу — это то, что змей этот по всей видимости ещё находится в стадии роста и вот когда он вырастит и наберётся сил, вот тогда у нас у всех будет настоящая проблема, а пока это так — цветочки. Так что думайте господа офицеры, кого со змеем на бой звать, а я всё, больше ничем вам помочь не могу. Да и второй раз такой адской боли уже просто не выдержу.

Шиш закончил рассказ и Обухов с Земякиным наконец-то получили по делу маньяка первые свидетельские показания, но они были в такой форме и с таким большим уклоном на мистику, что мало кого устраивали.

— Что мужики, не рады тому, что услышали? — усмехнулся Шиш, заметив явное разочарование на лицах работников прокуратуры. — Понимаю! Вам естественно хотелось услышать от меня что-нибудь более приземлённое. Ну, типа, что это человек с такой-то, такой-то внешностью, а если бы я вам ещё и адрес его назвал, то таким показаниям вообще цены б не было. Но увы, извините господа офицеры, сказал вам всё так, как видел и что смог понять, а уж как вы об этом доложите своему начальству, зависит от вас. Лично я бы на вашем месте вообще бы ничего не говорил, а искал бы дальше, но уже с учётом выше изложенного. Иначе если вы доложите всё в такой форме как я вам рассказал, то уже возможно ровно через сутки, я вместе с вами буду лежать в психушке в одной палате для трудно излечимых больных, а мене такое своё будущие совсем не прельщает.

Земякин посмотрел на Обухова и как всегда с иронией сказал:

— Да дружище! По всей видимости, нам сейчас придётся дать доктору небольшую взятку, для того чтобы он подтвердил то, что у нашего свидетеля частичная потеря памяти. Иначе всё! Психушка обеспечена.

— Что не говори, а кое в чём ты прав, — согласился Обухов с мнением Шиша. — Нам видимо действительно придётся обговорить некоторые нюансы в твоих показаниях, чтобы потом мне и моему коллеге не было мучительно стыдно.

Обговорив с Шишом всё то, о чём они расскажут, а о чём пока умолчат, сотрудники прокуратуры по приезду в город с ним расстались. Шиша же вновь привезли в больницу, где после его практически формального медицинского осмотра с ним уже окончательно распрощались и отправили проходить лечение на дому, куда к нему ещё несколько раз приходил Обухов, для того чтобы он помог ему разобраться в некоторых деталях возникших ещё в прошлых убийствах. Шиш же с каждым днём шёл на поправку и когда к нему приходил врач для того чтобы осмотреть и обработать его раны, он в очередной раз от него слышал о том, что он уже в больнице стал настоящей легендой и про него уже стали рассказывать всеразличные небылицы.

Тот кто остался вне удел

Тем временем, несмотря на последние события в городе, если не уделять внимания некоторым мелочам с позиции простого обывателя, в жизни горожан ничего не менялось. Но это если не замечать эти мелочи, а на самом деле, если все эти мелочи объединить воедино, то уже было очевидно, что за всеми последними городскими событиями стоит какая-то реальная невиданная доселе сила, которая старается подмять под себя весь город. И не смотря на то, что орудием у этой силы были не люди, а существа из другого мира, управлял ими всё же человек. Он был высоко образованным и начитанным человеком, однако ни он сам, ни его ум, после перестройки в новом капиталистическом обществе остался невостребованным. Не имея в своей жизни никакого блата и связей в этих новых переменах, он резко вылетел на обочину бушующих вокруг него событий которыми начинала жить его уже другая страна, совершенно под другими лозунгами, взглядами и флагом, отчего остался что говориться не в удел. Период этой своей невостребованности он называл сном. В этом отрезке своей жизни, он ничем не отличался от обычного обывателя, разве что иногда скрашивал свой досуг научной или исторической литературой. И вот однажды, после того как в его доме было совершено одно очень странное на его взгляд убийство, которое у следователей не вызвало к персоне убитого ни каких подозрений кроме отравления суррогатным алкоголем, он вдруг вспомнил, что незадолго до этого просматривал некую архивную литературу, которую за две бутылки горячительного принёс ему этот бедолага и которая судя по тому что в ней было, могла дать ему очень большие возможности. И с этого дня в его бесцельной жизни появилась цель в виде некой любознательности и научного влечения чтобы изведать тайное, и как говорят в народе: «Кто ищет, тот всегда найдёт», вот и он отыскал тогда то, что хотел. Он ещё раз перечитал то, что досталось ему по случайности от убитого соседа и сложив всю прочитанную мозаику из этих архивных документов и книг воедино, практически без труда он нашёл то, что могло позволить ему открыть тайный проход в другой никому неведомый мир. Невиданные существа этого мира могли дать ему богатства и власть, силу и мудрость, и немудрено, что после всего пережитого он решил этим тут же воспользоваться. А так как человек он был умный и начитанный, то перво-наперво, он для себя обзавёлся проводником, неким очень могущественным существом из тёмного мира, чтобы не вести себя в потусторонних мирах как слепой котёнок с неведомыми ему до селе существами, а совершать свои поступки обдуманно и сознанием дела. И вот сейчас, несмотря на то, что он уже успел подмять под себя весь город и многих глав как своего так и других государств, он шёл за очередным советом к своему этому проводнику, а точнее, к старой и очень могущественной ведьме «Акхман». Эта ведьма когда-то в далёком, далёком прошлом тоже была обычным человеком, но жажда владеть тайными знаниями погубило в ней всё человеческое, из-за чего после своей смерти она стала частью того мира из которого черпала для себя эти запретные знания. И теперь, когда она в очередной раз, но уже не по своей воле вернулась обратно в тот мир в котором когда-то очень давно появилась на свет, где когда-то тело и душа её составляли одно целое, она явилась миру людей не чистым младенцем, а в облике некой старухи, напоминающей чем-то сказочный персонаж «Бабу Ягу», только без тела и свободы. Всё из чего она состояла — это был мощный сгусток негативной энергии, хранящий в себе большую информацию нижних миров. И сейчас она делилась этой информацией с простым человеком против своей воли, делая его среди остальных людей могущественной и влиятельной фигурой. Акхман многое бы отдала за то, чтобы быть не слугой, а хозяйкой, но тот закон по которому она сейчас жила, обязывал её поступать чётко по тем правилам которые она не могла просто взять и нарушить так, как это могут себе позволить обычные люди и если всесильный джин по рассказам восточной сказки повинуется человеку в руках которого находится его волшебная лампа, то Акхман приходилось повиноваться человеку только потому, что с ней заключали сделку в которой человек диктовал ей те правила по которым она должна была ему служить. И вот сейчас этот человек входил к ней в большое и тёмное подземелье своего большого загородного особняка со своей молодой помощницей, которая в своих руках несла этой ведьме небольшую плату за будущие услуги. Особняк же этот был построен специально для того чтобы содержать в своём подземелье эту страшную силу — Акхман. Сверху это строение напоминало чем-то маленький рыцарский замок, но стоило только открыть массивную каменную дверь которая находилась в одном неприметном для обычного посетителя помещении и по каменной лестнице спуститься немного к подземелью этого якобы замка, как всё говорило о том, что это логово настоящего чёрного колдуна тщательно скрывающего свои секреты от посторонних глаз. Чтобы попасть в подземелье, человеку вначале нужно было открыть внушительную каменную дверь, спуститься по крутой каменной лестнице глубоко вниз и открыть там другую дверь не менее мощную чем та, которая была наверху. Первая дверь открывалась обычными ключами, но вот вторую могла дать позволить открыть только сама Акхман и то в том случае, если тем человеком который её вызвал, перед этой дверью была совершена небольшая магическая процедура, чтобы таким образом предупредить ведьму о своём визите. В противном же случае, тот кто без всякого магического обряда посмел бы открыть эту дверь и войти внутрь без на то должного позволения, тот сильно бы рисковал, потому как мог бы уже просто не выйти из этого подземелья. И поэтому, первая дверь, которая была наверху, всего лишь защищала от случайного проникновения в подземелье постороннего человека, а вот вторая дверь, она уже служила для того чтобы не выпустить на волю ведьму Акхман и стояла там для неё как некая энергетическая броня, за которую ведьма ни за чтобы не смогла пройти даже если бы эту дверь смог открыть кто-то из совершенно посторонних. И вот перед этой самой дверью, в одеждах напоминающих некого киношного монаха, стоял сейчас мужчина средних лет вместе со своей преданной и юной помощницей, чтобы после того как совершиться магический обряд, пройти внутрь этого подземелья где для любого потустороннего существа каждый кирпич в стене был как непреодолимая преграда и потребовать от могущественной ведьмы для себя очередных тайных знаний. Для того чтобы войти внутрь, на самой двери имелся жертвенный сосуд виде некой головы дьявола в которую человек вызвавший ведьму должен был налить воду окроплённую своей кровью. После произнесения магического заклинания, которое было похоже больше на некие кодовые слова, эта вода исчезала и только тогда открывалась дверь и человек мог войти в тайное подземелье. В этот раз всё было то же самое, человек подошёл к двери, наполнил сосуд водой с каплями своей крови и произнёс заклинание: «Я жертву дающий в колодец миров, я кровь приносящий и плоть — призываю. Акхман я принёс тебе плату за новый совет, Акхман, я тобою повелеваю. Открой врата исполни долг, закон миров я соблюдаю». На самом деле, это заклинание было лишь некой такой условностью, главным же в этот момент было лишь то, чтобы тот человек который эти условные слова произносил, мысленно из себя при этом смог бы послать часть той энергии, в которой был заложен образ и смысл того, кто и зачем хочет войти в это подземное помещение. Поэтому для не посвященного человека, даже зная это условное заклинание, без владения мысленного посыла своего образа мысли и слов другому лицу на расстоянии, эта последняя дверь всё равно бы сама не открылась. И даже если бы капли крови в воде для жертвенного сосуда были бы того кого надо, всё равно это бы не сработало, а самому открывать эту последнюю дверь было глупо и опасно. Но тот кто сейчас открывал эту дверь уже прекрасно освоил этот трюк и тяжёлые дубовые двери, украшенные кованными магическими узорами, без всякого усилия распахнулись перед ним настежь. Человек и его помощница не торопясь вошли внутрь и чтобы не искушать духа, сразу закрыли за собой дверь. Это подземелье, где находилась ведьма, было довольно-таки просторным, в центральной его части был вырыт очень глубокий колодец, в котором по понятным причинам не было воды, а над ним как в трубу шёл выход наружу. Но этот выход из подземелья был для ведьмы запечатан тремя серебряными магическими кольцами опоясывающими стены этой трубы. В результате чего её свобода в этом мире была сильно ограничена, она в данном подземелье могла находиться сколько ей вздумается, совершать магические обряды, заниматься колдовством или просто любоваться небом через каменную трубу над колодцем, но не более того, потому что другие радости жизни ей из этого подземелья были недоступны.

— Юрий. В этот раз я ждала тебя дольше обычного! Я так понимаю, что у тебя возникли трудности? — обратилась ведьма к своему хозяину.

— Это тебя не касается — Акхман, — тут же напомнил Юрий о том, кто хозяин. — Плату за необходимую мне информацию я могу вносить только по мере надобности её получения, поэтому не забывай, на каких правах ты здесь.

— Я всё помню — Юрий! Всё! — смерено ответила ведьма. Потом медленно как тень подошла к колодцу и ткнув в него пальцем сказала: — И там тоже всё помнят! — Потом повернула палец вверх и указав им на небо, повторила ему с ехидной улыбкой: — И там тоже, помнят всё.

— Что ты этим хочешь сказать — ведьма? — потребовал Юрий объяснений.

— То, что тебе как и всем другим глупцам которые целиком увязли в чёрной магии, скоро придётся искать своего рода некий философский камень, — пояснила ведьма.

— С чего ты взяла, что я начну заниматься такими глупыми поисками? — снова потребовал Юрий объяснить ведьме то, на что она ему намекает.

На этот вопрос ведьма разразилась хохотом, потом резко остановила свой смех и подошла к Юрию.

— Глупый человечешка! — сказала она ему прямо в лицо. — Я бессмертна, а вот тебе с твоей куклой, недолго век коротать. Так что думай сам к чему придёшь в конце своего пути, ведь там всё помнят.

— Ну знаешь, я тебе не сказочный чародей чтобы искать то, что по сути нельзя найти, — заявил на это Юрий. — Зачем лезть в дебри, когда с меня чего-нибудь и попроще хватит. Например, что-нибудь вроде эликсира бессмертия, а потом я уж что-нибудь придумаю.

— Ну что ж, думай, а я подожду, — сказала ведьма. — У меня много времени. А вот такие фокусы как твои, на сколько мне известно, всегда заканчивались одним и тем же.

— Жди, но сейчас я пришёл к тебе не затем чтобы выслушивать от тебя твою чёрную философию, — заявил Юрий. — И уж точно не за тем, чтобы ты показала мне дешёвый трюк с гипнозом. Мне нужна настоящая магия, способная подчинить разум многих людей одному человеку. Чтобы по моему приказу они выполняли любую мою прихоть и при этом, за это испытывали чувство огромной благодарности.

Ведьма немного призадумалась, а потом ответила:

— Что ж — это твоё требование вполне выполнимо и оно на удивление очень простое, вот только грех за него большой. Не боишься?

— Нет Акхман, не боюсь. Поэтому бери плату и дай мне те знания, которые я за эту плату потребую, — заявил Юрий.

Ведьма покорно подошла к помощнице Юрия чтобы взять из её рук плату за свои услуги. Та спокойно стояла в стороне от Юрия, одетая в чёрную мантию до самого пола с накинутым на голову капюшоном, держа в плотных кожаных мешочках для ведьмы кровавую плату. Эта была юная не высокого роста девчонка пятнадцати лет отроду с короткими светло-русыми волосами. В одном мешке она держала человеческую голову, а в другом сердце.

Как только Акхман подошла к ней, та ничего не подозревая протянула ей кожаные мешки, но у ведьмы в этот раз видимо был какой-то свой план. Она дунула на капюшон помощницы Юрия и после того как плотная ткань откинулась с её головы назад, ведьма резко приблизилась к ней вплотную, и ухватила её своей костлявой рукой прямо за горло. Несмотря на такой угрожающий выпад, малолетняя красавица не произнесла ни звука. Она держалась спокойно и уверенно, потому что чётко была убеждена в своей защите перед ведьмой и пока эта защита действовала, ведьма и волоска не смогла бы вырвать с её головы. Однако старая ведьма Акхман была опытной и мудрой, она знала по каким правилам она может играть, а по каким нет, как знала и то, кто эти правила может для неё нарушить. Она заглянула в глаза девчонки и любуясь её красотой и молодым телом, обратилась к своему хозяину:

— Юрий, а может подаришь мне свою куклу. А я тебе за это, дам самый необходимый, самый мудрый и самый важный совет. Предскажу твою судьбу, и то, как избежать все возникшие в ней неприятности. Только не спеши с ответом — подумай! Может сейчас, заключив эту сделку, ты получишь для себя гораздо больше и гораздо выгодней того, что мог когда либо ещё себе пожелать.

У юной красавицы от такого лестного ведьминого предложения тут же пробежали по спине мурашки, потому что она прекрасно знала своё положение, но ещё лучше она понимала то, в каком положение оказался её покровитель Юрий.

— Оставь мою помощницу в покое, — приказал Юрий. — Ты прекрасно знаешь, что это против правил. Что отдав тебе по твоему желанию чистое и невинное тело ребёнка, я тут же таким образом подарю тебе свободу.

— Да, но за это ты получишь для себя самую ценную информацию, — уточнила ведьма. — Ту информацию, которая могла бы помочь тебе избежать множество жизненных трудностей. Тех трудностей, которые к сожалению ты создал себе сам.

— Оставь мою помощницу и займись тем, зачем ты здесь находишься, — более в жесткой форме приказал Юрий.

Ведьма отпустила девчонку, взяла у неё из рук два мешочка с дарами и подошла к колодцу.

— Это я тебя просто проверяла — Юрий, потому как эту твою куклу, я бы и даром не взяла, — сказала ведьма и сразу пояснила почему: — В этой крошке яда столько, что не только на меня, но и на тебя останется.

После этих слов ведьма раскрыла один мешочек и достала из него голову ребёнка. Она взяла её обеими руками и глядя на лицо этой отсеченной головы, тихим голосом сказала своему хозяину:

— Посмотри на эту голову Юрий. Этой малютке не было и десяти, но какую боль ей пришлось испытать по твоей милости в своём сладком детском и беспечном полном желаний возрасте. Но даже этой малютке я завидую сейчас намного больше чем тебе, ибо её учесть нечто по сравнению с твоей.

— Не бери меня на слезу — Акхман, — осёк Юрий старую ведьму. — Каждый великий человек в этом мире запачкан невинной кровью как минимум до колен. И многих из таких людей здесь народ почитает как святых. Поэтому замолкни и делай своё дело, я устал ждать. Если для тебя время ничто, то для меня оно ещё пока имеет цену.

— Что ж, в этом ты прав, — согласилась ведьма и тут же кое-что пояснила: — Вот только на величие некоторых людей, спустя некоторое время, народ на это их величие поступков смотрит по-разному.

— Да, ты права, но не пытайся своими умными речами увести меня в сторону, чтобы потом упрекнуть меня в бессмысленной приносимой тебе жертве и нарушение договора, — потребовал Юрий. — Я закон помню, о бесцельно загубленном и принесённым в жертву невинном теле.

— Да, да, вот теперь я вижу твёрдость твоих намерений, — усмехнулась ведьма. — И раз уж ты так непреклонен, приступим к делу и совершим обряд, чтобы ты Юрий, получил от меня то, что желаешь.

Ведьма встала на западную сторону колодца, а Юрий напротив неё с восточной стороны. В этом магическом действии каждый знал своё место. Помощница Юрия стояла у выхода с плотно накинутым на голову капюшоном, закрыв им практически всё лицо чтобы обезопасить себя от тёмных сил. Ведьма же взяла в правую руку отсечённую голову ребёнка, повернув её глазами к своему хозяину, а в левую руку сердце этой жертвы и вытянув над колодцем свои руки в сторону Юрия, начала читать заклинание: «Хитрая тень уходящая в мир, скользящая мимо чистилищ. Неси этот дар безумных людей великому Смогу преисподней». Произнеся это заклятие, она бросила в колодец сердце ребёнка и уже обеими руками взялась за жертвенную голову. Юрий, который стоял напротив ведьмы подругою сторону колодца, протянув руки к жертвенной голове впав в некий транс, при этом неотрывно глядя в глаза этой жертвы, стараясь при этом передать через неё свою просьбу потустороннему миру. Через две или три минуты на дне колодца засияло адское пламя. Это был свет могучей энергии которая несла в себе всю информацию собранную тёмной стороной. Она поднялась до самого верха колодца, вращаясь как водоворот против часовой стрелки. И через мгновения к той жертвенной голове которую в своих руках держала ведьма, из этого адского водоворота протянулось три тонкие нити. В ту же минуту глаза на жертвенной голове словно ожили, и тонкие информационные струи этой энергии как через открытые окна устремились в область третьего глаза Юрия. Всё это магическое действо заняло времени не больше минуты, но знания полученные Юрием в этот короткий срок были велики. Как только глаза жертвенной головы закрылись, ведьма разжала свои руки, бросила голову в середину вращающейся энергии и тут же сама растворилась как дым. Через несколько секунд адский водоворот тоже исчез, растворившись на дне колодца так же как и появился, после чего вся магическая процедура была завершена. Помощница медленно подошла к Юрию, и взяв его за руку, легонько потянула на себя от края колодца. Очнувшись от транса и опираясь на руку своей помощницы, Юрий медленно пошёл за ней к выходу из подземелья. Он едва держался на ногах и без посторонней помощи вряд ли долго смог бы передвигаться сам. Поэтому, как только они миновали тяжёлую дубовую дверь подземелья, его помощница быстро её закрыла, после чего вытащила из под своей мантии ритуальный нож и оголив Юрию правую руку, сделала на ней ему небольшой надрез, чтобы с помощи его крови запечатать от ведьмы выход наружу, и завершить таким образом начатый им магический ритуал. Слив немного крови Юрия в приготовленную для этой магической процедуры ритуальную медную чашу и разбавив её немного чистой родниковой водой, она взяла веточку чертополоха, и стала медленно это всё размешивать, при этом читая заговор против тёмных сил. «Вода из земли дающая силу, руда человека дающая жизнь. Закройте врата для духов из ада, запрет наложив им на вход в эту жизнь». Прочитав заговор, она окропила дверь и вылила остаток этой магической смеси на порог выхода. Ритуал был завершен и помощница с Юрием вышла наружу. Человек на протяжении своей жизни получает каждый день какую-нибудь информацию затрачивая на её обработку небольшое количество своей жизненной энергии, но получить даже самую важную для себя информацию сразу и в большом объёме, способен осилить не каждый. Юрий же получил в эту ночь интересующих его знаний от тёмных сил столько, сколько не смог бы собрать и за полвека своей жизни. Поэтому немудрено, что он из-за этого валился с ног. Когда они закрыли за собой последнюю дверь ведущую в подземелье, на выходе из последней их уже ждали слуги чтобы отнести на царских носилках обессилившего своего хозяина туда, куда он им прикажет. Помощница Юрия помогла сесть своему покровителю на эти носилки и приказала слугам нести своего хозяина в водяной зал, где его обессилевшее тело омоют прохладной водой и натрут благовониями специально обученные для этого служанки. Со стороны это выглядело немного нелепо, на дворе был двадцать первый век, а какой-то богатый новый русский вёл себя так, как будто родился на этот свет каким-нибудь падишахом. Но на самом деле, за исключением рождения, можно уже было без всякого преувеличения сказать о том, что почти всё именно так и было, потому что Юрий давно уже распределил для всех роли, кто и какую нишу будет занимать при его правлении. И сейчас в его приобретённых за городом землях, люди жившие на этих территориях начинали жить именно по этим его феодальным законам. Кто-то подчинялся Юрию из страха, кто-то из-за денег, а кто-то просто чувствовал в нём силу нового великого правителя и из-за собственных корыстных побуждений старался ему во всём услужить, чтобы впоследствии занять какой-нибудь выгодный пост управленца над другими людьми. Однако, такие чувства и такое послушание касалось только обычных людей, но были у Юрия и другие слуги, которые подчинялись ему не только по этим принципам, а ещё и по более веским. После того как Юрий немного восстановил свои силы, его опять как падишаха вместе с его помощницей перенесли в летнюю спальную комнату. Уложив своего покровителя почивать, помощница тоже удалилась отдыхать на свою половину в этом его загородном замке. Человек, который сильно надорвал свой организм физической или умственной работой, испытывает естественную потребность в отдыхе, но чаще всего это ему не очень хорошо удаётся, потому как его организм не успевает резко переключиться на этот отдых, отчего ему на эту остановку нужно затратить некоторое время и пока человек по некой этой инерции находится ещё в возбуждённом для себя режиме, он не может расслабиться и предаться сну. И вот именно в таком состоянии сейчас находится Юрий и его помощница. Юрий долго ворочался, пытался хоть на немножко отключиться и заснуть, но через два часа ему это надоело и он вышел из своих покоев. Он прошёлся по спящему замку, но тишина пустых помещений начала накатывать на него различные ненужные мысли, всякий сумбур и кашу человеческих рассуждений. В таких ситуациях, человеку обычно помогает простое и доверительное общение с другим человеком и таким человеком для Юрия была его юная помощница. Не смотря на все свои имперские замашки, с теми людьми которым Юрий по каким-либо причинам ещё как-то симпатизировал, он всё же оставался ещё человеком мягким и внимательным, поэтому он не пошёл к своей помощнице на её половину, прекрасно понимая то, что она тоже устала и что ей так же как и ему требовался отдых, от чего просто решил спустился в водяной зал, который как не странно лишь только имел название водяного зала, на самом же деле, это было очень огромное сооружение из стекла и металла со своим микроклиматом, водными экзотическими бассейнами, искусственными водопадами которые там никогда не прерывали свой поток, потому как черпали свои истоки из чистой родниковой реки находившейся чуть выше за пределами замка. И всё это было красиво оформлено различными экзотическими растениями, прекрасно вписывающимися богатым скульптурным ансамблем. Войдя в это искусственно созданное великолепие, он на немного почувствовал себя легче, а когда дошёл почти до середины этого сооружения, ему стало и вовсе хорошо потому что он увидел там свою помощницу которая по всей видимости уже давно находилась в этом искусственном раю, ведь она тоже испытала этой ночью для себя некоторую моральную нагрузку и так же как и Юрий пыталась избавиться здесь от тех же перегрузок. Она купалась в самом большом и самом красивом водоёме этого искусственного рая. Этот водоём был не только самым красивым, но и самым шумным, потому что в него с семи метровой высоты низвергался водопад. Посередине этого дивного места, был размещён огромный гладкий как морская галька валун, на котором и расположилась в данный момент эта юная красотка. Она сидела спиной к Юрию и смотрела на водопад, погрузившись в какие-то свои мысли как юная русалочка из сказки Андерсена, дополняя таким образом собой это райское искусственное место, которое было хорошо продуманно и сделано с богатой человеческой фантазией. Всё это освещалось вмонтированным декоративным осветительным оборудованием, как снаружи, так и внутри, дополняя этому великолепному месту ещё большей экзотики. Не нарушая этой идиллии, Юрий подошёл поближе и усевшись на небольшой морской камень, который специально был положен сюда чтобы исполнять роль некой каменной скамейки у этого водоема, после чего стал тихо наблюдать за своей юной особой. Он смотрел на неё теми же глазами, которыми она сейчас смотрела на падающую воду и созерцая на это, мысли на какое-то мгновение унесли его куда-то в прошлое, отчего он абсолютно расслабился, забылся и ушёл в себя, но в этот момент его присутствие почувствовала она. Несмотря на свой юный возраст, эта юная особа хорошо разбиралась в людях и прекрасно понимала то, чем она в данный момент привлекает своего покровителя. К тому же, привлекать внимание к своей персоне ей зачастую нравилось и немного льстило, и видимо по этой причине она не стала подавать вида на то, что заметила в этом чудном райском местечке присутствие другого человека, отчего решила получить от этого обоюдное для них двоих маленькое своё удовольствие. Она поднялась с огромного морского валуна, словно позируя потянулась на носочках и эффектно нырнула с него в воду, потом омыв своё красивое тело под струями водопада, забралась на отвесную стену и опять с тем же позирующим эффектом, прыгнула в воду. Проплыв под водой приличное расстояние, она вынырнула у края этого водоёма и оказалась таким образом прямо лицом к лицу с Юрием.

— Доброе утро! — показавшись из воды пожелала юная красотка. — Вот уж не думала, что тебе нравятся русалки.

— Ну вот, всё испортила! — поднимаясь с камня, упрекнул её Юрий. — Мне так хорошо и приятно было смотреть на тебя, что я на какой-то миг очутился в своей далёкой юности, а тут ты вынырнула, и привет доброе утро.

— Ну, если тебя это так отключает, что ты так легко улетаешь от реальности, то я могу ещё немного для тебя здесь понырять, — сказала юная красотка и оттолкнувшись своими ножками от края водоёма, отплыла от Юрия метра на три чтобы вновь предстать пред ним во всей своей красе.

— Твоими предками наверное были лягушки, поэтому видимо ты так спокойно чувствуешь себя в этой холодной воде, — сказал Юрий любуясь молодой красоткой.

— А разве до этого это было незаметно? — не переставая привлекать внимание, заявила красотка. — Ведь по мне же сразу видно, что я царского рода.

— Ну ладно — лягушка царевна, заканчивай красоваться и вылаз из воды, — потребовал Юрий.

Юрий помог юной кокетке выбраться из водоёма и опять сел на камень продолжать своё созерцание на красавицу. Она же, не обращая на него никакого внимания, обтёрлась полотенцем и после того как накинула на себя халат, подошла к Юрию.

— Ай-яй-яй, господин Юра, неужели вам не хватает ваших наложниц, что вы так пристально меня разглядываете? — сделала она своё маленькое шутливое замечание.

— Да нет, наложниц у меня как раз хоть отбавляй, — стал оправдываться Юрий за своё любование. — Да только они все холодные и бесчувственные, в них нет ни тепла, ни жизни. А с тобой всё по-другому и не смотря на то, что ты как женщина толком ещё своими формами не сформировалась, у меня с тобой как в той древней пословице: «С хорошим человеком и постоять приятно, чем с плохим провести целую ночь». Я когда на тебя смотрю, в моих мыслях даже на твою наготу в этот момент нет ничего непристойного, потому что они уносят меня от тебя далеко-далеко в моё детство, в некое своё зазеркалье, где в голове в этот момент крутится что-то на подобие таких строк:

«Ах, какой был яркий день!

Лодка, солнце, блеск и тень,

И везде цвела сирень».

— По моему, я это уже где-то слышала, — сказала Женя, услышав от Юрия что-то знакомое.

Да, это так, — отмахнулся Юрий. — Поэтическое воспоминание одного очень известного англичанина.

— А, ну да, — вспомнила Женя. — Это Льюис Кэрролл: «Алиса в зазеркалье». Нам её как-то воспитательница читала, только тогда если честно, я из этой книжки ничего не поняла.

— Зато я сейчас это очень хорошо понимаю, — сказал Юрий взгрустнув немного о своём прошлом. — Смотрю на тебя, а сам где-то в облаках и у меня всё хорошо и прекрасно.

— Я конечно не могу знать того как там у тебя в твоём зазеркалье, но если уж на то пошло, то сейчас о твоей жизни мечтали бы многие, — возразила красавица.

— Да, многие! Особенно те, кто далёк от моих проблем, — сказал на это Юрий. — Единственное, что скрашивает моё чёрное существование в этом мире — это ты Женька. Если бы не ты, то моя бы жизнь сейчас в этом мире была бы наверное абсолютно бездушной.

— А может быть просто тогда бы в твоей жизни появилась бы другая Женька, которая отвлекала бы тебя от этой твоей реальности? — словно требуя более чёткого ответа, поинтересовалась красавица при этом продолжая заигрывать со своим покровителем.

— Нет, не думаю, — твёрдо заявил на это Юрий. — Твоё появление в моей жизни произошло независимо от меня, а значит не напрасно. По всей видимости, просто кому-то свыше было угодно в плеснуть в мою жизнь немного чистых отношений.

— Да Юрий, хорошо, что мы с тобой встретились, — с очаровательной улыбкой сказала на это красавица. — Ведь мы с тобой в чём-то дополняем друг друга. Хотя… За всё прожитое время с тобой, я для себя никак не могу понять того, кем я здесь тебе прихожусь?

— А, что тут понимать. Просто друг и помощник, — ответил Юрий.

В этот момент по лицу Юрия, Женька прочла глубокое сожаление к этим сказанным им словам. Ведь он хорошо знал, какими магическими качествами наделил девчонку, как и хорошо знал о том, что как женщина, его юная помощница уже в принципе давно не существует, потому как в ней уже было запечатано как минимум две души помимо её собственной, а уж что эта были за души, ему объяснять было не надо, как не надо было напоминать и о том, что за монстр был прикреплён к её телу. Поэтому, глядя на неё у Юрия иногда в голове возникали большие сомнения на счёт того, кто перед ним стоит, молодая и симпатичная девчонка, или кто-то ещё. Однако, та Женька которую Юрий знал ещё до того как наделил её магической силой, в себе имела не только наблюдательность, но и не свойственную юности мудростью. Поэтому, догадываясь об этом его неком сожалении, она не стала сильно заострять эту тему отношений и сама помогла ему выпутаться из столь их интимного разговора.

— Я так понимаю, что в данный момент, я для тебя как бальзам от душевных ран, — заявила она. — А в остальном, мы с тобой как обувь, ходим рядом, да вот только на одной и той же ноге разом нам уж точно не быть.

— Ого! — удивился Юрий такому рассуждению пятнадцатилетней девчонки. — В тебе мудрости и так много для твоего возраста было, а сейчас ты и вовсе самого мудрёного из мужей запас могла бы наверное заткнуть.

— Так ты же сам меня всякими магическими премудростями наделил, — тут же напомнила Женька.

— О том откуда ты пользуешься всеразличными магическими чудо фокусами, я прекрасно знаю, а вот откуда твоя мудрёность раньше в тебе была — эта признаться загадка, — подметил Юрий переводя разговор в шутку. — Может быть расскажешь, откуда в тебе столько жизненных познаний за столь короткий срок набралось?

— Ну, откуда, откуда! — кокетничая призадумалась красавица. — Ты же знаешь, ведь я же детдомовская. И мне там как ты понимаешь пришлось пройти хорошую жизненную школу.

— Я-то помню, но чаще всего такие дети отстают в развитии, — не согласился Юрий. — Да и вообще к жизни за пределами детдома эти дети особо не приспособлены, а вот у тебя наоборот, в этом плане наблюдался большой прогресс. Кстати, раз уж затронули эту тему, может расскажешь вкратце, почему ты оттуда сбежала, да ещё с таким грохотом?

Юрий заметил, что у юной красавицы на этот его вопрос сразу пропала с лица улыбка и вся её игривость быстро сошла на нет, поэтому он тут же поспешил всё исправить.

— Если хочешь, можешь не отвечать, я же понимаю, дело личное, — сказал Юрий, стараясь вернуть красавицу к её весёлому настроению. — Тем более, что суть случившегося я ещё после первого нашего с тобой знакомства выяснил.

Женя сначала было хотела избежать этого разговора, но потом подумала и решила, что данная обстановка как нельзя кстати подходит к тому чтобы излить Юрию свою душу, отчего решила рассказать о прошлом.

— А что мне таить! — с улыбкой заявила Женя. — Что сделано, то сделано! Я об этом совершенно не жалею. Там каждый получил своё и причём по полной. А если тебе интересно, когда это всё началось, отвечаю — прямо с момента моего появления в этом детском доме. Я ведь уродилась симпопулей, поэтому со мной часто общались взрослые, как наши детдомовские, так и приходящие к нам чужие дяди и тёти. Только несмотря на мою общительность и внешность, никто меня из этого дома так и не удочерил. Потом конечно я поняла, почему и кто был этому виной, но дело не в этом. По правде сказать, мне и так неплохо жилось, правда до той поры, пока не перевели из младшей в подростковую группу. Там у меня началась совсем другая жизнь. Первые стычки, первые покровители, первые заработки. В общем, до двенадцати лет я скорешилась со взрослыми подругами и они не давали меня никому в обиду. Я с ними в нашем детдомовском театральном кружке занималась. Иногда по рынку ходили с прилавков у продавцов всякую фигню тырить. Между прочим, неплохо получалось, по крайней мере, ни разу не попались. Сонька золотая ручка нам и в подмётки не годилась. Только всё когда-нибудь заканчивается, вот и у меня всё закончилось.

— Да, представляю это мелкое детское преступное сообщество! — усмехнулся Юрий. — Я так понимаю, твоя роль отводилась на то, чтобы отвлечь внимание.

— Можно сказать и так, — подтвердила Женя. — Только моя роль была проста и стара как мир. Так как я была симпопулей, к тому же самой молодой и общительной, я выделывала всякие номера при всём честном народе и старалась своими шутками и трюками привлечь на себя как можно больше внимания окружающих. Так сказать, работать на публику, пока другие работали руками по прилавкам зазевавшихся на меня продавцов. Мне даже в какой-то степени нравилась эта моя роль. Я всегда старалась выкинуть что-нибудь новенькое, но при этом никого не обижая из невольно втянутых в это представление прохожих. По крайней мере, никто от моих выходок в обиде не оставался, все получали своё. Зрители заряд бодрости и весёлого настроения на целый день, а мои подруги различный товар с прилавков.

— Что ж, теперь мне понятно, откуда в тебе это умение обращать на себя внимание! — отметил для себя Юрий.

— Но как я уже упомянула, всё это вскоре закончилось, — сказала Женька. — Подруги выросли и покинули стены нашего детского дома, а в моей жизни практически сразу после их ухода появились неприятности в виде двух напрочь отмороженных подруг. Одну звали «Гоша», за ее крупное мужицкое телосложение, а другую «Каланча», за ее длинный рост. Вот они-то мою жизнь и испортили. Хотя если разобраться, то во многом виноваты воспитатели, потому что они частенько свою работу перекладывали на кого-нибудь из старших воспитанников. Ну, а те уже всех строили под свою дуду.

— Да, представляю учесть того ребёнка, кто перед ними провинился! — отметил Юрий.

— Когда человек хороший, то он всегда берёт на себя ответственность, а если у какого горе воспитателя с головой непорядок, то из-за их дебилизма всегда виноват тот, кто не может за себя постоять, — намекнула Женька на суть прошлых проблем.

— В общем, я так понимаю, что последними твоими воспитателями были Гоша и Каланча, — опять сделал Юрий свою небольшую заметку в рассказе Жени.

