Бесплатный фрагмент - Путевые заметки

УСАДЬБА АЙВАЗОВСКИХ

В 2015 году я оказалась в Коктебеле — крымском поселке городского типа у горы Кара-Даг. Дело в том, что моя давняя подруга писатель Маргарита Алексеевна Ахметова предложила поехать за компанию на «Волошинский сентябрь» — это ежегодный литературный научно-творческий симпозиум в доме-музее Максимилиана Волошина в Коктебеле. Туда с 2003 года на три дня съезжаются писатели, поэты, литературоведы.

Как я обрадовалась, размечталась, что, мол, в Коктебеле немного побуду среди писательской братии, а затем большую часть времени, мол, проведу на берегу моря: надену новый открытый сарафан и бусики, посижу в кафе, полакомлюсь салатом из сладкого Ялтинского красного лука, попробую из этого лука десерт, полежу в шезлонге и погрызу вареные «усики» — это мелкие дикие рачки. Мол, буду везде ходить не спеша, также медленно заходить в теплую морскую воду, медленно плавать, плавать… Ха! Почти всё так и было, но только первые два дня симпозиума! А на третий день опять я нашла себе общественную работу. Как вышло? Сейчас расскажу.

Итак, на симпозиуме с Маргаритой присутствуем на поэтических турнирах, литературных марафонах. Из большого выбора предложенных мастер-классов мы идем к прозаику, секретарю Союза Писателей, Светлане Василенко (Москва).

Выступающие обсуждают вопросы литературы, но я-то не всегда понимаю некоторые их слова, шутки. Всё же я попала не в свою среду. Хоть и пишу статьи, очерки по краеведению, охране культурного наследия, но к художественной литературе они не относятся.

На последний, третий, день симпозиума начинаю подумывать о бесполезности моего пребывания на этом «Волошинском сентябре», как вдруг всё меняет Круглый Стол, где идет разговор о будущей застройке Коктебеля. Участвуют замдиректора Музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина», организатор «Волошинского сентября» Наталия Михайловна Мирошниченко, деятели культуры, журналисты из Феодосии, Москвы, Петербурга, представители Гражданского актива Коктебеля.

Из докладов выступающих узнаю о проблемах по охране местных объектов культурного наследия: Дома Пра (принадлежал матери поэта Максимилиана Волошина; «Пра» — от «Праматерь»); историко-археологических и заповедных зон, статус которых не определен. Оказывается, архитекторы собираются изменить облик поселка так, что, по словам докладчиков, это «уничтожит пейзажную привлекательность окрестностей Коктебеля (сочетание гор, степей и моря) многоэтажными застройками»; а также, мол, «все проектные разработки не учитывают рельеф местности» и тп.

Участники Круглого Стола обсуждают проект резолюции, в которой говорится, что нужны такие планы застройки поселка, где есть «перспективы развития Коктебеля, как Мекки для творческих людей, как курорта для творческих людей и знакового места Серебряного века русской литературы».

В конце собрания предлагается чай и кофе. Все устремляются к угощению, а я — к хозяйке мероприятия Наталье Михайловне Мирошниченко. Предупреждаю ее, что активисты могут подать в Министерство культуры заявление на постановку на госохрану ценных объектов. Я ей обещаю написать статью о волошинском доме «Пра», чтобы активисты приложили ее к этому заявлению. Она соглашается и решает, что мне нужно познакомиться с известной творческой семьей Аренд, которая до октября на отдыхе в Коктебеле.

— Сейчас им позвоню, чтобы вас встретили. Несколько минут хотьбы до их дома, — говорит Наталия Михайловна.

У нас с Маргаритой были куплены билеты на обратный путь на завтра. Утром должны покинуть Коктебель, поэтому откладываем купание при уходящем за морской горизонт солнце и торопимся к Аренд.

Солнце еще светит. Бежим по остывающему тротуару набережной мимо памятника Волошина, дома-музея Волошина. По пути заскакиваем к волошинскому дому Пра, чтобы взглянуть на него — мой новый объект исследования. Там живут какие-то люди. Дальше бежим по узким улицам с заборами, садами, малоэтажными домами. Солнце начинает садиться.

Находим по адресу усадьбу с фруктовым садиком и небольшим домом в духе местных построек (светлая штукатурка, черепичная кровля, терраса) 1950-х годов. Нас встречает седовласый Аренд Юрий Андреевич (1934—2022). Дом строили его мама — московская художница Ариадна Александровна Аренд (1906—1997) и ее муж Григорьев Анатолий Иванович (1903—1986), московский скульптор. Они были друзьями и единомышленниками семьи поэта М. Волошина.

Нам хозяин показывает небольшой пристрой со старой мастерской, где хранятся эскизы скульптур, картин Ариадны и Григорьева.

В этом коктебельском доме бывали многие известные художники, писатели. Теперь каждое лето потомки Аренд приезжают из Москвы.

Я обращаю внимание на небольшие камни вдоль дорожек. Хозяин поясняет с улыбкой:

— Из моей коллекции. Я и отчим Анатолий Иванович всегда собирали камни по окрестностям. Иногда попадаются странные и оказываются вовсе не камнями, а окаменелостями — остатками древних животных, растений. Я ведь — палеонтолог.

Он и его супруга после геофака в МГУ стали учеными-палеонтологами, кандидатами наук. Работали в Палеонтологическом институте Академии наук.

Их дочки Мария и Наталия стали художниками, участвуют в выставках.

Вечер теплый, сидим в беседке. Приходит красивая и стройная женщина с большими глазами Юрия Андреевича — это его дочь Наталия Юрьевна.

Она спрашивает меня о процедуре оформления документов для постановки домов с исторической ценностью на государственную охрану. Показывает фото окружённого большими старыми деревьями одноэтажного дома постройки рубежа XIX — XX веков и поясняет:

— Моя семья давно мечтает сохранить этот дом с усадьбой нашего некровного родственника керамиста Латри Михаила — внука великого мариниста Айвазовского. Моя бабушка Ариадна Александровна была племянницей жены Михаила Латри. Там бывало много интеллигенции «Серебряного века». Усадьба находится в км 30-ти от Коктебеля, место называется Боран-Эли, сегодня в черте поселка Приветное.

