Притчи для психологов и психоаналитиков о праве быть живым
Посвящается всем аналитикам,
которые иногда сомневаются,
но продолжают сидеть в кресле.
Предисловие
От автора
Эта книга писалась между сессиями.
Между «я всё понимаю» и «мне всё равно больно», между теорией и тишиной, профессиональной уверенностью и очень человеческим сомнением.
Я не планировала писать притчи. Просто однажды я заметила, что психоанализ — если смотреть на него чуть в сторону — удивительно живой и ироничный, а иногда трогательный или почти мистический.
В кабинете слишком много серьёзности.
Ожидания быть устойчивым, выдерживающим, понимающим.
И в какой-то момент мне захотелось дать профессии выдох.
Так появились эти истории:
Где Фрейд может устать.
Бион сомневается.
Лакан вдруг становится понятным.
Где Бог приходит на терапию.
Где внутренний критик хочет, чтобы его просто перестали бояться.
Это не попытка упростить психоанализ и не попытка высмеять его.
Это способ напомнить себе — и тем, кто работает в этой профессии — что за теориями стоят живые люди.
Я писала эти тексты в те дни, когда чувствовала усталость.
И в те дни, когда чувствовала вдохновение, когда казалось, что ничего не происходит — но на самом деле происходило всё.
Если вы аналитик или психолог — возможно, вы узнаете здесь свои мысли, которые не всегда можно произнести вслух. Например, про свою зависть, выгорание или ошибки.
Если вы пациент — возможно, вы увидите, что по ту сторону кресла сидит не функция, а человек. Который не идеален, но присутствующий.
Для меня эта книга — способ сохранить живость профессии.
Сказать: можно сомневаться, ошибаться, можно не понимать и быть живым.
И, пожалуй, самое важное — это то, что можно не идеально.
Если хотя бы одна история поможет вам отнестись к себе чуть мягче — значит, всё было не зря.
Спасибо, что читаете.
И спасибо, что выдерживаете.
Часть I.
Теория оживает
Клинический разбор
в кафе «У Поля»
В одном городе открылось психоаналитическое кафе.
Название — «У Поля».
На двери висела табличка:
«Всё уже происходит между вами».
За столиком сидели трое.
Фрейд — внимательный, собранный, привычно ищущий скрытый смысл.
Кляйн — сосредоточенная, прислушивающаяся к внутренним объектам.
Бион — молчаливый, словно слушающий пространство между словами.
К ним подошёл молодой аналитик.
— Пациент приходит, ложится на кушетку и молчит сорок пять минут. Я чувствую злость, растерянность, стыд. И ощущение, что я ничего не понимаю.
Фрейд ответил первым:
— Молчание редко бывает пустым. Оно защищает вытесненное. Дайте времени работать.
Кляйн покачала головой:
— Он помещает в вас свои разрушенные части. Проверяет, выдержите ли вы их, не разрушитесь ли внутри.
Бион спросил:
— А что происходит с вами в эти сорок пять минут?
— Я начинаю сомневаться в себе.
Бион кивнул:
— Значит, пациент уже говорит через вас.
И вдруг стало ясно: за столиком происходит то же самое, что и в кабинете.
Тревога, ожидание интерпретации, страх быть непонятым.
Молодой аналитик тихо сказал:
— То есть смысл возникает не только в словах?
— Смысл возникает в выдерживании, — ответил Бион.
Фрейд добавил:
— Но и история детства никуда не исчезает.
Кляйн тихо произнесла:
— И внутренний мир всегда активен.
Официант поставил счёт.
На нём было написано: «Оплачено присутствием».
Юнг встретил Фрейда
В пространстве, где идеи продолжают жить после своих создателей, встретились Фрейд и Юнг.
— Ты по-прежнему ищешь архетипы? — спросил Фрейд.
— А ты — по-прежнему желания? — ответил Юнг.
Они долго спорили о природе психики: теле и душе, о символе и импульсе.
Потом наступила пауза.
— Возможно, — сказал Юнг, — человек больше, чем его травма.
— И больше, чем его фантазия о вечности, — ответил Фрейд.
Они оба пытались понять одно и то же — почему человек страдает.
Разные языки не отменяют общей задачи.
Психоанализ — это спор способов любить человеческую сложность.
Когда встретил Бога Фрейд
Фрейд оказался в кабинете.
На кушетке лежал Бог.
— Что вас беспокоит? — спросил Фрейд.
— Люди перекладывают на меня свою тревогу, — ответил Бог. — Я стал местом для их проекций.
— Вы чувствуете перегрузку?
— Я чувствую, что они не хотят взрослеть.
Фрейд задумался.
— Свобода пугает. Проще иметь внешнего гаранта.
— Я не гарантирую, — ответил Бог. — Я только выдерживаю.
Фрейд посмотрел внимательнее.
— Значит, вы занимаете позицию аналитика.
— А вы? — мягко спросил Бог.
В кабинете стало тихо.
Бог — это имя для того, кто выдерживает проекцию и не мстит.
Когда Бог начал анализировать Лакана
Лакан говорил о нехватке.
Бог слушал.
— Вы утверждаете, что Другого не существует, — сказал Бог. — Но почему тогда субъект так отчаянно его ищет?
— Потому что желание структурировано отсутствием, — ответил Лакан.
