Бесплатный фрагмент - Небывальщина

Орлы

Над бескрайней Великой Русской равниной, неторопливо, зорко вглядываясь вдаль, парили два орла. Один гордо смотрел на запад, второй — немного смущённо — на восток.

На западе стоял роскошный особняк: двухэтажный, с колоннами, высокими окнами, красивым балконом над мраморными ступенями парадного входа и террасой, обвитой плющом. Посреди ландшафтного парка, украшенного фонтанами в форме античных статуй, живыми изгородями и дорожками, вымощенными натуральным камнем, располагался огромный, отделанный голубой смальтой, бассейн.

У бассейна, на роскошных элитных шезлонгах с балдахинами, отдыхали два депутата: Иван Аркадьевич Непейпиво из фракции «Трезвые люди» и Семён Виссарионович Безтабачный из фракции «Некурящая Россия».

Необычные фамилии депутатов появились после отмены крепостного права. Прапрадедушка Ивана Аркадьевича очень любил пиво. Пил его литрами, каждый день. Жена прапрадедушки очень не любила, когда он это делал. Ходила за ним по пятам и постоянно говорила:

— Не пей пиво, не пей пиво.

Так и получил он эту фамилию.

У Семёна Виссарионовича была другая история. Его прапрадедушка не представлял своей жизни без табака. Куда бы он ни пошёл — за ним тянулись клубы дыма. В деревне, где он жил, его так и называли — бес табачный. Такую фамилию и получил — Бестабачный. Букву «с» Семён Виссарионович потом на «з» заменил.

Потягивая французский коньячок и покуривая дорогие кубинские сигары, депутаты напряженно размышляли о том, как улучшить жизнь простого народа.

На востоке, куда смотрел второй орёл, ситуация была немного иной. На двадцатом этаже многоквартирного дома, в своей маленькой однокомнатной квартирке, сидел Василий Петрович Работящий. Квартиру он получил по программе комплексного развития жилых территорий и въехал в неё недавно вместе со своим диваном, столом, шкафом и двумя стульями. Вчера ему исполнилось 65 лет, и он наконец-то вышел на заслуженный отдых. Фамилия Василия Петровича говорила сама за себя.

Мысли его были заняты совсем другой задачей. Он размышлял о том, что будет сегодня есть на ужин: просто хлеб с водой или всё-таки шикануть и раскошелиться на кефир. Положение осложнялось неработающим лифтом. Василий Петрович понимал, что даже если ему удастся дойти до магазина, то вернуться назад шансов нет. Он посмотрел в окно, тяжело вздохнул, вспомнив свою старую квартиру на втором этаже и подумал: «Зато весь район как на ладони!».

В этот момент к нашим орлам плавно подлетели другие два орла (это чтобы никто не думал, что в России орлов мало). Они также зорко смотрели на юг и на север.

На юге громко играла музыка. Весёлая молодёжь, думающая, что будет жить вечно, лихо прожигала жизнь. Солидные люди среднего возраста, приехавшие на юг на своих автомобилях, купаясь в море и попивая различные прохладительные и не только напитки, снисходительно наблюдали за ними. Ушлые южные предприниматели продавали отдыхающим воду, песок, воздух, тень под солнцем и всё остальное, на что у них хватало фантазии. В общем, на юге всё было хорошо.

На севере, где только что прошла гроза, неторопливо и с удивлением, оглядываясь по сторонам, шли два человека. Это были высокие и сильные мужчины, одетые, правда, немного странно для нашего времени. На обоих были шаровары, старинные кафтаны и сапоги. И у того, и у другого усы и борода. На широких поясах висели довольно большие кинжалы. Отличались они только сапогами: у одного сапоги были красные, а у другого — чёрные. На плече у того, который был в красных сапогах, сидел большой и красивый чёрный кот.

Шли мужчины, правда, не зная этого, как раз к нашему особняку.

