Бесплатный фрагмент - Лия без диплома

Гречушкиной Юлии Александровне,

замечательному учителю и моему лучшему другу

Глава 1. Магическая техподдержка

— Добрый день. Магическая техподдержка, меня зовут Катарина. Звоню вам по поводу вашей заявки на оказание помощи. Подскажите, пожалуйста, чем я могу помочь?

Слова привычно отскакивали от зубов.

Тикали часы, ровно гудела лампа. Уже вечерело — на августовской границе лета и осени смеркалось рано. В гаснущем сине-сером отражении дробящихся на множество реальностей стёкол комнаты и балкона сияли огоньки гирлянды и её бледное лицо с тёмными мешками под глазами — надо было хотя бы вымыть голову. В прошлый раз дешёвая краска для волос окрасила воду в беспросветную черноту, и Лия долго не могла отвезти от неё взгляд. Смотрела мутно от усталости в час ночи после смены, мигая изнутри пульсацией головной боли — томной, закулисной.

Когда это было, перед прошлой сменой? Позапрошлой?

В гарнитуре забормотали. После одиннадцати с половиной часов работы (с редкими перерывами на наскоро подогретые слипшиеся макароны с потёртой недочищенной морковью) все слова словно сливались в единую бессмыслицу, которая в масштабах Вселенной полностью переставала иметь хоть какое-то значение. А мозг уже не готов был мыслить никак, кроме как масштабами Вселенной.

В голове щёлкнуло, как в докипевшем чайнике.

— Да, вы абсолютно правы, примите, пожалуйста, наши искренние извинения… — она скользнула взглядом по графе имени. — Лариса. Чёрный кот появляется из розетки наших умных торшеров. Он бесплотен и не причинит вам никакого вреда… Что?.. Нет, нет, пожалуйста, не нужно его кормить. Это просто проекция, иллюзия. Она пропадёт самостоятельно. Наши специалисты уже работают над устранением этой ошибк… Ну что вы, не плачьте, всё хор… Очень вам сочувствую. Должно быть, вы очень его любили.

Лия догрызла все заусенцы на указательном пальце левой руки к концу этого звонка. Её всегда огорчали плачущие бабушки, которым некуда больше было позвонить.

У этой оставалась половина пачки специализированного корма от усыплённого на прошлой неделе старого кота. Лия понимала; по её беспорядочно организованной квартире всё ещё были раскиданы открытые баночки антибиотика, а на пледе лежали ковром тёплые рыжие шерстинки. Тоже — не спасли.

Не спасла.

Звонок завершился, и на экране появилась девушка с папоротником, стряхивающая алые цветки в левый нижний угол. Лепестки вспыхивали из красного в жёлтый и таяли, не долетая до угла.

До конца смены оставалось всего семь минут. Лия откинулась в привычно скрипнувшем кресле и покачалась, разглядывая вытянутый огонёк гирлянды освещающий арку листа фикуса. Тонкими сияющими нитями из-под источника света разбегалась паутина, уходя куда-то в темноту широких, со светлыми дуговыми прожилками, листьев.

Легко зазвенел колокольчик: новая заявка нашлась. Лия вздохнула: вот ведь кому-то не спится под ночь.

Вздох на середине сменился стоном: это был вызов на место. Лия мрачно взглянула на общий чат: объявление о том, что не хватает техников-полевиков, всё ещё не снято.

«Егор, вызов на место. У меня 5 минут работы осталось».

Егор начальник печатает… Егор начальник печатает.

Лия с отвращением схватила чашку ледяного кофе, сделала глоток — и тут же сплюнула в ладонь погибшую плодовую мушку.

— Ты плохо работаешь, — пробурчала Лия, глядя на невидимого паука в темноте фикусовых листьев.

«У тебя же есть что-то типа диплома ведьмы, Азалия. Близко к тебе?»

Лия взглянула на адрес.

«10 минут ходьбы, частный район».

«Сверхурочные, ночные и вызов. Заплатят королевски. Ты же жаловалась недавно, что у тебя не хватает денег. Вот к тебе и деньги идут».

Лия поморщилась и допила кофе. Мушек больше не было — и слава богу.

«Кристина, ожидайте, специалист уже выезжает к вам и будет у вас в пределах часа».

«Если бы я хотела пойти в польков, я бы пошла в польков, Егор».

«И хороших выходных после вызова! Отпишись мне, когда вернёшься, время тебе проставлю».

— «Что-то вроде диплома ведьмы», — пробурчала Лия, влезая в чёрные помятые ботинки. Один шнурок постоянно вылезал, и она заправляла его, как умственно отсталого червяка, вечно рвущегося наружу, уже не стараясь завязать. — «Что-то вроде».

Диплом лежал в ящике, и был, к сожалению, отчаянно изумрудного цвета. Иногда, когда Лия вытаскивала из старинного прабабушкиного буфета очередную чайную свечу для аромалампы, дверцы не закрывались до конца, и диплом сверкал и переливался в темноте мягким светом. Дороже рубинового и сапфирового. Изумрудный, настоящий. Она никому его ни разу не показывала при устройстве на работу — однажды случайно упомянула о дипломе в рабочем чате. И Егор запомнил. Надя говорила, что Егор просто ею интересуется.

В гробу она видала такой интерес.

Свет в подъезде уже выключили, но в небольшое окно из последних сил издалека светили фонари — рыжие и один синий. Батареи ещё не грели, внизу снова пахло какой-то едой из-за металлической двери развесёлых соседей, каждый вечер пятницы устраивающих светопредставления. Под дверью у них всегда виднелась щёлочка квартиры — фрагмент пола и яркого желточного света; сейчас свет уже не горел. Лия любила сидеть на полу кухни и слушать, как соседи поют протяжными голосами какую-нибудь несущественную мелодичную песню. В их сплочёности, отделённой от неё всего лишь одной стеной, она находила что-то живое и правильное. Ощущение сопричастности к людям, которые не боятся заводить отношения и петь в голос, даже когда голоса нет, но есть что-то куда как более важное.

Хотя днём солнце с силой прогрело асфальт, даже сейчас сочащийся живым теплом, с колюче-звёздного неба уже спускались хрусткие заморозки начала осени. Лия шмыгнула носом: после смены внешний мир казался ей чрезмерно реальным, объёмным, детализированным, словно выдуманным. А вот сил воспринимать всё это добро в таком количестве у неё уже не оставалось.

