Бесплатный фрагмент - Прошедшие через века

Анатолий Головкин

Прошедшие через века

В основе книги «Прошедшие через века» — история финского племени «корела», сначала самостоятельного, позднее в составе Новгородского княжества, а затем — Московского государства и России. Эта история охватывает период с VII по XVIII века, с момента начала формирования русской нации на территории проживания финских племен, образования государства Древней Руси и до переселения карел на Бежецкий Верх и отроги Валдайской возвышенности.

Найти свои корни (вместо предисловия)

Многие авторы пишут одну книгу под разными названиями. Я с 1997 года пишу историю Тверской Карелии, помня высказывания американского писателя Генриха Дэйвида Торо: «Нашел, где твои корни, и не суетись насчет других миров». В своих книгах я открываю Карельский перешеек, Приладожье, Тверскую Карелию не только для тверских карел, но и для русского, финно-угорских и других народов, представители которых читали или будут читать мои книги.

История российского государства складывается из истории народов, его населяющих. Во все времена, во всех многонациональных государствах национальный вопрос был, есть и остается одним из са­мых важных и сложных вопросов общественной жизни.

До конца XX века тверские карелы практически ничего не знали о своей истории. Наши родители говорили, что мы пришли с Карельского перешейка, но откуда точно, когда и почему — не знали. Когда меня назначили заместителем губернатора Тверской области, появилась уникальная возможность для изучения истории своего народа. Передо мной распахнулись двери многих архивов, в том числе и некоторые материалы архива КГБ. Стали привозить переписные книги и другие первоисточники из Финляндии.

С 1998 по 2019 годы мне удалось написать серию книг по истории тверских карел: «История Тверской Карелии», «Карелы: от язычества к православию», «В краю двух культур», «Помнят стены монастыря», «Жернова. Книга памяти тверских карел», «Владельцы мызы Подобино», «Деревенские нэпманы» и другие.

В своей книге «История Тверской Карелии» я лишь указал на некоторые факты из истории карел, не раскрывая их. В этой книге «Прошедшие через века» попытался раскрыть ранее указанные факты. К каждой главе дается краткая характеристика того или иного периода времени.

В первой книге трилогии «Прошедшие через века» рассказывается о начале формирования русской нации, встрече славян с представителями племени «весь», одного из финно-угорских племен, в ΙХ веке на территории Бежецкого Верха. О выходе части племени «весь» в Приладожье, трагической истории возникшего там племени «корела», о возвращении части карел на тверские и бежецкие земли, родину далеких предков — весян.

Освещение событий начинается с того времени, когда представители племени «весь» уходили на север с берегов реки Мологи и ее притоков: Уйвесь, Мелеча, Могоча, Волчина и других.

Они вместе с другими финскими племенами на Карельском перешейке образовали племя «людей из лесной местности», что на их языке звучало как «карьяла», часть которого в XVII — XVIII веках вернулась на родину своих предков. Возникла территория под названием «Тверская Карелия», которая существует уже четыре столетия, но со второй половины ХХ века началось ее быстрое угасание.

Каждая деревня, приход и погост, каждая семья, фамилия и род имеют свою историю. Только кто-то знает ее, а кто-то нет. Возможно, что одна деревня была построена на пустом месте и переходила от поколения к поколению. Другая деревня была оставлена прежними русскими жителями, и отстроена вновь пришедшими сюда карелами. Человек хочет узнать не только о своих ближних предках, но и далеких поколениях своего рода, своего племени, своего народа. И он хочет оставить хоть что-то для своих будущих поколений.

С самого начала появления племени «корела», ни Швеция, ни Новгородская Русь, как более сильные государства, не желали карелам самостоятельности. Они, как клещами, рвали карельскую землю на две части и разорвали ее. Одна часть карел осталась под Новгородом, а вторая — под Швецией. Когда шведы в XVII веке решили захватить оставшиеся карельские земли, Московское государство не помогло карелам в борьбе за независимость. Наоборот, оно вошло в сделку со шведами, что полностью отдадут им Корельский уезд, если те помогут усидеть царю Василию Шуйскому на московском троне.

Когда Россия в XVIII веке вновь захватила у Швеции карельские земли, она не стала возвращать карел на свою родину. Наоборот, она стала выселять оставшихся карел с Карельского перешейка, чтобы заселить эти земли другими людьми. Кто-то считал борьбу карел за независимость напрасной. Кто-то сожалеет о том, что сохранились небольшие страны, как Швейцария, Дания, Люксембург, но нет значительно обширней по территории страны Карелии, а карелы судьбой истории разделены на три части.

Одна часть материковой Карелии отошла к Финляндии, а другая — к России. В Тверской губернии появилась третья, отдельная ветвь карельского народа на территории под названием «Тверская Карелия», где вплоть до Великой Отечественной войны карелы значительно превышали своим числом соплеменников, проживавших в материковой Карелии.

Во второй книге «В краю двух культур» я рассказываю о соседстве карельских и русских деревень, труде сельских жителей, любви к своей малой родине жителей, независимо от национальности. Немалый интерес у меня вызывают знаменитости, проживавшие рядом с нашими карельскими деревнями — Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, В. Д. Кузьмин-Караваев и другие.

Повествую об известных людях, выходцах из Тверской Карелии. Среди них создатели карельской письменности, ученые, строители, военные и государственные деятели. Не надо забывать и тех, кто стоял у истоков создания Общества культуры тверских карел, их областной Национально-культурной автономии. Пишу о дружбе русских и карел, желании сохранить национальный язык и культуру, как основных постулатах жизни малых и больших народов.

Третья книга «Шагнувшие в вечность» — размышления о положении тверских карел в конце ХХ — начале ХХΙ веков и их будущем. Эта книга о попытках активистов карельского движения по дальнейшему сохранению языка и культуры тверских карел. Она охватывает период с ΙΙ Всемирного конгресса финно-угорских народов, который состоялся в городе Будапеште в августе 1996 года, и по 2012 год. Книга завершается сведениями о тверских карелах по переписи 2010 года и проведением в Венгрии в 2012 году VΙ Всемирного конгресса финно-угорских народов. Это символично, так как именно в Будапеште в 1996 году финно-угорское и мировое сообщество узнало о тверских карелах, о которых до того времени знали только специалисты — финно-угроведы.

Во все времена, во всех многонациональных государствах национальный вопрос был, есть и остается одним из са­мых важных и сложных вопросов общественной жизни. Смерть одного человека — всегда невосполнимая потеря. Смерть народа — это трагедия страны, на территории которой он жил.

Государство, оберегая виды редких растений и животных, заносит их в Красную книгу, но порою его не волнует исчезновение того или другого народа.

Во мне течет чистая карельская кровь, без каких-либо примесей. Но эту карельскую кровь с самого детства полностью растворили в русской среде — русская речь, русские книги, русская одежда, русский быт. От этого я не стал беднее, стал еще богаче. На своей родине и в Финляндии — я карел, но в любой другой стране — я русский. Без русской среды невозможно было бы пройти дорогу в большую жизнь и стать тем, кем стал.

Сейчас границы все открыты, и я, потомок переселившихся с Карельского перешейка карел, могу ехать на озеро Пюхяярви, теперь Отрадное, что в Приозерском районе Ленинградской области, на мысе которого и поблизости в ХVΙ веке было восемь деревень моих далеких предков Головкиных. Могу ехать в Выборг, куда перешла часть моих сородичей, чтобы потом придти на Бежецкий Верх или уйти в Финляндию. Я могу ехать в Финляндию и встретиться там со своими сородичами — карелами, которые еще хорошо помнят свою историю, хотя уже они стали финнами.

Некоторое художественное начало в этой книге дает возможность перевода исторического факта с казенного научного языка на общеупотребляемый. В этой книге нет вымысла, она основана на фактах, взятых из летописей, проверенных временем первоисточников, архивных документов, описаний и воспоминаний очевидцев тех или иных событий. Приводя воспоминания очевидцев, хотел бы подтвердить тезис, что для истории хорошо, когда в первоисточнике нет переосмысления автором самого факта, а есть лишь его отображение.

Работая над книгой, я исходил из того, что длительное время русская литература являлась не самостоятельной, а была переводной с других источников. Русские монахи и другие летописцы переводили на славянский язык записки арабских путешественников, византийские хроники, скандинавские саги, латинские документальные акты и другие документы иностранных авторов, притом через три-четыре века после их появления. Переводы иностранных текстов означали передачу русскими летописцами своими словами чужих, а не своих мыслей.

Одни переводы были верными, а другие — довольно свободными, если переводивший текст летописец не до конца понимал суть подлинника и мог допускать ошибки при переводе. Поэтому я сравнивал русские летописи с зарубежными первоисточниками, к которым имел доступ, благодаря помощи финских исследователей, чтобы ошибок в книге было, как можно меньше.

Глава I: Откуда пошла Русь

(VII век — 1236 год)

До настоящего времени российские ученые-историки принижают норманнскую теорию происхождения древнерусского государства, хотя толком не могут объяснить, откуда пошло слово «Русь». Имеющиеся летописи разных стран подтверждают эту теорию рождения Руси, как основную. К норманнской теории происхождения Руси склонялись русские историки Н. М. Карамзин и С. М. Соловьев, а также составители карты-таблицы «Тысячелетие России 862—1862 годы», которую представили императору Александру II в 1862 году.

Сейчас исследователям доступны многочисленные российские и зарубежные первоисточники, подтверждающие норманнскую теорию происхождения Руси. Однако узкая специализация некоторых постсоветских ученых, зацикленных на трудах одного автора или по другой причине упрямо приводит их к ошибкам. Например, они, вслед за В. Н. Татищевым, утверждают, что Рюрик был не шведом, а родом из Финляндии, хотя такого государства, и даже территории под таким названием, очень долгое время не существовало. Отдельные финские племена: емь, сумь и другие, проживавшие на этой территории, в те времена платили подать варягам-шведам.

В этой главе я попытаюсь доказать, на основе надежных первоисточников, достоверность норманнской теории образования Русского государства финскими, славянскими племенами при экспансии их немногочисленными, но сплоченными и вооруженными варяжскими дружинами.

В 1862 году группа ученых под началом Н. С. Де Галета составила историческую карту-таблицу «Тысячелетие России. 862—1862 годы». Эта карта-таблица была одобрена цензурой 26 июня 1862 года и отпечатана в единственном экземпляре в типографии Р. Голике. Книгопродавец Иван Тимофеевич Лисенков преподнес ее императору Александру II.

В карте-таблице дана сжатая история России, краткий обзор истории европейских государств, указаны краткие биографии правителей России, родословная русских государей представлена в виде вкладыша. Представлен перечень древнейших городов и народов, населявших Россию, а также гербы всех губерний Российского государства.

В обзоре русской истории, с чего начинается карта-таблица, сказано: «Настоящая история застает славян только в половине IX века в Новгороде, где, по причине бывших внутренних неустройств и частых набегов соседних народов, по совету новгородского вельможи Гостомысла, граждане призвали на княжение из варягов-руссов Рюрика с братьями, по преданиям, детей Гостомысловой дочери Умилы и варяжского владельца Людбрата. Кто были эти руссы и где именно жили, об этом нет ничего достоверного.

Тогдашняя слава норманнов, знаменитых своими морскими разбоями, указывает, что призванные князья должны быть из числа предводителей тогдашних дружин удальства. Но сами норманны не составляют отдельного народа: это северные люди всех племен, соединившиеся для добычи. Новгородцы знали еще прежде этих людей, которые было, вторглись к ним, но были изгнаны. Как бы то ни было, но со дня призвания их в Новгород с 862 года по Рождество Христово, должно полагать истинное начало истории Российского государства».

В приложении к изданию карты-таблицы размещена историческая справка о Рюрике: «По русским летописным преданиям три брата-конунга, то есть предводители варяжских дружин, якобы призванных «из-за моря» новгородскими славянами с целью прекращения междоусобиц в Новгороде, основали Древнерусское государство.