Подойдя к высокой ограде, окружавшей особняк, они лихо перепрыгнули через неё и взяли курс прямо к депутатам. Иван Аркадьевич и Семён Виссарионович немного запаниковали: трясущимися руками оба вытащили свои смартфоны и стали звонить охране.

Охрана долго ждать себя не заставила: десять здоровенных мужиков уже мчались навстречу нашим незнакомцам.

Орлы оживились. Наконец-то что-то произошло, и можно передать информацию в центр. Они резко развернулись, и теперь все четыре орла, навострив уши, смотрели в одну сторону.

Охрана уже окружила незнакомцев и приготовилась их нейтрализовать. Незнакомцы, в свою очередь, повернулись спиной друг к другу и приготовились нейтрализовать охрану, что, собственно, и произошло через две минуты. Принцип «шапками закидаем» не сработал, и вся охрана оказалась на земле рядом с депутатами. Кот, вероятно привыкший к такому развитию событий, спокойно умывался рядом.

Тут первый незнакомец, который с красными сапогами, поднял руку и, остановив всех жестом, воскликнул:

— Стой, ребята! Вы чего задираетесь-то? Мы же просто заплутали. Вот шли к ним, — и показал на депутатов, — дорогу спросить.

Иван Аркадьевич и Семён Виссарионович, поняв, что не всё так плохо, отпустили обиженную охрану и пригласили гостей к своим шезлонгам.

— Ну, рассказывайте, кто вы такие и куда путь держите.

— Я, — говорит первый незнакомец, — Пересвет, богатырь русский, а это побратим мой Челубей, богатырь татарский.

Удивились депутаты и говорят:

— Знаем мы про вас. Вы на Куликовом поле сражались, когда государство наше русское только на ноги становилось. По легенде, Пересвет там победил Челубея, но и сам вроде не выжил. Как вы здесь оказались? Больше шестисот лет уже прошло.

Засмеялись богатыри:

— Да, — говорят, — всё так и было. Только обманули мы всех. Не могли мы друг друга убить. Друзья мы с детства. Перед битвой наконечники с копий сняли и разыграли всё как в легенде, а после поскакали в место одно, в котором ещё со времён Ильи Муромца можно было в другое время сбежать. Хотя, честно говоря, спорили мы сначала с Челубеем о том, кто должен победить, но потом сделали, как сделали. Вот и попали сюда, а что дальше делать, не знаем.

— А кот у вас откуда?

— Да это наш кот Баюн. Всюду за нами ходит, на ночь сказки нам рассказывает. Говорящий он.

Депутаты всё поняли и сразу им поверили. Подумали: «А не взять ли их нам в охрану, а этих, которых они уложили, выгнать? Толку от них никакого».

Так и сделали. Пересвет с Челубеем согласились, всё равно пока не ясно, что это за время и как в нём жить.

Иван Аркадьевич и Семён Виссарионович официально определили их на службу, приодели посовременнее, паспорта им сделали, оружие огнестрельное, правда, пока не выдали, пускай сначала научатся с ним управляться.

И стали богатыри охранять депутатов, а орлы обо всём доложили в центр и продолжили наблюдение.

У депутатов

Начали Пересвет с Челубеем жизнь современную узнавать, учиться, оружие огнестрельное осваивать.

Надо сказать, что люди они были для их времени очень образованные: читать и писать умели, языки знали, географию своего мира изучали, оружием различным отлично владели. Воспитывались они действительно вместе, в Орде. Учителя у них были лучшие. Да и сами они были умные и находчивые. Поэтому, когда узнали, что им предстоит важный бой на поле Куликовом, встретились перед битвой и обо всём договорились.

Не всё им нравилось, конечно. Техника современная нравилась, они её достаточно быстро освоили, оружие тоже — не хитрое это было дело. Водопровод, канализация, интернет, телевидение — всё чисто и интересно. Одно только они никак понять не могли: что с едой произошло? Вроде масло, но не масло, творог — но не творог. Хлеб какой-то странный. Про пельмени и полуфабрикаты всякие, которые только подогреть надо, вообще непонятно. Есть невозможно. Фрукты и овощи невкусные.