По пути встретился только один очень усталый мужчина с большой чёрной собакой, собака, кажется, тоже была уставшей. Район с частными домами начинался через дорогу: четыре полосы по две с двух сторон с уже порыжевшим на ночь мигающим светофором, и сразу — разномастные дома. Коричневые, жёлтые, серые, утопающие в чуть пожухшей зелени, с подъездными дорожками, гаражами, флагштоками в виде петушков и ведьм, ухоженные и уже спящие. Яркий контраст с их серым одинаковым спальным пятиэтажным районом, как будто клонированным с одного и того же грустного дома.

Шагать в полутёплой темноте оказалось приятно — ноги после долгого сидения пружинили, расходившись. Кеды вминались в землю, удобные, с тонкими подошвами. Дорожки недавно заасфальтировали, поэтому можно было не смотреть под ноги и медленно проводить ладонью по растениям по старой привычке — кусты барбариса и заросли роз, винограда и плюща приятно царапали тыльную сторону ладоней, шершавили костяшки. В сердцевине богатых огороженных домов лаяла невидимая собака — фоново, полупрозрачно, а где-то ещё дальше, по кольцу малоиспользуемой трассы дребезжал автобус, из совсем старых, может, видевших ещё юную Лию.

Автобус дрожал на каждом повороте ностальгически и печально, а в редком свете призрачных фонарей над некоторыми крылечками чёрными всполохами пролетали летучие мыши. Охотились.

Нужный дом был большим, трёхэтажным, с небольшим забором без калитки — просто с проёмом для дорожки, но на нём были установлены и камеры, и сигнализация, так что жильцы всё же заботились о безопасности — возможно, просто ничего не боялись или отличались редкостным дружелюбием.

Первое, что бросилось в глаза: в отличие от своих погасших соседей, дом горел огнями из окон, словно полыхал изнутри тёплым пламенем, распыляя вокруг жёлтый туман света. Лия вздохнула в очередной раз и открыла заявку, чтобы посмотреть, есть ли уточняющие комментарии, не появилось ли новых сообщений.

Но даже в самой заявке практически не было объяснения или уточнения — просто запрос на полька. Срочный. Так что никакой возможности подготовиться у неё не было. Это могло быть хорошо: может быть, жилец случайно нажал на вызов помощи. А могло быть очень плохо: возможно, он нажимал в том состоянии, когда не мог спокойно сесть и описать проблему.

— Егор, 00:08, я у дома клиента, — монотонно записала она голосовое по правилам (чтобы потом можно было убедиться, что голос точно её, если придётся уточнять время смерти, например), тело на автомате вошло в привычный режим, в котором она провела годы тренировок. — Причина вызова не ясна, дом полностью освещён… Лампами, в смысле, лампами. Горит, как рождественская ёлка. Ладно, вхожу внутрь, отбой.

Входная дверь была открыта — не очень хороший знак, мягко говоря. Это значит, что того, что уже находится в доме, боялись больше того, кто может войти.

Или не были уверены, что до прихода техподдержки будут в состоянии открыть дверь. Она сама так сделала однажды, когда аллергический приступ стал слишком сильным, и она не была уверена, что таблетка успеет подействовать. Чтобы не пришлось взламывать.

— Дверь открыта.

Это было сообщение просто по протоколу. Чтобы потом было понятно, что она не вламывалась, потому что некоторые потом требовали возместить ущерб, а у неё и так зарплата — почти минималка…

Лия убрала телефон в карман и привычно стряхнула руки, а потом ступила на бетонные ступени — это было неприятно, как перейти с песка на острые камни. Весь этот яркий дом в тёмном частном квартале был каким-то неприятным. Даже собака из тьмы перестала лаять.

Дверь не скрипнула, когда она её открыла целиком.

— Кристина? — позвала Лия. — Кристина, вы здесь? Магическая техподдержка, вы нас вызывали.

Она не помнила протокол польков во время входа в помещение дословно, только смутно, но при живом общении главным было просто не налажать и решить проблему, а уж в словесных формулировках они разберутся позднее.

Прихожей не было — дверь сразу вводила в гостиную. Уютные книжные шкафы, овитые зеленью в пузатых горшочках, блеск на стекле журнального столика от двух огромных торшеров, люстра того же жёлтого цвета, что и торшеры, белый диван с синими нитями, протянутыми через его ткань пунктиром, бело-синий ковёр под гжель — немного странное сочетание, но милое, возможно, дорогое. Какие-то статуэтки на шкафчике у двери — наверное, чтобы сразу произвести нужное впечатление на гостей. Между двумя шкафами у стены тикали вытянутые часы, подделка под старинные или на самом деле древние. Они шли в обратную сторону.

Вот это уже было нехорошо.

— Кристина, если вы живы, ударьте по чему-нибудь, я пойду на звук, — рявкнула Лия, уже не заботясь о приличиях. И стараясь не думать, что Кристина может жить не одна, а, например, с детьми. Это всё нужно было выяснить до того, как она зашла в дом. Им временно предоставили доступ к базе польков, раз они могли их ситуативно заменять, но поверхностный, потому что серьёзные дела не должны были падать на них, только бытовые обычные обходы, что-то, что можно решить легко, без серьёзного изучения баз данных…

Сверху что-то громыхнуло.

Лия кинулась на звук по своему этажу, но эта часть коридора не вела к лестнице — к лестнице вёл коридор слева. Зачем, господи боже мой, человеку столько комнат, рассеянно подумала она, взбегая по мягкой синей ткани, обхватившей ступени, разве что он слишком любит хлопать дверями.

Коридор на втором этаже был полной копией первого, разве что настенные лампы там были не желтоватые, а розовые. Их нежные лепестки, наверное, были очень уютными в обычных обстоятельствах, но сейчас они казались Лие полураскрытыми ртами, выплёвывающими на неё потоки света со всех сторон.

Где-то под потолком висели фотографии с какими-то людьми, но Лия скользнула по ним мельком и повернулась к дверям.

— Кристина, ещё раз!

Стук слышался из комнаты прямо за ней. Лия повернулась и, не задумываясь, ударила по двери ногой. Та треснула, окрашенное в белый дерево раскрошилось, ощепилось, полетели белые тонкие куски краски, наружу вылез металлический замок, но ещё держался. Она ударила второй раз — дверь влетела в комнату, распахиваясь.

