Бесплатный фрагмент - Международные гуманитарные связи. Том XII

Сергей Ширин. Предисловие

На ежеквартальной студенческой научной конференции «Международные гуманитарные связи» обсуждаются формы и направления международного взаимодействия, которые направлены на человека, его развитие и защиту его интересов:

Человеческое измерение международных отношений
Антропология международных отношений и межкультурных коммуникаций. Социальная среда, социальный контекст и социальные проявления международных отношений.

Межэтническое и межконфессиональное взаимодействие
Роль межцивилизационного общения в отношениях между народами и формировании современного мирового порядка. Гуманитарные проблемы межэтнических и межконфессиональных конфликтов.

Культурная интеграция
Культурная интеграция в современном мире: взаимодействие культур народов мира, адаптация и интеграция мигрантов в современном обществе, статус и деятельность национальных диаспор, политика Российской Федерации в области защиты прав соотечественников.

Внешняя культурная политика
Внешняя политика государств в области культуры. Международные культурные связи как инструмент внешней политики государства.

Региональное культурное сотрудничество
Особенности международного сотрудничества в области культуры на уровне субъектов Российской Федерации, административных единиц и регионов других стран.

Международное право в гуманитарной сфере
Международное гуманитарное право, особенности применения международного права в обеспечении защиты прав человека, интеллектуальной собственности, культурных ценностей, охраны памятников истории и культуры.

Международные образовательные связи
Международная образовательная деятельность, анализ содержания деятельности международных организаций и межгосударственного сотрудничества в области образования, академический обмен и академическая мобильность.

Международная общественная деятельность
Общественная деятельность в современном международном политическом, социальном, культурном пространстве. Формирование глобального гражданского общества. Основные формы и направления «народной дипломатии».

Спорт и международные отношения
Международное сотрудничество в области физической культуры и спорта, олимпийское движение и международные спортивные организации. «Спортивная дипломатия».

Международные проблемы общественного здравоохранения
Международная деятельность, направленная на охрану и укрепление здоровья населения, профилактику заболеваний и травм, увеличение продолжительности активной жизни и трудоспособности посредством объединения усилий общества. Международное сотрудничество по решению социальных проблем здоровья населения: проблем наркомании, детской проституции, девиантного поведения молодёжи и т. п.

Международное научно-техническое сотрудничество
Направления, формы, акторы, проблемы и перспективы международного научного обмена. Международное сотрудничество в области развития новых технологий.

Человек в международном информационном обмене
Международные коммуникации в современной информационной среде. Актуальные проблемы защиты интеллектуальной собственности в глобальном информационном обществе. Трансграничное воздействие на сознание личности и общественное мнение. Формирование акторами международных отношений позитивных представлений о себе.

Гуманитарный прогресс
Развитие гуманитарного прогресса и его влияние на процесс гуманизации международных отношений. Гуманитарные проблемы научно-технического прогресса и пути их решения в международных отношениях.

Если Вы ведёте исследования по одному из этих направлений, мы будем рады видеть Вас среди наших докладчиков. Участие бесплатное. По итогам каждой заочной сессии конференции публикуется очередной том сборника научных трудов, которому присваивается номер ISSN. С требованиями к оформлению статей для сборника можно ознакомиться в конце книги.

Наши основные докладчики — студенты бакалавриата и магистратуры, обучающиеся под научным руководством преподавателей кафедры международных гуманитарных связей Санкт-Петербургского государственного университета. Поэтому после каждой заочной сессии обязательно проводится дискуссионный семинар в очной форме, на котором авторы представляют свои доклады в стенах Университета. На семинар приглашаются все студенты и преподаватели факультета международных отношений СПбГУ.

Роман Лысенко.
Гендерные аспекты современного спорта в деятельности МОК

Аннотация. В статье рассматривается многогранная деятельность Международного Олимпийского комитета, направленная на решение проблем гендерного равенства. Рассмотрены различные формы работы МОК и показана роль организации в решении актуальных гуманитарных проблем современности.

Ключевые слова: спорт, МОК, гендерные проблемы, формы работы МОК в сфере гуманитарной деятельности.