Согласно этой версии Рюрик сел в Новгороде, Синеус — в Белоозере, Трувор — в Изборске. Быстрая смерть среднего и младшего брата сделала Рюрика полновластным правителем Новгородской земли. Существует мнение, что Синеуса и Трувора не существовало, а известие о них — результат неправильно прочитанного русским летописцем иностранного текста, который сообщает, что Рюрик пришел на землю славян со своим домом (синехус) и верной дружиной (трувор).

Рюрик правил сначала на Ладоге, он не был призван «из-за моря», а захватил в 862 году власть в Новгороде, воспользовавшись внутриусобицами. Это вызвало восстание новгородцев против варягов во главе с Вадимом Храбрым. Рюрик казнил Вадима и его «советников», другие новгородцы бежали в Киев».

По утверждению авторов карты-таблицы «Тысячелетие России» Российскую историю за этот отрезок времени можно разделить на пять периодов:

— от основания Древнерусской монархии до разделения ее на удельные княжества, с 862 по 1015 годы;

— от разделения Древней Руси на отдельные княжества до покорения ее монголо-татарами, с 1015 по 1237 годы;

— от покорения Руси до освобождения ее от монголо-татарского ига, с 1237 по 1481 годы;

— от освобождения России от монголо-татар до вступления на престол династии Романовых, с 1481 по 1613 годы;

— от начала царствования Романовых до празднования тысячелетия России, с 1613 по 1862 годы.

Книгопродавец И. Т. Лисенков подарил историческую карту-таблицу императору Александру II 8 сентября 1862 года во время торжественного открытия в Новгороде памятника «Тысячелетию государства Российского». Долгое время она хранилась в архиве дома Романовых, оттуда попала в имение Ф. Ф. Юсупова Кореиз в Крыму через его жену Ирину Александровну — дочь великого князя Александра Михайловича Романова. После эмиграции в 1918 году Ф. Ф. Юсупова в Америку карта-таблица была обнаружена в его личном архиве во дворце Кореиз. Вместе с другими документами архива ее передали на хранение в Государственный архив Крыма.

Развернувшиеся в связи с подготовкой к празднованию 1000-летия России в середине XIX века споры о происхождении русского государства в числе много привлекли внимание исследователей к отправной точке отечественной истории — призванию варягов.

Из русских, византийских летописей, скандинавских саг и других памятников истории известно, что русская нация постепенно начала формироваться к концу IX века из трех составляющих: финских племен — аборигенов, пришедших к ним на Европейскую равнину славян и шведов-варягов. Финские племена до образования Русского государства проживали на территории Европейской равнины от Балтийского моря и Ладожского озера до Волги и Оки более 10 тысяч лет. Нет никаких свидетельств о том, что здесь до них проживали какие-то другие народы.

По берегам Финского залива и Приладожья жили племена: сумь, емь, водь, эсты и ливы, корела и ижора. От Ладожского озера и до Оки расселялись финские племена: весь, ладожане, меря, мурома, мари (черемисы), мордва, пермь (коми), печора, сетголы. Севернее и восточнее них — лопари (саамы), ненцы (самоеды), ханты и манси, то есть не менее двадцати финно-угорских племен.

Первоначальный период истории Руси с 862 по 1236 годы до нашествия монголо-татар можно считать временем формирования русской нации и образования первых очагов государственности при раздробленности княжеств. Начиная от Рюрика, русские князья приводили на Русь варягов, которые считали себя независимыми людьми. Они шли сюда властвовать над финскими и славянскими племенами. Первые варяжские князья Рюрик, Хельге (Олег), Ингвар (Игорь) да и Святослав, вели себя не как хозяева своей земли, а как пришельцы-захватчики.

Они собирали дань с финских и славянских племен, совершали набеги и завоевательные походы. Они смотрели на города, как на временные стоянки, от которых можно двигаться дальше для завоевания новых земель. Князь Хельге (Олег) ушел из Новгорода и остановился в Киеве. Князь Ингвар (Игорь) уходил в длительные походы против Византии, на земли других народов, оставляя правление киевским княжеством на жену Ольгу.

Его сын Святослав вообще хотел уехать из Киева жить на Дунай в болгарский город Преславу, чтобы быть ближе к местам боевых походов его дружины. Русский князь Владимир начал отходить от этих варяжских обычаев, считая себя властителем не только варягов, но и многочисленных славянских и финских племен. Он окружил себя их представителями, при нем основным языком стал не старошведский варяжский, а славянский язык. Он прочно осел в Киеве и никогда надолго не задерживался на завоеванных землях.

Однако и при нем варяги по-прежнему считали себя не членами зарождающейся русской нации и государства наравне со славянскими и финскими племенами, а их властителями. Так было вплоть до конца правления Ярослава Мудрого в 1054 году. При нем в своде гражданских и уголовных законов под названием «Русская правда» жители Новгородской Руси делились на «русских варяжского племени» и славян.

ХΙΙΙ век был периодом самого большого потрясения для Руси. С востока нахлынули полчища монголо-татар, которые разорили и обезлюдили большую часть Руси. При своей жизни их предводитель Чингисхан завещал северо-западные земли своему старшему сыну Джучи, но тот погиб раньше отца, оставив четырех сыновей: Батыя, Орду, Шейбана и Тангкута. Они и решили судьбу Руси на своем совете в 1235 году, после которого их отряды во главе с 28-летним ханом Батыем с верховья Иртыша и Алтайских гор весной 1236 года двинулись в сторону Руси.

Сначала в 1237 году, монголо-татары захватили город Рязань, от него пошли вглубь Руси, захватив почти все древнерусские города. Разрозненные княжества, ведущие междоусобные войны, не могли дать им отпор. Ни один русский князь не хотел помогать другому, как бы те ни просили. Достойное сопротивление монголо-татарам оказал Торжок, где две недели жители защищали себя и свой город. Силы были неравны, монголо-татары сожгли город, но ослабленные и напуганные мужеством жителей, они не решились идти дальше на Новгород. Таким образом, только два древних русских города Псков и Новгород никогда не были под игом монголо-татар.

Сами монголо-татарские ханы не ходили больше походами на Русь, они направляли сюда своих баскаков для собирания дани и звали к себе в Сарай русских князей поклониться хану, как повелителю. Он решал, кому давать ярлык на великое княжение Руси. Таким образом, с 1237 года история Руси тесно связана с монголо-татарами.

С северо-запада Новгороду угрожало немецкое племя, также постоянно беспокоили шведы, которые вместе с варягами считали побережья Финского залива и Ладожского озера своей вотчиной. На русские княжества, ослабленные раздробленностью и нашествием монголо-татар, стали совершать набеги литовцы.

К концу XIII века Русь окружали: на западе — Швеция, Ливонский орден, Литва и Польша, на юге — половцы и монголо-татары, на востоке — мордва, черемисы и Великая Пермь. К 1340 году у Руси не стало западных и южных земель, в том числе: Полоцкого, Смоленского, Галичского, Волынского, Киевского и Черниговского княжеств, захваченных Литвой. Оставалась лишь первоначальная северная Русь с разрозненными княжествами: Новгородским, Тверским, Московским, Владимирским, Суздальским и Ярославским.

Кто только не нападал на Русь, и с кем только она не воевала за свою историю. Если окинуть взором ее границы, то не найти соседей, которые бы

не пытались посягнуть на нашу землю, но победа, в конечном счете, всегда оставалась за Россией. Легче найти редкое исключение из тех стран, с которыми Русь не воевала.

Название «Русь»

В VII веке на берегах Финского залива и Приладожья проживали финские племена: сумь, емь, ладожане, лопари (саамы), весь, водь, ливы и эсты. Через Ботнический залив от них на Скандинавском полуострове проживали урмане (норвежцы), свеи (шведы) и готы. Жители Швеции обрабатывали скудную северную землю, били зверя на одежду и пропитание, ловили рыбу, население начинало постепенно расти.

В разраставшихся шведских семьях по обычаю в отцовском доме оставалась семья старшего сына. Другие его братья не получали ничего, кроме меча и топора. Они с детства готовились к тому, что будут добывать себе пропитание оружием.

Собираясь с такими же бездомными в небольшие дружины, они избирали себе конунга-вождя и пускались на лодках в набеги к соседям. Шведы с бешенством нападали на жителей других территорий, следуя скандинавскому закону: «Один на один должен нападать, против двух защищаться, трем не уступать, только от четырех можно бежать» [1].

Сначала шведы ходили на лодках вдоль берегов Финского залива и Ладожского озера, грабя проживавшие финские племена.

Этих шведов-захватчиков финское племя весь называло словом «varaha» (вараха), то есть «чужие». Пришедшие позднее сюда славяне трактовали это слово по-своему, называя пришедших шведов «варягами». Не надо их путать с викингами — жителями Дании, Норвегии и приграничных к ним шведов, которые осваивали путь не на восток, а на запад.

До прихода сюда славян шведы-варяги господствовали над проживавшими финскими племенами: весью, мерей, эстами, сетголами, водью, ливами и ладожанами. Варяги грабили также литву, зимоголов, летголов, корсь, ятвягов и гольдов, чьи племена позднее объединились в литовский народ.

Название нашей страны «Русь» произошло от того, что правители-варяги были родом из Швеции, которую финские племена, населявшие территории от реки Оки до Ладоги и Белого озера, называли словом «Ruotsi» (Руотсы), а шведов — словом «руочи». Вот поэтому название нашего государства Русь произошло от финского произношения слова «Швеция», которое часто повторяли проживавшие финны, с постепенной потерей некоторых букв. Тогда финские племена, как и сейчас, говорили дифтонгами, то есть сочетанием двух гласных звуков, а шведы-варяги говорили на древнем шведском языке без дифтонгов.

Те из них, которые оторвались от материковой Швеции и проживали по южным берегам Варяжского (Балтийского) моря и Ладоги, со временем тоже стали называть себя «руссами» или «россами», а место проживания — «Русь». Таким образом, шведы-варяги приняли то имя, которое им дали оседлые финские племена-аборигены. Это не было исключением в истории, так случалось и с другими народами, пришедшими на чужие земли — германцами, франками, саксонцами. Другие разные догадки ученых и философов о происхождении слова «Русь» являются их фантазиями.

В начале VΙΙΙ века племя весь построило крепость Alodejoki (Нижняя река) на берегу Волхова вблизи Ладожского озера. В 753 году варяги захватили у них эту крепость, назвав ее Альдейгоборг, где оставалась сильная военная дружина. Поселение Альдейгоборг (теперь Старая Ладога) на южном берегу Ладоги, захваченное варягами у весян в 753 году, было их центром более 100 лет, до перевода престольного города отсюда в Новгород Рюриком в 866 году. Русские летописи, в том числе и «Повесть временных лет» отличали шведов от готов и варягов-руссов.

Одни варяги с богатством возвращались из Приладожья на материковую родину, а другие оседали на берегах Финского залива и Ладоги навсегда. Об этом свидетельствуют поминальные камни с руническими надписями, установленные в разных местах материковой Швеции.

«Руна велела сделать памятник по Спяльбуду, своему супругу. Он умер в Холмгаарде в церкви святого Олова».

«Торетейн сделал памятник по Эринмунду, своему сыну, и приобрел этот хутор и нажил богатство на востоке в Гардах (на Руси)».

«Гертруда воздвигла этот камень по своему сыну Смиду, доброму воину. Его брат Халльвинд живет в Гардах (на Руси)».

В Упланде насчитывается 53 рунических камня, 42 из них сообщают о походах шведов на восток и юг. Надписи на трех камнях говорят о Гардах (Руси), на 18 — о Византии.

Материковые шведы называли земли на побережье Финского залива и в Приладожье «Гардами» (Русью) или «Гардарикой» (Русской землей). Так постепенно произошло разделение шведов-норманнов, живущих за морем и шведов-руссов, проживавших в Приладожье вместе с финскими племенами и пришедшими сюда с берегов Дуная славянами.

