Бесплатный фрагмент - Клад. Киллер

Клад

Часть 1. Находка

Глава 1. Хосе и Луиза

— Хосе, ты что, перенес свою охоту на дневное время? — послышался голос из небольшого кирпичного, неоштукатуренного домишка, с парой окон и бедным видом.

— Нет, я просто задерживаюсь. Еще пол часика и поплыву.

На порог вышла девушка лет двадцати пяти-двадцати семи, в неряшливой видавшей виды одежде и мокрыми от стирки руками. Ее звали Луизой и она была девушкой Хосе уже более пяти лет. Ее можно было бы назвать симпатичной, если причесать и переодеть во что-нибудь получше. Она была явно метиской, волосы были светло-каштановые, но разбавленные пшеничными прядями. Естественно, кожа была темная, неизвестно с рождения или от загара, но отнюдь не черная, она никак не могла быть из негро-африканской группы. В Европе ее бы приняли за испанку из южных провинций, славящихся своим солнцем и пляжами, а не девушку из Гондураса, где они жили. Она с интересом уставилась на Хосе.

В поселке, в котором они жили, его звали Чико, что по-испански значило бы мальчик, хотя он была на пару лет старше своей жены. Но на вид он был похож на парня лет двадцати. Дело было в нем самом. Он был худощав и молод лицом, у него были длинные руки и ноги, да и само его тело выглядело ладным, не хватало пять-десять килограммов веса, и он бы потянул на свои года. Да, и лицо у него было какое-то юношеское, борода и усы не лезли щетиной как у остальных, а редко и плавно ложились на его загорелую кожу.

Глядя со стороны они прекрасно подходили друг другу, и их союз можно было бы назвать счастливым. Хосе любил Луизу, хотя иногда пару раз в год несильно, но бил ее. Это случалось редко, в основном, когда он был сильно выпившим, а где могли в поселке собираться его жители, если не в таверне старого Джона с вывеской *ЗАХОДИ*. Видимо, это и было его именем. Хосе ходил туда редко, или по праздникам, когда там собирался весь поселок и можно было только стоять, или по поводу удачной продажи за день, тогда он радовался как мальчик и бежал обмывать свою удачу. Луиза редко ходила с ним, и только по праздникам. В таверне стоял устойчивый запах рыбы, и свежей, и соленой и даже копченой. Она не переносила этот запах, наверное потому, что ее отец был рыбаком и выросла она именно с рыбой. Да, конечно, ее родителям повезло, что они остались живы, и та страшная волна, которая накрыла побережье почти пятнадцать лет назад, просто не добралась до них. Например, семья Хосе, как и многих других жителей поселка, погибли или будучи на берегу, или находясь в домишках вблизи от береговой полосы. Страшно было вспомнить, как вылавливали трупы и относя их повыше, почти до шоссе, которое шло вдоль поселка, просто закапывали их в землю и ставили крестики. Потом уже каждый разбирался сам, кому из семьи принадлежит тот или этот крест.

Лично Хосе знал крест своих родителей, их нашли вместе уже мертвых, и похоронили тоже вместе, поставив один крест. Вообще-то, это новое, в считанные дни вырытое кладбище, можно было назвать братской могилой, времени на церемонии не было, надо было восстанавливать то, что наделала эта штормовая волна, а горя она принесла много. Сколько жизней, домов и лодок она унесла!

— Стираешь? — перебил ее голос Хосе. — Через полчаса будь готова, я просто отремонтировал сачок, а то в прошлый раз через дырку проскользнула одна раковина.

Хосе рос в обычной семье рыбака, какими были в основном все жители поселка. До сих пор в их доме остались старые сети отца, хотя он не знал, может нити уже давно сгнили. Он был первым и последним ребенком в семье, если бы не та волна, он был уверен, что братиков и сестричек было бы много, отец и мать очень любили друг друга. Уже с семи лет он плавал с отцом на рыбалку. К сожалению, их семья была бедна, лодка была обычная, без мотора, зато не надо было тратиться на ее ремонт и горючее. Отца и мать он вспоминал с сыновьей теплотой, оба дали ему много и от души. Но уже в эти годы у него появилось свое хобби. На единственной пристани поселка иногда собиралась детвора, соревнуясь в нырянии. Так вот, Хосе не было равных. Он был худой, юркий и сильный. К тому же, посещая местные соревнования почти всегда, даже отец отпускал его в эти дни, он, в конце концов побил рекорд Хуана Альвареса, по кличке Акула, поставив рекорд пребывания под водой до пяти минут и двух секунд, у того было четыре с половиной. Конечно, все это ему давалось постепенно, не только время пребывания под водой, но и давление на уши на глубине, а от этого зависело, как глубоко он мог нырять. Но тут всегда появлялись туристы, их было немного, но некоторые бросали в воду монеты, и их надо было достать. Здесь у пирса, это было несложно, но некоторые похитрее забрасывали их далеко вперед, а там глубина была уже другая. Бывало так, что туристы заводились, и продолжали бросать даже монеты в один серебряный доллар, и Хосе почти всегда доставал их. Иногда он возвращался с таких соревнований, имея в кармане до пяти долларов, это были большие деньги, но он отдавал все отцу. И еще ему нравились ракушки, возле их дома из них был склад. Хорошо и глубоко ныряя, он доставал просто какие-то морские чудеса, а потом мать научила их чистить, ведь половина были пустыми, а остальные с моллюсками внутри. Она варила их, кипятила, а уж потом вместе с сыном они всеми сподручными инструментами доставали сами моллюски. Мать знала, что многие из них съедобны, и иногда подавала их к столу.

Отец всегда улыбался такой забаве сына, но отплывая от берега на рыбалку, позволял ему иногда нырять, и доставать со дна новые ракушки.

Однажды их сеть зацепилась, и отец проклинал всех на свете, начиная с самого себя.

— Хосе, — сказал тогда он, — там на дне лежит старое деревянное судно, еще испанцев, я знал о нем, но течение снесло к нему. Не мог бы ты нырнуть и отцепить сеть?

Сын только этого и ждал. Они подплыли поближе, и Хосе нырнул. То, что он увидел, подвергло его в шок. На песчаном дне на боку лежал какой-то старинный фрегат или просто парусный корабль, он никогда не видел ничего подобного, а одна часть сети была зацеплена за бортовую балку, которая треснула и выпирала. Отцепил сеть он за пару минут, но весь вечер расспрашивал отца об этом судне.

— А вдруг там сокровища? — мечтал он.

— Сынок, — улыбнулся отец, — все затонувшие суда недалеко от берега и на такой глубине уже прошли много людей с аквалангами. Поверь, они сняли с него все, что можно было снять, и распродали. Ты увидел только остов судна, но раз ты так интересуешься, в другой раз мы сплаваем туда, и ты все увидишь своими глазами.

Эту ночь Хосе не мог заснуть, гигантский корабль, поваленный на один бок, стоял у него перед глазами. На следующий день он напомнил отцу про его обещание, и перед тем, как плыть на место рыбалки, они немного скосили влево. Хосе нырнул и вот его ступни уже коснулись наклонной палубы корабля, он даже успел заглянуть в одну из кают, но к сожалению понял, что отец был прав, с дверей были свинчены даже бронзовые ручки. Он нырнул еще несколько раз и побывал на капитанском мостике, везде было только трухлявое прогнившее дерево и ржавые поручни, все остальное будто испарилось.

Больше они к этому судну не плавали.

Потом через лет десять случилось то, что случилось, домишко их семьи смыло, но благодаря властям Гондураса, им привезли хоть немного стройматериалов. Из всей утвари, которая была в доме, осталась лишь сеть отца, она просто за что-то зацепилась и ее не стянуло в море. Но что значит сеть без лодки? А где взять лодку без денег? К сожалению, соседи ничем не могли ему помочь, они были точно в таком же положении. Но неожиданно по поселку пополз слух, что местный филиал банка начал выдавать беспроцентные ссуды семьям пострадавших под залог их имущества. Единственным имуществом Хосе был земельный участок его родителей и рыбацкая сеть, которая впрочем банк не заинтересовала. Оформив необходимые документы, он получил небольшую сумму и сам начал строиться. Он ничего не понимал в строительстве, но ходил и смотрел как это делали другие. Именно в этот период он и познакомился с Луизой. Ее дом не пострадал, а она начала с постоянством приходить к нему и помогать чем могла. Конечно, Хосе было веселее с ней, но она была еще молоденькой девушкой, а он даже не был знаком с ее семьей. Вот так, где-то за полгода они вместе и выстроили этот домишко, на большее не хватило средств. Иногда Луиза приносила из дома родителей какие-нибудь старые вещи, погнутые кастрюли, матрас с дырками и так далее, Хосе был рад всему, ведь у него ничего не было, а все деньги он вложил в строительство. Он договорился с одним из соседей сверху, который купил новую лодку, что будет арендовать ее хоть на несколько часов, только тот не захотел рыбу в счет оплаты, лишь наличные.