Стемнело, на веранде зажгли лампочки. Жаль, нужно уходить. К обеду мы с Маргаритой должны добраться к поезду «Евпатория-Москва», куда путь лежит через Феодосию и паромную переправу по Азовскому морю. Обмениваемся адресами с Аренд, прощаемся и бежим по тёмным улицам в гостиницу на ночлег.

По возвращению домой я написала статью о доме «Пра», что в Коктебеле. Через несколько месяцев Музей Волошина опубликовал ее в своем сборнике «Культурное пространство „Киммерия Максимилиана Волошина“» (смотрите ниже статью «Архитектурный „регионализм“ в Коктебеле»).

В сентябре 2017 года я получила электронное письмо от Наталии Юрьевны Аренд, где сообщала о начале борьбы за сохранение усадьбы Айвазовских в бывшей деревне Боран-Эли, сегодня поселок Приветное Кировского района. Это о ней она мне рассказывала в Коктебеле в 2015 году; сначала принадлежала великому маринисту Айвазовскому, потом его внуку художнику Латри. По словам Аренд, инициативная группа поселка больше месяца назад, в августе 2017 года, отправила обращение в Министерство культуры Крыма. Эту группу возглавила очарованная природой лесной усадьбы Лариса Григорьевна Вербицкая. За этот месяц она опубликовала статью в крымских СМИ, переговорила с ВООПИКом Крыма и получила его положительный ответ, но Министерство до сих пор молчало…

Наталия Юрьевна просит меня дать совет, как ускорить получение ответа из Министерства на это обращение от инициативной группы.

Понятно, в таких делах помогают ходатайства от авторитетных людей. Поэтому я отправляю обращения от имени инициативной группы на адреса руководств главных художественных музеев Москвы и Петербурга. Затем пишу статью и направляю в СМИ Крыма, (смотрите ниже текст неопубликованной статьи «„Экостиль“ от мариниста»). СМИ не отвечают, но зато приходит положительный ответ из Русского музея Петербурга, где сообщается, что свое ходатайство музей уже направил министру культуры Крыма.

Некоторое время звоню Ларисе Григорьевне Вербицкой, та сообщает:

— Министерство культуры Крыма письменного ответа нам не дало, но его представители уже приезжали в село Приветное, где встретились с нашей инициативной группой и сотрудниками Приветинского сельсовета, которому принадлежит парк усадьбы. Я провела им экскурсию по парку и дому. Перед отъездом сотрудники министерства сказали, что, мол, раз дом принадлежит частному лицу, с которым нет контакта, то нужно найти этот контакт…

В апреле 2024 года Наталия Юрьевна Аренд мне звонит по телефону:

— Администрация Кировского района планирует благоустроить парк на усадьбе Айвазовских. Глава Администрации Янчукова Елена Михайловна просит меня подготовить текст о творчестве Латри для оформления уличных стендов, которые сельсовет и администрация района намереваются установить перед домом. К сожалению, сам дом пустует, разрушается, с владельцем контакт до сих пор не установлен…

— А почему власти вспомнили об усадьбе сейчас? — удивляюсь я.

— Наверно, такой интерес вызван новой книгой «Айвазовский и его потомки: из уцелевших архивов / революция — до и после»:https://cloud.mail.ru/public/HX2C/YkLGSW3EB Я ее подарила Главе Администрации. Книга была издана в 2022 году благодаря прямому потомку Ивана Айвазовского — это коллекционер Генри Санфорд. Он — автор книги, а я — соавтор. Еще Генри Санфорд сделал сайт «Латри» http://www.lattry.co.uk/boran-eli/

На мой взгляд, хоть эта информация очень хорошая, но и тревожная, ведь судьба дома не решена. Тогда я уведомляю в электронных письмах культурную общественность Крыма и Москвы о проблеме сохранения дома Айвазовских в Боран-Эли и о предстоящем благоустройстве его парка. Чтобы было убедительнее, составляю текст историко-архитектурной справки (смотрите ниже «Справка: усадьба Айвазовских в Боран-Эли») и прилагаю его к этим письмам. Находить сведения мне помогала Лариса Григорьевна Вербицкая: делала фото, опрашивала местных жителей о первоначальном облике усадьбы. Директор сельского ДК Паутова С. П. нарисовала план дома, старые снимки предоставила Н. Ю. Арендт. Выражаю им благодарность.

Единственно, что не смогли мы сделать — взять данные в архиве БТИ и в госархиве.

Пришлось мне направить письма с просьбой о помощи в Общество изучения русской усадьбы (Москва) и аттестованным экспертам по объектам культурного наследия, которые проживают в Крыму; именной список с десятками адресов нашла в интернете. Ответили эксперты Самохины Геннадий Васильевич и Елена Васильевна, что готовы поддержать инициативную группу.

В мае обрадовал Вадим Владиславович Майко, доктор исторических наук, директор Института археологии Крыма РАН. Он ответил в письме: «На ближайшем заседании в Институте вопрос рассмотрим, обсужу его и в Департамента по охране культурного наследия нашего Министерства культуры. Обязательно поможем».

В июне 2024 года исполняющий обязанности ректора Крымского федерального университета Владимир Олегович Курьянов уведомил меня о следующем: «ФГАОУ ВО КФУ им. В. И. Вернадского всецело поддерживает инициативу по сохранению имения Баран-Эли, которое принадлежало художнику Михаилу Пелопидовичу Латри в поселке Приветное Кировского района Крыма. Данный объект связан с именем великого крымчанина, известного и уважаемого во всем мире живописца Ивана Константиновича Айвазовского, чьим внуком был М. П. Латри.

Считаем целесообразным проведение комплекса работ по выявлению и государственному учету объекта культурного наследия — имения Баран-Эли, что будет являться важным шагом по защите и сохранению объектов культурного наследия и памятников архитектуры Республики Крым.

В настоящее время готовится ходатайство Главе Администрации Кировского района Республики Крым и в Министерство Культуры Республики Крым о создании культурного центра (музея) живописи и архитектуры на базе данной усадьбы.»