Историк В. Н. Татищев ссылается на шведского летописца Петра Дикмана, который писал: «Гардарика (Русская земля) лежит между Ладожским и Чудским озерами, в которой главный город Альдейгоборг».

О происхождении названия «Русь» Татищев приводит слова летописца Нестора: «Призвав князя себе от варяг-руссов, так варяги именовались, и от них прозвалась русь» [2].

Опровергая это утверждение летописца Нестора, Татищев заявлял, что у греков имя русь или рось задолго до Рюрика было известно, и ставит точку на этом утверждении. Он тогда или не знал, или не хотел писать о том, что к грекам по пути «Изваряг в греки» ходили именно варяги, называя себя там русью или рос, но не славяне или финские племена.

Со средины VΙΙΙ века и до 862 года «Русь» была сначала финно-варяжской территорией. Захватив земли проживания финских племен вдоль важных речных путей, построив на этих землях свои поселения, варяги — руссы считали эту территорию своей вотчиной. Называя себя «русью» в отличие от материковых шведов, они относили себя к такому же постоянному населению южных берегов Варяжского (Балтийского) моря и Приладожья, как и здешние финские племена.

Русью первоначально была названа территория, сейчас находящаяся частично в Ленинградской, Новгородской, Псковской области и Эстонии. После 864 года, эта территория расширилась до рек Западная Двина, Молога и Ока. Первоначальную Русь с запада, севера и востока окружали финские племена. В те же годы варяжские князья Аскольд и Дир основали вторую территорию вокруг Киева, также назвав ее Русью. Финны и карелы до настоящего времени по-прежнему называют Швецию, откуда пошли варяги, словом «Руотсы».

Путь «Из варяг в греки» (VII — Х века)

Начиная с VI века на юге, по берегам Черного моря, господствовала Византия, в ее столице Константинополе (Царьграде) сходились многие торговые пути. Сюда доставляли товары со всех концов света долгими речными, морскими и караванными путями.

Во второй половине VII века варяги-руссы с берегов Финского залива и Ладоги устремились по рекам Волхов, Ловать, Западная Двина и Днепр к югу, грабя проживавших на их пути финские племена весь, нарову, эстов, сетголов, мерю, мурому, а также пришедшие сюда славянские племена.

Собираясь в небольшие дружины до 20 человек, идя на лодках по рекам, варяги останавливались там, где указывал вождь-конунг. Часть варяжской дружины оставалась охранять лодки, а другие шли грабить местных жителей, забирая с собой одежду, продукты, оружие и жен.

К началу VIII века варяги добрались до Византии, называя себя там «руссами», хотя тогда не было ни такой страны, ни такого народа. К этому времени они носили, данное им финскими племенами имя, уже около 100 лет. Греческий летописец писал, что пришельцы, покорившие обитателей Финского залива и Приладожья, называли себя «руссами». В своей основной работе «История Российская с самых древнейших времен» Василий Никитич Татищев ссылался на безымянного автора, который в 839 году писал: «Император Константинопольский Феофил отправил послами неколиких, которые сказывали, что они и народ их рос называются. Их царь Каган (Гакон — А.Г.) к нему для дружелюбия отправил. Путь, которым они в Константинополь прибыли, между грубыми, дикими и весьма бесчеловечными народами проходил, они родом шведы» [3].

В Византию с востока везли шелка, парчу, золото, медь, пряности, благовония и предметы роскоши. Варяги везли дорогие меха, воск, мед, зерно и самый дорогой товар — рабов. Первые сообщения о рабах из Прибалтики, преимущественно о финнах, балтах и славянах относятся ко времени правления арабского халифа в Кордове Омайяда-ал-Хакима I в 796—822 годах.

Прибалтийских рабов, привезенных варягами в Византию, покупали арабские халифы Испании, Северной Африки и Средней Азии. Юношей брали для службы в охране халифа, их использовали в домашнем хозяйстве и на галерах, а девушек направляли в гаремы.

Варяги привозили пленных финнов и славян также в Швецию, об этом подробно повествует исландская «Сага о людях из Лаксдаля», написанная в Х веке. Варяг по имени Гилли Русский привез в западную Швецию 12 молодых девушек и продавал их богатым шведским конунгам, исландцам и норвежцам по цене от одной до трех мерок серебра [4].

По землям от Балтийского моря до Черного варяги освоили два основных пути «Из варяг в греки» (из Скандинавии в Византию — А.Г.). Первый их путь пролегал от шведских городов Сигтуна и Бирке через Варяжское (Балтийское) море, Финский залив по реке Неве к Ладожскому озеру. Оттуда путь шел по реке Волхов, озеру Ильмень на реку Ловать, потом на Западную Двину и Днепр до Черного моря, а по нему до Византии.

На этом пути несколько волоков соединяли Ловать с Западной Двиной через их притоки и озера, в том числе: через озеро Усвят — 7 верст; Тестянское — 6 верст; Ужанское — 5 верст; Езерище — 8 верст и Залешанское — 2 версты. Три основных волока соединяли Западную Двину с Днепром: через озера Каспля и Куприно — 5,5 верст; Бабиновичское и Орехи — 5 верст; Лепельское, Берешта и Плевё — 7,5 верст.

Придя к устью Днепра, варяги шли на лодках вдоль западного побережья Черного моря к устью Днестра, затем — к устью Дуная и далее вдоль болгарских берегов в Константинополь.

Второй путь шел от тех же шведских городов через Балтийское море, остров Готланд, Рижский залив по реке Западная Двина тем же путем на Днепр и далее до Черного моря. Выгодно расположенный остров Готланд, названный по имени готов, был центром торговли на Балтике. По найденным там монетам можно судить, что шведы тогда торговали с арабами, французами, англосаксами и византийцами.

«И был путь из варяг в греки, из грек по Днепру, и вверху Днепра волок до Ловати в Ильмень, озеро великое, из него течет Волхов, и входит в озеро великое Нево (Ладожское озеро — А.Г.), из того озера устье (река Нева — А.Г.) течет в море Варяжское (Балтийское море — А.Г.)» [5].

Начиная со второй половины VΙΙ века и до конца VΙΙΙ века, шведские варяги на самых важных переходах и волоках торгового пути «Изваряг в греки» строили свои поселения. Одно такое поселение они построили в VΙΙ веке на островах в Финском заливе, и назвали его Бьёркё, этим же именем назвали сами острова.

В VΙΙΙ веке на торговом пути варяги построили или захватили у финских племен поселения Альдейгоборг (Старая Ладога), Холмгаард (Новгород), Алабор (Олонец), Милиниск (Смоленск), Полотеск (Полоцк), Киев. В этих поселениях можно было укрыться во время нападения финских аборигенов, пытавшихся вернуть себе награбленное варягами и отбить пленников. В них они останавливались на отдых и хранили награбленное богатство, позднее часть варягов оставалось постоянно проживать в этих поселениях. В Холмгаарде еще до прихода славян варяги-руссы построили христианскую церковь святого Олова.

Реки и озера, которые тогда были более многоводными, являлись важнейшими транспортными путями, поэтому первые поселения шведы строили именно на берегах рек. Некоторые русские города упомянуты в скандинавских сагах: Альдейгоборг (Ладога), Холмгаард (Новгород), Полотеск (Полоцк). Одна из улиц Смоленска — бывшая тропа варягов к поселению кривичей Гнездово до советского времени называлась Варяжской.

Известно, что в 839 году варяги были в Константинополе, где заключили мирный договор с Византией, они говорили тогда, что принадлежат к народу шведскому, но называют себя «руссами», их предводителя зовут Гаконом. Таким образом, не подлежит сомнению факт, что в 839 году один из шведских народов называл себя «руссами».

К тому времени варягов уже более века финские племена называли «руотсы», и они постепенно привыкли к этому слову. Поэтому в греческих письменных памятниках они известны, как «русь», начиная с 839 года, через сто с лишним лет, как они получили это название от финских племен.

Роль денег у варягов заменяли шкурки куниц, зайцев, белок и других зверей, а мелочью служили им беличьи лобки. Ведя торговлю с Византией, шведы-варяги знакомились с римской и греческой цивилизацией, бытом южных народов.

Во время раскопок на острове Готланд и юго-восточном побережье Швеции были обнаружены монеты римского и византийского происхождения с V по ХΙΙ века. Одной из распространенных среди варягов монет был греческий золотой солид размером с червонец. Также они пользовались мелкой греческой серебряной монетой — шлягом. Торговый путь «Изваряг в греки» был первоначальной областью будущего Русского государства. Он стал началом многих последующих отношений между людьми севера и юга, между Древней Русью и Византией: экономических, культурных, образовательных, дипломатических.

Призвание Рюрика в Новгород

(862 — 864 годы)

Великое переселение народов в Европе происходило с VΙΙ по ΙХ век нашей эры. Территория нынешней Венгрии была заселена тогда славянскими племенами, которые пошли на Европейскую равнину в VΙΙ веке. На берегах Дуная из славянских племен остались одни болгары, которые никуда не переселились. В ΙХ веке на Дунай, где раньше жили ушедшие славяне, с берегов Енисея и Оби пришли угры или мадьяры (венгры).

До прихода славян всю Европейскую равнину заселяли финские племена: весь — от верхней Волги и Мологи до Белого моря, меря — на Волге и Медведице. Мурома жила на Оке при впадении в Волгу, мещера и мордва на юго-востоке от мери, ливы жили в Ливонии, где сейчас живут латыши, печора на реке Печоре. От Вычегды, Сысоли и Выми до берегов реки Камы — пермь, это предки нынешних зырян, самоназвание которых коми. Эсты и сетгола (сету) жили вокруг озера, которое славяне назвали Чудским.

Некоторые исследователи причисляют к финским племенам племя «чудь», что является ошибкой, так как по свидетельству русских и зарубежных историков, такого племени не было. Словом «чудь» славяне называли представителей практически всех финских племен, проживавших рядом с ними, выделяя первоначально отдельно лишь племена весь, мерю и мурому, но многие исследователи до сих пор ошибочно называют племя «чудь» в числе финских племен. Позднее славяне стали называть этим словом эстов и сетголов, а также «чудь белоглазую» — лопарей и «чудь заволочскую» — представителей финских племен, проживавших за Онежским озером, постепенно называя другие финские племена своими именами.

Историк В. Н. Татищев в «Истории Российской с самых древнейших времен» под племенем «чудь» подразумевал эстов и финляндцев (емь и сумь — А.Г.).Он писал, что слово «чудь» не бранное и не поносное, на каком-то языке (не финских племен — А.Г.), оно означало понятие сосед или знакомый (знаемый).

Двигаясь с берегов Дуная на северо-восток, славяне к началу ΙХ века постепенно заселились по берегам Днепра, Ловати, Западной Двины, вышли к озеру Ильмень и Волхову.

О приходе славян на Европейскую равнину в русских летописях сказано: «Спустя много времени сели славяне на Дунае, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от тех славян разошлись они по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели.

Одни, придя, сели на реке Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще славяне: белые хорваты, сербы и хоружане. Когда волохи напали на славян на дунайских и поселились среди них, и притеснили их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи — лутичи, иные — мазовшане, иные — поморяне.

Также и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах. А еще другие сели между Припятью и Двиной и назвались дреговичами. Иные сели на Двине и назвались полочанами по речке, которая впадает в Двину, и именуется Полота. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, прозвались своим именем «славяне» и построили город и назвали его Новгородом.

А другие сели на Десне и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ» [6].

В начале ΙХ века в двух километрах от варяжского поселения Холмгаард, при истоке реки Волхов из озера Ильмень, славяне начали строить город, назвав его Новгородом. Название варяжского поселения Холмгаард произошло от наречия весян — Колмагаард, то есть третий город.