В этой комнате — похоже, это была спальня — было так же светло. Свет заливал кровать с шёлковым синим покрывалом, старинный тёмный гардероб, большое круглое зеркало в тон гардеробу. Со стороны двери красовался открытый встроенный шкаф, полный домашней одежды — видимо, это была комната, в которую гостей не приглашали. И ничего лишнего — ни ковра, ни безделушек, только тяжёлые флаконы духов на гардеробе. И ещё одни часы, точная копия прошлых. Они тоже шли в обратную сторону.

Кристина, если это была она, сидела, скрючившись, за кроватью, у окна, в углу.

Лия присела перед ней на корточки, не дотрагиваясь.

— Кристина, я Лия. Магическая техподдержка.

Девушка медленно повернулась. Она была белоснежной от ужаса, только половина её лица была залита кровью — понятно, вывести из дома и в медпункт, сориентировалась Лия. Плечи и губы Кристины подрагивали, а вот глаза как будто остановились.

— В двух словах расскажите, что случилось, — максимально мягко и спокойно сказала Лия.

Кристина открыла рот, пытаясь сказать, но вместо слов у неё изо рта вылетел свист и неразборчивый шёпот.

— Повторите ещё раз, пожалуйста.

— …ходят из света, — со свистом, как при астме, сумела закончить фразу Кристина. — Они выходят из света. Выходят из света. Они выходят из св…

Лия против воли широко улыбнулась. Идеально. Отлично. Фраза из серии «Прыгайте с гражданским в окно немедленно и вызывайте отряд» на обычной подмене после окончания её рабочего дня. Вот просто везёт, так везёт.

— Кристина, вы можете встать? — кивок. — Здесь есть пожарная лестница? — покачивание головы.

Высота слишком большая для второго этажа, это нестандартно построенный дом, они точно покалечатся, если решат прыгать. Ещё и внизу бетонная дорожка, при её везении Кристина точно упадёт вниз головой и добьёт то, что ещё не добила. Даже если Лия попробует спустить Кристину вниз по простыням — слишком рискованно, особенно если при этом на Лию нападут. Она никогда в жизни потом не отвертится от служебной проверки, ещё, не дай бог, уволят. Не то, чтобы Лия особенно сильно дорожила этой работой — не первая и наверняка не последняя после выпуска, но здесь она обросла какими-то знакомствами, Надя, опять же, Егор…

— Вставайте. Сейчас мы с вами очень быстро пробежим по коридору и к лестнице, потом постараемся выбежать из дома. Если получится — через дверь, если не получится — прыгаем в окно. Понятно?

— Есть… Лифт.

— Боже упаси, представьте, что сейчас пожар: при любой паранормальной активности никогда, никогда не используйте лифт, Кристина, слышите? Запомните навсегда. Мы с вами пробежим к лестнице и быстро выйдем из дома. Вы меня поняли? Отлично. В доме есть ещё кто-то? Очень хорошо. Теперь быстро на ноги и побежали.

Она схватила Кристину за руку — рука была ледяная, как из морозилки. Словно девушка за это время ужаса и ожидания превратилась в Снежную королеву. Кристина была в домашней одежде, такой же синей и шёлковой, как покрывало. Хорошо, что сегодня тёплая ночь, но на улице Лия точно отдаст ей и свои кеды, и своё худи. Не потому, что этого требовал протокол, не потому, что девушке будет неловко на улице в сорочке и домашнем халате — просто чтобы помочь ей быстрее отойти от шока и согреться.

На лестнице тоже никого не было, но весь этот нежный обволакивающий свет начал мигать. Мягко, словно волнами, раскачиваясь между полуотключением и работой. Кристина тихо завыла — Лия сначала думала, что ей показалось, но нет, Кристина подвывала от ужаса, продолжая брести за ней, как бродячая слепая собака на поводке их соединённых рук.

Десять причин, почему вы не идёте в польки после изумрудного диплома.

Первая: вы не в большом восторге, когда клиенты воют, пока вы стараетесь вытащить их из опасной ситуации.

Вторая: когда мигает свет, у вас уже нет времени бежать до главного входа.

Слава богу, ближайшая дверь не была заперта, за ней была светлая комната, практически не обставленная, только два кресла и картина на стене. В помещении всё ещё пахло краской. Лия распахнула окно и буквально швырнула Кристину на подоконник.

— Прыгайте немедленно, — коротко сказала она.

Кристина, не задумываясь, скользнула вниз. Лия боялась, что та снова замрёт, но, видимо, подключился адреналин — девушка тут же встала на ноги и побежала к своей недокалитке. Отлично.

Лия сама начала забираться на окно, как она думала, достаточно быстро. Но тут её челюсть клацнула о подоконник, а потом — о пол.

Третья: вы сумели вытащить клиента, но не успели выпрыгнуть сами.

Лия резко перевернулась, стараясь сесть и подтянуться. На кончиках пальцев собиралась звенящая щекотная сила, готовая сорваться с поводка.

Они выходили из света.

Видно их было смутно, но не потому что она ударилась. Такие знакомые по учебникам и моделям скользящие силуэты с слегка зеленоватыми глазами. Непропорционально большие руки — их было видно, когда силуэты двигались, и когти тоже было отлично видно. В голове зашумело: они старались внушить ей такой же ужас, как Кристине. Жертву легче потреблять, когда она пропитана ужасом, как маринадом. Ужас и правда по сути своей похож на уксус: он останавливает жизнь внутри тебя, бальзамирует эмоции и делает тебя кислым и полупрозрачным надолго, меняет твой цвет на другой оттенок.

Лия поставила блок и медленно встала на ноги. Вскинула руки и прикрыла глаза — сила заполнила весь дом. Как же давно она не колдовала! Такое ощущение, что прорвало плотину внутри неё, и вырвалось что-то важное, что составляло львиную часть её собственной идентичности — и всё это время оставалось в тени, в анабиозе. Как будто Лия не закрыла, а открыла глаза.

С таким количеством светлячков она бы раньше не справилась, для этого требовался отряд, но сейчас Лия почему-то не сомневалась, что справится. Она схлопывала их в ракушки внутренних ловушек и цепляла на невидимые нити, чувствуя, как в доме погасают лампы, одна за одной.

Пока Лия не осталась одна, в темноте, с ощущением двенадцати тонких ниточек на кончиках пальцев.

Медленно и спокойно, зевая от усталости, Лия вышла по тёмному коридору в прихожую, а потом спустилась на крыльцо, ещё раз обернулась — в доме было очень темно.

— Кристина, вы здесь?