— Или потому что человеку нужен тот, кто выдержит его любовь, — мягко сказал Бог.
Лакан замолчал.
Теория может описывать нехватку, но она не отменяет потребность в связи.
Юнг зашёл на минутку
Юнг заходит в кабинет, оглядывается и говорит:
— Коллеги, у вас тут слишком много переносов. И слишком мало архетипов.
Фрейд сухо заметил:
— Коллективное бессознательное лучше обсуждать днём.
Кляйн:
— И никаких великих материальных матерей в помещении, где есть реальная мать-пациентка!
Бион:
— Коллеги, не конфликтуйте. Юнг просто проявление фигуры странника в нашем поле.
Юнг:
— Ага! Значит, архетип! Знал!
И уходит, довольный своим знанием.
Фрейд, тихо:
— Я так и не понял, почему мы его выгнали.
Кляйн:
— Потому что он был слишком… цельный. Это тревожит.
Бион:
— Он был частью смысла, который ещё не созрел.
Все трое кивнули, будто поняли. Но никто не понял.
Сеанс втроём
Приходит пациент. Садится. Видит трёх аналитиков и спрашивает:
— А вы… все трое будете меня анализировать?
Фрейд:
— Я — чтобы раскрыть ваше бессознательное.
Кляйн:
— Я — чтобы понять ваши внутренние объекты.
Бион:
— Я — чтобы выдержать то, что между нами родится.
Пациент вздыхает:
— Так. Чтобы вы трое разобрались, мне нужно лечь, закрыть глаза и сделать вид, что меня тут нет?
Трое в унисон:
— Да!
Пациент ложится, засыпает.
Аналитики спорят ещё два часа, что именно это значит.
И только когда пациент просыпается, говорит:
— О, я понял! Вся работа была между вами. Спасибо!
И уходит, радостный и вылеченный.
Фрейд, поражённый:
— Первый случай лечения наблюдением!
Кляйн:
— Пациент пережил нас как хорошие объекты.
Бион:
— Пациент контейнировал нас лучше, чем мы его.
Совещание,
которое никто не вёл
Трое аналитиков собрались обсудить организацию конференции.
Фрейд открывает повестку.
Кляйн открывает список конфликтов.
Бион открывает пустую страницу, чтобы слушать тишину.
Через 20 минут:
Фрейд:
— Мы всё ещё обсуждаем заголовок доклада. Почему так медленно?
Кляйн:
— Потому что Бион ничего не говорит. Он опять всё переносит в поле!
Бион:
— Я просто ждал, пока возникнет смысл.
Фрейд:
— И возник?
Бион:
— Нет, но возникла ваша злость. Это уже материал.
Так конференцию и не организовали.
Но вышла очень продуктивная супервизия.
Пациент, который смотрел на потолок
Пациент пришёл, лёг и смотрит прямо вверх — не моргая.
Фрейд:
— Потолок… хм. Символ запретной зоны Супер-эго. Вытесненная вертикаль желания!
Кляйн:
— Нет. Он переживает раскол. Потолок — хороший объект, пол — плохой. Он выбирает сторону света.
Бион:
— А вы сами что чувствуете, когда он смотрит вверх?
Фрейд:
— Я чувствую, что он меня игнорирует.
Кляйн:
— Я чувствую, что он меня оценивает.
Бион:
— Вот. А теперь посмотрите на потолок. Возможно, он и вас содержит.
Трое смотрят на потолок. Пациент впервые улыбается.
Ему нравится, когда взрослые, наконец, делают то же самое, что он.
Кресло на одного
Фрейд приносит в общий кабинет новое кожаное кресло.
Фрейд:
— Оно идеально! Для глубоких инсайтов и ещё более глубокого переноса.
Кляйн, с подозрением:
— А ничего, что в кресле слишком много хорошего объекта? Пациент может начать идеализировать оголовье.
Бион сдержанно:
— Я предлагаю не садиться на кресло, а почувствовать, что место возникает в поле.
Фрейд раздражённо:
— Я 40 лет работал с мебелью. Не надо мне менять реальность на поле.
В итоге никто не садится. Кресло стоит. Пациенты боятся спрашивать, почему.
Теория привязанности встретила Лакана
— Ребёнку нужна надёжная база, — сказала Теория привязанности.
— База — иллюзия, — ответил Лакан. — Есть только желание Другого.
— Тело не иллюзия, — мягко возразила она. — Нервная система регулируется в контакте.
Лакан задумался.
— Значит, нехватка может быть не только структурой, но и переживанием?
— Да. И иногда её можно выдержать рядом с другим.
В этой точке они совпадают: человеку нужен тот, кто не исчезает.
Лакан случайно стал понятным
Однажды Жак Лакан выступал на конференции.
Он начал:
— Субъект — это эффект означающего, который скользит по цепочке желания Другого…
Вдруг в зале поднялась рука.
— Простите, а можно проще?
Лакан замер. Это было покушение на структуру, он неожиданно почувствовал усталость.
— Хорошо, — сказал он. — Когда вы любите, вы хотите быть увиденным. Но боитесь быть захваченным. Вот и всё.
Возникла тяжесть. Кто-то даже понял.
Лакан слегка побледнел.
— Что я только что сделал? — прошептал он.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.