— О! Воспитатели это громко сказано! — тут же возразила Женька. — Они были как два фельдфебеля, любили всех вокруг себя строить, а ещё больше любили наказывать малышей. Им это доставляло большое удовольствие, потому что в этот момент они себя чувствовали какими-то высоко значимыми фигурами, которых взрослый воспитатель поставил на порядок выше остальных. А самое противное то, что все знали, как и в какой форме проходят такие воспитательные работы у этих старших детей, но всех взрослых это почему-то устраивало. Они даже в чем-то их сами же и поддерживали. В общем, две эти отмороженные меня невзлюбили, они завидовали мне во всём и делали всё, чтобы у меня это отнять. Выставляли меня воровкой, подставляя каждый день перед воспитателями. То сотовый подкинут, то конфеты, будто я их у малышей отбираю. И свидетели этому всегда находились, ведь их же боялись, попробуй откажи если они приказали, они же потом тебя со света сживут. Руками они меня особо не трогали, старались больше по нервам бить, или в душу посильнее плюнуть. А потом им это надоело и они решили, что пришла пора браться за меня более серьезно. Поставили меня на счётчик за какие-то не существующие перед ними долги, тем более что авторитета у меня уже так такового не было, а у них перед воспитателями его было хоть отбавляй, так что бояться им уже было нечего. И я решила, что если они почувствовали силу и безнаказанность, то мне уже в этом детском доме места нет. Но наказать этих дебилок за свою испорченную жизнь было надо. Сначала я хотела просто отдубасить их чем-нибудь тяжеленьким, но после того как они мне предложили уладить все свои перед ними проблемы неким извращенческим способом. Я поняла, что если порешу этих тварей, белый свет мне только спасибо за это скажет. В общем, пригласила я их ночью в одно просторное и тихое местечко, перед этим убедив их в том, что будто готова в обмен на свою спокойную жизнь исполнить их извращённую фантазию, а потом там их взяла и замочила, одну и вторую. Гошу столовым ножом, а Каланчу специально приготовленной поблизости железной арматуриной забила. Потом тихонечко собрала свои шмотки и дёру. О случившемся нисколько не жалею и не раскаиваюсь, и если бы повернуть время вспять, сделала бы тоже самое. Ну, а уж после побега было всё просто. Сначала хотела дёрнуть в столицу, но потом подумала и решила, что там и без меня малолетних дур хватает, к тому же шанс обрести легальность, а не сексуальное рабство, там для таких как я, был невелик. Поэтому решила попытать своё счастье где-нибудь в среднем провинциальном городе. Когда добралась сюда, сразу попыталась найти местного авторитета чтобы перетереть с ним свои проблемы. Понимала конечно, что могу влипнуть, но выбора у меня всё равно не было. Через некоторых болтливых братков узнала, что вашему городскому авторитету «Жуде», кто-то практически в одно и тоже время из местных и заезжих братков забил на окраине города стрелку. Ну и я ясное дело сразу же туда, а перед этим подумала, что если Жуда поехал на стрелку, то те люди которые ему эту стрелку забили, могут быть не менее серьёзные. Вот и всё, а дальше ты всё сам знаешь.

— Да! — произнёс Юрий с неким курьёзом вспоминая тот день. — Внезапное появление тебя в салоне моего автомобиля, даже для меня в тот день явилось неожиданностью. Ведь я в целях своей безопасности предусмотрел всё, вот только на обычного человека, который не был ничем и никем не втянут в тот день в данный круг событий, день который выстроил я сам практически по минутам, предусмотрен тогда мною не был. До сих пор вспоминаю твоё невинное улыбающееся детское личико на заднем сидении. И эти первые услышанные слова: «Привет! Ну что, поехали!» У меня тогда даже в голове мелькнуло такое чувство, что я попал в один очень популярный у нас когда-то индийский фильм, вот только не пойму, чем же я тогда приглянулся тебе на той своей старенькой машине, что ты тогда забралась в неё, а не к Жуде?

— Просто Жуда мне тогда не понравился, — призналась Женька. — Он показался мне каким-то прожжённым уркой.

— Что ж, как не странно, но ты тогда попала в самую точку, — отметил Юрий. — Жуда действительно был прожжённым уркой и несмотря на свои солидные внешние данные, от него за версту разило запахом зоны. Однако, его организаторским способностям нужно было бы отдать должное уважение, лишней крови при своём долгом воспитании в местах не столь отдалённых на свою душу он не брал и с ним всегда можно было договориться по понятиям, или просто найти какой-нибудь компромисс. Правда в тот день я выбора ему не оставил. Незадолго до нашей с ним встречи, я послал ему посылку. Голову его правой руки во всех его делах «Зёмы» и с ней записку, в которой уведомлял его о том, что всю его криминальную деятельность облагаю десяти процентным налогом и приказываю ему «Жуде», явиться в назначенное место на встречу со мной, чтобы обговорить некоторые детали установленных мною для него правил.

— Да-а, представляю с какими намерениями приехал Жуда на эту встречу! — сказала Женя.

— О да! В тот момент у него ко мне было только одно желание, приехать на встречу и при всех убить того, кто на неё явится, — подтвердил Юрий. — Только шансов воплотить это желание у него тогда не было, потому как в тот день, я постарался как бы заворожить себя от смерти, наложив очень мощное магическое заклятье на всех людей Жуды, включая и его самого.

— Так вот почему ты на встречу с ним приехал один! — отметила Женя, ковыряясь у себя в памяти по этим прошлым событиям.

— Да я просто хотел на Жуду побольше страху нагнать, чтобы моё могущество на всю жизнь запомнил, как и то, кто в городе главный, — признался Юрий. — Жуда в тот день созвал с собой на эту стрелку всех своих бойцов и приближённых, он хотел наглядным примером оправдаться за своё унижение в глазах своих подчинённых. Он думал, что на стрелку к нему прикатит какой-то отмороженный лох, который всё это заварил. И знаешь, надо было видеть его глаза, когда на весь его бомонд, прикатила всего лишь одна машина, да при этом ещё и не очень-то крутой модели. Он очевидно подумал, что это какой-то розыгрыш, но когда я подошёл к нему и изложил свои требования, а потом бросил к его ногам в мешочке отрезанную голову его казначея, он понял, что я не шучу. Жуда тогда ещё не осознал того с чем имеет дело и всю опасность той ситуации в которой находился, тоже еще не понял. Разразился на меня своей зоновской бранью и после того как выплеснул в мой адрес небольшую порцию своих эмоций, приказал двум своим охранникам взять меня и поставить перед ним на колени. После чего, как я понял из его слов, он на меня должен был помочится, потом привязав за ноги к двум джипам, разорвать у всех на глазах в разные стороны чтоб другим неповадно было. Только этим его словам тогда не суждено было сбыться. Всё тогда получилось с точностью да наоборот. Два его охранника взяли и поставили на колени не меня перед ним, а его передо мной. После чего, не он, а я подошёл к нему и помочился, только не на него самого, а рядом. А потом, после всей этой унизительной процедуры, приказал третьему его охраннику вытащить свой пистолет и приставить к голове бывшего своего хозяина. В общем, я поставил Жуду перед выбором, либо он принимает мои условия, либо на этом весь его авторитет закончится. Добившись таким образом от него желаемого ответа, я сказал Жуде о том, что вторая его стрелка на этом месте с заезжей криминальной группировкой мною отменена, и сообщил то, когда пришлю к нему своего казначея, после чего развернулся, сел в свою машину и поехал к себе. Ну, а что было потом, ты уже знаешь. Вообще, та встреча с тобой могла закончиться для тебя плачевно. Просто ты так легко и не принуждённо себя вела, что я на несколько секунд вспомнил своё золотое время, которое проводил вместе со своей супругой в далёкие восьмидесятые, в свои студенческие годы.

— А почему ты с ней разошёлся? — поинтересовалась Женя.

— Да всё просто, — ответил Юрий. — Просто я не смог вписаться в перестроенное время, а жить хорошо и в достатке хочется всем, вот и разошлись. Но я её за это не виню. Обидно конечно, но что делать раз жизнь наступила такая. Мы с ней хорошо провели самые прекрасные юношеские годы. К тому же, никакого добра мы не нажили и детьми не обзавелись, так что с её стороны наверное тогда всё было правильно.

— А после того как ты разбогател, с ней больше не встречался? — поинтересовалась Женя.

— Нет, к чему ворошить прошлое, — сказал Юрий. — Что было, то прошло. Тем более, что у неё теперь семья и дети.

— А если бы этого ничего у неё не было — вернулся бы? — снова обратилась Женька с вопросом.

— Нет. Потому что в начале девяностых мы с ней так испортили друг с другом отношения, что этот период своей жизни мне теперь и вспоминать не хочется. Поэтому у меня после этого с женщинами отношения не столь серьёзные как раньше, ведь теперь многие из моих наложниц видят во мне не человека, а мешок, в котором лежат деньги. А раз они все сейчас смотрят всё больше на средство, а не на душу, то и отношения к ним у меня соответствующие. Но правда к тебе это не относится! — заверил Юрий, увидев на это своё заявление состроенное Женькино недоумевающее лицо.

— Ну слава богу — успокоил! — произнесла Женька, в шутку с облегчением выдохнув из себя воздух. — А то, я уж было хотела собирать манатки.

— Не спеши. Ведь наши с тобой отношения, по большей части напоминают сделку, — напомнил Юрий.

Юрий хотел было еще что-то добавить к сказанному, но Женя его перебила.

— Юрий, кстати насчёт сделки! — тут же напомнила она. — Я так понимаю, что Акхман становится всё сильнее и нам всё труднее её приходится контролировать. Если так дальше пойдёт, она вырвется на свободу и тогда нам с тобой точно не поздоровится.

— Да Женя, я уже думал об этом и пришёл к выводу, что от этой ведьмы нам нужно как-то избавиться, и желательно как можно скорее. Вопрос лишь в том, каким образом? — сказа задумчиво Юрий.

— Кстати, насчёт того, каким образом это сделать, — обратилась Женя, намекнув Юрию о том, что у неё появилась идея. — У меня тут появились кое-какие соображения пока я сидела посреди этого водоёма вон на том булыжнике созерцая на водопад.

— Что ж, очень буду рад выслушать твои соображения по этому поводу и сравнить их со своими, — заинтересовался Юрий.

— По-моему, так всё очень просто! — начала пояснять Женька. — Ты Юрий, ничего сделать с Акхман не сможешь по одной только причине, что заключил с ней договор. Я не гожусь для этого потому, что не обладаю той силой, которая позволила бы мне её одолеть, а раз так, то у нас к сожалению тогда остаётся только один вариант.

— Привести к ней того человека, который откроет врата? — спросил Юрий для того чтобы Женька подтвердила то, о чём он подумал ещё за долго до этого с ней разговора.

— Так ведь у тебя же с ней сделка, — напомнила Женя. — Ты ищешь того человека который бы по собственной воле отправился с ней в потусторонний мир, а она в течении этого времени за определённую плату даёт тебе запретные знания, которые позволяют тебе здесь безраздельно всем повелевать и властвовать.

— Эта я помню, — задумчиво произнёс Юрий. — Только видно в этом договоре для меня кое-что было прописано очень мелким шрифтом. Где говорилось о том, что не каждый человек им нужен, что всё хитрей чем кажется. О том, что тот кого я приведу к ведьме, ещё должен будет некий экзамен пройти и что после каждого провального экзамена, Акхман только сильнее становиться будет.

— Вот Юрий мы с тобой и пришли к тому выводу, что тут видно нужен тот, на кого пал жребий свыше, — посоветовала Женя. — Такие люди редкость, их если покопаться, по миру не более десятка наберёшь. А если посмотреть на то, за что им выпала такая честь, то их и вовсе, один, ну два, от силы будет. Пошлём такого к ведьме и если повезёт, то сможем здесь остаться при своём.

— Открыть врата и всё здесь изменить! — ухмыльнулся Юрий страшась такого поступка.

— А что поделать, ведь договор есть договор, — в очередной раз напомнила Женя. — Когда пришла пора из двух хозяев выбирать к кому идти нам в подчинение, тут если разобраться, то и не надо голову ломать. Все знают то, что хуже нету наказания, чем стать рабом у своего освобождённого раба, а это значит надо сделать так, чтобы по прежнему остаться господином, быть в подчинение ангела, пусть падшего, но всё же не раба.

— Согласен, — не стал спорить Юрий с таким веским аргументом, и тут же признался в том, что всё равно не желал бы этого делать: — Да только из-за глупости своей не хочется менять порядок здешних мне вещей. Я влип. Назад дороги нету. Вперёд идти, признаюсь честно, я боюсь.

— Ещё бы, — подтвердила Женя. — Того к чему идём и я страшусь. Да только я тебе скажу, что тут им бабка на двое сказала, видать не первый человек отправится туда, до этого похоже тоже люди были, да только и по ныне, стоят там не открытыми врата. Дурак не нужен ведьме — эта ясно, а умный, коле он конечно будет таковым, на то что там ему предложат, уж точно вряд ли согласиться. Вот и выходит, что нужно делать то, чего не миновать, а там… Получится у них открыть, что ж, так тому и быть, а если нет, то мы тут точно не причём и не в чем нас за то винить. Мы договор свой соблюдали, врата построили для них, а что у ангела не вышло, тут взятки гладки, договор есть договор. Потом попробуем конечно создать им некий эгрегор, в котором как ты понимаешь у тёмных сил и с этим не мало может быть проблем. Ну например возьмём и всё устроим мы не летом, а зимой, желательно в крещенские морозы.

— И что с того? — не понял Юрий намёка.

— А то! — начала пояснять Женька. — Что зима, не рай для дураков, ведь в это время года на поле при семи ветрах, простым желанием не обойтись, тут веру надобно иметь, иначе можно околеть.

— Ну и мудра же ты, аж страшно. Как будто здесь со мною говоришь не ты, — выразил Юрий в слух своё немного шутливое сомнение в том с кем сейчас ведёт беседу.

— А это Юрий, по сути и не важно, — заявила на это Женя. — Тут главное конечный результат, который если не срастётся, то значит всё останется как есть, они все там, — указала Женя большим пальцем в низ, после чего сделала некий театральный жест рукой и с улыбкой закончила то, что хотела сказать: — А мы с тобою здесь.

— Возможно ты права, тут есть над чем подумать, — согласился Юрий с таким советом своей юной помощницы. — Без магической поддержки на лютом морозе мало кто выдержит и если паника произойдёт средь многотысячной толпы по той причине, что выйдет независима от нас, то стало быть тогда и договор наш потеряет силу, и будем мы свободны от всех данных обязательств навсегда.

— Как видишь, ситуация проста и вся загвоздка только в нужном человеке, им нужен ключ, пускай берут, и бог им всем тогда судья, — твёрдо заявила Женя на решении данного вопроса.

Услышав от своей юной помощницы столь мудрое решение, Юрий опять было подумал о том, что разговаривает не с ней, а с тем, что сам в неё когда-то подселил, но этот совет ему так понравился и так его приободрил, что он не стал особо придавать этому значения, а тут же обратился с тем вопросом, который как бы сам собой возник в его голове, подумав в этот момент о том, что этот разговор Женька с ним начала не просто так:

— Вот смотрю я на тебя и что-то мне подсказывает, что у тебя на примете уже есть тот, кого ты уже приглядела для того, чтобы отправить старую ведьму туда, откуда мы её к себе призвали? — выразил Юрий своё подозрение.

— Конечно, — уверенно заявила Женька. — Иначе бы не стала предлагать искать того, кого возможно и в природе нету.

— Постой, постой, если я правильно тебя понял, то возможно даже знаю то, о ком сейчас ты хочешь мне сказать, — предположил Юрий заметно приободрившись от того, что, то, что он уже обдумывал до этого, нашло своё маленькое подтверждение. — Признаться я и сам такого человека давно уже искал, потому что хорошо понимал то, что мой договор с Акхман как видно ненадолго и что она рано или поздно должна вырваться из под моего контроля. И вот при помощи магии заглядывая вдаль, я вдруг не давно вспомнил то, что всё что нужно, частенько всегда находится под самым носом. И если мы сейчас с тобой сошлись во мнениях своих, то я даже готов назвать тебе имя этого человека.

— Попробуй! А я потом тебе отвечу, сошлись мы в этом или нет, — с очаровательной улыбкой предложила Женька.

— Без проблем, — заявил Юрий и продолжил: — Это тот человек, который недавно ранил нашего змея. Это тот человек, который выжил после того как в его рану попала змеиная кровь и зовут этого человека Александр Васильевич Шиш. Ну как, я правильно угадал ход твоих мыслей?

— Более чем! — подтвердила Женя. — Только есть одна маленькая проблема. Каким образом заставить его сделать то, что мы хотим?

— Способов для того чтобы заставить человека исполнять чёрную работу придумано много, — заявил на это Юрий. — Но самый лучший из них — это тот, в котором человек идёт на смерть по доброй воле, при этом чувствуя себя избранным или исполняющим важную миссию, которую кроме него никто не сможет выполнить

— И каким же образом ты собираешься так сделать? — поинтересовалась Женя.

— Пока не знаю, но думаю, что ты мне в этом поможешь, — сказал Юрий.

— Надеюсь соблазнять мне для этого никого не придётся? — сразу предупредила Женя о том, чего бы ей не хотелось делать и в каком качестве исполнять задуманное.

— Нет, нет, нет, ни в коем случае! — заверил Юрий свою помощницу.

— Это хорошо! А то я уже было хотела с тобой поссориться, — с улыбкой сказала Женя.

— Слушай Женька, неужели ты могла подумать, что я опущусь до такого низменного поступка, — тут же упрекнул Юрий девчонку за такие её мысли. — Ведь у меня для таких целей есть совершенно другой контингент. Хотя честно признаться, то ни одна из них тебе и в подмётки не годится. Пустышки, одним словом. Поэтому, мне просто будет нужно твоё видение на этого человека, чтобы знать точно, что он из себя представляет, какой круг людей его окружает, ну и всё такое. Ведь ты очень хорошо разбираешься в людях и в этом плане я тебе доверяю.

— Да, но как я смогу это сделать? Ведь он взрослый мужик и я даю сто процентов того, что он не станет со мной разговаривать, даже несмотря на то, что я ему могу понравиться, — сказала Женя.

— А мы ему не оставим выбора, — заявил Юрий.

— Это как? — удивилась Женя.

— А всё очень просто! Я устрою тебя к нему на работу прямо в его бригаду, — сообщил Юрий о своём плане.

— Да, но в этом твоём плане есть одна маленькая неувязочка! Я несовершеннолетняя, — напомнила Женька.

— О-о, об этом можешь не беспокоиться! — тут же успокоил Юрий. — Сейчас лето и поэтому я без труда и лишнего подозрения могу устроить тебя на любое предприятие, хоть на весь летний сезон. Конечно мало кто из производственников хочет иметь дело с малолетками у себя на производстве, но я думаю, что смогу быстро уладить для нас эту проблему.

После этих слов Юрий посмотрел на свою помощницу, которая обосновалась рядом у его ног прямо на морской гальке и взбудоражив ей волосы как котёнку шерсть, сказал:

— Да, представляю, как по тебе будут исходить слюной заводские мужики.

На что юная красавица игриво посмотрела на Юрия и обратилась к нему с шутливым вопросом:

— Ты считаешь, что у них там по женской части так всё сильно запущено?

— Вообще-то рабочий класс менее испорчен в плане озабоченности, чем класс нашей сегодняшней элиты и если не давать повода, то они будут держаться от тебя на почтительном расстоянии, но боюсь, что твоя внешность и умение всегда и везде обращать на себя внимание, может дать повод даже самому терпеливому. Ты ведь как симпатичный котёнок, которого всегда хочется взять на ручки и погладить.

Женя посмотрела на Юрия хитрющим взглядом и поймав его на этих словах, тут же воспользовалась тем, что она девчонка:

— Что ж, раз так, тогда бери меня на руки и пошли отсюда. А то уже солнце поднялось и сюда вот-вот придут слуги чтобы ухаживать за всем этим великолепием.

Юрий конечно об интересующим его человеке мог бы узнать всё и при помощи магии, но магия в таких случаях давала очень стандартные сведения и образы, его же интересовало всё в самых мельчайших деталях. Ведь чем точнее знаешь человека, тем легче им управлять. А чтобы узнать человека и выведать самые потаённые уголки его души, в нашем мире лучше того чем это сделал бы другой человек и придумать было нельзя. Поэтому, как подумал Юрий, его помощница в этом случае была самым лучшим вариантом. Тем более, что по части выуживанию из мужчин интересующей информации, женщина любому мужику сто очков форы вперёд может дать и при этом всё равно хитрей и проворней окажется.

Нечаянная встреча

Тем временем, совершенно не думая о том, что вокруг что-то начало стремительно меняться, Шиш быстро шёл на поправку. Все раны на его теле, вопреки всем выносимым ранее прогнозам врачей, заживали с чудовищной быстротой, отчего на вопрос друзей: «Как ему это удаётся? — он шутливо отвечал: — Да, я наверное просто мутировал». И от части Шиш был действительно в чём-то прав, он и вправду замечал за собой некоторые изменения, которых не мог больше ни чем объяснить как некой собственной мутацией которую по его мнению не заметить было просто нельзя, хотя бы потому, что на его лысине вдруг не с того, не с сего стали опять расти волосы. И чтобы разрешить для себя этот вопрос, он даже неоднократно сдавал свою кровь на анализ, чтобы выяснить — не присутствуют ли в ней какие-нибудь антитела не присущие человеку. Но всякий раз на это получал отрицательный ответ, после чего придавать этому большое значение перестал. И вот однажды, когда он шёл в поликлинику для того чтобы закрыть свой больничный лист, с ним произошёл такой случай, который неизбежно должен был произойти с каждым человеком мужского пола в его жизни. Подходя к остановке, он заметил маршрутку, которая вот-вот должна была отъехать и чтобы на неё успеть, Шиш решил немного пробежаться и как только он уже было почти до неё добежал, он словно по закону подлости случайно наступил на брошенную кем-то арбузную корку рядом стоявшей поблизости урны. Шиш никогда не падал, даже в самый сильный зимний гололёд всегда умудрялся поскользнувшись оставаться на ногах, а тут, при всём честном народе, перед самой маршруткой жахнулся так, что его ноги в момент падения подлетели выше его головы и он всем своим весом упал на спину. Но Шиш не был бы Шишом, если бы даже в такой глупой для себя ситуации не пошутил и не обратил этот ужасно обидный для человека курьёз в обычную шутку. Когда он упал, то все те люди которые стояли в этот момент на остановке, замерли в ожидании от него каких-нибудь трёх этажных слов или жуткого шоу с переломанными костями, но Шиш как не странно уже в падении про себя успел подумать о том, какие финальные слова он произнесет сразу после того когда будет подниматься с асфальта. Несмотря на то, что падение было сильным, он ничего себе особо не отбил и кроме уничижительного при людного падения, для себя не получил. Шиш немного приподнялся и сидя на асфальте выдал застывшей в ожидании шоу публике свою финальную фразу «Чёрт побери» из известного всем кинофильма «Бриллиантовая рука», после чего для пущей убедительности потёр себе руку и глядя на то как от остановки отъехала та маршрутка на которую он так спешил, от себя добавил: «Грёбаный Михаил Светлов». Неожиданно для него в этот момент перед его глазами предстали красивые женские ноги. Они остановились прямо перед ним, от чего он вновь про себя подумал: «К такому крокодилу как я, да ещё в такой стрёмный момент может подойти либо полная дура, либо такая же крокодилица». И Шиш не поднимая головы, всё из того же кино выдал этим красивым женским ножкам ещё одну популярную в народе фразу:

— О! Фрау! Мисс! Нихт ай люлю, Руссто туристо, облико морале. После чего сверху услышал приятны голос:

— Да ладно вам ломаться — давайте руку. Вы же себе наверное всю поясницу отбили.

Шиш поднял глаза и увидел стоявшую перед ним симпатичную девушку. Он подал руку и с её помощью поднялся с асфальта. После чего глядя прямо в глаза прекрасной незнакомки, заявил:

— Нет, с моей поясницей всё в порядке, разве что от вашей красоты в голове появилось лёгкое пьянящее головокружение, — и как истинный джентльмен поцеловал незнакомке ручку, после чего продолжил ухаживание: — Ну что ж, спасибо за сострадание к моей неуклюжей персоне. Похоже, что у меня сегодня с маршрутками не судьба, а раз так, то тогда наверное будет лучше, если я три остановки просто пройдусь пешком, — сказал Шиш при этом продолжая заигрывать с незнакомкой не выпуская её ладони из своей. Незнакомка было хотела отдёрнуть свою руку, но Шиш не дав ей этого сделать, снова продолжил свой натиск: — Кстати, прелестная и добрая незнакомка, вы наверняка могли бы скрасить своим общением моё столь долгое путешествие в сторону нашей поликлиники, если вам конечно по пути.

Незнакомка сначала было хотела отказаться от такого лестного и наглого предложения, но прикинув то, что времени у неё ещё предостаточно, а по её женским ушам уже давно никто не проезжал, да ещё в такой льстивой форме, решила согласиться. К тому же дорога была людной, а значит и опасаться чего либо от такого нахального ухажёра не было смысла.

— Да, мне как раз по пути и раз уж вы такой льстец, то пожалуй я соглашусь на это ваше нахальное предложение, и скрашу вам путь до нашей поликлиники, — согласилась незнакомка.

Шиш, получив от незнакомки положительный ответ, тут же решил немного поубавить прыти чтобы не выглядеть в глазах красивой женщины эдаким нахально хамоватым шутом.

— Вообще-то, я ни такой уж и льстец, а всё больше молчун — эта со мной такое случилось наверное от переизбытка адреналина, после такого позорного падения при всём честном народе, — оправдался Шиш за своё шутовство.

Сделав такое замечание самому себе, Шиш тут же про себя подумал, что его разговор начинает затягиваться и в связи с этим, начинает приобретать немного дурной оттенок. Поэтому он не стал боле тратить время на нелепые разговоры и оттопырив свой левый локоть, предложил таким образом взять даме его под ручку. После чего элегантным жестом правой руки показав в сторону поликлиники, выдал ей свой последний хамоватый комплимент: «Мадам, не будем тратить боле наше драгоценное время, а просто давайте возьмём, и совершим этот наш маленький с вами променад». Незнакомка не стала перед ним ломаться, ведь она уже была далеко не юной особой, а как говорится, женщиной бальзаковского возраста. Не обращая внимание на прохожих, которые то и дело косились на изуродованное лицо Шиша, они вместе пошли к поликлинике, разговаривая уже друг с другом на обычные обыденные темы. Когда Шиш распрощался со своей незнакомкой он поспешил в поликлинику закрывать свой больничный лист, но помимо этого, он хотел зайти в отделении невралгии, чтобы навестить там племянника Обухова. Потому как этот мальчишка до сих пор находился в больнице в очень странном состоянии. Он плохо ел, смотрел на всё и всех пустыми стеклянными глазами и ни с кем не разговаривал. Держать в больнице мальчишку доктора уже не рекомендовали, к тому же и сам диагноз у парня был другого профиля и разумеется требовал других специалистов. Но Обухов признавать этого не желал и несмотря на ужасные выносимые диагнозы врачей в отношение его племянника, сумел ещё немного выторговать у них времени на то, чтобы те не переводили парня в палаты для душевно больных. Он конечно с удовольствием забрал бы парня из невралгии, но Обухов жил один, ухаживать должным образом за своим племянником он не мог, да и вряд ли бы у него это получилось, даже не смотря на его в этом большое желание, потому что глядя на мальчишку, у него у самого начинало щемить сердце и он сам был готов впасть в такой же стресс от понимания того, что бессилен перед ним что-либо сделать. И поэтому он про сея подумал о том, что как бы там ни было, но для его племянника всё же лучше будет какое-то время еще провести в больнице с адекватными пациентами под неусыпным присмотром врачей и медсестёр.

Закрыв свой больничный, Шиш в отделении невралгии у дежурной медсестры немного расспросил об их маленьком странноватом пациенте, после чего пришёл в палату к тому, кого он недавно спас от лап лютого зверя. «Привет тёска!» — поздоровался Шиш с мальчишкой и протянул руку для приветствия. Но толе мальчишка не хотел с ним здороваться потому что ему никто не был в этот момент нужен, толе просто не слышал то, что сказал ему Шиш, он продолжал тихо лежать на больничной койке и тупо смотреть в потолок отрешенными от всего глазами. Не получив от парня никакого знака внимания, Шиш решил действовать жёстче:

— Э-э братан, так не пойдёт! Давай-ка мы с тобой сядем поудобнее, а то ты в потолке своим взглядом скоро дырку прожжёшь.

Шиш осмотрелся по сторонам в поисках подходящего места для беседы и заметив то, что на окне очень широкий и удобный подоконник, решил перетащить больного туда.

— Так, давай-ка мы с тобой обоснуемся у окна, там светло и вид хороший, — предложил Шиш.

Мальчишка несмотря на всё предложенное, так и не подал вида. Шиш посмотрел на него, и сделав свой вывод на такое пассивное поведение, сказал:

— Что ж, молчание знак согласия, — после чего осторожно поднял больного на руки и быстро перенёс к окну на подоконник.

По своей натуре, Шиш был не любитель в лазить в чужую душу, но если обстоятельства его вынуждали, мог быть довольно-таки настойчивым и к тому же убедительным, а в данном случае, так и вовсе видел в этом некую свою срочную необходимость. И вот возможно именно по этой причине, в разговоре с мальчишкой он избрал для себя ту тактику, которой умело пользуется с прохожими цыганка гадалка, заставляя некоторыми своими не хитрыми трюками не отводить от неё взгляда. В отношении парня Шиш стал делать тоже самое, он специально усадил мальчишку так, чтобы ему было легче сконцентрировать свой взгляд на нём и если тот по какой-то причине старался отвести от него свои глаза, то он тут же начинал его поглаживать или подергивать за руки, как бы невзначай поправлял ему волосы, или просто легкими движениями рук снимал появившиеся напряжения с его лица. В общем, делал всё чтобы расслабить парня и навязав ему таким образом свою волю, вывести из ступорного состояния. Оценив пейзаж за окном и хорошую летнюю погоду, Шиш плавно стал переводить разговор в тему реальной сложившейся обстановки вокруг парня:

— Ну-ка посмотри на меня! Ой, да ты наверное меня просто не узнал — да?

Парень на этот вопрос вида не подал, но Шиш почувствовал, что правая рука у парня напряглась и вроде как не обращая на этот факт никакого внимания, продолжил беседу, при этом как бы невзначай погладив ему эту руку.

— Эх тёска, мы теперь с тобой как братья, а это значит то, что должны помогать друг другу. Вот поэтому я как только оклемался, сразу поспешил к тебе и как вижу не зря. Я тут как-то с одним другом познакомился не задолго до этого нашего кошмара и скажу тебе откровенно, если бы не он, нам бы в тот день не выжить. Я как только его встречу, обязательно постараюсь тебя с ним познакомить, правда вот только не знаю, в каком облике тебе его представить. Ты то существо которое напало на тебя и твою семью — помнишь?

После такого вопроса, на парня по всей видимости накатила волна прошедших событий. Заметив это по глазам мальчишки, Шиш про себя подумал, что парень просто сильно переживает из-за того, что струсил и ничем не смог помочь своим родным, вследствие чего и получил этот уход в самого себя. Но раз прошлые события заставляют его ещё вздрагивать, значит он ещё не так уж и безнадежен.

— А ну-ка посмотри-ка на меня? О брат! Да ты просто до сих пор не можешь простить себе эту свою потерю! — сказал Шиш и лёгкими движениями своих ладоней, быстро снял появившейся напряг на лице парня. — Тут я тебя понимаю, но поверь мне на слово, ты сейчас этим своим унынием, родным делаешь только хуже. Ведь твои родители и маленькая сестрёнка, они же сейчас смотрят на тебя и уверяю, что глядя на то как ты себя здесь казнишь, им там от этого не сладко. А вот почему это именно так, я тебе сейчас попробую объяснить. Только для того чтобы это всё понять, ты должен немного сосредоточиться. — Шиш посмотрел прямо в глаза парню и спросил: — Ну как, готов меня выслушать?

Парень немного подумал, после чего хоть и не решительно но всё же кивнул головой в знак согласия. Шиш понял, что цыганская магия подействовала и что он всё же смог достучался до сердца мальчишки. Правда расслабляться было ещё рано, потому как нужны были очень сильные доводы для того, чтобы закрепить этот полученный прогресс. Шиш обернулся и обратился к лежавшим по соседству больным: «Мужики у вас ручки и чистого листка бумаги не найдется? Мне тут парню кое-что изобразить надо?»

Народ быстро под суетился и тут же предоставил Шишу то, что он просил, потому как тем больным кто помимо племянника Обухова находился в палате, было очень интересно наблюдать за проводимым сеансом психотерапии. Получив листок и ручку, Шиш приступил к завершающей фазе своего сеанса. Он привлёк к своим действиям внимание парня и теперь должен был подарить ему надежду, вернуть веру в себя и во всё сущее. Он взял листок и нарисовал на нём большой круг, потом в нутрии этого большого круга, второй поменьше и в нутрии второго — третий. На поверхности второго круга Шиш нарисовал маленького человечка и рядом с ним ещё одного, только чуть побольше, а на внутренней части первого, ещё трёх, после чего приступил к разъяснению этого своего нелепого рисунка:

— Что ж, художник из меня не очень конечно, но если ты включишь своё воображение, то думаю, что точно всё поймёшь. Я сам с трудом осознаю подобное, но то, что произошло снами, лишь подтверждает правильность моего представления о строении того, о чём я хочу тебе сейчас рассказать. Вот смотри, вот ты, вот я и всё то, что живёт в нашем мире. Всё это по мнению некоторых учёных мужей находятся сейчас вот здесь на поверхности второго круга, а после того как человек умирает, то по наблюдению наших предков, душа этого человека сразу переходит на поверхность первого круга, разумеется только в том случае, если у этого человека при жизни всё было в порядке и он ничем таким не отягощён. Но если по какой-то причине душа человека не может покинуть наш мир чтобы перейти в более лучший, более совершенный и прекрасный мир чем наш, она зависнет между двумя мирами, то есть, на внутренней части первого круга и будет мается там в виде какого-нибудь духа или призрака.

Шиш посмотрел на парня и заметив в нём то, что тот прислушивается, тут же задал ему провокационный вопрос:

— Я думаю, что ты не желал бы своим родным подобной участи — да?

Парень после непродолжительной паузы в знак того, что с Шишом согласен, вновь нерешительно кивнул в ответ.

— Что ж хорошо! — одобрительно сказал на это Шиш. — Раз ты с этим согласен, тогда есть смысл продолжать наш этот немного странный и невероятный разговор дальше. А потому, сейчас слушай внимательно, я постараюсь тебе объяснить всё то, что с нами произошло и откуда взялось то существо, что так изуродовало меня и так сильно искалечило тебе жизнь.

Шиш посмотрел на мальчишку и убедившись в том, что тот всё слушает, тут же продолжил беседу:

— На земле люди живут разные, есть хорошие, есть и не очень, и если одним уготован рай — эта внешняя сторона первого круга, то для других кое-что другое, церковь это место называет адом. А он как я думаю, судя по тому, что я тебе здесь изобразил, находиться за оболочкой третьего круга. Но между нашим миром и адским, как бы это не странно звучало, есть ещё один, и вот как раз оттуда-то и пришло то существо, которое мы с тобой на свою беду повстречали. Как видишь на первый взгляд всё вроде бы ясно, но однако есть всё же для нас в этом деле одно маленькое «Но». То есть, каким образом это существо попало в наш мир? Я если честно, очень хотел бы это выяснить, а ты?

Парень посмотрел на Шиша и пожал плечами. Шиша такая реакция парня очень обрадовала, он понял, что смог его сдвинуть с мёртвой точки.

— Вот и я, с одной стороны вроде бы знаю, а с другой стороны не очень! — в шутку посетовал Шиш. — Но как я уже тебе говорил, у меня есть один друг, который может нам с тобой пролить свет на это весьма тёмное дело. Этот мой товарищ, только пойми меня правильно, сам из другого мира и попал к нам сюда как я думаю не по своей воле, отчего очень хочет попасть обратно и поверь, на это у него есть очень веская причина. Ну, а что эта за причина, это уж он сам тебе как-нибудь расскажет, если конечно захочет.