— Здесь, — откликнулись из-за забора. Саму девушку не было видно, только её чёлку и кусочек длинного изящного носа. Лия устало подошла к ней и аккуратно, стараясь не задеть нити металлической молнией кофты, сняла худи и скинула кеды.

— Одевайтесь. Думаю, вы сейчас не очень захотите заходить в дом.

Кристину передёрнуло.

— Не очень.

Она оделась, продевая в худи белые дрожащие руки. Худи ей шло даже больше, чем Лие — или ей так казалось. Молочная кожа так хорошо сочеталась с изумрудной тканью, а девушка сама была очень красивая — ухоженная, интересная, с острым тонким носом и густыми ресницами.

— Мы сейчас с вами доедем до ближайшего пункта магической поддержки, там вас осмотрит врач, — Лия решила не говорить о болтающихся у неё в ловушках светлячках. — Завтра утром ваш дом осмотрят ещё раз, вы сможете вернуться обратно. Вам есть, у кого остановиться на ночь?

— Я сниму номер в гостинице.

— Насчёт денег…

— Меня знают в городе, всё в порядке.

Лия недоверчиво на неё посмотрела. Но ладно, раз клиент считает, что справится, значит, справится. Если только она не в шоке, конечно.

— Хорошо. Если не получится нигде остановиться, приходите ко мне, Рябиновая 5—17, у меня раскладное кресло, если что. Договорились?

— Рябиновая 5—17, — послушно повторила Кристина.

В такси они обе молчали. Лия думала, считать ли это тоже рабочим временем — наверняка считать, и расходы на такси она тоже включит в рабочий счёт, полькам машины оплачивали, а она сейчас фактически у них на вызове.

И думала, как будет добираться до дома — в принципе, можно и пешочком, сейчас достаточно тепло, да и завтра же выходной. Телефон ей было лень проверять, Егор наверняка спит, а он сказал ей отписаться, когда она закончит работу — работа ещё не закончена. Будет, что рассказать Наде.

Было что-то странно забавное в том, чтобы ехать вот так после работы куда-то с незнакомой девушкой и сопящим таксистом в салоне, пахнущем сигаретами и бабблгам-освежителем, болтающимся на панели. Так много эмоций и впечатлений, а не сменяющие друг друга сообщения на экране и голоса в гарнитуре. Лия понимала, что хочет спать, но это была уже какая-то другая усталость, не натянутая нить утомления после однотипных звонков, а приятное ощущение, как будто она размяла все мышцы в теле.

Но если бы она расходовала свою силу каждый день, смогла бы она так легко в одиночку поймать светлячков? Сомнительно. Все говорили, что накопленная энергия иногда вообще не срабатывает — у неё сработала, по счастью. Такая, конечно, однократная романтика: можно ввязаться в какое-то безумное мероприятие, но только для того, чтобы понять, как дорожишь своей спокойной и обыденной жизнью.

Да и если бы ей это понравилось, разве захотелось бы ей ездить так на вызовы каждый день по несколько раз? О, здесь она не сомневалась: конечно, не хотелось бы. В качестве приключения это, конечно, было забавно, но не для ежедневной работы.

Ехать было недалеко, таксист высадил их на парковке прямо напротив входа в локальное отделение польков. Обычно табличка ярко горела — сегодня даже огни на здании, такие яркие, погасли. Лия снова задумалась, что у них там произошло — и снова отмела от себя эти мысли: не её дело. Главное, чтобы двери не были закрыты, наверняка есть дежурные медики, мало ли, что случится. Ну и чтобы ей разрешили пройти, не будет же она таскать светлячков за собой везде. На это, между прочим, тоже требовались силы.

Вахтёр сидел с книжкой детективов Чейза — конечно, последние дни никто и не работал толком, проблемы прошли сразу по всем отделам, поэтому сейчас на несложные заявки в основном откликались операторы, на сложные бросали полицейских в группе с былыми магами, мобилизованными по тревоге. Кажется, позвали даже университетских преподавателей и старшекурсников. Но работали в основном три ключевых участка, а остальные просто функционировали в штатном режиме, как этот, совсем небольшой.

— Техподдержка, оператор Лия Розник, заменяю работника полевых операций на время отбоя служб, — отчиталась Лия. — Нужен медик для клиента. И мне требуется пройти сгрузить багаж.

— Да, конечно, конечно, — вахтёр засуетился, нажал какую-то кнопку. — Олечка, подойди, пожалуйста, требуется помощь клиенту.

— Присядем пока, — предложила Лия. — Я передам вас на руки медику.

Кристина благодарно кивнула и села рядом. Она согрелась и успокоилась в такси, и на её кожу медленно возвращался цвет, а руки почти не дрожали. Строго говоря, она держалась даже лучше, чем Лия думала — встреча с светляками в собственном доме кого угодно подкосила бы надолго. Спохватившись, Кристина стала снимать худи и кеды.

— Оставьте, — сказала Лия, но Кристина всё равно передала ей её вещи.

— Нет, что вы. Вам же домой идти ещё. А я такси вызову, да и, может, вещи мне привезут. Не беспокойтесь.

— Извините, пожалуйста, — сказал вахтёр каким-то странным тоном, выходя из-за стойки.

— Да?

— Вы ведь Кристина Васильева, — смущённо сказал он. — Вы не подпишете моей дочери автограф? Она — ваша большая поклонница.

Кристина вымученно улыбнулась и размашисто подписала мятый блокнотный листок как раз в тот момент, когда из коридора послышался стук каблуков и вошла очень уставшая девушка лет тридцати, видимо, та самая Ольга.

— Кристина Александровна, пройдите за мной, — сказала она. — Девушка, а вам дальше по коридору, дверь 65. Зайдите к нашему дежурному специалисту, он покажет, где что. У вас ведь какой-нибудь домовой?

— Ну, почти, — кивнула Лия.

— Спасибо вам, — тепло сказала Кристина.

— Ну что вы, это моя работа.

На сегодняшний вечер, напомнила себе Лия.

— Думаю, все боятся спать без света, а я теперь буду бояться спать со светом, — пошутила Кристина и ушла за Ольгой.

Можно было спросить у вахтёра, чем знаменита Кристина, но не хотелось. Лия в принципе была равнодушна к таким вещам.

С худи и кедами в руках Лия прошла по коридору — плитки были не такими приятными, как асфальт, но обуваться и зашнуровывать обувь было лень, особенно со светляками на ниточках. За дверью с номером 65 сидел патлатый черноволосый юноша примерно её возраста или помладше, жевал какой-то шоколадный батончик. При виде батончика Лия вдруг поняла, насколько проголодалась: она ведь только обедала в четыре, а потом — работала, потому что думала что-нибудь быстро съесть и лечь спать…

— Здравствуйте, — сказала Лия. — Лия Розник, оператор техподдержки, сдать багаж. Заменяю временно польков.