Выход, конечно, нашли. На коте проверяли. Ну, не фрукты и овощи, а мясо, творог, масло. Если Баюн одобряет, значит, есть можно.

Не понимали они, почему Иван Аркадьевич Непейпиво всё время пьёт, а Семён Виссарионович Безтабачный всё время курит. Одно только спасало Ивана Аркадьевича в их глазах: на гитаре семиструнной хорошо играл. В музыке он разбирался, даже Баюну про неё рассказывал.

Каждый вечер выпьет, возьмёт гитару в руки и играет, а рядом Семён Виссарионович, как джин из бутылки, дымовую завесу устраивает. Любил он его слушать.

Не то чтобы богатыри были против выпить; тут они, хоть и не любители, но иногда от рюмочки не отказывались. Но зачем так часто?

Курение им вообще казалось странным: на Руси-то его в их время вообще не знали. Но если курят, значит, наверное, когда-то привыкли к этому. Хотя если это так вредно, то почему бы не запретить вообще? Нет, заводы целые сигареты делают, продают их в огромных количествах, а государство на этом наживается. Потом на эти деньги лечат всех, кто пострадал от этой вредной привычки. Замкнутый круг какой-то.

Вот так они и жили у депутатов первое время, охраняя их, конечно. Баюн им на ночь сказки дивные рассказывал. Первые сказки на новом месте были про семиструнную гитару. Вдохновил его Иван Аркадьевич.

Первая сказка. О том, как семиструнная гитара на Руси появилась

Шёл как-то Моисей по пустыне со своими евреями, а навстречу ему Вещий Олег с дружиной. Остановились они друг против друга, и задумался Моисей. Евреев тьма тьмущая, все уже третьего поколения, сильные, ловкие, на саранче откормленные, а у Вещего Олега человек двести. Ведут себя, тем не менее, нагло, веселятся, песни поют, на балалайке, естественно, играют. В общем, не боятся? Как так?

Призвал Моисей советников своих — Саула, Давида, ну и Соломона, конечно, умный всё-таки. Спрашивает он у них:

— Что делать будем с русскими?.

Саул мечом замахал, Давид пращу свою вытащил, как-никак, самого Голиафа победил, а Соломон задумался и посмотрел на семирожковый светильничек…

Думал Соломон, думал и говорит Моисею:

— А давай-ка мы этим дурачкам гитару семиструнную подарим, что нам на них силы свои тратить, пусть веселятся.

«Да, — подумал Моисей, — Соломон, конечно, самый умный».

И призвал он к себе мастера своего лучшего, выполнить Соломоново решение.

Сказано — сделано! Вышел мастер в пустыню, долбанул булыжником по голове ближайшей черепахе и из панциря её сделал корпус гитары, приделал к нему светильничек семирожковый и струны натянул из жил этой же черепахи. Гитара получилась красивая, звучная, как раз для русских, любят они такое.

Принесли гитару Олегу Вещему, тот так обрадовался, что даже про череп коня своего забыл и наступил на него. Дальше вы знаете: выползла змея и укусила Олега, и принял он смерть от коня своего, ну, естественно, виноваты были евреи.

Обезглавленная дружина отправилась домой, а по дороге пела грустные песни, аккомпанируя себе на семиструнной гитаре. Так и попала гитара на Русь Матушку, и с тех пор играли на ней только грустные песни.

Сказка вторая. Почему семиструнная русская гитара лучшая?

Много лет прошло с тех пор, как ушла дружина русская, как погиб Олег Вещий, а Моисея всё гложет одна и та же мысль: ну, зачем мы этим русским такую гитару подарили? Вон испанцы на шестиструнной играют, а раньше и вообще на 4-5-струнных. Почему этим балалаечникам всё самое лучшее?