Наконец Хосе впервые вышел на рыбалку один, он знал, как это было трудно, но ему надо было жить и как-то добывать себе пищу. Он крутился на лодке как мог, но все же вытянул сеть на берег. Рыба была, только не так много, как они ловили ее с отцом. Все рыбаки в поселке сдавали рыбу Дону Рикардо, у которого был единственный большой продовольственный магазин. Он платил центы за вес, и отправлял ее на своем грузовике в город, там из нее делали муку. Но ценные породы рыбы выставляли на рынке. Так вот, этот самый рынок и был главной достопримечательностью этого поселка, как и главным его кормильцем. Здесь продавалось все, что угодно, благо, что он располагался прямо напротив станции автобуса, который ходил в город раз в день. Остальное время станцию занимали проезжающие туристы на шикарных мягких двухэтажных автобусах, останавливались, и сразу же перебегая шоссе, устремлялись на рынок. Больше по пути в столичный город таких остановок не было. Хотя это и был один поселок, и каждый знал любого из него, на рынке царила своя иерархия. Например, продавцов рыбы было человек десять, они продавали ее уже испокон века, и новеньким, желающим влиться в их касту, надо было годами платить им дань, то есть, примерно половину от продажи. Это было маловыгодно, поэтому-то новеньких и не было. То же самое было с продавцами овощей и фруктов и вообще, если на рынке появлялся конкурент хоть кому-нибудь, он должен был сначала решить денежный вопрос с тем, кто уже продавал там. Таким образом, рынок почти не увеличивался, а правила соблюдались всеми без исключения, хотя они были только на словах. Если кто-нибудь нарушал, в основном из новичков, ему устраивали бойкот, с ним никто не общался, и тот скоро сдавался, или убираясь с рынка, или договариваясь с постояльцами.

Глава 2. Нежданная лодка

Вот в такой день, после своей первой рыбалки, на рынке появился и Хосе. Основную часть рыбы он уже сдал дону Рикардо, и оставалось еще килограммов десять хорошей свежей рыбы. Зная правила, он сразу же направился к Дону Пепе, старейшему рыбаку поселка, и сказал, что согласен с условиями. Рынок был прост: прямо на тротуар раскладывали клеенки, а на них клали товар. Весы были ручными. Хосе разложил на свободное место какую-то подстилку, а чтобы углы не поднимались от ветра, положил на них свои тяжелые ракушки. Уже через пять минут к нему подскочил интеллигентный мужчина с женщиной.

— Боже, — она сложила руки, — какая прелесть. И сколько вы хотите за каждую?

— По весу. Десять долларов за килограмм, — удивился Хосе.

— Да она не про рыбу, — усмехнулся мужчина, — ваши ракушки…

Хосе задумался. Он никогда не продавал ракушки и понятия не имел, сколько они могли бы стоить.

— Раз вы первые, назовите цену сами, — попытался выкрутиться он, почесав затылок.

— Двадцать пять долларов за каждую вас устроит? — подумав спросил мужчина.

Хосе собрал ракушки, обтер их рукавом и отдал паре. Следующему мужчине он продал рыбину на три килограмма, завернув ее тщательно в газету.

— Нам сказали, что у вас продают ракушки, — вдруг вынырнула пара девушек. — Уже что, все проданы?

— К сожалению, — уныло сказал Хосе и задумался. — Эй, Ричи, ты не посмотришь полчаса за моей рыбой? — повернулся он к продавцу справа. — Четверть проданного — твое. — Тот кивнул.

Хосе бросился домой. На его участке лежала куча не унесенных обратно в море той волной ракушек из его склада, они были разные, но все в песке. Он набрал сачок разных, и промыл его в море. Потом он побежал обратно. Ричи постарался, на подстилке осталось лишь две рыбины. Но ничего не говоря, Хосе вдруг стал раскладывать свои раковины, некоторые он протирал рукавом майки. Подстилка была заполнена полностью, а в сачке еще оставались несколько, которые не вмещались. Он рассчитался с Ричи и уже подсчитывал, сколько брать за каждую раковину, на базаре их не было, а значит он был первым, и любой другой должен был бы решать дела по ракушкам с ним, таков был порядок.

Но он не поверил своим глазам когда подошли сразу же два автобуса. Через полчаса подстилка и запасник в сачке были пусты. Правда и цены он назначал наугад, а последние, самые мелкие ракушки отдавал за несколько долларов. Боже! Да, это же был Клондайк! Он попросил Ричи постеречь место и опять сбегал за раковинами, и к вечеру продал их все. Посчитав наличку, он чуть не упал, в его кармане было пятьсот семьдесят долларов, и внезапная, уже укоренившаяся мысль повела его в сторону магазина хозтоваров местного Еврея Марка Бруно. Тот продавал все, что не касалось продовольствия, он и Дон Рикардо были самыми значимыми и богатыми людьми поселка.

— Привет Хосе, — пробурчал Марк, даже не поднимая головы. — Я слышал, ты сегодня продавал рыбу на базаре? Идешь по стопам своего отца? Ну, и правильно, только делиться надо. Кстати, если ты ко мне пришел, у тебя остались деньги, а если так, то я всегда найду куда тебе их пристроить. — Тут он поднял голову.

— Лодки есть? — коротко спросил Хосе.

— Лодки? — не поверил хозяин, — если я не ослышался, ты, наверное, продал сегодня тонну рыбы туристам?

— Да, лодки. Если есть, то какие и по какой цене?

— Чтобы у старого Марка не было лодок? А у кого они еще есть в поселке? Все отсюда. Я могу продать тебе даже индейское каноэ. — Он рассмеялся, но заинтересованно посмотрел на Хосе. — Деревянная или металлическая? С мотором или без? Шучу. С мотором стоит больше тысячи, только некоторые их могут себе позволить.

Марк повел Хосе на склад и показал четыре новенькие лодочки, две деревянные и две из метала. Голова Хосе работала как компьютер.

— Если ты купишь эту деревянную, — Марк показал на первую, — то у тебя никогда не будет мотора, они несовместимы. Хотя она стоит и дешево. Вот эта деревянная в самом ходу, на ней ловят рыбу, хотя не мне тебя учить. Но она низкая, в плохую погоду я бы рискнул выходить на ней в море, хотя некоторые это делают, она стоит триста. Эта металлическая может нести мотор, но только самый обычный, нефорсированный, к тому же она очень устойчива, с веслами и даже со всеми другими причиндалами, пятьсот. Ну а эта — просто красота, почти как яхта. — Он показал на последнюю. — Она даже в комментариях не нуждается. — Он остановился и посмотрел на Хосе.

— Первая не годится, — сразу подумал тот, — небольшое волнение и начерпаешь воды. Вторая как была у моего отца, может и он покупал свою именно здесь. Классная лодка, но ее временами надо просмаливать, появляются трещинки, дырочки… Металлическая — это мечта, такой ничего не страшно, а главное, она очень устойчивая. На ней можно выходить и в непогоду. Но двести долларов разница… О последней можно забыть. Так что, деревянная рыбацкая или металлическая?

— Скупой платит дважды, — вставил Марк. — Я вижу, что твои глаза уставились на две лодки. Да грянет гром, если старый Марк ради памяти твоего отца не спустит тебе цену на металлическую до четырёхсот пятидесяти! Это просто подарок на день рождения.

Хосе подумал, что сегодня он заработал пятьсот долларов практически ни на чем, на том, что у него валялось годами, и закрыл глаза. Когда он открыл их, то увидел протянутую руку Марка и его улыбку, и вздохнув, пожал руку.

— Я уже скоро закрываюсь, — сказал Марк, — а потом я доставлю тебе эту лодку прямо тебе на участок. Видишь, ты имеешь еще одну скидку.

Хосе рассчитался, а через два часа у него на берегу стояла пахнувшая свежей краской, даже перебивая запах моря, новенькая металлическая лодка. Внутри были весла, якорь с тросом и спасательный жилет, Марк не обманул. А еще чуть позже к нему пришла Луиза, и весь этот вечер превратился в какой-то праздник, в конце которого он сам признался Луизе в любви, и получил ее долгий поцелуй. Хосе не знал, чем могли закончиться их отношения в этот вечер, но его протрезвлял запах свежей краски, он страшно хотел и лодку, и Луизу, лишь только поэтому он не наделал глупостей.

Потом они сходили и рассчитались за сегодняшнюю, взятую напрокат, лодку, и Хосе рассказал Луизе все, что с ним сегодня случилось.

— Скажи, — спросил он, — ведь это не сон? Каждый из автобусов будет покупать ракушки, а доставать их для меня одно удовольствие, даже лодка есть.

— А разве тебе не нужны будут помощники? — вкрадчиво спросила Луиза. — Мне кажется, что я бы справилась. И вообще… — она потупилась.

— И вообще, пора бы мне уже познакомиться с твоей семьей, — усмехнувшись добавил Хосе. — Сегодня мы, наконец-то, расставили все точки, и можем зваться женихом и невестой. А помощница-невеста, а может и будущая жена никогда не помешает.

Луиза подскочила и даже подпрыгнула, хотя потом повалила Хосе на песок и зацеловала.

Глава 3. Нежданная продажа

Назавтра Хосе отправился в муниципалитет, у него было много разных дел. Здание муниципалитета было маленьким и двухэтажным, и находилось в самом центре, недалеко от базара. Вообще-то в нем было четыре комнаты, но большие. На первом этаже в одной из них размещался единственный полицейский, он же и начальник полиции поселка. Это был мужчина уже в годах, его звали Мартин, но он был под два метра ростом, и у него были такие кулаки, что когда в таверне кто-нибудь перепивал и начинался дебош, появление Мартина сразу же действовало отрезвляюще. Никакого криминала в поселке не было, редкие дебоши и являлись его главной работой. Зайдя к тому в кабинет, Хосе попросил зарегистрировать новую лодку, металлические, с возможностью подвесного мотора, по закону требовали регистрации.