— Ммм, — ответил Игорь невнятно, дожёвывая и выбираясь из-за клавиатуры. — Лия, ты, наверное, голодная. Хочешь батончик?

— Хочу, — Игорь быстро поднялся в её глазах. Она жадно вцепилась в «Марс» и вгрызлась в него с наслаждением. — Игорь, ты — мой спаситель.

— Для этого я и выбрал эту работу, спасать заблудшие в темноте души польков — и тех, кто их заменяет, — хмыкнул Игорь, прихватывая массивную связку ключей. — Кто у тебя там, бедняга, домовой? Зря они вас пихают на такие вызовы, иногда невозможно определить, что там за чертовщина, не довели бы до беды обычных операторов.

— Почти домовой, — пробормотала Лия, выходя за ним в коридор. Игорь тщательно запер кабинет, что ей очень понравилось: обязательный. Раз ему вверили кабинет, он его охраняет даже в тот день, когда никого вечером в коридоре не будет.

А вот держать шоколадку, кеды и худи оказалось немного напряжно.

После её слов Игорь резко обернулся. Он изменился за секунду, словно из заспанного студента превратился в боевого робота, даже его черты заострились, а взгляд стал внимательным и острым донельзя.

— А кто? — спросил он в два раза быстрее, чем говорил до этого. — Кто там у тебя?

— С-светлячки, — потерялась Лия от этой трансформации, чуть не подавившись шоколадом.

— Сколько?

— Двенадцать…

Игорь замер, глядя на неё с непонятным выражением.

— Ты поймала двенадцать светляков? Ты — оператор?

— Ну… Да.

— Ты не перепутала их с…

— Обижаешь.

— Хорошо, сейчас посмотрим.

К большому её сожалению, из своего боевого положения Игорь так и не вышел, так что они шли в полном молчании по коридору вниз, потом на лифте и — по коридору в подвале. Коридор в подвале был оббит дополнительной защитой, а на стенах было очень много застеклённого оружия — Лия даже расслабилась, слишком этот коридор напоминал коридор в университете. Даже пахло одинаково: полынью и обеззараживающим спреем.

Потом Игорь открыл первые и вторые ворота. Дальше Лия знала, куда идти — все такие помещения были примерно одинаковыми, а сколько экзаменов ей приходилось сдавать. Она увидела свободные ячейки и спокойно нажала несколько кнопок, открывая их и сажая внутрь светляков по пять в раковинах — раковины растворятся минут за десять. Посадив последних двух в полузаполненную ячейку, она обернулась к Игорю.

— Почему ты посадила их в эту ячейку, а не следующую за первыми? — спросил Игорь тем же странным тоном.

— Потому что в следующей сидели язерки, — удивлённо ответила Лия. Она слишком устала для этого разговора, который начинался, как приятный, и теперь, когда её работа закончилась, хотела только дойти до дома и рухнуть спать. Уже к чёрту ужин, «Марс» был отличным ужином, не хотелось возиться даже с яичницей. — Светлячков с язерками сажать нельзя.

— Тебе кто-то помогал?

— Нет, — Лия на автомате взяла висящий лист со списком и записала свою фамилию, пойманных тварей и ячейки, прописала классификацию — как же в них это вбили в своё время! — Мне просто повезло.

— Повезло одной с двенадцатью светляками?

— Ну, повезло же мне встретить тебя с шоколадом в ночи, — Лия повесила лист обратно, на крючок. — Розник отчиталась, прошу разрешения отбыть со службы.

— Разрешаю, — на автомате ответил Игорь.

В подвале было зябко, поэтому Лия на ходу натянула худи и начала дико зевать. Босые ноги тоже начали замерзать.

— Пока, Игорь, — сказала она сонно в коридоре, не сразу заметив, что Игорь хотел что-то ей ещё сказать, но, видимо, увидев её состояние, закрыл рот.

— Пока, Лия.

Снаружи было уже довольно прохладно, но обуваться всё ещё не хотелось. Лия отметила время и написала Егору: «01:23, окончание смены, расходы на такси 176 р, нечисть сдала, клиент у медиков, всё ок». Оказалось, Егор не спал — и до этого и писал ей, и звонил, волнуясь. Это почему-то было очень приятно.

На карту пришли 300 р.

«Понял. Возьми такси обратно», — написал Егор коротко. То ли волновался, то ли чувствовал себя виноватым.

«Ладно».

Таксист был куда как более активным, чем первый. Этот пытался с ней разговаривать и лихо курил, сплёвывая в открытое окошко. Может, и хорошо, иначе Лия отрубилась бы прямо в машине, а так ей приходилось отвечать. Но всё равно она едва не забыла в машине одну кедину, которая выскользнула из её руки.

— Золушка! — гоготал таксист на весь тёмный пустынный двор. — Туфельку забыла!

Она даже не помнила, как дошла до кровати, упала поперёк неё, завернулась в плед и отрубилась.

Глава 2. Переход по кругу

Сосед снова бил краем ведра по мусоропроводу, чтобы выбить картофельные очистки.

Лия повернулась на другой бок и с трудом открыла один глаз. Реальность ещё не прогрузилась — за окном на сером фоне ярко выделялись разноцветные папоротникообразные листья рябины. У соседки сбоку играла весьма жизнеутверждающая музыка. Судя по звуку пылесоса, она убиралась.

Господи, сколько времени, почему они все уже такие активные…

Лия подвигала ногами, чтобы понять, там ли кот, и почти в тот же момент вспомнила, что кота нет. И тут же проснулась окончательно, как от укола ледяной иглой через весь позвоночник разом.

Форточка на кухне была распахнута, оттуда доносилось ровное шарканье метлы дворника по тротуару.

Лия покачала головой, вытряхивая из памяти остатки вчерашнего дня. Они тоже казались странным сном, особенно под конец вечера. Уже неважно. Сегодня выходной, завтра выходной, потом — снова смены, полные обращений, которые нужно было отбивать, как теннисные мячики.