Abstract. In the article many-sided activity of the International Olympic Committee has been considered. IOC activity is directed to solve variety of problems of gender equity. Also variety of form of work of IOC have been taken a closer look and the role of the organization (IOC) in solving modern humanitarian problem of contemporaneity has been demonstrated.

Keywords: sport, IOC, gender problems, IOC’s form of works in area of humanitarian activity.

Спорт сегодня — это не только зрелищные состязания и игры, объединяющие все человечество. В последнее время международное спортивное сообщество все активнее участвуют в международной деятельности, в решении актуальных гуманитарных задач. Безусловно, уникальные возможности спорта — авторитет, огромный потенциал в современном мире позволяют использовать его для продвижения гуманитарных ценностей и идеалов [2]. Сегодня гуманитарная деятельность в спорте разнообразна и охватывает различные направления. В последнее время значительное внимание спортивного сообщества привлечено к решению гендерных проблем, которые актуальные как для спорта, так и для других сфер международных отношений и современной жизни [10]. Деятельность спортивного сообщества в решении проблем гендерного равенства достаточно разнообразна, многоаспектна и заслуживает внимание как оригинальный пример международного сотрудничества в гуманитарной сфере [4].

Становление и развитие проблем гендерного характера в спорте относится еще к ХХ веку. Отметим, что со второй половины ХХ века в мире доступ к спорту значительно вырос. Контакты в спорте способствовали знакомству с новыми для Европы видами спорта, такими как каратэ, тэквондо, айкидо и многие другие. Кроме того, в ХХ веке широко открывается доступ к спорту женщинам [9].

Известный факт, что ООН первой признала особую пользу физических нагрузок на здоровье и как инструмент для устранения социально обусловленных гендерных стереотипов [7], после чего многие дисциплины и виды спорта были разрешены для девушек в большинстве стран мира и на разных уровнях.

Одной из наиболее важных гендерных проблем, которые были решены в ХХ веке стало участие женщин в Олимпийских играх. Благодаря взаимодействию МОК с Международной спортивной федерацией (Ifs) и Оргкомитетом Олимпийских игр (ОКОИ) была установлена договоренность, что во всех видах спорта, включенных в программу Олимпийских игр, должны участвовать как мужчины, так и женщины. Сегодня мы можем отметить, рост числа женщин в таких видах спорта, которые раньше считались исключительно мужскими, такими как борьба, кикбоксинг, культуризм, тяжелая атлетика, хоккей с шайбой. Также в 2012 году в Олимпийские игры был включен женский бокс. Этот шаг стал ключевым в истории Олимпийских игр, потому что женщины стали открыты все дисциплины на Олимпиаде [3].

Еще одним важным аспектом деятельности МОК в решении вопросов гендерного равенства являются вопросы привлечения женщин к руководству в спорте. Впервые с данным предложением вступил бывший президент МОК Хуан Антонио Самаранч, и сегодня среди 107 руководителей МОК — 24 женщины [7]. В Олимпийскую хартию была внесена следующая поправка (Правило 2, пункт 7): «МОК поощряет и поддерживает продвижение женщин в спорте на всех уровнях и во всех структурах, с целью реализации принципа равенства мужчин и женщин» [7].

Косвенное признание участия женщин в спорте подтверждается и в системе поощрений и наград МОК.

Стоит отметить, что с 2000 года была введена награда в виде специального спортивного трофея (их всего шесть для каждого континента), которая по итогам каждого года присуждалась лучшему спортсмену. Что интересно, трофей могут получить как мужчины, так и женщины за особый вклад в Олимпийское движение [7]. Эта инициатива подтверждает, что сегодня женщины получили признание в спорте, как у профессионального сообщества, так и среди огромной армии спортивных болельщиков.

Каждый год МОК 8 марта отмечает Международный женский день. Праздник всегда сопровождается различными мероприятиями, семинарами, конференциями, где традиционно поднимаются вопросы гендерного равенства.