Шиш понял, что с легка ушёл от главной темы и решил пока притормозить разговор об эльфе:

— Ладно опустим эту тему и вернёмся к тебе и твоим близким. Тогда на поляне, помочь ты к сожалению своим ни чем не мог, а вот сейчас, если мои слова для тебя не пустой звук, можешь оказать им со своей стороны очень серьёзную поддержку. Ведь если судить по этому моему рисунку, который я тут попытался изобразить для тебя, их души не могут перейти в другой мир и к сожалению только по одной причине. И эта причина как ты теперь понимаешь заключается в тебе самом. Ты должен постараться их отпустить, так сказать открыть им двери. Сделать это с одной стороны очень просто, но к сожалению с другой, очень тяжело для себя это принять. Тебе нужно продолжать жить. Жить не смотря не на что, потому что именно этого хотят твои родители. Они же растили тебя не для того, чтобы ты тихо загибался в этой больнице. Поэтому, пока ты здесь, они не смогут из-за этого перейти в другой мир до тех пор, пока ты не вернёшься к полноценной жизни. К той жизни, к которой они тебя с самого твоего рождения готовили, оберегая от всех напастей и стараясь дать тебе от себя всё самое лучшее. Как ты считаешь? Я так думаю, что ты в этом сейчас со мной абсолютно согласен?

По внешнему виду мальчишки и без слов стало понятно, что он всё услышал и понял правильно.

— Вот и хорошо, вот и правильно! — с лёгкостью на душе похвалил Шиш мальчишку. — И раз уж ты пришёл немного в себя, то я хочу попросить у тебя помощи. Ведь надо же кому-то попробовать загнать эту зверюгу обратно. И так как мы с тобой в этом случае воробьи уже стрелянные, то я так думаю, что ты мне в этом точно не откажешь.

После этого предложения на мальчишку нахлынули эмоции, от чего он пустил слезы и припал к груди Шиша.

— Ну всё, всё, — произнёс Шиш по-дружески успокаивающе похлопав мальчишку по спине. — Ты же мужчина, всё будет хорошо. По крайне мере, теперь у нас с твоим дядькой уж точно появится гораздо больше шансов, чтобы упечь эту тварь в преисподнюю. А слёзы, это хорошо. Это значит, что тебе уже лучше, а раз так, значит и твоим родным тоже.

Через небольшую паузу образовавшуюся в разговоре, Шиш предложил мальчишке размять ноги, выйти из палаты и пройтись по тенистому зелёному больничному садику. Там в не больничной обстановке и подальше от посторонних ушей, он хотел рассказать ему о своём маленьком друге. Шиш подумал, что было бы неплохо познакомить мальчишку с эльфом, ведь эльф, он как игривый волнистый попугай, а это значит, что эльф больше склонен общаться с детьми, нежели со взрослым человеком. К тому же это общение им обоим пошло бы только на пользу. Убедившись в том, что парень почти окончательно пришёл в себя, Шиш решил, что пора бы и честь знать:

— Ну что тёска, мне уже пожалуй пора. Я тут у своей племянницы тайком стащил сотовый, оставляю его тебе, думаю, что некоторое время она его не хватится, потому как у неё второй, по круче есть, пользоваться им я так понимаю учить тебя не надо, так что если что — звони, а я пошёл. Сам понимаешь, дела ж житейские, да и дружка своего нужно встретить. А ты давай крепись, я завтра к тебе загляну — проверю. Ну а потом если договорюсь, то глядишь и со своим дружком тебя познакомлю.

Попрощавшись с мальчишкой, Шиш прямиком отправился домой. Ему нужно было подготовиться к работе и к вечеру походить по лесной дороге, чтобы повстречаться с эльфом. Когда на следующий день Шиш вышел на работу, его появление в цеху после болезни не было для бригады неожиданностью. Его уже давно ждали, отчего даже готовили маленький сабантуй по этому поводу и если бы не это, то в остальном всё прошло бы как всегда. Эта первая после долгого перерыва смена пролетела незаметно, единственным шокирующим фактом в этот день, было только появление Шиша в цеховой душевой. Там его коллеги по работе воочию убедились в том, какое тяжелое испытание выпало на долю их товарища, ведь помимо нескольких шрамов на лице у него было изуродовано и тело. Но как бы там ни было, всё же этот день для Шиша сложился удачным, он вернулся в бригаду, но самое главное, он вечером в лесу встретился на условленном месте с эльфом, что посчитал очень большим везением.

— Ну и рожа у тебя Шарапов! — глядя на Шиша выразился эльф словами Глеба Жеглова из фильма: «Место встречи изменить нельзя».

— Да ладно тебе мои мозги сканировать, — усмехнулся Шиш. — Это ж я себе сам так сейчас говорю, когда в зеркало смотрюсь. Ты вот лучше бы ответил мне на один вопрос: «Ты в наш мир один такой попал или с кем-нибудь вместе просочился?»

— Я появился здесь один, но раз появился я, то это значит, что и не исключён факт появления других, — пояснил эльф.

И тут Шишу в голову проникла замечательная идея.

— Слушай Ил! Ты как-то говорил, что имеешь способность разговаривать с деревьями. Если я тебя приведу сейчас на то место где мне так личико разукрасили, ты сможешь там получше расспросить своих зеленых братьев о том, что случилось в тот день на лесной поляне?

— Конечно! — сказал эльф.

— Отлично! — одобрил Шиш и тут же опять предложил: — Тогда я не буду приставать к тебе со своими расспросами, просто давай не теряя драгоценного времени посетим с тобой это место преступления.

Эльф не стал с Шишом пререкаться, к тому же ему и самому было очень интересно узнать о том, кто же ещё проник в мир людей помимо него. По дороге к этому зловещему месту, Шиш несколько раз поблагодарил эльфа за его науку — сочетать природу и человека. Он рассказал ему о том, как получил свои увечья и как был отравлен, но самое главное, это было чудо воскрешение, которым он не мог не похвастаться в этом разговоре по дороге на поляну. После чего Шиш узнал от эльфа еще один маленький факт, благодаря которому он видимо и остался жив. Эльф напомнил ему тот случай, когда он от переживания за свою горошину, слегка прокусил Шишу ухо. Этот его укус для Шиша тогда видимо сыграл роль некой вакцины и подготовил его организм к сопротивляемости змеиной крови и если бы не произошел с ним тогда этот нелепый факт, то он бы наверняка умер в страшных мучениях. Когда они добрались на то место где произошла трагедия, эльф словно некая муха быстро облетел поляну и растворился в самом высоком дереве. «Ну вот, исчез по английски, хоть бы словом обмолвился, — тихо сделал Шиш своё маленькое замечание и словно обидевшись пробурчал: — И теперь только один бог наверное знает когда он вновь появиться». Расположился на принесённым кем-то бревне которое лежало на краю этой поляны, Шиш стал терпеливо ждать появление эльфа, который без всякого предупреждения, быстро слился с самым мощным на поляне деревом, достал из ствола его памяти цепь прошлых событий произошедших перед этим деревом и с помощью этого смог не только увидеть то, что произошло на этой поляне в тот роковой день, но и прочувствовать на себе всю ту эмоциональную боль погибших на поляне людей. Ведь кровь этих несчастных окропила землю, а в этой земле были корни деревьев, которые впитали её в себя и всей своей древесной структурой прочувствовали всё, что произошло в тот роковой день рядом с ними. Эльф появился перед Шишом примерно через час. По его виду Шиш сразу понял, что он не только устал, но был ещё и чем-то поражён.

— Ну что! Увидел то, что здесь произошло? — поинтересовался Шиш.

— Увидеть-то увидел! — задумчиво ответил эльф. — Только я никак не могу понять того! Как мирное и травоядное существо, стало вдруг таким жестоким и беспощадным убийцей?

— Травоядное?! — удивился Шиш. — Да у него при себе были все данные для того чтобы тянуть на профессионального киллера. Эта змеюка, самый что не наесть настоящий убийца.

— Да этот змей, этим таким своим видом больше напоминает вашего животного дикобраза, который использует свои острые колючки только в целях самообороны, — возразил эльф на возмущения Шиша.

— Ну знаешь — Ил! Может у вас в миру этот змей и является мирным существом, но у нас как видишь факты пока говорят сами за себя, — тоже возразил Шиш показав эльфу рукой на своё лицо.

— А я его и не оправдываю, — сказал на это эльф. — Только в этом ещё разобраться надо. Уж дюжи в этом деле много тёмных пятен.

— Вот именно что тёмных! — с возмущением подтвердил Шиш и тут же напомнил: — К стати, именно для этого я тебя сюда и привёл, чтобы всё это как-то прояснить.

— Вот я и проясняю! — ответил эльф. — Ведь если найти ту причину по которой этот змей стал убийцей, то возможно станет ясно и то, почему, и по чьей вине я оказался здесь. Хотя если честно, то мне лично кажется, что причину появления жителей нашего мира в мире людей, надо искать среди самих людей.

— Легко сказать! — усомнился Шиш и тут же заявил о своём маленьком недоверии: — Только у меня складывается впечатление, что ты просто пытаешься заступиться за своего земляка.

— В какой-то мере — да! — честно признался эльф. — Ведь он мог просто стать жертвой каких-нибудь событий, которые заставили его таким стать и которые я так понимаю нам предстоит ещё выяснить.

— Ага, хороша жертва! — с иронией произнёс Шиш. — На его совести уже гора трупов!

— Но ведь он же ими не питается! — возразил эльф. — А это уже говорит о том, что змей находиться у кого-то во служении.

— Чёрт возьми, а может ты и прав! — чертыхнувшись, согласился Шиш с таким выводом маленького эльфа. — Об этой нашей с тобой догадке, потом нужно будет обязательно рассказать двум моим знакомым следователям.

Расставив все точки и придя с эльфом к одному и тому же умозаключению, Шиш с ним направился к выходу из леса. Когда они шли, Шиш понял, что у него в этот момент появился очень хороший повод для того, чтобы попросить своего маленького друга об одном маленьком одолжении:

— Послушай Ил! Ты мог бы мне помочь в одном маленьком деле? Нет, я конечно не настаиваю, потому что предполагаю то, что очевидно это может быть против ваших правил. Но если бы ты хоть на одну минутку появился перед одним мальчишкой, то ты со своей стороны сделал бы тогда очень большой и добрый поступок.

— Ну наконец-то! — громко произнёс эльф. — Я уже устал ждать и думать о том, когда же ты мне расскажешь эту скрытую в тебе просьбу. Я еще как только мы встретились, сразу заметил в тебе ко мне какую-то просящую мысль, но только не мог уловить какую.

— А, что ж ты молчал! — шутливо возмутился Шиш. — Я тут себе мозги парю, как тебе это лучше преподнести, а он нате, уже давно оказывается ждал того, когда я в этом ему раскроюсь.

— Ну так колись, я весь во внимании или вернее вся! — сказал эльф, напомнив Шишу о своём девичьим облике.

— Вот за что ты мне нравишься — Ил, так это за то, что любую проблему обращаешь в шутку, — похвалил Шиш. — А между тем, просьба у меня к тебе будет довольно таки серьёзная. Тут понимаешь ли вот в чём загвоздка! Как ты уже знаешь, на той поляне в дубняке в живых осталось только два человека, я и мальчишка двенадцати лет. Я то после этого вроде бы как оклемался, а вот мальчишка до сих пор в больничной койке находиться и рана у него не менее серьёзнее моей, потому как на его детском сердце змей оставил рубцов не меньше чем на моём лице. Этот как ты говоришь травоядный и безобидный змей, на той самой поляне всю семью у него на глазах положил. Так вот и выходит, что за вашим братом перед этим мальчишкой как бы должок нарисовался.

— Да всё я понимаю! — согласился эльф. — Только вот я одного не могу понять, чем я ему в этом случае могу помочь?

— Вот от кого не ожидал этого услышать — Ил, так это от тебя, — в шутку возмутился Шиш. — Ведь тебе как никому другому известно, куда уходит душа после смерти. Ты пойми — Ил! Этому мальчишке ненужно сострадание, ему нужна надежда и вера, а в остальном он уж как-нибудь и сам разберётся.

— Ну хорошо, так и быть, уболтал. Завтра вечером покажусь перед этим человечешкой, — согласился эльф.

Ил согласился помочь и на следующий день в назначенное время, они снова встретились, после чего тут же направились в больницу чтобы навестить племянника Обухова. Когда они уже почти подошли к больничным стенам, эльф остановил Шиша, осторожно дёрнув его за ухо.

— Постой-ка дружище! Я тут дорогой вот о чём подумал! Надо бы предупредить этого мальчишку о том, что я существо мирное и очень полезное, а то ещё треснет чем-нибудь сгоряча не разобравшись.

Шиш остановился, призадумался, почесал свой затылок и ответил:

— А что! Он на это имеет полное право! Да и вообще, что ты волнуешься, ты же сам мне говорил, что эльфа убить нельзя. По крайне мере тем способом, о котором ты только что упомянул.

— Убить-то нельзя, но и нечего приятного в этом нету, — грустно ответил эльф.

— Да ладно тебе переживать, — начал успокаивать Шиш. — Я же ведь не первый день на свете живу, соображаю, что человека к такому зрелищу сначала подготовить нужно, а уж потом раскрывать перед ним все карты.

На этих словах Шиша эльф успокоился и они вошли в здание больницы. Мальчишка к этому времени практически пришёл в себя. Он хоть и не говорил, но после второго посещения Шиша уже мало-мальски стал общаться, и как сказал его лечащий врач: «Больной готов к выписке». Шиш вошёл к мальчишке в палату, отдал ему свою передачу с продуктами и не долго думая предложил выйти на улицу. Мальчишка этому предложению только обрадовался, потому как ему уже самому было невмоготу сидеть в больничной палате, да ещё погожим летним днём. И вот, расположившись на лавочке подальше от стен больницы среди тенистых деревьев больничного парка, Шиш стал подготавливать парня к тому, чтобы познакомить его с эльфом и после примерно десятиминутного поучения, наконец-таки решился перейти к тому, зачем пришёл и чего обещал:

— И так тёска! Я всё выполнил как и обещал. Сейчас я познакомлю тебя со своим маленьким другом. Только ты тоже должен выполнить одну мою маленькую просьбу. Ни кому об этом своём знакомстве ни слова, даже своему дядьке. Я своим родным тоже ничего не сказал и надеюсь, что ты тоже поступишь также. У нас троих ситуация сложилась такая, что мы трое теперь друг другу хоть чем-нибудь да обязаны. Так что надеюсь, что ты с ним подружишься и сохранишь это своё с ним знакомство в тайне.

Мальчишка после не долгого раздумья над этой просьбой, знаком «Окей» дал понять о том, что даёт согласие, после чего Шиш приступил к тому чтобы представить перед ним эльфа:

— Что ж, очень хорошо. Другого ответа я от тебя и не ждал, тем более, что дядька мне твой про тебя говорил то, что ты парень серьёзный.

Посмотрев на парня, Шиш еще раз решил удостовериться в том, что всё, что он ему сейчас говорил, не пролетело у него мимо ушей:

— И так, спрашиваю тебя ещё раз, ради спокойствия моего друга. Ты парень серьёзный?

Мальчишка в ответ кивнул головой.

— На тебя точно можно рассчитывать и быть уверенным в том, что всё останется в тайне?

Парень опять кивнул головой.

— Ты себя в руках сдержать сможешь?

Парень в ответ ещё раз кивнул, но только на этот раз, на его лице уже нарисовалось небольшое недовольство, потому как Шиш уже начал доставать его этими своими вопросами секретности. Тот это в нём сразу уловил и поэтому тут же перешёл к следующий фазе своего разговора. Однако, для себя успел сделать маленькое замечание того, что мальчишка быстро всё схватывает, словно с ним уже всё в порядке, а его молчание, это либо своего рода некий каприз, либо какая-то своя странная игра в молчанку, только заострять на этом своё внимание он не стал и продолжил:

— Что ж молодой человек, тогда позвольте представить вам одного из жителей потустороннего мира, маленького эльфа по имени «Ил».

Шиш произнёс имя эльфа, но тот почему-то перед ними не появился, из-за чего Шиш оказался перед мальчишкой в неком неловком положении. Мальчишка, который затаив дыхание замер в ожидании небольшого чуда, это его недоумение сразу в нём заметил и уже через минуту, по лицу парня Шиш прочитал то, что у того появились на счёт него некие сомнения по вопросу здоровья и его дружбы со своей головой. Стараясь выглядеть не так смешно, Шиш ещё раз позвал эльфа, но уже в менее демонстративной форме:

— Эй, хорош прятаться! Выходи же к нам, мой застенчивый маленький друг. Ил, ты меня сейчас перед парнем ставишь в не очень хорошее положение. Заканчивай чудить.

Через несколько секунд после того как Шиш во второй раз окликнул эльфа, на скамейки между Шишом и мальчишкой появился тот, кого так долго звали.

— Ну, что ты так переживаешь! Я же уже давно здесь, просто мне хотелось со стороны посмотреть на выражение ваших умных лиц, — заявил эльф с выражением полного недоумевания.

Мальчишка, заметив рядом с собой нечто необычное, сразу от этого на немного отодвинулся.

— Вот видишь тёска! — тут же обратил Шиш внимание парня на очередной выкрутас маленького эльфа. — С этой мелюзгой всегда так. Ничего серьёзного сделать нельзя.

Мальчишка смотрел на красующегося перед ним эльфа в образе девчонки и по лицу его было видно, что он просто поражён увиденным. Самой первой реакцией в этот момент, конечно была реакция некого самосохранения, отчего он было по началу чуть не ударил эльфа, но образ крохотной симпатичной девчонки, который у него ассоциировался с некой мультяшной феей, тут же его от этого спонтанного действия остановил и он стал присматриваться к тому, что перед ним так внезапно появилось. Он смотрел на маленького эльфа и глядя на то, что пред ним предстало, никак не мог поверить своим глазам. Поэтому, чтобы удостовериться в увиденном и доказать Шишу, что он не трус, мальчишка постарался немного расслабится, после чего протянул к эльфу свою ладонь, как бы приглашая этим своим действием это маленькое существо на неё сесть. Эльф сразу понял что от него требуется и быстро запрыгнул к мальчишке на ладонь.

— Ва-а-у! — с восхищением произнёс парень, осознав для себя, что, то существо которое он видит, совершенно безобидное.

— Вот-вот, — поддержал Шиш это восхищение мальчишки. — У тебя дар речи появился, а у меня тогда когда я в первый раз его увидел, чуть было не пропала. Ты только его не обижай — это существо, как для нас, так и для нашей матушки природы очень полезное. К тому же, кроме него тебе никто лучше не объяснит того, что случилось с твоей семьёй и куда направятся их души, после того как покинут этот мир.

Пока Шиш объяснял мальчишке то, как нужно вести себя с эльфом, эльф так расшевелил парня, что дальнейшие поучения Шиша в том плане как себя нужно с ним вести, потеряли всякий смысл.

— Эй- эй, братья мои меньшие! Вы только не сильно привлекайте к себе внимание, а то кое-кому ещё долго в этой больницы находиться придётся, потому что со стороны твоё поведение тёска, сейчас выглядит очень странно. Так что не забывайся, — на всякий случай предупредил Шиш.

Но ребёнок, есть ребёнок, если разыгрался, то на месте его удержать уже трудно. И как предполагал Шиш на счёт эльфа, он хоть и прожил в своём мире тысячу лет, поведение у него всё же было таким, как у игривого волнистого попугая с невероятно высоким интеллектом. Из-за чего остановить эти разбушевавшиеся сроднившиеся души, могла только резкая строгость со стороны Шиша. В связи с чем он немного подождал на лавочке, спокойно наблюдая за проделками двух новоявленных дружбанов, дав им немного времени для того чтобы развеяться, после чего подошёл к мальчишке и притормозив его дальнейшие действия заявил:

— Так, всё, хорошего понемножку.

Потом повернулся к эльфу и потребовал:

— К тебе говорилка, это тоже относиться. Так что хватит ребята, на сегодня всё, тем более, что время посещение уже закончилось.

— Ну что ж, нет, так нет! — отнёсся эльф с пониманием к этим словам Шиша, после чего подлетел к мальчишке и сказал: — Давай пять дружище, а у своего тёски потом спросишь о том, где меня можно найти, а мне пора, — шлёпнув мальчишку по указательному пальцу эльф попрощался и на его глазах тут же растворился в воздухе, сделав всем перед этим прощальный жест своей маленькой ладошкой.

— Д-а! — произнёс парень с чувством какого-то удивления от невероятного для себя открытия.

Шиш посмотрел на мальчишку и решил так сказать зафиксировать эту его появившуюся хоть и не многословную, но всё-таки речь.

— Смотрите люди! Этот человек сказал нам слово — слово «Да». А главное, как много в этом слове сейчас отозвалось. Как много смысла и открытий. К тебе вернулась речь — дружище! Теперь ты не немтырь. Ты стал на радость всем нормальным парнем. И всей твоей болезни, наступил конец. Вот видишь, я даже из-за тебя почти что стихами заговорил. Надеюсь, что на этом твой словарный запас в общении со мной больше никуда не исчезнет?

В ответ Шишу парень покачал головой.

— Э-э нет брат, не считается! — возразил ему на это Шиш. — Слово «Нет», не такое уж и длинное, мог бы меня и голосом порадовать. А ну давай-ка повторим? Так сказать сделаем дубль два, как в кино.

И Шиш ещё раз повторил, чуть перефразировав сказанное им до этого:

— Надеюсь, что на этом твой словарный запас на сегодня не исчерпан?

На что ему парень с улыбкой и с небольшим усилием произнёс — «Нет».

— Ну вот, совсем другое дело! — похвалил Шиш удовлетворённый ответом мальчишки. — А теперь пошли в палату мой болтливый друг, а то тебя ещё там хватятся, искать будут, потом оправдывайся перед этими эскулапами, где тебя носило всё это время.

На этих словах свидание Шиша с племянником Обухова практически закончилось. Шиш конечно ещё поговорил с мальчишкой в его палате, но это уже был в принципе обыденный разговор, который не нёс за собой для парня никакой смысловой нагрузки. И только от соседей по больничным койкам в палате, краем уха в свой адрес Шиш услышал; «Вот брехло! С таким свяжешься, весь мозг на раз вынесет». Как и подобает после удачного завершения дела, Шиш себя чувствовал в очень приподнятом настроении. Он был доволен собой, ведь он сильно переживал, потому что до последнего момента не мог предугадать реакцию мальчишки на появление перед ним хоть и безобидного, но все же существа из потустороннего мира. Ведь как ни как, реакция на всё неестественное нашему миру у мальчишки могла быть очень негативной. И на это у него была веская причина, а тут как оказалось всё прошло просто прекрасно.

Молодая и симпатичная производственная неприятность

На следующий день, когда Шиш пришёл на работу, он как всегда будто по запланированному плану пошёл требовать у мастера смены чтобы доукомплектовали его бригаду.

— Блин, Шиш, вот пока тебя не было, все были довольны. Как только ты появился, так сразу затянул мне свою старую песню: «Дай людей, дай людей», — возмутился мастер уже надоевшими ему до чёртиков требованиями Шиша. — Нету у меня людей — нету! Вот пришлют с отдела кадров человечка, сразу к тебе его направлю, а пока извини, ничем помочь не могу. У меня вот — видишь, четыре больничных на этой недели. И ты ещё тут — блин.

— Слышь Заветов! Задолбал! — ругнулся Шиш. — Причём тут больничные, когда у меня в бригаде вообще человек отсутствует, потому как он уволился ещё пол года тому назад, — напомнил Шиш.

— Слушай Шиш, ей богу — достал, — теряя терпение, сказал на это мастер. — Я тебя помощником обеспечил! Чё тебе ещё надо? Вот посмотри другие — без трёх человек в бригаде работают и нечего. А у тебя на линии одного контролёра сортировщика не хватает и ты уже взвыл.

— А, я на других не смотрю, раз по штату положено — будьте добры обеспечить, а то развели здесь экономику на людских ресурсах, — как бы в шутку упрекнул Шиш.

— Блин, Шиш, вот помяни моё мастерское слово: «Икар долетался, а ты когда-нибудь добрешишься». Я тебе ещё раз русским языком говорю, как только, так сразу, а сейчас людей нет.

— Ты мне тут Икара не впутывай, тот был герой древнегреческой авиации, а мне люди нужны, — ещё раз потребовал Шиш, стараясь по сильнее достать мастера.

— Всё Шиш, иди работай, — не выдержал мастер, чтобы не послать Шиша куда-нибудь на три буквы. — Сказал же, «Как только, так сразу», и не доставай меня больше.

Потрепав немного нервы мастеру перед началом смены, Шиш решил, что можно идти на рабочие место, но закрывая дверь мастерской, снова не преминул тем, чтобы ещё раз надавить мастеру на больной мозоль, так сказать напоследочек:

— Ну ладно! — громко сказал он: — Я ещё завтра зайду!

После чего услышал такой же громкий ответ в свой адрес:

— Да пошёл ты!

Смена у Шиша шла нормально, без остановок и проблем. Однако где-то ближе к обеду к нему подошёл мастер с такой улыбкой на лице, которая точно обозначала какой-то явный подвох.

— Так, расписывайся давай, — положив к Шишу на верстак бумаги, потребовал от него мастер.

— Эт за что ещё? — удивился Шиш. — Неужто ты мне в бригаду человечка надыбал?

— Так, просил? Просил. Теперь давай расписывайся за ученика, не тяни кота за одно место, — потребовал мастер.

Шиш явно почувствовал от мастера какую-то пакость и поэтому решил потянуть время и не ставить в документах свою подпись сразу.

— Да вот хрен тебе! За что я должен расписываться, если я этого человека ещё в глаза не видал — может он калека какой-нибудь, — упёрся Шиш. — Мне знаешь ли человек ради галочки в твоих бумажках не нужен. Мне нужно чтоб он пахал, потому как тут люди деньги зарабатывают, а не благотворительностью занимаются.

Мастер посмотрел на Шиша и понимая, что он просто в очередной раз перед ним выделывается, как бы не принуждая его сказал:

— Ну если не хочешь, не надо, счаз вообще без человека останешься.

— Ладно, ладно, давай сюда свои бумажки, — пошёл Шиш перед мастером на попятную. — Какая мне разница! Ведь это же работа не основная. Её и ребёнок выполнит.

Как только Шиш поставил свою подпись, мастер шлёпнул его по плечу и сказал:

— Эх, завидую я тебе Шиш! К тебе такая красавица на работу устраивается! Ты смотри! Береги девчонку, чтобы её здесь никто незабежал.

— Не зажал или незабежал? — в шутку переспросил Шиш.

— Да и то, и другое сразу, — ухмыльнулся мастер.

— Ой чувствую темнишь ты Гриша! — в шутку произнёс Шиш, при этом погрозив на мастера пальцем. — Как бы мне эта красавица боком не вышла.

— А куда ты денешься! — с ухмылкой заявил на это мастер. — Эту кралю, нам откуда-то сверху кинули. Так что, нравиться тебе или нет, а работать тебе с ней придётся. Ты подожди пока до обеда, я с ней инструктаж проведу, а потом вручу тебе её на срок один месяц рабочих дней.

Последние слова мастера Шиша немного напрягли:

— Эй, Афанасич! — окликнул Шиш. — Это, что это за срок такой — один месяц рабочих дней? Ты кого мне тут сосватал?

Однако мастер не хотел больше отвлекать Шиша от работы своей злорадной болтовнёй, потому как он и так уже чувствовал себя удовлетворённым тем, что насолил Шишу за все его придирочки.

— Ну ладно Шиш — работай, а я пошёл инструктаж проводить, — сказал ему мастер. А уходя ещё добавил фразу в такой же форме, в какой ему всегда говорил Шиш: «Ты просто не представляешь, как иногда приятно делать людям — добро».

С этого момента время до перерыва на обед у Шиша сильно растянулось от ожидания, даже не смотря на то, что его осталось всего лишь полчаса. Шишу очень хотелось посмотреть на того человека, которого ему в парил мастер. Уж дюжи с довольным злорадством он ушёл от него. И вот когда он уже заканчивал работу на своей шайтан машине, его помощник Сергей завидев идущую к ним на линию красотку, от восхищения издал свист как некая диснеевская мультяшка. Шиш повернул голову и увидел идущую по его участку малолетку в аккуратно подогнанной под себя робе: «Вот тебе Александр Васильевич и сортировщица! — произнёс Шиш и тут же на это выругался: — Ну блин, спасибо тебе гражданин Заветов. За мной к тебе теперь должок».

Девчонка вошла на участок и не обращая внимания на глазеющих в её сторону рабочих, сразу как по запланированному маршруту подошла к своему назначенному мастером бригадиру.

— Здравствуйте, меня направил к вам мастер, — обращаясь к Шишу представилась красотка.

— Здравствуйте, меня направил к вам мастер! — передразнил её Шиш. — Из какого детского садика ты пришла к нам — красавица?

— Давайте опустим эту тему! — чуть усмехнувшись над насмешкой Шиша, предложила малолетняя красотка. — Тем более, что меня к вам не прислали, а сослали.

— Как точно подмечено! — тут же отметил Шиш. — Меня всегда здесь терзали мысли о том, что я работаю не на заводе, а воспитателем в исправительно-трудовой колонии.

Пока Шиш беседовал с новой своей подопечной, стан на котором он работал завершил свой последний цикл заданной операции, после чего бригада Шиша стала собираться на обеденный перерыв.

— Эй Серёга, подойди на минутку, — подозвал Шиш своего помощника. — Я сейчас к мастеру, а ты, пока у нас перерыв, введи эту кралю в курс дела.

— А может мне тоже с вами к нему нужно пойти? — поинтересовалась красавица.

— Нет, юная леди! — сказал Шиш. — Я там ему буду говорить всякие непристойные слова, которые детям слышать не рекомендуется. Так что оставайтесь здесь, а я сейчас выскажу своему непосредственному начальнику всё, что думаю по этому поводу и вернусь.

Сказав это, Шиш удалился, а малолетняя девица осталась наедине с его молодым помощником.

— У вас бригадир что — женоненавистник? — спросила красотка у Сергея.

— Да нет, вообще-то он по натуре молчун, — ответил Сергей. — Просто у него постоянные трения с начальством.

— А-а! Значит он правдолюб! — сделала для себя вывод красотка.

— А кто из нас не правдолюб, — заступился Сергей за своего бригадира. — Только в данном случае, он пошёл добиваться не правды, а просто выпустить пар.

— Ну что ж, пока твой бригадир выпускает пар, покажи мне Серёж пожалуйста то, в чём здесь будет заключаться моя работа, а то как я поняла у тебя бригадир строгих правил, а я жуть как не люблю когда на меня орут, — попросила красотка.

— Да не бойся ты, — успокоил Сергей. — Я же тебе сказал, что он молчун, а всё что касается работы и качества её исполнения, то эти разборки он чаще всего предоставляет решать мастеру. Как он сам нам на это говорит: «Я вам денег не плачу и наряды не закрываю, поэтому всё что вас не устраивает, решайте с мастером, который вас ко мне направил, а я лишь говорю вам то, что вы должны здесь выполнять, чтобы бригада работала нормально».

— Ну что ж, тогда это меняет дело! Уж с мастером я как-нибудь договорюсь, — успокоилась красотка.

Пока Сергей объяснял девчонке то, чем она будет заниматься и вводил её в курс дела, из мастерской вернулся Шиш.

— Так Серёга, ты иди на обед, а я с тобой красавица здесь немного побеседую, потому как я понял от мастера то, что один месяц мне с тобой всё же по любому придётся помучатся, — сообщил Шиш.

— Не, я на обед не пойду, — отказался Сергей для того чтобы поближе познакомиться с молодой красоткой.

— Иди, иди, успеешь еще ля-ля потравить, — настоял Шиш.

И Сергей осознав то, что Шиш в плане любовных отношений в данном случае ему не конкурент, решил подчинится и пообедать, оставив юную красотку наедине со своим бригадиром. У Шиша была не плохая зрительная память и поэтому, он сразу же узнал в своей новой подопечной ту красавицу, которую совсем недавно видел у ресторана «Чиж», и которая также совсем недавно, пронеслась мимо него на красивой машине непонятной марке, и ту, на чей образ был очень похож эльф. Поэтому он от неё не стал юлить вокруг да около, а задал ей сразу прямой и откровенный вопрос:

— Итак красавица, колись, какого хрена ты тут забыла? Ведь как я понимаю, тот человек который водит тебя по ресторанам и покупает дорогую тачку не из простых смертных.

— А я не на исповедь пришла, а работать, так что это моё личное дело, хочу расскажу, а хочу нет, — заявила красавица.

— О-о! Хороший ответ, значит сработаемся, — похвалил Шиш и тут же предупредил: — Только у меня к тебе есть одна маленькая просьба. Вернее даже две. Первая — это не крутить здесь хвостом, а вторая — не гнуть пальцы.

— Ну с этим проблем не будет, — пообещала красотка.

— Вот и прекрасно, — одобрил Шиш. — Раз мы друг друга поняли, тогда давай объясню тебе еще раз твои обязанности по работе.

— Да мне уже объяснили, — сказала на это красавица. — В принципе ничего сложного. Загрузить, счистить и отсортировать, вот и всё, тут даже ребёнок справится. Ну, а если что будет не понятно, спрошу.

— Слов нет, прекрасное дитя! — разведя руками с улыбкой произнёс Шиш поражаясь на сообразительность девчонки. — Остался только один маленький вопрос — звать-то тебя как?

— Женя, — ответила красотка.

— Ну надо же! У тебя даже имя популярное, — как бы с восхищением произнёс Шиш и представился: — А меня просто Шиш, так для тебя будет проще.

— А почему Шиш? — тут же обратилась Женя с вопросом.

— Потому что у меня фамилия такая и под этой кликухой меня здесь все знают, да и сам я уже давно к этому привык, ведь меня так с самого детства дразнят, — пояснил Шиш.

— А по имени? — поинтересовалась Женя.

— А по имени — Александр Васильевич, — представился Шиш.

— Что ж, приятно было познакомиться — Александр Васильевич, — с улыбкой сказала на это Женя.

«Да! Тяжелый будет этот месяц!» — подумал Шиш, глядя на малолетнюю кокетку. Но как не странно, опасения Шиша оказались напрасными. Малолетняя красотка не вела себя вызывающе и на рабочем месте с первого рабочего дня показала себя с хорошей стороны. В конце смены, когда Шиш закончил работу, он подошёл к красотке чтобы узнать от неё о том, выйдет ли она завтра на работу или нет?

— Ну как тебе Женя твоя первая рабочая смена? — поинтересовался Шиш.

— Как я и предполагала — ничего сложного, — заявила красавица.

— Значит завтра я могу опять наблюдать тебя на этом самом рабочем месте? — не без причины поинтересовался Шиш.

— А почему нет, я пока всем довольна и уходить не собираюсь, — сказала Женя.

— Это хорошо! Но вообще-то, я больше люблю работать с бабками — лет пятидесяти, потому что у этих женщин работа уже в крови, а у молодых в голове ветер, отчего никогда не предугадаешь того, что они могут выкинуть на следующий день, — как бы с намёком предупредил Шиш. — А вот с бабками проблем нет, они как автоматы, работают тихо, планомерно и без сбоя, с хорошей отдачей и качеством.

— А разве у меня сегодня получилось хуже? — упрекнула Женя за необоснованный намёк.

— Да нет, работала ты хорошо, — похвалил Шиш. — Вот только смогу ли я наблюдать за тобой такую же работу через неделю? Вот в чём вопрос? Ведь вся сложность работы у простого рабочего человека заключается в том, что ему бедолаге приходится монотонно трудиться каждый день, выполняя одну и ту же операцию за маленькую зарплату и без всяких перспектив на будущее, а такое может выдержать не каждый. Вот поэтому я и задал тебе такой вопрос: «Придёшь ты завтра или нет?» — переспросил Шиш.

— Можете не сомневаться, я терпеливая и один месяц уж точно постараюсь отработать, — пообещала Женя.

— Вот и славно, только про мою просьбу не забывай, о том что б хвост не распускать, а то тут у некоторых глядя на тебя уже аж с языка слюни закапали, — намекнул Шиш на мужской контингент цеха.

— Это вы про Серёгу что ли? — усмехнулась красотка.

— Серёге, ему по возрасту положено за тобой тащиться, — сказал Шиш. — Тут кое-кто постарше на тебя уже глаза точит. Ведь когда долго работаешь на таком производстве и видишь то, как мимо тебя проносится красивая жизнь, то поневоле начинаешь мечтать о чём-то более лучшем. Кто-то мечтает о деньгах и чтобы хоть как-то реализовать эти свои мечты, покупает тайком лотерейки. Кто-то видит красивую жизнь по телевизору и для того чтобы скрасить свою, копит деньги для того, чтобы сделать красивую обстановку в своей мало габаритной квартире. Но сейчас среди некоторых людей, даже уже преклонного возраста, появилась мания читать журналы про гламурную жизнь популярных людей, разглядывать обнажённые тела красивых фото моделей на глянцевых обложках, а зависть, она знаешь ли во все времена считалась плохим чувством. И как только появляется повод к соблазну, даже из хорошего семьянина, может запросто получиться опасный маньяк. Ведь дома у него кто — жена не первой свежести с которой он давно порвал все любовные чувства. И дети, которым на него давно уже наплевать, а тут раз и на его пути появляется какая-нибудь маленькая красотка, стреляя по сторонам своими красивыми наивными глазками. И если этот человек получит от неё еще чуть больше, то возможно это и будет для него именно тем толчком, чтобы воплотить свои иллюзии в реальность. А какая это будет реальность, я думаю объяснять тебе не надо.