По пути на кухню она бегло взглянула на телефон, ещё не собираясь проверять его по-настоящему, просто проглядывая, нет ли чего-то важного. Много пропущенных от Егора, два — от Нади. Куча сообщений от них. И яркое, зелёно-голубо-фиолетовое радостное сообщение: «Хорошего дня, Азалия! Вы уволены. Но не переживайте…»

Лия посмотрела на «не переживайте…» в задумчивости, а потом хлебнула ещё воды из чайника и вернулась в кровать. И только тогда открыла сообщение.

«Но не переживайте, это всего лишь этап вашей жизни.

Вчера вы допустили одну из серьёзных ошибок, которая отразилась на репутации фирмы: вы не переключили элитного клиента на отдел обработки элиты. К сожалению, это была роковая ошибка, поэтому с этого дня вы больше не работаете в техподдержке Магико.

Мы уверены, что ваши таланты пригодятся на другой работе. Всю заработную плату мы вам выплатим в ближайшее время, так же, как и оплату _9_ дней отпуска. Пожалуйста, свяжитесь с вашим руководителем для того, чтобы обсудить, как именно вам удобнее подписать документы на увольнение — или подпишите их самостоятельно электронным отпечатком. Спасибо за хорошую работу! Удачи!»

— Пожалуйста, — сказала Лия и зевнула. Отлично: значит, смен не будет. Не отлично: значит, надо будет искать новую работу.

Она легла поудобнее и набрала Егора.

— Ты вообще спал?

— АЗАЛИЯ! ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО?

— Ну, да. Написали доступно. Даже девять дней отпуска мне компенсируют.

— Какие девять дней… Ты понимаешь, что тебя уволили?

— Ну, да. Мне нужно связаться с тобой. Чтобы обсудить, как подписать документы. Я скатаюсь в офис.

— Какой офис… Азалия.

— М?

Егор некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Или с эмоциями.

Лия задумчиво водила пальцем круги по одеялу. Мысль о том, что она потеряла работу, её не расстроила: ей приходилось терять работы, и эта была не самая драгоценная из ряда.

Это просто значило, что надо будет немного отдохнуть и пойти искать новую работу. Опять собеседования, опять привыкать к новым графикам, но зато что-то новое — йей. Оплата наверняка будет такой же паршивой, но ей много и не требовалось: еда и коммуналка, какие-то мелочи по хозяйству. Всё равно нужно было что-то решать с тем, что сейчас ей кошмарно не хватает денег.

— Егор, но мне же заплатят за последний вызов? — заволновалась она. — Его всё равно учтут? Я ведь всё равно помогла клиенту и справилась с работой. И тварей сдала в багаж, там моя расписка. Я не знаю, какие у польков расценки, но я это чисто технически сделала от и до, хотя и не переключала на элиту.

— Слушай. Я сейчас не могу говорить, давай мы встретимся с тобой и обсудим это за чашкой кофе? Вечером.

— Ладно, — Лия почесала нос. — Но, слушай…

— Я заплачу.

— Ладно, — расслабилась она. Если честно, у неё не так много оставалось от зарплаты, так что и с «немного отдохнуть» она, пожалуй, погорячилась.

— Хорошо, в семь заеду.

— Ладно, — сказала она в третий раз и повесила трубку.

Слишком много разговоров за утро, когда она ещё не проснулась.

Домофон затрещал, как испуганный заяц. Лия тяжело вздохнула.

Она всё ещё была во вчерашней одежде.

— Доставка!

— Я ничего не заказывала.

— Вам заказали доставку.

— Я ничего не заказывала. Заберите, пожалуйста, обратно, я не приму ничего.

Курьер замялся.

— Девушка… Может, вы хотя бы распишетесь?

— Сейчас спущусь.

Пускать его в подъезд не хотелось — мало ли.

Лия схватила ключи и вышла в подъезд. Слава богу, там никого не было, все, кроме соседа с ведром и соседки с пылесосом уже разошлись по работам — какой вообще сегодня день, будни? Легко мелькнуло воспоминание о том, как вчера в подъездном окне светили фонари на улице — сегодня это был скучный серый двор с серыми домами, такой же, как обычно, и Лие захотелось провести по нему кисточкой с водой, как в детстве с водными раскрасками, которые проявлялись цветами от контакта с водой.

Курьер торчал у подъезда, молодой мальчик, вчерашний школьник. Вид у него был несчастный.

— Думаю, перепутали заказ, ничего вам не будет, — мягко сказала Лия. — Давайте бланк отказа, я вам его подпишу.

Курьер засуетился, пытаясь найти бланк — видимо, он не так часто требовался. Лия пространно смотрела на серый двор и пыталась проснуться.

— Вот.

Лия поставила росчерк на бланке, дежурно улыбнулась и приложила ключ к домофону, даже не посмотрев, что у курьера в пакете.

Некоторое время Лия сидела на кровати, глядя на рябину, в полной тишине. Готовить не хотелось, но в теории надо было: в конце концов, на какое время ей теперь хватит остатка денег? Отвечать Наде тоже не хотелось: ситуация уже не казалась такой же интересной утром, так что рассказывать, казалось бы, и нечего. В конце концов, она просто съездила на вызов и сделала свою работу. И сделала достаточно паршиво для того, чтобы её уволили.

Просто забыла посмотреть на золотые буквы статуса клиента, потому что слишком устала. С другой стороны, может, она и правда слишком устала на этой работе, и ей нужно просто найти новую работу.

Тяжело вздохнув, она лениво пролистала вакансии зелёной ветки и оставила несколько откликов. Разумеется, она немного приврала в резюме, не указав свой изумрудный диплом, но все же привирают при устройстве на работу, а ей не хотелось проблем. Красная печать всегда приносила проблемы.

После длинного мутного диалога переговоров с собой Лия влезла в кроссовки, решив, что ей лень даже зашнуровывать кеды, и поплелась к ближайшему продуктовому, где купила какую-то невнятную сдобу с сахарной посыпкой и пошла к набережной. До семи оставался ещё практически целый день.

Она проходила парк, когда ей позвонили.

— Алло?

— Вы оставляли отклик на вакансию продавца магикниг, вам удобно было бы подойти сегодня в пределах часа?

— Да. Скажите адрес.

Она на ходу развернулась и пошла в другую сторону, а потом вскочила в дребезжащий автобус на другой стороне улицы — может, в тот же самый, что вчера проезжал где-то на заднем плане.

Должно быть, искал меня, чтобы унести прочь, сонно подумала Лия, глядя в окно на пролетающий мимо город. Ей нравилась эта часть города, гораздо больше, чем её район — здесь было много старинных зданий, уже желтеющих деревьев, уютных магазинов на первых этажах, а по улицам носились зелёные трамвайчики, дребезжа и разрезая асфальт своими металлическими путями.