Следует отметить, что в последние годы проблемы гендерного равенства все чаще становятся темой научных и практических международных конференций, симпозиумов, которые проводятся непосредственно при участии МОК. Так, 16—18 февраля 2012 года в Лос-Анджелесе была проведена международная конференция под девизом «Вместе Сильнее: Будущее спорта». В конференции приняли участие 700 приглашенных гостей из 121 страны. Её тема отражала необходимость совместных действий, как мужчин, так и женщин для того, чтобы преодолеть барьеры и препятствия на пути будущего развития спорта. На конференции была принята декларация («LA декларация»), в которой была отмечена роль МОК в решении проблем гендерного равенства.

Дальнейшее последовательное развитие проблемы гендерного равенства в спорте связано с работой первого Афро-азиатского женского спортивного форума, который проходил в 2013 году в Кувейте. Этот форум был организован МОК совместно с Олимпийским Советом Азии (ОСА) и Ассоциацией национальных олимпийских комитетов Африки (АНОКА). В нем приняло участие более 130 женщин-спортсменов и руководителей с двух континентов. На форуме присутствовали делегаты учреждений Организации Объединенных Наций, а также национальных федераций, что говорит о высоком международном уровне мероприятия. Здесь обсуждались такие вопросы как барьеры гендерного равенства, с которыми сталкиваются спортсмены в своих странах. На Форуме были рассмотрены перспективы дальнейшего развития роли женщин в мире спорта. Участники делились опытом решения гендерных проблем и договорились о повышении участия женщин в спортивных соревнованиях на всех уровнях. Так же стороны договорились о том, чтобы проводить подобное мероприятие (Спортивный форум) каждые два года [1].

Проблемы современного спорта, гендерных аспектов спортивного движения обсуждаются и на крупных международных саммитах, подготовленных авторитетными международными организациями. В 2013 году в марте в штаб-квартире Организации Объединенных Наций прошла 57-я сессия Комиссии Статуса женщин. На этой сессии выступила председатель Комиссии Женщины и спорт Анита Де Франц с докладом о предотвращении насилия в отношении женщин и девочек. Здесь подчеркивалось, что МОК проводит политику в защиту женщин и их интересов, ссылаясь на то, что «Олимпийская хартия провозглашает, что каждый человек должен иметь возможность заниматься спортом, без дискриминации» [12]. Участники сессии подтвердили, что гендерная проблема является исключительно острой и злободневной, и не всегда успешно решается, но из доклада становится ясно о том, что спорт рассматривался в качестве действенного инструмента, в предотвращении насилия в отношении женщин и девочек [12]. Стоит отметить, что Комиссия по положению женщин является функциональным органом Экономического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС) [8]. В функции данной комиссии входят: разработка предложений по выполнению международных стандартов, касающихся защиты и продвижения прав женщин, а также обзор осуществления данных международных стандартов. В состав Комиссии входят 45 стран, членов ООН, которые избираются сроком на 4 года.

Проблемы участия женщин в спорте обсуждались в 2016 году в марте в Лозанне на форуме «Женщины в управлении». Форум проходил в течение трех дней. В нем приняли участие около 60 представителей Олимпийского движения, включая женщин, которые представляли 23 зимних и летних спортивных федерации. На мероприятии был разработан план действий, ключевыми аспектами которого стали укрепление сотрудничества международного сообщества в решении вопросов гендерного равенства путем привлечения женщин к управлению в спорте. На закрытие форума выступила Лидия Нсекера, председатель МОК Женщины в Спорте, а также исполнительный директор ASOIF Эндрю Райян. Форум стал хорошей возможностью встретиться с другими женщинами-коллегами из национальных и международных федераций, чтобы поделиться опытом; Однако, Л. Нсекера заявила, что успех в решении вопросов гендерного равенства зависит от мужчин [6].

В Лозанне были разработаны рекомендации к Олимпийской Повестке дня 2020, в которой большое внимание уделяется вопросам гендерного равенства, увеличению достижений и возможностей для девушек и женщин в спорте. Стратегия стала примером успешного сотрудничества спортивных организаций, объединенных общими актуальными задачами.

В 2016 году с 12 по 24 марта в Нью-Йорке прошла сессия Комиссии ООН по Положению Женщин, на которой присутствовали звезды спорта: двукратная Олимпийская чемпионка по плаванью Донна де Варона; основатель и генеральный директора NGO «Boxgirls» Хизера Камерона; Халида Попала, бывший капитан национальной афганской женской команды по футболу. В своих ярких и эмоциональных выступлениях они призывали к решению гендерных проблем в спорте.