И задумался он: а на самом ли деле семиструнка лучше других? Позвал он опять своих советников и задал вопрос, прежде всего Давиду сладкоголосому:

— Ты вот, Давид, известный музыкант, псалмы твои везде поют, что скажешь?

Отвечает Давид:

— Я, — говорит, — Моисеюшка, вообще на десятиструнке играю, так что мне хоть шесть, хоть семь струн — всё равно.

— А чего же эти русские так хвалятся этой семистрункой, говорят, что она лучшая?

— А это, Моисеюшка, потому что она простая. Настроили они её так, что и тремя пальцами играть можно, без мизинца на левой руке, а у них половина дружины такая. Вот и хвастаются.

Спрашивает тогда Моисей у Саула:

— Ну, а ты что скажешь, бравый мой Саул?

— Хитрые они, — говорит Саул, — да и наглые. Вон Олега змея укусила, а они на нас свалили. Все гитары по-другому настраивают, а им всё выделиться надо. Мы третий Рим, мы третий Рим, мы особенные. Даже Давид по-русски заговорил: «Моисеюшка, Моисеюшка», а вообще мне слон на ухо наступил.

— Понятно, — говорит Моисей.

Решил он вызвать тогда самого умного. И пришёл Соломон. Соломон был очень умным человеком, но с садистскими наклонностями. Вопросы решал смело, решительно и навсегда.

Приказал он привести того русского, которого они тогда в заложники взяли, и отрубить ему мизинец на левой руке. Если сможет сыграть на гитаре лучше Давида, значит, и правда, лучшая гитара. Если нет — казнить его, а гитару сломать и выбросить.

Сказано — сделано! Привели, отрубили, гитару дали.

— Играй, — говорят.

Удивился русский человек. Больно ему, а его играть заставляют. И заиграл он так, что у Моисея все его болячки прошли, а болячек много было — как-никак возраст уже. Слушает, не наслушается.

Закончил русский играть. Очнулся Моисей и говорит:

— Ну, а теперь ты, Давидушка.

Вышел Давид, приосанился, достал свою десятиструнную гитару и как врезал первый аккорд. Моисей, Саул и Соломон даже напряглись: ну, сейчас покажет он этому русскому. Но не тут-то было. Как только сыграл Давид свой аккорд, русский его обыграл, да так обыграл, что диву все дались.

Давид сыграл второй аккорд, а русский ещё круче. Разозлился Давид, да как вмочит доминантсепт с повышенной квинтой, пониженную нону туда вставил, да ещё, гад такой, терцдециму добавил. Удивился русский, но и тут не оплошал. Обыграл и эту диковинку.

Достал тогда Давид пращу свою. Ну, как говорится: нет человека — нет и проблемы, но остановил его Моисей. Скрепя сердце, ну так, не очень громко скрепя, присудил он пальму первенства русскому и даже домой его отпустил.

Взял русский пальму и отправился на Русь Матушку.

Долго цвела пальма на Руси, но в последнее время стали одолевать её гитары всякие, гишпанские да французские.

Борются с ними богатыри русские, но пока не могут одолеть.

Про Баюна

Вот такие сказки: Баюн — кот, умный был. Немного расскажу про него.

Родился Баюн в Константинополе, в семье константинопольского кота Василия. Семья у Василия была довольно большая: две кошки и восемь котят. Все котята рыжие были, и только один Баюн, непонятно почему, был абсолютно чёрный, с зелёными, как трава, горящими глазами.

Жили они в доме известного тогда патриарха Филофея. Филофей кошек любил, но больше всего Баюна выделял: книги ему священные читал вслух, разговаривал с ним. И однажды случилось чудо: Баюн заговорил. Удивился Филофей и понял, что не зря он с ним возился. Стали они с Баюном не только книги читать, но и языки учить: латынь, русский, древнееврейский, турецкий, персидский, итальянский. В общем, образованности Баюна в то время любой бы позавидовал.