В средине VIII века варяги захватили у финского племени весь три построенных ими города — Alodejoki (Нижняя река), Каксили (kaksi — второй), на месте которого позднее возник город Корела, и Колмагард (kolme — третий). Варяги называли захваченные города по-своему: Альдейгоборг, Кексгольм и Холмгаард.

В это время, по легенде, один отважный славянин по имени Буривой со своей дружиной сражался с варягами. Если учитывать, что Буривой был девятым вождем славян после их прихода, и правил с 790 года, то можно определить, что славяне пришли к берегам Балтики и Ладоги в первой половине VII века. В одной из битв на реке Кюми, которая течет с севера на юг и впадает в Финский залив, славянский вождь Буривой был побежден.

С остатками своей дружины, преодолев по непроходимым лесам и болотам более 200 километров, он бежал в Биармию и укрылся на острове. Вслед за В. Н. Татищевым я не исключаю, что это был Спасский остров, на котором находился город Каксила, построенный представителями племени весь, с того времени остров получил свое название. Буривой вместе с семьей остался жить в этом городе, здесь у него родился сын Гостомысл.

По В. Н. Татищеву и его ссылкам на «Историю Иокима, первого епископа новгородского», северные славяне пришли к берегам Волхова и Ладожского озера вместе со своим вождем Вандалом. Вождь Буривой, отец Гостомысла, был девятым поколением от Вандала. С 815 до 854 года варягами (россами) в Альдегоборге правил Эрик Эмундов сын. В те же годы вождем славян был Буривой, а затем его сын Гостомысл. Территория легендарной тогда страны Биармия (оленья земля) располагалась на обширной территории между Ладожским и Онежским озерами, Белым морем и до берегов Северной Двины.

По утверждению историка В. Н. Татищева, разные исследователи по-разному определяли территорию Биармии. Одни считали ее от Финского залива и Ладожского озера с захватом всей Карелии, части Лапландии и Помории, другие — только Карелию. Третьи исследователи — от племен емь и сумь (финляндцев) до двинян, зырян, печоры или самоедов до перми. В переводе на нынешнюю территорию — это Финляндия, Карелия, Архангельская, Вологодская, Ленинградская, Мурманская области, Республика Коми и Ненецкий автономный округ.

По свидетельству В. Н. Татищева, после поражения от варягов на реке Кюми Буривой скрывался в городе племени весь — Каксили, который в то время славяне называли Бярмой. В этом же городе родился и жил его сын Гостомысл, пока его не призвали в Великий град, которым, по Татищеву, тогда был Альдейгоборг. Проживая в Великом граде, являясь после смерти отца вождем славян, Гостомысл воевал с варягами, одних убил, других изгнал из этого города и перестал платить им подати. Он на берегу моря построил другой город, назвав именем своего старшего сына Выбор (Выборг — А.Г.). Изгнанные из Альдейгоборга варяги вновь захватили город Каксили, назвав его Кексгольмом (не исключаю, что к тому времени там проживали не только славяне, весяне, но уже и карелы — А.Г.).

В 820 году жители Новгорода призвали сына Буривоя Гостомысла, 790 года рождения, быть их старейшиной. Чтобы жить в мире и согласии с варягами, первый выборный предводитель новгородских славян посадник Гостомысл в конце 820-х годов выдал свою среднюю дочь Умилу замуж за богатого шведа-варяга Людбрата в Альдейгоборг. Гостомысл имел четыре сына и три дочери, сыновья погибли или умерли, не оставив наследства.

В 830-м году у Умилы и Людбрата родился сын Рюрик, который став взрослым, женился на Урманской (норманнской) княжне Ефанде, рожденной в Альдейгоборге (теперь Старая Ладога) на южном берегу Ладожского озера, захваченном у весян еще в 753 году, где они построили себе дворец. Урманский князь Хельге, 855 года рождения, доводился родным братом жене Рюрика Ефанде.

Согласно русской летописи, еще в 859 году племена чудь (имеются в виду все финские племена — А.Г.), славяне и кривичи платили варягам подать по одной белой веверице с каждого человека. В. Н. Татищев указывал, что веверка — это белка. Летописец указал по «белой веверице», так как белки бывают черные, бурые и белые. В те годы у славян никакой государственности и престольного города не было, Новгород стал престольным городом с 866 года, после призвания туда Рюрика и переноса им центра из Альдейгоборга. Согласно летописям, Рюрик перенес престол в Новгород в четвертое лето своего княжения.

По свидетельству В. Н. Татищева, новгородский правитель Гостомысл (790—860 г.г.) перед своей смертью созвал старейшин от славян, руси (варягов), чуди, веси, мери, кривич и дрегович, и завещал старейшинам призвать на княжение в Новгород его внука Рюрика. Из летописей известно, что варяги в очередной раз пришли в уже построенный Новгород в 862 году за податью, тогда их прогнали оттуда, не уплатив подати, но уже в том же, 862 году, Рюрик княжил в Новгороде.

О призвании славянами варягов править в Новгороде и других городах русские летописцы из одной летописи в другую писали следующее: «В 862 году изгнали варягов за море и не стали им давать дани, и начали сами собой править, и не было правды, и восстал род на род, и были усобицы, и начали воевать друг с другом. И сказали сами себе: поищем себе князя, который бы владел нами и судил по правде. И пошли за море к варягам. Вызвались же из варягов три брата с родами своими. Старший, Рюрик, сел в Новгороде, второй, Синеус, на Белоозере, третий, Трувор, в Изборске. После же двух лет умерли Синеус и Трувор, и принял власть один Рюрик, и раздал города мужам своим. И было у него два мужа, Аскольд и Дир, и попросились они идти в Царьград с родом своим, и поселились в Киеве, и начали владеть полянскою землею» [7].

Таким образом, после смерти в 860 году престарелого первого выборного новгородского посадника Гостомысла начались междоусобицы славянских родов. Новгородцы на вече предложили выполнить завещание Гостомысла и призвать из Альдейгоборга его внука Рюрика на княжение в Новгород. 21 сентября 862 года Рюрик прибыл в Новгород один, без каких-либо братьев. Русские летописцы, очевидно, неправильно перевели иностранный текст, где писали, что Рюрик пришел на землю финнов и славян с «sinehusom» (своим домом) и «truvorom» (верной дружиной) [8].

В Изборске тогда княжил Вадим, внук Гостомысла от старшей дочери, до своей гибели в 863 году. Город Белоозеро Рюрик с дружиной завоевал позднее, в 864 году. Эти сведения также подтверждают, что Рюрик прибыл в Новгород один, без братьев. В скандинавских сагах достаточно упоминаний о Гардах (Руси), Гардарике (русской земле), руссах, Рюрике, но пока не найдено, ни одного слова о его братьях Труворе и Синеусе.

Владея торговым путем «Изваряг в греки», имея сильные дружины, варяги-руссы покорили славянские земли в экономическом и политическом отношении. Это практически было не призвание со стороны славян, чтобы варяги «володели» ими, а внешняя экспансия с их стороны. В 863 году другой внук Гостомысла Вадим Храбрый поднял новгородцев на бунт против Рюрика. Вадим, как сын старшей дочери Гостомысла, князь изборский, по старшинству матери должен быть наследником престола в Новгороде. Рюрик с дружиной подавил бунт, казнил Вадима, многие его сторонники бежали на юг в Киев [9].

Окруженный многочисленной варяжской дружиной, Рюрик навсегда оставил свой город Альдейгоборг и стал во главе Новгородского княжества. Земли от Ладоги до Новгорода стали называться Русью по имени варягов-руссов. В 864 году Рюрик с помощью своей сильной варяжской дружины завоевал земли вокруг Изборска до Чудского озера, город Полоцк, а также центр племени весь — Белоозеро, центр племени меря Ростов, центр племени мурома — Муром, которые распределил среди соплеменников своего рода.

Недовольные распределением Рюриком новых земель варяги Аскольд и Дир в том же году вместе со своими дружинами пошли в знакомый им Константинополь. На пути они остановились в Киеве, который платил дань хазарам, и стали первыми киевскими князьями, позднее к ним присоединилось много варягов из Новгорода.

Когда новгородцы «призвали» Рюрика, уже пятое поколение шведов-варягов проживало не на материковой Швеции, а на землях финских племен и пришедших сюда славян. Когда Рюрик и его потомки стали управлять этими землями, произошел их дальнейший разрыв с материковой Швецией. Шведские и норвежские короли выдавали своих дочерей за русских вождей (варягов — А.Г.), и сами женились на их дочерях. Из скандинавских саг известно, что, например, шведский король Галдан ездил в Гардарику (Русскую землю) и женился на дочери местного варяжского вождя Энвинда.

Участие шведов-варягов в начальном периоде становления Русского государства не должно вызывать никакого сомнения. Варяги соединили под одну власть северные славянские и финские племена. Но надо помнить о том, что сильные, сплоченные хорошо вооруженные варяжские дружины были незначительны по населению древнего Русского государства, основу которого составляли славянские и финские племена.

Хорошо вооруженные, хотя и малочисленные варяжские дружины диктовали условия жизни для финских и славянских племен. Варяги женились на славянках, весянках, представительницах других финских племен, со временем их внуки и правнуки становились уже не шведами-варягами, а русскими в славянском понимании этого слова. Многие представители финских племен, оставшиеся жить среди славян, со временем также ассимилировали с ними, и становились русскими.

Русский язык со временем не сохранил слов варяжского происхождения, одновременно включив в себя множество слов славянского и финского происхождения.

Очаги русской государственности

(864 — 988 годы)

Шведы-варяги основали два первых самостоятельных русских княжества: Рюрик — Новгородское княжество на севере, Аскольд и Дир — Киевское княжество на юге. Так зарождалось русское государство с двумя великими княжескими престолами в Великом Новгороде и Киеве. Рюрик управлял Новгородом 17 лет, за два года до смерти у него родился сын Ингвар (по другим летописям Ингварь, Ингорь — А.Н.). За сына Ингвара Рюрик подарил жене Ефанде землю Ижоры или Ингрии.

Новгород и Киев отделяли дикие леса и степи. Новгород платил дань варягам, Киев — хазарам. Жители Новгорода каждый год собирали по 300 гривен серебра и платили сначала Рюрику, потом его шурину Хельге.

После смерти Рюрика в 879 году новгородскими землями стал управлять шурин Рюрика Хельге. Он начал свое правление объездом вместе со своей дружиной славянских земель, вовлекая в свои дружины для похода много славян, кривичей, веси, мери и води. С помощью сильной дружины Хельге в 880 году захватил Смоленск у кривичей и пошел по Днепру к Киеву. Там он послал гонцов к Аскольду и Диру сказать, что варяжские купцы, идущие в Грецию, хотят их видеть. Аскольд и Дир, не подозревая обмана, пришли на берег Днепра, где были убиты. Хельге вошел в Киев, жители которого под страхом смерти признали его законным государем [10].

В 882 году варяжский князь Хельге перевел столицу из Новгорода в Киев и стал называться славянским именем Олег, а Ингвара стали называть Игорем. В последующие два года Олег освободил от хазар северян на территории нынешней Черниговской области, завоевал радимичей в нынешней Витебской области, а также древлян. К 885 году Олег соединил воедино все земли от Новгорода до Киева. Надо помнить, что тогда не было территорий, сплошь заселенных людьми, леса и степи разделяли селения, построенные на берегах рек и озер.

В 884 году мимо Киева прошли многочисленные племена угров, которые шли из-за Урала на берега Дуная, до этого покинутые славянами. Там угры создали королевство Венгрию [11].

До прихода варяжского князя Хельге в Киев, местные жители назывались поляне, а при нем стали называться руссами, как и в первоначальной Руси от Ладоги до Новгорода. Со временем потеряли свои первоначальные имена и другие славянские народы.