— Я слышал ты вчера побил рекорд всего базара? — прищурившись и улыбнувшись спросил тот. — Твои раковины, вернее, как они улетали, заметили все. Будешь заниматься этим и дальше? — Он выдал ему свидетельство о регистрации лодки. — Заплатишь разовый налог в банке.

— Конечно, — улыбнулся Хосе, — честно говоря я сам не ожидал, да и принес их на базар случайно.

С другой стороны первого этажа находился сама комната муниципалитета.

— Поздравляю, — протянул руку глава в единственном числе Хорхе. — Вчера ты показал этим на базаре. А зачем пришел?

— Хочу получить лицензию на свою деятельность, такую, какую имеют рыбаки. Только ныряльщика.

— Будешь платить небольшой налог, но, если пойдет, тебе все равно придется это сделать. Так что давай. Главное найти такую профессию из списка.

Они долго искали в пачке перечней профессий, но все же нашли. Лицензия была оформлена и поставлена круглая печать.

— Заплатишь первый взнос в банке, — сказал на прощание Хорхе.

На втором этаже он зашел в небольшую комнату, где сидела пожилая женщина с явно европейскими чертами лица. Это была миссис Анна. Какие только функции она не исполняла! Судья, в основном по штрафам дебоширства, нотариус, она выдавала свидетельства о рождении, смерти, женитьбе и разводах, и еще куча всякого.

— Не удивлюсь, — сказала она с порога, — что теперь все перейдут на продажу раковин и ракушек, ты дал им вчера прекрасный пример. Но ты — первый, так что смотри. Как дела, Хосе?

— Пришел окончательно узаконить свою собственность, ведь участок еще числится на моем отце. Может скоро женюсь, — он потупил глаза.

— Ну, и прекрасно. Я подготовлю твое дело, зайди через неделю и я выдам тебе документы на твое имя. Заплатишь налог в банке.

Наконец, последнее самое крупное помещение принадлежало филиалу одного из городских банка.

— Поздравляю, Хосе, — кокетливо улыбнулась ему Элена, она единственная, кто представлял в поселке банк. — Надеюсь, количество морских раковин в наших водах не истощится.

— Боже! — Хосе вспотел, — прошла одна ночь, а уже все знают о моих раковинах. Невероятно. Я тут заплатить кое какие налоги, если денег хватит.

Денег хватило, и с бумажками Хосе отправился домой, где его ждала Луиза.

— На моих родителей вечером сил хватит? — улыбаясь спросила она.

— Думаю, что да. А пока помоги насобирать мне еще раковин, они валяются здесь повсюду. Может и продавать поможешь? И донести?

— Так точно, мой капитан! — она приставила ладонь к голове.

За час они насобирали и помыли два мешка раковин, и отправились на базар. По пути Хосе все поздравляли, и найдя свободное место, он разложил подстилку, а на нее Луиза красиво расставила раковины.

С прибывающими автобусами прибывали и покупатели, Хосе немного поднял цены, но товар расходился. Может вчера было больше автобусов, а может спрос на ракушки варьировался от контингента людей, но все они не продали, хотя свои пятьсот долларов насобирали. Это был огромный заработок по местным меркам и, не откладывая дело в долгий ящик, он сходил в банк к Элене, и расплатился за оставшийся от кредита долг, выложив все деньги.

На оставшиеся доллары Хосе купил новую майку и шорты, ведь вечером он шел знакомиться к Луизе.

Все прошло как нельзя удачно, ему показалось, что он понравился ее родителям, бабушке, и братьям и сестрам.

— Это хорошо, что вы за все рассчитались, — сказала вслух ее мама, — теперь вы никому ничего не должны, и у вас все оформлено по закону.

Хосе с укоризной посмотрел на Луизу, но она сделала вид, что не заметила его красноречивый взгляд. Хотя уже после он ей все высказал.

— Хосе, милый, но им же интересно с каким парнем проводит время их дочь.

— Так что, надо расписывать расписание его дня?

— Ну, не злись, милый. Главное, что ты всем понравился. — Она остановилась. — Есть вещь, которая тебя обрадует. — Она заглянула Хосе в глаза. — Мне разрешили не ночевать эту ночь дома.

— Шутишь?

— Нисколечко. Считай, что мы обручены.

Ночь прошла бурно и поднялись они поздно.

— Собираемся и на базар, — сказал он. — Надеюсь, тут еще есть что продавать?

— Многое присыпано песком, но я буду раскапывать. — Луиза сияла.

— Послушай, можно после прошедшей ночи я буду звать тебя просто Лу?

— А разве ты не заметил, что меня так все зовут дома? Конечно.

Хосе подковыривал ногой разбросанные раковины и потом поднимал их, складывая в сачок, а Луиза ковырялась в песке.

— Милый, — в друг послышался ее голос, — я нашла что-то такое, что не могу выкопать.

Хосе приблизился и присел. Потом он погладил блестящую часть глубоко закопанного предмета, и ласково улыбнулся.

— Это моя любимая раковина, я назвал ее *Утренняя звезда*, потому что нашел ее до обеда. Она колоссальна по размерам. — Он принялся бодро раскапывать ее дальше. Наконец, на песке появилась раковина величиной с огромную черепаху, да еще и с отростками.

— Я помню, как поднимал ее, думал, что не хватит воздуха. Я даже не знаю, какую на нее поставить цену.

— Не меньше ста.

— Ста? — Хорхе удивился. — Я выставлю ее за пятьсот, и поспорим, что она будет продана.

— Ты с ума сошел, раковины столько не стоят.

— Такие стоят. — Он встал. — Ладно, собрались и пошли обмоем все в море.

На базар они прибыли к полудню. Но как только покрывало было расстелено, к ним подошел парень. Он сразу же узнал Хуана Альвареса, по кличке Акула, его давнего конкурента.

— Есть разговор, Хосе, — замялся он. — Ты же помнишь, что я нырял не хуже тебя, хотя ты и побил мой рекорд. Я тоже хочу заняться твоим бизнесом, только мне нужны твои условия. Извини, но вчера я простоял поодаль, наблюдая, как у тебя идут дела. Ты набрал полтысячи, а обычные рыбаки выручают пятьдесят в день, ну, до ста. Так что ты мне скажешь?

В принципе Хосе был уже готов к тому, что кто-то захочет разделить с ним его бизнес, и даже обрадовался, что это был его бывший конкурент. Он был хорошим ныряльщиком, и Хосе верил, что тот справится.

— Хуан, ты знаешь правила. Половина от продажи, и держать те же цены. Ты хороший ныряльщик, но скажи мне, ты когда-нибудь держал в руках вон ту раковину? — он показал рукой на *Утреннюю звезду*, хотя даже среди своих многие подходили, любовались ею и спрашивали цену. Услышав *пятьсот*, они испуганно отходили, некоторые наоборот смялись, показывая, что у продавцов не все дома.

— Нет, Хосе, но если ее встретил ты, то встречу и я. Тогда можно мы будем продавать все вместе, то есть я рядом с вами?

— Почему же нет? А где твой товар?

— Сегодня с самого утра и до обеда я нырял, нашел только десяток, но это уже что-то. Думаю, что твое ежедневное количество — из запасника, ты не можешь наловить до обеда два мешка раковин.

— Ты прав, — улыбнулся Хосе и похлопал того по плечу. — Располагайся. Идем познакомлю тебя со своею невестой.

— Будто я кого-то в этом поселке не знаю, — усмехнулся тот.

Они разложили все на подстилке, а Хуан — на клеенке, и стали ждать. Начали подходить автобусы, появились покупатели. Все сразу же спрашивали цену на *Утреннюю звезду*, но потом переходили на то, что подешевле.

День удался, раскупили все, и у Хуана тоже, но тот не отходил, на подстилке одиноко лежала *Утренняя звезда*.

— Пролет, — грустно сказал Хуан.

— Подождем до последнего автобуса, — твердо сказал Хосе.

С последнего на сегодня автобуса высыпала куча людей. Про редкую раковину спросили человек десять и удалились. Когда люди стали возвращаться в автобус, к Хосе неожиданно подошел средних лет мужчина в очках, похожий на какого-то профессора, протянул тому пять банкнот и сам нагнулся за раковиной. Когда он нес ее к автобусу, все на базаре, кто стоял рядом, вдруг зааплодировали.

— Черт! — не поверил Хуан. — Надо же?

— Так ты ругаешься или радуешься? — повернулся к нему Хосе.

— Просто не вериться. Хотя… Я заработал сегодня сто баксов чистыми, этому я точно радуюсь. Кстати, а как ты их чистишь от наростов и водорослей? Ах, я же забыл, что они из запасников.

— Кстати, вот тебе пятьдесят баксов и послушай моего совета. Сходи к Марку и купи специальную пасту с алмазными вкраплениями, он знает. Совет даю даром, очищает все в считанные минуты, капля на тряпку. И для меня купи, деньги я тебе дал. Да, стоит дорого, зато увидишь результат. Мне ведь скоро опять в плаванье, запасы кончаются. Может эту неделю еще протяну на старом.

— Спасибо за совет, — тот взял деньги, — а то столько времени уходит, и все руки стираешь.

Хосе был прав, они перерыли в воскресенье весь участок и еле насобирали последний мешок уже абы каких ракушек. Нет они их все продали, ставя самые низкие цены. Зато Хуан приносил все более изысканные раковины, и Хосе уже всерьёз задумался о понедельнике.