Получила я ответ и из Министерства туризма Крыма, где дается нам совет — направить в Министерство культуры заявление о постановке усадьбы Латри на государственную охрану…

Возможно, инициативу по сохранению усадьбы Латри поддержали и другие адресаты и тоже отправили ходатайства к властям Крыма.

Осенью 2024 года пришло от Л. Г. Вербицкой известие со свежими фотовидами благоустройства парка усадьбы, где появились следующие новые элементы: стенды, рассказывающие о художнике Латри; беседка; скамейки; мост с ажурными из металла периллами; около дома такая же ажурная дверь, закрывающая источник; бетонные ступеньки от дома к пруду; дорожки из тротуарной плитки. Вроде, выглядит все хорошо, но ушла атмосфера начала ХХ века…

В ноябре 2025 года приходит известие от Н. Ю. Аренд о том, что дом Латри выкупила Администрация Кировского района и ведет капитальный ремонт, а потом, вероятно, там будет создавать музей.

«ЭКОСТИЛЬ» ОТ МАРИНИСТА

Статья написана в 2017 году, в 2024-м дополнена сведениями; не опубликована.

Известно, в последней трети ХХ века в Европе появились следующие общественные движения в защиту окружающей среды и направления в зодчестве: «экологическая архитектура»; «экологический стиль» (экостиль). Их главная задача — это создавать постройки и интерьеры, приближенные к природе.

На мой взгляд, элементы «экоархитектуры» можно найти и в постройках второй половины XIX века. Например, во владении пропагандиста красоты природы — великого крымчанина Ивана Айвазовского. Оно находится в бывшей деревне Боран–Эли (сегодня в составе села Приветное Кировского района); место возвышается на 147 метров над уровнем моря; 30 км. до его побережья.

В 1900 году усадьба перешла по наследству к его внуку, художнику Михаилу Латри.

В 2010-е годы в достаточно хорошем состоянии находился не только господский дом усадьбы, но и древний ландшафт с вековыми деревьями. Последние запечатлены на картинах Михаила Латри.

В 2014 году об этом уютном уголке — между Симферополем (100 км) и Феодосией (31 км) — я узнала от потомственной крымчанки Наталии Юрьевны Арендт — представительница древних родов.

Наталье Юрьевне удалось заинтересовать местных жителей идеей сохранения усадьбы. В результате в 2017 году возникла инициативная группа во главе с Ларисой Григорьевной Вербицкой. При участии автора данной статьи 13 октября 2017 года Русский музей в Петербурге, где хранятся работы Латри и Айвазовского, направил ходатайство в Министерство культуры Крыма. В этом ходатайстве, подписанном директором музея Гусевым В. А. и научным сотрудником Давтян М. Д., сказано следующее: «Видится очень важным сохранение памяти о художнике И. Айвазовском. Его вклад в историю и культуру 2-й половины XIX века и 1-й половины XX века сложно переоценить. Кроме того, сегодня крайне важно организовать как можно больше мероприятий по сохранению культурного и исторического наследия Крыма, вести масштабные просветительскую и популяризаторскую работу. Русский музей поддерживает инициативу проведения работ по выявлению и государственному учету объектов культурного наследия имения Боран-Эли, его защите, сохранению, изучению и организации вокруг него культурного контекста: экскурсионных маршрутов, культурных мероприятий и др. Отреставрированное имение Боран-Эли могло бы стать прекрасным культурным центром или музеем, история которого тесно связана с выдающимися деятелями культуры и искусства, уроженцами и гостями Крыма».

Из приведенного письма следует, что авторитетные специалисты выражают уверенность в том, что усадьба обладает признаками объекта культурного наследия.

А имеются ли у усадьбы признаки памятника архитектуры (архитектурная ценность)?

К сожалению, история создания этой усадьбы пока не изучена, не выявлены архивные документы. Дата постройки неизвестна, поэтому по натурным обследованиям попробую ее определить, а также разгадать архитектурные замыслы пока неизвестных ее создателей. Предстоит выяснить и имя заказчика строительства. А именно, Айвазовские купили или сами построили дом?

По моей просьбе активист выше указанной инициативной группы Лариса Григорьевна Вербицкая сделала фото всех фасадов, директор сельского ДК Паутова С. П. нарисовала план дома, старые снимки предоставила Н. Ю. Арендт, выражаю им благодарность.

Итак, стоит в глубине усадьбы Латри в Боран-Эли на первый взгляд обычный одноэтажный с цокольным этажом особняк.

План дома — прямоугольник (10х12 м.) с почти симметричным расположением комнат — имеет центральную ось, ориентированную юг/север.

Самое любопытное кроется в этой его планировке. В ней заложен следующий интересный сценарий. Итак, от главного входа вошедший попадает в квадратный вестибюль, из которого ведут двери в три части дома: 1 — гостиная (центральная); 2 — левая (западная) часть со спальными комнатами; 3 — правая (восточная) — кухня, кабинет, столовая с верандой.

В самой большой центральной части разместилась прямоугольная гостиная, где большую часть времени проводили творческие домочадцы. Из ее четырёх окон открывается самый лучший вид (видовая точка) на усадебный парк и горный Крым. Эти окна выходят на северный фасад дома; под ними дверь в цокольный этаж. На этом фасаде цоколь выше, чем на других фасадах. Почему?

Перепад высот между южной частью дома и правой частью северного заднего фасада составляет почти 2 метра, так как в каменистом грунте природа создала выемку (небольшой обрыв) прямо перед окнами гостиной.

Неужели не было на усадьбе более ровного участка для особняка? Почему для строительства выбрали место почти на краю ямы?…

Н. Ю. Аренд сообщила, что перед северным фасадом был пруд и источник, из которого периодически сочится вода. Тогда понятно, что странный выбор места для дома был сделан во имя идеи — из гостиной любоваться парком и прудом с живописными берегами. Ха! Только ради этого выбрали неудобное место для строительства дома! Согласитесь, как это в духе романтичных людей, какими и были ее обитатели и частые гости!

В каком стиле сооружен особняк?

Фасады его отличаются друг от друга по количеству и форме оконных и дверных проемов, а также, как уже сказано, по высоте стен из-за уклона рельефа местности в северно-западном направлении. Однако с точки зрения создания художественного образа эти фасады равнозначны, то есть ни один не выделен особым (доминирующим) оформлением — нельзя понять, где главный фасад. Этот прием характеризует стиль «эклектика».