Сын Рюрика Ингвар (Игорь) в 904 году обратил внимание на девушку — весянку из Выбужской веси. Она родилась и жила в деревне Выбуты, что на реке Великой в 12 км выше Пскова, в семье перевозчика. Имени этой девушки русский летописец не указал, по другим источникам ее звали Прекраса, в том же году она вышла замуж за Игоря, ей было 20 лет, Игорю — 27 лет. Женившись на ней, в знак уважения к своему дяде Олегу, воспитавшему его, Игорь назвал жену Ольговой девой или Ольгой. Так простая весянка в истории стала известна, как святая Ольга [12].

В. Н. Татищев писал, что в других источниках указано о Прекрасе, как княжеской дочери из Изборска, так как варяжские князья на девушках не из княжеских родов, по его мнению, не женились.

Олег умер в 912 году в возрасте 57 лет, по предположению от укуса змеи, откняжив в Киеве 32 года. После смерти Олега в Киеве стал править сын Рюрика Игорь. Он с женой Ольгой 16 лет ждал наследника, до этого рождались дочери, в 920 году у них родился наследник сын Святослав, первый князь, получивший славянское, а не шведское имя [13].

В Х веке «руссами», кроме шведов-варягов, себя называли почти все славянские племена от Балтийского моря до нижнего течения Днепра, кроме дреговичей, радимичей, тиверцев, уличей и вятичей.

Дреговичи жили по северным берегам реки Припяти и ее притоков, радимичи — между Днепром и Десной, вятичи — в верховьях Оки, тиверцы — на берегах Прута, уличи — между Южным Бугом и Днепром в их нижнем течении.

К концу Х века образовалось четыре основных очага будущего Русского государства. Все эти очаги русской государственности были разрозненными, разделенные на отдельные княжества, нередко враждовавшие друг с другом. О какой-либо взаимопомощи и сплоченности для защиты от врагов не могло быть и речи.

Основой формирования территории русской государственности вокруг Новгорода до Балтийского моря и Ладоги стали славянские племена словене, кривичи и полочане, финские племена весь, водь, ижора и ладожане, а также боевые дружины шведов-варягов.

Очагом формирования государственности от города Ростова до Белоозера были завоеванные шведами-варягами территории проживания финских племен весь, меря и мурома. Племя меря тогда проживало по берегам рек Волга в верхнем течении, Медведицы, Клязьмы и озера Неро. Племя мурома обитало на берегах Оки в ее нижнем течении, граничило на севере с мерей, на востоке и юге — мордвою, на западе — мещерой. В ХΙΙΙ веке племена меря и мурома полностью обрусели.

Вокруг Киева объединились славянские племена древлян, полян и северян, Древляне закрепились на территории нынешнего украинского Полесья, в основном — Житомирской и Киевской областях. Поляне расселились на правом берегу Днепра в его среднем течении. Северяне заняли территорию нынешних Брянской, Курской и Белгородской областей России, а также Черниговской и Сумской областей Украины. Южнее киевских земель была степь до самой Тавриды и Кавказских гор.

Четвертый очаг русской государственности вокруг Волыни сформировали волыняне, которых до ХΙ века называли «бужанами», и дулебы. Киевский князь Владимир в 982 году захватил польские города Червень вблизи Хелма, Перемышль и другие, которые с тех пор стали русскими городами. В 988 году он посадил на княжение во Владимире-Волынском своего сына Всеволода, образовав Волынское княжество. В западной части княжества проживало славянское племя дулебов.

С того времени Галичское и Волынское княжества длительное время до 1213 года находились в составе Русского государства. В 1213—1214 годах они были завоеваны Венгрией, его удельным князем стал сын венгерского короля Коломан. В 1214 году жители Галичского и Волынского княжеств были крещены в католичество, а через три года выгнали оттуда всех православных священников и епископов, церкви преобразовали в костелы.

В 1218 году новгородский князь Мстислав Мстиславович Удалой отбил Галич у венгров, но ненадолго. В 1263 году Галичское княжество перешло к Венгрии, от нее — к Польше, один из очагов русской государственности Русь потеряла.

К XII веку Ростовское и Муромское княжества, населенные финскими племенами меря и мурома, оставались самыми восточными в Древней Руси. На юге ее земли доходили до Дикого поля, что в 200—300 километрах южнее Киева, на западе граница шла по Бугу, далее по Полоте и Западной Двине.

Из тринадцати славянских племенных союзов, вошедших к ХΙΙ веку в состав русского государства (поляне, древляне, дреговичи, полочане, словене, кривичи, северяне, волыняне, радимичи, вятичи, уличи, тиверцы и дулебы), для названия своего государства славяне не выбрали ни одного. Все они стали называть себя по имени шведов-варягов «русами», а государство — Русь. Таким образом, основой формирования русского народа являлись славянские и финские племена, а также шведы-варяги. Весть о княжении Рюрика в Новгороде, о захвате им финских и славянских городов и земель привлекла на Русь много варягов-шведов из-за моря, которые вступали в дружину Рюрика с целью обогащения за счет дани, которую варяги собирали с финских племен и славян.

Шведы-варяги еще долго считали себя завоевателями, а славян и финские племена — своими подданными, и требовали с них дань вплоть до смерти князя Ярослава Мудрого в 1054 году. Хотя войско Ярослава из славян и финнов значительно превосходило число варягов. Для похода в Киев в 1014 году против своего брата Святополка он собрал новгородское войско из 40 тысяч славян и представителей финских племен, а варяжская его дружина составляла всего 3 тысячи человек.

Русскими тогда еще не были завоеваны финские племена: эсты, сетголы (сету), водь, ливы, ижора и корела. В состав русского государства еще не входили угорские племена — мари (черемисы), мордва, пермь (коми), печора, ненцы (самоеды), югра (ханты и манси).

Нужно отметить, что большинство финских племен сохранились до наших дней под своими именами, в то время, как ни одно из славянских племен под своим именем не сохранилось.

Договоры Древней Руси с Византией

(907 — 971 годы)

Начав править Новгородом с 862 года и Киевом с 882 года, варяги-руссы не прерывали своих давних отношений с Византией.

В 907 году киевский князь Олег (Хельге) направил в Царьград (Константинополь) своих послов. Они во вторую неделю сентября заключили с Византийской империей первый письменный договор, составленный на греческом и славянском языках.

К тому времени уже был создан славянский алфавит греческими монахами братьями Кириллом и Мефодием. Греческий император Михаил в 863 году отправил в Моравию для перевода церковных книг с греческого на славянский язык монахов Кирилла и Мефодия. Там они изобрели славянский алфавит, прибавив к греческому алфавиту 11 букв. Этим славянским алфавитом стали пользоваться на Руси, в Валахии, Молдавии, Болгарии, Сербии и других странах. А в Моравии, Силезии, Польше, Чехии стали использовать алфавит с латинскими буквами [14].

Варяги-завоеватели ко времени подписания договора 907 года имели монахов-писцов, которые знали славянский язык и могли на нем составлять договоры. В «Повести временных лет» сказано, что дети начинали книжное учение, постигнув грамоту, они становились писцами, которые составляли летописи. Первыми центрами образования на Руси были монастыри.

Этот договор из десяти статей является древнейшим памятником истории Руси, он указан во многих русских летописях: «Мы от роду русского Карл Ингелот, Фарлов, Веремид, Рулав, Гуды, Руальд, Карн, Флелав, Рюар, Актутруян, Лидулфост, Стемид, посланные Олегом, великим князем русским, и всеми сущими под рукою его, светлыми боярами, к вам, Льву, Александру и Константину (брату и сыну первого) великим царям греческим, на удержание и на извещение от многих лет бывшие любви между христианами и Русью, по воле наших князей и всех сущих под рукою Олега, следующими главами уже не словесно, как прежде, но письменно утвердили сию любовь, и клялись в том по закону русскому своим оружием.

Первым словом да умиримся с вами, греки! Да любим друг друга от всея души, и не дадим никому из сущих под рукою наших светлых князей обижать вас. Но потщимся, сколь можем, всегда и непременно соблюдать сию дружбу! Также и вы, греки, храните всегда любовь неподвижную к нашим светлым князьям русским и всем сущим под рукою светлого Олега. В случае же преступления и вины поступаем тако…» [15].

Далее в мирный договор были включены статьи уголовных законов. Этот договор подписали 12 дружинников Олега, все с варяжскими именами. Как исходит из текста договора, к тому времени в Константинополе проживали варяги-руссы. Они служили Византии, наживали себе имущество и распоряжались им по своей воле.

Договор 907 года был выгоден для Руси, он обеспечивал ежегодную дань, как плату за ненападение.

Киевский князь Игорь (Инвар) в 944 году заключил второй письменный договор с греками. Со стороны греков договор заключили от имени императоров Романа, Стефана и Константина. Со стороны руссов — от имени князя Игоря, его сына Святослава, жены княгини Ольги, племянников Игоря Улеба и Якуна, жены Улеба Ефанды и многих русских князей поименно, также были указаны имена 23 послов от русских купцов.

В договоре 944 года были предусмотрены условия проживания 50 руссов в селении Святого Мамонта за стенами Царьграда. Эти 50 гостей и послов могли находиться, если имели грамоты от русского князя. Пришедших в Царьград без грамоты греки имели право задержать, а при сопротивлении — убить.

Руссы обязывались не зимовать ни в Греции, ни в устье Днепра. За невольников, приведенных руссами в Грецию, греки обязались платить за юношу и добрую девицу по 10 золотых, за среднего человека — 8золотых, за старика и дитя — 5 золотых. Руссы же платили за невольников, приведенных греками по 10 золотых без разбору или цену, объявленную их хозяином под присягой.

Руссы обязались не воевать в Херсонесе (город-государство в Тавриде — А.Г.) и его владениях.

Варяги-язычники клялись за нарушение договора не иметь помощи от бога Перуна, не ущититься щитами своими, быть посеченными мечами своими, погибнуть от стрел и оружия своего и быть рабами в этот век и будущий. Греки-христиане и христиане, проживавшие в Киеве, клялись «местью Бога и погибелью в этот век и будущий» [16].

Невольниками-рабами, которых варяги-руссы продолжали продавать в Византии, по-прежнему оставались представители славянских и финских племен. Работорговля в Древней Руси была распространена широко, славяне-дружинники вместе с варягами продавали «поганым» своих же славян. Не случайно в английском, немецком и французском языках понятие «раб» обозначается словом «славянин» [17].

Сын Игоря киевский князь Святослав 14 июля 971 года заключил новый письменный договор с греками: «Я, Святослав, князь русский, как клялся, так и подтверждаю договором эту клятву мою. Хочу вместе со всеми подданными мне русскими, с боярами и прочими иметь мир и полную любовь с каждым великим царем греческим, с Василием и Константином, и с боговдохновенными царями, и со всеми людьми вашими до конца мира. И никогда не буду замышлять на страну вашу, и не буду собирать на нее воинов, и не наведу иного народа на страну вашу, ни на то, что находится под властью греческой, ни на Корсунскую страну и все города тамошние (Херсонес и его владения — А.Г.), ни на страну Болгарскую. И если и иной кто замыслит против страны вашей, то я ему буду противником и буду воевать с ним.

Как уже клялся я греческим царям, а со мною бояре и все русские, да соблюдаем мы прежний договор. Если же не соблюдаем мы чего-нибудь из сказанного раньше, пусть я и те, кто со мною и подо мною, будем прокляты от бога, в которого веруем — от Перуна и Волоса, бога скота, и да будем желты, как золото, и пусть посечет нас собственное наше оружие. Не сомневайтесь в правде того, что мы обещали вам ныне и написали в хартии этой и скрепили своими печатями» [18].

Крещение Руси

(866 — 988 годы)

Первыми из варягов-руссов крестились в христианскую веру жители Киева в 866 году. В тот год Аскольд и Дир дерзнули напасть с отрядом варягов на Константинополь. Но буря разметала их суда, лишь немногие варяги вернулись в Киев. После этого неудачного нападения Аскольд и Дир отправили послов в Константинополь, прося крещения жителей Киева в христианство. Константинопольский патриарх Фотий писал в конце 866 года: «Россы, дерзнувшие воевать с Империей Римскою, уже оставили суеверие, исповедуют Христа, они друзья наши, быв еще недавно злейшими врагами. Они уже приняли от нас епископа и священника, имея живое усердие к богослужению христианскому» [19].