— Хуан, — отозвал он того в сторону, — раз мы в одном деле, то может облегчим жизнь друг другу? Я предлагаю продавать один день только тебе, а я в это время буду поднимать раковины со дна моря, чистить их и готовить к продаже, то есть, посвящу этому целый день, а на другой день я буду продавать, а ты готовиться. Как ты?

— Хорошая мысль, — задумался тот, — только если ты мне доверяешь.

— Не волнуйся, рядом всегда найдется столько контролеров, что и доллара не утаишь, — рассмеялся Хосе.

На этом они и поладили.

Глава 4. Семейный подряд

— Милый, мне осталось только развесить белье и я готова. — Луиза вынесла из дома таз с бельем и подошла к натянутой веревке.

— Послушай, ведь мы поплывем в первый раз, нам надо о многом договориться.

— Вот и говори, а я буду тебя внимательно слушать.

— Да? — Хосе почесал затылок. — Ну, ладно. Плыть я знаю куда, и вообще, мы с отцом столько рыбачили, что я знаю эту часть моря как свои пять пальцев. Раковины лучше всего видны на чистом песке, поэтому проплывем участки с камнями, пока не выберемся на песчаное дно. День сегодня хороший, но если даже мы будем выплывать в деньки похуже, надо всегда заботиться о безопасности. Наденешь спасательный жилет.

— А ты?

— Мне он ни к чему, хотя потом как-нибудь прикупим еще один. Запомни, самый главный враг ныряльщика — это акулы. Тут водится белая акула, но стаями они не собираются. Привяжем мне за ногу за щиколотку кусок тонкой веревки и я нырну. Твоя задача будем просто сидеть и оглядывать море по всем сторонам. Если увидишь акулий треугольник, дерни за веревочку два раза, тогда я буду знать, что рядом акула. Я их не боюсь, главное, чтобы она меня не оцарапала, тогда появится кровь и они звереют, чувствуют запах за километр. Вот тогда надо мне сматываться и как можно быстрее.

— Как можно не бояться акул? — повернулась Луиза.

— У них есть слабое место, это их нос. Если долбанешь по нему рукой или ногой, у акулы пропадает желание или интерес, и она уплывает. Страшно только в первый раз.

— А ты надеваешь специальный костюм?

— Иди ты, — рассмеялся Хосе. — Ласты, маска и трубка, вот и все. Я же не аквалангист и не провожу в воде часами. Нырнул, достал, отдохнул. Сдвинули лодку, и опять то же самое. Иногда буду вылезать, чтобы тебя обнять и поцеловать, а то ты завоешь от скуки.

— Последнее обещание не забудь, — рассмеялась Луиза. — В принципе я уже готова. Я поплыву как есть, в старой одежде.

Они собрали кое-какие вещички и закинули их в лодку. Потом вдвоем они толкали ее по песку к морю, пока та не коснулась воды. А через пять минут они отплыли, на веслах сидел Хосе.

Рельеф дна был неоднородным. У берега был чистый песок и было мелко. Потом шел обрыв, но и после него шел песок. Метров двести от берега дно было засыпано заросшими камнями, и цвет воды становился каким-то бурым. Но еще через сто метром песок опять появлялся, и начиналась зона рыбалки, на которую Хосе плавал с отцом. Глубина была метров пятнадцать-двадцать, а Хосе один раз поставил рекорд чуть больше тридцати метров. Тридцать туда, столько же обратно и пять минут на запас воздуха.

Проплыв еще немного, они остановились и Хосе бросил якорь. Он привязал моток тонкой бечевки к щиколотке, после того, как надел ласты, и поцеловал Луизу.

— Пожелай мне удачи, — улыбнулся он, надевая маску и просовывая трубку. Потом он просто спрыгнул в воду.

Луиза заглядывалась на него, так все было четко и ладно, она восхищалась профессионализмом своего возлюбленного и гордилась им.

Сначала Хосе просто плавал на поверхности, видимо, разглядывая песчаное дно, но в один момент резко нырнул. Вскоре из воды показалась сначала трубка, из которой выплеснулась вода, а потом к лодке подплыл сам Хосе и снял маску, в руке он держал приличную раковину.

— Повезло, — улыбаясь сказал он. — Эта уйдет за пятьдесят. Там еще есть, но поменьше, я соберу все, а потом мы сдвинемся метров на пятьдесят вправо.

Луиза приняла раковину в руки, полюбовалась ею и положила на дно лодки. Хосе тем временем нырял. Он собрал на этом же месте еще пять таких же раковин, но поменьше, забрался на лодку, снял якорь и погреб вправо. Метрах в ста он остановился, и все продолжилось тем же путем.

Луизе было скучно одной, но она тщательно выполняла свои обязанности, рассматривая поверхность моря вокруг себя, все было тихо.

До вечера они поменяли, наверное, мест тридцать, но дно лодки было уложено раковинами разных видов и размеров.

— Сколько насчитала? — спросил вынырнувший Хосе, передавая ей очередную раковину.

— С этой — тридцать пять.

— Тогда на сегодня хватит, — он полез в лодку. — Для начала неплохо. Свои пятьсот баксов мы точно отобьём, плюс прибыль он Хуана *Акулы*. Нечего гневить бога.

— А ты — обманщик, — улыбнулась та, — поцеловал меня всего один раз.

— Дорогая, но я же просидел все это время в воде.

Они вернулись еще засветло и разожгли огонь.

— Теперь твоя работа, — подсел к Луизе Хосе. — Вот тебе металлическая сеточка. Это — чтобы отдирать водоросли. А это специальная паста с алмазным порошком, она оттирает все. Его осталось немного, но я заказал Хуану еще тюбик. Капнешь немного на тряпку и потрешь, результат увидишь сразу. Только береги руки, это — чистая химия. Давай сегодня мы сделаем дело вдвоем, а потом будешь работать одна, если ты, конечно же, не против мне помогать.

— Что ты, милый. Сегодня я просидела полдня без дела. Надо же и мне поработать.

— Вот эти раковины надо сварить, и мы сделаем бесподобное блюдо на ужин. К тому же, без варки мы просто не вытащим моллюсков. Но этим займусь я, начинай с пустых.

К ночи все было закончено, а Луиза осторожно пробовала пожаренные и отваренные Луисом моллюски из раковин.

— Вкус похож на мидии, — сказала она, попробовав кусочек.

— Да ты не бойся. Знаешь, сколько я их съел? И как видишь, жив и невредим. К тому же, в них много калорий, только не все раковины съедобные, без меня не готовь их, хотя отваривать надо все, а то не вытащишь.

Назавтра рано утром их разбудил Хуан.

— Вот, — протянул он мешок, — вчера не все разошлись, это — мои, как договаривались. А это — деньги за проданные и тюбик с пастой. Ну, все, я побежал, к тому же у меня возникла одна мысль, так что скоро я тебя перегоню, — хитро сказал он и убежал.

Спать дальше не хотелось, и Хосе с Луизой прибыли на базар одними из первых.

— Чтобы не было путаницы, продавай ракушки Хуана, — сказал Хосе, — только все записывай или запоминай. А я уж как-нибудь с этим управлюсь.

С утра автобусов было меньше, они появлялись чаще после обеда. Но торговля шла, и вскоре Луиза присоединилась к Хосе. К вечеру все было распродано, они ушли с базара раньше времени.

— Лу, — сказал Хоце дома, — завтра опять за ракушками. Послушай, мы зарабатываем как богачи, а живем в таких условиях. Кому скажи, что наш заработок составляет в среднем пятнадцать-двадцать тысяч в месяц.

— Ну, и на что ты намекаешь? — не поняла она.

— Нам нужен или новый красивый и удобный дом, или достроить этот. Но наш район не один из лучших, тем более, мы живем на берегу, а история с волной когда-нибудь может повториться. Нет, это я так просто, к слову. Нам бы забраться повыше.

Действительно, побережье поселка было будто сделано широкими террасами, они поднимались одна за другой и выходили к шоссе, которое шло вдоль моря, а соответственно, и вдоль поселка. Дальше шла огромная пустынная часть с пожухлой травой и несколькими небольшими деревцами. И лишь вдали виднелись настоящие горы, да и те были низкорослыми.

— Хосе, но ты же знаешь, что в поселке нет свободной земли, — заявила Луиза. — Мы могли бы построить дом на участке моих родителей, только вряд ли тебе эта затея понравится.

— Конечно нет. Скажи мне, а для чего нам тогда эти деньги, если мы ими не пользуемся?

— Но у нас же когда-нибудь надеюсь будут дети, мы сможем послать их учиться в город и сами переехать туда. Все это большие расходы, а пока приходится копить. И вообще, — она отвернулась, — не подумай, что я набиваюсь, но ты так никогда больше и не завел разговор о нашей женитьбе. А я, в принципе уже даже сейчас, могу быть беременной. Ладно… — вздохнула она и махнула рукой.

— Постой, — Хосе поймал ее за руку, — мы живем как муж и жена. Ты хочешь официальностей? Тогда считай, что только что я сделал тебе предложение.

— Это правда? — радостно повернулась она.

— Можешь сказать своим родителям, пусть готовят свадьбу. Другой такой девушки мне не найти. Ладно, — он нахмурился, — пойду забегу в таверну, узнаю последние новости. Не жди меня, ложись спать. И не забудь про свадьбу.