Все комнаты дома хорошо освещены высокими окнами, половина из них с шестичастной расстекловкой. Есть окна в два раза шире и с 12-тичастной расстекловкой; последние почти квадратной формы. Цокольный этаж имеет маленькие квадратные окна, но не на всех фасадах. Веранда с мелкой ромбической расстекловкой переплета является, пожалуй, одним из главных украшений особняка.

На потолках комнат сохранились лепные розетки и карнизные филенки.

Дом имеет свободную планировку внутренних помещений, то есть удобную для жильцов. Данный прием, так называемый, «изнутри наружу», а также асимметричное расстановка элементов на фасадах характеризуют эпоху стиля «эклектика», который господствовал в провинциях страны с середины XIX века.

Известно, эклектика имеет несколько направлений. К какому их них можно отнести этот дом? В декоре я усматриваю утрированные (скорее, намеки) элементы ордера из стиля «классицизм». Историк архитектуры Евгения Кириченко предложила называть «академическим» направлением эклектики, где декор составлен из элементов классицизма. Другие историки предложили это направление назвать «западным».

По-моему, облик рассматриваемого дома Латри вполне космополитичный, то есть приемлем для любых частей Света. Кроме использованных здесь местного строительного материала — саманного кирпича, черепицы — я не нашла признаков, которые бы указывали на принадлежность особняка к региональной архитектуре юга России. К слову, из-под отвалившейся в некоторых местах штукатурки проглядывает неровная кладка из крупного саманного кирпича (высушенная на солнце глина с соломой).

Судя по фотографии начала ХХ века, ступени и площадка крыльца на южном фасаде сложены из разновеликих светлых камней, сегодня они покрыты штукатуркой. Крыша имеет несколько скатов с красной черепицей, а балки перекрытия сделаны из дерева.

Изменен ли естественный рельеф местности?

Нет, усадьба стоит на природной террасе, понижается на северо-запад.

Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что, создавая неброский внешний вида особняка, авторы проекта усадьбы руководствовались не стремлением уменьшить строительную смету, а хотели сохранить старый пейзаж. Ведь здание не стало доминантой в окружающей его пространстве. Его и сегодня не видно с автодороги, по которой проходил тракт и в начале ХХ века.

О том, что владельцы ценили природу, свидетельствует и тот факт, что участок леса вокруг дома не преобразовали прямолинейными аллеями и газонами. Извилистые дорожки до сих пор, поднимаясь и спускаясь, идут между толстых и корявых стволов деревьев, в некоторых местах они прерываются ступеньками из пластин естественного камня. Имеется неизвестного происхождения каменный грот, вероятно, для протока вод, которые питали названный пруд.

Главная задача создателей усадьбы — сохранить зеленый ландшафт, а не преобразовать под нужды владельцев. Известно, любовью к природе прославился великий мастер морских пейзажей Айвазовский. Мэтр оказал влияние на воспитание своего внука Михаила Латри, в творчестве которого значительное место занимала пейзажная живопись. Поэтому не исключаю, что великий маринист вполне мог быть не только заказчиком, но соавтором архитектурного проекта.

Итак, могу заключить, что дом семьи Айвазовского был возведен во второй половине XIX века по индивидуальному проекту, который выполнил профессиональный архитектор.

Нужно заметить, что подобные сооружения только на первый взгляд выглядят обычными, банальными. За простыми фасадами кроется интересная внутренняя планировка, в ней вся суть постройки — охрана окружающей среды, старого пейзажа.

Именно в этом заключается архитектурная ценность усадьбы — признак объекта культурного наследия.

☆☆☆

Любители старины очень надеются, что реставраторы будут помнить о выше описанной «экоизюминке» от всемирно известного Айвазовского и не будут делать в доме евроремонт с помощью синтетических материалов, не установят пластиковые окна, не поставят в парке инородные светильники, скамейки и пр., не проложат дорожки из бетонных плиток. Есть надежда, что реставраторы сохранят важные детали особняка: неровную шершавую штукатурку фасадных стен; ступени крыльца из открытого камня; деревянный переплет с расстекловкой оконных проемов и веранды.

Справка: усадьба Айвазовских в Боран-Эли.

Составлена в мае 2024 года с целью выявления признаков объекта культурного наследия у бывшей помещичьей усадьбы семьи Айвазовских с господским домом, мастерскими, служебными постройками и парком,

находящимися по адресу: Республика Крым, Кировский район, посёлок Приветное, Переулок Заречный, 1 и 2.

Комплексное исследование и экспертиза усадьбы пока не проводились; данная справка является инициативной. С 2000-х годов на усадьбе периодически появляются неорганизованные группы туристов и одиночные экскурсанты в основном из посетителей музеев в Коктебеле и Феодосии.

1847 год — Иван Константинович Айвазовский (1817—1900) в 25 километрах от Феодосии в Феодосийском уезде купил земли деревни Шах-Мамай. Некоторые исследователи считают, что якобы в эти приобретенные земли входила еще и деревня Боран-Эли; находится всего в 2х км от Шах-Мамая. Рядом были и другие его имения: Ромаш-Эли; Сурбаш (в 2 км от Боран-Эли). Сегодня земли бывших имений Боран-Эли, Шах-Мамай, Сурбаш находятся на территории поселка Приветное. Но из них сохранилось до наших дней только имение Боран-Эли.

1871 год — Иван Айвазовский купил второй участок земли в округе Шах-Мамая. По мнению части исследователей, якобы в эти купленные земли входила и деревня Боран-Эли, а не в те, что были приобретены им в 1847 году. Документальных упоминаний о господском доме (переулок Заречный, 1) не обнаружено.

— Годы — Усадьбой Айвазовского в Боран-Эли владела старшая его дочь Елена по мужу Латри. Документальных упоминаний о господском доме (переулок Заречный, 1) не обнаружено; имеются недатированные фото этого дома и парка.