Отметим, что МОК не только занимается организацией и проведением форумов, конференций и развитием сотрудничества с различными организациями, но также успешно спонсирует проекты, касающиеся вопросов гендерного характера. Так, например, в сентябре 2015 года МОК принял решение выделить 600 000 тыс. дол. для поддержки проекта в Рио-де-Жанейро в Бразилии «Одна Победа Ведет к Другой», проводимым ООН Женщины. Помимо того, что этот проект был предложен в связи с проведением летних Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро, данный проект ориентирован на 2500 девочек в возрасте от 12 до 14 лет. Он включает ряд спортивных программ, которые направлены на воспитания у молодых женщин навыков лидерства. По словам исполнительного директора ООН, Фумзилы Мламбо-Нгуки, девушки и женщины через спорт воспитывают такие качества, как мастерство, силу, единство и решимость, благодаря чему это помогает развивать социальные, экономически и политические права, и возможности за переделами арены [5]. Данный проект проходит в рамках партнерства МОК, ООН Женщины с Национальным Олимпийским комитетом Бразилии и будет первоначально осуществляться в 50 школах штата Рио-де-Жанейро [5].

Итак, обзор различных направлений деятельности МОК в решении проблемы гендерного неравенства позволяет отметить серьезную и многогранную работу организации, которая реализуется в разных формах. МОК уделяет большое внимание нормативно-правовой деятельности, разработке тех значимых документов, в которых отмечены проблемы гендерного характера.

МОК успешно сотрудничает с различными авторитетными организациями, предлагая собственные пути решения актуальной проблемы современности, продвигая идеи гендерного равенства на международных саммитах и конференциях, выступая инициатором различных программ [11].

Заслуживает внимание деятельность МОК по продвижению и решению проблем гендерного равенства на значимых спортивных мероприятиях в практике проведения Олимпийских игр. Олимпийский комитет отчетливо понимает, что успех решения гендерных проблем зависит и деятельности спортивных руководителей, поэтому МОК добивается присутствия женщин на руководящих позициях в международных спортивных организациях.

Одним словом, деятельность МОК в решении проблем гендерного характера отличается системным подходом и сочетанием теоретических и практических аспектов работы. Опыт данной организации может быть использован и другими акторами современных международных отношений, усилия которых и будут способствовать решению острых гуманитарных проблем в XXI веке.

Список источников и литературы

1. Документ 1 st AFRO-ASIAN FORUM ON WOMEN AND SPORT 18 — 20 November 2013 — Kuwait http://www.olympic.org/Documents/ Conferences_Forums_and_Events/Women_and_Sport/Afro-Asian%20Women%20and%20Sport%20Forum%20-%20Kuwait%20Action%20Plan%20-%2020%2011%202013%20-%20en. pdf

2. Жук Е. И. История гендерного контроля в спорте: медицинские и правовые аспекты http://www.center-bereg.ru/f342.html

3. Истягина-Елисеева Е. А. Феминизм как фактор развития женского физкультурно-спортивного движения // Сборник научных трудов молодых ученых и студентов РГАФК. — М., 2000.

4. Кун Л. Всеобщая история физической культуры. Под ред. В. В. Столбова. М., 1982.

5. Официальный сайт олимпийского движения//IOC teams up with UN Women to foster gender equality in Brazil targeting young women and sport http://www.olympic.org/news/ioc-teams-up-with-un-women-to-foster-gender-equality-in-brazil-targeting-young-women-and-sport/247248

6. Официальный сайт Олимпийского движения//First IF Women in Leadership Forum ends in call to action http://www.olympic.org/news/first-if-women-in-leadership-forum-ends-in-call-to-action/248828

7. Официальный сайт олимпийского движения//WOMEN IN SPORT COMMISSION http://www.olympic.org/women-in-sport-commission?tab=mission

8. Официальный сайт ООН//В Нью-Йорке начала работу 57-я сессия Комиссии ООН по положению женщин http://www.un.org/russian/news/story.asp?NewsID=19173#.Vxz0sdSLTIU

9. Эйд Л. Гендерные аспекты спорта и физического воспитания // Актуальные проблемы инновационного развития физической культуры, спорта и туризма// Издательство Пермского национального исследовательского политехнического университета 2012 г.