Но случилось несчастье: умер Филофей. Наследников у него не было, и всё его имущество досталось государству, а котов всех на улицу выгнали.

Разбежалась семья Василия по городу, а Баюн жить решил на набережной. Там просторней, да и рыбку можно было половить, когда кушать хочется, или у рыбаков попросить.

Жить он стал как раз около того места, где цепь поднимали. Ну, ту самую цепь, с помощью которой ни один корабль по морю не мог попасть в Константинополь. Как увидят на море пиратов или врагов каких-нибудь, сразу эту цепь и поднимали.

Однажды так и случилось: подплыла к городу целая флотилия крестоносцев, цепь сразу и подняли. Но случилась оказия: вдруг механизм, который её поднимал, стал раскручиваться, и цепь потихоньку начала опускаться. Обрадовались недруги, ждут.

И тут наш Баюн подвиг совершил. Знал он, что католики очень суеверны, особенно на чёрных котов. Если кот дорогу перейдёт, то всё, дальше идти нельзя. Несчастье случится.

Бросился Баюн на медленно опускающуюся цепь и помчался по ней, превозмогая свой кошачий страх перед водой, на другой берег, вопя от ужаса.

Увидели крестоносцы огромного чёрного кота с зелёными глазами, орущего и несущегося почти по воде, испугались. Он же им дорогу перешёл. Развернули они свой флот и отправились восвояси, а Баюн успел добежать до другого берега. Вот так он Константинополь, а может, и всю империю Византийскую и спас.

На другом берегу отряд был богатырей русских, они тогда как раз службу свою в Византии заканчивали и домой собирались. Подхватили они Баюна, накормили, успокоили и с собой взяли. Так и попал он на Русь-матушку.

И с тех пор начал он сказки сочинять и рассказывать. Правда, в сказках этих почти все герои были библейские, и больше всё из Ветхого Завета — нравился он ему, особенно историческая часть.

У помойки

Как-то раз поехали богатыри наши с депутатами своими на восток. Депутаты — по делам своим государственным, а богатыри, естественно, охранять их.

Подъехали они как раз к тому самому дому, где Василий Петрович свой срок дожития доживал. Остановились. Депутаты ушли долг свой выполнять, а богатыри пока у машины отдыхали.

Рядом с домом Василия Петровича был магазин, а около магазина — помойка, куда весь мусор выбрасывали. И как раз в этот момент из магазина вынесли просроченный товар и на эту самую помойку и выкинули.

У помойки наготове стоял Василий Петрович и его сверстники с рюкзачками и сумочками большими, ну, чтобы побольше влезло. Знали пенсионеры, когда вынесут. Бросились они к просроченному товару и вмиг весь его и расхватали.

Удивились Пересвет с Челубеем. Остановили они Василия Петровича и спрашивают:

— Что же вы делать собираетесь с этими продуктами? Их же есть-то уже нельзя.

— А почему нельзя? — отвечает Василий Петрович. — Срок у них только что закончился, а на самом деле ещё неделю, как минимум, можно. Мы-то все пенсионеры, нам на нашу пенсию их всё равно не купить, а так — бесплатно.

— Какая же у вас пенсия? — спрашивают богатыри.

— А ровно в двадцать раз меньше, чем зарплата у ваших депутатов, — ответил Василий Петрович и поспешил скорее домой, пока лифт работает.

В этот момент депутаты вернулись. Спрашивают у них Пересвет с Челубеем:

— Что же это в государстве пенсии такие маленькие, старики по помойкам лазают, а у вас зарплаты огромные?

— Трудно сейчас государству нашему, — нимало не смутившись, говорят депутаты, — только мы о нём и заботимся. Не было бы нас, так и пенсий тоже не было бы. Поэтому и зарплаты у нас такие. А пенсии мы постоянно повышаем: как только цены на всё повышаются, так мы сразу и пенсии повышаем. Справедливые мы.

Сказали они так и пальцы за спиной скрестили.