— — Усадьбой Боран-Эли владел внук Айвазовского — живописец и керамист Михаил Пелопидович Латри (Одесса,1875—1941, Париж). По воспоминаниям, он построил на усадьбе мастерские гончарную и живописную (сохр., адрес: переулок Заречный, 2; сегодня жилой дом). В это время Латри был единственным в дореволюционном Крыму, кто профессионально занимался керамическим искусством;

1917-1990-е годы — Имением Боран-Эли владел Сельсовет; господский дом (переулок Заречный, 1) использовался для клуба, склада, а мастерские (переулок Заречный, 2) — для жилья.

— год — Господский дом (переулок Заречный, 1) был приватизирован физическим лицом; мастерские используются для жилья (переулок Заречный, 2).

2025 год — Господский дом приобрела Администрация Кировского района.

Бывшая усадьба выдающегося мариниста Ивана Айвазовского, в последствии его внука художника Михаила Латри, располагалась у бывшей деревни Боран-Эли. В радиусе двух километров находились ещё два имения Айвазовского: «Шейх-Мамай» — (не сохранилось; сегодня в составе поселка Приветное); «Субаш» — (не сохранилось, сегодня в составе поселка Приветное).

В 1848 или в 1871 году И. Айвазовский приобрел эту землю в Боран-Эли; дата постройки господского дома на переулке Заречный, 1 не установлена.

Ситуация.

Усадьба Айвазовских в Боран-Эли окружена степью у северного подножия Агармы́ша — восточная гряда Крымских гор; от усадьбы 30 км.; 16 км до памятника природы «Агармышский лес». Южная часть усадьбы обращена к вершинам гор Агармы́ша и селу Приветное, которое находится в 2 км от автотрассы «Таврида»; 25 км до Феодосии, 100 км до Симферополя; 20 км по шоссе до ближайшей железнодорожной станции «Кировская» (на линии Джанкой — Феодосия).

Первоначальные границы усадьбы Айвазовских в Боран-Эли не установлены. По воспоминаниям старожилов, в северо-восточной части усадьбы местность была заболочена, поэтому подъезд к усадьбе был организован с юго-востока.

Сегодня господский дом стоит с большим отступлением от красной линии переулка Заречного. Время появления этого переулка тоже неизвестно. Он отличается от других улиц поселка тем, что имеет плавный изгиб в сторону господского дома, повторяя контур берега, высохшего пруда (ставка) и, возможно, контур русла исчезнувшей речушки. О ней говорят старожилы, но не знают названия, и оно не указано на картах. Возможно, является безымянным притоком речки Субаш или её притока Токсан-Су.

Сегодня усадьба с парком занимает более 1 га на восточной окраине поселка Приветное. Усадьбу Айвазовских окружает разновременная свободная (разреженная) усадебная застройка поселка.

Старая схема зонирования территории усадьбы Айвазовских является типичной. На усадьбе находились следующие элементы: господский дом; двор с двумя гончарными мастерскими (переулок Заречный, 2); по словам старожилов, оранжерея с розарием (не сохранилась); рядом хозяйственный двор с конюшней из желтого ракушечника (сохранилась); ландшафтный парк со старыми деревьями (тополь, бук крымский, граб восточный, дуб пушистый, ясень, вяз, липа, клён; въездные ворота (не сохранились, место не установлено); перед господским домом пруд с небольшой каменной дамбой (ушла вода в советское время). Дата возведения дамбы не установлена. На краю ямы от высохшего пруда сохранились каменные ступеньки, вероятно, спускались к лодочному причалу.

В парке дорожки и ступеньки выложены из естественного камня; о клумбах, беседках свидетельств нет.

Усадьба.

Парк окружает Господский дом (переулок Заречный, 1) с севера и запада, а с востока — двор с мастерскими и хозяйственный двор. Кроме конюшни сведений ни о каких других надворных и хозяйственных постройках пока нет, но вполне могли быть следующие: дом управляющего, людские избы, амбары, каретник, сеновал, баня.

Сохранился двор с гончарной мастерской и художественной мастерской (переулок Заречный, 2), возможно, там жила и прислуга. Мастерские состоят из двух одинаковых домов «пятистенков». Расстояние между мастерскими — метров 15-ть. По словам старожилов, между ними стояла стеклянная оранжерея с розарием. Расстояние между господским домом и ними — 40 м. В мастерской художник-керамист М. Латри обжигал свои произведения искусства. На плане указанные три здания (дом, мастерские) имеют композиционную связь и зрительную связь; как бы «смотрят» друг на друга. А именно, одинаковые мастерские стоят в зеркальном отражении по отношению друг к другу. Если между ними провести ось и ее продолжить до восточного фасада господского дома, то она окажется в центре этого фасада. Стены небольших построек мастерских покрыты светлой штукатуркой; сложная кровля — черепицей.

По словам старожилов, в 100 метрах от господского дома, за мастерскими, сохранились каменные гостевые дома (сегодня жилые дома); рядом стоит водонапорная башня.

Экспликация к плану

усадьбы Айвазовских:

1. Господский дом.

2. Двор с двумя мастерскими художника Латри и, по словам старожилов, оранжереей с розарием;

3. Хозяйственный двор с каменной конюшней (сохранилась), надворные постройки (не сохранились).

4. Пруд.

5. Каменная дамба.

6. Место лодочного причала.

7. Парк усадьбы: каштан, бук, граб, дуб пушистый, ясень, вяз, липа, клён.

8. Старый тополь у северного фасада дома.

9. Родник (перед северным фасадом дома).

10. Место въездных ворот (не установлено).

11. Постройки для прислуги (не установлены).

13. Гостевые дома (сохр., по словам старожилов).

14. Банька (не установлено).

15. Грот (по словам жителей).

16. Место старого базара.

17. Указательная стрелка — Гряда Крымских гор «Агармы́ш» — 30 км и Агармышский лес- памятник природы — 16 км.

18. Указательная стрелка — «Шейх-Мамай» — бывшее имение Айвазовского (не сохранилось) (сегодня село Айвазовское) –- 2 км.

19. Указательная стрелка — «Субаш» — бывшее имение Ивана Айвазовского (не сохранилось, сегодня в составе поселка Приветное) — 2 км.

Господский дом.

По натурному обследованию и анализу фасадного декора, господский дом возведен в конце XIX века. Авторы проекта и заказчики строительства не установлены.