— Ну насчёт этого можете не беспокоиться, я сумею за себя постоять, — заверила Женя. — К тому же здешние мужики меня мало интересуют.

— А какие же тебя интересуют? — тут же задал Шиш провокационный вопрос, прицепившись к слову.

— А вот вы, очень даже ничего! — усмехнулась Женя.

— Да про то, что я очень даже ничего, я и сам знаю, — тут же согласился Шиш с таким определением. — Да вот только ты мне не пара. Мне нужна жена такая, как Настенька из сказки «Морозко». Сказал ей, чтобы в лес шла и пень трухлявый водой поливала пока на нём цветы не вырастут, и она ни слова не переча любимому супругу, быстренько подорвалась и пошла поливать пень. А такая как ты, мне абсолютно не нужна, ведь на тебя пахать надо, а я знаешь ли работать не люблю, я люблю перед телевизором сидеть, сериалы глядеть, так что извини кроха, у нас с тобой, ничего не получится. Так сказать, облом по всем параметрам, — пошутил Шиш, а про себя подумал: «Вот язва малолетняя, палец в рот не клади, вмиг откусит».

Юная кокетка было решила ещё что-то сказать, но Шишу надоела эта бессмысленная перебранка и он решил пресечь этот бестолковый трёп.

— Так, всё красавица, смена уже давно закончилась и рабочему классу полагается отдохнуть. К тому же водяные через полчаса могут в душевых воду отключить и тогда домой придётся идти не мытым, а такой расклад меня не устраивает, — сообщил Шиш.

Закончив на этом свою словесную дуэль со смазливой особой, Шиш и его новая работница вышли из цеха, после чего каждый направился в свою душевую чтобы смыть с себя заводскую пыль. У Шиша работа на линии была не только самая ответственная, но и самая грязная, поэтому из душевой он выходил почти всегда самый последний. Когда он помылся и уже шёл к заводской проходной к нему подошли две женщины из другой бригады чтобы про новенькую почесать с ним свои языки.

— Шиш, ну и кралю ты себе отхватил. В детском саду вчера наверное был выпускной! — начали язвить женщины.

— Ой бабаньки какие ж вы догадливые. Если хотите знать, то эту кралю специально ко мне из младшей группы пригласили, чтобы вам взрослым тётенькам показать наглядным примером то, что с вашей работой справится даже ребёнок, — ответил Шиш на язвительную шутку.

— Да ладно тебе Шиш — не обижайся, мы же просто хотели тебя расспросить о том, кто хоть эта такая и откуда? — сказали женщины в мыслях думая о том, чтобы выудить у Шиша для себя какую-нибудь информацию о новенькой для новой сплетни.

— А что вы меня расспрашиваете? — тут же отмахнулся Шиш. — Она у вас в душевой мылась, могли бы об этом сами у неё расспросить. А я что, я на работе особо вопросов не задаю, мне дали человека, теперь я с ним работаю, а кто он и откуда, мне совершенно наплевать, лишь бы своё дело знал.

— Понятно! Не хочешь говорить — так и скажи, — как бы с обидой сказали женщины на этот ответ Шиша. — Только знай, она девка странная.

— Чем же она странная? Тем, что несмотря на свой возраст и красивое телосложение неплохо гармонирует с умственным развитием? — усмехнулся Шиш.

— Не-е! Не только в этом! — сказали женщины стараясь при этом предать своей информации некий особый интерес. — Знаешь под какой водой она в душевой мылась?

— Ну вы бабы даёте! Я не только не знаю, под какой она водой мылась. Я не знаю даже того, под какой водой вы там моетесь, — продолжил подсмеиваться Шиш и тут же к этим словам добавил ещё одну шутку: — Хотя нет, почему — знаю. Если рассуждать логически, то под мокрой.

— Дурак ты Шиш! — словно обидевшись сказали на это женщины. — Мы с тобой серьёзно, а ты всё на шутки переворачиваешь, да ещё с подковырками.

— Да ладно вам бабаньки, не обижайтесь, — усмехнулся Шиш. — Выкладывайте мне всё, что у вас наболело, вы же меня знаете, я всё стерплю.

— Ага, щаз, разбежались! — стараясь поддеть Шиша, заупрямились женины. — Вот теперь из вредности ничего тебе не расскажем!

— Ну не хотите рассказывать, как хотите, — сделал Шиш шутливый вид, что якобы он обиделся и прибавил хода.

— Эй-эй, постой, мы ж пошутили, — хихикая между собой, окликнули его женщины.

Шиш резко развернулся и опять подошёл к женщинам.

— И так, пожилые мои красавицы, продолжаем разговор, — обняв женщин попросил Шиш. — И под какой же водой мылась эта пигалица? Давайте, расскажите мне, сей этот эротический момент?

— Да под холодной! — смеясь ответили женщины.

— Под холодной? — переспросил Шиш и сделав удивлённое лицо продолжил шутить: — Да-а! Ну тогда она просто перешла все рамки дозволенного. Все люди знаете ли как люди, моются под тёплой, а она видите ли под холодной. Ну нахалка! Да это ж просто не в какие ворота, просто из ряда вон, так сказать. И это как вы правильно заметили, действительно наводит на странные подозрения!

— Да хватит тебе издеваться — Шиш, — толкнув с досады Шиша в спину, попросили женщины. — Вот если бы ты увидел то, как это происходило, то ты бы нас понял.

— Боже, что я слышу! Да это же полупрозрачный намёк для того чтобы я пришёл помыться в женскую душевую, — пошутил Шиш продолжая свои издёвки. — Не так ли, мои пожилые сексапильные девочки?

— Вот я всегда знала, что в каждом мужчине присутствует мелкий извращенец, — в шутку заявила одна из женщин.

— Ну ладно вам бабаньки! Ну, что с нас мужиков взять! Ведь у нас мысли всегда об одном и том же: «Бабы, водка и опять бабы», так что вы уж извините, ведь это как никак генетическое, — заявил Шиш в своё оправдание. После чего принял серьёзное выражение лица и объявил: — Так, всё, отставить шутки. Собираюсь духом, — Шиш сделал шутливый глубокий вдох и резкий выдох. — Ну вот, теперь я готов дослушать ваш эротический рассказ про то, как эта красотка принимала душ.

— Вот дурак ты Шиш, мы с тобой серьёзно, а ты всё опять на хи-хи перестроил, — сказали на это женщины.

— Бабоньки, милые, я же к вам совсем вниманием, — снова начал оправдываться Шиш. — Просто вы затронули столь интересную и сексуальную тему, что серьёзно говорить на неё не получается. Только давайте быстрее, а то мы уже к проходной подошли.

— Знаешь Шиш, вот все люди у нас как моются, — начали рассказывать женщины о своих наблюдениях. — Подходят, открывают кран, настраивают смеситель и начинают мыться. А эта красавица. Зашла в душевую и из каждого крана попробовала воду, словно она из каждого смесителя разная течёт, на взгляд, на запах и на вкус. Потом перекрыла у себя горячую воду и стала мыться под холодной.

— У! Подумаешь! — словно ничему не удивившись произнёс Шиш. — В этом как раз ничего удивительного нет. Ведь у нас в цеху уже ни для кого не секрет, что в горячей воде присутствует кое-какая гадость, которую наши водяные добавляют чтобы котёл меньше портился. Сами наверное замечали, что у нас на заводе под горячей водой мыло плохо смывается, а уж как ссыхается кожа после этой водицы, вам точно рассказывать не надо. Так что я эту красавицу вполне понимаю. Она просто приучила себя хорошо за собой ухаживать. У меня к этой крохе больше вопрос другого плана: «Почему она попала на вредное производство, ведь она несовершеннолетняя, а это как мы знаем, противозаконно?»

На этих словах Шиш закончил свой разговор с заводчанками и после того как прошёл через проходную, сразу поспешил на остановку к которой уже подъезжал троллейбус.

Несмотря на то, что Шиш жил в одной квартире вместе со своей мамой, сестрой и племянницей, он считал себя одиноким, отчего некоторые добрые люди, которым в отличии от других всегда не терпеться по сильнее надавить на чужой больной мозоль, часто спрашивали его, терзая своими поучающим вопросом типа: «И кто же тебе в старости глазки-то закроет?» — на что Шиш им либо не отвечал, либо кидал в ответ свою стандартную фразу: «Добрые люди!» Сам же он считал, что иногда добрая и тихая жизнь четырёх одиноких, но родных друг другу людей, бывает куда лучше, чем жизнь с женой стервой и плохо воспитанными детьми. В семье, где нет любви и даже просто хороших отношений друг к другу, жизнь нельзя назвать жизнью, там больше подходит слово «Ад», который будет тянуться до конца жизненного пути. Но несмотря на своё скромное существование и недостатки в своей внешности, Шиш не был обделён женским вниманием и если бы не его голова в которой сидел чересчур умный мозг, как он сам в шутку про себя говорил, он давно бы уже наверное женился, а так — увы, до сих пор ходил в холостяках. Потому как ему достаточно было одного взгляда на женщину, чтобы быстро распознать её истинные чувства к нему. Чаще всего в этих чувствах не было ничего высокого, либо хищнические намерения, либо простое желание выйти замуж за какого-нибудь лопуха. Разумеется, что ни тот ни другой вариант Шиша совершенно не устраивал, из-за чего он к сорока своим годам так и находился в разряде постоянного поиска. Правда с недавнего времени он начал пересматривать эти свои взгляды. Особенно после того, когда его маленький друг эльф указал ему на то, что он просто болен. И что эта его болезнь вызвана неким паразитом, который помогает ему быстро считывать все мысли женщин которые касаются его холостой личности, после чего этот его паразит создаёт у него в голове на это лживые образы того противоположного пола к которому он должен стремится и не замечать тех, которые находятся с ним в этот момент поблизости. Поэтому, он в момент общения стал у себя в голове немного опускать все эти всплывающие недостатки женщин, а близость отношений немного оттягивать, стараясь таким образом дать выдержку возникшим посторонним чувствам, устраивая им таким не хитрым способом некий свой небольшой экзамен временем на их прочность. И вот как раз в этот день ему представился именно такой случай, чтобы испытать свою эту новую теорию в практике, потому что у поликлинике, в троллейбус в котором он ехал домой, вошла его недавняя знакомая. Шиш осторожно подошёл к ней сзади и тихо сказал на ушко: «Привет». Она слегка вздрогнула от неожиданности и обернулась.

— Ой, здравствуйте! Вы меня напугали, — узнав Шиша сказала незнакомка.

— Спору нет, я тоже с недавнего времени боюсь смотреть на себя в зеркало, — сказал ей на эту реакцию Шиш и сразу перешёл к разговору. — А вы далёко? А то может нам опять по пути?

— Я домой! — ответила девушка.

— Вот здорово и я домой. Или по крайне мере до дома, — сказал Шиш, стараясь не прерывать начатый разговор.

— А у меня муж есть и двое детей, — тут же заявила незнакомка, чтобы Шиш к ней особо не приставал, потому что глядя на него красивого испытывала в общественном транспорте некую неловкость.

— Не-е, нету у вас никакого мужа, — с уверенностью сказал Шиш, потому что ему часто приходилось слышать от лиц женского пола этот интеллигентный отказ от незамужних.

— Почему вы в этом так уверенны? — удивилась девушка.

— А по глазам, — коротко ответил Шиш.

— К сожалению, вы правы! Как-то не сложилось знаете ли, — призналась девушка.

— А я это ещё при первой нашей встречи понял, даже несмотря на то, что мы тогда эту тему с вами не затрагивали. Только тогда почему-то ваш дом был в другой стороне, — упрекнул Шиш в небольшой нестыковочке следуемого направления, вспомнив тот район до которого провожал в прошлый раз прекрасную незнакомку.

— Да эта просто была тогда небольшая женская осторожность, — призналась незнакомка. — Я ведь если честно, работаю в нашей больнице. Вы тогда шли закрывать свой больничный лист, и я просто побоялась, что вы можете увязаться за мной.

— А-а! И вы решили так сказать, интеллигентно меня от себя отшить, — подметил Шиш. — Напрасно! Как видите я не из тех назойливых мужиков, которые не чувствуют того, когда девушка хочет того чтобы её оставили в покое. Так что можете смело разрешить мне проводить вас до самого дома. У подъезда без причины я вас потом точно караулить не стану.

— А вы не боитесь, что я могу вас попросить зайти ко мне на чашечку кофе? — стараясь смутить Шиша, поинтересовалась незнакомка.

— Я? Нет, не боюсь, — ответил Шиш и сразу пояснил почему: — Потому что хорошо понимаю, что такого предложения от вас не последует. Вы не тот тип женщин, которые в первый же день знакомства приглашают мужчину к себе домой.

— О! А вы оказывается знаток женской психологии? — шутливо упрекнула незнакомка.

— Ну, наверное не больше чем вы мужской, — ответил Шиш сарказмом на сарказм.

Между тем троллейбус уже проехал пятую остановку и девушка направилась к выходу. Шиш естественно последовал за ней, тем более, что свою остановку он давно уже проехал.

— И так, продолжим разговор, — предложил Шиш, подкатив к девушке с правой стороны чтобы предложить ей таким образом невольно взять себя под руку.

— Продолжим! — согласилась девушка и клюнула на эту его уловку.

И тут Шиш вспомнил, что несмотря на то, что они знакомы вот уже почти два дня, всё же не смотря на это, он так и не соизволил познакомиться с ней и до сих пор не знает её имени.

— Ну раз девушка не против, тогда я сейчас осмелюсь ей задать самый неожиданный и самый смелый вопрос: «Звать-то тебя как, прекрасная знакомая незнакомка?» — поинтересовался Шиш, стараясь при этом не выглядеть пошло и ради приличия сдерживать смех.

Девушка усмехнулась и кокетливо ответила: «Светлана!»

— Светлана! Какое прекрасное светлое имя, — сказал Шиш как бы восторгаясь этим.

После чего, он хотел назвать девушке своё, но она его опередила, назвав ему за него его полное имя, фамилия и отчество сразу:

— А вас на сколько я помню зовут Александр Васильевич Шиш.

— Так! Не понял! Это откуда у вас такая обо мне осведомлённость? — удивился Шиш такому неожиданному для него повороту событий.

— Расслабьтесь! — успокоила его девушка. — Я же вам говорила, что работаю в нашей больнице.

— А, понял, это своего рода такой бабий телефон, — сделал вывод Шиш, потому что хорошо знал о том, что в больнице как и в деревне, все новости расходятся быстро.

— Да нет! Я вас знаю не по больничным сплетням, — возразила девушка. — Я работаю ассистентом хирурга и когда вас к нам привезли, то мне пришлось в тот день накладывать на ваши раны швы. Правда вы тогда были в таком состоянии, что вряд ли обращали внимание на того, кто вам их накладывал.

— Ой как стыдно! — сказал смущённый Шиш. — Это я тогда лежал перед вами, сверкая всеми своими прелестями и ещё при этом как резанный порося орал на всю больницу! Какой ужас! — сказал Шиш, после чего сделал своё лицо попроще и уловив в этом курьёзе свою выгоду, предложил: — Хорошо, раз мы уж так близко знакомы, тогда нам стоит перейти на «ты», а то мне уже как-то надоело друг другу постоянно выкать.

Светлана была этому не против, ей по всей видимости тоже уже давно надоела эта наигранная в их общении интеллигентность.

— Вообще-то по правде признаться, меня эта новость совершенно расстроила, — признался Шиш. — Ведь я так надеялся на то, что ты Светлана, тогда на остановке помогла мне подняться с асфальта от чистого сердца. А теперь оказывается, что ты это сделала из чувства сострадания.

— Нет! — возразила Светлана. — Саш, ты всё перевернул с ног на голову. Просто я прекрасно знала о том, кто ты и решила помочь. Ведь таких мужиков как ты, редко встретишь. Мужиков, которые готовы встать на защиту совершенно незнакомого им человека.

— Эх Светка, да их больше чем ты думаешь, просто ситуации в жизни разные бывают, — заявил Шиш проявляя некую мужскую солидарность. — Вот ты наивно полагаешь, что я типа герой, а я если честно, с этим маньяком больше ни за какие коврижки драться не стану. И только по одной маленькой причине, не хочу заново испытать на себе ту боль, которую мне тогда из-за него пришлось пережить.

— Это у тебя Саш просто заниженная самооценка, — сказала на это Светлана. — Я больше чем уверенна в том, что если произойдёт опять подобный случай, ты поступишь также.

— Не знаю, не знаю! — возразил Шиш. — Я только при одной мысли о той боли, уже готов бежать без оглядки. Так что героизм во мне по всей видимости иссяк.

Разговор у Шиша и Светланы не прекращался ни на минуту и они ещё долго могли бы разговаривать на разные темы, но вот только всякая дорога когда-нибудь заканчивается. Вот и их путь подошёл к тому месту, где всё либо продолжалось, либо заканчивалось на всегда, а именно к тому дому в котором жила Светлана.

— Вот я и пришла! — объявила Светлана остановившись у своего подъезда.

— Да! — протянул с сожалением Шиш из-за того, что быстро закончился путь до её дома. — Когда два путника занимают друг друга в дороге беседой, то их путь становится вдвое короче. Но как говориться, уговор есть уговор. Мужик сказал, что проводит лишь до подъезда — мужик своё слово сдержит. А чтобы встретиться вновь, давай я лучше назначу тебе свидание.

— Свидание? — удивлённо переспросила Светлана.

— Свидание! — повторил Шиш и тут же обратился с вопросом: — Ты в воскресение как — свободна?

— Ну ради такого дела — да! — призналась Светлана.

— Вот и прекрасно, — сказал на это Шиш, немного радуясь в душе тому, что не получил отказа и чтобы это как-то закрепить, сразу предложил: — Тогда в воскресение в шесть вечера, на этом самом месте.

На этих словах их короткое свидание подошло к концу и они расстались. Шиш посмотрел на свои карманные часы на которых стрелки показывали шестой час вечера и сам себе сказал: «По всей видимости, ужинать я сегодня буду нескоро!» Такое замечание он сделал себе из-за того, что у него на шесть часов вечера уже была назначена в этот день встреча с племянником Обухова, потому что они вместе с ним в этот вечер договорились заняться боевым искусством.

Когда-то очень давно, когда Шиш был примерно такого же возраста, как и племянник Обухова, он очень сильно завидовал некоторым киногероям, которые голыми руками лихо расправлялись с несколькими противниками, от чего он тогда всем сердцем стремился на них походить, но к сожалению в то время боевые искусства в стране были запрещены, потому что по идеологическим соображениям режима того времени, советский человек должен был нести в себе олицетворение знаний и дружбы, а не агрессию. В связи с этим, на всю ту литературу которая хоть как-то касалось искусства рукопашного боя, наложили запрет и об этом искусстве по официальным источникам почти невозможно было ничего узнать. Но из-за того, что Шиш был в своём желании не одинок, даже в то время ему удалось сколотить группу из единомышленников и общими усилиями искать и находить то к чему стремился, чтобы заниматься тем, что его товарищам и ему самому тогда было ближе по духу. Особых спортивных и боевых навыков он тогда в этой своей юности не приобрёл, но кое-что для себя всё-таки из этого подчеркнул. Первое, это то, что он в момент боя научился концентрировать свою волю и не чувствовать боль, чтобы сохранять способность продолжать логически мыслить и решать возникшие проблемы не только кулаками. А второе так это то, что он хорошо понял, что не всякая победа после победного поединка может быть выигрышной, ведь бывает множество таких жизненных ситуаций, когда лучшей победой может стать поражение или отказ от борьбы. Но самым главным было то, что копаясь, то здесь, то там, в надыбанной им тогда совместными усилиями запретной литературе, имеющей хоть какой-то намёк на боевые искусства, Шиш натыкался на такие заметки, которые он с мог осознать для себя только спустя некоторое время. Потому как объяснить найденное и прочитанное в то время, ему никто не мог, а самому ему ещё тогда этого не удавалось. Однако он уже тогда для себя хорошо уяснил то, что у человека в организме существуют какие-то скрытые возможности с помощью которых он может не только сносить в себе сильную боль, но даже не обладая особой физической силой, наносить своему противнику сокрушительный урон лишь слегка коснувшись его, вот только единственное чего он не мог тогда понять, так это того, каким образом искусство убивать, может быть использовано им в мирных целях. И в тоже время сделал ещё для себя несколько важных открытий, как в области правильного дыхания, так и в области окружающего его мира, который каким-то непонятным образом оказывал огромное влияние на его растущий организм. Были у Шиша в то время конечно и другие открытия, которым он даже названия дать не мог с теми ещё советскими своими взглядами на окружающую его жизнь, но как бы там ни было, он их не откидывал как не нужный хлам, а всё же в себе отмечал и из-за того, что пока не мог объяснить и найти этим открытиям своего практического применения, как хозяйственный человек, просто откладывал в своей голове на самую дальнюю полку, так сказать на всякий случай. Все эти неясности и жажда их познания в последствии привели его потом к изучению неких экстрасенсорных возможностей человека, и когда на прилавках книжных магазинов появилась та литература которая помогла объяснить ему все эти его неясности, он понял, что был уже в этой области довольно-таки продвинутым парнем и мог сам многое и многим по этому вопросу дать кое-какие разъяснения. Правда все эти его исследования почему-то у него в голове сделали круг и опять вернулись к главному вопросу, на который он точного ответа себе тогда дать так и не смог. Его вопрос к самому себе был очень прямой и конкретный: «Зачем мне всё это надо?» Не найдя ответа на поставленный этот себе вопрос, он вновь всё забросил и стал просто заниматься спортом только лишь для поддержки своего жизненного тонуса.

Однако последние события заставили его в корне пересмотреть эти свои взгляды, как на поставленный самому себе этот вопрос, так и на всю свою жизнь в целом. Ведь теперь он знал то, для чего это ему было нужно и почему многие жизненные ситуации, как бы нарочно толкали его изучать эти тогда ещё запретные знания и учения. В данный момент, они были ему как нельзя кстати и даже можно сказать жизненно необходимы, особенно в общении с племянником Обухова, который за последнее время сильно к нему привязался. Ведь эти его знания могут дать ему объяснения на многие прошедшие уже в его жизни моменты, а небольшие занятия спортом, могут помочь мальчишке ещё и заново утвердиться в самом себе, и вернуть в свою раненную душу, растоптанную честь и достоинство. К тому же Шиш во всём этом уже видел какой-то свой смысл, который тоже давал ему некий толчок для того, чтобы встрепенуться и начать снова вести более активный образ жизни.

По дороге домой, он купил горсть очищенных грецких орехов и одно яблоко, чтобы их было чем закусить, после чего поспешил на встречу со своим тёской, по пути уплетая эти скромные яства. Не успел он придти домой и переодеться, как к нему в квартиру позвонил Шурик. Дверь ему открыла мама Шиша и узнав от мальчишки то, зачем тот пришёл к её сыну, принялась пилить Шиша своими материнскими упрёками: «Господи! У человека скоро волосы поседеют, а у него всё детские шалости в мозгу. У твоих друзей уже по двое таких как этот пацан, а у тебя всё ветер в голове. Когда же это всё только закончится!» Шиш на эти материнские нападки ничего не отвечал, ведь как не крути, а его мама была права. К тому же он и сам это прекрасно понимал и с удовольствием давно бы привёл в дом какую-нибудь молодую и красивую, но только почему-то жизнь его в этом плане всегда обходила стороной, как будто кто-то свыше, зная о том где у такого человека как Шиш его слабое место, намеренно уводил его от этого шага в сторону чтобы не связывать его по рукам и ногам семейными узами.

Когда Шурик с Шишом вышел из дома, он сразу задал один маленький волнующий его вопрос:

— Дядька Шиш, а где мы с тобой будем тренироваться?

Шурик задал этот вопрос намеренно, надеясь услышать от Шиша то, что их тренировки будут проходить не в лесу.

— Если ты надеешься отвертеться от занятий спортом на лесной поляне, то я тебе отвечу прямо — эта совершенно напрасно, потому что именно туда мы сейчас и направляемся, — честно ответил Шиш.

— Дядька Шиш, а ты не боишься, что всё может опять повториться? Ну как тогда? — предостерёг Шурик.

— А ты что Сашка, за меня переживаешь? — намеренно поинтересовался Шиш, после чего тут же не дожидаясь от мальчишки ответа на этот свой поставленный вопрос, продолжил: — Не стоит тёска, ведь мы же с тобой хорошо знаем то, что снаряд в одну и ту же воронку дважды не попадает. Да ты и сам наверное прекрасно понимаешь, что мы с тобой этому змею уже по сути не нужны. Потому как ему нужны маленькие дети и поэтому мы к его жертвам теперь точно не относимся. Тем более, что наш друг эльф сообщил мне о том, что этот змей не плотоядный, а это значит, что нам вообще бояться нечего.

Приняв эту информацию к сведению, мальчишка немного успокоился, к тому же ему понравилось то, что Шиш ничем не упрекнул его в трусости, поэтому не задавая больше по этой теме каких-либо вопросов, через несколько минут, они дошли до леса, где Шиш посмотрел на Шурика и сказал:

— Ну что, побежали?

Парень в ответ кивнул.

— Так, тогда я первый, а ты следом, потихоньку и не сбивая дыхание. Главное чтобы пока мы будем с тобой бежать, в этот момент нам не повстречался наш маленький друг эльф. Иначе с этой маленькой назойливой говорилкой у нас никакой пробежки не получиться.

Сказав это, Шиш видимо как в воду смотрел, потому что не успели они после этого сделать и пару шагов по лесной дорожке, как по закону подлости, появился именно тот, кого не ждали.

— Стоять, — скомандовал эльф. — И куда же это мы собрались, да ещё в таком прикиде? — начал он расспрашивать неудачных горе спортсменов, разглядывая их со всех сторон, летая вокруг них как муха на своей горошине.

— Всё блин! Отбегались детки! — в шутку произнёс Шиш.

— А мы тут просто решили спортом заняться, — наивно и по-детски, признался Шурик.

— Если ты не против заняться тем же самым, то полетели с нами, — предложил Шурик и сразу кое о чём попросил: — Только тогда у нас к тебе будет маленькая просьба: «Не болтать с нами пока мы будем бежать».

— Очень мне надо было с вами болтать, — заявил эльф. — Мы ещё посмотрим, кто из нас молчаливей окажется.

Договорившись с эльфом соблюдать тишину во время бега, Шиш с мальчишкой побежал на поляну заниматься спортом. Поляна, на которой Шиш когда-то сам в юности занимался спортом была не далеко, примерно в пяти шести минутах лёгкого бега от края леса, но даже эти минуты дались им в этот раз очень трудно. Ведь они договорились с эльфом только молчать, но мешать, пока они будут совершать пробежку, уговора с ним не было. Эльф всячески пытался их задеть и рассмешить. То летал перед ними как назойливая муха, держа два листочка в своих маленьких ручках и корча им рожи, то махал перед их лицом листиком, как бы сбивая с них таким образом жар, а то и просто передразнивал, делая вид, что тоже бежит, при этом кряхтя и охая как старик. Когда они добежали до места, то по чересчур игривому поведению эльфа было понятно, что заняться в этот летний вечер спортом им уже не удастся, потому как их маленький друг был в чрезмерно весёлом состоянии.

— Дружище Ил! А ты часом не испил ли нашей живой водицы, под звучным названием «Водка»? — с подозрением поинтересовался Шиш, глядя на не обыкновенное поведение маленького эльфа.

— Честно? — икнув ответил эльф. — Я не знаю того, что я испил, но в тот сосуд в который я провалился, было явно налито что-то хорошее, потому что на запах этой жидкости, даже шершни слетелись.

— Дядька Шиш, да она напилась, — сделал вывод Шурик, не сдерживая смеха. — Ил провалилась в бутылку с вином. Представляю эту картину, пьяный эльф и его собутыльники осы.

Эльфу эти насмешки мальчишки над ним явно не понравились и он разогнавшись на своей горошине с разгона боднул его в грудь головой, но мальчишка от этого только ещё сильнее завёлся, потому как видимо та картинка пьяного эльфа, которую он в этот момент себе вообразил, была для него и в правду очень смешной. Видя то, что мальчишка не успокаивается, эльф подлетел к его лицу и пригрозил: «Будешь продолжать хохотать, набью глаз». Глядя на разбушевавшегося эльфа, Шиш понял, что пора вмешаться, ведь дело начало принимать серьёзный оборот, потому как ему на минутку показалось, что эльф был и вправду немного не в себе, и видимо не очень то мог себя контролировать после того как изрядно зарядился энергией перебродившего сока, а мальчишка глядя на него, просто закатывался от смеха и не мог остановиться.

— Так, а ну-ка успокоились! А то я вижу, что вы уже друг с другом не на шутку разошлись, — потребовал Шиш.

— А что, он первый начал, — как бы с досадой выдал эльф.

— Но он же маленький, ему простительно, — заявил Шиш эльфу с надеждой на то, чтобы этим его успокоить.

Эльф отлетел чуть в сторону и окинув своим взглядом мальчишку со стороны, сказал:

— Ладно, успокойся смертный, эльф ребёнка не обидит.

Эта последняя фраза подвыпившего эльфа, даже у Шиша пробила улыбку на лице. После чего он вздохнул и обратившись к мальчишке сообщил:

— Похоже сегодня нашу тренировку придётся отложить, потому как на этой поляне эльфы чересчур разбушевались.

— Что-о-о! А ну-ка повтори то, что ты сейчас сказал? — подлетев к Шишу, потребовал эльф, шутливо призывая к ответу.

Мальчишка увидев сердитого эльфа, опять разразился смехом.

— Стоп, стоп, стоп, — быстро сказал Шиш. — Признаю свою ошибку и заранее извиняюсь.

— То-то же, — гордо сказал ему эльф.

— Знаешь Ил, ты сейчас здорово похож на одного моего сотрудника по работе, который после первой выпитой рюмки готов всем признаваться в любви, после второй, для него все люди браться, на четвёртой, он уже начинает об этом задумываться, а на пятой уже чешутся кулаки и настроение такое, как будто у него все люди заняли денег, и не отдают, — подметил Шиш.

— И что ты этим мне хочешь сейчас сказать? — поинтересовался эльф.

— А то, что у тебя сейчас заканчивается стадия пятой рюмки и начинается шестая.

— Я не в какие рюмки не окунался, я всё из одного сосуда пил, — уточнил эльф.

— Мы это уже от тебя слышали, потом как-нибудь покажешь нам то место, где лежит этот чудный бальзам, уж дюже интересно узнать его название, может когда доведётся, сам попробую, — сказал Шиш.

— Эт вряд ли! — заявил эльф погладив себя по пузу.

— Понятно! — произнёс Шиш глядя на довольного эльфа. — Я так понимаю, что ты нам в этой бутылке даже запаха не оставил. Только знай, что из-за того, что ты выпил сразу большую дозу — этот как ты говоришь чудный напиток, накатывает тебе в голову постепенно и поэтому у тебя вот-вот должна начаться стадия шестой рюмки. Та стадия, когда ты начнёшь сильно жалеть себя любимого, страдать и плакаться всем в рубашку, кляня свою несчастную судьбу. Ну, а уж о том, что будет потом, лучше сейчас тебе об этом пока не рассказывать. Только для нас смертных, родня в таких случаях готовит тазик. В твоём же случае, что приготовить, просто ума не приложу. Ты когда по времени этот чудный напиток пил?

— Примерно час два тому назад, — признался эльф.

Шиш посмотрел на мальчишку и ради интереса спросил его мнение:

— Тёска, как ты думаешь, сколько у твоей подруги Ил осталось времени до того момента, когда ей станет совсем дурно?

— Я так думаю, что примерно ещё часа два, — ответил Шурик.

— О! Слышал, счастливый ты наш, что тебе дитя неразумное глаголет, — подметил Шиш и сразу посоветовал: — Так что нужно поторопиться и как минимум через два часа уже быть рядом с какой-нибудь речкой, потому как прохладная и желательно чистая водичка тебе будет к тому времени как нельзя кстати. И если я хоть капельку разбираюсь в эльфах, то чистая родниковая вода, должна для тебя сработать также, как кефир или огуречный рассол на человека.

— Дядька Шиш, если мы сейчас пойдём на речку, то мы к ней доберёмся почти к ночи, — сказал Шурик, быстро прикинув в уме время на дорогу.

— Да тёска! В этом ты прав, — согласился Шиш. — Поэтому мы не пойдём к речке, а пойдём к ближайшей деревне. Она как раз за лесом, примерно в полутора километрах отсюда, где на сколько я помню, есть хороший колодезь с прохладной и чистой водой.

— Я купаться не буду, — твёрдо заявил эльф.

— Будешь, будешь! — сказал Шиш на такое жёсткое заявление эльфа. — Ещё сам нас об этом попросишь, чтобы мы тебя в воду там окунули. Поэтому мы сейчас быстрым шагом пойдём к деревне, а ты давай лети между нами, пока ещё тебе здоровье в этом позволяет.

— Ты что — смертный, во мне сомневаешься? — словно в шутку пригрозил эльф.

— Не, несколько! Просто сужу по себе, — оправдался Шиш.

— А я с вами никуда не полечу, — тут же закапризничал эльф. — Мне хорошо и всё тут. А вы если хотите, можете идти к своему колодцу, но без меня.

— Да она просто боится! — специально заявил Шурик, провоцируя этими словами эльфа на слабо.

— Точно тёска, она боится, — поддержал Шиш смекалистого мальчишку. — Видимо за этим своим выпендрёжем, он прячет перед нами свой страх. Да Ил! Мы тебя раскусили — ты слабак.

— Я! — возмутился эльф.

— Ты! — подтвердил Шурик.

— Да эльфы если хочешь знать, ничего не бояться, — заявил эльф. — Давайте, ведите меня к своему колодцу, там посмотрим, кого в него окунать будем.

— Отлично, — произнёс Шурик довольный тем, что поймал эльфа на слабо и переглянувшись с Шишом, взаимно хлопнули друг другу по ладони.

Через пол часа пути, эльфу стало дурно, а ещё через минут пятнадцать, его укачало и он плюхнувшись на плечо к Шурику, произнёс:

— Эх Сашка! Если ты хочешь увидеть самого несчастного эльфа — посмотри на меня.

Шурик посмотрел на несчастного и обратился к Шишу, который шёл впереди него:

— Дядька Шиш, а пьяные эльфы блюют?

— Чего? — обернувшись переспросил Шиш с удивлением на заданный вопрос.

— Да Ил совсем раскисла и если её сейчас вырвет, то она точно испортит мне новую футболку.

— Эльфы не блюют! — немного очнувшись, встрял в разговор эльф и после того как икнул, снова сник.

— Ага! По рассказывай нам сказки, — упрекнул Шиш и сорвав с ветки широкий липовый лист, протянул его Шурику. — На тёска, положи его на листок и неси в руках. Так его меньше будет укачивать. Да! И смотри чтобы от него его горошина не отвалилась, а то у нас с тобой потом из-за неё возникнут проблемы по серьёзней пьяных эльфов.

Шурик быстро сделал всё так, как посоветовал Шиш. Осторожно взял с своего плеча эльфа и положил на липовый лист к себе на ладонь.

— Воды! — застонал эльф. — Мне кажется, что вы уже идёте целую вечность.

— Вечность, не вечность, а минут сорок точно, — подметил Шиш. — На прямую тут идти всего ничего, а по дороге пока пропетляешь, на десять пятнадцать минут дольше получается.

На что эльф ему ничего не сказал, а только простонал, обхватил голову своими маленькими ручками и развалился на липовом листочке.

— Ничего, ничего! Не вздыхай, уже пришли, — сказал на это Шиш. — Вон он колодезь! Сейчас ополоснёшься и станет намного легче.

— Дядька Шиш — смотри! Ил видимо совсем плохая. Может спиртное на эльфов действует как яд? — обратил внимание Шурик, заметив то, как эльф распластался на липовом листке.

— Вот бедняга — совсем плох! — посочувствовал Шиш посмотрев на эльфа. — Ну во всяком случае, окраска его ещё яркая, а это значит, что ещё не всё так плохо, главное чтобы от него его горошина не отвалилась.

— А если отвалится, что тогда? — поинтересовался Шурик.

— Тоже особо ничего, главное чтобы её только не потерять, а то потом нам с тобой придётся с этим алкоголиком потустороннего мира по всей просёлочной дороге лазить в её поисках, — предупредил Шиш.

После того как Шиш вместе со своим тёской подошли к колодцу, эльф было хотел подняться чтобы уже прыгнуть в студёную воду, но удержаться на своих ножках не смог и снова свалился на тот липовый лист который бережно держал на своей ладони Шурик чтобы эльф с него не дай бог куда-нибудь не свалился.