Прямо перед магазином она вспомнила вдруг, что выглядит не самым презентабельным образом, и это так себе идея для собеседования. Поэтому Лия застыла перед какой-то витриной, пытаясь поправить волосы в грязном пыльном стекле соседнего магазина. Оказалось, что где-то глубоко на затылке застряла резинка для волос, обмотавшись вокруг покрашенных чёрных прядей самым немыслимым образом. Лия постаралась её выпутать под какое-то мелодичное треньканье со стороны, но быстро сообразила, что не выйдет, и стала её выдирать рывками.

— Погоди, дай я.

Лия обернулась; перед ней стоял Игорь — уже не в тёмно-серой форме, а в обычном зелёном свитере и джинсах, с пластиковым стаканчиком кофе в руках. Обычно Лия очень нервничала рядом с чужими людьми, но с Игорем она по какой-то причине с самого начала не нервничала и не дёргалась. Он был почему-то очень свой, весь, от дорогих кроссовок до длинных чёрных вьющихся волос в хвосте. У него-то, в отличие от Лии, волосы были натурально чёрными.

— Привет, давай, — она повернулась. — У меня сейчас собеседование, а в голове воронье гнездо.

— А вот полькам было бы не важно, какое у тебя там воронье гнездо, — вкрадчиво сказал Игорь, ставя стаканчик на подоконник витрины и запуская пальцы ей в волосы. — Решила перейти между отделами на повышение?

— Нет, меня уволили утром, — пожала плечами Лия. — Элиту не передала вчера в отдел элиты. Вот в книжный сейчас попробуюсь, они сразу позвали — что, думаю, тянуть, мне правда нужны деньги. Надеюсь, книги продавать не сложнее, чем в техподдержке работать.

— Тебя… Что?

— Уволили. Девять дней отпуска оплатят.

Игорь аккуратно выпутал резинку и протянул ей, а потом пару раз провёл по волосам, тщетно пытаясь их пригладить.

— Ты ведь понимаешь, что о твоём деле сейчас по всему городу говорят? — уточнил он. — Васильева дала интервью, твоя фотография на главном сайте компании стоит сегодня, как примерного работника. Не может быть, чтобы тебя ещё и уволили после этого, это наверняка автоматическая реакция системы на машинную проверку.

Лия поморщилась. Мысль о том, что кто-то смотрит на её фото, ей совершенно не нравилась. Она очень давно ненавидела привлекать к себе внимание — это внимание всегда приходило только для того, чтобы срезать её собственные интересы в угоду интересам общественным. И уж точно ей не хотелось, чтобы её лицо было рядом с достижением в качестве полька! Она представила, как ухмыляются её научная руководительница и другие учителя, и вздрогнула от отвращения.

— Ну, это меня уже не касается, у меня прошла отметка об увольнении через электронную трудовую, а обратно меня взять на автомате не могут, снова подтверждать придётся с моей стороны. Не люблю это всё, уволили и уволили, что за особое отношение. Да и кто моя вчерашняя клиентка, знать не знаю. И не хочу, — добавила она, строго глядя на открывшего рот Игоря. Тот закрыл рот.

— У тебя ведь есть диплом ведьмы, верно? — спросил Игорь. Лия хмыкнула. — Сапфировый минимум, да?

— Спасибо за причёску, — сказала она. — Рада была встретить, пожелай мне удачи на собеседовании!

— А у польков тебе бы не потребовалась удача, — донеслось ей вслед бурчание. Но Игорь как будто был чем-то очень и очень доволен. И в другое время Лия задумалась бы, но в этот раз уже настраивалась, что сказать потенциальному работодателю, чтобы тот взял её на работу.

Глава 3. Книжный магазин

Тренькнул ловец снов — он был фиолетовым, нежным, почти детским, с выгибающим спину дельфином. Заклятия антикражи располагались по сторонам от двери, как огромные зубцы или полусомкнутые рёбра. Уютно пахло книгами — слегка отстранённый запах, как в больших помещениях, где постоянно убираются. И совсем немного — мужским одеколоном, как капля эфирного масла на большой зал. Одеколон оказался приятным.

Окна были совершенно обыкновенными, не пыльными витринами, как в большинстве книжных, и вид — на серую дорогу с бесконечно свищущими мимо машинами и маршрутками.

В остальном книжный был обычным — серо-голубые стеллажи, в центре — три в виде пятиугольников, по стенам — высокие, заполненные учебниками, задачниками и даже магической художкой. От заговорённых стеллажей веяло сливочным гудением — Лия никогда не представляла, как иначе объяснить это ощущение сливок на языке вместе с вибрацией сдержанной магии.

Она с трудом удержалась от того, чтобы провести по корешкам книг привычным жестом — так же она делала в университетской библиотеке, когда только заходила в зал.

За кассой сидел с книгой довольно молодой, старше её лет на семь, юноша в очках, уже слегка начинающий лысеть буквой «М» на высоком лбу.

— Здравствуйте, я по поводу вакансии продавца, — улыбнулась Лия дежурно.

— Азалия? — юноша посмотрел на неё так строго, как профессор, что ей сразу захотелось выпрямиться.

— Да.

— Я Виктор. Это мой магазин.

Юноша вышел из-за стойки, как из-за кафедры, и внимательно посмотрел на неё, словно отсканировал. Бывший боевой, что ли, вздрогнула Лия — движения юноши практически полностью повторяли отточенные жесты Игоря, когда тот осматривал её.

— У вас есть диплом?

— Нет. Но я хорошо знаю магические книги.

На собеседованиях все врут, подумала Лия пространно, пока Виктор обходил её по кривой дуге, осматривая, словно стойку с книгами. И она тоже скажет неправду — ещё ей не хватало вопросов по поводу диплома. Многие могут счесть, что человек с таким уровнем принесёт в заведение неприятности. И это был не тот диплом, который ей хотелось бы показывать.

Неприятности ей были не нужны.

— Докажите.

Следующие минут пятнадцать они играли в пинг-понг книжными названиями и обложками. Виктор смотрел не на то, как быстро она найдёт книгу в незнакомом помещении — он смотрел на то, как она будет их искать. Но у Лии этот процесс был отточен до автоматизма, они все слишком много часов проводили в огромной университетской библиотеке, так что отыскать аналогичные разделы в идеально организованном магазине не составляло труда.