Имеется недостаточно фотоматериалов начала ХХ века, чтобы установить реальную степень его сохранности: изменения первоначального облика фасадов, внутренней планировки. Анализ дверных проемов, старых филенок потолка комнат даёт повод предполагать, что первоначальная внутренняя планировка изменилась незначительно.

В советские годы в бывшем господском доме располагались в разное время сельский клуб, склад. О капитальных ремонтах, перестройках сведений нет; требуется поиск в архивах.

Господский дом стоит на площадке из утрамбованного грунта. Имеется перепад высот до 1 метра между южным и северным фасадами дома. От северного фасада местность продолжает понижаться до берега высохшего пруда (сегодня яма глубиной до 3 метров); расстояние от бывшего пруда до северного фасада метров 5. Природная яма пересохшего пруда имеет форму рогалика (10х30 м); огибает северный и западный фасады дома; начинается от северного фасада и заканчивается на каменной дамбе напротив южного угла западного фасада.

Дом представляет собой отдельностоящее одноэтажное на цоколе строение; ориентировано с юга на север. Южный фасад обращен к поселку и вершинам гор Агармыша, северный — к парку с высохшим в советское время прудом.

Из-за уклона местности на север цоколь имеет разную высоту: на южном фасаде до 1 м, на северном — почти 2 метра. В этой северной части дома устроен цокольный этаж с окошками и наружной дверью. Прямоугольный в плане дом (10х12 м) имеет на северном фасаде ризалит, выступающий на четыре метра от плоскости основных несущих стен. Этот план дома усложнен на восточном фасаде застекленной верандой.

Стены сложены из саманного кирпича и бутового камня, покрыты белой штукатуркой; перекрытия деревянные; многоскатная крыша черепичная; над верандой есть вентиляционное полукруглое окошко. Судя по фотографиям начала ХХ века, на крыше были 2 печные трубы, сегодня отсутствуют; ступени и площадка крыльца на южном фасаде сложены из разновеликих светлых камней, сегодня они покрыты штукатуркой.

Объемно-пространственная композиция дома имеет простую структуру, где главный фасад не выделен композиционно. Но фасады немного отличаются друг от друга по высоте из-за уклона местности, а также количеством и разным принципом расположения оконных и дверных проемов, а именно: на южном фасаде — двухстворчатая с люнетом входная дверь с открытым крыльцом и окно; на северном фасаде симметрично расположены 4 окна и под ними 2 квадратных окошка на цокольном этаже. На западном фасаде мы видим 3 одинаковых окна и одно меньшего размера, при этом между 1-м и 2-м окнами есть входная дверь с открытым крыльцом. В северной части этого западного фасада есть отступающая назад стена ризалита с входной дверью в цокольный этаж. На восточном фасаде есть 2 угловых окна и почти по центру фасада приделана немного выступающая от плоскости несущей стены остекленная веранда длиной 5 м., у которой есть дверь и открытым крыльцо со ступеньками. В северной части этого восточного фасада есть отступающая назад гладкая стена указанного ризалита с небольшим окошком на уровне цокольного этажа.

Симметричную композицию имеет только упомянутый ризалит на северном фасаде, а именно: линия ритмично расположенных четырёх одинаковых оконных проемов. Фасады этого ризалита лишены декора, как и его внутренние стены, что даёт повод предполагать, что эту часть дома перестраивали (возможно, увеличили ризалит) или ремонтировали несущие стены. Остальные фасады имеют лаконичный и тектоничный декор, который состоит из следующих элементов:

— угловые чуть выступающие гладкие и широкие лопатки от выступающего карниза крыши до земли;

— одна межоконная лопатка на западном фасаде; ее местоположение соответствует стыку внутренней несущей стены с наружной стеной;

— гладкий широкий подкровельный фриз;

— место соединения подкровельного фриза с лопатками не выделено, от этого декор стены похож на картинную рамку;

— гладкая полоса цоколя покрыта рисунком, напоминающим кладку из крупного кирпича.

Окна не имеют наличников, но подчеркнуты выступающими подоконными балками.

Веранда (4х5 м.) сопряжена своей западной стороной с гостиной, а с противоположной — немного выходит за линию стен восточного фасада. Можно сказать иначе: веранда встроена (вдавлена) в основную конструкцию дома. Несущая стена между гостиной и верандой имеет два окна и дверь. Это даёт дополнительное освещение для гостиной.

Сегодня все комнаты дома, даже спальня, хорошо освещены окнами, что не характерно для тёплого климата. Поэтому есть предположение, что часть оконных проемов увеличена в советское время. Половина высоких окон имеет шестичастную расстекловку, вторая половина окон в два раза шире и с 12-ти частной расстекловкой; последние почти квадратной формы. Цокольный этаж имеет маленькие квадратные окна. Веранда с мелкой ромбической расстекловкой переплета является одним из украшений особняка.

Внутренняя планировочная схема господского дома в капитальных стенах является исторически односекционной с Т-образным залом (гостиная), окружённым с двух сторон комнатами. Спальные комнаты, столовая-веранда, кухня имеют выход прямо в гостиную.

План дома имеет следующие характеристики: прямоугольный (10х12 м.) и с почти симметричным расположением комнат; имеет ориентацию по центральной оси с юга на север. Она проходит по центрам главного входа, вестибюля, Т-образного зала-гостиной (возможно, раньше был Г-образным). От главного входа вошедший попадает в небольшой квадратный вестибюль, из которого ведут три двери в три части дома: гостиную; левая (западная) со спальными комнатами; правая (восточная) — кабинет; из гостиной устроены выходы в столовую и кухню. В гостиной (зал) большую часть времени проводили творческие домочадцы. Из ее четырёх окон (возможно, раньше было 3 окна) открывается самый лучший вид (видовая точка) на усадебный парк. Как уже было сказано, эти окна выходят на северный фасад дома; под ними цокольный этаж. Причём, пруд (ставок), о котором было сказано выше, был прямо под окнами гостиной.

Отсюда возникает вопрос: неужели не было на усадебной территории более ровного участка для строительства дома? На моей взгляд, выбор этого места был сделан во имя идеи — из гостиной смотреть на красивый пейзаж и пруд с живописными берегами. А из окон веранды на восточном фасаде и из кабинета на южном фасаде любоваться на горы Агармы́ша.