— Тогда я сейчас же побежала к родителям, — сказала та. — Только не напейся, милый.

Глава 5. Последующие события

Хосе направился в таверну. В это время она была уже порядком забита, но свободные места были.

— Чико! — окликнул его Хуан *Акула*, — иди, у меня тут есть место. Кстати, мы с тобой еще никогда вместе не пили, а называемся компаньонами. Как сегодня продажа?

— Лучше не бывает, — Хосе полез в карман и выложил на стол деньги за раковины Хуана за вычетом своих интересов. Оба заказали пиво. — Продали все и ушли намного раньше.

— Честно признаюсь, корю себя, как мне первому не пришла эта мысль в голову? Тогда бы ты у меня просил бы лицензию, — рассмеялся Хуан.

— А я всегда любил ракушки. И эта идея не пришла мне в голову. — Он рассказал ему, как продал первые четыре раковины. — Положил бы вместо них камни, и идеи бы не было.

— А я и так не жалуюсь. Несмотря на свои годы, я зарабатываю больше чем наши именитые рыбаки. Даже невесту начал себе присматривать. — Видимо он сидел в таверне уже пару часов, и его немного развезло. — Кстати, ты помнишь, я сказал про свою идею? Рассказать? — он подался вперед.

— Как хочешь, — равнодушно сказал Хосе, — в любом случае мне моего хватает, и твою идею я не сопру.

— Да, ты просто гребешь деньги лопатой, — завистливо сказал тот. — Но может когда-нибудь ты и меня отпустишь на вольные хлеба?

— Конечно.

— Тогда расскажу. — Он откинулся на стуле. — Помнишь нашу команду на пристани, когда ныряли за серебряными долларами?

— Как не помнить, я побил все твои рекорды.

— Да я не об этом. Из той команды я выбрал трех человек и предложил им доллар за раковину. Самую обычную, которую покупают за пять. С нее мне останется полтора доллара чистыми. А они — неплохие ныряльщики, и наберут их мешками. Конечно, это не то, что ценится, но у некоторых у родителей есть лодки, они могут выходить в море, хотя бы до первых камней, а там раковины покрупнее, и я буду забирать их по три. Короче, составил я себе команду, а то никогда тебя не перегоню. Как тебе? — он весело посмотрел на Хосе.

— Что ж, неплохая идея, только вот как с законом? В таком случае ты являешься их работодателем.

— К черту закон. И никакой я не работодатель. Просто я турист, который покупает у них ракушки, разве такого не может быть?

— А если кто-нибудь ушибется, или, например, сломает ногу?

— Это уже их дело. Они знают, на что идут. За день они могут насобирать кучу ракушек, и даже перегнать меня. Конечно, я езжу совсем в другие места за серьезным товаром, как и ты, и перегнать меня они не перегонят. Но лишнюю сотню долларов я могу с них поиметь в день.

— Рискованно, — поморщился Хосе, — хотя идея действительно неплохая. Только если ничего не случится. Ведь наши же тебе не простят. Пусть закон тебя не тронет, но ты ведь знаешь…

— Ха! Я не сказал тебе самого главного. Ты прав, и именно поэтому я лично побывал в их семьях и заручился разрешением родителей. Они все согласились, ведь сидят без цента в кармане.

— Что ж, ты умнее, чем я думал, — улыбнулся Хосе.

— Эй, Чико! — послышалось со стола рыбаков, — ты гребешь деньги лопатами, а так ни разу и не проставился?

— Пиво всем рыбакам за мой счет, да и нам тоже! — как-то радостно выкрикнул Хосе.

Гулянка пошла полным ходом, Хосе даже не помнил, как очутился дома с парой долларов в кармане.

Назавтра он встал хмурым и рассказал о случившемся Луизе.

— Значит, напоил всю таверну? — усмехнулась она. — Легче стало?

— Ладно, давай собираться, сегодня день для работы, а вода меня быстро протрезвит.

— Но ты меня даже не спросил о свадьбе?

— Ах, да. Что сказали твои родители?

— В это воскресенье.

— И где?

— А вот тут тебе решать. Так как ты уже напоил всех прошлой ночью, сыграть свадьбу можно у моих. Или остается та же таверна. Решать тебе.

— Таверна, — сразу же сказал Хосе. — Мы не так мало зарабатываем, чтобы не устроить свадьбу на все село, пусть сгорит наша заначка. И не спорь! — поднял он на нее голос.

— Как скажешь, тогда сегодня вечером закажем таверну. У нас есть четыре дня чтобы подготовиться. Не буду же я выходить замуж в том, в чем хожу. Да и тебе надо купить костюм.

— Все равно, два раза до свадьбы еще сходим на лодке, хоть бы денег хватило.

Луиза промолчала.

В этот день им повезло, Хосе достал три большие раковины, не такие как *Утренняя звезда*, но долларов на двести каждая.

Назавтра Хосе удивился, увидев рядом Хуана, тот стоял с двумя набитыми мешками.

— План начал работать, — шепнул тот, — вот первый улов, я хотел бы посмотреть сам, как он разойдется.

— Но у нас же будет сто пятьдесят раковин на продажу, — прихмурился Хуан, — неужели столько найдется покупателей?

— Давай посмотрим, а дальше ты сам решишь.

День начался неплохо. Из за такого обилия клеенок с ракушками, они были видны даже из автобуса, и вокруг скопились люди. Самой первой забрали раковину за двести долларов и бережно понесли ее в автобус.

— Везунчик, — шепнул Хуан.

Но и его ракушки растворялись прямо на глазах, ведь он продавал их по пять долларов, как и обещал, лишь десяток ушел по десять, и одна за пятьдесят. Днем забрали еще одну раковину за двести, но и у Хуана оставалось уже немного. А к вечеру их клеенки опустели, последние два автобуса забрали остатки.

— Повезло, — отвел Хосе Хуана, — завтра такого не будет. Ты видел, что оставались лишь твои мелкие ракушки? Слава богу, что прибыли эти два автобуса. Я бы посоветовал тебе искать что-либо покрупнее, хотя бы долларов по двадцать, но меньшим количеством, а то мы просто пересытим рынок.

— Ты просто завидуешь, — ухмыльнулся тот. — Факт остается фактом, все ракушки ушли, и мои тоже. Но я приму к сведению твой совет. Давай разберемся с деньгами.

— Завтра некому будет продавать, вот в чем вопрос.

— Мои пацаны наловят мне к обеду. Буду продавать что есть, а ты занимайся своим.

Странно, но в последующие дни все раковины распродавались, иногда лишь оставалась горстка, но ее можно была не брать в счет.

В этот же день Хосе и Луиза зашли в таверну и забронировали ее всю на воскресенье, поручив написать приглашение на свадьбу. Хозяин таверны был счастлив, а Хосе только вздыхал.

Вот уже было привезено из города свадебное платье и костюм, в поселке их достать было не возможно, постарались родственники Луизы. И наступил день свадьбы.

В обед они зарегистрировались у миссис Анны в муниципалитете и готовились к вечеру. Еда не была заказана, лишь бутерброды и всякое к пиву. Наверное уже давно таверна не видела столько людей. Конечно же пришли не все, и детей не было, но внутри было не продохнуть. Священник из местной церквушки сочетал их браком и началось веселье. Пиво текло рекой, а бутерброды исчезали в желудках. Потом начались танцы, и Хосе умело станцевал с Луизой. За ними ринулись все. Что там было! Таверна просто сотрясалась, а молодые принимали поздравления и подарки.

Естественно, Хосе опять перепил, и лишь помнил отрывками, как к утру их доставили на чьей-то машине домой. О работе не могло быть и речи, да и скорее всего сегодня немногие показались на рынке по той же причине.

Позже он сходил и рассчитался за таверну, денег слава богу хватило, и даже осталось немного. Вернувшись, он застал Луизу слишком задумчивой.

— Что случилось, милая? — ласково спросил он.

— Хосе, у меня долгая задержка, похоже, что я действительно беременна.

Он не обрадовался и не огорчился, а просто обнял ее.

— Мы ведь были готовы к этому, — шепнул он ей на ушко.

Глава 6. Раковина Золотая Звезда

Около недели, а может и две, Хосе и Луиза восстанавливали все свои затраты на свадьбу. Наконец, в один день они посчитали деньги и облегченно вздохнули. Дела шли хорошо, а Хуан последовал совету Хосе и приносил на продажу уже более значимые раковины, обычно, в день, продавалось около ста ракушек и все были довольны.

В местном медпункте Луизе подтвердили, что она беременная, и следовало бы почаще показываться у гинеколога в городском госпитале. Но она просто махнула рукой и плавала с Хосе. За это время она успела два раз предупредить его об акулах, и он выбрался из воды целым и невредимым. Кажется, что все было поставлено на конвейер, дни шли как по расписанию и никаких новостей не было.

Но вот пришел тот день.

С утра поднялся сильный ветер, но Хосе все же решился плыть. Грести ему было трудно, лодку все время сносило влево, на море было небольшое волнение, и Луиза уже начала просить его вернуться домой.

Но они отплыли уже довольно далеко, и их прилично снесло влево, куда они никогда не плавали.

— А знаешь, — сказал Хосе, чтобы отвлечь ее от черных мыслей, — один раз мы с отцом уже были здесь. Где-то под нами, или неподалеку, на берегу моря лежит затонувший испанский парусник, правда водолазы уже все с него свинтили. Представь себе, отец позволил мне побывать на нем, и даже заглянуть в каюту и на капитанский мостик.