10. Hoberman J.M. The Olympic Crisis, Sport, Politics and the Moral Order. New Rochelle NY, 1996.

11. Seppanen P. The Olympics: A Sociological Perspective. University of Helsinki, Department of Sociology, 1984.

12. 57th Session of the Commission on the Status of Women, 4—15 March 2013 Statement of Anita L. DeFrantz, Representative of the Permanent Observer for the International Olympic Committee to the United Nations http://www.olympic.org/Documents/Olympism_in_action/ Women_and_sport/Anita_DeFrantz_speech_UN_Women_March %202013.pdf

Виктория Колесова.
Американская публичная дипломатия в зеркале культурно-антропологических и социологических концепций

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению феномена публичной дипломатии США в свете социологических и культурно-антропологических концепций. Особое внимание автор уделяет трём ключевым теоретическим подходам: культурному империализму, американизации и взаимному культурному обмену.

Ключевые слова: публичная дипломатия, США, культурный империализм, американизация, взаимный культурный обмен.

Abstract. The article is devoted to the phenomenon of public diplomacy of the USA in the light of sociological and anthropological concepts, such as cultural imperialism, Americanization and cultural transfer. Thus the author pays special attention to the fundamental trends in the study of both American public diplomacy and American foreign cultural policy.

Keywords: public diplomacy, USA, cultural imperialism, Americanization, cultural transfer.

Во второй половине прошлого столетия феномен публичной дипломатии приобрёл сравнительно широкую популярность в академических кругах западного мира, перестав быть объектом изучения исключительно со стороны специалистов-историков [6, с. 2]. С этого времени к исследованию проблем публичной дипломатии активно подключаются представители таких областей научного знания, как то: культурология, антропология и социология — и все они устремляют свой взор на США, внешняя политика которых в области языка, культуры и образования объективно была и остаётся одной из наиболее эффективных в мире.

Справедливости ради следует отметить, что в контексте внешнеполитического механизма США публичная дипломатия — это не просто один из компонентов американской внешней политики. Для исследователей в области социальной антропологии, международных отношений в гуманитарной сфере, культурологии и т. п. публичная дипломатия — это, прежде всего, определённый продукт культуры, который конкретным образом воспринимается зарубежной аудиторией [1, c. 17].

Тем не менее, специалисты, занимающиеся разработкой проблем внешней политики США в области культуры, указывают на иной предмет исследования в интересующей нас области — а именно, на степень воздействия инструментов публичной дипломатии на ту или иную зарубежную аудиторию [8, с. 32]. В этой связи представители указанных областей знания вынуждены использовать концептуальную базу, серьёзным образом отличающуюся от политологического, исторического или коммуникационного подходов. Зарубежное государство и общество, отдельные их представители, а не правительство США и внешняя политика Вашингтона, являются здесь основным объектом изучения. Как правило, исследователи ставят следующие вопросы: Как меняется общество, в которое проникают элементы американской массовой культуры? Как обозначить степень и масштабы культурного влияния США в мире? Можно ли считать доминирование американской культуры в современном мире примером культурного империализма? Каким образом и в какой мере американизация воздействует на основные стороны жизни зарубежного общества? Происходит ли взаимный обмен между культурой США и культурой зарубежного общества на фоне расширяющихся процессов глобализации?

Исходя из поставленных вопросов, исследователи сформулировали три ключевых концепции, которые в полном смысле можно назвать фундаментом для понимания публичной дипломатии США. Первая и наиболее популярная концепция — это концепция о культурном империализме. Вторая, завоевавшая признание после окончания «холодной войны», — это концепция неуклонной американизации широких общественных слоев зарубежных государств. Третья — концепция о взаимном культурном обмене [4].