Лепной декор потолков (плафонов) состоит из следующих деталей: одного вида солнцеобразных розеток с растительным рисунком, широких филенчатых фризов. Лепной декор стен состоит из подкарнизного фриза с разными филенками; желтого фриза, проходящего по середине высоты стен. Сегодня он есть только в той части зала, которая сопряжена с верандой. Этот фриз сделан в виде выступающего резного карниза на кронштейнах, под которыми вертикальные гладкие полосы до пола. Кронштейны украшены стилизованной коринфской капителью.

Некоторые межкомнатные двери сделаны двухстворчатыми.

Выводы:

— помещичья усадьба семьи Айвазовских в Боран-Эли представляет большой интерес в плане изучения истории градостроительного наследия Крыма;

— обладает признаками Объекта культурного наследия как памятника усадебной архитектуры и культуры.

Господский дом относится к оригинальным постройкам данной эпохи, аналогов которым в Крыму вряд ли можно найти, прежде всего потому, что не сохранись. Предстоит выяснить следующее: является ли данная усадьба для Крыма уникальным случаем сохранения в сельской местности помещичьего дома с надворными постройками и парком.

А именно, господский дом построен в конце XIX века, в основу его создания (безусловно, профессионального архитектурного проекта) заложена, можно сказать, идея охраны окружающей природы, что и сегодня считается очень актуальным и называется «экостилем», «экологической архитектурой». Считается, что это направление в архитектуре появилось в последней трети ХХ века в рамках движения в защиту окружающей среды. Его главная задача — это создание построек и интерьеров, приближенных к природе. Конечно, отдельные приёмы, которые сегодня приписывают экостилю, мировая архитектура знала с древних времен, в том числе усадебная архитектура. Создатели усадьбы Айвазовских, как видим, ими руководствовались. Ведь они не преобразовали старый пейзаж под нужды владельцев, а сохранили, а именно:

— для создания рукотворного пруда использована или частично преобразована природная неглубокая впадина (овраг);

— форма господского дома не нарушила старый пейзаж, ландшафт; дом не стал доминантой в окружающем пространстве; его не видно и сегодня из других точек поселка;

— участок леса не преобразован прямолинейными аллеями и газонами, как это обычно делают для создания регулярного парка; извилистые дорожки усадьбы Айвазовских идут между толстых и корявых стволов деревьев, что соответствует пейзажному парку; ступеньки из пластин естественного камня;

— выбор неровной площадки для строительства господского дома, ориентация его на пруд и парк, создание его внутренней планировки подчинены одной идее — чтобы из окон гостиной открывался вид на красивый пейзаж нетронутой природы со старыми деревьями и прудом;

чтобы из окон столовой-веранды, кабинета на восточном фасаде был вид на горную гряду «Агармыш».

В заключении повторю еще раз, что, во-первых: господский дом представляет собой образец постройки «поздней» эклектики с ее следующими характеристиками:

1) сочетание классики и региональных строительных традиций (невысокие скаты крыши с выносом козырька), применение местных материалов (саманный кирпич, бутовый камень, штукатурка, черепица);

2) фасадный декор упрощен, лаконичен, рационален и тектоничен (подчеркивает конструкцию строения);

3) свободная внутренняя планировка — прием эклектики «изнутри наружу»; удобная для проживания и отдыха;

4) отсутствие определенного ритма в расположении оконных и дверных проемов.

Во-вторых: равнозначные образы фасадов (без выделения главного) и свободная схема внутренней планировки соответствуют типологическому ряду жилых особняков. За простыми фасадами кроется оригинальная рациональная и функциональная внутренняя планировка.

В-третьих: имеется много признаков, что дом был возведен во второй половине XIX века по индивидуальному проекту, который выполнил профессиональный архитектор.

В-четвертых: первоначальная внутренняя планировка Объекта мало изменена. Из подлинных элементов интерьера особый интерес представляют лепные потолки, фриз в виде карниза на стенах зала, деревянные двери, деревянные оконные переплеты.

По моей просьбе активист выше указанной инициативной группы Лариса Григорьевна Вербицкая сделала фото всех фасадов, директор сельского ДК Паутова С. П. нарисовала план дома, старые снимки предоставила Наталья Юрьевна Арендт выражаю им благодарность.

Ссылки.

• Обуховская Л. Имение Боран-Эли// Крымская правда. 5.12. 2017 https://c-pravda.ru/news/2017-12-05/imenie-boran-ehli

• Айвазовский и его потомки./ Сост. Аренд Н, л Г. М.: 2022

https://cloud.mail.ru/public/HX2C/YkLGSW3EB

• Шах-Мамай — имение И. К. Айвазовского//выбор. 05.02.2019 BY FEOVYBORhttps://feovybor.wordpress.com/2019/02/05/%D1%88%D0%B0%D1%85-%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%B9-%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B8-%D0%BA-%D0%B0%D0%B9%D0%B2%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE/

• Погребецкая И. М. Имения и земли И. К. Айвазовского // Материалы научной конференции «И. К. Айвазовский. Творческое наследие и традиции», посвященной 100-летию со дня смерти И. К. Айвазовского и 120-летию открытия картинной галереи. Феодосийская картинная галерея имени И. К. Айвазовского. Феодосия, 2000. С. 28—33. https://www.tg-m.ru/articles/1-2017-54/imeniya-i-zemli-pomeshchika-aivazovskogo

• Н. Н. Кузьмин. Воспоминания об Айвазовском// СПб, типо-лит. В. В. Комарова, 114 с. 1901.

• Военно-топографическое Депо (Восток). 1890 г. http://www.etomesto.ru/map-krym_verstovka_vostok/. Дата обращения 04.02.2019 г.

• Подробная карта РККА Керченского полуострова. 1941 г. http://www.etomesto.ru/map-krym_kerch-rkka-250m/. Дата обращения 04.02.2019 г.