— Куда ты — чудо! Ещё не хватало того, чтобы мы тебя из колодца доставали! — сказал Шиш, усмехнувшись на неудачную попытку эльфа подняться. — Сейчас мы ведро воды из колодца зачерпнём, вот в нём и ополоснёшься.

Шиш зачерпнул ведро воды из колодца и поставил его перед мальчишкой на землю.

— И что теперь делать? — поинтересовался Шурик у Шиша глядя на эльфа.

— Что, что! Купать этого алкоголика, — ответил Шиш. — Опусти его осторожно в своей ладони в воду, авось этому пьянице из потустороннего мира станет легче.

Шурик осторожно опустил эльфа в воду так как посоветовал Шиш и стал внимательно следить за тем, что будет дальше.

— Ну как? — поинтересовался Шурик глядя на плавающего в воде эльфа.

— Немного легче, — ответил ему эльф, голосом страдальца.

— Дядька Шиш, у меня рука замёрзла, — пожаловался Шурик.

— Ну хорошо, вытащи пока из воды свою руку вместе с этой мелюзгой. Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Шиш. — Я вон гляжу здесь дрова недалеко лежат. Сейчас туда схожу и принесу для этого больного какую-нибудь подходящую стружку или щепку. Положим на неё нашего друга эльфа и пусть он на ней здесь хоть целый вечер полощется.

— А это поможет? — поинтересовался Шурик.

— Откуда я знаю, я же не эльфийский доктор. Во всяком случае думаю, что хуже не будет, — сказал Шиш и пошёл искать для эльфа подходящие плавательное средство.

После не долгого поиска, Шиш принёс тонкую древесную стружку на которую Шурик осторожно положил страдающего эльфа и как маленький кораблик так же осторожно спустил её на воду. Сам же с Шишом расположился рядом и стал ждать того, когда ему или ей полегчает.

Где-то через час эльфу немного стало легче.

— Эй, спортсмены! Вы тут часом не уснули? — окликнул эльф своих друзей, оклемавшись немного от алкоголя.

— О! очнулся наш пьяница, — обратил Шиш внимание мальчишки, слегка толкнув его в плечо и показывая в сторону эльфа рукой.

— Ил, ты как? — поинтересовался Шурик здоровьем эльфа.

— А что может случиться с эльфом, когда он окружён такой заботой, — заявил эльф и поднялся на своей горошине в воздух.

— Согласен, — сказал на это Шиш и тут же предупредил: — Но по бутылкам лучше не лазь.

— Хорошо, — согласился с улыбкой эльф и подлетев к колодцу обратился к своим спасителям: — Извините за то, что отвлёк вас сегодня от дел, но я надеюсь на то, что вы за это на меня не в обиде. Ведь мы же друзья! В общем, не буду вас боле задерживать. На дворе уже поздно и каждому смертному в это время уже давно пора отдыхать. Так что идите домой, а за меня боле не волнуйтесь, я сейчас ещё немного поплескаюсь в этом колодце и полечу в лес восстанавливать утраченные силы.

Объявив это, эльф медленно поднялся в воздух над колодцем и в медленном штопоре стал в него опускаться, при этом махая своим друзьям на прощание своей маленькой ручкой, на что Шиш в этот момент глядя на него подумал: «Какое мудрое это существо. Ведь он видимо специально для пацана разыграл эту комедию».

На этом в принципе суматошный день Шиша закончился. Проводив племянника Обухова до остановки и посадив его в маршрутку, он пошёл домой на долгожданный отдых, ведь на следующее утро ему опять нужно было идти на работу. Единственное, что его мучило в этот вечер, так это то, что он никак не мог придумать того, куда ему можно было бы пригласить свою новую знакомую Светлану. Ему уже не двадцать, а ей далеко не семнадцать, когда одного похода в кино бывает достаточно. Но и без прелюдии по обычному сходству в характере или просто ради того, что возраст говорит ему и ей о том, что пора — тоже не хочется. Хочется какой-нибудь таинственности, интимной романтики в отношениях, хотя бы для начала, чтобы можно было об этом потом рассказать своим детям, что я добился любви у вашей матери, что старался ей понравиться и быть для неё достойнее других, а не просто по причине того, что уже давно пора. И тем не менее, так и ничего не придумав, Шиш уснул, а на следующее утро как всегда пошёл на работу в мыслях надеясь на то, что в течении рабочей смены как-нибудь идея на этот счёт его да посетит. Когда он пришёл на свою линию чтобы подготовить свою шайтан машину к работе, то заметил, что у его помощника Сергея под глазами сияют два приличных синяка.

— Это кто это тебе тени под глазами навёл — Серёга? — поинтересовался Шиш уже мысленно примерно предполагая о том, кто это мог быть.

Кто-кто, вон эта мелкая, — признался Сергей, кивнув на малолетнюю красавицу. — Я её вчера до дома проводить хотел, а она видишь, что со мной за это сотворила.

— Во молодец девка, а с виду и не подумаешь, — усмехнулся Шиш.

— Подумаешь не подумаешь, теперь неважно, — обиженно сказал Серёга. — Я если признаться, то честно говоря даже и не понял того, она это со мной сделала, или нет. Мы пока ехали, всё было нормально. Ну там ля-ля тополя, о всяком, о разном, а как припарковались, из машины вышли, она и говорит: «Ну всё, пока, до дома я и сама дойду». — Я естественно всё равно за ней, как банный лист в общем. Десять метров с ней прошёл, она мне ручку подаёт и говорит: «Так, в последний раз говорю — пока. Дальше я сама доберусь». — А я ей отвечаю: «Чё ты мол, всё пока да пока, я же к тебе не напрашиваюсь, только до дома провожу и всё». — А она не выпуская моей руки мне отвечает: «Что ж, тогда прости Серёжа, видимо с тобой по-хорошему не получиться», — и так это за руку меня к низу слегка — дёрг. Дальше ничего не помню. Очнулся на газоне, голова трещит, а в глазах птенчики летают. Вот такое у меня с ней свидание вчера получилось. Обидно — да!

— А ты с ней разговаривал сегодня после этого, или у вас теперь всё, полный развод? — поинтересовался Шиш ради смеха.

— Да говорили уже! — недовольным голосом ответил Сергей. — Вернее она сама подошла и извинилась за вчерашнее, даже в щёчку меня чмокнула в знак примирения. Но провожать её до дома теперь после такого больше не пойду. По крайне мере до тех пор, пока под глазами синяки не исчезнут.

На этом разговор между ними закончился и они приступили к работе. Смена у Шиша прошла как всегда без эксцессов. Единственную разрядку в монотонный режим работы в течение дня вносила только молодёжь, потому как в этот день глядя в Серёгины глаза, над ними не прикалывался разе что только ленивый. Сам же Шиш глядя на них думал и завидовал: «Эх, хорошо быть молодым. У них в это время всё просто. Проводил девчонку до подъезда, постоял, подержал за ручку и уже в принципе этого бывает достаточно чтобы быть к друг другу ближе. А тут вроде бы всё ясно и человека видно сразу, и она не девочка, тоже понимает зачем и почему, но вот что удивительно, что вся эта ясность и прозрачность в отношениях, только усложняет дело, и простого похода в кино для того чтобы завязать более тесное знакомство, точно будет недостаточно. Эх блин, — вздохнув ругнулся Шиш: — может и мне нечего усложнять, сообразить какой-нибудь пикничок на природе, да и хватит. А дальше… Да так да, нет так нет, что мы дети что ли, по месяцу друг перед другом ломаться, как ни как по пол жизни уже почти скоро у обоих за плечами будет». Однако у Шиша в его поведении с противоположным полом всегда всплывал один маленький недостаток. Он мог устроить любую встречу, любой сабантуй, а вот свидание, ну просто никак. Все его попытки сотворить что-либо подобное, всегда заканчивались в лучшем случае какой-то неопределённостью во взаимоотношениях. И тем не менее, готовиться к своему свиданию со Светланой он начал уже с пятницы. Как он сам себе на счёт этого в шутку сказал: «Буду действовать чётко и по заранее утверждённому плану. С начало водка, потом всё остальное». Но выход на природу, это не прогулка за ручку под луной, от чего у Шиша и здесь возникла маленькая проблемка. Ведь как известно, пикник бывает двух типов — семейный или с друзьями. Но у Шиша на данный момент его жизни, не было ни того, ни другого. За свою долгую холостяцкую жизнь, он в принципе растерял всех своих друзей и причина тому была самая простая — его друзья все переженились и обзавелись семьями. У них началась своя семейная жизнь, которая потихоньку отодвинула от себя давнюю мужскую дружбу. Он встречался со своими друзьями только по делам или если была нужна какая-нибудь помощь, ни он, ни они, никогда друг другу в этом не отказывали, но вот чтобы просто взять и собраться, как у них это раньше бывало, чтобы поседеть где-нибудь всем вместе на природе, на это почему-то ни у одного из его друзей уже не было времени. И всё же, на всякий случай обзвонив по телефону всех своих друзей и получив от них отказ на свою затею, Шиш стал размышлять о том, кого можно было бы пригласить ещё. Он мог конечно пригласить своих знакомых по работе и они бы наверняка бы от этого его предложения не отказались, но они были либо намного старше его, либо намного младше, в связи с чем не очень вписывались в данную обстановочку. Отчего у Шиша после не продолжительных раздумий на счёт этой своей загородной идеи, появились небольшие сомнения. Можно было конечно сделать ещё проще, просто взять и пригласить девушку в ресторан, как это делают мужчины во многих сериалах. Подарить там колечко и пока она его разглядывает, сходу ей прямо в лоб — раз, и сделать предложение руки и сердца, а там, что будет, то будет. Но этот вариант Шиш себе оставил на потом, уж дюже он ему не нравился, потому что в нём он видел какой-то стандарт и полное отсутствие романтики. И вдруг Шишу в голову как всегда внезапно на этот счёт пришла свежая идея. Позвать на этот свой пикник своих новых знакомых ментов. Они холостяки, семейными заботами по рукам и ногам не связанны, и по возрасту они как раз подходящий контингент. Поэтому, не задумываясь больше ни о чём, Шиш уже в субботу вечером позвонил Обухову чтобы пригласить его на типа рыбалку.

— Александр Васильевич, ты что с ума сошёл? Какая на хрен рыбалка! — ответил Обухов в трубку телефона, обалдев от этого странного предложения Шиша порыбачить. — К тому же, я не рыбак и рыбу никогда не ловил, да и на том озере на которое ты меня зовёшь, наверняка нет клёва, потому что там в данный период времени как-то всё больше купаются, а не ловят.

— Обухов, ты как маленький, — возразил Шиш, обвиняя сотрудника прокуратуры в недальновидности. — В нашем с тобой возрасте как раз там-то всё и ловят. Не будь я Шиш.

— Не Саш, всё равно не могу. Так что извини, — стал отказываться Обухов от того, что его ни когда в жизни ни разу не влекло.

Обухов было хотел повесить трубку чтобы Шиш не приставал к нему с этой своей дурацкой просьбой, как вдруг тот возьми и скажи ему, что у него есть информация о маньяке.

— Слушай, если тебе есть что об этом сообщить, то говори, но только знай, что на твою эту рыбалку я всё-равно не пойду, — жёстко заявил Обухов.

— Так Обухов, ты человек или мент? — упрекнул Шиш, в очередной раз обвинив Обухова в его недальновидности. — Неужели ты не можешь понять того, что эта рыбалка нужна не только мне, но и тебе.

— Это с какой ещё радости? — удивился Обухов такому неожиданному заявлению. — Я и без рыбалки до этого момента неплохо жил, пока ты не позвонил.

— Вот умный ты мужик Сергей Николаевич, а всё же тупой, — в шутку заявил Шиш и тут же опять перешёл к обвинению, чтобы Обухов не смог отвертеться: — Тебе же было бы сейчас как нельзя кстати, взять с собой своего племянника и выйти с ним куда-нибудь на природу, а то я ему дядькой уже становлюсь гораздо больше чем ты.

Шиш эти слова сказал намеренно, чтобы пронять ими Обухова. И как не странно, это ему удалось.

— Ну ладно! Хрен с тобой! В котором часу за тобой заехать? — поинтересовался Обухов поддавшись на уговоры.

Вот! Это уже другой разговор, — удовлетворённо произнёс Шиш и объявил: — Ровно в семнадцать часов, жду тебя у своего подъезда и желательно с зеркально отполированным транспортом.

— Ну ты нахал! Мало того, что ты меня с места сорвал на свою грёбанную рыбалку, так я для тебя ещё и свою машину надраить должен, — сказал Обухов поражаясь на такие нагловатые запросы Шиша, но как бы там ни было, а перед тем как повесить трубку пообещал, что приедет вовремя.

Закончив разговор с Обуховым, Шиш сразу позвонил с тем же предложением к Земякину, с которым у него по этому его вопросу проблем не возникло. По всей видимости, Земякин был мужиком компанейским и поэтому уговаривать его особо Шишу не пришлось.

В воскресение Шиш прямо с утра приготовил всё, что могло ему понадобиться для весёлого время при провождения на природе. Он даже ради шутки сходил на базар и купил там живую рыбу. Несколько штук небольших живых карасей, чтобы его никто не мог упрекнуть в том, что он всех обманул и оставил друзей без обещанного улова. Ближе к пяти часам вечера к нему подъехал Земякин на личном транспорте и с симпатичной спутницей.

— О, вот это рыбак! — восторженно сказал ему Шиш. — Русалку ты уже поймал, осталось только захватить снасти ради приличия и всё. Пойдём поможешь мне их дотащить.

Снастями для рыбалки у Шиша оказались; мангал; мясо для шашлыка, а так же; мяч; гитара и аппаратура для распевания караоке. Плюс ко всему этому, две бутылки водки, одна большая бутылка хорошего домашнего вина и несколько бутылок газировки.

— Да, я гляжу ты основательно подготовился к этой своей рыбалке! — сказал Земякин, глядя на те снасти которые приготовил Шиш. — Сюда к этим твоим снастям не хватает только салата оливье.

— А что, на салат тоже берёт? — пошутил Шиш, оценив этот прикол Земякина. — А то смотри, пока есть время — сщаз сделаем.

— Да не! — отмахнулся Земякин. — Я думаю, что этого будет вполне достаточно. К тому же, подкормка у нас я гляжу хорошая, — усмехнулся Земякин, намекая Шишу на водку и вино, в связи с чем сразу обратился с вопросом: — А Обухов что! Порожняком поедет? — поинтересовался Земякин, загружая в машину приготовленные снасти.

— Почему порожняком? Я ему тоже поклажу приготовил, — сказал Шиш, указав на живых карасей.

— А рыба-та нам зачем? — удивился Земякин.

— Вот Земякин ты даёшь! Я же Обухова позвал на рыбалку! Ну должен же быть здесь хоть в чём-нибудь — ну этот, как его — «Реализьм», — намекнул Шиш.

— Что-то этот твой как ты говоришь «Реализьм», маловат, — подметил Земякин глядя на плавающих в целлофановом мешке карасей.

— Ну если учесть тех рыбаков которые поедут их ловить, то и этого реализьма им вполне за глаза. Главное чтобы господин главный рыбак Обухов сейчас в отказ не пошёл, глядя на эти наши рыбацкие снасти, — высказал Шиш то, что его больше всего волнует.

В этот момент на дороге к дому Шиша показался внедорожник Обухова.

— О! А вот как раз и он сюда катит на своём джипе, — сказал Шиш заметив внедорожник.

Когда Обухов увидел всё то, что приготовил Шиш, то как хороший следователь, быстро сделал всему увиденному своё логическое умозаключение:

— Блин, если бы знал, что у тебя удочек нет, свои бы захватил.

После того как всё было готово, скромная компания рыбаков в кортеже из двух машин направился к дому Светланы. И как потом ответил Шиш на вопрос Обухова по поводу того, что они направились в противоположную сторону от реки: «Для того чтобы наша рыбалка имела успех, нам не хватает шестого и самого главного рыбака. Ибо если мы его не захватим, то эта наша рыбалка рискует превратиться в обычную мужскую тусовку на которой будет присутствовать одна единственная русалка, и та среди нас себя будет не очень комфортно чувствовать».

На что Обухов своим супер чутьём сыщика, опять сделал логический вывод: «Чутьё следователя мне почему-то подсказывает, что это будет ещё одна женщина».

К дому Светланы рыбаки подкатили без двадцати шесть вечера. Позвонив своей знакомой по домофону, Шиш извинился перед ней за свой столь ранний визит и предупредил, чтобы она не одевала вечернего платья, потому как их свидание с ней состоится сейчас на природе. Светлана выглянув в окно и заметив то, что помимо Шиша её ожидают внизу ещё несколько человек, немного смутилась и уже было хотела отказаться от этой неожиданной поездки за город, но заметив, что среди взрослых мужчин находиться один подросток, она решила всё же поехать. Представив Светлану своим друзьям, Шиш ещё раз извинился перед всеми за свой маленький обман, сославшись на то, что никаким другим способом ему бы не удалось собрать вместе столь великолепную компанию, после чего все расселись по машинам и тронулись к озеру. Шиш частенько бывал на озере и знал там все хорошие места где можно было хорошо провести с компанией время, а учитывая то, что на озеро они едут не днём, а уже практически поздним вечером, был уверен и в том, что самые красивые и удобные места в это время там уж для них точно все будут свободны.

— Надо было тебе немного пораньше назначать время для нашего сбора, — сделал замечание Обухов, посмотрев на часы которые показывали седьмой час вечера. — Сейчас пока разложимся, пока то, пока сё. И шашлык уже твой придётся есть ночью.

— За то сейчас не так жарко, — оправдался Шиш. — А когда зайдёт солнце за горизонт то и вовсе будет приятно посидеть у костра. К тому же засиживаться нам долго не придётся, потому как сегодня воскресение и уже завтра всем надо будет идти на работу.

— К сожалению пить спиртное мне с Володькой тоже не придётся, — подметил Обухов. — Ведь мы же с ним как ни как за рулём.

— Ничего страшного! — оптимистически заявил Шиш. — Главное создать антураж, а дури нам и своей хватит.

Проезжая вдоль берега озера к месту запланированной стоянки, Шиш заметил, что на том месте где он хотел разместиться со своими друзьями, уже кто-то есть. Когда они подъехали к этому месту поближе, то на его удивление, там оказалась молодёжь из его цеха. Его помощник с малолетней красавицей и ещё две девчонки и парень из другой смены.

— Ё-п-р-с-т! Да это же наши оглаеды, которые видимо тоже как и мы, решили оттянуться на природе, — сказал Шиш глядя из окна автомобиля. — Так, ставлю на голосование. Есть два варианта — плюнуть на всё и остаться здесь, или вернуться на более тихое, но менее удобное и красивое место?

— Я за первый вариант, — первым проголосовал Обухов.

— Я тоже, — поддержала его Светлана.

— Дядька Шиш, возвращаться плохая примета, — тут же напомнил Шурик народную мудрость. — Так что наверное будет лучше, если мы останемся здесь.

— Может быть вы и правы, — согласился Шиш склонившись к мнению большинства. — Что нам здесь, место на всех не хватит, что ли! Как-нибудь да уживёмся, чай не чужие гуляют! — сделал своё заключение Шиш глядя на небольшую компанию молодёжи.

Покинув машины, дружная компания Шиша направилась к его намеченному месту для приятного время при провождения.

— Привет — давно сидим? — поинтересовался Шиш сразу как только подошёл к скромной заводской молодёжной компании.

— Час или два, — ответил Сергей своему бригадиру.

«Да-а! — протянул про себя Шиш и подумал, — Похоже, что моё загородное свидание с девушкой накрылось медным тазом, в одночасье превратившись в самую обычную пирушку». Смирившись с этим печальным фактом, Шиш решил взять командование пикником на себя и сразу приступил к действиям, которые могли бы объединить воедино две разные компании.

— И так, раз все мы здесь обосновались недавно, то если вы не против, давайте объединим наши скромные коллективчики в одну большую компанию, — предложил Шиш.

— Мы не против, — к удивлению Шиша, быстро и без всяких условий дала ему согласие молодёжь.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Шиш тому, что всё с его переговорами прошло гладко. — Тогда на правах бригадира и старшего в своей компании, приготовьтесь к получению от меня первого ЦУ, то есть: «Ценного указания». Для того чтобы расширить наше застолье, надо принести сюда из посадки ещё два небольших брёвнышка. Это важное для всех дело я поручаю тебе мой не заменимый помощник Серёга и тебе, гражданин Земякин.

— А почему сразу — Я? — возразил Сергей.

— А потому, что ты с Володькой имеешь по работе почти-что одну и туже должность. Ты мой помощник, а он его, — пояснил Шиш кивнув в сторону Обухова, после чего тут же в шутку добавил, — И вдобавок ко всему, ты из нас тут ещё и самый глазастый, — подметил Шиш покрутив пальцем вокруг глаз, намекая таким образом Сергею на те синяки, которые тот спрятал за очками.

— Вот блин, приехал, раскомандовался. На работе от него спасу нет, теперь ещё и тут достаёт, — заворчал Серёга поднимаясь с насиженного места. — Ну что, пойдём коллега, меня Серёгой зовут, — представился Сергей, протянув руку Земякину.

— Владимир, — назвался Земякин пожав руку Серёге.

— Володь! Он тебя ещё не достал? — кивнув на Шиша пошутил Серёга.

— Да нет, — усмехнувшись ответил Земякин.

— Тогда пойдём быстрее, пока этому бригаден-фюреру ещё какая-нибудь идея на наш счёт в голову не пришла, — в шутку посоветовал Сергей.

После того как Серёга с Земякиным ушёл за брёвнышком, Шиш снова продолжил раздавать ценные указания.

— Так, с одними я разобрался, теперь с остальными, — сказал Шиш окинув взглядом всю компанию. — Ну, с девчонками по моему всё ясно. Они сейчас идут вон к тому господину, которого зовут Сергей Николаевич и помогают ему устанавливать аппаратуру для работы ног и голосовых связок. А ты Андрей, — сказал Шиш глядя на ещё одного коллегу по работе, — идёшь с моим тёской сейчас собирать хворост, а то ваш костерок совсем угас, а вечер только начался. Вопросы есть?

— Вот теперь он точно всех достал, — пошутил Андрей, поднимаясь с места за хворостом.

Распределив обязанности, Шиш подошёл к Светлане:

— Ну, а вас Светлана, я попрошу остаться. Вам как хирургу, на этом нашем маленьком сабантуе, я доверю самое ценное, приготовление шашлыка.

— Х-ха! — усмехнулась Светлана. — Вот так ухажёр! Пригласил на свидание, где сразу взял и припахал на кухне.

— Да ладно тебе Светка! — поспешил оправдаться Шиш. — Я же тебе этим только дань уважения оказываю, потому как мужики за такое дело как приготовление шашлыка женщин не допускают, а я как видишь, это делаю запросто, лишь бы вкусно было. Работа простая, нарезать если потребуется, на низать и положить на мангал, а уж всё остальное я возьму на себя.

Светлана окинула взглядом опустевшую поляну и сказала:

— Хороший ты руководитель как я погляжу, всех разогнал.

— Светка ты неправа! Я не разогнал, а собрал из двух незнакомых друг другу коллективов, одну большую и сплочённую компанию. Сейчас они минут десять пятнадцать походят, а потом соберутся здесь как завсегдатае друзья. Потому, что труд для общей пользы, он объединяет. Об этом ещё в одном известном мультике, кот Матроскин всем говорил, если мне память конечно не изменяет.

Через несколько минут, Земякин с помощником Шиша Серёгой, прикатили к костру два приличных брёвнышка, а Обухов с женским коллективом опробовал караоке. После чего, вся компания потихоньку стала собираться у костра.

— Эй Серёга, — окликнул Шиш своего помощника. — Я от тебя как-то слышал, что ты на гитаре игрок? Так вот тебе новое поручение — пока девчонки раскладывают на столе съестное и спиртное, возьми из машины мою двенадцатиструнную и начинай развлекать публику, а то что-то у нас здесь стало слишком тихо.

— Вот дал бог бригадира, — снова заворчал Серёга на Шиша. — Я с играю, но не потому, что ты приказал, а потому, что ни разу не держал в руках двенадцатиструнку.

Наконец из посадки появились последние из тех, кто выполнял поручение ведущего этой небольшой компании — Андрей с Шуриком, которые держали в своих руках по приличной охапке сухого хвороста. Шиш давно ждал их появления, потому как он намеренно послал Шурика собирать хворост, для того чтобы убедиться в том, что парень смог избавиться от того страха, который остался в его воспоминаниях о том ужасном дне в лесу когда погибли его родители. Заметив то, что Шурик не доходя до того места где расположилась вся честная компания стал замедлять ход, Шиш быстро извинился перед Светланой за то, что должен на минуточку от неё отойти и стараясь не привлекать на себя внимание, быстро подошёл к Обухову.

— Серёж, тебе нужно срочно подойти к своему племяннику, чтобы он не выпал из нормального времени в прошлое, — коротко объяснил Шиш суть того, что может произойти.

Обухов взглянул на своего племянника и сразу понял чего от него хочет Шиш, но из боязни не найти для мальчишки нужных слов, чтобы вывести его из стресса, решил это дело доверить более опытному человеку поэтому вопросу, то есть Шишу.

— Послушай Саш, я не смогу. Я как эти глаза его увижу, меня самого колотить начинает, — тихо сказал Обухов, признавшись Шишу в своей слабости перед такой щепетильной ситуацией.

Времени на уговоры родного дядьки Шурика не было, нужно было действовать быстро, пока парень ещё способен был слышать и соображать. С неохотой, но исходя из сложившихся обстоятельств, Шиш уступил Обухову своё место у мангала рядом со Светланой и направился к его племяннику.

— Ого! Ну и здоров же ты брат. Такую охапку хвороста на себя нагрузил, — похвалил Шиш мальчишку сразу как только к нему подошёл. — Давай половину и пойдём к костру, послушаем там как мой помощник Серёга на гитаре песни горланить будет.

— Да я не испугался, — оправдался Шурик, догадавшись о том, зачем к нему подошёл Шиш. — Просто мне показалось, что здесь кроме нас ещё кто-то есть.

— А-а! Понимаю! У меня иногда такое тоже бывает, — признался Шиш. — И тогда я знаешь что в этом случае делаю?

Шурик на этот вопрос пожал плечами.

Шиш посмотрел на него и ответил:

— Сейчас покажу, только дай с другой стороны к тебе зайду. — Шиш встал по правую сторону от парня и сказал: — Вот. А теперь давай поплюём три раза через левое плечо и пошли к костру.

— Ну и хитрый ты — дядька Шиш, — усмехнулся Шурик.

— А то! — нескромно подтвердил Шиш.

Парень повеселев поплевал три раза в сторону через своё левое плечо, после чего вместе с Шишом пошёл к костру, где Серега взяв в руки гитару, затянул какую-то жалостливую песню.

— У-у! — протянул Шиш, услышав жалостливый надрыв Сергея. — Ну и репертуарчик у вас молодых. Эта песня не годиться. Давай-ка Серёга что-нибудь массовое, более весёлое, чтобы наш коллектив встрепенулся. Ну типа… — Шиш немного призадумался, потом вроде как что-то ему пришло на ум, после чего он отложив в сторону хворост выпрямился и выдал всем на удивление, изобразив прекрасным оперным голосом, знакомые всем строчки из одной неаполитанской песни «Моё солнце». Публика с открытым ртом выслушала один куплет с припевом, которые исполнил для них Шиш, отчего была поражена голосом и талантливым исполнением столь сложного для обычного человека репертуара, который был ещё к тому же для них исполнен на неаполитанском. После чего все где-то с пол минуты сидели в тишине и не могли поверить в то, что это спел для них Шиш — именно тот Шиш, которого они все знали.

— Вот это дал! — первым оценил Серёга вокальные данные своего бригадира.

— Ещё бы! Целый день слова учил, — в шутку похвалился Шиш.

— Слушай! Если у тебя такой талант! Какого же ты хрена сидишь на нашем грёбанном производстве? — упрекнул Андрей в зарывании таланта.

На что Шиш скромно ответил:

— Знаешь Андрей, один мальчик из ералаша на твой вопрос дал бы сейчас очень точный ответ: «Я просто стесняюсь». Да и к тому же там и без меня таких талантов хватает. А вообще, если честно, то голос у меня появился совсем недавно. Возможно это связанно с моими последними событиями, ведь когда я лежал в больнице, мне там приходилось глотку от боли себе драть так, что стены дрожали. Как говориться, на полную катушку. Вот возможно отсюда и пришёл ко мне этот талант, а там кто его знает. В детстве мне мама говорила, что у меня тогда тоже хороший голос был, но видимо потом я его с возрастом потерял, а сейчас вполне возможно, что по каким-то непонятным причинам он во мне опять прорезался.

Шиш своим друзьям конечно немного слукавил, потому как был точно уверен в том, благодаря какому существу этот его внезапный голосовой дар спустя столько лет вдруг проявился. Однако Шиш заметил, что народ немного зациклился на нём и решил, что пора изменить эту ситуацию.

— Так, что это вы, обо мне, да обо мне? Между прочим, это я пришёл вас послушать, — возмутился Шиш.

— А я что! Я запросто, — заявил Сергей и ударил по гитарным струнам.

Малолетняя красавица, которая сидела рядом с Серёгой, пока тот был занят инструментом, поднялась и пересела к Шишу, сославшись на то, что там посвободней и дыма от костра меньше. Подсев поближе, она сразу уколола его в самое его больное место, тихо шепнув ему на ушко:

— Дядька Шиш, извини конечно, но мне кажется, что твою подругу у тебя отбили.

Шиш обернулся и посмотрел, что делает у мангала Светлана и Обухов. После чего повернулся и ответил:

— А я знаю, потому что ещё в машине заметил то, как они друг на друга смотрели.

— Странно! — словно разочарованно произнесла Женька, при этом как бы удивляясь такому спокойствию Шиша. — Я думала, что эта особа для тебя что-нибудь да значит?

— А что в этом такого! Она свободный человек и поэтому вправе сама выбирать, кто ей тут из нас больше по душе, — ответил Шиш.

— Завидую я тебе и твоему спокойствию, — сказала на это Женька. — Будь я на твоём месте, уж я бы им точно устроила!

— Тебе так хочется испортить вечер? — спросил Шиш, при этом немного разочаровавшись в молодой особе.

— Нет. Просто я подумала, что эта вечеруха была тобой организована ради неё, чтобы ты таким образом мог на неё произвести впечатление, а она вопреки этому, тебя взяла и кинула, — пояснила Женька.

— Да нечего тут понимать! — спокойно ответил Шиш. — Просто Обухов, так же как и я, уже не в том возрасте чтобы из-за девок морду друг другу бить. Это у вас у молодых гормоны над головой верх берут, а в нашем возрасте всё спокойней и проще.

— А мне кажется, ты неправ! — не согласилась Женя.

— Это почему? — поинтересовался Шиш.

— Это потому, что ты в женщинах ничего не понимаешь, — упрекнула Женька. — Ведь нам хочется чтобы за нас дрались, совершали безумные поступки. А ты! Как на тебя можно обратить внимание, не говоря уже о том чтобы полюбить. Ты же ведёшь себя сейчас как тряпка, позволяя всем кому не лень прямо из-под собственного носа увести у тебя твою девушку.

— Эх белобрысая! Я гляжу тебе просто в жизни не хватает острых ощущений, — посочувствовал Шиш надеясь на то, чтобы сменить тему, при этом взлохматив девчонке на голове волосы как маленькому ребёнку и чмокнув её при этом в лоб.

После почти получасового ожидания, шашлык был готов и Светлана в месте с Обуховым присоединилась ко всей честной компании.

— Кстати! У меня сегодня день рождение, — сообщила Женька тем, кто на счёт этого был ещё как бы не в курсе. — И я хочу чтобы мне сделали подарок.

— Подарок! — удивился Обухов. — Так у тебя же всё есть!

— Да действительно, у меня есть всё, — призналась Женька и тут же заявила: — Но я же женщина и поэтому имею полное право, хотеть ещё больше.

— Ого! — произнёс Обухов. — Ну и хватка! Так чего же ты хочешь?

— Я хочу чтобы Александр Васильевич для меня чего-нибудь спел, — огласила Женька своё скромное желание.

— Ну бригадир, похоже ты попал! — усмехнулся над Шишом его помощник.

Шиш стал отказываться от этой просьбы, но после того как весь коллектив услышал его вокальные данные, всем захотелось ещё раз от него их услышать и под натиском разбушевавшейся аудитории, ему пришлось уступить.

— Всё, всё, согласен, — немного как бы смутившись перед друзьями, смирился Шиш. — Так и быть, щаз спою, только с уговором. Вы должны в этом тоже участвовать.

«Пой Александр Васильевич, мы поддержим», — кричала Шишу компания.

— Ну что ж, вы сами напросились, — предупредил Шиш подойдя к развлекательной установке караоке. После чего взял в руки микрофон и выбрав одну из популярных песен, завёл всю собравшуюся компанию так, как будто всегда выступал на сцене.

Вечер удался, всем было весело и хорошо. Ближе к часу ночи, вечеринка потихоньку начала заканчиваться. А ещё через немного и вовсе погасив последнюю искру весёлого костра, все быстренько расселись по своим машинам и поехали домой.

Обухов познакомившись с коллегами Шиша по работе, пользуясь случаем задал Шишу вопрос, который мучил его весь этот вечер: «Откуда среди его знакомых заводских коллег, появилась эта крутая малолетняя красавица?»

— Откуда, откуда! — произнёс Шиш не зная того, что на это ответить. — Я и сам не знаю откуда. Знаю лишь только то, что прислали её к нам откуда-то сверху, а по какой причини и из-за чего, тут тайна покрытая мраком. Но скажу вам откровенно, что работает она хорошо и с моей стороны в её адрес по этому поводу нареканий нет, — признался Шиш и тут же обратился с вопросом: — А почему ты меня стал так о ней подробно расспрашиваешь? Она у тебя что, по делу какому проходит?

— Да нет, — успокоил Обухов. — Но личность она довольно-таки интересная, так же как и её покровители. Так что ты с ней поосторожней, она несмотря на свой юный возраст, девка серьёзная. За ней если мне память не изменяет, двойное убийство тянется, хоть и недоказанное, но всё же.

— Двойное убийство? — переспросил Шиш не веря своим ушам.

— Да, — подтвердил Обухов. — Двойное убийство.

— Знаешь Серёга, судя по её характеру — я бы про неё такого не за что бы не подумал. Видимо эту девчонку здорово достали, раз она решилась на такое, — сделал Шиш свой вывод из услышанного.

Разговаривая о Женьке, Шиш тут же подумал об Обухове и Светлане, отчего в этом сразу решил расставить все точки:

— Так, что это мы разговорились о посторонних, да ещё за глаза, — заявил Шиш. — Давайте-ка мы лучше поговорим о нас? У меня вот например сегодня с одной умной, красивой и доброй женщиной свидание было. Так сказать, романтический вечер! Вечер как я думаю получился удачный, даже не смотря на то, что немного смахивал на пионерскую тусовку, что к сожалению нельзя сказать о свидании, — подметил Шиш при этом как бы невзначай забросив камень небольшой обиды в Обухова и посмотрев на Светлану добавил: — А ещё, как я понимаю! Очень хорошо получилось сватовство. «Кстати Светлана?» — то, что ты меня сегодня предпочла Обухову, даже моя малолетка контролёр сортировщица Женька заметила. Она так хотела чтобы мы с Серёгой из-за тебя друг другу морды поразбивали, как будто не у меня тебя увели, а у неё Обухова. Но вообще-то, я рад что так всё закончилось. Потому, что чувствовал, что между нами более близких отношений чем они есть сейчас, быть не могло, а чутьё меня как я знаю, ещё не разу не подводило, тем более в таких амурных делах.

— Саш, прости, ты же сам наверное знаешь как это бывает, — сказал Обухов, стараясь загладить перед Шишом свою вину. — Вроде бы и поговорили-то всего ничего, а потом оказалось, что у нас много общего.

— Да фиг с вами! — махнул на это Шиш. — Я же сказал вам, что я на вас не в обиде. Правда хронический облом в этом плане, признаться меня уже тоже порядком задолбал. Ну ничего, я терпеливый, будет и в моей хате свадьба.

— Сашка, а ты заметил, что Женька весь вечер не сводила с тебя глаз? — сообщила Светлана о своём наблюдении.

— Вот это меня и настораживает! — ответил Шиш, признавая этот факт. — Видали, какие у моего помощника Сергея под глазами синяки — то она. Вот так! Хоть она и мелкая, а кулачок видимо будь здоров.

— Смех смехом, а Светлана всё-таки права, — поддержал Обухов это наблюдение Светланы. — Она видимо действительно на тебя глаз положила, вот только вопрос зачем? Если следовать моей профессиональной интуиции, то это не любовные вздохи, а какой-то странный пока ещё непонятный интерес к твоей маленькой скромной персоне.