Концепция культурного империализма

Само понятие «культурный империализм» сформировалось ещё в XIX столетии благодаря британской политике колониализма. Однако на тот момент термин носил вполне положительную коннотацию. Так продолжалось вплоть до окончания Первой мировой войны, когда на волне растущей критики империализма в целом (В. И. Ленин и В. Вильсон) «культурный империализм» приобрел ярко выраженное отрицательное значение, которое в итоге и закрепилось за ним в науке [14]. На сегодняшний день классическая интерпретация понятия звучит как «использование политической и экономической мощи для распространения культурных ценностей одного государства в другом» [8, с. 33]. Такие понятия, как «давление», «контроль или «исчезновение традиционных ценностей» являются сопутствующими в дискуссиях о культурном империализме США [7].

Приблизительно в 60-е гг. XX века концепция культурного империализма основательно укоренилась в академических кругах, и, как следствие, сложилось несколько направлений дискуссий, которые можно условно объединить в две группы [7, c. 42]. Первая группа исследователей — это марксисты, ревизионисты, а также апологеты теории взаимозависимости. Они защищают классическую трактовку термина, указанную выше, тогда как представители второй группы — прежде всего, культурологи, антропологи и глобалисты — хотя и используют дискурс о культурном империализме, тем не менее, ставят вопрос о том, насколько правомерно использование данного термина в современных условиях применительно к исследованиям о публичной дипломатии США.

Таким образом, именно ревизионисты и их последователи (критики консенсусной теории исторического развития США, марксисты и сторонники теории взаимозависимости) продвигают классическую трактовку термина «культурный империализм» в своих изысканиях по внешней культурной политике США. Взгляды этой группы исследователей берут свое начало в 60-х годах прошлого века. Благодаря серии нашумевших статей о роли ЦРУ в формировании лояльной интеллигенции и студенчества в странах Западной Европы, а также растущей критике внешнеполитического курса США в мире со стороны «новых левых» термин «культурный империализм» закрепляется в научной литературе и публицистике как обвинение против американского истеблишмента в развязывании «холодной войны» и использовании культуры в качестве инструмента империализма [8, c. 34]. Кристофер Лэш, пожалуй, является наиболее ярким представителем данной волны и использует этот термин для оценки вмешательства США в культурную сферу других государств, утверждая, что экспансия обусловлена совсем не необходимостью защищать демократические интересы, а напротив, защита демократии является прикрытием для реализации политических целей американской военной машины [7].

Другими последователями данной трактовки стали политэкономисты и марксисты. Исследуя присутствие США в странах третьего мира, такие исследователи, как М. Карной, Р. Арнов и Э. Берман, утверждали, что США целенаправленно используют программы в сфере образования и культуры для осуществления контроля над обществами зарубежных государств в целях продвижения экономических интересов [7, c. 44]. Эти авторы указывали, что США целенаправленно реформировали университеты в странах третьего мира по американскому образцу и создавали профессиональную элиту, политически и интеллектуально ориентированную на Америку.

Среди подобных работ стоит особо отметить статьи британского исследователя М. Карноя, который изучал распространение образовательных моделей Запада в странах третьего мира. Одним из первых он начал утверждать, что политика стран Запада в области образования направлена на воспроизводство определенных общественных, экономических и политических структур и является продолжением колониальной политики, которую Карной называет неоколониализмом в системе образования [9].

Ещё одной значимой вехой в эволюции культурного империализма как метода инфильтрации идеологии США в другие страны можно назвать научные и публицистические работы известного американского лингвиста и политического мыслителя Н. Хомски, во многом созвучные трудам указанных выше исследователей. По мнению Н. Хомски, именно «система образования есть механизм для реализации имперских амбиций США во внешней политике» [11].

Вторая группа исследователей культурного империализма — это т. н. учёные «новой волны». Они изучают многоликие процессы глобализации, межкультурной коммуникации, медиа-политику и культурологию. После завершения «холодной войны» под влиянием новой политической обстановки в мире, в которой либеральные идеи США, как казалось тогда, начали триумфальное шествие по миру, традиционное понимание культурного империализма оказалось под вопросом. Академическое сообщество довольно быстро отвернулось от изучения роли правительств в реализации внешней культурной политики. Вместо этого оно сфокусировало своё внимание на изучении феномена массовой культуры (преимущественно американской) в условиях глобализации, что, в свою очередь, способствовало закреплению идеи о том, что распространение тех или иных культурных ценностей нельзя считать империализмом или экспансией государства — это есть объективный процесс экономической интеграции [8, c. 36]. В итоге на некоторое время тезис о «культурном империализме» канул в небытие. Однако уже в 2003 г., когда США вторглись в Ирак, дискуссии о культурном империализме снова вернулись в науку.