• К. Шестакова. Рождённый смертным оставил после себя бессмертную память// http://киммерия-волошина.рф/muzejnaya-zhizn/arkhiv-nashikh-statej/stat-i-2017/1165-rozhdjonnyj-smertnym-ostavil-po-sebe-bessmertnuyu-pamyat/. Дата обращения 05.02.2019

• Весь Айвазовский https://allaivazovsky.blogspot.com/2021/12/100.html?m=1

• Романюк А. О всемилостивейшем пожаловании земли И. К. Айвазовскому. Стр. 73 // Известия таврической учёной комиссии, т. 38. — Симферополь: Таврическая Губернская Типография, 1905. Архивировано 3 февраля 2014 года.

• Верстовка Крыма от Военно-топографического Депо. Место.ru (1890). Дата обращения: 19 ноября 2017 https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B9%D0%B2%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_(%D0%9A%D1%80%D1%8B%D0%BC)

АРХИТЕКТУРНЫЙ «РЕГИОНАЛИЗМ» В КОКТЕБЕЛЕ

— Зачем любители старины привязываются к развалюхам?! Ходят, стонут, строить мешают! Мы снесем эту рухлядь и лучше построим! — часто архитекторы уверяют меня, краеведа.

Понятно, архитекторы — это созидатели, хотят жизнь сделать комфортнее. Всё равно я не теряю надежды доказать им, что людям нужно не только удобство. Ведь существует странное явление: если архитекторы становятся туристами, то почему-то предпочитают знакомиться с памятниками древности, бродить по старым улочкам…

Сегодня во многих городах, в том числе в курортном поселке городского типа Коктебеле, что у города Феодосии в Крыму, идет подобный спор между архитекторами, властью и любителями старины. Последние пытаются призвать к сохранению исторического облика Коктебеля. Они боятся, что исчезнут черепичные крыши, саманные и деревянные домики.

Когда мне довелось в Коктебеле увидеть два дома усадьбы (ул. Морская №43 (сегодня дом-музей поэта Максимилиана Волошина) и ул. Ленина №110 — сегодня частная гостиница), то я убедилась, что проблема сохранения местного колорита волновала их владельцев и 100 лет назад. Судите сами, двухэтажный с черепичной кровлей особняк по ул. Ленина №110 сооружен из открытого природного камня. Он имеет разную цветовую гамму и меняет оттенки в течение дня: от охристо-коричневых тонов до светло-золотистых. Создают игру света и тени необработанная поверхность камня да неровная кладка из разных по величине кусков. Пожалуй, этот переливающийся наряд играет одну из главных ролей в декоративном убранстве сооружения.

Выше названные дома в 1903—1912 годы созданы поэтом, художником Максимилианом Волошиным и его матерью Еленой Кириенко-Волошиной. Краеведам не удалось установить проектировщика дома по ул. Ленина №110, но известно, что хозяйка Елена Волошина была автором архитектурной идеи и сама руководила строительством. Почему из большого арсенала стилей господствующей тогда эклектики — «архитектуры выбора» — выбрала именно такую архитектуру? Чтобы только сэкономить на местном, более дешевом, строительном материале?

Давайте попробуем выяснить. Начнем с того, что, в начале ХХ века дачный посёлок Коктебель появился вдоль побережья и в окружении деревень: русская Коктебель, болгарская Бара коль, греческая Армутлук. Жители строили домики саманные, колыбные (кирпич из высушенной на солнце глины), каменные или облицованные камнем и с черепичными крышами.

Во-вторых, известно, ценители искусства, истории и покровители деятелей культуры сын и мать Волошины часто путешествовали по Европе, и не могли не наблюдать, как заметившие пристрастие туристов к старине практичные французы — изобретатели железобетона — отказались в начале ХХ века от этого экономичного строительного материала, чтобы сохранять трудоемкое местное строительство. Если все же дом возводился из железобетона, то он прятался под ненужной каменной или кирпичной облицовкой. Этому архитектурному движению дали название «регионализм». Существует мнение, что из-за такого «строительного» патриотизма Франция — законодательница мод в архитектуре — долго игнорировала новаторство русского «конструктивизма», называя его «большевистской» архитектурой.

Итак, виноваты ли французы, что Елена Волошина предпочла «рациональное» направление эклектики и добавила элементы французского «регионализма»? «Рациональный» стиль — это одно из направлений «неакадемической» эклектики, а «академический» — это неоклассицизм, по определению академика архитектуры Е. И. Кириченко. А именно, по-моему, в пластике убранства творения Волошиной присутствуют отголоски нескольких стилей: классицизма, модерна, а также немножко и деревянного зодчества. Например, имелись теперь уже исчезнувшие деревянные причелины с ушками на треугольном фронтоне кровли, а также чуть возвышающееся над коньком миниатюрное «полотенце», вырезанное в виде маковки или наконечника копья.

Из набора деталей стиля «классицизм» использованы некоторые элементы, но в измененном виде. Так террасная колонна напоминает ордерную, так как есть невысокая и чуть выступающая база и плитка, похожая на капитель. К этому перечню нужно добавить окна и двери с каменными клинчатыми перемычками и с замком. Перемычки слишком завышены, что не оставляют пространства между кровельным карнизом, плитами террас, хотя высота потолков комнат стандартная — 3 метра. Такого игривого отступления от ордера может позволить только «поздняя» эклектика, которой по эволюционной шкале стиля предшествовали «ранняя» и «зрелая». По правилам последних зодчие обязательно бы провели фриз или тягу между окнами и карнизом. Зато играют роль межэтажного и надцокольного фризов линии из террасных и балконных перил с деревянной решеткой из косых крестов (сегодня в виде балюстрады).

Не требует пояснений, что особенности архитектуры рассматриваемых нами апартаментов определены задачей сделать их с изолированными комнатами и для гостей, и квартирантов. Во-вторых, был учтен сухой тёплый климат. Поэтому дающие тень две террасы устроены на трех фасадах, кроме северного, где и так реже освещается солнцем. В-третьих, был учтен великолепный пейзаж для организации видовых точек и смотровых площадок. Главный вход организован через большую юго-восточную террасу и ориентирован на море и улицу. А именно, названная терраса, находясь на углу строения, занимает в плане почти четверть площади и половины плоскости фасадов восточного и южного, отсюда самый лучший панорамный обзор местности. С западной террасы и из окон северного фасада открывается вид на чудесные горы.