— Он что, просто лежит на дне?

— Почти. По видимому, он попал в шторм и крен был вправо, поэтому сначала все с палубы посыпалось на дно, треснула мачта и тоже легла на дно, а уже сверху на гору всей этой рухляди облокотился и корабль. Я помню, как спросил тогда отца про клад, но он только рассмеялся. Кстати, вглядись в воду, справа от нас проглядывает белый цвет песка, а слева — что-то темное. Давай-ка я еще раз остановлюсь здесь. — Хосе сбросил якорь. — Не бойся, нас не заливает, а ветер может скоро кончиться.

Он собрался, чмокнул жену в щеку и прыгнул в воду. Нет, он не ошибся, прямо под ними лежало затонувшее судно. Не погружаясь в воду, Хосе обплыл весь парусник, и там, где была всякая рухлядь, на которую он опирался, на песке он увидел то, о чем, наверное, мечтал всю свою жизнь. Эта было похоже на гигантскую раковину, раза в три больше *Утренней звезды*, по крайней мере ему так показалось сверху, она лежала возле всей этой рухляди и его дыхание остановилось. До дна было достаточно глубоко, метров двадцать пять, и поднять ее со дна было непросто. Нет, до нее он бы доплыл за две минуты, но поднял бы он ее за три? В этом был коварный вопрос. Он подплыл к лодке и вылез.

— Послушай, Лу, кажется нам сегодня жутко повезло, я увидел раковину неимоверных размеров, только вот поднять ее будет трудно, я даже нахожусь в нерешительности. Нет, отсюда сегодня я уже никак не уплыву без нее, только как это сделать? Ладно, сначала я сплаваю на разведку. — Он отплыл и нырнул.

Возле прогнившей рухляди прямо на песке действительно он приподнял огромную раковину, значит, он не ошибся. Она была без единого изъяна, но весила килограммов десять. Конечно, в воде легче поднимать предметы, но раковина была плоской, а вдоль он ее никак не мог взять. Он положил раковину на место и поплыл вверх, воздух заканчивался.

— Лу, — сказал он, залезая в лодку, — я не подниму ее. Надо что-то придумать. Можно было зацепить ее и якорем, но он покорежит ее. У меня появилась одна мысль, а если мы веревку от акул приспособим чтобы обвязать ее, поднять до верха, а тут уже мы ее вытянем в четыре руки?

— А если акула? Как я дам тебе знать?

— Я понимаю, что это риск, но вокруг я не увидел ни одной. Я жутко хочу эту раковину, даже не знаю, смогу ли я ее продать, или оставлю нам? Второго такого шанса не будет. Ты поверишь мне, когда увидишь ее собственными глазами.

— Хосе, я даже не знаю, что тебе сказать, ты опытней в этих делах. — Она нервничала.

— Тогда отвязывай меня и давай один конец, эта веревка очень прочная, она выдержит, — голос Хосе стал суров.

Уже через пять минут он опять прыгнул за борт, и спустившись на дно быстро обмотал раковину и завязал узел. Но когда он уже решился всплывать, краем глаза он увидел сзади быстро приближающуюся тень, и в последний момент шарахнулся влево. Мимо него пролетела большая белая акула, зацепив его плечо своей шкурой, сразу же начала сочиться кровь. Но то, что он успел увидеть, затмило и боль и страх. По инерции акула врезалась носом в один из ящик рухляди, и оттуда прямо на песок посыпалось что-то, напоминающее золотые монеты, то, что это было золото, Хосе не сомневался, все озарилось вокруг желтым светом.

Превозмогая боль, он устремился наверх, но акула не отставала. Она зашла еще раз, но получила кулаком по носу. Воздух заканчивался, Хосе из последних сил рвался вверх, и опять почувствовал, как его спину вдруг прошли наждачной бумагой. Но свет был уже рядом, и сделав последнее усилие, он, наконец, всплыл.

— Помоги, — закричал он Луизе, — возьми весло и бей им по носу акулы, иначе, она доберется до меня. Сам он уже подплыл, и совместными усилиями перевернулся в лодку.

Он лежал и смотрел на проступающее между высокими облаками солнце, и думал, что столько человеку не может везти. Он обвязал раковину, и наверняка вместе они ее подымут, он спасся от акулы, но главное, он случайно обнаружил клад золота, во что особенно не верилось. Наверное, капитан, зная, что судно уже не спаси, стал скидывать вниз самое ценное, чтобы кто-то из выживших знал, где его найти, но не выжил никто. Он вспомнил ящик…, скорее он больше походил на какой-то сундук. Из небольшой дырки высыпалась лишь кучка монет, а сколько их осталось в том сундуке?

Луиза склонилась над Хосе и плакала.

— Милый, я ее увидела, только не знала, как тебе сообщить, прости меня. Ты весь в крови, нам срочно надо к медику.

— Ерунда, — ухмыльнулся тот, — кожа скоро заживет, тем более после соленой воды. Конечно, работа на сегодня почти закончена. Но без той раковины я не уплыву. Помоги мне подняться, и мы вытащим ее.

Несмотря на то, что спина и часть руки Хосе были залиты кровью, он чувствовал только жжение от соприкосновения с морской водой. Акула пощадила его, она ничего не откусила, и не унесла его с собой. Конечно, сейчас она плавает где-то под лодкой, ведь в воде осталась его, Хосе, кровь. Он встряхнулся и подошел к борту лодки.

— Не волнуйся, — повернулся он к Луизе, — стань на том борту, чтобы было равновесие, в воде я сам ее подтяну, а вот вытаскивать придется вдвоем.

Он медленно начал тянуть за веревку и та поддавалась. Через пять-десять минут они вдвоем перекинули в лодку огромную раковину, и Луиза долго гладила и рассматривала ее.

— Она того стоила, — наконец, вымолвила она, — ты был прав. А теперь быстрее поплыли, тебе надо наложить повязки на весь торс, вернее спину и руку.

Вернулись они быстрее, чем думали, ветер действительно стих, и дома Луиза положила Хосе на кровать и перемотала его тело чистыми старыми тряпками. Хосе чувствовал себя хорошо, хотя было видно, как он морщился от боли, когда сдвигался или поворачивался.

— Как мы ее назовем? — Луиза дотянула уже высохшую раковину и положила ее на кровать, рядом с Хосе.

— Мы не будем ее продавать, — задумчиво сказал он. — А назовем — *Золотой звездой*.

— А почему именно золотой?

— Это я тебе расскажу завтра. Или послезавтра.

Глава 7. Золото, бриллианты

Наутро Хосе почувствовал себя лучше, кожа уже так не горела, как вчера. Он даже поднялся и натянул майку.

— Тебе еще лежать пару бы дней, — с укоризной сказала Луиза.

— Ничего, ходить могу. А о работе пока придется забыть. Пойдем на базар?

— Ты же не хотел продавать *Золотую звезду*. А так у нас немного товара.

— Все равно, — Хосе уже натягивал шорты. — Звезду я никому не продам, даже за тысячу, она стоила моей крови, — он неожиданно рассмеялся. — Помеченная кровью ныряльщика.

По пути на базар он был молчалив и все время о чем-то думал. На этот раз Хуана не было и они торговали вдвоем.

— Подожди меня, — сказал он Луизе, — я отлучусь на полчаса в муниципалитет. — Та просто кивнула.

В двухэтажном здании он сразу же поднялся к миссис Анне, как всегда та была одна.

— Привет, миллионер, — улыбнулась она Хосе. Тот неожиданно вздрогнул. — Садись, рассказывай.

— Миссис Анна, я просто пришел за советом. — Он вздохнул, не поднимая глаза. — Я случайно вспомнил рассказ моего отца, когда мы ходили с ним на лодке на рыбалку. Так вот, он говорил, что его прадед рассказывал ему, что где-то на нашем участке потерпевшие крушение испанцы закопали клад с золотыми монетами. Я собираюсь перестраивать дом, так вот, стоит ли мне попытаться перекопать весь участок в поисках этого словесного клада или попросту забыть? И вообще, если я вдруг найду клад, что с ним делают?

— Хосе, — миссис Анна снисходительно посмотрела на него, — это все байки дедушек и прадедушек, хотя такие случаи бывают. Можешь перекопать, если есть время, силы и желание. Тогда эта красивая сказка просто покинет твою голову. Ну, а если что-нибудь найдёшь, дай бог, то все будет твоим. По закону, если ты нашел клад на своей территории, он весь твой, надо только заявить в полицию и налоговую инспекцию. Если же ты договорился с соседом и нотариально все оформил, и нашел клад на его территории, то все делится пополам, если предварительно не договорился, то все отходит ему. Я это говорю на случай, если ты залезешь на чужую территорию. А если клад найден на государственных землях, ты обязан сдать его, и тебе выплатят компенсацию, примерно половину найденного. Тебя это устроит? — Она улыбалась.

— Вполне, — сказал Хосе и встал. — Честно говоря даже не знаю, что делать. Время есть, а верить ли прадеду?

— По-моему ты и так неплохо зарабатываешь, но дело твое. Если найдешь — позови, — усмехнулась она. Хосе закрыл дверь.

Вернувшись, он увидел, как бойко шла торговля, с такими темпами еще два автобуса, и все будет распродано. Он похвалил жену.