Киевский князь Олег (Хельге), как варяг, не крестился в христианство, но он был доволен мирным союзом с греками, и терпимо относился к жителям Киева, принявшим христианскую веру.

Ко времени правления в Киеве князя Игоря (Ингвара) к 912 году в городе было некоторое число христиан. К 936 году в Киеве уже была построена христианская церковь Святого Ильи. В те годы константинопольское духовенство записало Русь 60-м архиепископством в списке своих епархий. Сам Игорь и его жена Ольга оставались язычниками. После смерти Игоря, расправившись с его врагами, княгиня Ольга в возрасте 62-х лет отправилась в Константинополь, где крестилась в христианство. Вернувшись в Киев, она пыталась наставить к христианской вере сына Святослава, но тот отверг ее, оставаясь язычником до конца своих дней.

Его сын от ключницы Малуши Владимир известен в истории тем, что крестил Русь в христианство. Он родился в 948 году, о нем имеются сведения в русских, скандинавских, немецких, византийских и арабских летописях.

В 970 году Владимир стал новгородским князем и правил там 7 лет. Узнав о том, что киевский князь, его родной брат Ярополк, с которым он враждовал, убил другого своего брата Олега, Владимир пошел за помощью к варягам. Он два года жил у варягов, после чего вернулся на Русь с многочисленной варяжской дружиной.

В 980 году Владимир пошел с варягами и новгородцами войной на полоцкого князя Рогволода. К началу правления Владимира старых варяжских уделов на Руси уже не оставалось, кроме Полоцка. Полоцкий князь Рогволод, родом из города Бергена, был независим как от Новгорода, так и от Киева.

Убив его и двух сыновей, Владимир взял силой в жены дочь убитого князя Рогнеду. Являясь язычником, князь Владимир был многоженцем. К тому времени он был уже женат на Богемской (Чешской) княжне Олаве, она родила ему сыновей Святослава и Станислава.

От Полоцка Владимир пошел с войском в Киев, убил своего брата Ярополка и стал киевским князем. Беременную жену убитого родного брата Ярополка Преславу Владимир взял себе в наложницы. Она от Ярополка родила сына Святополка, которого Владимир усыновил.

У Рогнеды от Владимира родились сыновья Вышеслав, Изяслав, Ярослав и Всеволод, а также две дочери Преслава и Мария, но своего мужа она ненавидела. Однажды во время сна попыталась убить Владимира ножом, он вовремя проснулся и схватил ее за руку, в которой был нож. Приказал Рогнеде одеться в брачный наряд и ждать в нем своей смерти, сказав, что он собственноручно убьет ее. Рогнеда велела малолетнему сыну Изяславу взять в руки обнаженный меч и выйти навстречу отцу. Владимир при сыне не стал убивать жену, передал ее на суд бояр, которые просили не убивать ее. Владимир отпустил Рогнеду вместе с сыном Изяславом в полоцкую землю, с тех пор ее потомки княжили в Полоцке.

Третьей женой Владимира стала Богемская (Чешская) княжна Мальфреда, которая родила ему сына Мстислава. Четвертой его женой была Болгарская княжна Милолика, родившая сыновей Бориса и Глеба. Пятой женой Владимира была греческая княжна, родившая ему сына Святополка. Кроме жен, по свидетельству летописцев, Владимир имел много наложниц.

Став киевским князем, Владимир долгое время вел переговоры с Византией о крещении жителей Киева. Византия полагала, что если Русь примет христианство и церковь возглавят византийский патриарх и император, то она после крещения станет ее вассалом. Но князь Владимир считал, что крещение Руси и заимствование византийской культуры не должны лишить Русь самостоятельности.

В 987 году против византийского императора Василия II выступил с войском его же военачальник Варда Фока, который объявил себя императором. Василий II попросил помощи у киевского князя Владимира. Тот поставил условие о крещении жителей Киева в христианство, а ему в жены передать сестру императора Анну. Василий согласился на эти условия, Владимир выступил к Константинополю с войском в шесть тысяч воинов и разбил отряды Варды Фоки. Наступил 988 год, но Василий не сдержал свое слово и не отправил сестру Анну в Киев [20].

Тогда Владимир, нарушив договоры с византийцами, заключенные дедом Игорем в 944 году и отцом Святославом в 971 году, собрав многочисленное войско, пошел к Херсонесу. Этот город тогда еще сохранял свою славу, несмотря на великие опустошения от скифов, сарматов, готов, гуннов и других диких народов, приходящих на эти земли. Херсонес признавал над собою верховную власть византийских императоров, но не платил им дани. Здесь избирали своих начальников и повиновались своим установленным законам.

Завоевав Херсонес, князь Владимир написал послание византийским императорам Василию и Константину, что желает взять в жены их сестру Анну, 13 марта 963 года рождения. В случае отказа он силой возьмет город Константинополь. Те ответили, что согласны, если Владимир сам примет христианскую веру. Тот согласился и крестился в церкви святого Василия, которая стояла на городской площади Херсонеса.

После венчания с Анной Владимир велел построить церковь на том месте, куда жители города сносили из-под стен его крепости землю. Он назвал город Херсонес русским именем Корсунь и возвратил его византийским императорам в благодарность за их сестру.

Наставленный Херсонеским митрополитом, крещенный в христианскую веру, захватив с собою греческих священников и необходимые принадлежности для христианского богослужения, князь Владимир возвратился в город Киев. У него была твердое желание крестить свой русский народ в христианскую веру. Владимир велел объявить в городе Киеве, чтобы весь народ шел креститься на берег Днепра.

Накануне крещения глашатаи объезжали город, громко и внятно объявляли о крещении, повторяя слова князя Владимира: «Если не придет кто завтра на реку, — будь то богатый или бедный, или нищий, или раб — да будет мне враг» [21].

Сам Владимир явился на берег в сопровождении множества греческих

священников. По его знаку бесчисленное множество людей вступило в реку, стоя в воде по грудь и шею. Отцы и матери держали своих младенцев на руках. Священники в это время читали молитвы и пели славу Богу. После совершения обряда священный собор нарек всех киевских граждан христианами. Первым митрополитом в Киеве с 988 по 992 годы был византиец Михаил Болгарин. Так от Киева с 988 года пошла по всей Руси православная христианская вера.

В процессе крещения Руси из Византии приглашали мастеров, которые строили каменные храмы, расписывали их, украшали фресками, мозаикой, иконами. Вместе с ними работали русские люди, которые учились неизвестному им ранее мастерству.

Постепенно сложился церковный культ князя Владимира, с 1240 года началось его широкое почитание. Из убийцы, насильника и многоженца — язычника, с приобретением веры, Владимир стал для православных людей святым. По инициативе новгородского князя Александра Невского произошла канонизация Владимира, ему была посвящена ежегодная отдельная новая служба в церкви в день его памяти 15 (28) июля.

Походы русских князей на финские племена

(985 — 1242 годы)

После захвата Рюриком в 864 году земель финских племен: «весь» с центром в Белоозере, «меря» с центром в Ростове и «мурома» с центром в городе Муроме, походы шведов-варягов на финские племена приостановились на 120 лет.

Но к 985 году киевский князь Владимир покорил все финские племена на южных берегах Балтийского моря и Ладоги: эстов, сетголов, ливов, водь, ладожан. Его чиновники ездили собирать дань со всех земель, где жили эти племена. Вся Ливония платила дань князю Владимиру. Непокоренными ему оставались финские племена, проживавшие севернее реки Невы: корела, емь, сумь, саамы и ижора.

Но междоусобицы детей Владимира привели к независимости Ливонии и проживавших там финских племен: ливов, эстов, сетголов, водь. В 1019 году сын Владимира киевский князь Ярослав Мудрый женился на дочери шведского короля Олофа Ингегерде. От своего отца она получила в приданое город Альдейгоборг (Ладогу) с прилегающими землями. С тех пор проживавшие там финские племена стали называть земли по берегам Финского залива и Ладоги «Ингермаа», то есть земли Ингегерды. На землях Ингермаа проживали финские племена: корела, ижора, ладожане, водь. Уже позднее, при императоре Петре Ι, когда вошли в моду названия на германский лад, эти земли стали называться не Ингермаа, а «Ингерманландией».

В 1030 году Ярослав Мудрый вновь пошел походом на эстов и сетголов, чтобы покорить их. На их землях он построил город Юрьев (сейчас Тарту), и стал вновь собирать дань с проживавших там эстов, сетголов и латышей. Эсты и латыши неоднократно пытались свергнуть власть Руси, но безуспешно.

Хочу напомнить, что во всех русских летописях сначала многие финские племена, а позднее эстов и сетголов (сету) называют словом «чудь», хотя такого финского племени никогда не было.

При своем правлении Ярослав Мудрый, расширяя владения Руси на восток, захватил земли угорских племен печоры, перми и югры. С той поры на длительное время северный Урал стал своего рода границей древней Руси.

Сын Ярослава Мудрого киевский князь Изяслав в 1055 году направил новгородского посадника Остромира походом на эстов, новгородцы захватили их город Осек Декинив. Но в 1060 году эсты и сетголы прогнали русских сборщиков дани, захватили и сожгли город Юрьев и селения до самого Пскова. Псковичи и новгородцы вышли им навстречу, был бой, во время которого погибли около одной тысячи русских воинов, и еще больше эстов и сетголов.

Следующие походы на них совершил сын киевского князя Владимира Мономаха Мстислав. В 1130 году он направил на эстов и сетголов своих сыновей Всеволода, Изяслава и Ростислава. Русские тогда убили много эстов, их дома сожгли, жен и детей привезли на Русь. В следующем году Всеволод с новгородской дружиной снова пошел на земли эстов, но был побежден, много русских людей тогда было убито.

После смерти Мстислава в 1132 году начались междоусобицы русских князей. Воспользовавшись смутами, возникшими в Новгороде, эсты и сетголы перестали платить дань Руси, овладели городом Юрьевым и перебили там много жителей. В следующем году новгородский князь Всеволод предпринял поход на эстов и отнял у них Юрьев.

В 1173 году владимирский князь Андрей Боголюбский покорил финские племена мордву и черемисов (марийцев).

Одновременно все эти годы происходили междоусобицы среди русских княжеств. Все эти распри ослабляли русские княжества, чем пользовались их противники.

В начале ХΙΙΙ века на земли эстов и ливов проникли представители двух немецких орденов — Тевтонского и Меченосцев. Оба эти ордена позднее объединились в один Ливонский орден с целью крещения жителей земель, приграничных с Русью, в католичество. Надо помнить, что к тому времени в 1054 году христианская вера раскололась на православную и католическую. В 1186 году в устье Западной Двины была построена первая католическая церковь, тогда же было основано Ливонское епископство, зависимое от Бремена. Но уже в 1197 году ливонский епископ Альберт фон Буксгавден отделил Ливонию от немцев. На месте первой католической церкви в устье Западной Двины он заложил город Ригу. Римский папа Целестин III дал согласие на создание Ливонского военного и духовного ордена рыцарей.

В скором времени белый плащ, и красный крест Ливонского ордена стал символом врагов латышей и финских племен. Земли Ливонии быстро подошли к Полоцку, Пскову и Новгороду. Создание этого ордена стало порождением идеи крестовых походов.

Эсты стали просить помощи у русских, новгородцы ходили походами под город Венден в 1222 году и город Ревель в 1223 году. Они тогда завоевали всю землю эстов и сетголов, привели домой много пленных, и взяли много золота, но в городах эстонских они не остались.

В 1224 году Ливонский орден захватил древний русский город Юрьев, назвав его Дерпт (ныне эстонский город Тарту).