Сегодня представители этого направления широко занимаются разработкой проблематики культурного империализма в своих исследованиях, однако предлагают новые и нетрадиционные подходы к разрешению данной проблемы. В этой группе можно выделить две основные точки зрения на концепцию о культурном империализме США [14]. Одни исследователи заявляют, что зарубежные государства и общества никогда не были пассивными получателями американских программ в области образования, массовой культуры и пропаганды [24]. Наоборот, различные государства сопротивлялись влиянию США [14]. Так поступали Франция и Германия в период «холодной войны», а в настоящий момент — Китай и Южная Корея [3]. Сторонники данной точки зрения убеждены, что концепция культурного империализма может существовать только в виде «мертвой» концепции (cultural imperialism is dead), поскольку политики культурного империализма не существует [14]. Этот тезис звучит в исследованиях, которые описывают негативную реакцию зарубежного общества на проникновение американской продукции и культуры. Например, исследования Н. А. Цветковой доказывают, что США не сумели осуществить политику культурного империализма в университетах ФРГ в период «холодной войны» в виде изменения структуры вузов, учебного плана, переобучения студентов и профессуры по американской модели [24]. Немецкая модель университетского образования подлежала тотальному реформированию. Однако мощнейшее сопротивление со стороны местной профессуры консервативных взглядов стало могильщиком американских преобразований. Уже в середине 1970-х гг. правительство США признало, что политика внедрения американской модели университетского образования полностью провалилась [22; 24]. США не удалось заменить немецкие традиции американскими ценностями, что и являлось политикой культурного империализма.

Теперь вместо традиционного культурного империализма исследователи предлагают нам использовать теорию отклика или реакции (response theory) и перемещают вопрос о культурной экспансии в плоскость изучения вопросов о методах «сопротивления» местных сообществ, о судьбе периферийных культур и коренного населения, оказавшегося под влиянием зарубежной культуры [8, c. 37]. Большая часть подобных исследований протекают в рамках концептуального поля постмодернизма и выдвигают тезис о важности изучения маргинальных культур в процессах взаимоотношений между центром и периферией. Сторонники этого подхода утверждают, что местное население никогда не было пассивным потребителем американских идей, а напротив, всегда упорно сопротивлялось проникновению символов американской культуры в собственные культуры. Одно из последних исследований по данной теме, изучающее влияние американской музыки на китайскую молодёжь, характеризует концепцию культурного империализма как маргинальную в науке и отвергает наличие имперских признаков в распространении американской культуры в силу процессов глобализации и отторжения американской культуры частью китайского населения [20, p. 127].

Более того, и в современной исторической науке обозначилась тенденция к переосмыслению тех событий прошлого, которые ранее могли оцениваться как проявления культурного империализма. Так, если в прежние времена религиозная миссионерская или филантропическая деятельность западных стран (США или Великобритании) рассматривались исключительно с точки зрения культурного империализма, то сегодня некоторые учёные предлагают полностью снять с повестки дня дискурс об империализме в отношении деятельности религиозных миссионеров и американских филантропов в зарубежных странах, хотя он и доминировал в научной и публицистической литературе на протяжении последних двух десятилетий.

Однако исследований, которые были бы направлены на полное реанимирование традиционной концепции культурного империализма, на сегодняшний день подавляющее большинство [12]. Это второе направление исследований настойчиво указывает на необходимость воскресить в научном обороте концепцию культурного империализма (cultural imperialism is revisited) в том виде, в каком она существовала изначально [8, c. 38], поскольку, даже несмотря на усиление глобализационных процессов, практика культурного империализма никуда не исчезла. Она по-прежнему существует в виде трансляции западных ценностей в развивающиеся страны. Отсюда вывод: если подобная политика доказуема, то и концепция культурного империализма непременно должна вернуться в научный дискурс.