— А, по мне так всё равно, — равнодушно заявил Шиш. — Любовный у неё ко мне интерес или ещё какой, мне признаться по барабану, потому как и то, и другое, меня абсолютно не интересует. У моих друзей есть дети и некоторые из них даже старше её будут, так что давайте сменим тему.

Но не смотря на просьбу Шиша, тему разговора сменить не удалось, так же как и не удалось её продолжить, по той причине, что автомобиль Обухова подъехал к дому Шиша. Выгрузив свои вещи, Шиш попрощался со своими друзьями, поблагодарил их за компанию и пошёл домой отдыхать, ведь по времени уже наступил понедельник, и с двух часов дня, во вторую смену, он должен был идти на работу. Однако, если для Шиша и его знакомых этот вечер был весёлым проведением своего досуга, то для Женьки этот пикник был ловко провёрнутым делом, потому что за сутки до этого пикника, она при помощи неких своих магических способностей узнала о том, где и в каком месте ей нужно отпраздновать своё псевдо день рождение, чтобы посмотреть на Шиша в нерабочей обстановке. Оценив своего заводского бригадира с этой не формальной стороны и имея о его сложном характере уже своё чёткое представление, она после того как закончился вечер, поехала в городской парк и вызвала туда Юрия, для того чтобы поведать ему об этих первых своих наблюдениях.

Ночь была лунная и поэтому не мудрено, что в парке ещё то здесь, то там, склонялся народ. Женя имея в себе неплохой вкус к прекрасному, выбрала там для встречи с Юрием самое красивое место. Это была ровная площадка, по среди которой стояла скульптура одного из писателей который когда-то жил в этом городе. Всё это находилось на возвышенности, заканчиваясь крутым обрывистым берегом реки, которая текла широкой извивающейся голубой полоской через весь город, деля его таким естественным образом надвое. Расположившись на парковой скамейке как маленький воробушек, Женя тихо любовалась с высокого обрывистого берега красивой панорамой ночного города, которая открывалась перед ней прямо за рекой. Задумавшись о чём-то своём, она терпеливо ожидала прибытия Юрия, как вдруг заметила, что из глубины парка, прямо в её сторону идут четверо молодых парней. Ребята были немного на веселее и по их настроению было видно, что они склонялись по ночному парку ища на свою долю приключений. Заметив из далека скучающую на скамейке одинокую молодую особу, они обрадовавшись такому подарку судьбы тут же направились к ней, при этом в слух рассуждая о том, что эта ночь от такого подарка предстоит им весьма весёлая.

— Ба!!! Парни! Вы только посмотрите какая герла здесь скучает! — завидя красотку, сказал своим друганам один из них. — Ну! Кто мне говорил, что мы в это время в нашем парке кроме ментов на свою задницу никого больше не найдём?

— Дюсик. Мы были неправы, — смеясь и хлопнув друг другу по ладони в знак того, что проспорили своему корешу, взяли свои слова обратно, друганы Дюсика.

— Давно сидим — красавица? — подкатывая к девчонке, нахально поинтересовался Дюсик.

— С тех пор как на небо луна взошла, — без страха ответила Женя.

Заметив, что девчонка перед ними не тушуется, парни тут же мысленно убедили себя в том, что эта ночь для них и в правду обещает быть незабываемой. Только Дюсик почему-то от этого тут же немного оробел, потому что ему вдруг показался немного подозрительным тот факт, что девчонка несколько не смутилась при их появлении.

— Ну, что ты язык проглотил? — подначивая своего другана сказали Дюсику его кореша.

— Давай чувак! Не видишь что ли, что девчонка тебя уже заждалась, — начали подначивать парни своего кореша на подвиг.

— Блин, парни, мне кажется, что эта какая-та подстава, — заявил своим друганам Дюсик глядя на абсолютно спокойную девчонку.

— Какая подстава! Давай — чувак! — подтолкнув Дюсика к девчонке, сказал ему один из его друганов.

Но Дюсик видимо своим спинным мозгом всё же что-то чувствовал в отношении странного спокойствия молодой девчонки — это его напрягало и он тут же решил уступить право первенца кому-нибудь из своих друганов. Он обернулся к подначивавшему его на подвиг другану и обиженно сказал:

— Талян, задолбал! Сколько раз тебе говорить — не называть меня чуваком. У моей бабки в деревне так кастрированного борова называют — понял.

— Да хрен с ним с боровом, ты давай не тушуйся, — сказал Талян продолжая подначивая Дюсика к более активным действиям.

— Да пошёл ты! Раз такой активный, тогда давай сам давай, — шуткой ответил Дюсик и отошёл в сторону.

— А ты чё здесь, совсем одна? — на всякий случай поинтересовался Талян у девчонки, забрав лавры первенца у Дюсика и как бы невзначай осмотрелся по сторонам.

— А разве со мной ещё кто-то есть? — ответила Женя с улыбкой некой наивной невинности.

— Да вроде бы нет! — сказал Талян, немного с напряжением от Женькиной улыбки.

— Да не тушуйся — мальчик! Можешь поверить мне на слово, что меня на вас всех здесь хватит и даже ещё много будет, — с ухмылкой заявила Женя.

На этот раз от такого наглого заявления девчонки стушевался даже Талян, который так же как и Дюсик тут же сообщил своим друганам о своём возникшем напряге:

— Блин, пацаны, точно подстава.

— Да какая подстава, вы что, не видите, что эта герла нас просто сама снимает, — сказал на это Таляну ещё один из друганов, тот который по всей видимости был из них самый нетерпеливый.

— Слащавый! Да точно тебе говорю — подстава! — повторил своему другану Дюсик. — Ты на неё посмотри! У неё же всё на лице написано — подстава.

— Да ничего на ней не написано! — возразил Слащавый. — Деваха сама напрашивается — правда красавица?

— А-то! — кокетливо ответила Женька.

Глядя на нагловатую кокетливую и уверенную в себе девчонку, парни никак не могли решиться на то чтобы перейти в отношении неё к более активным своим действиям и тогда Женька ради собственной забавы решила их на это немного подтолкнуть.

— Мальчишки, раз вы не можете решиться, может тогда я сама возьму вашу инициативу в свои руки? — предложила Женя.

— А что! Я согласен! — согласился на такое предложение Слащавый. — Мне нравятся активные малолетки.

— И мне по душе такие смелые парни, — заявила Женька, чем ещё больше подзадорив парней на подвиг.

— Пацаны! Мы кажется пропали! — посмеялись парни обрадовавшись такому заявлению смелой девчонки.

— Нет! Ещё не пропали! — уточнила им Женька. — Вот если бы вы согласились со мной поиграть в одну игру. Вот тогда бы вы точно пропали.

— В игру? — удивившись переспросил Слащавый и тут же обратился с пошлым вопросом: — А с чем ты будешь играть?

— С вами конечно! — ответила Женя и тут же предложила: — Я буду вашей королевой, а вы моими игрушками.

— А что! Я согласен! У меня для тебя как раз готова уже одна супер игрушка, — продолжил говорить Слащавый свои грязные и пошлые намёки.

— Вот и прекрасно, — сказала Женя. — А у меня на это как раз есть одно замечательное средство, чтобы сделать эту нашу встречу незабываемой.

Пока Женя вела себя спокойно, улыбалась и кокетничала с парнями будоража их мозг и молодую кровь, у этих ребят был ещё шанс унести свои ноги от этой маленькой бестии, но они к сожалению поддавшись своему животному инстинкту, начали всё больше с ней заигрывать, в связи с чем практически не задумываясь больше ни о чём, стали спокойно проглатывать её крючки и хитрые наживки. Женя разулась и встала на скамейку. Глядя на это, парни подумали, что она сейчас будет показывать им стриптиз или что-то в этом духе и уже не думая о какой-либо опасности, целиком и полностью доверились девчонке, и своему желанию острых ощущений. Они стали её подбадривать, подталкивая на пошлый поступок. А Женя, как бы откликаясь на их предложения, действительно начала танцевать, но только это был не тот стриптиз которого жаждали парни, а некая такая своеобразная петля, которая начинала затягиваться вокруг их мозгов. Коварная девчонка просто-напросто стала опутывать их своими гипнотическими чарами, подчиняя их полностью расслабленную не защищённую волю своей.

— Хорошо ли мои игрушки видят свою хозяйку? — обратилась Женя с вопросом, при этом постепенно вводя парней в транс.

— О да! Только не останавливайся, — попросили игрушки свою хозяйку.

— Тогда поддержите меня и повторяйте за мной, — попросила Женя.

Парни все как один стали повторять все её движения, думая лишь только о том, что ещё немного и для них наступит то долгожданное, чего они все вместе так долго искали этим вечером. Как только они начали всё повторять, они сами того не осознавая, плавно попались на гипноз. Для Жени это был своего рода сигнал о том, что парни поддались её чарам, после чего ей только оставалось сказать им пару ключевых фраз, чтобы полностью подчинить своей воле.

— Подойдите ко мне на шаг ближе, мои маленькие игрушки, — скомандовала Женя.

Как только парни выполнили этот её приказ и подошли вплотную к парковой скамейке, маленькая бестия дотронулась до каждой своей игрушки рукой, нежно провела ладонью ото лба к затылку, и словно в знак чего-то очень приятного, слегка подула в лицо, после чего приступила к завершающей фазе кодировки.

— Готовы ли игрушки припасть к ногам своей хозяйки? — задала Женя ключевой вопрос.

— Да! — послушно и монотонно ответили игрушки.

— Тогда чего мы ещё стоим, чего ждём, игрушка не должна стоять выше своего хозяина, — приказала Женя.

Парни безропотно выполнили приказ и присели на корточки, подтвердив этим своим действием то, что теперь уже полностью находятся под воздействием гипноза.

— А теперь мои глупые маленькие игрушки, помассируйте своей хозяйке стопы. Находилась за целый день, расслабиться хочу, — потребовала маленькая бестия и спустившись в низ со спинки парковой скамейки, вытянула вверх свою босую ногу для того, чтобы дать парням выполнить эту её команду. — Да! Что-то как-то не очень у вас получается, — хохоча от причиняемой щекотки сделала замечание Женя и чтобы закончить эту унизительную по её мнению процедуру, которая мало чем напоминала ей обычный массаж стопы, решила дать своим игрушкам новую установкой: — Что-то вы парни мне каких-то кроликов напоминаете. Кроме щекотки, вы мне своими кривыми лапками больше ничего сделать не можете. А может сейчас из вас и впрямь кроликов сделать? А ну-ка, покажите-ка кролики своей хозяйке то, как вы умеете прыгать.

Парни тут же приняли новую установку и подражая кроликам запрыгали вокруг скамейки. В волю насмеявшись над своими игрушками, Женьке эта потеха вновь начала немного надоедать.

— Да какие вы кролики! — немного разочаровавшись в своих игрушках сказала Женя, глядя на тупо прыгающих вокруг скамейки парней. — Вы же самые настоящие бараны. А ну-ка, по блейте!

Парни прекратили прыгать и столпившись в стадо, заблеяли перед ней как весенние бараны.

— Очень хорошо, — похвалила хозяйка своих барашков. — А теперь прыгайте отсюда друг через дружку по центральной парковой аллеи до перекрёстка, а как туда допрыгаете, то оттуда таким же макаром прыгайте обратно на это же самое место, и поторопитесь, я не люблю долго ждать.

Получив ото своей хозяйки очередной приказ, парни подчиняясь этой новой установке, послушно перепрыгивая друг через друга, попрыгали прочь, при этом издавая громкие блеющие вопли.

Не успела эта блеющая четвёрка ускакать, как рядом с памятником появился Юрий.

— Я вижу ты тут неплохо развлекаешься, — сказал Юрий глядя на прыгающих парней.

— А ты давно здесь? — обернувшись к Юрию поинтересовалась Женька.

— Достаточно для того, чтобы вдоволь насмеяться, — ответил Юрий. — Эх если бы эти бараны знали насколько ты сейчас с ними гуманно поступила, то они бы целовали бы тебе твои подошвы и без всякого гипноза.

— Да мы с тобой уже и так по уши в крови, так зачем лишний раз её на себя проливать, да ещё ради потехи, — сказала Женя.

— Спорить с тобой в этом не буду, но вот твой монстр вряд ли разделит с тобой эту твою точку зрения, — напомнил Юрий. — Он ведь должен получить своё, таковы правила. Тем более, что эти идиоты сами на это напросились.

— За меня не волнуйся, уж своего телохранителя я без подношения не оставлю, — заверила Женя. — Просто сегодня у меня состоялся неплохой вечер и поэтому мне не хотелось его испортить.

— Я гляжу, что тебя всё больше увлекает от реальности к романтике, — подметил Юрий. — Уж не твой ли заводской бригадир виной этому?

— Кстати о моём бригадире! — перешла Женя к тому за чем позвала Юрия. — Мы кажется немного опоздали, отчего его теперь трудно будет привлечь на нашу сторону, — сообщила Женя. — Он уже немного кое о чём осведомлён и имеет своё маленькое представление о других мирах. А это значит, что в число его друзей мы уже точно не вписываемся.

— Ничего! — произнёс Юрий с полным убеждением того, что без труда сможет найти свой ключ к такому человеку как Шиш. — Это мелочи. Каждого человека можно заставить исполнять чужую волю как свою, главное найти к нему правильный подход. Вот тебе первый пример: «Когда я за ним при помощи магии наблюдал через твои глаза, то увидел то, что он подружился с эльфом, который возможно прошмыгнул сюда в тот момент, когда я в очередной раз открывал колодезь миров. И заметь, этот эльф принял образ его давней фантазии, которая как не странно, очень сильно смахивает на тебя, причём не только образом, но даже повадками. Ну разве это не повод?»

— Может это и повод, — согласилась Женя и тут же это подвергла сомнению: — Но только этой его реальной фантазии на данный момент всего пятнадцать, а ему сорок. И заметь, он прекрасно это понимает, чем в этом даже мне стал немного нравиться. Он внимательный, старается всегда держать своё данное слово и к тому же в нём сразу можно отметить некую жизненную мудрость, потому что он всегда учится, и несмотря на свой возраст, никогда не брезгует тем чтобы походить у более младшего поколения в учениках.

— Женя! Ты его не через чур безупречным охарактеризовала? Ведь в каждом человеке, если хорошо покопаться, то всегда можно найти червоточину, — заявил Юрий.

— Да в нём их полно! — не стала оспаривать Женя. — Только, какие они бы ни были эти его червоточины, они всё равно не заставят его перейти на нашу сторону, потому как он чётко теперь знает о том, как нужно жить, чтобы потом после смерти не было мучительно больно.

— Ну ладно, оставим обсуждать его характер, — попросил Юрий, потому что этот разговор мог затянуться на долго. — Лучше давай поговорим о его способностях. Я наблюдал за ним и заметил, что у него в этом плане начинается заметный сдвиг.

— Да. Что есть, то есть! Только слишком медленно, а нам как мы знаем, это нужно как можно быстрее, — отметила Женя.

— Ничего, — заявил Юрий. — Я придумал один план с помощью которого он быстро обучится кое-какому магическому ремеслу, а потом ещё сочтёт за честь и в нашем деле поучаствовать. Только его к этому плану нужно немножко подтолкнуть. Правда тебе при этом возможно придётся раскрыться, но я думаю это нам не помешает, потому как у него к тому времени уже будет безвыходная ситуация.

— Ты собрался его чем-нибудь шантажировать? — спросила Женя.

— Нет, для начала его нужно просто лишить поддержки друзей, — сказал Юрий. — Он должен перестать быть в глазах общества эдаким героем и вот тогда, его душа для нас возможно и откроется. Правда для этого нам перед ним придётся немножко приоткрыть завесу своих тайн.

— Ты хочешь раскрыть обществу змея? — поинтересовалась Женя, примерно предположив о том, что замыслил Юрий.

— Конечно! Должны же люди в этом городе хоть немного осознать то, что они не одиноки во вселенной, — заявил Юрий.

— А в каком качестве ты его хочешь представить людям, может в качестве космического монстра? — предположительно спросила Женя.

— А почему бы и нет! — не стал отрицать Юрий. — Люди давно хотят того, чтобы с ними произошло что-нибудь эдакое. Так почему бы им этого не дать.

— Но этот змей не сможет противостоять целому обществу. К тому же он не плотоядный. Он и так своей работой брезгует, а если ему ещё побольше кровавой резни подкинуть, то возможно и вовсе взбунтуется, — подметила Женя.

— Ничего, я придумал как и это использовать, — заявил Юрий. — Первый мой вариант в этом плане конечно менее кровожадный, но даже не смотря на это, всё же я думаю будет поучительным для всех. Только надо хорошенько помозговать над тем, как его лучше реализовать, чтобы этот твой бригадир немного упал в глазах общества, чтобы немного кое-чему смог научиться и чтобы в его руках оказалось то оружие, которое он бы потом направил туда, куда нам надо. Хотя если честно, то второй мой задуманный вариант мне нравится больше, он конечно более простой и кровожадный, но зато более действенный, правда для его реализации придётся вытащить более свирепого монстра, который кровью уж точно гнушаться не будет. Этого монстра зовут «Габир», — это тебе ни какой-нибудь грибковый змей «Жюр», этот я думаю бунтовать не станет, да и с кормёжкой его проблем тоже не возникнет, потому как всеядный и сам сможет достать себе пропитание.

— Да, чувствует моё сердце, в этот раз крови прольётся много, — сказала Женя в голосе которой прозвучало для Юрия явное недовольство этим его вторым планом.

— А ты думай об этом не как о плохом, а как о хорошем, — посоветовал Юрий. — Ведь наш народ потерял страх и веру, и для того чтобы это вернуть, народу нужно пройти через боль, хотя бы в этом отдельно взятом городишке.

— Представляю, сколько боли и страдания в людские семьи принесёт этот «Габир», — сказала на это Женя.

— Как говорили некоторые люди, вошедшие в историю: «Цель оправдывает средства». Так что не стоит жалеть, — хладнокровно заявил Юрий.

— А, я и не буду, — сказала на это Женя. — Как говорила моя бывшая воспитательница: «Жалость к человеку, губит человека!»

— Ладно крошка, полетел я обратно, а ты будь пока поблизости с нашим подопечным, ему скоро придётся не сладко и когда он будет на пике срыва, ты сразу же его направишь в нужное для нас русло.

Сказав это, Юрий потихоньку вошёл в тёмную часть парка чтобы в дали от людских глаз с помощью магии раствориться и переместиться к себе в замок. «Женя, — окликнул Юрий из темноты свою помощницу. — Удачного тебе веселья. К тебе возвращаются твои барашки».

Это было последнее, что он ей сказал перед тем как раствориться в темноте, после чего где-то спустя минуту, Женя услышала как к ней по парковой аллее перепрыгивая друг через друга, с выполненным заданием прыгали и блеяли её бараны. Правда прыжки у них уже почти не получались, а голоса практически охрипли, но повинуясь приказу своей хозяйки они вопреки всему этому всё же продолжали прыгать и блеять, находясь под влиянием её гипноза. Они наскакивали друг на друга и падали, зарабатывая при падении синяки и ссадины, но поднимались и вновь прыгали по установленному им маршруту к своей хозяйке. И вот допрыгав до места, они опять столпились перед маленькой бестией и блея перед ней хриплыми голосами, оповещали её таким образом о своём прибытии.

— Ой, ой, лапочки! Упыхались! — сюсюкая со своими игрушками, продолжила издеваться над парнями маленькая бестия. — Сразу видно, что барашки курят. Курят барашки?

— Бе, бе, — заблеяли парни подтвердив такой факт.

— Ай, яй, яй! Какие вы не хорошие! — подшучивая, поругала Женя. — Курить плохо, курение это вред. Я права?

Парни опять заблеяли, подтверждая тем самым, что курение это вред.

— Ну ладно, хватит, надоели, можете очнуться, — сказала Женя и с силой один раз хлопнула перед ними в ладоши.

После этого кодового сигнала бараны снова стали людьми, только совсем обессилившими от изнурительных прыжков и постоянного блеяния. Очнувшись от гипноза, они сразу же рухнули от усталости на землю.

— Блин мужики, что это было? — спросил своих друзей Дюсик, разминая от судороги ноги.

— Дюсик, я не знаю того, что это было, но я чувствую себя так, как тот кастрированный боров Чувак в твоей деревне, — признался друг Талян стоя на четвереньках перед лежачим Дюсиком.

— Парни, если сейчас судить о нас по нашим голосам, то мы тут все «Чуваки», — сказал другой, который до этого момента всегда молчал. — Вон посмотрите на Слащавого за что он держится.

Слащавый лежал на земле в полусогнутом состоянии и держался ладонями за свои ягодицы.

— Ну что — чуваки! Как вам секс в извращённой форме? — злорадно поинтересовалась у парней маленькая бестия. После чего нагнулась к ним поближе и хитро подмигнув спросила для смеха: — Может продолжим?

— Не, спасибо, нам уже достаточно, — возразил ей самый молчаливый.

— Эх вы — слабаки! — с некой насмешкой сказала на этот отказ маленькая бестия. — А я уж было понадеялась на продолжение нашего с вами веселья.

— Нет уж — спасибо! Мы уж теперь как-нибудь сами, без девчонок повеселимся, — ответил на это предложение Слащавый, держась за перенапряжённые мышцы своей пятой точки.

— А-а! Понимаю! Ну, не буду вам мешать — чу-ва-ки, — с насмешкой сказала им маленькая бестия. После чего спрыгнула со скамейки, обула сланцы и пошла к выходу из парка.

Женя шла совершенно одна по парковой аллеи которая хорошо освещалась лунным светом так, словно это было не ночное небесное светило, а большой фонарь и возможно именно по этой причине её почему-то посетили мысли о том, что она совершенно одинока и несмотря на то, что она красивая и хорошо сложённая девчонка, никто из тех мужчин которым она симпатична, не воспримет её как женщину. Все относятся к ней как какой-нибудь забавной обезьянке с которой можно лишь поиграть, или просто весело провести время. Она думала о том, что вот сегодня, замечательный вечер, луна, чистое звёздное небо, плюс ко всему этому, красивое романтическое место, а Юрий появился на несколько минут и опять растворился в темноте, оставив её одну. Да и Шиш тоже хорош. У девчонки день рождение, а он её при всех чмокнул в лоб как собаку. «Непорядок!» — сделала Женя из всех этих своих мыслей не очень весёлое заключение. «Отношения с Юрием у меня конечно в основном складываются всегда рабочие и с ним как раз всё понятно, но вот со своего бригадира за этот вечер видимо придётся взять должок», — произнесла Женя в слух, решив взять реванш над Шишом за этот его унизительный чмок. Не задолго до того как Женя пришла в парк, там проехала поливальная машина, в следствии чего на многих участках асфальта остались лужи. Она подошла к одной небольшой лужице и усевшись на корточки прямо у края воды, закрыла глаза, после чего на длине одного своего вздоха прочитала магическое заклинание: «Вода с отражением неба и звёзд, раскрой мне тот образ, что дух мой принёс. Тот образ, что в мыслях пред тобой я держу, на водную гладь я его вывожу». Прочитав заклинание, она осторожно провела своим указательным пальцем правой руки по краю лужицы и медленно выдохнула из себя остаток воздуха своего глубокого вдоха, при этом плавно приоткрыв глаза. Взглянув на то, что отразилось на водной глади в сиянии лунного света, она словно через некую машину времени увидела всё, что будет происходить этим утром дома у Шиша. После чего провела по краю водной глади тыльной стороной своей правой ладони, закрыв таким образом поступающий поток информации и поднялась чтобы выйти из парка. «Что ж товарищ бригадир, по всей видимости это утро обещает быть весёлым», — сказала она сама себе вслух и быстро зашагала к своей машине.

С шести часов утра в квартире Шиша уже никто не спал. Его сестра уходила на работу, а мама с его племянницей спешила на дачу чтобы успеть там сделать всё то, что запланировала до того как на улице станет жарко. Сам Шиш тоже не спал, по той простой причине, потому что во время этих сборов этого ему просто не давали, отчего он тихо лежал в своей кровати и ждал того момента, пока в квартире наконец-то воцарится тишина. И вот когда все разошлись и у Шиша вновь появились сладостные минутки для сна, в его квартиру раздался звонок. Шиш поднял голову и прислушался, потому что у его соседей от входной двери был немного схожий звонок с его звонком, отчего он решил ещё раз убедиться в том: «Ему ли это звонят или нет?» — ведь у тех кто только что покинул его квартиру, имелись от неё свои ключи, в связи с чем звонить в ту дверь которую они только что сами же и закрыли, уж точно никакой надобности не было. Убедившись в том, что звонят именно в его дверь, Шиш поднялся с кровати. «Эх, так и знал, что мои, чтобы просто уйти и ничего при этом не забыть, из дома уйти не могут», — проворчал Шиш, быстро натянул на себя трико и побежал открывать дверь.

Открыв дверь, к своему удивлению он увидел совсем ни то чего в этот момент ожидал, не своих дачников и даже не соседей, которые по ошибке могли к нему позвонить, а стоявшую перед ним с очаровательной улыбкой на лице, малолетнюю красотку Женьку.

— Привет! — как сюрприз из коробки поприветствовала Женя сразу после того как Шиш открыл перед ней дверь.

— Здравствуй! Тебе чего — пионерская зорька? — спросил Шиш, не впуская в квартиру малолетнюю красотку.

— Дело есть, — заманчиво ответила Женька.

— Ну, эт понятно! А ещё чего? — снова поинтересовался Шиш, продолжая держать девчонку на пороге.

— Может ты меня всё-таки впустишь? — потребовала Женя, заметив то, что пока она сама не попросит, Шиш её точно к себе не впустит.

— Ну заходи, — с неохотой пригласил Шиш девчонку, а сам про себя подумал: «Да, похоже, что мой здоровый и сладкий сон мне обломился».

Войдя в квартиру Шиша, Женька как кошка сразу пробежала по всем углам, прошвырнувшись своим любопытным носиком по каждой дырке в его комнатах. Глядя на то как она это делает, Шиш про себя опять подумал: «Интересно, кто на кого больше похож, эльф на неё, или она на эльфа? Вот так возьмёшь её в жёны, а потом и впрямь выяснится то, что она не от мира сего».

Перебирая у себя в голове эти мысли, у Шиша поневоле на лице нарисовалась улыбка.

— А чего это ты смеёшься? — тут же поинтересовалась Женя.

— Да так, ничего, — отмахнулся Шиш. — Не обращай внимания — это личное.

— Ну, ну! — произнесла на это Женя, примерно догадавшись о том, над чем только что посмеялся Шиш, после чего словно из любопытства обратилась с вопросом: — А где все?

— А тебе что до них? — спросил Шиш мысленно думая о том как выпроводить девчонку. — У тебя же дело ко мне, а не к моим родным.

— Да так! Просто я подумала, что мне с ними неплохо было бы познакомиться, — ответила Женя.

— Слушай Женька, я спать хочу, — сказал Шиш, при этом уже теряя терпение из-за внезапного и ни чем необоснованного визита молодой особы. — Так что говори зачем пришла и давай к выходу.

— А чего ты меня гонишь! — упрекнула Женя, стараясь вызвать у Шиша к себе некое понимание. — Я между прочим, пока ты тут полночи спал, в городском парке баранов выгуливала.

— Ну ты даёшь! — возмутился Шиш на такое странное заявление. — Взяла и в своих проблемах меня же и обвинила. Кстати, порядочные девчонки ночью спят, а не по паркам шастают.

— Ой-ой-ой! Вот только не надо меня учить, — упрекнула Женя. — Я уже в курсе, какие девушки тебе по душе.

— О! Опять я виноват! — произнёс Шиш поражаясь наглости малолетней красавицы.

— Конечно виноват! — подтвердила Женя.

— Ну ты краля! — произнёс Шиш поражаясь наглому напору. — Пришла, разбудила, да ещё обвинила непонятно в чём.

— А что тебе непонятно! — продолжила Женя свой натиск на Шиша. — То, что вам мужикам одни и те же женщины нравятся. Те которые приходят на вечеринку с одним, а уходят с другим.

— Эт ты про Светку что ли? — усмехнулся Шиш. — Тьфу, я-то думал!

— Про неё, про неё! — подтвердила Женя продолжая обвинять Шиша.

— А тебе-то что до этого? — удивился Шиш, уже примерно предполагая причину всех этих обвинений. — Вот подожди, когда тебе лет двадцать минет и ты такая же будешь.

— Это почему? — поинтересовалась Женя.

— А потому! — ответил Шиш, перехватив у малолетней красавицы инициативу с обвинениями в их начатом диалоге. — У тебя же сейчас времени вагон, поэтому романы можно крутить месяцами. А вот Светке к сожалению уже возраст этого не позволяет, а это значит, что она старается выбрать себе мужика так, чтобы через месяц не искать его заново. В общем, чтобы не ошибиться. Так сказать — наверняка.

— Ну с тобой-то как я погляжу она сразу ошиблась, — уколола Женька.

— На все сто, — не стал оспаривать Шиш. — Сама видишь как я живу. Так что как говориться, уж лучше сразу, чем потом. Она же уже женщина зрелая, ей вроде как с одной стороны много не нужно, но с другой, вроде как нужно всё, а с таким как я у неё может быть к сожалению только то, что ты сама сейчас видишь.

— Если судить по твоей захудалой квартирке, то тебе тоже нужно всё и причём сразу, — намекнула Женя на брак по расчёту.

— Так красавица, ты что, мою личную жизнь ко мне обсуждать пришла? Давай выкладывай зачем прикатила и выметайся отсюда — я спать хочу, — заявил Шиш не желая разговаривать на подобные темы.

— А что выкладывать. Я тоже хочу, — расплывчато ответила Женя, давая Шишу самому подобрать на это ответ.

— Так, всё, понял — это попытка не совершеннолетний, соблазнить совершеннолетнего, — сделал Шиш вывод из слов малолетки и не теряя больше с ней времени на пустые разговоры, поднял её на руки и понёс ногами в перёд к выходу.

— Эй-эй, ты что! Ногами вперёд из дома только покойников выносят, — в шутку закричала Женька.

— Ничего! Переживёшь, — сказал на это Шиш выталкивая девчонку из своей квартиры.

— Вот если ты сейчас дверь закроешь, я на работу не выйду, — в шутку пригрозила Женька.

— Ты что — серьёзно? — спросил Шиш при этом как бы обрадовавшись такому неожиданному её заявлению.

— Да, — как бы обиженно подтвердила Женька. — Между прочим у меня вчера было день рождение и ты мне должен поцелуй.

— Ни фига себе заломила! — обалдел Шиш. — Это ж с какого перепуга! Я же тебя и так при всех в лоб чмокнул — чего тебе ещё надо?

— В лоб! Вот это поцелуй! — возмутилась Женька. — Да так только кошек и собак целуют, а я человек, и к тому же ещё и девушка.

— Так ты меня из-за этого с тёплой постельки подняла? — спросил Шиш, при этом стараясь этому вопросу придать некую комичность. — Вот проблема-та, щаз исправим.

Шиш быстро ухватил девчонку сзади за шею, подтянул её к себе поближе и чмокнул в темечко, после чего оттолкнул и закрыл дверь.

— Это тоже не считается, — закричала Женя в уже закрытую дверь.

— Зато так собак и кошек точно никто не целует, — ответил ей Шиш из-за двери.

— Послушай Саш, открой, я не буду приставать, правда. Я только посплю у тебя два часика и всё, — попросила Женя при этом легонько постучав в дверь.

Шиш открыл дверь и сказал ей на это вполне серьёзно:

— Жень, если я тебя впущу, то не исключено, что завтра ты опять придёшь. А так, на нет, вроде как и суда нет.

Сказав это, Шиш стал медленно закрывать перед девчонкой дверь.

— Ладно, не переживай, я в машине посплю, — сказала обиженно Женя и пошла к выходу.

Вид у неё был удручающий. Шиш посмотрел ей вслед и подумал: «Блин, может у неё что-нибудь случилось, а я её взял и выгнал. Может впустить эту пигалицу, пусть хотя бы помоется».

— Эй, бездомная миллионерша, ладно заходи, но только на сегодня, в другой раз даже дверь не открою, — предупредил Шиш.

Сказать, что Женька зашла, это было бы не правильно. Услышав от Шиша это смелое предложение, она можно сказать не зашла, а влетела, и тут же сразу плюхнулась на диван.

— Эй, эй, — закричал Шиш. — Ты куда улеглась. Ты на себя посмотри, — сделал замечание Шиш.

— А что во мне такого? — удивилась Женька.

— Ты на ноги свои глянь! У бомжа и то таких нет, — указал Шиш.

— Таких да, — заявила Женька демонстрируя перед Шишом свою ногу.

— Слушай, ты опять начинаешь, — возмутился Шиш этим глупым шуткам со стороны малолетней красотки. — Ведь ты прекрасно поняла, о чём я.

— Дядя Саша, я прекрасно вас поняла. Только если меня начать мыть, то это придётся тогда делать вместе с одеждой, — ответила на это Женя, намекнув Шишу на то, что лучше оставить всё как есть.

— Вот блин, умеешь ты выкрутится, — проворчал Шиш. — Ладно, спи так, у меня для таких как ты, пылесос в доме имеется. Потом встанешь и сама пропылесосишь после себя.

— Нет уж, лучше я пойду помоюсь, времени всё равно ещё предостаточно, — сказала Женя при этом прекрасно осознав то, почему согласился Шиш.

— А! Делай что хочешь, — махнул Шиш рукой на малолетку и включил телевизор.

Женька вошла в ванную и тут же опять пристала к Шишу с вопросом:

— Саш, а ты стиральной машинкой пользоваться умеешь?

— Легко! — ответил Шиш.

— Тогда покажи, а то я вещи свои туда забросила, а как пользоваться этой штукой не знаю? — обратилась с просьбой хитрая бестия.

— Вот блин, принесла нелёгкая, не девка, а фонтан соблазна, — выругался Шиш, после чего достал из шкафа большое банное полотенце и свою рубаху которую когда-то на базаре ему впарил ушлый продавец на несколько размеров больше той которую он при нём мерил: — На возьми, когда искупаешься, хоть будет чего на себя накинуть, а машинку я потом сам запущу, — сказал он девчонке и чуть приоткрыв в ванную комнату дверь, подал вещи.

— А что, халата нет? — поинтересовалась Женя разглядывая мужскую рубаху.

— Блин, ну и наглость, — ругнулся Шиш. — Бери что дают и помалкивай.

Шиш отдал вещи, после чего закрыл дверь ванной и вернулся к телевизору. Через минут двадцать, когда у Шиша глаза почти сомкнулись, Женька вышла из ванной.

— Вода у вас в кране просто отвратительная, — выразила своё замечание Женя сразу как только вошла в зал.

— Так, прыгнула на диван и быстро накрылась покрывалом, — скомандовал Шиш не отрывая взгляда от телевизора.

— Яволь, — шутливо ответила Женька и быстро исполнила приказ своего бригадира.

Шиш поднялся, зашёл в ванную комнату, посмотрел, что за вещи кинула в его стиральную машинку эта малолетняя пигалица и выбрав нужный для стирки режим, включил умную технику. Вернувшись обратно в зал, он понял, что спать уже не хочет, поэтому опять сел в кресло перед телевизором. Женя тоже не спала, потому как она больше склонялась к тому, чтобы поговорить и узнать Шиша поближе.

— Саш, я у тебя во всю спину шрам заметила — это тебе что, тот маньяк сделал — да? — обратилась Женя с вопросом, чтобы как-то начать разговор.

— Всё-то ты видишь. Спи лучше, — сказал Шиш не желая отвечать на этот вопрос, после ответа на который могла тут же последовать куча остальных не желательных вопросов.

— Да что-то после ванной не спиться, — ответила Женя желая продолжить беседу.

— Ага! И поэтому ты меня решила достать своими расспросами? — упрекнул Шиш.

— Ну ты же всё равно не спишь, — начала настаивать Женя.

— Да с тобой хрен заснёшь, то, то — то это. Тут у кого угодно сон пропадёт, — проворчал Шиш.

— А у тебя пропал? — спросила Женька не упуская возможности чтобы поговорить.

— Абсолютно! — ответил Шиш немного уже устав от этих Женькиных вопросов.

— Тогда откуда у тебя такой шрамище? — словно в насмешку снова поинтересовалась Женька.

— Откуда, откуда! Ты же уже сама догадалась. Чего спрашиваешь, — сказал на это Шиш.

— Да просто я слышала, что это вовсе не маньяк, а какое-то невиданное существо — это правда? — задала вопрос Женя с расчётом на то, чтобы потихоньку раскрутить Шиша на более доверительную беседу.

— Тебе честно ответить или соврать? — поинтересовался Шиш в душе совершенно не желая отвечать на подобные вопросы.