Немцы по-прежнему оставались владеть землями эстов, в 1234 году новгородский князь Ярослав выступил к городу Юрьеву. Его войско встало недалеко от него станом, князь отпустил своих людей для сбора продуктов. Немцы сделали вылазки из городов Юрьев и Оденпе, но русские их побили. Воспользовавшись победой, русские опустошили землю эстов, истребили хлеб, немцы запросили мира, который был заключен.

Борьба Новгорода с немцами за веру в Ливонии была неизбежной, как и борьба его со Швецией на Карельском перешейке и Приладожье. В 1240 году немцы овладели Псковом, а в Новгород с объявлением войны прислали послов шведы. Шведский король намеревался выгнать славян с устья Невы и дойти с войском до Новгорода, направив войско во главе с ярлом (воеводой) Биргером. Шведы расположились на берегу Невы для отдыха, разожгли костры, готовясь к дальнейшему походу.

15 июля 1240 года в устье реки Ижоры при впадении в Неву произошла битва новгородцев во главе с князем Александром Ярославичем со шведами. После битвы, в которой шведы потеряли много убитыми, они под прикрытием ночи уплыли на шнеках вниз по Неве в море.

Завоевав Псков, немцы вместе с эстами, латышами и сетголами пошли на новгородские земли. К весне 1241 года они завоевали Лугу, Тесово, Копорье, к ним присоединилась часть вожан, другие убежали в леса и там скрывались. Немцы были уже в 30 км от Новгорода, когда князь Александр Ярославич, собрав войско новгородцев, пошел им навстречу, освобождая от них новгородскую землю. Летом 1241 года он подошел к городу Копорье вместе с новгородцами в его войске были ладожане, корела и ижора. Взяв город, князь привел в Новгород пленных немцев, других пощадил и отпустил на свободу, но перевешал изменивших Новгороду эстов, сетголов и вожан. От Копорья Александр Невский пошел на Псков, освободив его от немцев.

В начале апреля новгородцы узнали, что к немцам идет помощь, и двинулись ей навстречу. Пятого апреля 1242 года на льду Чудского озера произошла битва, которая в истории получила название «Ледовое побоище». Немцы по льду реки Эмбах пришли к Чудскому озеру. Александр Невский сосредоточил свое войско на мелководном заливе Узмень между Чудским и Псковским озерами. В любом случае, если враг пойдет по льду на северо-восток к Новгороду или на юг к Пскову, войско Александра Невского было способно встать на пути противника.

Неприятель пошел на русское войско своим строем «свиньей», в средине которой была пехота, а по бокам — конница. Вражеский натиск встретили пешие отряды новгородских и псковских лучников, которые, отступая, втянули немцев в клин. В это время русская конница обрушилась на врага слева и справа. Немцы побежали на северо-восток по слабому льду Чудского озера, проваливались под лед. Под мечами и копьями русских, карел, ижорцев и ладожан погибли и утонули в озере более 500 тяжело вооруженных немецких рыцарей. До того времени такого поражения они еще не знали.

Но Ливонию с проживавшими там финскими племенами ливов, эстов и сетголов Русь потеряла надолго. Завоевав ливов, эстов, сетголов, латышей и создав Ливонский орден, немцы три столетия покоряли прибалтийские земли. Начав с цели распространения католической веры среди завоеванных народов, немецкие рыцари создали военно-церковное государство. Соседняя Литва видела в ордене своего союзника против Руси и не пыталась завоевать его земли, чтобы выйти к Балтийскому морю.

Карельский перешеек с проживавшими там карелами позднее был поделен на две части между Новгородом и Швецией. В русских летописях первое упоминание о племени «водь» под своим именем значится под 1060 годом, племени «ижора» — 1228 годом, до этого славяне называли их общим словом «чудь».

Глава II: Из племени «весь»

(840 — 1137 годы)

Финское племя весь проживало на обширной территории от реки Мологи с ее притоками до Белого моря. Сведения об этом племени имеются с VΙΙΙ века и вплоть до XIV века, пока оно полностью не обрусело или ассимилировало с другими народами. Кто-то писал, что жили они здесь 10 тысяч лет до прихода сюда славян, но никто и никогда не писал о тех, кто жил здесь до этого племени, по-видимому, до них в этой местности жителей не было, так как она была покрыта ледником.

Племя весь оставило потомкам на обширном пространстве тысячи своих названий рек, озер, урочищ, сел и городов. От племени весь происходят названия: Вески, Веснево, Вескино, Почеповесь, Колобовесь, Хотавесь, Уйвесь, Перевесь, Грязновесь, Череповесь, Еськи, город Весьегонск и другие. Известные реки и озера тоже носят название этого племени: река Ока от слова «joki» — река, река Волга — «Valhi» — белая река, озеро Селигер — светлое озеро.

Пришедшие славяне слышали от финских племен названия рек, озер, заливов, поселений и чаще всего оставляли их прежними, иногда несколько переиначивали на свой лад.

Финно-угорские народы стали появляться на исторической арене лишь в эпоху средневековья, которая охватывает период с 600 по 1500 годы. В книгах по мировой истории авторы указывают, что до Х века нашей эры на территории от северных морей до рек Волги и Оки проживали финно-угорские таежные племена охотников и собирателей.

Римский исследователь Корнелий Тацит в 98 году нашей эры писал: «Финны отличаются чрезвычайной дикостью и живут в ужасающей бедности. У них нет ни оружия, ни лошадей, ни постоянных жилищ. Они едят траву и коренья, одеваются в звериные шкуры, спят на голой земле. Единственным их оружием являются стрелы, которые они, ввиду отсутствия железа, заостряют костяными наконечниками. Как мужчины, так и женщины живут охотой, ибо последние всюду сопровождают первых и требуют своей доли добычи. У них нет другого крова, кроме шалаша из ветвей. В него они прячут своих детей от диких зверей и непогоды. Там же живут старики и отдыхают женщины. Но такую жизнь они считают вполне счастливой — они не хотят ходить за плугом, уставать за работой дома, копить богатство и сторожить его. Не заботясь ни о людях, ни о богах, они наслаждаются высоким благом — отсутствием желаний» [22].

История народов, проживавших на территории нынешней Финляндии, берегах Финского залива и Приладожья, начинает проясняться лишь со средины VΙΙΙ века на основе шведских летописей. Из шведских и русских летописей можно узнать, что племя весь к тому времени построило поселение Белоозеро на южном берегу Белого озера и Ладогу на южном берегу Ладожского озера. До этого, в начале VIII века, весяне построили три города: Alodejoki (Алодейоки), Каксили и Колмагаард, позднее захваченные у них варягами.

Длительное время, более 10 тысяч лет, племя весь, как и другие финно-угорские племена, жило за счет охоты, рыбной ловли и собирательства. Они собирали растительную пищу в диком виде: злаки, лук, чеснок, корни и листья других растений. В VΙΙ-VΙΙΙ веках нашей эры представители этого племени начали засевать небольшие участки земли злаками: пшеницей, ячменем и овсом, а также высаживать дикие растения и клубни. В это же время они стали приручать диких лошадей, коров и овец, помещая их в загоны.

Встречи пришедших на Европейскую равнину с берегов Дуная славян с финским племенем весь в IX веке носили, в основном, мирный характер. Это племя, как и другие финские племена, не имело своей письменности, не писало летописей, не отнимало чужих земель, но часто уступало свои земли захватчикам. Как проходила колонизация земель славянами, можно судить только по русским летописям. Ни в русских письменных памятниках, ни в народных преданиях русских нет воспоминаний об упорной и повсеместной борьбе пришельцев с местными обитателями. Сам характер финских народов содействовал мирному сближению обеих сторон. Письменные памятники греческих, германских и римских путешественников, свидетельствуют о племени весь как диком и бедном, не знающем домов и боевого оружия.

Племя весь постепенно исчезло с территории реки Мологи и её притоков, часть его пополнила ряды пришедших сюда славян, а часть ушла на север. Потоки славян отбрасывали племя весь вместе с другими финскими племенами все далее и далее на север. Финские племена искали среди лесов севера безопасности для жизни, промыслов, охоты, рыболовства и хлебопашества, которое они постепенно переняли у славян.

Русские переселенцы не вторгались в край финнов крупными массами, а занимали обширные промежутки, которые оставались между разбросанными среди болот и лесов финскими селениями. Поэтому финские и русские названия сел, рек, озер идут не сплошными полосами, а вперемешку, чередуясь между собой.

В русских летописях сказано, что вместе со славянами посольство к варягам-русам с призванием их на свою землю в 862 году отправили финские племена «весь» и «чудь». Племя весь вместе с другими финскими племенами, проживавшими на Европейской равнине (меря, мурома, черемиса, мещера, мордва, ливы, нарова, емь, пермь, югра, печора), со временем значительно пополнило ряды славян, создав великорусское государство.

Русский народ укреплялся за счет славянских и финских племен двумя путями: во-первых, пришлые славяне, селясь среди финских племен, поневоле заимствовали многое из их быта, уклада жизни, приспособленности к конкретной местности.

Во-вторых, оставшиеся в этой местности финские племена, постепенно русея, входили в состав русской народности со своим языком, обычаями и верованиями. Этими путями в жизнь русских проникло немало физических и нравственных особенностей, унаследованных от растворившихся в них финских племен.

Русский историк В. О. Ключевский отмечал, что скуластость великоросса, преобладание смуглого цвета лица и волос, и особенно типичный великорусский нос, покоящийся на широком основании, с большой вероятностью обусловлен финским влиянием [23].

Оставаясь проживать со славянами, принимая христианство, племя весь и другие финские племена утрачивали вместе с язычеством свою народность и постепенно слились с русскими к XIV веку. На землях прежнего проживания финских племен с XII века стали возникать русские города Суздаль, Переславль-Залесский, Дмитров, Углич, Зубцов, Молога, Владимир, Москва, Ярославль, Тверь и другие.

Племя «весь» на реке Уйвесь (840 год)

В суровом климате северной зимы финские племена в ΙX веке носили одежду и обувь, полностью оберегавшую человека от холода. Одежду они шили из шкур животных, пришивая к шкуре рукава тонкими ремешками или жилами животных. Штаны тоже были сшиты из шкур животных. На уровне пояса шкуру перевязывали кожаным ремнем. Обувь они знали давно, сначала ее делали из шкуры животных, которая вырезалась по размеру ступни. По краям подошвы делались отверстия, через них продевали длинные ремешки, которыми обувь привязывали к ногам. Позднее подошву стали обшивать кожей, наподобие сапог, и привязывать к ноге ремнями.

На голову надевали войлочную или кожаную шапку. Позднее, когда представители финских племен научились ткать холсты, они шили и надевали холщевые штаны и рубашку. Летом ходили только в них, подпоясавшись. Зимой поверх них по-прежнему надевали кожаные штаны и кафтаны, мехом наружу.

В холодные осенние ночи обитатели стоянки ложились вокруг костра. Им приходилось ворочаться с боку на бок, так как огонь костра грел с одного бока, а другой бок замерзал, кроме того, одолевали стаи комаров. Некоторые, чтобы согреться, подвигались ближе к костру, но на их шкуры падали горячие угольки и шкуры начинали тлеть.

Иногда ночь заставала путника в лесу. На кочки со мхом он настилал еловый лапник, им же укрывался и засыпал, хотя комары проникали в убежище и не давали спать.

Между елками на поляне было кострище, в середине которого навалом лежали камни. Камни клали в костер для того, чтобы они дольше хранили тепло, на них жарили мясо и рыбу. Обычно выбирали круглые и плоские камни, не имеющие по периметру полос, чтобы они не трескались и не разлетались по сторонам. Огонь добывали ударами друг о друга двух кусков кремния, поднося их к сухой траве или бересте, которые легко воспламенялись. Потом огонь старались постоянно поддерживать с помощью углей, оставшихся под камнями.