С базара они вернулись рано, но Хосе был сам не свой, он будто ушел в себя. Как не приставала к нему Луиза, он только отшучивался. Только засыпая, он неожиданно подскочил, и повернулся к жене.

— Лу, я нашел клад, кучу испанских золотых монет, это правда.

— Что?! — у нее глаза полезли вверх.

Хосе рассказал ей все, и про акулу, протаранившую сундук, и про разговор с миссис Анни.

— Завтра поплывем туда и будем перевозить золото. — Задумчиво сказал он. — Надо будет забрать и сундук. Потом мы закопаем это на участке и найдем клад, который полностью достанется нам.

— Найдем клад/ — видимо она медленно врубалась. — А на какую там хоть сумму?

— А я почем знаю? Пока не вытащим все, не узнаем. Только держи язык за зубами, никакой матери или сестрам ни слова, все только между нами.

— Хосе, ты случайно не свихнулся? — она приложила ладонь к его лбу.

— Отстань, — зло сказал он. — Если бы я не видел все своими глазами, то и не говорил бы. Завтра сама увидишь. Подготовь много мешков, буду нырять пока не поднимем сундук.

Остаток ночи оба почему-то так и не уснули.

Наутро они бросили в лодку кучу мешков и еще одну веревку и отплыли, погода стояла чудесная. Найти потопленный корабль не составило труда, на гладкой поверхности даже можно было заметить его очертания.

— Не забудь про акул, — сказал Хосе и привязал веревку к ноге. Он прыгнул в воду с мешком и сразу же пошел на дно.

Первым делом он собрал все монеты, которые выпали вчера и попробовал засунуть руку в отверстие, рука входила. Он вынырнул и показал монеты Луизе.

— Боже, так это же золото! — воскликнула та.

— А я тебе о чем говорил? — усмехнулся он. — Короче, теперь я туда и обратно, а ты набивай мешок.

Он спустился, подставил мешок под пробоиной, и начал вычерпывать монеты, они были разного размера, но ни одной серебряной ему не попалось, одно золото. Исчерпав время он поднялся. Так продолжалось около двух часов, но монеты не кончались. Только через час он выгреб последнюю кучку.

— Хосе, — боязливо сказала ему Луиза, — у меня два мешка. Но мне до сих пор не верится.

— Я поплыл за самим сундуком, дай мне веревку.

Он спустился вниз и попытался вытащить сундук. Куда там, тот был прижат всякой рухлядью, и Хосе просто стал освобождать его, разбрасывая в стороны все, что на нем лежало. На это ушел еще час, но после этого ему удалось выдернуть сундук, петли на не поржавели, но крышка была закрыта. Привязав его за веревку, он всплыл.

— Давай тянуть вместе, — сказал он жене, и через пятнадцать минут тяжелейший сундук, наконец, оказался на дне лодки. — Сплаваю и проверю, не потерялись ли еще монеты, — сказал он и прыгнул в воду.

Уже на дне он заплыл в очищенное от сундука место и огляделся. Больше сундуков не было, но его внимание привлек один предмет. Это была большая резная из толстого дерева шкатулка, она покоилась почти под сундуком, один край ее сундук вдавил в песок, выглядывал только другой край. С третьего раз он откопал шкатулку и доставил ее в лодку, оба склонились над ней.

На шкатулке было несколько запоров, но они были уже в таком виде, что казалось тронь и рассыпаться. Аккуратно Хосе приоткрыл два запора, а потом и третий, и открыл крышку. Яркий блеск ударил им в глаза, и крышка закрылась.

— Боже, Хосе, только не говори, что это алмазы, — простонала Луиза.

— Будто ты сама не видела. С ума сойти, такая большая шкатулка алмазов! Да она будет стоит в десять раз больше золота! Все, сматываемся, там больше ничего нет. А если и осталось, то этого хватит нашим правнукам.

Они подняли якорь и вскоре вернулись обратно. Лодку на берег не затаскивали, чтобы кто-то случайно не увидел набитые золотом мешки. Хотя с верхних террас все было видно, и это смущало Хосе.

— Черт с ними, пусть думаю, что это раковины, — он взял один мешок на плечо и понес домой. Вскоре и второй был в доме, вместе со шкатулкой. Только вечером, под покровом ночи они с трудом перетянули в дом сам сундук.

Глава 8. Что делать?

Наутро оба поднялись ни свет, ни заря. Встал вопрос, что делать дальше.

— Мой поход к миссис Анне нам на руку, — сказал Хосе, — она подтвердит, что я рассказывал про сокровища. Но сначала нам надо где-то закопать сундук, спустить туда все монеты, закрыть его и снова закопать. Естественно, делать это надо только ночью и быстро. Но сначала, мне кажется, стоит вскопать хоть какую-то часть земли, будто я копал, то есть искал клад, и внезапно его нашел. Тогда комар носа не подточит. А значит, я берусь за лопату и пошел. Дорогая, если бы и ты немного покопала, это бы нам очень помогло.

— А что, я не умею? — удивилась Луиза.

— Вот и прекрасно. Давай сначала определимся где будет зарыт сундук, и откуда до него мы будем копать. Смысла перекапывать весь участок нет.

Они вышли из дома и обошли участок. Дом они решили не трогать, а вот Хосе понравилось место возле одного вкопанного в песок огромного булыжника.

— Будто метка получается, — довольно сказал он.

Грунт, естественно был песчаный, и копать не составило бы труда.

Хосе сходил к закрытию рынка, встретил Хуана и повел его в таверну. Там, поле многочисленных бокалов пива, он рассказал ему по секрету ту же историю про клад со слов прадедушки, и сказал, что неделю его не будет, он постарается перекопать весь огород. На это Хуан залился безудержным смехом.

— Ну и балда ты, Чико, — не мог остановиться он, — я бы на твоем месте за неделю заработал денег, а не горбился бы у себя на участке.

— Просто хочу проверить, а вдруг правда?

— Валяй. Моя тройка пока будет доставать ракушки, а я — продавать, и конкуренции не будет.

Хосе знал, что теперь эта весть разнесется по всему поселку, ведь здесь никто не держал язык за зубами, а новостей крайне не хватало.

На следующее утро Хосе и Луиза взялись за лопаты. Они начали метрах в двадцати от валуна, и копали довольно глубоко. Так прошли три дня, когда они подобрались к валуну. За это время к ним приходили соседи и не стесняясь смеялись.

— Сегодня ночью надо срочно все сделать. — Ходил по комнате Хосе. — А завтра мне придется разыгрывать сцену счастливчика, да и тебе тоже. Постарайся как-нибудь.

— А что стараться? Ты же его действительно нашел, мне так до сих пор не верится. Просто мы его перебазировали, зачем отдавать лишние деньги государству? Нам они сами пригодятся. Я не специалист в золоте, но думаю, что тысяч на сто здесь есть.

— На сколько? На сто? — рассмеялся Хосе. — А на пятьсот не хочешь?

— Что же мы с ними делать будем?

— Это второй вопрос, а пока готовься. Как стемнеет, сразу копать.

С наступлением темноты они взялись за дело. Яму у валуна они выкопали метра на полтора, а потом приволокли и с трудом спустили в нее сундук. Высыпали в него два мешка монет, закрыли его и закопали. Все это было до утра, а потом оба отправились отсыпаться. Встали в полдень и опять взялись за лопаты. Наконец, часа в два Хосе наткнулся острием лопаты в сундук и они вдвоем его раскопали, вернее только саму крышку. А уже через час возле сундука с поднятой крышкой стоял начальник полиции и все из муниципалитета, даже Элена с банка прибежала. Как полицейский не крутил, вокруг сундука собралось полсотни жителей, в основном соседи. Луиза естественно радовалась, не скрывая своего счастья, а Хосе лишь задумчиво тер подбородок, будто не верил в происходящее.

Мартин, начальник полиции сам взял лопату и за каких-то пятнадцать минут раскопал весь сундук.

— Старый, — сказал он, — разваливается, а золото таким же и осталось. Ну и везунчик ты, Хосе.

— А я в тебя не верила, извини, — сказала миссис Анна.

Элена сбегала в банк и притащила мешочки для денег. Трудились все, загребая золото и засыпая его в мешочки, Элена лишь их запечатывала. Когда последняя монета исчезла, Мартин сказал, что сам сундук уже не представляет никакой ценности и пусть его оставят на память. Все тронулись в муниципалитет. Мешочки долго взвешивали и записывали.

— Пятьдесят восемь килограмм и триста грамм, — огласила финальную цифру Элена. — Это по курсу около полутора миллионов долларов.

Луиза не выдержала, ее ноги подкосились, и лишь Хосе подхватил ее, она была в настоящем обмороке. Ее поднесли к открытому окну, и она быстро пришла в себя.

— Миллионер ты теперь, Хосе, — угрюмо сказал Мартин. — Что ж, буду составлять акт находки клада. — Он тяжело вздохнул.

— Везет же некоторым, — таким же тоном сказал миссис Анна, — пойду тоже готовить бумаги.

— Да уж, — почесал затылок Хорхе, председатель муниципалитета. — Тут всю жизнь корячишься, а некоторым миллионы с неба падают. — Он тоже куда-то пошел.

Радовалась только Элена.

— А вы золото оставите себе или продадите? Если что, я поговорю со своим банком, он все купит.

— Да мы, впрочем, еще сами не знаем, — угрюмо сказал Хосе, ему не понравилась реакция трех первых на их удачу.