— Лучше честно, — попросила Женя.

— Тогда в раннем детстве с балкона упал, — отшутился Шиш.

— А если ещё честнее? — настояла Женя.

— Тогда существо, — коротко ответил Шиш.

— А оно страшное? — снова пристала Женька с очередным своим вопросом.

— А то, что считается невиданным, по-моему всё страшное, и даже то, что не страшное, тоже страшное, — уклончиво ответил Шиш.

Разговаривая с молодой симпатичной девчонкой, Шиш постоянно не выпускал из своей головы один волнующий его вопрос. Отчего он решил оставить тему о маньяке и пользуясь моментом, спросить у Женьки то, что его волнует гораздо больше.

— В общем как не крути, а это всё суета, — заявил Шиш, переводя разговор в другую тему. — Ты вот лучше мне ответь — твой спонсор тебя не хватится?

— Да, что вы все заладили, спонсор, спонсор, — возмутилась Женя и сразу ответила на вопрос: — Не хватится, потому что я сама по себе, а он сам по себе.

— Так в нашем обществе не бывает, чтобы несовершеннолетний человек был сам по себе. Ведь к нам на завод устроил тебя он, а не ты сама, — не согласился Шиш.

— Послушай Александр Василич, я ещё раз тебе русским языком отвечаю, что я сама по себе, а мой знакомый, сам по себе, — настояла на своём Женька и кое-что так сказать на будущее пояснила: — И он мне не спонсор, мы с ним просто партнеры по бизнесу и причём на равных правах.

— Честно говоря, вериться с трудом, — сказал на это Шиш.

— Ещё два года тому назад я бы и сама в это не поверила, — заявила Женька. — А сейчас хочешь верь, хочешь нет — живу как царица.

— А, что ж ты царица у нас на заводе забыла? — тут же придрался Шиш.

— Хочешь, верь, а хочешь, нет — принца себе ищу, — как бы в шутку заявила Женя.

— Ну и как — успешно? — усмехнулся Шиш.

— Не-а! В каждом чего-нибудь да не хватает, — ответила Женя словно уже устала от этого поиска.

— Мы с тобой видимо как два сапога, — начал развивать Шиш шутливую беседу на амурную тему. — Я вот тоже ищу и как видишь, до сих пор нахожусь в постоянном обломе. Веришь, в каждой чего-нибудь да не хватает. Со Светкой — эта у меня так, эксперимент был. Я ещё с первого нашего знакомства знал, что между нами ничего не будет, однако несмотря на это, я с ней могу делать то, что не могу делать с тобой.

— Ну-ка пожалуйста об этом немножко поподробней! — с хитрой улыбкой попросила Женька.

— Да я не в том смысле — глупая, — возмутился Шиш, раскусив намёк маленькой язвы и сразу пояснил то, что он имел в виду: — Я просто в том смысле, что я с ней могу пойти в ресторан или ещё куда-нибудь, при этом не испытывая неловкости за себя и свою спутницу. А вот с тобой я этого сделать не могу, потому что это будет выглядеть, мягко выражаясь — слегка ненормально.

— А по мне так всё равно как это будет выглядеть, главное чтобы мне при этом было хорошо, — заявила на это Женька.

— Хорошо-то хорошо, но должны же быть хоть какие-то моральные принципы у людей, — выразил Шиш своё несогласие с подобным мнением.

— Ну надо же какие у нас высокие слова, — с некой насмешкой сказала Женька и как бы в своё оправдания сразу заявила: — Если хочешь знать, то на востоке к моим годам уже некоторые вдовами становятся.

— Вот поэтому они и живут как на востоке, а я хочу жить нормально, — ответил на это Шиш. — Как там у Уильяма Шекспира в его самой печальной пьесе: «Видал я и моложе матерей», — что сказал отец Джульетты на эти слова Париса, случайно не подскажешь?

— Вау! Александр Васильевич, вы меня пугаете, — посмеялась над Шишом Женька. — Ещё немного и я поверю даже в то, что вы учились в школе.

— Эх Женька! Да если б я в школе учился, а не просто её посещал, да разве б я тогда так жил, — отшутился Шиш и тут же потребовал от Женьки ответа: — Только ты не увиливай. Если пьесы не читала о Ромео и Джульетте, то так и скажи.

— Пьесы не читала, — призналась Женька. — Я фильм смотрела. И если я правильно помню, то ответ отца в том фильме был примерно таким: «О да мой друг, да только они старятся быстрей».

— Вот именно что старятся, — подчеркнул Шиш. — Так что ключевое слово «Старятся», в этом ответе запомни и по чаще себе повторяй.

— Между прочим в этой пьесе Джульетте было всего четырнадцать, а это значит, что я по сравнению с ней если брать те времена, уже вроде как старуха получаюсь, — заявила Женька, стараясь не уступать Шишу в своём натиске.

— Можешь успокоиться на этот счёт, ведь времена слава богу изменились и взгляды людей тоже, — подметил Шиш.

— Да, но если темп по изменению нравов в нашей стране продвинется ещё немного в том же направлении в котором до сих пор движется, то скоро я уже точно стану старухой, — продолжила Женька свой спор о нравственности.

— Тогда будем надеется на то, что к этому времени ты уже найдёшь своего принца, — оптимистично сказал Шиш, чтобы плавно перейти на другую тему разговора.

— Побыстрей бы! — шутливо вздохнув произнесла на это Женя и добавила: — А то я скоро умру от ожидания этого чуда.

— А чего тут умирать! Просто поменьше думай об этом и займись делом, чего мыслями по организму зря кровь гонять. Поверь мне, сразу станет намного легче, у меня в этом плане большой опыт, — намекнул Шиш на свою долгую холостяцкую жизнь.

— А если мне хочется наоборот — уйти в полный улёт. Тогда что? — поинтересовалась Женя тем, что может ей посоветовать Шиш в таком случае.

— Тогда ты точно не там ищешь, — не задумываясь ответил Шиш. — Потому как тебе нужны молодые красивые и желательно без принципов, готовые выполнить любую прихоть и при этом совершенно не задумываться о последствиях.

— Не-е, это с такими парнями проходит быстро, — сказала на это Женя и сразу к этому добавила: — Причём с невероятным темпом и без всякой романтики, а мне к сожалению иногда для души хочется больше, чем для тела.

— Да милая, с такими мыслями ты себе никого не найдёшь, не говоря уже о принце, — подметил Шиш и начал переводить тему с себя на Женьку: — А твой партнёр по бизнесу, что теряется? Или он ещё красивее чем я? — поинтересовался Шиш намекая на своё разукрашенное шрамами лицо.

— Нее, он человек хороший и к тому же симпатичный, только ни он со мной, ни я с ним, себя представить не можем, — ответила Женька.

— А ему сколько лет? — ради интереса полюбопытствовал Шиш.

— Столько же сколько и тебе, — ответила Женька.

— Ну, тогда он просто ждёт — поверь мне, — сказал Шиш и сразу пояснил почему: — Просто он как джентльмен, на данный момент времени проявляет к тебе уважение и тактичность, тем самым стараясь завоевать твоё расположение. Тем более, что у него на это я так понимаю есть полное право.

— Ты так считаешь? — спросила Женька, стараясь этим своим вопросом дать Шишу понять о том, что он ошибается.

— Ну сама подумай, а для чего же ты ещё ему нужна? — ответил Шиш вопросом, стараясь Женькины отношения рассмотреть как бы со своей мужской точки зрения.

Женя хорошо знала о том, для чего она была нужна Юрию, вот только откровенничать по этому поводу она с Шишом не могла, отчего на этот его вопрос решила ответить так, как будто она была самой обычной девчонкой.

— Честно говоря, сразу и не объяснишь для чего, — сказала Женька. — Просто нужна и всё. Или ты считаешь, что такого не бывает?

— Ну почему, бывает конечно, но только очень, очень, редко, — ответил Шиш.

— Вот наверное это и есть как раз тот самый случай. Когда я ему просто нужна, как человек, или как красивая обезьянка, но нужна, — заявила Женька, чтобы Шиш этим её не попрекал.

— Таить не буду, я в этом с тобой совершенно не согласен, — возразил Шиш. — Люди по своей натуре в большинстве своём являются собственниками, нежели благотворителями. Играя с тобой в доброго дяденьку, твой покровитель к тебе привыкает и вот сможет ли он со временем смириться с тем, что ты должна будешь от него уйти к кому-то другому — эта вопрос? Хотя! Обобщать тоже не буду, потому как в жизни конечно встречаются и разного рода исключения. Так что если он не такой как все, тогда возможно ты вытащила для себя самый счастливый билет и если у вас действительно именно такие отношения как ты говоришь, то тебе просто крупно повезло.

— На счет счастливого билета не знаю, а вот то, что это был мой единственный вариант на тот момент выбора в моей жизни — это точно, — с грустью ответила Женька.

— Эх, что-то меня от нашего с тобой разговора ко сну потянуло, — зевнув в кулак, сказал Шиш. — Может вздремнём?

— Я не против, — согласилась Женя.

И тут Шиш вдруг вспомнил то, что про Женьку говорил Обухов и ему очень захотелось об этом её расспросить. К тому же и сама обстановка в данный момент к этому не плохо располагала.

— Жень, подожди не засыпай, у меня к тебе один очень каверзный вопрос есть. Такой каверзный, что если не хочешь, то можешь на него не отвечать, — предупредил Шиш.

— Спрашивай, — разрешила Женька в мыслях уже примерно предполагая то, о чём может быть этот каверзный вопрос.

— Помнишь вчерашнего нашего с тобой знакомого Сергея Николаевича? Так вот он мне сообщил, что за тобой двойное убийство тянется — это правда? — задал Шиш прямой вопрос.

Женя было хотела отказаться от ответа, но потом подумала, что если она промолчит, то Шиш будет думать, что вся вина за то преступление лежит целиком на ней, а этого ей очень не хотелось.

— А что тут скрывать, что было, то было, — призналась Женя. — И оправдываться за это я не перед кем не собираюсь. Если ты меня спросишь, жалею ли я об этом? Отвечу, что нет, нисколечко. И если бы сейчас всё вернуть на то место и в тоже самое время, я бы поступила бы точно так же. И хватит об этом. Больше на эту тему я тебе ничего не скажу, потому что мне не хочется это вспоминать.

— Я на этом и не настаиваю, — сказал Шиш, стараясь не обидеть девчонку. — Сам знаю, что в жизни бывают такие моменты, что иначе и не поступишь. Главное, чтобы в мозгу это не отпечаталось, а то может появиться привычка, постоянно всё списывать на то, что у тебя не было выбора, а это знаешь ли уже парок, когда человек начинает решать все проблемы только одним способом.

— Ладно! Давай лучше спать, а то наш с тобой разговор уходит в гнилую тему, — попросила Женя.

— Согласен! — согласился Шиш, после чего разложил кресло-кровать чтобы в очередной раз попытаться хоть немного вздремнуть перед работой, а про себя подумал: «Только бы мои с дачи рано не вернулись, не хотелось бы чтобы они меня застали в такой компрометирующей обстановке».

Поворочавшись немного, Шиш понял, что сон у него видимо вновь пропал, но на этот раз уже окончательно, потому как мысли его в конец одолели и он решил подняться, чтобы от такого бестолкового лежания не заболела голова, потому как скоро на работу, а это уже было бы совсем не к чему. Шиш поднялся и посмотрел на Женьку, как не странно она была в полной отключке: «Вот счастливая, а тут хоть бы на минутку вырубиться», — подумал глядя на неё Шиш.

Существует много способов убивать время, однако Шиш в данной сложившейся обстановке никак немого откопать у себя в голове ни одного такого способа. Все игры на компьютере он давно уже переиграл, да к тому же, ему как человеку действия, было это не очень-то интересно, отчего видимо он и решил совместить приятное с полезным, а именно пойти на кухню и просто попить там чаю. Поставив чайник на плиту, он вспомнил, что у него ещё есть двенадцати струнная гитара, которую он одолжил у друга на вчерашний вечер и решив вспомнить молодость, он пошёл за ней чтобы тихонько побренчать на кухне по струнам. Он зашёл за гитарой в спальную комнату где этот инструмент лежал подальше от посторонних глаз и когда уже шёл обратно, то почувствовал на себе какой-то небольшой напряг. Мало того, ему толе показалось, толе в глазах от недосыпа какие-то глюки появились, но он заметил то, что по потолку его квартиры ползут какие-то странные тени и в добавок к этому, его уши уловили какой-то малоприятный звук, чем-то напоминающий не то шорох, не то перешептывание. Немного удивившись этой странности, Шиш большого значения всему этому всё же предавать не стал, мало ли что от недосыпа может привидится. Единственное, что действительно его насторожило, так это то, что когда он вошёл в зал и посмотрел в то место где стояли иконки, то обнаружил, что они все почему-то лежат в перевёрнутом виде.

«Непорядок!», — подумал Шиш и решил тут же поставить всё на место. Вернув всё в первоначальное положение и убедившись в том, что все иконки стоят как надо и на своих местах, он пошёл на кухню пить чай и тихонько бренчать на гитаре.

Через два часа к нему зашла Женька:

— Ого! Да у тебя здесь как я погляжу продолжение банкета, — сказала она, увидев своего бригадира за тихой и едва слышной игрой на гитаре.

— Да, решил немного побаловаться, — словно немного смутившись, ответил Шиш. — Лет двадцать этот инструмент в своих руках не держал, вот и взял попробовать.

— Ну и как — получается? — усмехнулась Женя на это оправдание Шиша.

— А фиг его знает. Но одно уже получилось точно — от струн мозоли на пальцах, — пошутил Шиш, после чего посмотрел на часы на которых до начала рабочий смены уже оставалась немного и сказал: — Так красавица, ты со вчерашнего вечера что-нибудь ела?

— Не-а! А что у тебя есть? — поинтересовалась Женя.

— А у нас в семье самообслуживание, — заявил на это Шиш. — Если проголодался, всё на плите. Если хочешь что-нибудь ещё, готовь сам.

Женя пробежала носом по кастрюлям и по её виду Шиш понял, что она есть не будет.

— Я гляжу наша еда тебе не по вкусу? — поинтересовался Шиш.

— Да ведь её есть нельзя! — заявила Женя, поражаясь на то, что было в кастрюлях.

— Ну ведь мы же едим. И как видишь пока ничего, — сказал Шиш.

— А ты на этикетку в магазине обращаешь внимание, когда продукты покупаешь? — поинтересовалась Женя, намекнув таким образом на не совсем полезные продукты.

— Вообще-то я в магазин за продуктами хожу только как грубая мужская сила, а всё остальное я доверяю своим женщинам, — ответил на это Шиш и тут же, словно не понял в чём дело, обратился с вопросом: — А что, что-нибудь не так?

— А ты сам смотри, — сказала Женя указывая на продукты. — Молоко порошковое, растительное масло генетически измененное, а отвар в супе приготовлен из не съедобного куриного мяса. Так что изо всей твоей пище, как я погляжу, безопасней всего есть только то, что выросло на твоём огороде.

— Тогда свари себе пару куриных яиц и возьми немного зелени из холодильника. Больше я ничего тебе предложить к сожалению не могу, — предложил Шиш.

— Кстати! Яйца тоже есть нельзя, — достав куриное яйцо из холодильника, почти как шуткой, снова вынесла свой вердикт Женя на предложенное.

— Слушай Женька! Ну я всё понимаю, что экспортные окорока дерьмовые, что растительное масло из чего зря давили, с молоком я тоже согласен, но скажи мне пожалуйста, — яйца куриные как ты сумела распознать, что они тоже не съедобны, — поинтересовался Шиш с насмешкой на некую Женькину предвзятость к тому, что у него было в доме на плите и в холодильнике.

— Если я отвечу тебе, что я это просто чувствую. Тебя это убедит? — спросила Женя не желая давать более объёмный ответ на поставленный вопрос.

— Честно! Нет. Хотелось бы услышать на это какой-нибудь более весомый аргумент, — сказал Шиш.

Женя поняла, что для того чтобы объяснить Шишу то, почему те куриные яйца которое она только что достала из холодильника нельзя употреблять в сыром виде, ей придётся тогда объяснить ему и то, каким образом она может отличить хорошее куриное яйцо от плохого, что явно в её планы пока не входило и она решила уйти от этого ответа.

— Объяснять это слишком долго, да и ты всё-равно не поймёшь, — заявила Женя. — Лучше я просто попью с тобой чаю.

Женя налила в кружку кипятку и понюхав воду, опять вынесла свой неутешительный вердикт: «И водопроводная вода у вас тоже отвратительная».

— Ну знаешь, на вкус и цвет, товарищей нет, — заявил Шиш усмехнувшись на такую странную тягу к здоровой экологически чистой пище. — Только я тебе вот что скажу. Некоторые и этому рады, потому, что на том социальном уровне на котором я нахожусь, лучшей пищи пока иметь не приходиться. Так что как говориться: «Чем богаты, тем и рады». И ещё госпожа царевна. Там в стиральной машинке, твоё бельишко уже простиралось, надо бы достать и погладить. Или ты на работу в одной моей рубашке пойдёшь?

— Ой, а я уже и забыла! — сказала Женька сделав при этом вид словно это действительно выпало из её головы. — Правда есть одна маленькая проблемка.

— Вот только не надо мне сейчас говорить про то, что ты гладить не умеешь, — догадался Шиш о том, на что намекает девчонка.

— Дядя Саша, ну какой ты догадливый, — с хитрющей улыбкой сказала Женька кокетничая перед Шишом в одной его рубашке.

Шиш было хотел на это ругнуться, но Женя засмеялась и сказала:

— Шутка! Я же детдомовская, уж чего-чего, а гладить-то я умею.

— Ага, — делая замечание, произнёс ей на это Шиш. — И пудрить мозги как видно тоже.

Испив с Шишом ради приличия немного чая, малолетняя язва пошла гладить своё бельишко. Шиш же ещё немного побренчал на гитаре и вернулся в зал. К этому времени маленькая бестия уже переоделась и тоже пришла из спальной комнаты в зал для дальнейшего разговора со своим бригадиром.

— Так значит ты детдомовская? — глядя на Женьку уточнил Шиш. — Я честно говоря до того как ты мне это сказала, всё-таки склонялся к той версии, что ты дочка какого-нибудь богатого папаши, который на некоторое время упёк тебя в интернат. Уж дюже ты себя раскованно ведёшь. Но теперь по крайне мере у меня есть хоть какое-то объяснение твоей формы одежды в стиле «Гаврош», и стремлению к независимости.

— А тебе что! Не нравиться мой стиль? — продолжая заигрывать, поинтересовалась Женя.

— Да нет, для парней я думаю, что очень даже ничего! — отметил Шиш. — Если не считать того, что твоя тонкая мужская рубашка на солнце вся просвечивается, обнажая тебя перед всеми всю такую красивую на всеобщее обозрение.

— Но признайся, ведь парням как раз во мне именно это и нравиться! Разве не так? — подметила Женя и сразу пояснила то, почему так происходит. — Это так называемый пляжный эффект, когда все одеты одинаково, но та которая привлекла внимание, смотрится всем почему-то по другому.

— Да Женька, — усмехнулся Шиш в мыслях согласившись с таким эффектом. — Как не странно, но в этом я сейчас с тобой полностью согласен. Заметив на пляже симпатичную одинокую девчонку, у парней может на неё сразу включается своё воображение, а уж какое оно это их воображение, тут будет зависеть от степени распущенности того или иного индивидуума.

— Ну раз ты сам это понимаешь, тогда ответь, что во мне сейчас не так? — потребовала Женя ответить на то, к чему Шиш так придрался в её стиле одеваться.

— Да всё нормально — Жень, — признался Шиш и сразу на этот счёт кое-что пояснил: — Просто ты из тех девчонок, на которых что не надень, кроме эротики всё равно ничего не увидишь. Могу даже для сравнения привести тебе пример из жизни. В своё время про французскую актрису Брижит Бардо, пресса писала, что она в любом платье выглядит вульгарно. Вот про тебя по видимому можно сказать примерно тоже самое.

— Разве для девчонки это плохо? — кокетливо заявила Женька.

— Плохо или нет, не знаю, но хорошего я думаю всё же мало, — сказал Шиш при этом как бы не вольно посмотрев на формы молодой кокетки. — Ведь мужчина, он по сути существо слабое и поэтому ищет себе такую женщину, которая по его мнению могла бы прикрыть ему тыл. Одним словом, стать в его доме хранительницей домашнего очага. А глядя на тебя, можно лишь увидеть ураган страстей да и только, а такие качества в девчонках привлекают к сожалению не мужчин, а совершенно другой контингент.

— Вот так и знала господин бригадир, что ты меня сейчас с грязью смешаешь, — в шутку упрекнула Женька. — С начало так красиво начал — артистка Брижит Бардо, а потом бац и свёл всё к обычной потаскухе.

— Не обижайся, — начал оправдываться Шиш. — Прими это как дружеский совет и сделай на будущее выводы. Я приводил уже тебе в пример Светлану, приведу и ещё раз. От неё веет семейным очагом, детьми и домашними пирогами. Вполне возможно, что в твоём возрасте она смотрелась ещё сексапильнее тебя, но сейчас она в любом мужчине вызывает именно эти ассоциации.

— Не знаю чего она там и у кого какие ассоциации вызывает. Только как в народе иной раз говорят: «Внешность бывает обманчивой», — словно немного приревновав, ответила Женя на такой пример.

— А я с тобой в этом и не спорю, — согласился Шиш с такой формулировкой. — Главное уметь расположить к себе доверие, потому как доверие в амурных делах, это ключ к успеху.

— А ты мне что, не доверяешь? — прицепилась к словам Женя.

— Женька, ты передёргиваешь, — одёрнул Шиш за излишнюю придирчивость. — Ведь сама прекрасно поняла, о чём я сказал.

— Если честно, то я вообще ничего не поняла, — ответила Женька и тут же на это заявила: — А если ещё честней, то и не хочу ничего понимать. Я знаю одно, то что я хочу быть счастливой. Балдеть от каждого прожитого дня и ночи, а остальное мне по барабану. Вот то единственное, что я знаю и чего хочу. А теперь ответь мне товарищ всезнайка. Если ты такой умный и наблюдательный, умеющий разбираться в женской натуре, что же ты сам до сих пор не смог себе выбрать спутницу жизни и хранительницу домашнего очага?

— Ты сама сейчас ответила на свой вопрос, сказав про то, что я слишком умный, — ответил Шиш. — А в таком деле как любовь, голова как всем известно, только помеха. Так что лови момент, пока сама ещё не слишком поумнела. А то в скором времени так же как и я, останешься на бобах.

Шиш посмотрел на часы:

— О, за разговором и время пролетело. Пора собираться на работу, — сказал он и поднялся с кресла, но только он встал, как зразу заметил один довольно-таки странный на его взгляд факт. Все те иконки которые он буквально недавно лично сам поставил на свои места, опять лежат в перевёрнутом состоянии. — Не понял! — произнёс Шиш глядя на такую странность. — Я же их вот только поправил. Женька. Ты иконки случайно не трогала?

— Нет! Зачем мне это надо. Тем более, что я в это не верю, — заверила Женька.

— Вот блин, чертовщина какая-то, — чертыхнулся Шиш и пошёл снова ставить иконки на место.

Поднимая одну из иконок, он к своему удивлению в этот момент почувствовал нечто такое, что явно говорило ему о том, что иконка была намного тяжелей того, чем есть на самом деле. Не предавая этому большого значения, он поставил эту иконку на то место, где она должна была стоять и потянулся за второй перевёрнутой иконкой, но не успел он дотронуться до второй перевёрнутой иконки, как та первая, которую он только что поставил, тут же свалилась образом в низ.

— Ни фига себе! — удивился Шиш глядя на упавшую иконку. — Жень! Ты это видела? Я такие чудеса только в церкви видел, когда ставил на алтарь свечку, на который уже до меня прихожане успели поставить с десятка два свечей, — обернувшись обратил он внимание маленькой бестии.

Женя в этот момент стояла у окна и с очаровательной улыбкой на лице наблюдала за тем, как мучается Шиш со святыми образами. Ту причину по которой падали иконки она хорошо знала, потому как этой причиной была она сама, но не из-за того, что на неё действовали святые образы, а потому, что у неё на этот счёт были свои принципы. Когда Шиш обернулся и посмотрел на неё чтобы выразить своё удивление подобному факту, его взгляд словно сам собой упал на её рубашку и разумеется на всё то, что было под ней: «Офигеть», — подумал он глядя на то, как это светится. Но только он уже было хотел отвести от неё свой взгляд, как увидел в ней то, что тут же его озадачило на счёт того — здоров он или нет? Шиш с начало было подумал о том, что с его глазами что-то случилось, но присмотревшись повнимательней понял, что это не глюк и с головой у него по крайне мере пока ещё всё в порядке. Из-за спины девчонки как муравьи по стенам и по потолку его квартиры ползли какие-то странные полупрозрачные тени. И на фоне этих странных теней, Женя выглядела как пчелиная или муравьиная матка. Такой обворожительной своего рода некой царицей, вокруг которой кишила вся эта ужасная нечисть.

— Ты что-то увидел? — поинтересовалась Женька, заметив то, что взгляд Шиша остановился на чём-то не совсем естественном в ней.

— Да нет, просто видимо у меня от недосыпа в глазах всякая ерунда мерещится, — выкрутился Шиш, чтобы уйти от ответа.

— Бывает! — согласилась Женя.

Шиш понял, что иконки на место ему поставить видимо не удастся, по крайне мере до тех пор, пока Женька присутствует в его квартире.

— Ладно, — произнёс Шиш махнув рукой на иконки. — По всей видимости, им сегодня судьба лежать в перевёрнутом состоянии. Пусть пока остаются в таком состоянии, когда мои с дачи вернуться, тогда сами их и поставят так, как они должны быть, а то может быть я их просто как-то неправильно ставлю, отчего они у меня и падают. Так что пусть лежат, а нам с тобой пора собираться.

Женя поняла, что Шиш что-то заметил, но расспрашивать его она об этом не стала, потому что понимала, что её расспросы повлекут за собой с его стороны к ней лишне вопросы, а это на данный момент было не в её интересах. Поэтому она не стала слишком заострять на этом внимание и они пошли на работу, оставшись при этом друг о друге каждый со своим мнением. Когда они вышли из подъезда, Шиш в очередной раз обратил внимание на припаркованную у его дома Женькину машину, которая отличалась от всех остальных своим необычным дизайном.

— Красивая у тебя тачка, — отметил Шиш. — У нас ребята до сих пор гадают, что это за модель.

— Модель называется «Сам себе режиссер», — ответила Женя, открывая верх своего автомобиля. — Она собрана у нас в городе местными Кулибиными по моему личному спец заказу. Хотелось иметь что-нибудь необычное, вот они мне и смастерили.

— У этих ребят светлая голова и золотые руки, раз они смогли придумать и смастерить такое, — похвалил Шиш.

— Что верно, то верно. У нас в России народ головастый, — согласилась Женя. — Если бы таких конструкторов в нашей стране не сдерживала бы наша бюрократия и чиновничий произвол, то наш народ в социальном и техническом плане давно бы уже жил круче любого европейского государства.

— В этом я с тобой Женька согласен на все сто, — выразил свою солидарность Шиш и тут же не преминул кое-чем поинтересоваться: — Ведь чтобы получить право на то, чтобы что-то изготовить и выехать на дорогу, у нас в стране к сожалению нужно обить не один порог. И вот глядя на твою красавицу у меня как раз возник сам собой в этом плане вопрос: «Как тебе удалось получить право водить это своё авто, если ты по возрасту даже на права не тянешь?»

— А у меня их и не, — призналась Женька. — И разрешение на эксплуатацию этой машины у меня тоже нет. Но за то у меня есть чертовски обаятельная улыбка, которая сразу обезоруживает любого мента и чиновника.

— Эта не аргумент! — возразил Шиш.

— Да чего тут аргументировать! Я же в нашем городишке самое влиятельное лицо, — как бы в шутку заявила Женя. — Меня же здесь все власть имущие знают, а на этой машине и вовсе за версту видят. Вот поэтому я здесь и гоняю беспрепятственно.

Не рассуждая более на эту тему, Шиш сел в Женькину машину и они поехали на работу.

В России народ говорит, что понедельник день тяжёлый. Для Шиша же этот день оказался тяжелым в двойне. Мало того, что он на работу приехал не выспавшимся, так ещё в добавок ко всему этому, его в этот день ожидал пренеприятнейший сюрприз.

В обеденный перерыв к нему подошёл старший мастер и потребовал от него, чтобы его бригада быстренько навела на линии маленький косметический порядок, а сам он по быстренькому привёл себя в надлежащий вид. На вопрос Шиша: «Зачем ему это надо?» — мастер ничего не ответил. Шиш естественно как всегда начал оговариваться, потому как ему абсолютно не хотелось заниматься в рабочее время бестолковой уборкой за которую ему не платят деньги. Ссылался на то, что он и все его люди находятся на сделке и следовательно, любой простой линии тут же сказывается на их заработке, а раз так, то первое, что он хотел бы услышать от мастера, так это то, чем этот простой будет им компенсироваться. Мастер как всегда решил отмахнуться от ответа, пообещав то, что мол можешь не волноваться, заплатим. Но Шиш был воробей стреляный и хорошо знал, чем заканчиваются такие обещания начальства. Поэтому он тоже ответил мастеру его же словами: «Тогда и мы как-нибудь, чего-нибудь, когда-нибудь уберём». Мастер хотел было с ним поругаться, но время поджимало и он пошёл на попятную, оформив всем этот день с доплатой до среднего дневного заработка. Для рабочих это было выгодной сделкой и поэтому никаких вопросов с их стороны больше не возникло. Через часа полтора к Шишу подошли во главе с мастером и начальником цеха те люди, из-за визита которых ему пришлось лишний раз провести уборку на линии. Эти люди оказались представителями местной прессы, которые пришли в цех для того, чтобы сделать небольшой репортаж о человеке не побоявшимся выполнить свой гражданский долг и вступить в рукопашную схватку с маньяком, встав на защиту беспомощного ребёнка. Начальник цеха в этом тоже принял своё непосредственное участие, чтобы хоть как-то попасть на телеэкран и в местную прессу. Он выступил перед журналистами с пламенной речью на фоне той шайтан машины на которой работал Шиш, рассказал о цехе, какую продукцию они производят и в каком количестве, о том какие замечательные кадры воспитал завод и что Шиш, это как раз один из тех немногих, за которого он испытывает рабочую гордость. Шиш был не любитель подобных сцен и хотел было отойти подальше от всего этого цирка, но мастер поймал его за руку и сказал, что после начальника цеха, перед журналистами придётся выступать ему, поэтому рокироваться ему не удастся. Наконец начальник закончил свою пламенную речь и представил журналистам того, ради которого они собственно и пришли. Шишу было не по себе, он не знал что говорить и как себя вести. Мало того, он ещё боялся того, что обо всём этом подумают его друзья, отчего чувствовал себя абсолютно не ловко. И вот после небольшого расспроса о его работе и семье, ему задали тот вопрос, на который он не знал как ему правильно ответить:

— Скажите, пожалуйста, почему вы решили вступиться за ребёнка, ведь вы могли просто убежать с места преступления и потом позвонить в милицию, выполнив таким образом всё тот же свой гражданский долг, но при этом остаться невредимым. Почему? Что вас с подвигло? — спросил его журналист.

— По-моему на этот вопрос нельзя ответить, — заявил Шиш. — Скажем просто, вступился и всё.

— Да, ответ более чем исчерпывающий, — неудовлетворённо сказал на это журналист и опять задал Шишу провокационный вопрос: — Вы дрались с маньяком и как нам стало известно, нанесли ему ранение. Тогда почему вы не можете описать его внешность чтобы в милиции могли составить его фоторобот?

— Потому, что я его не видел, — начал выкручиваться Шиш. — Ведь он порезал мне лицо и мне пришлось драться с ним практически вслепую.

— Хорошо! — неудовлетворённо произнёс журналист. — Тогда ответьте ещё на один интересующий общественность вопрос: «Некоторые наши жители утверждают, что это не человек, а какое-то разумное невиданное доселе существо — это правда?»

Шиш понял, что его вынуждают к ответу, за который ему возможно придётся давать объяснения и поэтому он решил упереться, и не за что на него не отвечать.

— Я же вам русским языком сказал, что я его не видел, потому что кровь залила мне глаза. Поэтому я не могу дать вам ответа на этот интересующий вас вопрос, — грубо отрезал Шиш журналисту.

Журналист понял, что Шиш ушёл в глухую оборону и поэтому добиться от него какой-либо информации уже не представляется возможным.

— Что ж, так или иначе, за проявленный гражданский подвиг, вам от городской мэрии вручается денежная премия в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей, — приступив к торжественной части, сообщил журналист.

К Шишу подошёл представительный мужчина, который держал в руках почётную грамоту. Как малообеспеченному человеку, Шишу очень были нужны эти деньги, но в данном случае, он решил от них отказаться. Он почему-то сразу подумал о том, как к этому отнесётся тот мальчишка которого он спас, какими глазами он будет смотреть сейчас на всё это и что об этом будет думать, не говоря у же о том, как он его после этого воспримет. Быстро всё взвесив и выбрав для себя то решение за которое мысленно сам же себя и проклял, Шиш сразу остановил городского представителя, не дав ему произнести при этом на камеру ни слова.

— Подождите, подождите, не спешите ничего зачитывать, я всё равно не возьму этих денег, — заявил Шиш.

— Шиш, ты что — сдурел! — тут же возмутился начальник цеха.

— Нет, со мной всё в порядке, но деньги я не возьму, — упёрся Шиш.

— А тебя никто и не спрашивает, — сказал начальник. — Это общество так решило, поэтому получи и распишись, и не порть людям настроение.

— Хорошо! — согласился Шиш. — Я согласен взять эту награду, но только после того, как преступник будет пойман, а семьи пострадавших от этого маньяка, тоже получат от государства денежную компенсацию. А до этого — извините, ни о каких грамотах и деньгах, слышать не хочу.

Городской представитель пожал Шишу руку и сказал:

— Что ж, я с вами в этом тоже пожалуй соглашусь, мы учтём это ваше требование, а грамоту с денежным вознаграждением отложим до поимке опасного маньяка.

Произнеся ещё парочку речей, все разошлись и на этом казалось бы всё закончилось. После чего к Шишу подошёл мастер и похлопав его по плечу как бы по своему посочувствовал:

— Дурак ты Шиш, ведь это был твой единственный шанс заработать хорошие бабки, но так как у тебя с головой плохо, ты его упустил. Наверное в больнице тебя немного не долечили. Хотя у таких как ты, это наверное не лечится!

Душа у Шиша разрывалась от неприятных эмоций. С одной стороны он считал, что поступил правильно, так как велела ему его совесть и его принципы, а с другой стороны, внутри него всё сжималось от чересчур широкого жеста, весть о котором по цеху разлетелась быстрее ветра. И уже через полчаса над Шишом не прикалывался разве что ленивый. В этих насмешках у Шиша закончилась смена, после которой его уже заботило в этот день только одно, а именно то, чтобы эта информация не дошла до его родных. Они естественно поймут его, но необеспеченность в материальном плане всё равно заставит их думать о неправильности его поступка. Однако, приключения его на этом в этот день не закончились. После второй смены Шиш возвращался домой почти в первом часу ночи, когда уже все давно спали. «Господи, как же хорошо, что они спят, — подумал он. — Ведь если бы это было днём, я бы всё равно не выдержал и сам рассказал бы им всё. А так, есть шанс оставить всё в тайне. По крайней мере, на какое-то время». С этими переживаниями Шиш лёг спать. Уснул он быстро, видимо потому, что до этого он практически не спал. Чуть успев закрыть глаза, он провалился в свою кровать как в яму и через некоторое время ему стал сниться странный сон, как будто он лёжа на своей кровати оторвался от пола, и потеряв всякий вес и земное притяжение, стал подниматься в верх, всё выше и выше. Но самое забавное в этом было то, что Шиш прекрасно понимал, что спит и в реальности этого ничего не происходит. С начало, как только он это ощутил, то хотел было проснуться, но потом ему стало интересно узнать о том, высоко ли он сможет подняться и поэтому он решил не тревожить этот свой странный сон, поднимаясь таким не естественным образом над всем что было в своей квартире. Кровать Шиша упёрлась в потолок, после чего тот словно рассеялся и он на ней двинулся дальше. Заметив то, что после такого трюка он оказался не в соседней квартире, а на открытом воздухе, Шиш подумал: «Жаль, теперь я буду точно уверенный в том, что это сон». Он уже поднялся на своей кровати выше крыши собственного дома, как к нему в голову пришла странная, но очень интересная мысль: «Странные явления эти полёты во сне, — глядя сверху в низ, подумал Шиш. — Ведь все городские пейзажи и объекты, я в принципе привык видеть снизу и не более чем с высоты собственного роста, а тут, прямо передо мной с высоты птичьего полёта раскрывается такой вид на город, да ещё именно с той точки, где я как раз в данный момент нахожусь».