Исследования, развивающие этот тезис, оперируют широким спектром примеров империалистической политики, как то: укрепление позиций англофонии в современном мире, использование Голливудом более дешевых зарубежных ресурсов для создания собственной кинопродукции или же пресловутая макдональдизация мира. Среди исследователей данного направления наиболее злободневной темой для дискуссии является вопрос об информационной политике США, а точнее — о медийном империализме [5].

Данный дискурс впервые обнаружил себя в 70-х гг. прошлого века в работах Г. Шиллера [21]. Однако сегодня нам известны не только работы, которые указывают на успехи американского медийного империализма, но и на тот факт, что такая политика может быть остановлена политикой в данной сфере другого государства. Например, многие исследования говорят о том, что политика Южной Кореи по распространению своей музыкальной продукции в АТР постепенно вытесняет американскую музыкальную поп-культуру с рынков КНР, Филиппин, Японии и т. д. [3] Происходит процесс т. н. контримпериализма в области культуры (counter-cultural imperialism) [12].

Концепция американизации

Термин «американизация» в своём наиболее классическом прочтении обозначает процесс социокультурной адаптации к стандартам американского образа жизни [2]. Впервые это понятие появилось в литературе ещё в начале XX столетия, когда британский журналист Т. Стэд опубликовал свою знаменитую книгу под названием «The Americanization of the World» [7], в которой он заявил, что ввиду усиления экономической, политической и военной мощи США американизация неизбежно захлестнёт все страны мира.

Сегодня эта концепция используется преимущественно европейскими исследователями, занимающимися изучением внешней политики США в отношении государств Западной Европы. Многие из них, особенно антропологи и историки новой волны, предлагают раз и навсегда отойти от концепции культурного империализма как от чего-то, совершенно не отражающего реалии изменившейся парадигмы международной среды [16]. Так, первый заметный отход от рассуждений о культурном империализме начался на рубеже тысячелетий, в рамках новой научной дискуссии о социальной, культурной или идеологической «холодной войне» (cultural cold war) [8, c. 39].

Данное направление сместило предмет изучения истории «холодной войны» с макроистории о взаимоотношениях государств и правительств на микроисторию о судьбе отдельного человека, который оказался в эпицентре культурного противоборства [16]. Однако несмотря на продолжительность дискуссий об американизации, учёное сообщество до сих пор не выработало сколько-нибудь точных методик измерения американизации той или иной европейской страны. Как доказать, что Германия, например, была больше американизирована, чем Швеция? И правомерно ли ставить вопрос об американизации Европы, тогда как многие страны (например, Франция) осуществляли политику сдерживания распространения американских ценностей?

Более того, сторонники данной концепции не решили до сих пор вопрос о том, как разграничить смежные во многом процессы американизации, глобализации и проявления политики культурного империализма. Любопытно, что вопрос о степени американизации, несмотря на его слабую методологическую разработанность, является наиболее популярным среди исследователей. Однако на сегодняшний день учёные выделяют всего две «степени» американизации: полную и частичную — отсюда и два направления в дискуссии об американизации Европы. Пока одни исследователи последовательно защищают тезис о полной американизации Европы, другие в свою очередь утверждают, что процесс американизации был частичным и необходимо ставить вопрос о европеизации прибывающих из-за океана американских идей, культуры и идеологии [16].

Значительный исследовательский интерес представляют работы первой группы, утверждающей, что американизация в Западной Европе носила исключительно однонаправленный характер. Деятельность правительства США и распространение массовой культуры для зарубежной аудитории оцениваются здесь как попытка Вашингтона сформировать консенсус среди европейской политической, экономической, научной и академической элиты. Среди успехов политики США на данном направлении можно отметить следующее [8, c. 41]:

Вашингтон сумел мобилизовать и воссоздать лояльную в отношении США политическую элиту почти во всех странах Европы;

В большинстве стран Европы был внедрён американский стиль управления и ведения бизнеса на всех значимых производствах;

Тысячи европейских бизнесменов и управленцев получили образование в США;

Была реформирована система высшего образования посредством внедрения новых факультетов, дисциплин и учебников;

Вашингтон умело вовлёк в сферу своего политического влияния европейских интеллектуалов и молодежь посредством создания научных журналов и распространения массовой культуры.