— «Изторочи и ловелицы», — назвал Виктор.

Лия едва не попалась. Чуть не дёрнулась едва уловимо в дальний от окна конец помещения, где должен был стоять стеллаж с боевой литературой. Должен был. В университетской библиотеке закрытого типа, не в открытом магазине, где такие книги не допускались. Такой книги не должно было быть в магазине, а она, без диплома, не должна была о ней знать.

Обе реакции были неправильными. Знать, что книги здесь нет — и знать, что книга здесь есть. Она поняла это через секунду, но этой секунды Виктору хватило с лихвой.

— Я не люблю, когда мне морочат голову, юная леди.

— А я не люблю морочить головы, — ответила она лаконично, не отводя взгляд.

Они долго смотрели друг на друга. Глаза Виктора были такими же отстранёнными, как бумажные листы в сумраке, написанными на незнакомом ей языке. У его взгляда даже текстура была, казалось, как у листа бумаги.

Ничего, подумала Лия, чувствуя неожиданную печаль, есть ещё много других мест, куда меня возьмут работать без диплома.

— Сможете выйти послезавтра? — Виктор прошёл обратно за стойку. Его «боевая» поза по щелчку изменилась, и он превратился в довольно обычного человека, разве что со слишком тихими шагами для таких шумных ботинок. — Я запишу ваш телефон, а вы запишите мой на случай, если ваши планы изменятся.

— Не изменятся, — ответила Лия, почему-то против воли широко улыбаясь.

Ей здесь понравилось.

После вчерашнего марафона книжные обложки казались такими уютными и успокаивающим, что Лия вполне представляла себе спокойные и неторопливые дни в этом магазинчике, приятных людей, которые ищут магическую литературу, звон открывающейся кассы, дребезжание магических кристаллов, если кто-то решит расплатиться ими.

— Есть ли у вас требования к дресс-коду? — вспомнила Лия. Её одежда представляла собой какую-то сборку худи, целых спортивных штанов и рваных джинсовых штанов.

— Приходите, пожалуйста, по возможности одетой, — спокойно ответил Виктор.

Лия на автомате легко присела в полупоклоне, как перед преподавателями перед тем, как уйти — прощаться было не принято, просто полуприседать, и откуда, чёрт подери, вылезла эта дурацкая привычка именно сейчас, когда она продолжала настаивать, что у неё нет никакого диплома? Виктор просто весело сверкнул на неё очками — во всяком случае, это выражение лица максимально напоминало весёлое из всего, что она у Виктора уже просмотрела из миллиона одинаковых безэмоциональных выражений.

До встречи с Егором оставалось ещё около трёх часов. На улице напротив, в небольшом окошке, продавали кусочки обжигающей пиццы в кармашках свёрнутой фольги. Лия купила один кармашек и побрела по улице к более удобной остановке, скусывая с фольги солёные взрывы томатного соуса и сыра на хрустящей тёплой корочке.

Что ж, гораздо лучше, чем можно было бы ожидать — и, может, ей давно пора перестать сидеть сычом дома и начать выбираться к людям. Больше впечатлений, больше видов перед глазами. Хоть начнёт представлять, чем живут люди вне вылезающих компьютерных окошек — не то, чтобы работа с людьми с другой стороны компьютерной сети её угнетала, просто хотелось чего-то другого. Нового.

Вчера ещё было тепло, а сегодня начал дуть типичный осенний ветер с прохладными нитями, поэтому оделась Лия несколько не по погоде. К моменту, когда она подошла к дому, руки и ноги изрядно замёрзли, пришлось тут же залезать в горячую ванну, игнорируя абсолютно все сообщения, всё это время беззвучно валящиеся от Нади. На всё это эмоциональное общение сейчас просто не хватало сил.

На автомате Лия потянулась погладить кота, который обычно к этому моменту запрыгивал на край ванны. Но только столкнула пустую банку шампуня — та гулко запрыгала по полу. Лия молча отвернулась к стене и прикрыла глаза, впитывая тепло воды всем телом. И через двадцать минут, когда вылезла из ванны, выбросила бутылочку в мусорку. Так же молча.

В дверь стучали. Даже не так — колотили.

Лия сонно отлипла от пледа и попыталась быстро сориентироваться. На пальцах тут же загорелись огоньки магии — она на автомате пришла в боевое положение, с трудом погасила магию и разжала руки. Очень хотелось спать, совершенно не было сил. Лия села и сильнее запахнулась в банный халат; кругом было очень темно — сколько она проспала, как вообще вырубилась?

— Азалия!

— Егор, — прошипела она. Точно, они же должны были встретиться сегодня. — Сейчас, сейчас!

Сонно шатаясь и спотыкаясь на вещах, она дошла до двери и с трудом повернула защёлку.

— Чёрт. Прости, я засну…

Она ещё недостаточно проснулась, чтобы сразу среагировать; Егор вдруг оказался очень близко, очень-очень близко, и прижал к себе крепко — он был весь прохладный и очень жёсткий, как доска, единое пространство груди-живота, распахнутая куртка и серый свитер, весь пах морозом и чем-то апельсиновым.

— Слава богу! Ты в порядке!

Она второй раз очень аккуратно и спешно погасила огоньки на кончиках пальцев — рефлекторная реакция на боевое положение.

— Ты не отвечала на телефон…

— Я заснула, Егор, — пробормотала она ему в грудь. Реально как цельная доска, изумлённо подумала она, это как же надо тренироваться, чтобы у тебя было такое тело? — Извини, вымоталась. Ездила сегодня на собеседование. Я уже видела, в принципе, что документы подписаны, так что мог бы и не приезжать. Разве что с отпуском я не до конца поняла, там было написано, что…

— Какое собеседование?

Егор, наконец, отлепился от неё. Даже в тусклом свете подъезда было видно, что выглядит он великолепно, как всегда — с иголочки в любых обстоятельствах. Его короткие пепельные волосы самую малость завивались на концах ёжика, совсем немного, но это почему-то всегда смотрелось так дорого! Лия захотела вдруг спросить, что это за апельсиновый запах — дезодорант или одеколон? Но почему-то не спросила.

— О, ты не одета. Извини.

— Сейчас переоденусь, проходи. Ты не против, если мы никуда не поедем?

— Я уже взял нам кофе и круассаны с беконом и кремчизом.

— Садись на кровать. Тут больше некуда садиться.

Его тёмно-серым отглаженным брюкам — хана на этом одеяле, полном кошачьих волос.