Первобытный лес для человека был всем: он давал ему кров, пищу и все необходимое для жизни. А древесный сук — самое древнее и самое естественное средство защиты, нападения и охоты. Из сука делали рогатину для охоты, луки изготавливали из сучьев твердого дерева, а стрелы к ним — из легкого дерева или речного тростника. Охота и опасности окружающего леса породили в человеке ощущение соседства с могущественными силами, перед которыми он преклонялся и приносил им пожертвования.

В моем повествовании путь представителей племени «весь» к цивилизации показан в более сжатые сроки, чем он проходил в действительности.

*****

Весянин Нило проснулся от птичьего гомона. Он спал вместе с двумя братьями под густой ветвистой елкой на оленьих шкурах. Каждый был укрыт сверху также оленьей шкурой. Под соседней елкой спала сестра с ребенком, кто был его отец, никто не интересовался. Под другой елкой спали отец и мать. Немного поодаль, ближе к реке, под такой же высокой раскидистой елью спал брат с женой и сыном, недалеко от них — сестра с мужем и двумя детьми. Стоянка их рода была на высоком берегу реки Уйвесь недалеко от впадения её в озеро.

Нило выбрался из-под свисающего елового лапника, подошел к сучкастому дереву, сдернул с него оленью шкуру, снятую с животного «чулком». Надел на себя, просунув голову и руки в прорези. Шкура прикрывала тело от плеч до колен.

Отец уже не спал, он сидел на поваленном дереве и готовил снасти для охоты: лук, стрелы, рогатину, силки. Он уже раздул огонь и набросал в него сушняка.

Нило шла двадцатая весна, он был высоким, красивым, стройным юношей с длинными русыми вьющимися волосами и белым лицом. На подбородке и губе начали пробиваться усы и борода. В отличие от Нило все три брата были скуластыми, смуглыми, с темными жесткими непослушными волосами.

Нило подошел к отцу, сказал, что пойдет на озеро ловить щук. Щуки после нереста еще не набрали сил, у них не было такой сноровки и быстроты, как в другое время. Нередко в густой траве их можно было ловить даже руками. Юноша взял с собой небольшую рогатину и сломал ольховую ветку, очистил ее от сучков, оставив два длинных, на которые будет насаживать рыбу.

Пошел вдоль берега реки Уйвесь к озеру. В одном месте берег был низким, болотистым, он вступил в воду и медленно пошел вдоль берега. Увидев стоящую в прозрачной воде щуку, прижал ее деревянной рогатиной ко дну, а другой рукой взял под жабры. После этого вышел на берег, начал отвешивать земные поклоны богу воды — Ахти и благодарить его за то, что он принес ему рыбу из воды.

Затем отпустил рыбу обратно в воду, чтобы ее принял водяной и помогал ему дальше ловить рыбу. Он прошел по берегу реки около двух километров, подошел к лесному озеру, вошел в воду и стал ловить щук. Придавив очередную щуку рогатиной ко дну, Нило брал в зубы ольховую рогатину с рыбой, наклонялся, взяв щуку под жабры, насаживал ее вместе с другими. Он сумел уже поймать восемь щук, когда услышал всплеск воды. Нило потихоньку вышел на берег, прошел немного по нему и увидел купающуюся девушку.

Девушка стояла по пояс в воде обнаженная и мыла волосы. Понимая, что подсматривать грешно, Нило не мог оторвать от нее взгляд. Вымыв голову, девушка продолжила мыть тело мочалом из травы, поднимая то одну, то другую руку. Нило охватила сладкая истома, он с трудом сдерживал себя, чтобы не встать с земли и не спугнуть девушку. Закончив купание, девушка вышла на берег, надела набедренную повязку из оленьей шкуры и такой же полоской прикрыла грудь.

Тогда Нило встал и позвал ее: «Тютте, тютте». Девушка вздрогнула, но не убежала. Он подошел к ней, спросил, как ее зовут, откуда она. Девушка ответила, что зовут ее Юстя, ее род расположился недалеко от этого озера на реке Могоче. Ей идет семнадцатая весна, она самая младшая в роду, еще есть два брата и старшая сестра. Нило сказал, что проводит ее до стоянки и познакомится с родителями. Они вместе шли лесной тропинкой, Юстя впереди, а Нило — сзади. Всю дорогу он любовался красивыми волосами, статным телом, загорелыми стройными ногами.

Придя на стоянку Юсти, Нило познакомился с ее родителями, братьями и сестрой, оставил им пять щук и пошел домой. В конце весны ночь наступает поздно, Нило вернулся еще засветло. Он рассказал своим о рыбалке, о Юсте, о стоянке, что в шести километрах от них на реке Могоче. Сказал родителям, что девушка люба ему, он хочет с ней жить. На второй день вместе с двумя братьями Нило отправился на стоянку Юсти. Стали говорить о том, что Юстя понравилась Нило, он хочет с ней жить. Ее родители не возражали, но с одним условием, что весь род Нило перейдет жить с реки Уйвесь на реку Могочу в их лес. Вместе жить будет безопаснее и веселее. Братья ответили, что надо поговорить с родителями и сестрами. Вечером этого же дня состоялся разговор о переходе на другую стоянку. Никто не возражал, начали готовиться к переходу.

Из валежника выбрали четыре длинные жерди, на них черемуховыми и ивовыми прутьями привязали по четыре поперечины. Получились носилки, на которые были уложены шкуры убитых животных: оленей, лисиц, зайцев, медведя, рыси. На носилки сложили также охотничьи и рыболовные снасти: рогатины, луки, стрелы, силки. На другие носилки сложили домашнюю утварь — деревянные миски, плошки, ложки, бочонки. На двух носилках сразу все не унесли, решили прийти сюда второй раз. Братья подняли на плечи носилки и понесли их, отец и женщины взяли в руки то, что можно унести. Дети семенили босыми ногами рядом.

Переход занял в общей сложности два дня, на новом месте пришедшие подобрали себе раскидистые ели, обломали на них нижние сучья, стали устраивать лежбища. На одной сучкастой елке сделали что-то вроде лабаза, куда подняли неиспользованные шкуры и утварь.

Два рода племени весь объединились и стали жить вместе на берегу реки Могочи, шел 840 год.

Приход славян на земли племени «весь»

(850 — 870 годы)

Нило и Юстя прожили вместе уже десять лет, у них родились две дочери и два сына, шел 850 год. В этот год неподалеку стали появляться чужие люди. Однажды Нило отошел от берега реки Могочи с километр и увидел, как какие-то люди непонятными для него орудиями строили себе из деревьев дома. Крыши домов были похожи на шалаши, только больше размерами. О появлении чужих людей Нило рассказал отцу, братьям и родственникам. На следующий день все мужчины из этого рода, захватив рогатины, луки и стрелы, пошли к поселению незнакомых людей. Это были славяне, язык которых весяне не понимали и называли их «немыми» (а позднее всех иноязычных они стали называть немыми или немцами, в том числе и шведов — А.Г.).

Заметив приближающихся мужчин, славяне, вооружившись топорами, копьями с металлическими наконечниками, пошли навстречу. Увидев волосатых, небритых мужчин в оленьих шкурах и босиком, без какого-либо оружия, кроме рогатин, славяне сложили в груду свое оружие и предложили то же самое сделать весянам. Те сложили рогатины и, безоружные, остановились метрах в пяти от славян, внимательно рассматривая их.

Одежда славянских мужиков состояла из довольно широких холщовых или сермяжных штанов, рубахи из того же материала, подпоясанной на бедрах шнуром или веревкой, из валяной шляпы или шапки. Некоторые мужики были босиком, ноги других обмотаны портянками до голени. Подошвы сплетены из лыка или сделаны из бычьей кожи и привязаны веревкой или ремешком к ногам. Волосы у мужиков были короткими, постриженными по лбу. У некоторых была борода, у других она была пострижена или выбрита.

Подошедшие к мужикам женщины-славянки были одеты в белые холщевые рубашки и платья. Сверху их прикрывали сарафаны. На голове повязаны платки: у девушек — короткие, у женщин — длинные. Ноги обуты в кожаные башмаки. По-видимому, подобная одежда была у славян издавна, когда они в VI — VII веках уходили на Европейскую равнину с берегов Дуная. Жилища славян представляли собой срубы из бревен, к срубу примыкали постройки для домашнего скота и птицы, для хранения хлеба, сена, инвентаря. Все постройки были невысокими, покрыты соломой, дома славян стояли в два ряда окнами друг против друга. Между рядами домов, или у их лица, проходили тропинки и дорога, которую славяне называли «улица». Деревня ограждена деревянным забором от диких зверей.

И славяне, и весяне начали лопотать — каждые на своем языке, но друг друга понять не могли. Тогда старейший из славян подошел к одной своей девушке, на которой была накинута бобровая шубка с длинными рукавами, и, указывая на нее, стал что-то лопотать. Потом он подошел к Нило, потрогал его оленью шкуру и показал на земле одно место возле большого пня. Затем он взял из кучи с оружием топор и положил его на это место. Весяне по знакам и поведению, по-видимому, что-то поняли, так как на следующий день они принесли на указанное место меха соболей, куниц, белок и бобров.

Через день после этого весяне подошли к заветному пню, увидели, что их мехов нет, вместо них на земле лежали топоры и стрелы с металлическими наконечниками.

*****

Так племя весь начало вести со славянами «немую торговлю»: они приносили меха, деревянную посуду, мед, воск и другие товары и оставляли их на условленном месте. Потом снова приходили сюда и находили для себя другие товары. Если весянам они были нужны, их брали, если нет, то забирали принесенные товары обратно. Славяне предлагали весянам изделия из металла: топоры, ножи, наконечники для копий. В ход также шла бытовая утварь: булавки, иглы, шила, серпы, рыболовные крючки. Славяне, бывшие на более высокой стадии развития, еще у себя на Дунае занимались землепашеством. Они растили жито, овес, рожь, пшеницу, лен. Они умели изо льна делать нити и ткать одежду. Имели навыки добычи железа из болотных и луговых руд, переняв эти знания от других народов еще там на Карпатах.

Мирный характер колонизации славянами земель, заселенных финно-угорскими племенами обусловлен разными целями этих племен. Основными целями славянских племен были занятия земледелием и скотоводством. Поэтому они искали земельные участки, свободные от леса. Основными целями финно-угорских племен были занятия охотой и рыболовством, для них основа жизни — лес, а не безлесное пространство. Привычка к кочевой жизни сначала под деревом, потом в шалаше долгое время замедляла развитие построек, так как леса, болота, реки и озера были убежищами финских племен.

Но славяне не считались с лесом, они извлекали пользу для себя от истребления лесов под пашню, которой было мало. Поэтому они старательно вырубали и выжигали целые участки леса, а на их месте поднимали целину и засевали их семенами зерновых и льна. Правда, славянского народа тогда было мало, а территория Европейской равнины, куда они пришли, почти сплошь была покрыта глухими невозделанными лесами. Славяне не дорожили расчищенными от леса пашнями. Через несколько лет, когда земля истощалась, они бросали возделанные пашни, и под них расчищали от леса другие участки земли. Еще долго сохранялись древние славянские обычаи бросать не только пашни, но и свои жилища и деревни. Наступление славян на лес стало основной из причин ухода весян на север вглубь глухих лесов.

Увидев, как живут славяне, весяне стали перебираться из-под елок в шалаши, которые крыли еловыми ветками или осиновым и еловым корьем. Делали два кострища: одно у входа в шалаш, а второе — посредине шалаша. Для этого выкапывали яму, куда складывали камни и где поддерживали огонь. Отверстия в стене и крыше служили дымоходами.

Славяне построили на месте встречи с весянами свои поселения, которые сейчас называются деревнями Дуброво и Чижово Бежецкого района Тверской области.

*****

Заимев от славян железные топоры, лопаты, ножи, домотканую одежду, весяне могли уже лучше заботиться о своем быте. Для того чтобы строить такие же дома, как у славян, надо было решить, где остановиться.