Шиш поднимался всё выше и выше, плавно без всяких толчков и порывов, видя при этом всё, что находится на крыше своего дома и поэтому, он решил провести маленький эксперимент. Он хотел запомнить некоторые из находившихся на крыше предметов, чтобы с утра проснувшись, подняться на крышу и посмотреть, насколько его сон был реален. Рассмотрев всё повнимательней, Шиш увидел валявшийся там огнетушитель, по всей видимости принесённый на крышу подростками, которые были там частые гости. «Такой предмет я думаю забыть будет невозможно», — решил он поднимаясь на своей кровати в ночное небо. Когда Шиш уже был выше облаков, он вдруг опять подумал об одной очень интересной детали которая частенько бывает во сне при таких случаях: «Интересно! Спускаться вниз я буду так же плавно или нет? Падать с такой высоты мне даже во сне не хочется. По всей видимости, чтобы подстраховаться, нужно будет в самый критический момент проснуться». Проснуться для того чтобы избежать падения во сне, мысль была хорошая, только как это сделать Шиш не знал, а сон между тем казался очень реальным и если бы можно было бы представить то, что та кровать на которой он сидел была прицеплена к какому-нибудь воздушному шару, то от реального полёта его бы отличала лишь только нормальная комфортная комнатная температура, ведь на той высоте на которой сейчас находился Шиш, она должна была бы быть как минимум пятьдесят градусов ниже ноля.

«Интересно? Когда закончится атмосфера и начнётся космос, я буду дышать или начну задыхаться? — задал сам себе вопрос Шиш и тут же на него сам ответил: — Хотя если я сейчас не испытываю на себе холода, значит и в кислороде наверное тоже недостатка быть не должно». И вот Шиш поднялся на ту высоту, где атмосферная синева начала заканчиваться и начинался чёрный в мерцающих звёздах космос. «Ни фига себе! — произнёс Шиш глядя на огромное бесконечное пространство космоса. — Интересно! А международную космическую станцию я увижу? Вот уж удивительная природа человеческого сна, чего только не пригрезится, находясь в нём. Один только минус во всём этом, в одном и том же сне нельзя прибывать двум разным человеком одновременно, ведь сон — эта личное, а не общественное. Но если бы это было, то наверное это было бы очень здорово, ведь тогда можно было бы в него по своему желанию захватить кого-нибудь из своих друзей или знакомых. Вот уж были бы поистине не забываемые приключения, по окончанию которых можно было бы делиться впечатлениями друг с другом, а так, ну кто тебе поверит в твой полёт кроме тебя самого». Пока Шиш размышлял о сновидениях, мимо него промчался какой-то спутник. Это было настолько реально, что он даже немного испугался за то, что мог просто напросто с ним столкнуться и это столкновение как ему подумалось, даже в его сне для него стало бы не очень приятным. Но во всяком случае всё обошлось и он спокойно продолжал лететь себе дальше. И вот как по заказу, вдалеке он увидел летящую прямо на него международную космическую станцию. Глядя на это уникальное космическое сооружение, у Шиша даже во сне, соблазн посмотреть её как можно ближе, был очень велик. «Эх, была не была, — произнёс Шиш и усевшись на свою кровать так словно эта была некая управляемая техника, попытался начать ею пилотировать. — Ну надо же, сработало!» — обрадовался Шиш, потому что начал двигаться в нужном для него направлении. Но без проблем видимо не бывает даже во сне. Его кровать хорошо поддавалась управлению по сторонам, а вот в верх и в низ не в какую не слушалась, отчего неумолимо продолжала медленно лететь вверх по отношению к земле. Шиш облетел вокруг МКС, он даже успел заглянуть в иллюминатор одного из её отсеков, но так как его кровать продолжала своё независимое движение в верх, последнее что он успел — так это то, чтобы пощупать солнечные батареи этой космической станции, после чего стал быстро отдаляться и набирать высоту. «Что ж, желание клиента выполнено. Осталось узнать конечную точку своего пути, а то это тёмное безжизненное пространство уже начало меня утомлять», — сказал громко Шиш, надеясь прекратить движение. Но в снах очевидно свои законы и вопреки его желанию, он стал двигаться ещё быстрее, отчего на себе даже стал ощущать некие перегрузки. «Так, полетали и будя, а то всё это начинает напоминать приступы белой горячки — пора просыпаться». Шиш лёг в кровать укрылся с головой одеялом и закрыл глаза в надежде на скорое своё пробуждение. Но не тут-то было. Он всё-равно ощущал на себе перегрузки от постоянно нарастающий скорости. «Так. Выйти по хорошему из этого астрала мне по всей видимости не удаётся, а раз так, значит придётся прибегнуть к более действенному методу. Нужно резко встать и пойти на кухню испить водички. Я думаю, этот вариант меня сразу отрезвит». Шиш высунул из-под одеяла ногу и попытался ей нащупать под своей кроватью пол. Попытка сделать это ногой у него почему-то не удалась. Тогда он спрятал под одеяло ногу и попытался проделать тоже самое рукой. Но к сожалению как он не старался, пола под своей кроватью он так ощутить и не смог. «Что ж, нет так нет. Хотя и падать как-то тоже не хочется. Очевидно мой сон стал превращаться в кошмар, — подумал Шиш, сделав для себя этот ужасный вывод, после чего повернулся на бок и обращаясь к своему кошмару как к живому существу, сказал: — Ну нет приятель, не на того напал. Я сейчас устроюсь в постельке по удобней и усну. Сон во сне, тоже наверное считается за сон». После чего Шиш накрылся одеялом с головой и попытался расслабиться чтобы заснуть, вот только проделать этот трюк ему не удалось, потому что через немного он почувствовал, как его кровать приземлилась на что-то твёрдое. «Ну наконец-то, конечная остановка!» — сказал обрадовавшись этому факту Шиш и высунул голову из-под одеяла. Но к его глубокому разочарованию, этот его кошмар продолжался, просто он видимо перешёл в другую фазу. «Так! Оказывается, что я не приземлился, а прилунился, — сделал Шиш вывод из увиденного. — Может моим сном кто-нибудь управляет? — подумал про себя Шиш и крикнул: — Ну и долго мне теперь находиться на этом одиноком без жизненном космическом теле?» Этот его вопрос по всей видимости попал в самую точку, потому что через несколько секунд после того как он его задал, на тёмной лунной поверхности стало заметно светлеть. «Ну вот! Судя по тому как посветлело, наяву за окном сейчас уже наверное расцвело, — подумал Шиш и тут же к тому сделал ещё один вывод: — Или в моей спальне просто кто-то лампочку включил. А, точно, так ведь это сестра с утра поднялась на работу, — вспомнил Шиш, при этом прикидывая у себя в голове то, отчего могло стать так светло в его сне. — Если так, то значит уже полшестого утра — это хорошо, хотя бы потому, что скоро организм сам пробудиться независимо от сна. Хотя… Этот сон уж дюжи навязчивый и если на утренние позывы моего мочевого пузыря тело не отреагирует, то не исключено, что мне придётся проснуться после этого кошмара мокреньким. Вот позорище-то будет!» Пока Шиш размышлял, свет стал настолько ярким, что из-за этого уже вокруг ничего не было видно, везде был только свет и ничего больше. От такого сильного света в глазах у Шиша появилась резь и выступили слёзы, но потом он немного обвыкся, и глазам стало немного легче. Правда кроме себя и своей кровати он уже больше ничего не видел, вокруг него был один лишь белый свет. «Надо же! Вот то, что есть всё пожирающая тьма — это я знаю, но вот чтобы был ещё и всё пожирающий свет — такого я ещё не встречал», — подумал про себя Шиш пытаясь при этом привыкнуть к сильному свету. Но не успел он об этом подумать, как услышал непонятно от кого и непонятно откуда голос который обратился непосредственно к нему:

— Если есть всё пожирающая тьма, значит логично будет предположить и о существовании её противоположности — тобеж, света.

— Что ж, я полностью разделяю с вами это мнение, — признался Шиш непонятно кому. — Вот только у меня сразу возник на это маленький вопрос. С кем мне приходиться разделять это мнение? Понимаю конечно, что это всего лишь сон, но уж дюже хотелось бы узреть своего собеседника, — потребовал Шиш.

— А разве ты ещё не понял! — удивился голос и тут же пояснил: — Я же есть всё то, что ты видишь сейчас вокруг себя.

— Хороший прикол! — усмехнулся Шиш на такой ответ. — Если бы я не хотел того чтобы меня заметили за таким светозабором, я бы наверное ответил точно так же. Ведь кроме света, вокруг себя я к сожалению больше ничего не вижу.

— Вот ты и ответил на свой вопрос, — заявил голос при этом продолжая изъясняться с Шишом загадками.

— Ха-ха, круто! — сказал на это Шиш. — Так мне к тебе теперь что же, прикажешь обращаться ни как иначе как просто господин свет?

— Можешь называть меня и так. Я не обижусь, — предложил добродушно голос.

— Что ж, спасибо и на этом, господин: «И Так». Только у меня к тебе назрел второй маленький вопрос: «Зачем тебе это нужно? — поинтересовался Шиш, намекая на свой кошмар.

— Вообще-то мне ничего не нужно, ведь я же свет. А вот ты другое дело и всё что я хочу, по большей мере нужно только тебе, — пояснил голос.

— Интересная постановка вопроса, — удивился Шиш такому странному пояснению. — Я не знаю того чего я хочу, а то, что хочешь ты, почему-то по твоему мнению нужно лишь мне. Тебе не кажется, что это как-то немного странновато звучит?

— Ты конечно сейчас этого можешь не понять, — стал объяснять голос. — Но со временем ты это оценишь и всё то, что тебе покажется странным и нелепым, потом в твоей голове встанет на место и обретёт свою логику. После чего ты осознаешь и поймёшь все те события которые произошли с тобой, и твоими близкими, а пока, не спрашивая на то твоего позволения, я сделаю так, чтобы ты был менее уязвим перед теми силами которые хотят тебя использовать в своих целях. Ты наверное хочешь меня спросить зачем я вмешиваюсь в твою судьбу? Отвечу. Мне приходится это делать потому, что те силы о которых ты никогда не думал, а только лишь предполагал что они есть, эти силы при помощи человека смогли обойти вселенский закон. Зная об этом, я бы конечно в это давно бы вмешался и восстановил нарушенную гармонию, но из-за того, что все эти события вызваны людьми, я не вправе этого делать на прямую как того бы мне хотелось, потому что человек сам должен исправить то, что было нарушено с его помощью.

— Может это и так — господин свет, но причём здесь я? — удивился Шиш.

— Скоро узнаешь, — коротко ответил голос. — А пока я отправлю твоих родных во временную яму. Страшного в этом кроме самого названия ничего нет. На оборот, для них это будет даже лучше, ведь то, что для тебя будет годом, для них окажется парой секунд.

— Эй-эй, господин свет! Может торопиться не надо! Ведь такие дела вот так с наскока не решаются. Тут по мозговать бы немного надо, прикинуть там, что к чему? — попытался переубедить Шиш, упрекнув голос в скоропалительном решении.

— Не трать слова, потому как это уже свершилось. И поэтому больше не обсуждается, — строго ответил голос на протест Шиша. — Лучше попроси что-нибудь другое.

— Ну ни фига себе! — произнёс Шиш при этом поражаясь тому, что за него кто-то уже всё решил. — Отправил всех моих в какую-то временную яму, а теперь интересуется тем, чего же я ещё хочу. Да тут и дураку понятно, что я хотел бы их вернуть обратно, — грубо ответил Шиш на что не услышал от голоса ни звука, потому как тот видимо решил ему дать время подумать.

Поразмыслив немного, Шиш пришёл к выводу, что спорить во сне глупо, хотя бы по тому, что это всего лишь только сон и не более того, ведь когда наступит пробуждение, то весь этот его кошмар тут же улетучится, не оставив ему после себя ничего кроме смысловой нагрузки на тему «Чтобы это значило?» — отчего просто решил смириться с этим фактом лишь бы этот его кошмар побыстрее закончился и он проснулся. Отталкиваясь от такого своего умозаключения, Шиш не стал больше спорить и выдвинул голосу свою немного странную и необычную просьбу:

— Что ж! Раз я сейчас нахожусь на луне, то хочу на её поверхности во грузить Российский флаг и чтобы размеры его были побольше чем у того, что во грузили на ней когда-то американцы.

На эту свою просьбу Шиш услышал лишь смех. «Странно! — подумал Шиш. — Что такого смешного в том о чём я попроси? Может американцы на луне не были? Так это даже лучше, ведь тогда я первый буду».

Через пару минут смех прекратился и голос заявил:

— А с чего ты взял, что ты сейчас находишься на луне?

После этих слов в нутрии Шиша что-то сжалось, да так сильно, что ему пришлось от этого на секунду зажмуриться, а когда отпустило, открыв глаза он увидел, что находится в своей постели и в своей квартире. «Слава богу! Конец кошмарикам, — пробудившись ото сна с облегчением вздохнул Шиш, а потом добавил: — Ещё парочку таких снов и можно запросто загреметь в дурку». Помня про то, что сказал во сне ему голос из неоткуда, Шиш на всякий случай прислушался к тому, что было вокруг. В квартире было тихо как в могиле. «Странно! — подумал про себя Шиш. — То, что моя сестра в это время уже на работе — это понятно, но почему неслышно остальных?» После этого недолгого рассуждения Шишу стало немного не по себе и он быстро поднялся с постели чтобы прояснить ситуацию. Он осмотрел квартиру и тут же сделал вывод: «Раз вещей нет, значит они ушли, а уйти они могли только в два места — на работу и на дачу. А чтобы убедиться в этом, мне достаточно взять телефон, набрать номер и позвонить». Шиш позвонил сестре, но она была недоступна. Тогда он взял тетрадь в которой для такого случая были записаны номера знакомых по работе и мастеров смены. Дозвонившись до мастера смены своей сестры, Шиш, как это было для него не печально, узнал о том, что его сестра в этот день на работу не вышла. «Вот это да! — произнёс в слух себе Шиш, стараясь пока не воспринимать эту информацию всерьёз. — Если сейчас не удастся дозвониться до племянницы, то этот мой сон обретёт свою зловещую реальность, — с неким юмором подметил себе Шиш и к этому своему страху добавил: — Вот уж чего бы сейчас действительно не хотелось, так это воплощение в жизнь своих кошмаров». После чего он снова взял в руки телефон и набрал на нём номер мобильного телефона своей племянницы, но увы, абонент был недоступен.

В кризисе одиночества

Как только поднялось солнышко и с травы начала испаряться роса, эльф решил навестить своего друга Шиша. Он подлетел к одному из окошек его квартиры и через стекло посмотрел на то, что делается внутри. Он бы конечно мог запросто проникнуть в квартиру и через щель не плотно закрытого окна, но его напугали громкие звуки какого-то незнакомого ему инструмента и громкий голос Шиша. Убедившись через окна квартиры в том, что в доме кроме его друга никого нет, эльф всё же решил проникнуть внутрь.

Шиш по этическим соображениям к своим соседям в это время находился у себя на кухне и сидя на стуле прямо по центру, при этом раскачиваясь на нём туда сюда словно это был не стул а некая кресло-качалка, громко и с чувством горланил на всё это маленькое помещение жалостливые песни, типа: «Надену я чёрную шляпу» или «А я всё чаще замечаю», пытаясь таким образом загасить у себя в душе пустоту от внезапно свалившегося на него горя.

Эльф осторожно подкрался к Шишу сзади и тихо шепнул ему на ушко: «Ты что разорался-то — Александр Василич?» Шиш, от того что вновь услышал голос из неоткуда, потерял равновесие на раскачивающемся стуле и грохнулся навзничь, сильно ударившись при этом затылком о стену. Эльф, глядя на то как Шиш от неожиданности рухнул на пол, взмыл в воздухе до самого потолка и закатился смехом, кружась и переворачиваясь на своей горошине как на неком развлекательном аттракционе.

Сразу после того как Шиш осознал то, чей голос явился причиной его отбитого затылка, он спокойно поднялся с пола, почесал набитую у себя на затылке шишку, взял гитару за гриф и слегка махнул двенадцати струнным инструментом рядом с хохочущим эльфом. Эльф от внезапно поднявшегося порыва ветра вызванного пролетевший рядом с ним гитарой, тут же впал в штопор. Шиш подставил ладонь и схватив эту маленькую угорающую от хохота шмакодявку, сказал: «Ну что приколист — попался!» — но эльф так расхохотался, что не мог остановиться и продолжал угорать от смеха катаясь по ладони Шиша как перевёрнутый жук.

— Видал бы ты своё лицо когда падал, — сказал он Шишу, умирая от хохота. Потом он поднялся и усевшись на своей горошине как на стуле, передразнил Шиша и его падение, после чего вновь закатился от смеха.

— Слушай, хохочущая мелюзга, ты что сюда, поприкалываться прилетел? Я между прочим по твоей милости чуть о стену бошку себе не разбил — понял! В мексиканских сериалах, люди после такого падения, между прочем память теряют или в коме по нескольку лет лежат, — обиженно, но с шуткой заявил Шиш глядя на не умолкающего хохотушку.

— Ну мы же не в мексиканском сериале, — уточнил эльф. — Поэтому, ты просто отделался маленькой шишкой.

— Блин, Ил! Вот если ты ещё раз так сделаешь, то получишь прямо вот этой гитарой, чуть повыше своей горошины, — пригрозил Шиш чтобы эльф немного успокоился.

— По попе что ли? — догадался эльф о том, какое место имел в виду Шиш и снова давай хохотать.

— По попе, по попе! — подтвердил ему Шиш, держа в правой руке гитару за гриф.

— И ничего у тебя не получится, — заявил на это эльф крутясь перед Шишом на горошине. — Гитара большая, а попа у меня маленькая и к тому же, я на ней сижу.

— Ничего! — произнёс Шиш. — Уж я как-нибудь прицелюсь.

— Ладно Александр Васильевич, не будем обо мне, давай-ка мы лучше поговорим о тебе. — перевёл разговор эльф в другое русло, чтобы его шутка не переросла в оскорбление. — Ты что так горюешь? Что такие жалостливые песни на весь дом орёшь? Соседи твои уже все батареи обколотили, слушая твой душераздирающий надрывистый голос.

— А-а, мне хоть по стенам, хоть по батареям — пусть долбят, я в печали, — заявил на это Шиш.

— А что так? А ну, давай выкладывай? Авось чем смогу помогу, — предложил эльф.

— Эх шмакодявка, чем ты мне можешь помочь, — тяжело вздохнув ответил Шиш. — Ведь если бы я хоть немного мог осознать то, что вокруг меня происходит, может я бы тогда и поделился с тобой этим своим горем. А пока увы, я и сам в неведение, так что ничего конкретного тебе сообщить не могу. Поэтому извини и не мешай мне хандрить.

Шиш снова уселся на стул и опять забренчал на гитаре жалостливые песни.

— Да-а, по моему здесь без посторонней помощи не обойтись, — глядя на расстроенного Шиша подумал эльф и вылетев через оконную щель на улицу, поспешил за помощью к племяннику Обухова.

Когда эльф прилетел к мальчишке, на часах было десять часов утра и тот ещё нежился в своей пастели.

— Вставай соня, весь день проспишь, — закричал ему эльф и щёлкнул Шурика по носу своей маленькой ладошкой.

— А-а! Это ты Ил — привет, — открыв глаза, поприветствовал свою подругу Шурик. — Дядька Шиш наши спортивные с ним мероприятия на сегодня отменил, вот я и расслабляюсь, — признался эльфу мальчишка о том, из-за чего он ещё в пастели.

— Вот пока ты тут балдеешь, твой друг Шиш хандрит, — сообщил эльф.

— Это как? — удивившись переспросил Шурик.

— Как, как? Вот так! Сидит у себя на кухне и вовсю глотку орёт жалостливые песни, — объяснил эльф. — И если я хоть немного разбираюсь в людях, то могу с уверенностью тебе заявить о том, что ему сейчас очень и очень плохо.

— Может ему нужна помощь? — тут же поинтересовался Шурик.

— Может быть и нужна! Но для этого тебе нужно одеться и прийти к нему, а там видно будет, — посоветовал Эльф.

Эльфу ждать долго не пришлось. Шурик быстро оделся и уже через несколько минут они спешили к Шишу чтобы узнать на месте, что же с ним могло такого случиться, что он вдруг начал хандрить. Когда они пришли к его дому, Шиш уже сидел перед своим подъездом на лавочке и опираясь локтями на свои колени, при этом обхватив ладонями голову, тупо уставившись в землю погрузился куда-то глубоко в мысли. Остановившись в метрах десяти, Шурик посмотрел на сидящего Шиша и понял, что случилось действительно что-то серьёзное. Пока Шурик стоял и просто наблюдал, эльф уже облетел вокруг сидящего страдальца и вернулся обратно.

— Да-а, похоже случай тяжёлый, — сделал эльф вывод для мальчишки, исходя из своих соображений.

Шурик медленно подошёл к Шишу и присел на лавку.

— Привет, дядька Шиш, — поприветствовал Шурик.

— Здорова тёска! — ответил ему удручённый своими проблемами Шиш и протянул для приветствия руку.

— Ил сообщила мне о том, что у тебя вроде-как горе? — пожав руку поинтересовался Шурик.

— Эх тёска, я если честно ещё и сам не знаю, что у меня — горе или просто проблемы, — ответил Шиш и пояснил суть своей хандры: — Если это горе? То интересно было бы узнать о том, какого масштаба? Но к сожалению, мне это пока неизвестно и это меня признаться пугает, потому что я перестал контролировать ту ситуацию, которая стала развиваться вокруг меня и причём без моего участия, да ещё видимо при этом и не в мою пользу.

— Дядька Шиш, может быть нужно выяснить то с чего всё началось и тогда всё станет понятно? — предложил Шурик.

— Может и так! — признал Шиш правильность хода мыслей Шурика. — Так как ты парень уже взрослый, я вкратце тебе сейчас всё объясню, а ты мне постарайся ответить на то, с чего всё началось? «С начало в нашем городе появился маньяк. Потом я встретил в лесу маленькую бедную говорилку, которой нужна была помощь. Затем маньяк, которого наша милиция до сих пор не может поймать, оказался неким монстром, который по известному нам с тобой обстоятельству, здорово изуродовал мою прекрасную внешность. А ещё, я познакомился с девушкой, от которой получил очередной облом. Но знаешь, не это главное, потому что самое интересное начало происходить ещё за сутки до сего дня. Меня попыталась соблазнить одна очень симпатичная малолетка с невероятно похожей внешностью на твою подружку Ил. На работе какие-то явно натасканные кем-то журналюги, стали у меня выуживать информацию о маньяке. Плюс ко всему этому, мне этой ночью сниться сон, как будто кто-то без моей на то воле, отправил всех моих родных в какую-то временную яму и теперь с самого утра я никого не могу нигде найти. Но самое обидное то, что я никому, ничего и не как при этом не смогу объяснить того, что случилось с моими родными и куда вдруг они все могли исчезнуть».

— Дядька Шиш, а ты в милиции об исчезновении своих родных заявлял? — поинтересовался Шурик.

— Эх тёска! Только что от туда, — разочарованно ответил Шиш. — Я понятное дело, о том, что сейчас рассказал тебе, им рассказывать не стал, просто написал в заявлении то, что не могу их нигде найти и всё. Так они, мало того, что посмотрели на меня так, как будто бы я к ним пришёл после хорошего бодуна, так ещё при этом пригрозили тем, что проверят то, не я ли сам своих родственничков где-нибудь закапал, потому как квартирный вопрос пока ещё у нас в стране стоит на первом месте и значит у меня по их мнению в этом плане есть серьёзный повод. Так что пока посоветовали немного подождать, авось к вечеру сами объявятся, а там кто знает. Как говориться: «Следствие покажет». Вот такая вот тёска у меня в доме сложилась паршивая ситуация.

— Дядька Шиш, тогда давай моего дядьку к этому твоему паршивому делу подключим? — посоветовал Шурик.

— Да я уже думал об этом! — сказал Шиш. — Только понимаешь в чём дело, надо бы ему эту мою щекотливую ситуацию как-то по доступней объяснить, ведь весь этот маразм, который я тут тебе сейчас наговорил, отдаёт, мягко выражаясь белой горячкой, причём практически не пьющего человека, а это к сожалению почти-что приговор.

— Да дядька Шиш, я с тобой полностью согласен, — подтвердил Шурик. — Вот если бы Ил показалась бы моему дядьке на глаза, нам было бы тогда намного проще. Правда в этом есть маленькое опасение того, что тогда в психушку попадём не только мы, но и мой дядька тоже.

— Ил, ты как на счёт того чтобы ещё раз засветиться? — поинтересовался Шиш у маленького эльфа, который внимательно в это время слушал разговор Шурика с Шишом.

— А может мне ещё и по вашему телевидению на всю общественность выступить! — заявил эльф на подобное предложенное. — Никому я на глаза больше показываться не буду. Хватит с меня знакомства и двух смертных, которые и так знают много о моём скромном здесь существовании.

— Да я тебя и не заставлял — это я просто лишний раз решил тебя поддеть, так как ты меня иной раз поддеваешь, — признался Шиш.

— Вы смертные очень странные существа, — сделал своё замечание эльф. — Вы всегда хотите казаться умнее других, вместо того чтобы просто взять и поговорить, всегда ищите какое-то обходное решение и заранее делаете вывод о том человеке с которым вам нужно поговорить о своей проблеме.

— Что ж шмакодявка, может ты и права, — согласился Шиш с таким суждением. — Пойдём-ка тёска и позвоним сейчас твоему дядьке, авось поймёт, чай мужик не глупый. Глядишь возьмёт да и поможет, чем сможет.

После этого решения они все вместе поднялись в квартиру и Шиш больше не о чем не рассуждая и не теряя времени, позвонил к Обухову. Несмотря на то, что день был будний, Обухов в это время проводил его у Светланы. Он попросил своего друга Земякина на время прикрыть его, а что касается Светланы, так с той было ещё проще, она пользуясь тем, что работает в больнице, взяла себе на несколько дней больничный, и если бы не звонок Шиша на мобильник к Обухову, то они могли бы наслаждаться своей любовной идиллией и дальше.

Шиш попросил Обухова к нему приехать, но понимая то, что день всё-таки будний и что он может быть в этот момент при исполнении, сказал из вежливости ему о том, что это не срочно, но очень для него важно. Услышав от Шиша про то, что тот может и обождать, Обухов отключил мобильник, потому что ему абсолютно не хотелось уходить в этот день от Светланы. Но Светлана в этот момент находилась рядом с Обуховым и слышала всё то, о чём просил Шиш.

— Послушай Серёж, мне конечно этого и самой не хочется, но мне кажется, что тебе нужно поехать, — сказала Светлана. — Шиш он мужик конечно со странностями, но по пустякам зря беспокоить точно не будет, потому что он прекрасно понимает то, что ты сейчас на службе. Но раз он решился тебе позвонить в такое время, значит у него случилось что-то серьёзное.

— Вот так всегда! — недовольно произнёс Обухов. — Стоит только начать налаживать своё семейное счастье, раздаётся звонок мобильного телефона и нужно срочно ехать, и кого-нибудь спасать.

— Да, но если бы ни этот кто-то, то мы бы с тобой могли бы и не встретиться, — напомнила Светлана о том, кому они обязаны тем, что сейчас проводят дни вместе. — К тому же я взяла больничный на целую неделю и теперь невзирая на твой служебный график и долг, могу хоть каждый день заражать тебя своей любовью.

Обухов хоть и с неохотой, но всё же собрался и приехал к Шишу. К тому же за многолетнюю свою практику в общении с разными людьми, он тоже понимал, что такие люди как Шиш, просто так своими мелочными проблемами отвлекать его от работы не будут. Остановившись у входной двери, он заметил, что та была не заперта, но Обухов ради приличия всё же реши в неё позвонить, потому как считал себя для Шиша ещё не таким уж завсегдатым другом который бы мог входить без приглашения и без стука. Неожиданно для Обухова, дверь ему открыл его племянник.

— Сашка, а ты откуда здесь, мы же с тобой договорились, что ты одну недельку у меня дома один поживёшь? — поинтересовался Обухов.

— Я на тренировку пришёл — ты что забыл? — напомнил Шурик.

— А что ж вы не на тренировке? — тут же спросил Обухов.

— Да я пришёл, а тут у Шиша проблемы, — начал объяснять Шурик. — Вся родня у него куда-то пропала.

— Ого! — удивился Обухов.

В этот момент в коридоре своей квартиры появился Шиш.

— Привет дружище, проходи в зал, изолью тебе свою несчастную душу. Хочешь, могу чайку предложить? — предложил Шиш.

— Нет спасибо, я только что уже кофе испил, — вежливо отказался Обухов.

— Ну что ж, тогда проходи в зал и не будем терять время, — попросил Шиш.

Обухов прошёл в зал и усевшись в кресло поудобней сразу предложил изложить Шишу суть его проблемы. Шиш быстро, спокойно и без лишних эмоций пересказал Обухову свой сон и всё то, что произошло после того как он проснулся.

— Да! Странный сон, — сказал Обухов.

— Вот и я про то, — подтвердил Шиш.

— Знаешь, если бы я тебя не знал, то ни за что бы не поверил, — признался Обухов. — Несколько взрослых людей вдруг разом взяли и исчезли, это в наших правоохранительных органах у кого угодно сразу наведёт подозрение на криминал.

— Согласен, — тяжело вздохнув подтвердил Шиш, после чего решил рассказать Обухову об одном необычном случае который произошёл с одним его коллегой по работе. — Я конечно понимаю, что сейчас у меня не тот случай чтобы рассказывать сказки, но если у тебя есть время, то могу рассказать, а ты уж после этого сам попробуй осмыслить это и представить себе то, как это всё сейчас выглядит со стороны.

— Для хорошего человека время найдётся, так что рассказывай, — согласился Обухов и приготовился выслушать от Шиша очередную его фантастическую историю, которая совершенно не вписывалась в реальность.

Шиш не стал тянуть время и сразу перешёл к тому, что случилось в позапрошлом году с одним из его коллег. Случай этот был столь необычный, что тогда даже он в него не сразу поверил. Произошёл он в один из зимних вечеров когда большинство граждан уже пришли с работы, успели немного отдохнуть и позаниматься с детьми, после чего вся шантрапа в возрасте примерно от шести до тринадцати лет выходила на улицу чтобы с друзьями отдохнуть от школы и родителей. Тот человек с которым произошёл необычный случай уже был довольно-таки преклонного возраста из-за чего работал не на линии по выпуску готовой продукции, а слесарем инструментальщиком, где работа была не спешная и где можно было всегда отдохнуть. Не смотря на то, что работа у этого человека была как выражались его коллеги «Не бей лежачего» в силу своего возраста он на ней всё равно уставал, он приходил домой где единственной его обязанностью уже было то, чтобы приглядывать за маленьким своим внуком которому на тот момент было всего четыре годика. Чтобы не мешаться молодым работать по хозяйству, дед укутав внука потеплей вышел с ним на улицу чтобы на сон грядущий подышать свежим воздухом. Погода в тот зимний вечер была прекрасная, мороз не сильный и чтобы внук не заскучал от пешей прогулки, дед его повёл на ледяную горку которая была в соседнем дворе. Поднявшись на эту ледяную горку и спустившись с неё со своим внуком и всей вопящей шантрапой несколько раз в подряд, он уморился и решил что для его внука на этот вечер такого развлечения уже хватит, но пацанёнку такой экстрим пришёлся по душе и он уговорил своего деда, чтобы тот дал ему возможность ещё пару раз с этой горки прокатиться. Поддавшись на уговоры, дед дал добро на то, чтобы малыш ещё один разок со всеми вместе скатился, но уже один без деда, потому как тот уже уморился отчего остался его ждать внизу. Получив от своего деда разрешение, мальчишка бегом побежал на горку где пристроившись паровозам к ребятни разных возрастов стал под общий виз и писк скатываться вниз. И вот когда он уже в этой общей массе детворы катился по горке, дед вдруг подумал о том, что его внук из всех детей в этом детском паровозе самый маленький и что когда он окажется внизу, где из детей в накатанном снежном жёлобе образовывалась некая весёлая куча-мала, его внука могут более взрослые дети придавить и покалечить. Не на шутку испугавшись за то, что разрешил маленькому ребёнку одному скатиться с ледяной горки, он стал внимательно следить за весёлым паровозом из детских тел. Он хорошо видел то, как его внук катился по горке где-то в середине этого шумного состава, он даже видел как из детских тел разных возрастов этого весёлого паровоза внизу потом образовалась вопящая и пищащая от восторга куча-мала, но когда дети поднялись и снова устремились на горку, то к его удивлению, его внука среди них почему-то не оказалось. Дед сразу представил себе картину того как его маленький внук лежит задавленный другими детьми внизу этой проклятой горки, он подбежал к накатанному снежному жёлобу где буквально ещё минуту назад радостно барахтались друг на друге дети, но с ужасом обнаружил, что и там его внука не было. Не понимая того, что происходит, он стал рассматривать всех детей которые побежали на горку чтобы вновь с неё спуститься, но как не странно, среди тех кто спустился с горки, и тех кто по какой-то своей причине на ней остался, своего внука он так и не заметил. Быстро обежав всё вокруг, дед понял, что внука он своего потерял и что ему одному малыша найти не представляется возможным. Не смотря на свой уже почтительный возраст, он буквально за пять минут добежал до дома и сообщил родителям малыша о том, что их сын потерялся. Родители ругая деда за его рассеянность в шоке выбежали из квартиры и бегом побежали туда где по словам деда куда-то чудным образом испарился их малыш. Обежав всё вокруг несколько раз и убедившись в том, что сына ни где нет, они побежали в милицию чтобы сообщить о своём несчастье. Но какое же было их удивление, когда они пришли на место происшествия и обнаружили там своего ребёнка. Так как время уже было поздние и все дети давно уже разбежались по домам, малыш там стоял совершенно один и плакал. На вопрос родителей: «Где ты был?» — малыш ответил, что он никуда не убегал, что он только что скатился с горки, поднялся, а вокруг никого, из-за чего испугался и заплакал. После того как родители осмотрели малыша и убедились в том, что с ним всё в порядке, они поблагодарили милиционера за помощь и снова набросились на деда с обвинениями за то, что он недоглядел за малышом. На что милиционер как отец уже двух детей попросил родителей ребёнка отнестись к деду более снисходительно, потому как они все видимо находились в одинаковом с ним шоковом состоянии при котором мозг человека мог сыграть как с дедом, так и с ними свою злую шутку, когда смотришь на какой-нибудь предмет и в упор его не видишь.

— Подобный случай я уже как-то разбирал, — признался Обухов, выслушав от Шиша такую странную и необычную историю.

— Признаться, когда мы в первый раз слушали от деда эту его историю, долго над ним потом смеялись, — сказал Шиш. — Деду уже семьдесят, на работе его держали только из-за того, что на ту зарплату инструментальщика которую он получал, никого найти не могли. Иной раз придёшь к нему, просишь одно, а он тебе приносит совсем другое. Вроде бы и профессионал в прошлом не плохой, а в голове уже бардак какой-то начинался.

— Старость не радость, — сказал на это Обухов.

— Старость эта или нет, про то гадать можно долго, — заявил на это Шиш. — Вот только когда я вспоминал этот чудаковатый случай, меня всегда удивляло то, что никто из взрослых не воспринял всерьёз слова ребёнка. Ведь он всем ясно тогда сказал, что только что скатился с горки, а когда поднялся, то вокруг никого не было, но этим его словам никто даже значения не придал, все только и делали что просто обвиняли деда. Родители вокруг этой горки в поисках ребёнка бегали больше двух часов, а виноватым во всём у них почему-то оказался только дед. Странно — правда?

— В моём подобном деле тогда тоже всё выглядело странно, — сказал Обухов. — Человек вместе с супругой на своём личном автомобиле по дороге на дачу попадает в аварию. Автомобиль вылетает в кювет, несколько раз переворачивается и становится на колёса. Водитель замечает, что его супруга находится в бессознательном состоянии, выбирается из салона, бежит спасать свою супругу, а когда открывает дверцу чтобы вытащить её из салона наружу, обнаруживает, что её в салоне нет. Дело это у нас тогда так и зависло в подвешенном состоянии. Ни факт убийства, ни факт исчезновения мы доказать не смогли. Был человек и нет человека, но криминальную версию всё же отметать не стали.

— Вот именно, что криминальную, — подчеркнул Шиш, после чего рассказал свои подозрения на этот счёт и какие последствия его могут коснуться, если наши правоохранительные органы, повернут это дело в криминально бытовое русло.

Обухов всё внимательно выслушал и сказал: