Бесплатный фрагмент - Ловушка крови

Глава 1

Бегу с багажом наперевес по аэропорту.

Моё утро не задалось с самого начала: кофе убежал, у чемодана сломалась молния, еле застегнула его, порвался ремешок у любимых босоножек, и в довершении всего я потеряла загранпаспорт. Металась по квартире, перерывая вещи, сумки, рюкзаки и шкафы. И в итоге за пять минут до выхода нашла его в потайном кармашке чемодана. Даже не подумала туда заглянуть.

Паника, отчаяние. И вот секунды до выхода, сбегаю вниз по лестнице. С трудом дотаскиваю до входной двери подъезда тяжёлый чемодан (лифт как уже стало понятно, не работал). Повезло, что такси не опоздало. Предупреждаю водителя, что сильно опаздываю, и он вдавливает педаль газа в пол, срываясь с места. Пока мы едем, проверяю ещё раз паспорт, билеты, бронь на гостиницу. Выдыхаю. Всё на месте.

Самое главное — не потерять письмо, которое сейчас лежит в боковом кармане рюкзака.

Закрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание. В голове мелькают образы последних двух дней. Вот я вбегаю в кабинет шефа, трясу листом А4 прямо перед его носом. Наш шеф очень занятой человек. Складывается впечатление, что в его жизни существует только работа. Работа круглые сутки без отдыха и выходных.

Когда я в первый раз прочитала письмо, тут же бросилась писать заявление на отпуск. И плевать, что он мне нужен вне очереди и в самый сезон продаж (летом). Выбора-то у меня нет.

Трясу перед шефом заявлением и с глупой улыбкой жду, пока он оторвётся от своих супер важных бумаг.

— Максим Эдуардович! — обращаю на себя внимание.

— Что тебе, Заикина? — спрашивает он, не отрываясь от чтения.

Смотрю на него и думаю о том, как же Лисов любит перевирать мою фамилию.

— Это… — подбираю слова, которые тут же повылетали у меня из головы. — Мне очень нужно в отпуск. Прям очень срочно!

— Где пожар? — ровным голосом спрашивает Лисов. — С чего вне графика?

— Пожааалуйста, — тяну. — У меня личные обстоятельства. Очень нужно уехать на неделю.

— И куда, Зайчикова?

— В Турцию. На неделю. Только не думайте, что на море. У меня, возможно, нашлись родственники. Вот только те, кто что-то он них знает, улетели решать свои проблемы в Стамбул.

— Интересные у тебя запросы, Зайкова.

— Ну, отпустите, пожалуйста. — перехожу на нытьё.

— Я против! Всё должно быть по графику! — серьёзно отвечает шеф.

Смотрю на него и понимаю, что в принципе, Лисов — симпатичный мужик. Высокий зеленоглазый брюнет спортивной наружности с высоким умным лбом и мощным волевым подбородком. Вот только характер у него трудный и скверный. И веет от всей его этой мощной фигуры арктическим холодом, таким, что невольно мерзнешь рядом с ним.

Вздыхаю протяжно, мысленно кричу: отставить панику! Оглядываюсь вокруг себя. Очень хочется опустить что-то тяжелое на непробиваемый череп шефа. Однако останавливаю свои кровавые фантазии. Нахожу на столе Лисова чистый лист бумаги, выхватываю ручку из его правой руки и, не усаживаясь в кресло, начинаю писать, проговаривая текст вслух:

— Прошу уволить меня, Зайкину Августину Семеновну, по собственному горячему желанию с сегодняшнего дня. Дата и подпись.

Ставлю подпись. Конечно, жаль терять такое «тёплое» местечко с высокой зарплатой и перспективой карьеры, но выхода у меня нет. Мне нужно лететь, чтобы найти людей, которые могут пролить свет на мое прошлое.

Пока я витаю в своих мыслях, шеф скептически прочитывает моё заявление и рвет его.

— Отработка две недели, Заюшкина!

— Три прогула и по правилам вашей компании я уволена. Пусть так! Заберу трудовую через неделю.

Разворачиваюсь и собираюсь покинуть его кабинет. Однако не успеваю дойти до двери. Успеваю только стереть слезы, размазав влагу по щекам.

— Зайчулькина, я не отпускал! — рычит Лисов.

— Я сама себя отпустила! У меня нет времени на споры с Вами. Завтра вечером вылет, а у меня ещё не собран чемодан.

— Я заявление порвал. Значит, ты самовольно покинула своё рабочее место. Это первый прогул. Надеюсь, правила читала внимательно? Там написано, что за тремя прогулами следует увольнение по статье.

— Читала. Не впечатляет! Я всё равно сбегу! Будь что будет! Скажу всем, что трудовую потеряла. Придумаю что-нибудь по ходу дела, раз уж Вы, шеф, такой холодный и бесчувственный человек.

— Зайчушкина, предлагаю компромисс, — вдруг произносит шеф. — Ты летишь, не увольняешься, но с одним условием.

— Каким? — оборачиваюсь и с интересом смотрю на Лисова.

— Я лечу с тобой. Тебе нужно будет побыть три дня моей ассистенткой. Звонки, письма — всё на тебе. А я эти три дня отдыхаю.

— Чего? — смотрю на шефа и зависаю.

— Шеф и отдыхать? — мысли со скрипом вертятся в моей голове. — Кто будет отдыхать? Шеф?

Так, похоже, я где-то в параллельной Вселенной или лежу в коме, или… Да, все варианты того, что он умеет отдыхать, совершенно нереальные.

— Я на три дня переложу часть работы на тебя. Для основной у меня есть замы. Согласна?

— Согласна. Всё, что угодно, лишь бы в отпуск!

— Заикина, как легко ты бросаешься обещаниями! Ладно, иди. Оформишь три дня командировки, остальные четыре как отпуск.

— Спасибо, Максим Эдуардович!

Чуть не бегу обнимать шефа, но вовремя себя останавливаю. Хочется танцевать, раскинув руки в стороны, и напевать какой-нибудь веселый мотивчик.

— Когда у тебя вылет? — спрашивает шеф и смотрит на меня своими красивыми глазами. — Хотя не важно. Всю информацию передай моему секретарю. Свободна.

Выбегаю из кабинета, попутно роясь в телефоне.

— Кать, — обращаюсь к секретарше шефа. — Лисов просил переделать тебе информацию по вылету. И ещё вот тут название гостиницы. Передаю всю информацию о своём забронированном отпуске, забегаю в кабинет за вещами, прощаюсь с коллегами и сбегаю домой.

Вот только радость моя преждевременна. На электронную рабочую почту приходит сообщение, что мой билет и гостиница аннулированы и теперь у меня новая дата вылета — через два дня утром. На карту упали отпускные и командировочные, а также некая сумма с пометкой «на одежду». И что теперь делать непонятно. Отпуск ещё не начался, а я уже со всеми попрощалась.

Звоню Кате. Пока жду соединения с абонентом, нервно вожу карандашом по бумаге, вырисовывая круги и цветочки. Звонок подключается.

— Привет, Кать, — быстро произношу. — У меня поменялся билет на вылет, и гостиница сменилась. Не знаешь, в чём причина?

— Всё верно. Максим Эдуардович поменял тебе даты под свой вылет. Вы летите одним самолётом, проживаете три дня в одной гостинице. Я перебронировала даты в твоей гостинице на четыре оставшихся дня от твоего отпуска и оплатила их.

— Понятно. Не знаешь, зачем ему вдруг я понадобилась в поездке? У него же уже есть помощница. И это ты.

— Не знаю, — отвечает она.

И складывается такое ощущение, что она сейчас цедит слова сквозь зубы.

— Кать, мы, конечно, не подруги, но я не напрашивалась в эту поездку. Я даже уволиться хотела, но шеф не дал.

— Я твою ситуацию знаю. Весь ваш разговор на повышенных тонах слышала, и сама не могу понять, зачем ты ему. В твоём отделе есть более достойные кандидатки. Ты же вообще не в курсе проекта.

— Не злись! Я не просила ничего из того, что сейчас случается. И про проект я ничего не знаю.

— То-то и оно! — рычит Катя и отключается.

— Какие все нервные! — мягко говорю телефону.

Решаю, что два дня — это компенсация предыдущих отпусков, которые я пропустила, работая над проектами.

Дни пролетают так быстро, что не успеваю опомниться. К счастью, чемодан стоит собранный. Кидаю полотенце на всякий случай и закрываю молнию. Ложусь спать, предчувствуя приключения.

Глава 2

Утро застало меня потерей паспорта и прочими неприятностями. Однако на свой вылет я всё же успела.

Усаживаюсь в кресло. Дышу. Дышу. В сердце истерика, в голове бардак. Летать-то я боюсь. Да ещё и Лисов где-то рядом. Прям чувствую его холодную энергетику по всему самолёту.

Так, надо отвлечься. Всё же лечу на море, пусть и ненадолго.

Открываю книгу после взлёта и вникаю в хитросплетения современного романа про любовь и интриги. Ох и горяч же главный герой. Когда сюжет доходит до интересного поворота, где злодейка, сплетая интригу, залезает к нему в кровать ночью, чтобы сфотографироваться и отправить главной героине их совместное фото, меня вдруг выдергивают из чтения.

— Девушка… Девушка! — слышу над ухом.

— А? — отрываюсь от чтения одним глазом, вторым продолжаю порхать по строчкам романа.

— Девушка, вас просят пройти в бизнес-класс, — говорит стюардесса.

Вздыхаю. Так не хочется отрываться от чтения. Но делать нечего, поднимаюсь и иду к шефу.

Однако не успеваю дойти до кресла, где сидит Максим Эдуардович, мне прилетает гнуснейший шлепок по попе. Поворачиваюсь и смотрю на нахала, который сидит в кресле и ржёт над своей шалостью.

Хмыкаю. Но что сделать-то? Иду дальше. Кровь прилила к щекам, и я фактически горю. Дохожу до нужного места, слегка наклоняюсь над шефом:

— Максим Эдуардович, звали? — обращаю на себя внимание, а сама боковым зрением осматриваюсь.

Никогда раньше не была в бизнес-классе самолета. Здесь всё чисто и тихо, а даже роскошно. У шефа в руке стакан с жидкостью такого приятного и теплого янтарного цвета.

На мне сейчас небольшой кулон из янтаря. Подруга подарила. Так вот, у него такой же теплый янтарный цвет, как и у напитка шефа, не в пример цвета ауры моего «холодного» руководителя.

— Кхм… — повторно привлекаю к себе внимание.

Стоять в такой позе неудобно и неприятно.

— А, Зайцева, — лениво произносит шеф и, наконец-то, удостаивает меня своим вниманием. — Сядь рядом, покажу тебе кое-что.

Сажусь на соседнее кресло, пристегиваюсь. Смотрю на экран ноутбука шефа и ничего не понимаю. Какие-то картинки домов, окон, моря, яхт.

— Что это? — спрашиваю с интересом.

— Наша фирма покупает отель и прилегающую к нему территорию. Вот так он выглядит.

— Красиво, — заключаю. — Но всё, как и везде. Обычное сочетание для моря.

— Так и есть. Нужно будет переделать всё, включая внешний дизайн. Хотя мне кажется, что проще старое здание снести и построить другое в новом стиле.

— Вам виднее, — произношу. — Чем я могу помочь?

— По отзывам из твоего отдела у тебя самый высокий уровень креатива.

— Да, — говорю тихо. — Только развить мне его не дают.

— Даю тебе возможность проявить себя. Справишься — тебя ждёт повышение. Не справишься — переведу в курьеры на год.

— Отличная перспектива, — отвечаю в шоке.

— Все, Зайцева, иди. Всю информацию и фото я пришлю тебе на почту. Пока летим, посмотришь.

— Так режим полета же. — выдаю шефу ценную информацию. — Интернета нет.

— Значит, по дороге до гостиницы посмотришь.

И шеф снова уткнулся в экран ноутбука, теряя ко мне интерес.

Рядом прошла стюардесса и предложила мне стакан гранатового сока. Автоматически беру и иду к своему месту.

— Везет богачам, интернет везде. — размышляю над несправедливостью жизни.

И пропускаю момент, когда мне опять прилетает по попе. И снова ржач за моей спиной. Оборачиваюсь и хочу дать ему хотя бы словесный отпор. Вот только какое-то чудо спасает меня от новых проблем. Воздушная яма решает мою проблему. В сторону насмешника летит половина стакана моего сока, окрашивая его белую футболку и светлые волосы в красный. Ай, как же мне нравится работа кармы в действии. Любуюсь результатом своего художества. Креативно получилось. Вижу, как шеф разворачивается и смотрит на меня в упор. Взгляд такой тяжелый, что меня вот-вот придавит к днищу самолета.

Посылаю шефу извиняющийся взгляд и пытаюсь сделать шаг, но мажор хватает меня за руку.

— Ты что творишь! — орет он на меня. — Испортила мои вещи!

— Новые купишь! — тихо говорю в ответ. — Карма тебя настигла.

— Чего бормочешь? — снова орет парень.

— Карма, — повторяю специально для него и наклоняюсь ближе. — Вот увидишь, ещё раз унизишь девушку или навредишь, карма тебя настигнет, и ты больше не сможешь…

Договорить не успеваю. Он отдергивает от меня руку и хватается за своё самое «важное» место. Чуть поворачиваюсь и смотрю на его соседа:

— Тебя тоже касается!

После чего слегка округляю глаза и цыкаю, глядя прямо ему в лицо.

Смотрю, как он ёжится от моего взгляда. Прохожу дальше по салону самолёта. Как только покидаю бизнес-класс, закрываю за собой плотную шторку и начинаю беззвучно смеяться. Сгибаюсь, хватаюсь за живот, смеюсь и не могу остановиться.

— Дураки! — вырывается у меня.

И, вытирая слезы, текущие от смеха по щекам, пробираюсь на своё место. Успокаиваюсь. Снова открыв книгу, начинаю вчитываться в сюжет.

Вот только строчки скачут перед глазами, и я никак не могу сосредоточиться на чтении. Откладываю книгу и смотрю в иллюминатор. Там, внизу, уже поблескивает море. Любуюсь синевой и отблеском солнца на поверхности, когда до меня доносится снова:

— Кхм… Девушка, вас снова просят пройти в бизнес-класс, — произносит стюардесса.

Только на этот раз она улыбается иначе, по-доброму.

Тяжело вздыхаю, смотрю на часы. Осталось полчаса полета. Иду следом за стюардессой, снова ожидая встречи с хамом. Однако, как только подхожу к знакомому креслу, понимаю, что мажорчик даже не смотрит в мою сторону. Усмехаюсь, прохожу мимо, пожимая плечами.

Вот только дойдя до кресла шефа, обнаруживаю, что его там нет. Кресло есть, а Лисова нет. Оглядываюсь в растерянности, пытаюсь отыскать его среди сидящих на своих местах людей. И не нахожу.

Иду дальше по проходу, дохожу до шторки, за которой скрываются стюардессы, намереваясь спросить, где шеф. Однако, подойдя почти вплотную, слышу разговор, который сводится к тому, что мой леденящий душу шеф клеит одну из стюардесс. Хочется закрыть уши и не слышать его мурлыкающий голос, соблазняющий девушку.

Противно становится от того, что Максим Эдуардыч забыл про меня, хотя сам позвал. Сама себя не понимаю! С чего вдруг во мне возникли чувства к шефу? Брр… Такие, как он, не для меня. Разве что в ночных мечтах. Да и в них ему нет места. У меня ведь другая цель!

Стою как дура рядом с занавеской. Не могу понять, что делать. Нарушить приказ шефа, который меня вызвал к себе, или остаться и ждать, пока он наиграется в доступную любовь? Подумав немного и взвесив все варианты, решаю пойти на свое место. Кто знает, сколько они там ещё миловаться будут? Иду в своих мыслях обратно по проходу, как вдруг на меня налетает какой-то чернявый высокий мужик с бородой. Он подвинул меня и оттолкнул, после чего, матерясь, прошёл дальше.

Потираю руку, за которую меня схватил мужик, чтобы отодвинуть со своего пути. Пытаюсь сморгнуть слезы, выступившие от боли. И заступиться за меня некому. Такая злость меня взяла, что аж затрясло. Меня, не самолет.

Разворачиваюсь и жду, когда хам пойдёт обратно. Мне опять везёт. Он возвращается. Становлюсь посреди прохода, так, что обойти меня не было возможности. Мужик злой, возбуждённый, словно только что с кем-то поругался, подходит ко мне очень близко.

— Дай пройти, — зло говорит он мне.

Но я не двигаюсь с места. Он делает ещё один шаг вперёд, становится почти вплотную ко мне. И в этот момент по велению какой-то внутренней силы кладу руку ему на то место, где у нормальных людей бьётся сердце. Затем начинаю бурчать про себя всякую ерунду. Получается что-то вроде заклинания. Не дожидаясь окончания моего бубнежа, он с силой бьёт меня по руке. Больно — жуть, но я продолжаю бубнить. Едва заканчиваю, тут же неожиданно для него тычу пальцами в район его сердца, после чего ногтем указательного пальца провожу по груди и убираю руку. Мужик в ступоре. Он смотрит на меня своими огромными карими глазами и не понимает, что происходит. Купаюсь в ярости.

В какой-то момент замечаю, что в одном месте на моём теле стало очень тепло. И оно неожиданно успокаивает. Пытаюсь вернуть себе своё спокойствие и удивительно, что помогает мне в том размеренное дыхание.

Тепло на груди и дыхание продолжают тушить мой гнев. Отхожу с пути мужика-грубияна. Он фыркает, проходит и смотрит на меня злым взглядом. Но мне уже всё равно. Ярость схлынула, и я осталась опустошённой.

Странный рейс, странные эмоции, которые мне несвойственные, в таком сильном регистре. Даже злость на шефа стихает. Фиг с ним, пусть устраивает свой досуг. И вдруг, не дойдя до занавески, разделяющей два класса, слышу необычный звук. Он звучит как пощёчина. Разворачиваюсь. Всё тот же Чернявый выясняет отношения с девушкой, сидящей рядом с ним. Его буйный нрав вырвался наружу.

Чувствую, как моя рука, та, что касалась его груди, сжимается в кулак. Прямо смотрю на него. Сидит лицом ко мне, а его девушка, напротив. Лица её я не вижу, но чувствую, что ей досталось. Сильнее сжимаю руку и вижу, как мужик буквально начинает захлебываться воздухом, краснеет, схватился за место, куда я тыкала ногтем. И чем сильнее я сжимаю руку, тем краснее он становится. Возвращаюсь по проходу ближе к нему. Он в панике смотрит на меня. Его ногти царапают горло, словно хотят сделать дырки, чтобы воздух поступил внутрь, но получаются лишь кровавые полосы.

Подхожу ещё ближе, наклоняюсь к его уху и произношу не своим голосом, будто кто-то чужой завладел им:

— Грубое слово, грубое касание, унижение, абьюз и у тебя будут проблемы! Любое касание, в следствие которого будет причинена боль душевная или физическая, сделает тебя инвалидом. За удар, который ты только что нанёс женщине, в твоём позвоночнике возникла преграда. Теперь вставать и ходить ты сможешь только в ванной и туалете. Всё остальное время будешь сидеть в коляске! Следующий словесный удар сделает тебя немым, а если уж удар рукой, то и они отнимутся.

После этого чужой голос исчез из моего горла, рука разжалась, и мужчина смог вдохнуть воздух. Закашлявшись, двинулся было на меня, но его лицо тут же скривилось от боли, и он остался сидеть на своем месте. Девушка тут же бросилась к нему, но он отмахнулся от неё и что-то грозно сказал, отчего она отшатнулась. Вмиг горло его пережало спазмом, и он умолк на середине слова. Горло его дернулось еще несколько раз, но звука так и не произошло.

Смотрю на него и боюсь сама себя. Что это было? Откуда я владею магией? Я же совершенно обычная!

Опускаю взгляд на янтарный кулон, который мне подарила подруга. Сейчас он обычный, но я могу поклясться, что еще совсем недавно он горел. Уверена, что сила лилась из него, равно как и те эмоции, что не мои.

Секунды, и я снова не я. Моим голосом снова руководит кто-то иной. Смотрю на спутницу жестокого черноволосого мужика и произношу:

— Разведись с ним! Иначе жизни тебе не будет!

После этих слов разворачиваюсь и чужим голосом говорю:

— У тебя, мажор, в прошлом была несчастная любовь. Хочешь её вернуть? Извёлся весь? Вот только вернуть все, что было, нельзя! Перестань прожигать жизнь, иначе плохо закончишь!

Смотрю на притихшего мажора, который шлепал меня по попе. Ох, как он сразу побледнел.

— А ты, — продолжила я, обращаясь к соседу, — Перестань утопать в работе, иначе загнешься в сорок пять. Отдыхать надо! Всё у тебя впереди!

И снова таинственный голос исчезает. Я перестала его слышать внутри себя.

Вот теперь мне реально стало страшно. Делаю шаг назад, затем второй. Разворачиваюсь и стараюсь пошустрее оказаться у себя на месте. Пытаюсь снять с себя кулон, но не получается. Застежку намертво заело. И через голову тоже не снять.

***

Посадка прошла мягко. Аплодисменты прозвучали где-то на задворках моего сознания, и едва самолёт остановился, вереница людей тут же потянулась к выходу. Я же оставалась на месте.

Выхожу последней. Вижу, как два охранника на руках несут к машине Чернявого.

И тут голос снова зарождается внутри меня:

— Стойте! — на этот раз он громогласен.

Ноги сами несут меня к этой трагической процессии. Наклоняюсь над мужиком и произношу:

— Магия воздействует и на твоих родственников по мужской линии. Они будут страдать на тех же условиях, что и ты. У тебя ровно год, чтобы исправиться, смирить своё эго и характер. Если не сумеешь, останешься таким навсегда.

С этими словами голос снова исчезает. Мотаю головой, чтобы прийти в себя. Отхожу от этих людей, иду в здание аэропорта, забираю багаж и ищу свой трансфер. Понятно, что мой шеф поедет на личном транспорте.

Однако я ошибаюсь. Шеф стоит возле линии выдачи багажа с сумкой и чего-то ждёт. Прохожу мимо него к выходу, но он неожиданно хватает меня за руку и тащит за собой.

— Что за магик шоу ты там устроила? — рычит Лисов. — Ты хоть знаешь, кто этот черноволосый?

— Знать не знаю. И вообще, это не я! — тихо отвечаю.

— Не дури мне голову! Я видел, как ты шептала что-то Барханову! Теперь из-за тебя проблем не оберешься!

— Ничего не будет! — уверенно сообщаю шефу. — И отпустите уже меня! Мне нужно трансфер свой найти до гостиницы.

Пытаюсь вырвать руку из его властного захвата.

— Со мной поедешь! — рявкает Лисов. — Глаз да глаз за тобой!

Он усаживает меня на заднее сиденье крутой чёрной машины, хлопает дверью, обходит вокруг и садится рядом. Дверь за собой закрывает уже тише.

Выдыхаю. По виду, шеф успокоился. Правда, скосив глаза, обнаруживаю, что его напряжено, и он с силой сжимает в руке телефон.

Отворачиваюсь от шефа, смотрю на пролетающий за окном пейзаж. В мыслях я уже на пляже, на лежаке. Вокруг тишина и покой. Море плещется рядом, и солёный запах доносится от него.

Глава 3

Заселение в гостиницу проходит быстро. Захожу в свой номер кидаю вещи, и, переодевшись, первым делом мчу на пляж. Солнце жарит, море блещет. Занимаю лежак и расслабляюсь. Позже подумаю над своим письмом и над действиями шефа. Всё завтра! Правда, завтра же вступает в силу работа с шефом и это напрягает. Но… Это будет не сейчас!

Плаваю, мажусь кремом, снова плаваю. И так по кругу. Забываю про еду и сон. Сейчас, кроме моря и солнца, ничего не имеет значения для меня.

Солнце клонится к закату, и я понимаю, что реальная жизнь настигает меня. Принимаю душ и переодеваюсь. Спускаюсь на ужин. Всё так вкусно, что хочется съесть всего по кусочку. Но ограничиваю себя. Нужно же беречь фигуру.

После ужина, сбегав в номер, спускаюсь к бассейну. Устраиваюсь на лежаке и кайфую от тишины, от воздуха, наполненного ароматом хлорки и сладкого запаха цветов вокруг. И вдруг на мой лежак кто-то садится.

— И что такая красивая девушка делает здесь одна? — раздался мужской голос.

Отрываюсь от чтения романа. Оглядываюсь. Оказывается, пока я пребывала в своих мыслях и витала в облаках, пространство вокруг бассейна заполнилось людьми.

Смотрю на окончание своего лежака и обнаруживаю там худощавого блондина с голубыми глазами, внимательно смотрящего на меня.

— Девушка здесь отдыхает. — отвечаю.

Смущаюсь от его внимания. Не то, чтобы на меня не обращали внимание парни, но такие красивые, пожалуй, впервые заговаривают. Он смотрит оценивающе, и мне становится не по себе от его взгляда.

— А не хочет ли девушка сходить со мной в ресторан?

— С тобой? Пожалуй… Нет.

— Ты ранила меня в самое сердце своим отказом. — усмехается парень. — Может, расскажешь, почему?

— Потому что я ищу серьезные отношения, а не интрижку на ночь. А ты, видимо, ищешь легких побед. Ничего не выйдет!

— А ты жестока! — произносит он наигранно-серьезно. — А кого же ты ищешь?

— Высокого, сильного, доброго, умного, — усмехаюсь. — Который умеет вовремя оставить меня одну, чтобы я могла насладиться тишиной.

Он усмехается. По выражению его гладко выбритого лица понимаю, что чем-то зацепила его. Он потирает подбородок пальцами, делая вид, что задумался над задачей.

— Может, в твоем вкусе тот загорелый качок, который сейчас бороздит бассейн? — смеётся.

Откладываю книгу. Смотрю на мужчину, который легко рассекает воду в бассейне четкими и выверенными движениями.

— Однозначно нет!

— Но почему? Смотри, как на него западают красотки.

Делает вид, что серьезно рассматривает девчонок, увлеченно рассматривающих гребца в бассейне.

— И что ты видишь? — вступаю в его игру.

— Девчонок, у которых сейчас сердца остановятся от красоты этого качка.

— То-то и оно! Он слишком красуется, любит себя, ему дела нет до окружающих. Он — нарцисс.

— Понятно! Ты его так подробно изучила, что даже страшно. Признайся, наблюдала за ним? — усмехается.

— Достаточно одного взгляда. У него все написано на холеном лице.

— Ясненько.

Пока мы общались и перекидывались мнениями, к нам присоединился ещё один парень. Примерно такого же возраста, что и первый. Тоже загорелый и однозначно мажор. Он молча сидит на соседнем шезлонге и вслушивается в наш разговор.

— Значит, ищешь сильного? — произнес он. — Может, я подойду?

С виду парень симпатичный, даже красивый. Красота его точёная, брутальная, мужская. И в другой ситуации я бы могла им увлечься, но весь флёр его загадочности рушит понимание того, что он заодно с первым, который сидит на моём шезлонге.

— Может. Я ищу того, кто сможет несколько раз поднять меня, — усмехнулась я и посмотрела на второго парня.

— Я смогу! — усмехается. — Ты не тяжелая.

— Проблема в том, что ты сможешь это сделать всего один раз, — ехидно отвечаю ему в ответ.

— Да, точно, не раз! — утверждает он уже серьёзно. — Могу и два, и три.

— Это вряд ли, — пытаюсь скрыть саркастическую улыбку. — Потому что на второй раз я точно буду сопротивляться.

Минута, а потом оба парня начинают громко смеяться.

— Ты забавная, — говорит первый. — Меня, кстати, Сергей зовут, а моего брата Семён.

— Августина, — произношу и ёжусь.

Это моя обычная реакция на имя. Не люблю своё имя, слишком вычурное. Но приёмная мама любит всё необычное. Вот и переименовала меня в честь месяца рождения, на который меня в детдоме записали. Так было записано в карточке в детдоме, откуда она меня забрала, и увезла к себе в небольшой домик у моря.

— Но я предпочитаю, чтобы меня называли Ава.

Оба кивают.

— Значит, вы поспорили на меня? — спрашиваю прямо.

Оба отводят глаза и мне кажется, даже краснеют.

— Да, — говорит первый. — Нам стало скучно, и мы решили развлечься.

— Тогда, раз уж обман вскрыт, хочу, чтобы вы искупили свою вину передо мной! Согласны?

Сергей кивает, а Семён смотрит на меня с подозрением. Мне неожиданно становится весело и интересно. Уже знаю, что уготовано им. Я снова слышу голос внутри себя, который подсказывает мне, что делать. Кулон снова теплеет.

— Наказание для вас обоих я уже придумала, — хитро прищуриваюсь.

Оглядываюсь по сторонам, ищу подходящие объекты. Первый найден. Потираю руки, вся в предвкушении веселья.

— Вам предстоит благотворительный спор со мной.

Голос внутри меня ликует. Мне даже кажется, что он тепло смеётся. Верчу головой, пытаюсь получить подсказку от янтарного кулона насчет второго объекта. Наконец замечаю ту, на которую отзывается кулон.

— Вот и хорошо, — произношу. — Хочу, чтобы ты, Сергей, поделился своим вниманием вот с той девушкой на третьей линии, закрывшейся ото всех и читающей детектив. Тебе придётся поднять ей самооценку.

Смотрю на вытянувшееся лицо парня и усмехаюсь. Она явно не в его вкусе. Скромная, одетая в старомодный купальник, слегка выцветший. Никакой косметики, никакого пафоса. Невзрачная, но милая девушка, силу которой нужно разбудить.

— И ты будешь с ней мил. А когда надумаешь с ней расстаться, сделаешь это так, чтобы она и её сердце не пострадали!

— А тебе, Семён, предстоит познакомиться с той блондинкой, что печально смотрит на море.

Обращаю внимание на девушку, которая заинтересовала кулон.

— Итак, жребий брошен, — строго говорю, а внутри меня ходят волны одобрения. — Две девушки. Один спор. Вы спорили на какую-то вещь?

— Да, на бутылку старинного виски, — отвечает Семён.

— Так вот, теперь ваш приз — мое спокойствие. Во мне бродит чудесная сила, которая может как подарить счастье, так и забрать его. Будете мухлевать и оставите их сразу после первой ночи вас обоих коснётся проклятье, которое, как я понимаю, заберёт у вас кое-что важное.

— Шутишь? — останавливает меня Сергей.

Напускная весёлость слетает с них обоих со скоростью листьев, сдёрнутых ураганом с деревьев.

Двое, хотя нет, трое уже испытали на себе мою силу. И поверьте, они сейчас жалеют, что пошли против неё. И ещё кое о чём.

— О чём? — спрашивают оба парня одновременно.

— Что встретились на моём пути. — коварно усмехаюсь. — Видели новости про Барханова?

— Кем бы он ни был, — думаю про себя. — Но раз он такой крутой и страшный, что мой шеф изошел на злобные высказывания и на то, как он меня отчитал, делаю вывод, что мужик известный.

— Видел, — отзывается Семён. — У него отнялись ноги и, кажется, пропал голос.

— Вот! — восклицаю. — Сила наказывает, если идти против неё.

Смотрю, как их лица бледнеют.

— Сила выбрала вас, — вещает чужой голос изнутри меня. — И будет ли вам счастье или нет — решать вашей карме.

Молчу. Наблюдаю за парнями. Голос снова исчез, и вместе с ним ушло тепло. Возвращаюсь к чтению, демонстрируя, что разговор закончен. Парни ещё несколько минут сидят в напряжённых позах, переваривают информацию. Затем оба резко встают и уходят. Мне почему-то кажется, что они не восприняли меня всерьёз. Но это уже их проблемы.

Становится холодно, и я собираю вещи, после чего отправляюсь в номер. Разговор чужим голосом слегка выматывает.

Краем глаза ловлю какую-то тень, но забываю об этом, потому что глаза наливаются тяжестью и мне нужно ускориться, чтобы уснуть в кровати, а не на шезлонге или диване в лобби.

Успешно добираюсь до номера, закрываю дверь на замок и падаю на кровать, после чего мгновенно проваливаюсь в темноту сна.

Глава 4

Открываю глаза, потягиваюсь. Собираюсь и иду на пляж. Занимаю лежак и уже готовлюсь принимать солнечные ванны и погрузиться в роман, но спохватываюсь. Беру телефон в руки, смотрю на экран, но ни сообщений, ни звонков от шефа нет. Расслабляюсь. Беру крем, намазываю кожу, чтобы не обгореть, после чего открываю книгу и углубляюсь в жизненные перипетии главных героев.

В какой-то момент слышу назойливый звук, который раз за разом вторгается в мою фантазию, разбуженную страстной любовью героев. Не то чтобы я хотела так же любить, пробираться сквозь непонимание и интриги, скорее хочется простого женского счастья без осложнений. Но в книге должны быть препятствия между возлюбленными, иначе неинтересно читать.

Отрываюсь от чтения. Вижу, как скачет мой телефон по подлокотнику шезлонга. Звонит шеф.

— Слушаю, Максим Эдуардович!

— Зайцева, ты где прохлаждаешься?

— На пляже, шеф. От Вас же не поступало никаких распоряжений.

— А самой спросить?

— Я не могу влезать в ваши планы, шеф.

— У тебя двадцать минут. Потом зайдёшь ко мне в номер триста шестой, и вместе поедем смотреть объект.

— Хорошо, — вздыхаю я и отключаю звонок.

Идти никуда не хочется. На море так спокойно. Нервное ожидание сказалось, и даже шум прибоя не даёт провести пять минут в приятной нирване. Нужно поторопиться.

Бегу в свой номер, быстро принимаю душ, переодеваюсь в легкие льняные штаны и футболку. Меняю шлёпки на босоножки на небольшом каблуке. Затем бегу в номер к шефу. Стучусь и вхожу.

— Максим Эдуардович? Я пришла!

Ответом мне служит тишина.

— Шеф? Вы здесь?

Смотрю на часы. Не опоздала. Ничего не понимаю. Начинаю чуточку паниковать, вдруг мои часы отстают.

Пока я занята самобичеванием за опоздание, в котором уже себя убедила, сзади ко мне кто-то подкрался. Чья-то рука проходит по моему плечу, а потом опускается на грудь. Вскрикиваю. Пытаюсь отстраниться, пугаюсь незнакомого вторжения, но вторая рука притягивает меня обратно к рельефному телу. Слегка ударяюсь о него и замираю. Рука скользит и оттягивает ворот моей футболки, проникая под неё. Теперь она сжимает грудь под лифчиком. Снова пытаюсь вырваться из захвата, но вторая рука крепко держит. Настолько крепко, что останется синяк.

— Что…

Договорить вопрос не успеваю. Рука покидает грудь и резко перемещается ко рту, запечатывая его. Паника бьётся внутри меня. Извиваюсь. Крик рвётся изнутри. Пытаюсь извиваться, кусаю мучителя за ладонь.

— Замолчи! — раздаётся окрик сзади. — Успокойся!

Сквозь панику прорывается узнавание голоса. Шеф. Это Лисов.

— Шеф! — кричу в ладонь.

Правда облегчения не приходит. Внутри меня бьётся матерный поток, родившийся из страха.

— Что Вы делаете? — мычу.

Вот только он не отвечает. Его рука снова перемещается на грудь и сжимает её, после чего большим пальцем начинает ласкать сосок, словно играет по струнам гитары. Вторая рука, что держит меня за бок, даря жар от его кожи, спускается ниже, проходит под ремнём мимо каймы трусиков и достигает чувствительного бугорка. Играет с ним, нажимая и отпуская, от чего по моему телу начинают прокатываться волны возбуждения и страсти. Вот только разумом я понимаю, что всё это неправильно. Начинаю вырываться, что-то бормочу, но шеф лишь усиливает давление на моём теле. В какой-то момент теряю опору и падаю лицом вниз на кровать.

Руки шефа исчезают с моего тела, и я пытаюсь подняться, но не успеваю. Сверху на мою спину ложится тяжёлая мужская рука. Она так сильно давит, что я перестаю нормально дышать.

Всё происходит в такой тишине, что мне кажется, я слышу, как слёзы капают на одеяло, которым небрежно накрыта кровать. Захватываю одеяло, сминаю его от боли. Чувствую, как вторая рука стаскивает мои шорты вместе с трусами. Пытаюсь скинуть его руки, но силы не равны! Шлепок по попе, раздавшийся в тишине, раздирает моё нутро на сотни маленьких осколков. Не от боли, а от унижения. В этом жесте его руки лишь демонстрация доминирования и слепого подчинения меня как человека и женщины. Его пальцы проникают внутрь меня и начинают свой танец. Я всё ещё пытаюсь извиваться, но рука, лежащая на моей спине, перемещается и захватывает кожу так, что хочется взвыть. Пальцы исчезают, и я снова получаю шлепок. Во второй раз он оказывается настолько сильным, что я открываю глаза, и мое тело дергается.

Давление с тела исчезает. Я не двигаюсь, выжидаю и пытаюсь выровнять дыхание. Мне кажется, что скрипнула дверь. Только после этого отмираю. Скатываюсь с кровати, быстро натягиваю одежду и бегу к себе в номер. Скидываю вещи и бегу в ванную. Принимаю горячий душ, пытаясь смыть с себя прикосновения Лисова. Ненавижу его!

Кулон жжёт мою кожу. Воспринимаю это как предостережение. Мне нужно продержаться вдали от шефа всего три дня. Три дня!

На мой телефон, который я автоматически схватила с тумбочки, приходит сообщение о том, что шефу пришлось экстренно сорваться на другую важную встречу.

— Ага, как же! — проносится в голове. — Встреча у него! Козёл! Испугался содеянного и не может смотреть мне в глаза!

Глава 5

Пишу Лисову, что жду его указаний. В ответ приходит время, в которое я должна быть в лобби гостиницы.

Одеваюсь в максимально закрытую одежду, спускаюсь в лобби, сажусь в кресло и начинаю ждать. Открываю ленту новостей в телефоне, вчитываюсь в интересные сенсации и смотрю видео с котиками.

Вырывает меня из приятного времяпрепровождения тяжёлая рука, опущенная на моё плечо. Вздрагиваю. Поднимаю глаза от телефона, откидываюсь назад и вижу лицо шефа в непосредственной близости от моего лица. Он снова холоден, сосредоточен и грозен.

— Поехали! — бросает он и, не дожидаясь меня, направляется к выходу из отеля.

Поднимаюсь и следую за ним. Мы садимся в машину и едем.

В салоне царит гробовая тишина, жужжит лишь кондиционер. Шеф сосредотачивает внимание на своём ноутбуке и забывает обо мне. Я всё ещё под впечатлением от произошедшего в номере. Скосив глаза, рассматриваю его. Способен ли он на жестокость? Даже на принуждение? Или у меня действительно случились глюки?

Внутри что-то ёкает, и я понимаю, что о своём шефе ничего не знаю. Не могу вспомнить ни одной сплетни. Словно кто-то стирает любое упоминание о его жизни вне работы.

Интернет в телефоне отключился, едва мы отъехали от отеля. Делать нечего, закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Повезло, что ничего не приснилось.

Открываю глаза, когда машина резко тормозит. Прибыли на место. Открываю дверь, выхожу на улицу. Жара тут же нападает на моё тело и становится тяжелее дышать. Сразу захотелось вернуться в машину под холод кондея.

Шеф идёт впереди, я позади. Смотрю куда угодно, но только не на него. Пару раз спотыкалась, но удерживала равновесие. А он даже ни разу не оглянулся на мои испуганные вздохи. Спина прямая, как палка. Кажется, что даже его затылок прямой.

Заходим на территорию отеля. Он явно закрыт давным-давно. Везде пыль, кое-где плесень и паутина. Мебель обшарпана, потрёпана и местами сломана. Когда-то тут было очень уютно. Это вариант для семейного отдыха. Детская зона с оставленными старыми игрушками напоминает о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Проходим сквозь первый этаж и попадаем на большую террасу с небольшим бассейном. Воду давно спустили, осталась лишь грязная оболочка.

Идём дальше. Спускаемся по шаткой лестнице вниз к пляжу. Песок тут же попадает мне в туфли, но я целенаправленно иду дальше.

Наконец шеф останавливается, оборачивается лицом к отелю и окидывает его внимательным взглядом.

— Снесём и построим заново, — резюмирует он. — Локация отличная. Место для отдыха подходит, но нужно внести небольшие правки.

Киваю. Не понимаю, зачем я здесь и для чего мне эта информация.

— Поехали назад. К завтрашнему вечеру накидай своё видение, каким может быть отель.

Снова киваю. Пока шеф идёт обратно к отелю, фотографирую местность, отель и море.

На обратном пути снова молчим. В этот раз не дремлю. Пытаюсь придумать варианты здания. Набрасываю вопросы, которые нужно задать шефу. В конце поездки передаю ему лист из блокнота с записями. Лисовский раздражённо забирает бумагу, складывает и убирает в карман. Мы покидаем машину и расходимся в разные стороны.

Бегу в номер, переодеваюсь и мчусь на всех парах к морю. День у меня прошёл словно в перемотанной пленке. С трудом понимаю, как я его пережила. Будто в воспоминаниях побывала, а не в реальности.

Оставляю все мысли про шефа и работу на вечер. Сейчас по плану отдых и плавание.

Глава 6

После моря так приятно понежиться под солнцем, которое не жарит, а дарит ласковое прикосновение тепла. Наслаждаюсь покоем и прекрасным закатом.

— Кхм, — раздалось рядом со мной.

Открываю глаза. Вижу одного из парней, которые спорили на меня.

— Семён? Что случилось?

Он молчит. Смущённо смотрит на меня. То ли боится что-то сказать, то ли спросить.

— Что-то случилось? — спрашиваю, приподнимая солнечные очки.

— Я хочу узнать… узнать…

Смотрю на этого некогда уверенного в себе мажора. До встречи со мной и силы кулона он был таким, а теперь какой-то потерянный.

— Что узнать?

— Твоё проклятье действительно действует?

— Да. Я же рассказывала про бизнесмена.

— Мы прочитали статьи в интернете, но не поверили. Понимаешь, Сергей начал ухаживать за ботаничкой, на которую ты указала, и действительно влюбился. Они уехали в круиз, который он спешно нашёл, чтобы побыть с ней наедине. Она сопротивлялась, как могла, но он закинул её на плечо и отнёс на лайнер. Слышала бы ты, как она ругалась. — говорит и улыбается. — Но когда он её поцеловал на палубе, обняв так крепко, что мне с берега показалось, будто её рёбра вот-вот треснут, она сдалась.

— А у тебя не так?

— Нет. Та, на которую ты указала, избегает меня. Она приехала сюда отвлечься, после ссоры с женихом.

— Ты рискнул и попробовал. Значит, проклятье не коснётся тебя. Не переживай! Возможно, твоя роль в этом театре иная. Пока не знаю, какая именно.

— И что мне делать?

— Отдыхай. Не преследуй её. Всё сложится так, как должно.

Он смотрит на меня, а затем присаживается на соседний шезлонг.

— Ты говоришь театр? Но кто в нём актёры? А кто настоящие люди?

— Все люди настоящие. Кроме меня, видимо.

— Почему?

— Сила, что дана мне, временная. Я чувствую себя всего лишь проводником судеб. Вот только свою устроить не могу, потому как получаю исключительно тревожные сигналы.

— А у тебя есть мужчина?

— Нет. В том-то и дело, что мне сейчас не до любви. У меня два дня командировки, а затем я буду заниматься тем, ради чего приехала.

— Для чего?

Не успеваю ответить. Нас прерывают.

— Вот та, что была на борту. — доносится из-за моей спины.

Передо мной встают трое мужчин в чёрных костюмах.

— Это она? — спрашивает один из них, указывая на меня.

— Да.

— Нам нужно поговорить, — произносит третий. — Пройдёмся по пляжу?

Семён встаёт и загораживает меня от мужчин.

— Мы не сделаем ей ничего плохого. Клянусь, — говорит третий. — Меня зовут Миэш Барханов. Я брат Лиара Барханова.

Поднимаюсь с лежака, чувствую, как кулон наливается холодным теплом.

— Мы поговорим, но только недалеко отсюда. Семён, не волнуйся, всё будет хорошо!

Отхожу от лежаков, иду ближе к морю. Брат бизнесмена догоняет меня, предлагает остановиться у кромки воды. Соглашаюсь. Он сбрасывает пиджак, кидает на песок и предлагает сесть.

— Выглядите хорошо. Проклятье вашего брата Вас не коснулось, — резюмирую.

— Верно. И я этому рад. Хочу узнать побольше про проклятье и вашу размолвку. За что ты его наказала?

— Прежде чем ответить, хочу сказать спасибо, что вы решили поговорить цивилизованно. В вашей семье, насколько я понимаю, к женщинам относятся не очень хорошо. Предупреждаю сразу, что не знаю, как отреагирует сила, если её потревожить насилием.

Миэш кивает в знак понимания и согласия.

— Теперь, если говорить о подробностях, могу сказать, что брат ваш заслужил всё то, что с ним случилось. Он, не стесняясь, ударил свою жену на глазах у людей. Даже если бы это не произошло прилюдно, всё равно такое поведение не достойно настоящего мужчины. Это не метод воспитания, как думает ваш брат. Сила уравновесила их шансы на жизнь, и я очень надеюсь, что девушка развелась с ним.

— Да, он дал ей развод и обеспечил достойную жизнь. Она уже уехала в Москву.

— Хороший ход, — говорю спокойно. — Чего вы хотите от меня? Если снять проклятье, то не получится. Я не владею этой магией. Она владеет мной. И ему придётся до конца пройти путь своего очеловечивании.

— Что это значит?

— Он получил то, что заслужил. Теперь ваш брат находится в том же беспомощном положении, что и его жертвы. Я уверена, что он издевался не только над своей женой. Если бы он обращался так только с ней, не думаю, чтобы магия решила бы его за это проучить. Он должен усмирить свой внутренний гнев, считаться с мнением окружающих и незнакомых ему людей. И сделать хоть что-то хорошее ради других, а не только ради себя. И да, это «что-то» не должно быть ради показухи.

— Теперь я понимаю, что именно произошло. Только не понимаю, как он может выполнить ваши условия, если он сидит в коляске, да ещё и немой.

Я вижу, что мужчина начинает злиться. В нём тоже заложен внутренний гнев, только он научился с ним справляться или хорошо прятать, а его брат нет.

Голос в голове подсказывает мне странную идею.

— Это может показаться странным. — озвучиваю свою идею. — Но вам обоим нужно быть завтра на самолёте, вылетающем ровно в десять вечера. Что там случится не знаю, но поверьте, там будет его шанс.

Мужчина кивает, вопросов не задаёт. Встаёт и тихо уходит, забывая на песке свой пиджак. Поднимаю его, отряхиваю и иду к себе в номер. Семён тенью следует за мной, провожая до номера, а затем тихо исчезает. Едва дверь за мной закрывается, на телефон приходит сообщение от шефа: весь день я свободна, а вечером у нас обсуждение рабочего проекта.

Вечером, как и было оговорено, спускаюсь в ресторан, где меня уже ждёт Лисов. Обмениваемся информацией по проекту. Он отвечает на мои вопросы, а я показываю ему наброски. Рабочая часть сделки на сегодня выполнена.

Завтра последний день командировки, и шеф неожиданно предлагает мне посмотреть ещё один старый и заброшенный отель. Нужно будет выбрать один из них.

День пролетает точно так же, как при предыдущем просмотре. Я всё фотографирую, прикидываю проект. Второй вариант места для отеля мне нравится больше: зелени побольше, ближе к магазинам и ресторанам, да и море кажется более чистым. Делюсь с шефом своими впечатлениями.

Пока излагаю свои рабочие идеи, ловлю себя на совершенно неуместной личной мысли. Чем больше времени я провожу с Лисовым, тем более эмоционально замёрзшей я себя чувствую. Море уже не кажется радостным, а солнце не таким теплым. Нужно срочно избавиться от его внимания и от совместной работы. Вечером отправляю ему на почту несколько вариантов, скидываю фотографии и спокойно закрываю рабочий ноутбук.

Мне и раньше приходилось сдавать проекты в авральном режиме, но так, чтобы их принимал Сам Шеф, никогда. Три дня прошло, но я до сих пор не могу понять, почему он выбрал именно меня. Вне поездок и совещаний мы не сталкивались, доброго утра друг другу не желали, да и «спокойной ночи» тоже. Всё строго по-деловому.

Задумываюсь, отдыхает ли шеф? Видел ли он море или хотя бы бассейн?

— Хотя с чего вдруг мне приходят такие мысли? — произношу вслух.

Трясу головой, чтобы избавиться от непрошеных вопросов. Меньше всего меня должно интересовать личное время Лисова. Вот только почему-то всё же интересует.

Переодеваюсь в лёгкие джинсовые шорты, розовую майку с надписью «Солнце» на английском и направляюсь на пляж. Располагаюсь на шезлонге, достаю книгу и погружаюсь в чужую историю любви.

Только сосредоточиться никак не могу. Меня терзает смутное предчувствие, что я упустила что-то важное. Мысленно пробегаюсь по страницам проектов отелей, по расчётам и фотографиям. Явных ошибок нет, тем более что это предварительные наброски. Из мыслей о проектах меня вырывает телефонный звонок. Номер высвечивается неизвестный, но я всё же отвечаю.

— Добрый день, Августина! — произносит мужской голос, смутно мне знакомый. — Это Миэш.

— Добрый вечер скорее, — нервно поправляю его. — Что-то случилось?

— Вы отправили нас сегодня на рейс самолёта. Вот только рейсов на сегодня в десять вечера нет. Это какая-то шутка?

— Поверьте, это не шутка. Я даже не знаю, что именно должно было быть. Возможно, вашему брату нужно было быть в это время в аэропорту. Подождите до десяти вечера. Если ничего не случится, уезжайте.

Молчание на другой стороне звонка напрягает. Я понимаю, что заигралась. Эти люди слишком серьёзные для меня. Пугающие. Но что я могу сделать, если уже влезла в непонятную историю? Нырнула так глубоко, что в лёгких воздуха уже нет и неба сверху не видно.

Звонок отключился, и я выдохнула. Хорошо, когда в противостоянии с такими взрывными людьми у тебя есть козырь. Пусть и непонятно, как он работает, главное, что есть.

Время тянется очень медленно, словно жвачка. Я будто тону в нём, погружаясь в зыбучую трясину, из которой нет спасения. Всё ближе десять часов, всё ближе рубеж, после которого будет либо хорошо, либо крах.

Напряжение во мне достигает пика, и я возвращаюсь в свой номер. Иду по коридору, почти дошла до двери, когда меня окликнула сотрудница гостиницы.

— Добрый день. Вы — Августина?

— Добрый. Да.

— Вас просил зайти к себе в номер Максим Эдуардович Лисов. Он сказал, что Вы знаете, куда идти.

— Да, спасибо. Знаю.

Дойдя до номера шефа, стучусь. Никто не отвечает. Стучусь ещё раз, и снова никакого ответа. Нажимаю на ручку двери, она поддаётся, и я попадаю в его номер.

— Максим Эдуардович? — спрашиваю громко. — Вы здесь?

Ответом мне служит тишина. Второй раз атмосфера в номере меня поначалу смущает. И если бы я не была на взводе и вся на нервах, то никогда бы не вошла к шефу в номер. Не хочу повторения предыдущего раза! Но в тот момент у меня отключаются все предохранители, и проникаю в его временное жильё. Включаю тусклый свет, осматриваюсь. Вокруг царят чистота и порядок.

Брожу бесцельно по красивому люксу, вдыхаю аромат свежести и чего-то необычного. Кажется, шеф сменил парфюм или у него был гость. Запах приятный, чисто мужской.

Дверь в соседнюю комнату закрыта. Дохожу до неё. Стучусь. Без ответа. И снова любопытство побеждает здравый смысл. Опускаю руку на ручку, толкаю дверь. Она поддаётся и распахивается внутрь. Смотрю на стол. На нём лежат документы, но не в строгом порядке, как обычно, а в каком-то хаосе. Словно кто-то их перемешал и разметал по столу. Это странно. Рядом на диване небрежно валяется пиджак, на полу скомканные брюки. Начинаю думать, что в моего шефа вселился дух другого человека. Обычный такой мужчина, который по заданному природой вектору разбрасывает носки и ест на диване.

— Да ладно! — восклицаю я, когда замечаю крошки еды на диване.

Всё это не укладывается у меня в голове. Шеф и мусор? Да никогда!

Додумать об изменениях в поведении шефа не успеваю. Свет гаснет.

Учитывая, что свет во второй комнате я не включала, вокруг меня плотной стеной образуется темнота. Инстинктивно делаю шаг назад, затем ещё один, и вдруг кто-то хватает меня за талию. Удивляюсь точности захвата, но потом понимаю, что стою напротив окна, и свет луны освещает меня. А вот тот, кто стоит позади меня, остаётся в темноте.

Это явно мужчина. Он прижимает меня к своему телу, но пока не предпринимает никаких действий. Дышать могу, а вот шевелиться — нет. Делаю попытку вырваться, стараюсь не поддаться панике, однако дыхание моё выдаёт меня с головой. Закрываю глаза, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце.

Отрываюсь от своих ощущений, цепляюсь за дыхание грудной клетки того, кто меня удерживает. Пауза затягивается. Делаю ещё один рывок, чтобы выбраться из захвата. Дыхание мужчины из спокойного переходит в ускоренное и тяжёлое. Выжидаю. Пока я просчитываю варианты, мужчина, в котором я подозреваю шефа, меняет положение рук. Одна его рука ещё крепче прижимает меня к телу, а другая медленно, но верно проникает под мой лифчик и сжимает мне грудь так сильно, что воздух с силой выталкивается из моих лёгких.

— Отпустите, — тихо произношу на полу вдохе.

Но вместо того, чтобы исполнить мою душещипательную просьбу, он поднимает меня вверх и делает небольшой бросок. И я падаю на кровать лицом вниз. Одна рука тут же упирается мне в спину, другая скользит по попе, сжимая и пошлёпывая.

Тут же ярко вспоминается мой предыдущий глюк. Я успешно убедила себя, что это нервы и, возможно, кратковременное помешательство. Может даже психика так намекает мне, что мужика давно не было.

Меня накрывает паника не только оттого, что всё происходит в реальности опять, но и потому, что я не знаю, чем это закончится. Предыдущий раз насилие остановилось на волосок от полного погружения. Полагаю, что ничем хорошим для меня не обернётся. Его рука ползёт за пояс моих шорт мимо нижнего белья и проникает туда, где можно дотронуться до кожи. Рывком пытаюсь освободиться, но ничего не происходит, лишь рука на спине сжимает кожу сильнее.

Знаю, что будет дальше. Рука исчезает с моей кожи, и я получаю шлепок. Рыдания от унижения рвутся наружу, однако вместо всхлипов получается стон, который заглушает покрывало, попавшее мне в рот. Получаю следующий шлепок, и слёзы всё же брызгают из глаз. Зрение затуманивается, и я понимаю, что теперь мне ничто не поможет сбежать. Мой мучитель слишком силен, и я полностью в его власти.

В какой-то момент руки исчезают с моего тела, но рыпнуться не успеваю. Мучитель возвращается, кладёт две ладони мне на талию, скользит ими вниз и тут же резко спускает с моих бёдер шорты и нижнее бельё. И снова шлепок, но уже не такой унизительный и жёсткий. Лежу перед ним полуобнажённая, и сгораю от стыда. Его пальцы проникают внутрь меня, и я кричу, но звук не проходит сквозь покрывало. Мне кажется, что надо мной кто-то хмыкает. После пальцев в мое тело врывается на всю длину его «мужское достоинство». Оно таранит моё тело, не заботясь о том, что я чувствую. Доминирует. Чувствую тепло, которое заливает меня изнутри. Его тело дергается надо мной и затихает. Он выходит из моего тела, тяжело дышит, и я тут же надеюсь, что всё закончилось. Но как же я ошибаюсь! Он повторяет свои выпады ещё несколько раз, рыча от разрядки. Мои слёзы высохли. Я лежу неподвижно, лишь бы не спровоцировать его на новые заходы. Жду, пока он заснёт, и тогда я смогу попробовать сбежать.

Но и тут мне не везёт! Меня словно подбрасывает в воздух, а затем переворачивает на спину. Его руки и губы начинают колдовать над моей кожей. Его пальцы скользят по моему «островку удовольствия». Постепенно мое тело расслабляется, и волны желания затапливают мозг, отрывая меня от реальности. Я кружусь в них. Стоны вырываются из меня, унося с собой самоконтроль. Извиваюсь под ним.

Моё тело горит от его прикосновений, и я уже на грани. Он доводит меня до «взрыва» и тут же отстраняется. Холод, возникший из ниоткуда, охлаждает моё тело и слегка приводит разум в нормальное состояние.

Лежу, не двигаясь, жду, пока его дыхание выровняется. Как только улавливаю момент, срываюсь с кровати, подбираю свою одежду, быстро одеваюсь и бегу. По пути осознаю, что забыла шлёпки в номере шефа. В какой момент они свалились, не помню, но сейчас я бежала до своего номера босиком. Мне повезло, что карточка от номера удержалась в шортах, а вот телефон куда-то пропал.

Добегаю до своего номера, отпираю дверь и, закрыв её за собой на замок, скидываю здесь же одежду и бегу в душ, чтобы смыть его прикосновения. Стираю кожу. Вся покрасневшая выхожу из душа и падаю на кровать, мгновенно засыпая.

Глава 7

Просыпаюсь оттого, что солнечный свет заливает подушку и бьёт прямо в глаза. Тепло и хорошо.

Но чувство надвигающейся катастрофы накатывает и мешает наслаждаться отдыхом. Оно свербит внутри меня и портит ясный день. То, что произошло вчера отзывается болью внутри и чувством вины, ведь я снова не смогла избежать приставаний шефа. Плакать хочется ужасно! Дышу. Пытаюсь выровнять свою панику и страх так, чтобы в мозгу наступил хотя бы мимолётный покой.

Встаю, собираю вещи. Сегодня я, наконец-то, освобождаюсь от внимания шефа и могу свободно распоряжаться своим временем.

Оставляю ключ от номера на ресепшене, заказываю такси. Пока жду, сижу в кресле и пытаюсь дочитать роман. Очень надеюсь, что Лисов уже уехал. Видеть его у меня нет никакого желания.

Не читается. Уследить за мыслями автора не получается. Откладываю книгу, берусь за телефон и обнаруживаю там новое смс, в котором содержится уведомление о денежном переводе. Сумма такая большая, что не могу понять, за что это. Обещаю себе разобраться с этим, когда доеду до своего нового отеля. Но где-то в глубине души разбираться мне не хочется. А хочется присвоить их себе и пожить хотя бы раз в нормальных условиях, не отказывая себе в элементарных вещах.

На автомате захожу в свою рабочую почту чтобы проверить письма. Понимаю, что пароль не подходит. Сверяюсь с блокнотом, где записаны все мои пароли. Снова не подходит. Набираю номер Вани из IT-отдела. Он сразу отвечает на звонок, словно ждал его.

— Вань, привет. Скажи, мне пароль от почты не меняли? Мой старый не подходит.

— Привет, Ава. Тут такое дело. — (пауза) …Не я, конечно, должен тебе рассказывать о сложившейся ситуации. Но я тебя уважаю, поэтому слушай. Короче говоря, утром позвонил Лисов и в приказном порядке выдал распоряжение отключить тебя от рабочих программ и от почты. Анька из кадрового отдела следом зашла и сказала, что приказ на увольнение уже оформила на тебя. Лисов уволил тебя одним днём.

Молчу. Пытаюсь переварить услышанное, но ничего осознать не могу. За что? Это я должна была подать на него заявление, а не он на меня выписывать стоп-лист.

— Вань, а моя трудовая? Вещи?

— Всё собрали в коробку и запечатали. Она ждёт тебя на пункте охраны.

— Быстро вы. И часа не прошло.

— Прости, Ав. Он был так зол, что возразить никто не посмел. Хуже обычного!

— Ладно, я поняла. Пока.

Сбрасываю звонок. Сижу в шоке. К счастью, на телефон пришёл сигнал, что такси подъехало. Загружаю вещи, сажусь на заднее сиденье и погружаюсь в невесёлые мысли. Теперь ещё и работу новую искать. И главное, за что? Нет, ну правда, как так-то? Я же ещё и виноватой осталась. Надо было бы поговорить с шефом и разобраться, а то и пощечиной отоварить.

Эх, думы мои тяжкие. За ними не замечаю, как доезжаю до своего нового отеля. Конечно, после царского отеля Лисова мой выглядит убого. Но ничего!

Мне же теперь необходимо экономить. Заселяюсь в номер, переодеваюсь и иду к морю. Теперь это моё единственное средство от грусти и печали.

До вечера расслабляюсь, загораю и плаваю. Возвращаюсь в номер, достаю письмо. На конверте всего две строки, напечатанные без адреса и подписи. Только моя фамилия и имя. Сначала сомневалась, вдруг это ошибка. Пыталась вычислить, кому понадобилось мне писать бумажное письмо, и кто мог быть в курсе, что я разыскивала родных? Подруги знали, но так заморачиваться они бы не стали бы. Значит, это кто-то неизвестный. И это одновременно и страшно, и интригующе. Хотелось бы, чтобы подруги были рядом, но они не смогли. Слишком быстро я решилась на поездку. Всё бросила и улетела.

Достаю бумагу из конверта и в десятый раз перечитываю печатный текст:

— «Августине Зайкиной. Будь в Турции седьмого августа. Будет суд. Найдёшь российское посольство в Анталье, увидишь мужчину в синем костюме. Он поможет в твоих поисках».

Седьмое августа уже завтра. Жаль, что время в записке не указано и нет точного адреса. Придётся с раннего утра искать посольство, чтобы мужика не пропустить. В номере подключаюсь к вайфаю и изучаю карту Анталии. Нахожу единственное посольство в этом городе. Значит, мне туда. Ловлю себя на мысли, что уже сегодня начинаю нервничать. Странное письмо. Странные обстоятельства. Да и сама мысль, что чужой человек сможет помочь, кажется мне невероятной.

Засыпаю быстро, просыпаюсь ещё быстрее. Такое ощущение, будто и не спала совсем. Усталость накатила. А может быть, это надвигающийся стресс. Разбираться-то некогда.

Выбираюсь из кровати, собираюсь, заказываю такси и выезжаю к посольству. Сажусь на скамейку напротив входа и жду. Жарко ужасно, но терплю. И я вот вижу, как к центральному входу здания, за которым пристально наблюдаю, подъезжает чёрная машина, из которой выходит (не верю своим глазам) Лисов в синем костюме. И еще один сюрприз: рядом с ним, на самоходном электрическом кресле-каталке, едет Барханов. Явное преуменьшение сказать, что я была удивлена! Шок — это по-нашему!

— Максим Эдуардович! — кричу ему.

Он оборачивается и смотрит на меня зло:

— Зайцева, ты чего здесь? Следишь за мной?

— Нет. Мне письмо в почтовый ящик кинули. Вот.

Достаю письмо, даю ему в руки. Он читает и хмурится.

— Ты решила, что это я? Смотри! — указывает мне на второго мужчину, который тоже был в синем костюме, — Может, это он? Я тут ни при чём!

Смотрю, и правда. Мужчина, лет за пятьдесят, холёный такой, в дорогом синем костюме, подходит ко входу в посольство. В голове бьётся мысль: бежать мне надо за ним, но ноги словно приросли к земле.

— Иди, упустишь! — подталкивает меня Лисов.

— Вас забыла спросить, что мне делать! — огрызаюсь.

От души отлегло, что не Лисов мне нужен. Разворачиваюсь, смотрю в упор на бывшего шефа. И вдруг находит такая злость и помутнение. Рука взмывает вверх, и звонкая пощёчина оставляет на щеке Лисова ярко-красный отпечаток ладони. После этого как-то отпускает. Ноги отмирают. Разворачиваюсь и бегу от ошеломлённого Лисова в противоположную сторону.

— Подождите, пожалуйста! — кричу вслед незнакомцу в синем костюме.

Добегаю до него и останавливаюсь. Едва слова слетают с моих губ, как осознание приходит, что я не знаю, на каком языке с ним говорить.

— Извините, — говорю ему в спину.

Оборачиваются все, кто шёл с мужчиной рядом: две женщины в светлых костюмах и юная девушка в цветном платье.

— Простите, могу ли я с вами поговорить? — нервно спрашиваю, глядя прямо на него.

Вот только он, видимо, меня не понимает. Подозрительно смотрит, как будто я грязь на его ботинке, которая намертво приклеилась к дорогой подошве. Очень высокомерный тип.

— Что Вам нужно? — спрашивает девушка с сильным акцентом.

— Мне нужно поговорить с мужчиной в синем костюме. От этого зависит моя жизнь.

Достаю письмо и протягиваю девушке. Она брезгливо берёт бумагу за уголок и начинает читать.

— Так мой отец не один в синем костюме. Вот ещё один стоит. Может, это он?

— К нему я точно не пойду.

— Что так? — усмехается девушка.

— Это мой бывший шеф, который уволил меня в один день.

— Не справилась с должностными обязанностями? — хитро усмехается она.

— Скорее всего, слишком справилась, — говорю тихо.

— И что тебе нужно от отца?

— Я не знаю! В письме написано, что мужчина в синем знает о моих родственниках.

Девушка поворачивается к отцу, что-то быстро говорит, но я замечаю, что он смотрит на меня неотрывно, игнорируя девушку, разглядывает оценивающе. От его взгляда теряюсь и немного отступаю назад.

— Как тебя зовут? — спрашивает он по-английски с акцентом.

— Августина, — отвечаю.

Больше мужчина ничего не спрашивает.

— Подождите нас здесь, — говорит девушка. — Мы скоро выйдем и тогда поговорим.

Киваю. Отхожу, возвращаюсь на скамейку. Смотрю на вход здания до боли в глазах, чтобы не пропустить эту странную семейку. Внутри всё клокочет. Пытаюсь нащупать внутри себя голос интуиции, который подсказал бы мне, в верном ли направлении мчится мой поезд на всех парах. Может, не стоило ворошить прошлое.

Не успеваю погрузиться в монотонное ожидание, как рядом со мной на скамейку присаживается девушка.

Она смотрит на вход и тяжело вздыхает.

— Девушка, с вами всё в порядке?

— Нет.

— Могу чем-то помочь?

— Только если у тебя есть пара лишних миллионов, — отвечает она.

Краем глаза выхватываю её профиль. Замечаю, что она плачет.

— Миллионов не держим, — отвечаю. — Держим тайны и интриги.

— Поздравляю. И я, похоже, свои тоже не увижу больше никогда.

— Отобрали?

— Да. И кафе отобрали. Сожрали мой бизнес, без соли и специй.

— А чего здесь плачешь?

— Здесь разбирательство. Потому что гражданину с двойным гражданством разборки устраивать проще на родине, чем там, где он скупил половину улицы.

— И ты с ним тут судишься?

Она смотрит на меня, как на дуру. С осуждением моих мыслительных способностей.

— Кто судится в посольстве? — усмехается. — Нет, тут разборки простые: на территории узурпатора и нашей страны. Так сказать, ни мне, ни ему.

— И что думаешь делать?

— Ничего. Все козыри я уже использовала. Сегодня последний этап: получение документов, а потом всё, полная передача прав.

— Может, в другом месте начнёшь?

— Было бы на что, можно было бы. Но я всё вложила в своё дело, даже квартиру поменяла на меньшую. Так что денег нет, сил нет. И помочь некому. Все друзья отвернулись, и парень сбежал, когда понял, кто именно на меня наехал.

— И ты тут одна?

— Почему одна? Со мной тут много товарищей… Я тут вместе с кредитом, утраченными надеждами, кризисом и разбитым сердцем.

Хмыкаю. Девушка хоть и подавлена, но характер у неё явно есть. И понимаю вдруг, что все мои дрязги — это мелочь!

— Знаешь, а пойдём вместе? Буду на твоей стороне. Хотя бы морально поддержу.

— Меня зовут Ирина, — проговорила девушка.

— Августина. — представляюсь.

— Тогда пойдём. Десять минут до премьеры торжества капитализма, — сказала Ира, и мы вместе поднимаемся со скамейки и идём внутрь посольства.

Я, честно говоря, так и не поняла, почему именно в посольстве. Ну да и фиг с ним. В большом квадратном зале начинается беседа. Наблюдаю за всем, что происходит вокруг. Вижу, как мой бывший шеф следит за девушкой, с которой я разговаривала у входа. Его интерес к ней мне не понятен. Так же не пойму, что он здесь делает.

Прения заканчиваются. Документ подписан. И я понимаю, что Ира осталась без своего кафе. Моё сочувствие, конечно, ей ничем не поможет, но мне искренне жаль.

Смотрю на мужчину в синем костюме и вдруг замечаю, что в нём есть что-то знакомое. Как будто где-то его уже видела. Хотя откуда? Среди моих знакомых нет турок, да и в Турции я впервые.

Ира идёт в мою сторону, склонив голову. Видимо, плачет.

— Ира! — кричу ей. — Подожди!

Подхожу к ней, беру её под руку и вывожу из здания. Не успеваем выйти, как к нам подходит Лисов и хочет что-то сказать, но я не даю ему этого сделать. Слишком сильна моя злость на него. Поднимаю руку и показываю ему средний палец. После чего мы быстро уходим в сторону улицы.

Глава 8

Сажаю Иру за столик в кафе, находящемся на соседней улице от посольства. Заказываю нам по коктейлю. Пью медленно свой, Ира же сидит в прострации, не притронувшись к своему. Не знаю, что делать или сказать. Мои проблемы как-то неожиданно растворились. Жаль, конечно, что с мужчиной в синем костюме я так и не встретилась, но сейчас, что-то мне подсказывает, что ничего он не знает. Значит, и обсуждать с ним свои дела мне смысла нет.

— Ты, когда домой?

— Через три дня, — произносит Ира так тихо, что я еле улавливаю.

— Отлично! А где остановилась?

Она называет название отеля, в котором, я тоже остановилась. Судьба!

— Пей! Потом пойдём до отеля и на море.

Ира залпом выпивает свой напиток и снова впадает в прострацию. Расплачиваюсь, поднимаю Иру со стула, и мы садимся в такси, которое я спешно вызвала.

Расходимся по номерам. Я быстро переодеваюсь и бегу к месту встречи. Ожидаемо, что Ира не пришла. Добегаю до её номера, стучусь громко и упорно, но признаков жизни за дверью не слышно. Толкаю дверь, она заперта. Сбегаю вниз до ресепшена. Пытаюсь объяснить, что подруге нужна помощь. Поднимаемся вместе с администратором. Она открывает дверь. Входим. Бледная Ира лежит на кровати с закрытыми глазами. Подскакиваю к кровати, в панике тормошу её.

— Ира, ты чего? Вставай!

На мгновение ловлю себя на мысли, что она могла с собой сотворить что-то страшное и непоправимое. Сердце стучит где-то в горле, отдаваясь стуком в голове.

Ощущаю, что её тело дрожит в моих руках. Останавливаюсь только тогда, когда она приоткрывает глаза, красные от слёз, превратившиеся в щелочки.

Выдыхаю. Пытаюсь успокоить сердце, потому как оно бьётся внутри меня громким набатом.

— Ты чего удумала?! — задыхаюсь от волнения.

— Прости, я уснула, — сипло отвечает Ира.

— Собирайся, пойдём на море! Там мне всё расскажешь.

Пока она собирается, благодарю администратора, отдаю немного денег за беспокойство и выставляю её за дверь.

***

Занимаем лежаки, отправляю Иру в море. На какой-то момент она расслабляется и с удовольствием плавает. Вот только я напрягаюсь. Смотрю за ней. Так, на всякий случай.

Ира выходит из моря, отряхивается, садится на соседний лежак.

— Спасибо, Августина!

— Зови меня Ава. Не люблю своё полное имя.

— Хорошо. Спасибо, что вытащила. Я редко скатываюсь в уныние, но сейчас такой случай, что руки опускаются. И ведь я пыталась договориться: работать под их названием, выкупить землю в кредит, взятый у них же. Только они не согласились ни на одно моё предложение. Оказалось, что они решили снести два дома, чтобы построить гостиницу со спа-центром. И снесли ведь, даже не дожидаясь сегодняшнего слушания.

— А мужик этот в синем костюме лично с тобой переговоры вёл?

— Вёл. Ещё как вёл. Предложил мне стать его любовницей. Только при моём согласии на его интимное предложение он мне новое кафе откроет, правда, уже в другом месте.

— И ты, как я понимаю, не согласилась. — улыбаюсь.

— Понятное дело, что отказалась. В гарем как-то не хочется, — отвечает грустно. — Вот и забрал моё детище, да ещё и вызвал в Турцию.

— У тебя адвоката не было? Чтобы он вместо тебя приехал и представлял твои интересы.

— Денег не было. Да и его адвокаты меня обязали. Если приеду, подпишу документы сама, то он мне деньги даст, вроде как отступные. Подписать документы нужно было непременно здесь. И ведь знала же, что есть подвох. Последние деньги на поездку истратила. Подумала, что серьёзный бизнесмен слово сдержит. Вот только просчиталась. Он ведь понимал, что здесь мне обратиться будет не к кому. Поэтому и настояли его адвокаты, чтобы лично. Приехала, документы подписала, вот только не те, которые он мне обещал. Оказалось, что там мелкими буквами прописано, что отказываюсь от всего. И ведь как всё грамотно обставил.

— Теперь понятно, почему здесь. Кругом обман!

— И вот я без денег. Придётся возвращаться в свою деревню и там доживать. Забыть про свои авторские рецепты. Готовить только то, что в огороде выросло. Ни капли креатива.

— Может, всё не так плохо? В деревне тоже есть жизнь.

— Жизнь есть, но надежды на развитие нет. Но не будем об этом. Что-нибудь придётся придумать, чтобы не пойти по миру с протянутой рукой.

— Придумаешь! — подбадриваю. — Обязательно. Только не сейчас, а на свежую голову. Позволь себе небольшой праздник, раз уж ты сама себе его устроила.

В оставшееся время отдыха мы делаем всё, чтобы забыть свои печали. Веселимся и отдыхаем.

***

Вечер перед вылетом домой мы проводим у моря, сидя на уже остывшем песке.

— Ава, а ты чего с шефом своим так сердито попрощалась? — усмехается.

— Он меня сильно обидел, а потом ещё и уволил. Сначала в кровать затащил силой, а потом вроде как пожалел.

— Ну дела!

— Делишки. Только вот зачем всё это было, до сих пор не понимаю.

— Так, может, нужно было его выслушать возле посольства?

— Может, — говорю. — Да только смысл уже?

— Погоди, так ты же ничего так и не узнала у господина Крупнова. Может, есть другие пути поиска твоих родственников?

— Это что за господин?

— Мужчина в синем. Бизнесмен, у которого русская фамилия Крупнов Виталий Борисович. Его турецкое имя я не скажу, не запомнила.

— Понятно. В поисках родственников я уже перепробовала все доступные варианты. Хотя, знаешь, в тот момент, когда твои разборки закончились, вдруг поняла, что, может быть, и не стоит ворошить прошлое. Раз они меня не ищут, значит, я не нужна им. Буду заново строить свою жизнь. Вот, например, уеду с тобой в деревню.

— Смешно, — улыбается Ира. — Давай не будем говорить про деревню. Не сегодня!

Мы чокаемся бокалами с коктейлями, расслабляемся. Стараемся не поднимать животрепещущие темы, которые нас задевают за живое. Номерами телефонов мы обменялись накануне и пообещали не забывать друг о друге. Перед тем, как разойтись по номерам, обнялись и условились встретиться в кафе в центре нашего общего города.

Глава 9

И снова самолёт. Только в этот раз голос амулета молчит. Да и я никуда не хожу. Сижу на своём месте, дочитываю роман.

Утром следующего дня захожу на свою бывшую работу, спрашиваю у охранника о своих вещах. Забираю коробку и выхожу из здания, которое было мне вторым домом. Недолгое время.

Чувство печали бьётся внутри, но что поделаешь, если шеф такой гад. Не буду грустить, всё будет хорошо! Так я думаю до тех пор, пока не понимаю, что Лисов выписал мне волчий билет. Ни одна фирма в большом городе не рискнула взять меня на работу даже заштатным сотрудником.

И вот сижу я на своей кухне, в съёмной однушке на краю Вселенной, пью пустой чай с сахаром и думаю, что же делать дальше. И вот в этот самый лютый момент моего отчаяния на телефон приходит смс:

— Привет. Ещё не передумала уезжать в деревню?

Сообщение пришло от Иры, о которой, каюсь, я совсем забыла. Не успеваю ответить на её сообщение, тут же на телефон приходит ещё одно смс с другого неожиданного номера:

— Привет. Надо поговорить. Совесть замучила.

Перечитываю, пытаюсь вникнуть. Непонятно, с чего это вдруг подневольный Иван совестью замучился.

— Жду завтра в восемь вечера в кафе «Три дуба».

Потом отвечаю Ире, что жду её в том же кафе, только в восемь тридцать.

Приезжаю в кафе чуть раньше. Ванёк уже сидит и ждёт, нервно теребя в руках салфетку.

— Привет, Вань. Ты решил пошутить? Совесть? — ухмыляюсь.

— Не совсем совесть, — говорит Иван покаянно. — Просто Лисов был таким сердитым, как если бы ты украла все деньги его фирмы и личные, а потом сбежала за границу, оставив его с длинным носом.

— Оставим это, учитывая, что изменить ничего уже нельзя.

— Можно! Я могу помочь тебе с работой. У моего друга небольшое агентство, и он готов принять тебя. А также Ирину, твою подругу, тоже помогу пристроить. Мне нужно лишь твоё согласие.

— Прямо дед Морозушка, ни дать, ни взять, — говорю я, а у самой просыпается надежда на будущее. — И что ты хочешь взамен?

— Ничего. Хочу исправить несправедливость.

— Хм… — смотрю на него и не верю ни единому его слову. — Тогда поступим так: ты сделаешь для меня одну работку, и если справишься, я приму твою помощь. А не сумеешь — просто исчезнешь из нашей жизни.

— Идёт! — слишком быстро соглашается Иван.

— Есть одна неразрешённая загадка, в которой мне нужно найти корень правды.

— Что нужно сделать?

— Я позже пришлю тебе свои вопросы, на которые нужны ответы. И ещё кое-что. Скажи мне правду! Лисов объяснил тебе или кому-то ещё, почему?

— Мне нет. Но, возможно, Аня знает. Только она вряд ли скажет, ей работа слишком дорога.

— Это понятно. Ладно, с этим разберёмся позже. А теперь иди, но помни, если тебя прислал Лисов, чтобы шпионить за нами, то передай ему…

Не успеваю закончить, как Иван прерывает мой монолог:

— Лисов тут ни при чём!

— Увидим!

Иван встаёт и уходит, а я жду Иру. Мне нужно её незаметно сфотографировать. И уже после…

Глава 10

Отправляю фото Ирины Ивану и фото Крупнова в синем костюме из открытого источника в интернете. После приписываю информацию:

— Хочу узнать, могут ли они быть родственниками?

— Принято. — прилетает в ответ.

Пролетает время, которое я использую для поиска обучения, чтобы сменить род деятельности. Не хочу ни от кого зависеть.

Ира переехала ко мне. Так было практичнее. Две одинокие несчастные девушки против гнетущего злого мира.

— Я не нашёл ничего стоящего.

Прилетает мне смс с номера Ивана.

— Печально. — отправляю ему в ответ.

— Дай ещё время. Есть ниточка.

Пролетела ещё одна неделя. Финансовая подушка истощилась, и нужно было что-то решать. Принять, так сказать, кардинальное решение.

— Вань, я решилась. Деваться мне некуда и гордость не прокормит. Дай, пожалуйста, контакт своего друга, если ему ещё актуально.

Прилетает смс с адресом.

На следующий день идём вместе с Ирой по адресу. Заходим в неприметное двухэтажное деревянное здание, затерянное между бетонными высотками. Поднимаемся на второй этаж. Толкаю единственную дверь.

Входим. И я замираю на месте. Перед моими глазами сидит не кто иной, как мой бывший шеф.

— Максим Эдуардович? — удивляюсь. — А вы что тут делаете?

Лицо его серьёзное и какое-то отстранённое. Он смотрит на меня, изучает. Будто не узнаёт.

— Шеф? — уточняю я, приподнимая бровь.

Мужчина всё ещё молчит, и я начинаю слегка паниковать.

— Так, по-моему, у меня глюки, — тихо проносится в моей голове.

Мужчина, похожий на моего шефа, разворачивается, идёт ко второй двери, толкает её и исчезает в соседней комнате. Мы остаёмся на месте. Подруга подталкивает меня, чтобы я сдвинулась с места и пропустила её вперёд.

— Ничего не понимаю, — рядом раздаётся голос Иры.

— Аналогично, — отвечаю. — Вроде шеф мой бывший, а вроде и не он.

Делаю шаг, затем другой. Захожу следом за бывшим шефом в соседнюю комнату.

— Тут пусто, — кричу.

— Зря приходили получается, — говорит Ира, когда я возвращаюсь.

— Иван подставил нас.

Выходим из здания. Отворачиваюсь от подруги, пытаюсь совладать с разочарованием. Набираю Ивану:

— Вань, что за подстава? — кричу ему в трубку, едва он принимает звонок.

— Погоди, не кричи! -отзывается он. — Всё пучком. Иди домой, там тебя ждёт сюрприз. Только смотри, открывай письмо одна.

— Зачем? Зачем ты шефа втянул в свою игру?

— А что, если это шеф втянул меня в игру?

— Я же тебя спрашивала!

— Я тогда не мог ничего сказать. Сейчас у меня развязаны руки.

— И? Чего молчишь?

— Понимаешь, это лучше не по телефону. Давай я приеду к тебе и всё расскажу?

— Хорошо. Адрес знаешь?

— Знаю. Про письмо не забудь!

И отключается.

— Ира, надо возвращаться домой.

Смотрю, Ира, понурив голову, сидит на лавочке, обхватив голову руками.

— Ира, — подхожу к ней, сажусь рядом. — Всё будет хорошо! Поверь! Сдаваться сейчас нельзя!

Глажу её по плечу. И в то же время хочется и самой так же, чтобы кто-то погладил по плечу и произнёс те же слова.

— Надо возвращаться в деревню. Видимо, не моё это место. Здесь все друг друга обманывают и используют.

— Хорошо, если хочешь, уезжай. Я не могу тебя остановить, но сейчас нам надо домой.

Собираемся, едем. Отправляю Иру одну в квартиру, а сама, под предлогом похода в магазин, остаюсь перед подъездом. Иду в магазин, закупаюсь, и не спеша возвращаюсь обратно. Забираю письмо из ящика, доезжаю на лифте до своего этажа. Любопытство меня подстёгивает. Вешаю пакеты на ручку двери, вскрываю письмо и читаю.

— Ого. — говорю себе под нос. — Ого!

Хватаю продукты, открываю дверь и вхожу в квартиру. За столом на кухне уже сидит Иван и мило болтает с Ирой.

— Привет, Вань! — обращаю на себя его внимание.

— Привет, — отвечает он. — А мы тут чай пьём.

— Ир, можешь оставить нас? Извини, разговор будет личный.

Когда остаёмся одни, кидаю на стол конверт, из которого вываливаются несколько листов, сложенных вчетверо.

— Ты сразу не мог сказать? Зачем все эти странные комбинации?

— Это идея шефа. Он хотел тебе помочь, но передумал в последний момент.

— Зашибись! Сначала уволил, потом решил помочь? Что-то слабо во всё это верится.

— Слабо или нет, но шеф разрешил тебе помочь. Проблема в том, что ты должна была прийти одна, а ты подругу привела. Вот и не стал он с тобой разговаривать. Всё, что ты хотела узнать, он знает. Поэтому и держал тебя на работе. Поэтому продвигал незаметно и неспешно.

— И что теперь?

— Шеф просил передать. Ну, как просил, дал команду, — усмехается Иван. — Напиши ему, когда он может к тебе сюда приехать.

— Сам ему напиши! Пусть сейчас приезжает и своё письмо мне объяснит.

— Идёт, — набирает Иван в телефоне сообщение. — Пойду я. Лисов приедет, поговорите. Мне тут больше делать нечего.

Одевается. Прощается с Ирой и уходит.

— Теперь объяснишь, что, собственно, происходит? — просит Ирина.

— Это странная и запутанная история, — отвечаю, попутно заваривая чай и собираясь с мыслями. — Когда я тебя встретила, мой кулон вспыхнул теплом. А это значит, что мне нужно было либо учить, либо сводить сердца. Второе отпадает. Значит, уму-разуму нужно будет тебя обучить. Я всё гадала, чего это вдруг ты встретилась на моём пути? Почему вклинилась между мной и мужиком в синем костюме?

— Стоп! Какой такой кулон?

— Это ещё более странная и запутанная история. Подруга подарила мне этот кулон. Сказала, что он поможет навести порядок в моей жизни. Что-то вроде оберега. Только вот снять его я не могу, и он периодически мной командует. Правда, чаще помогает.

— В магию я не верю. Поговорим о реальном. Ты что-то про письмо говорила от шефа.

— Подслушивать нехорошо! — усмехаюсь. — Да ладно. Помнишь, я ходила в магазин? Вот тогда из почтового ящика достала письмо. В этом письме был ответ на мой вопрос. Я его Ивану задавала. Вот только ответил не он, а шеф мой бывший Лисов. Это он был тем, кто мне нужен был. Мистер «Синий костюм». Но я этого не поняла вовремя. У него есть ответы на мои личные вопросы, вот только раскрывать их мне он не захотел за всё время моей работы на него.

— Как думаешь, почему? — хитро выспрашивает Ира.

— Вот он приедет, тогда и узнаю. И про письмо распрошу, — серьёзно отвечаю.

— Ладно, пока ждём, расскажу тебе весёлую историю. Хочешь? — веселится подруга.

— Хочу, — утвердительно киваю.

— Нет, ну прикинь: два мажора летели в самолёте. Начало как в анекдоте. — смеётся.

— Стоп, а где ты это услышала? — говорю, и одновременно напрягаюсь.

— Да, к подруге заходила в универ, она там преподаёт экономику. Пока ждала её в кабинете, студенты обсуждали кого-то. Я прислушалась. И вот тебе весёлая история.

— И что там с мажорами?

— В общем, летят они на самолёте, бухают. И вдруг является им ведьма. Описания ведьмы, правда, разнятся. Одни говорят: девушка молодая, с зелёными глазами, другие, что старуха, чуть ли не с косой. Но не суть. И вот они к ней подкатывают, а она на них зырк! И отбила им желание. И что-то ещё им наколдовала. Теперь эти мажоры взялись за ум, учиться начали. Ты представь, раньше гоняли на тачках, девок меняли, как перчатки, а теперь примерные парни. Реальная история перевоспитания с хорошим концом. Они, кстати, теперь диплом сами пишут и на лекции ходят. Девчонок стороной обходят. Нет, представь, двадцать первый век, а ведьмы по земле ходят.

— А я знаю эту историю. Вернее, не совсем так. Помнишь, я рассказывала про амулет? Так вот, это я их того, заколдовала.

— Чего? — Ира смотрит на меня во все глаза.

— Как-то так, — отвечаю. — Один из них ко мне приставал, второй получил за компанию. Теперь они будут искать любовь настоящую, а не размениваться на кучу девок. Кстати, один из них уже свою любовь нашёл.

— И что? Он реально работает на наказание? — ужасается Ира.

Да что там, я сама в ужасе. Когда произнесла это вслух, стало как-то жутко.

— Снять я его не могу. Пробовала. И да, он реально наказывает, но и поощряет в какой-то мере.

— Значит, миссия твоя не пока выполнена, — усмехается Ира. — Избранная ты, похоже.

— Смеёшься?! — ухмыляюсь.

— Нет, — отвечает серьёзно. — Иначе амулет не попал бы к тебе.

— Ладно, разберёмся по ходу дела, что за миссия, и кто тут избранная.

Звонок в дверь прерывает наш интересный разговор о магии.

— А вот и шеф пожаловал. — усмехаюсь грустно.

Странно, но сейчас мне грустно оттого, что он мой бывший шеф. Работу я не нашла, денег нет. И жизнь остановилась в тупике.

Пока я сидела в раздумьях о своей несчастной доле, Ира открыла дверь и впустила Лисова. Подхватываюсь, встаю с табуретки, но шаг не делаю. Выжидаю.

— Привет, честная компания! — весело здоровается он.

— И тебе не хворать, — произношу я, а потом спохватываюсь.

Да поздно уже.

— Что хотите нам поведать? — исправляюсь.

— Присаживайтесь, разговор будет не очень длинный, но потрясающий, — серьёзнеет Лисов.

Я плюхаюсь обратно на табуретку, допиваю уже остывший чай. Рядом медленно садится Ира, которая во все глаза смотрит на Лисова. Понятное дело, он редкий породистый красавец: плечи крупные, торс прокачанный, глаза завидущие, зелёные с крапинками. Если б не был шефом своей фирмы, можно было бы сразу на обложку мужского журнала топлес.

— Максим Эдуардович, не тяните за хвост!

Это я теряю терпение.

— Хорошо, нетерпеливая моя бывшая подчинённая Зайкина. Отвечаю на вопросы по степени серьезности. Только перед началом разговора, могу я чая выпить или есть что-нибудь покрепче?

Наливаю ему чай. Замечаю, что ручки мои трясутся, да и в теле какой-то напряг появился. Точно шефова аура действует. Вот блин! И сердце бьётся, словно мотор от трактора.

Ставлю перед ним кружку со стуком об стол, чтобы он видел мою нетерпеливость.

— Не буду тянуть, — говорит шеф, отпивая уже остывший чай. — Ирина, у меня есть для Вас отличная история.

Отпивает.

— Готовы выслушать?

Обе утвердительно киваем. И хотя я знаю, о чём пойдёт речь, мне очень интересно, как ко всей этой истории причастен Лисов. Вот только важнее истории Иры для меня — моя собственная история. Но о ней я спрошу с Лисова отдельно, по полной.

— Начну, пожалуй, с недавнего прошлого. — усаживается поудобнее.

Затем продолжает:

— Я отправил письмо одной своей подчиненной, чтобы она оказалась в нужном мне месте. Только там я мог открыть ей тайны её прошлого. Вот только она взбесила меня и ушла к тому, кого я никак не ожидал там увидеть. Это сильно сбило меня с толку, и я забыл, зачем вообще всё это затеял. Да еще и послала меня девчонка лихо. Нужно было выманить её в такое место, где никто не смог бы мне помешать рассказать правду. Есть люди, которые были против моей откровенности.

— Отвлекаетесь! — возвращаю я шефа из недавнего.

— Ещё более интересным стало то, что ты спросила у Ивана. Он мне, конечно, доложил. И мы вместе стали искать информацию. Интересная получилась история, в духе мыльных сериалов. Я обратил внимание уже тогда, как вы сидели, словно подруги на лавочке и о чём-то разговаривали. Уже тогда у меня возникло одно сомнение, которое почему-то не зародилось у другого человека.

Отхлёбывает чай.

— И дальше закрутилось. Мы накопали некоторую информацию, хотя кто-то тщательно её затер. Помогли, так сказать, высокие связи. Правда, оказалось, что прикрытие у этого мужика тоже высокое. Но это ладно. То, что я получил помимо этой информации, ещё больше всё запутало.

— Стоп! Так ты знаешь, что случилось с моими родными? Или это игра?

— Не торопись. Сначала с Ириной разберёмся. Ты вот знаешь, с кем она тяжбу за своё кафе вела? Думаю, нет. Иначе всё разрешилось бы по-другому. Предыстория закончилась. Начинается история прошлых лет.

Задумчиво делает глоток чая и ставит кружку на стол.

— Жил когда-то один суровый мужик в Сибири. И была у того мужика семья: жена-красавица, и три дочери. Самая младшая, своенравная, сбежала из отчего дома и как-то добралась до одного города, расположенного недалеко от столицы нашей страны. Отец долго искал её и нашёл. Только к тому времени она уже связалась с каким-то мужиком и родила от него сына. Мужик привёз дочь обратно, а сына её отдал в детский дом. Мальчик вырос, сменил гражданство, переехав в Турцию. Там следы его и затерялись. Две его другие дочери тоже родили детей. Теперь нас интересует только дочь старшей сестры. Дед повез её в Петербург, где она осталась в пансионате для благородных девиц. Замуж она вышла за человека высокого ранга. И стали они плодить потомство. Потом — революция, войны. И вот от некогда большой семьи осталось всего три ребёнка: две девочки и парень. Как только стало возможно, родственники из Турции нашли этих детей и забрали их к себе. С этого момента все они жили и работали в той иностранщине. Однако у этих троих детей сохранилась семейная реликвия, которая передавалась далее, через поколения. Вот только у этой истории был ещё один виток. Те люди, которые приехали из Турции и контрабандой вывезли детей, не знали, что у семьи осталась в России ещё одна девочка. Её удочерили, дали другую фамилию. Позднее семья много раз переезжала, и мы едва не потеряли след этой истории. Повезло, что фамилия у семьи была редкой — Леодоровы. И всё бы ничего, только в итоге жизнь привела маленькую девочку после аварии, в которой погибли все её родственники, в детский дом. Она последняя российская родственница из рода сибирского.

— Стоп! — говорит Ира. — Погодите! Моя фамилия Леодорова.

— Именно! — ухмыляется Лисов. — Чуешь, куда ведёт история?

— Пока нет, — отвечает Ира.

— Ладно, поём дальше, — говорит Лисов. — Ты, Ирина Валерьевна Леодорова, последняя русская из сибирского рода, и все твои родственники, ныне здравствующие, живут в Турции.

— То есть мои родители погибли, а не бросили меня?

— Точно так. Только есть в этом, во всём этом один нюансик. Твой настоящий отец, как сама понимаешь, не из рода переселённых турок. Мать твоя настоящая из сибирского рода. Он был из другого знатного турецкого рода, не относящегося к истории семейства Волковых. А именно такой была бы твоя фамилия, если бы ты жила в своём роду. Встретил турок твою маму, влюбился, женился, и они уже ехали на границу, чтобы покинуть Россию навсегда. Но не смогли добраться до цели. Несчастный случай. И ты попала туда, где жила — в деревню. Тебя удочерила женщина, которая с помощью знакомой и существенной взятки забрала из детдома красивую маленькую девочку. И вот смотри, какая каша получается: по иронии судьбы ты должна была уехать жить с родителями в Турцию, но в итоге встретила своего дядю по материнской линии. Именно он забрал твоё кафе. Зайкина обратила внимание на ваше сходство и задала вопрос Ивану. Ход истории привел нас в этот момент. Теперь ты знаешь, кто твои родители и откуда.

Лисов отхлебнул чай, переводя дыхание. Ира же погрузилась глубоко в свои мысли, пытаясь что-то вынести из всей этой запутанной истории.

— На этом бесплатные истории заканчиваются! — хитро произносит Лисов.

— Это почему это? Ты же обещал, что расскажешь мою историю! — вскричала я.

Разочарование горько бурлит внутри меня.

— Передумал, — усмехается шеф. — Заплатишь мне — всё расскажу, а нет — сиди и дальше в неведении. Я связался с роднёй Ирины и объяснил им всю ситуацию. Там начался переполох, вздохи и восклицания. Оказалось, что свадьба и твоё рождение были тайной. Короче, Иру ждут в гостях в Турции и обещают выделить землю под ресторан. Сможешь там колдовать над кухней и творить свои шедевры.

Смотрю на Иру. Она сидит в шоке и, по-моему, даже не дышит.

— Получается, что у сказки Иры счастливый конец. — резюмирую. — Богатые родственники и жизнь у моря.

— Не знаю, — произносит подруга. — Мне хватило общения с одной семейкой. Много нервов они мне потрепали.

— Тогда проси денег или пусть новую землю тебе под кафе дадут здесь по-родственному. И тебе совершенно не обязательно в дальнейшем с ними поддерживать связь, если не хочешь, — говорит Лисов. — Бери другую ветвь родни, по отцу. Они там шибко влиятельные и богатые. Им я тоже про тебя сообщил. Скоро родственники приедут с тобой познакомиться.

Хочу высказаться, но не успеваю, амулет снова нагревается. Меня охватывает приятное тепло, и я падаю в мягкую серебристую воду. Тону в ней, но дышать могу спокойно. Открываю глаза и вижу над собой ровное зеркало воды. В нём отражается Семён, который спорил на меня у бассейна, в руках которого карточка. Вода приближает увиденное, и я читаю: «Адвокат», а ниже адрес. И тут же выныриваю из омута.

— Хм, — произношу вслух. — Интересно! Знаешь, Ирусь, мне кажется, тебе нужен адвокат. Хороший такой, умный и красивый.

Ира смотрит на меня круглыми от шока глазами. А я, наконец, понимаю, как всё дальше произойдёт. Семёну и Ире суждено было встретиться.

— Чего? Зачем адвокат?

— Это ты узнаешь, когда с ним встретишься. Адрес я тебе напишу. Скажи, что от ведьмы из отеля. Он поймёт. И поможет тебе во всех вопросах.

Пишу ей смс с адресом, который увидела в омуте.

— Тебе пора бежать, — усмехаюсь. — Быстрее найдёшь, быстрее обретёшь уверенность. И общаться с семейками своими будешь через него. А там уж сама решишь, как быть.

Ира собирается и в нерешительности топчется у выхода из квартиры.

— А ты можешь со мной сходить?

— У меня своя дорога, — проговариваю я, как можно решительнее.

Хотя мне очень любопытно, как сложится её дальнейшая жизнь. Ирина робко выходит за дверь. Даже за закрытой дверью я слышу, как её каблуки отстукивают нервный ритм.

Переключаюсь на себя. Внутри меня нервы на пределе, и я вот-вот готова разрыдаться. Глядя на ситуацию Иры, думаю, а стоит ли мне искать свою семью. Вдруг в моём прошлом страшные тайны и мне придётся их раскрывать? Может, ну его!

Амулет снова теплеет, и я падаю в воду необычного цвета. Вижу что-то светлое, расплывчатое. Очень похоже на стены какой-то небольшой комнаты. В ней я слышу стук сердца и что-то похожее на шелест. Однозначно, я в этом месте никогда не была. Очень похоже на палату в крутой больнице. Ощущение такое, что мне туда нужно! И только номер на двери 132, который я вижу, может помочь мне определить место.

Выплываю из омута. Амулет сильнее нагревается. Пока тепло приятное, но оно увеличивает интенсивность.

— Мне надо идти, — строго говорю, глядя шефу в глаза. — Тебе пора.

— Как ты быстро осмелела, перешла на «ты». — дразнит он.

— Теперь-то мне чего бояться? Ты мне больше не шеф. Поэтому выматывайся из моей квартиры, и я надеюсь, что больше тебя никогда не увижу!

Собираю вещи, бросаю самое необходимое. Захожу в телефоне в интернет, набираю «132» и поиск.

Вылетают отели, больницы, регион, дома и улицы. Чего тут только нет. Выбираю больницу в центре города. Стук сердца может указывать палату.

Я полна решимости разгадать этот квест. Беру сумку и начинаю выталкивать Лисова за дверь. Он не упирается, но смотрит на меня как-то настороженно.

— Чего смотришь, гад?

— Чего это я гад? — кажется, он действительно удивлён.

— Ты другое слово, но оно, понимаешь, нецензурное! Поэтому, давай, сваливай.

Закрываю за нами дверь на ключ и, не обращая внимания на бывшего шефа, бегу вниз к такси, которое успела вызвать, пока собиралась.

— Зайцева! — окликает он, но мне абсолютно некогда.

Бегу вниз по лестнице, поднимаю руку повыше головы и, не оборачиваясь, показываю ему средний палец. Понимаю, что копаться в наших с ним отношениях не хочу. Семью буду искать сама! Должны же быть варианты, но уже без бывшего шефа.

Забираюсь в такси, и машина тут же срывается с места. В зеркале заднего вида вижу мрачную фигуру застывшего Лисова.

Глава 11

Доезжаю до больницы, выхожу и останавливаюсь на месте. Куда двигаться — непонятно! Что делать — непонятно!

Дохожу до входа в главный корпус. Рядом с ним стоит мужчина. Я вижу его со спины. Она так напряжена, что мне становится не по себе. Рядом с ним стоят два кресла для инвалидов. В них, ко мне спиной, сидят двое мужчин. Тот, что стоит, передёрнул плечами и обернулся. Его лицо мне знакомо. Закрываю глаза. Вдох — выдох. Открываю. Вспомнила!

— Добрый день, Августина, — здоровается он.

Никак не могу понять его взгляд, направленный на меня.

— Добрый, Миэш! — настороженно отвечаю.

— Интересно! — проскакивает у меня мысль. — Зачем амулет привёл меня сюда? Посмотреть на результат своей магии?

— Зачем пришла? Посмотреть на дела рук своих?

— Сама не знаю. Амулет привёл.

— Сопротивляться не пробовала?

— Нет. Он настойчиво ведёт по нужному ему пути.

— Ладно, проехали. Чего надо?

— Пока не знаю, но мне нужно внутрь. Прямо сейчас.

— Идём.

Прохожу вслед за Бархановым младшим. Мой взгляд невольно натыкается на Барханова старшего. Он молча сидит, сверлит меня взглядом. Такой мороз по коже, словно в сугроб окунули. И я понимаю его злость, рождённую из безысходности.

— Прости, — шепчу, глядя в спину Миэша. — По сути, во всей этой ситуации я не виновата.

Что я могу? Амулет решил ему устроить испытание. Жалко ли мне его? Нет! Он не человек, раз обращается с теми, кто слабее него, так жестоко. Но не мне судить, свои грехи имеются.

Захожу в здание больницы. Амулет излучает всё больше тепла. Прислушиваюсь к нему. Иду по первому этажу: тепло ровное, значит, мне не сюда. На втором этаже та же картина. А вот на третьем меня поджидает сюрприз. Прохожу мимо кабинетов, тепло ровное, как стекло. И когда уже отчаиваюсь, амулет останавливает меня возле предпоследнего.

Прислушиваюсь. За дверью кто-то есть. Рыданий нет, осталось нервное всхлипывание. Приоткрываю дверь, чтобы понять, что происходит. Вдруг помощь нужна.

Вполоборота ко мне сидит девушка и утирает глаза подолом медицинского халата.

Смутно, но она мне кажется знакомой. Закрываю дверь, сажусь на стул в коридоре и пытаюсь вспомнить. Точно! Это же та девушка, за которой я послала на спор Семёна из отеля. Да, та самая, которая ему отказала.

Возвращаюсь, открываю дверь шире.

— Добрый день, девушка! У Вас что-то случилось?

— Ничего, — говорит она, всхлипывая и утирая нос.

— И всё же?

— Помочь мне не сможет никто.

Всхлипывает.

— Так уж и никто? — думаю про себя. — Уж один-то мужик точно сможет. Хотя это может быть и брат. Поди разбери, чего на самом деле хочет амулет.

Закрываю дверь, спускаюсь на первый этаж к регистратуре. Мне нужно найти Миэша и узнать, зачем они все здесь.

Нахожу его и братьев на первом этаже. Отзываю его в сторону и прямо спрашиваю, зачем они здесь. Он признаётся, что им нужно забрать выписки, а потом они летят в Израиль и Германию, к лучшим светилам науки, исправлять ситуацию.

— Смотрю, характер у твоего брата так и не изменился.

— Как он изменится, если он, деятельный и энергичный, заперт в своём теле? Конечно, он злится!

— Ему что было сказано? Нужно меняться! А ты его по врачам таскаешь. Бесполезно всё это. Поговори с ним, объясни то, что я тебе сказала там, на пляже.

— Да говорил я. Только в его душе такая ненависть живёт, что даже мне страшно.

— А что так?

— Если бы я знал, давно исправил бы ситуацию.

— И у него не спросишь. — констатирую.

— Именно.

— Ладно, есть у меня вариант, как проверить ситуацию. Но мне понадобится твоя помощь.

— Амулет подсказал? — усмехается мужик.

— Амулет. Как бы смешно это ни звучало.

— И что нужно делать?

— Хороший вопрос. Нужно как-то свести твоего брата и одну девушку.

— Что ещё за девушка?

— Хорошую девушку, которая попала в беду. Она сейчас плачет на третьем этаже.

— Не понял. Зачем их сводить?

— Да не знаю я! Ей нужна помощь, но какая именно, она не говорит. И точно не знаю, для брата ли она твоего предназначена, для тебя или для того, кто с вами приехал. Только амулет хочет, чтобы я была здесь и помогла ей.

— О как!

— Сама в шоке. — улыбаюсь. — Что делать будем?

Мужчина задумчиво потирает подбородок и подозрительно смотрит на меня. А я что? Ну что я могу поделать, если влезла в заведомо непонятную ситуацию, из которой выхода не вижу. Да и не сама я влезла. Втянули. Теперь нужно как-то выпутываться.

Миэш, ни слова не говоря, разворачивается, чётко ступая, идёт к лифту. Двери перед ним открываются, и он скрывается в его недрах.

Сажусь в кресло, наблюдаю за двумя братьями. Они, кстати, очень похожи, даже если исключить тот факт, что они оба в инвалидных колясках.

Решаюсь, хотя и очень страшно! Внутри всё дрожит, словно вот-вот произойдёт мощный выброс чего-то нехорошего, от которого пойдёт волна и меня затопит негативными эмоциями. Подхожу, придвигаю ближайший стул к Барханову среднему, сажусь перед ним.

— Привет, — говорю, стараясь не трястись и выдержать его злой взгляд. — Узнаешь меня?

Он моргает дважды. Киваю головой, чтобы он понял, что я догадалась.

— Ты понимаешь, почему амулет наказал тебя?

Он моргает два раза.

— Понимаешь, что надо сделать, чтобы заклятье прошло? Пока не умеришь свою злость и не сделаешь что-то хорошее, будешь в таком состоянии! У тебя время утекает! И у родных твоих! Не будь эгоистом!

Смотрит на меня, но взгляд всё ещё злой.

— По-другому не получится!

За моей спиной раздаётся какой-то грохот. Встаю, оборачиваюсь, и мой рот самопроизвольно открывается. Миэш идёт, а на плече у него дергается и истошно кричит девушка из кабинета с третьего этажа. Он подходит к нам такой суровый и сосредоточенный, что мне становится не по себе от его решимости. Пытаюсь поймать тепло от амулета, но он словно замер, вибрации от него остановились.

— Значит, она не для Миэша, — пронеслось в моей голове.

— Я узнал, почему она плакала, — произносит Миэш и ставит девушку на пол. — И это очень интересная история. Я бы даже сказал, что по ней можно написать любовный роман.

На секунду его губы расплываются в улыбке, но он тут же возвращается в серьёзное состояние.

Смотрю на девушку, потом на Миэша и тут же возникает вопрос:

— А что дальше?

Миэш поворачивается к брату, что-то тихо ему говорит. А я смотрю, как медленно сходит краска с лица девушки. Ещё немного, и она упадёт в обморок. Подбегаю к ней, подставляю стул и усаживаю. Перевожу взгляд туда, куда она смотрит.

— Ну конечно на Барханова среднего. — думаю, что в принципе неудивительно.

Красивый мужик, прокачанный, с чёрной бородой и чёрными глазами. Как такое возможно, не знаю, но обмана зрения исключаю. Пропускаю момент, когда девушка всё же теряет сознание. Успеваю поймать её, когда она начинает клониться на бок. Фиксирую её в вертикальном положении.

— Ты её знаешь? — спрашиваю у Барханова.

Он моргает дважды.

— Так, это прояснили. Займёмся следующим вопросом.

Смотрю на него в упор.

— Обидел?

Мужчина начинает часто моргать.

— Понятненько.

— Господин Миэш, просветите?

Мужчина оборачивается, смотрит на меня, потом пожимает плечами.

— Мы с братом давно не общались близко. Был период, когда совсем не общались. Он учился в Москве в университете, а я в то же самое время уехал учиться в Питер. Возможно, тогда они познакомились.

— А когда встретились, не поделился с тобой своими похождениями?

— У нас были другие темы для разговоров! Бизнес!

— Естественно, деньги, деньги.

— Да. Нам нужно было поднимать семейный бизнес из руин.

Девушка открывает глаза. Стонет.

— Привет, — говорю ей. — Что за история у вас произошла?

Любопытство одолевает не только меня. Вокруг нас собралась небольшая компания сочувствующих.