— Тогда я просто для вас узнаю, а там решайте. Если хотите, я пока положу золото в хранилище, пока составят бумаги.

— Дайте мне маленький мешочек, с триста граммами, — неожиданно попросил Хосе. — А остальные будьте так любезны. Кстати, у вас можно оставить все золото на хранение, естественно, что не бесплатно.

— Конечно, я открою вам ячейку, вернее, специальный бронированный ящик. Он будет стоить… — она заглянула в какую-то папку, — сто долларов в год, или пятнадцать в месяц.

Хосе полез в карман и выложил деньги. Составили необходимые бумаги, и Элена забрала все мешочки себе за решетку, в подсобную комнату. Хосе позвал комиссар полиции.

— Вот акт, он подписан и сумма указана, можешь быть спокоен. — Странно, но он улыбался и разговаривал очень почтительно. — Кстати, если ты оставил деньги Элене, я особенно присмотрю за ними, так сказать, сделаю тебе услугу. — Последовала пауза. — Интересно было бы оставить на память хоть одну монетку, такое редко бывает, — вкрадчиво сказал он.

Хосе полез в карман, и достал из мешочка маленькую монетку, положив ее на стол.

— О! Большое спасибо. И удачи тебе, сынок.

Почти тоже самое произошло и в комнате миссис Анны, она выдала все подписанные бумаги, намекнув на сувенир. Монета осталась лежать на ее столе.

Уже на выходе его поймал Хорхе из муниципалитета.

— Я думаю, что силами муниципалитета мы возведем тебе приличный забор, ведь от людей отбоя не будет. Нет, это все бесплатно, если только… — Он получил и свою золотую монетку.

— Вымогатели, — разгорячился дома Хосе, — вот так найдешь клад и сразу начинают обдирать как липку.

— То ли еще будет, — грустно сказала Луиза.

— Кстати, мы так и не решили, что будем делать, оставлять золото или брать деньги?

— Милый, ты забыл про алмазы.

— Я никогда ни о чем не забываю. Их надо спрятать, зарыть, положить в сейф в городском национальном банке, они пригодятся нашим потомкам. Неужели нам не хватит этих полутора миллионов?

— Это — правильное решение. Завтра съезди в город и положи шкатулку в сейф в национальном банке. Рассчитайся за год вперед. А вот что делать с золотом, ума не приложу.

— Я сам не знаю, что теперь нам со всем этим делать.

Глава 9. Безопасность

Назавтра Хосе с тяжелой сумкой поехал на местном автобусе в город. Он редко бывал в нем и всегда терялся. Выйдя на конечной, он спросил у прохожего, где находится здание национального банка. Тот вежливо объяснил ему, но Хосе все равно запутался. Наконец, он просто взял такси и через десять минут уже входил в банк.

— Что вам угодно? — спросила его миловидная девушка, когда подошла его очередь.

— Я хотел бы открыть ячейку в вашем банке.

— А вы клиент банка?

— Нет. А разве просто так нельзя?

— Можно, просто это будет стоить дороже. Есть маленькие средние и большие.

— Средняя это какая?

Она примерно показала ему размер.

— Подойдет.

Девушка быстро оформила на него бумаги, потом его провели в отделение сейфов и ячеек, и наконец, открыв замок двумя ключами, его оставили наедине. Шкатулка хорошо вписалась в ячейку, ее опять же закрыли двумя ключами, отдав один ключ ему.

Он вышел на улицу и облегченно вздохнул. Рейсовый автобус уходил обратно только в полдень, но он взял такси и доехал до станции. Там он купил местную газету и зашел в кафе. Каково же было его удивление, когда на последней странице он увидел фотографии его и Луизы, выходящих из муниципалитета. Наверное, их головы были так заняты другим, что даже не заметили фоторепортеров. В подписи было описано и названы имена счастливчиков, которые нашли клад.

— Боже! — его бросило в пот, — теперь нас знают в лицо, имена и поселок, где мы живем. — Он слышал о похищении, и требовании выкупа, да и просто рэкета людей, которые неожиданно получали большие деньги, об этом как то раз зашел разговор в таверне. А уж рыбаки люди ушлые, они все знают и много повидали на своем веку. Хосе уже просто не терпелось быстрее увидеть Луизу. Он еле дождался автобуса, и ему казалось, что тот полз как черепаха.

Выйдя напротив базара, он бегом бросился домой. Луиза была дома и готовила есть.

Хосе смахнул пот со лба и кинул на стол газету. Потом у них был долгий разговор, к сожалению не из приятных, что делать, если кого-нибудь из них похитят. Странно, но его жена воспринимала это как шутку, хотя сам он был крайне обеспокоен.

— Надо было вывезти все это золото и продать на черном рынке, — вздохнул он, — тогда никто ничего бы не узнал. А так раззвонили по всей округе.

— Успокойся, милый, у тебя начинается необоснованная паника.

К вечеру принесли письмо, штамп стоял из этого же поселка. В нем, вырезанными из газеты наклеенными буквами требовался миллион взамен их жизней. Подписи не было.

Назавтра они пошли к начальнику полиции и показали ему это письмо.

— Пойдемте на почту, и я вам покажу, кто написал письмо, а заодно сам возьму его за жабры.

Коморка почтового отделения находилась здесь же в центре.

— Эй, Лиза, — обратился полицейский к служащей, — кто тебе вчера принес это письмо? — Он положил на стол конверт.

— Марко Родригез, а что?

— Ничего, пошлите.

Они спустились на несколько террас вниз и остановились у одного старого домика. Из двери сразу же показалась женщина.

— Селина, где Марко? — спросил он.

— Сейчас позову, капитан. — Женщина скрылась. А следом появился пацан лет двадцати.

— Ты писал это письмо? — почти не спрашивая сказал полицейский. — Пойдешь со мной, составим протокол. А это со мной адресаты, хотя бы извинился.

— Я просто пошутил, — заныл парень.

— Ты уже совершеннолетний, пусть судья решает, что с тобой делать за такие шуточки.

— Я бы и мышь не обидел.

— Давай, шевелись.

Возле базара они разошлись, а через пять минут возле них с визгом остановилась какая-то крутая машина. Из нее выскочили трое. Двое схватили Луизу под руки, а третий заехал Хосе прямо в лицо, после чего он уже ничего не помнил.

Очнулся он в медпункте, лежа на кушетке.

— Где я? Что со мной? — испугался он, увидев молоденькую медсестру.

— Под глаз, вернее в самый глаз дали, а когда падал, еще и об асфальт головой ударился, сотрясение мозга. Ну теперь уже пойдешь на поправку.

— А моя жена?

— Повезло ей, в полиции она, под охраной. Говорят, как-то вырвалась и сбежала.

— А нельзя позвонить комиссару?

— Он уже сам заходил. Сказал, что зайдет позже.

Мартин появился через пару часов.

— Ну и жена у тебя, мне бы такую, — подсел он рядом. — Двое почти запихнули ее в машину, но одному она под яйца туфлей врезала, а потом скинув туфли побежала по улице. Те — за ней, но она в одном месте вдруг свернула, и представь себе, прыгнула с террасы на террасу, те пока мялись, она и скрылась, у родителей пряталась, а вечером меня нашла. Запер я ее у себя в каморке, чтобы не украли.

— А кто те были?

— Какие-то заезжие, наши их не опознали. Да, вот тебе деньги и слава, явно хотели ее выкрасть и потребовать выкуп. Отдал бы?

— Мартин, а если серьезно, сначала письмо, потом попытка похищения. Это и впредь так будет продолжаться?

— А что ты хотел, Хосе? Не ты первый, не ты последний. Те явно приехали из города, могут и другие подъехать. Разговор у меня к тебе есть по душам, только если поймем друг друга. — Он вздохнул.

— Думаю, что поймем. Мне теперь главное безопасность. Мне и Луизе.

— Вот тут ты прав. Так вот, есть в поселке двое свободных полицейских, прямо после школы. Прислали мне их, у меня ведь две вакансии есть. Только не взял я их, сам со всей работой справляюсь, лишние мне ни к чему. Могу их взять, вроде как твоими телохранителями, и оружие дать. Закрою глаза, но ведь и ты должен пойти мне навстречу. Понимаешь?

— Сколько?

— Ну… — замялся тот, — по сотне за каждого, это еще по божески. Это естественно в день. Я даже тебе скидку сделаю, пять тысяч в месяц. И ребята при деле будут, и с отчетностью у меня наладится, да и твоя безопасность под присмотром будет. Только не заявляй на этих, что тебя ударили, из города они явно, на меня повесят это дело, но я в жизни его не раскручу, так и будет видеть.

— Я согласен, — как-то равнодушно сказал Хосе. — Только чтобы они стали нашей тенью.

— А иначе и быть не может. Значит договорились. Тогда я их сегодня же вызываю, и пусть доведут досюда твою жену, а то она все к тебе рвется.

— Спасибо, Мартин. Я тебе даже желтенький кружочек добавлю.

— Ну, это вообще хорошо. — Тот встал. — А тому парню дали штраф, больше баловаться не будет. Ну, ладно, давай выздоравливай.

Мартин ушел, а Хосе стало тоскливо. Приходилось нанимать ему самых настоящих телохранителей, да еще и нечистую сделку с полицией заключать, хотя это был на первый взгляд единственный выход.

Вскоре появилась Луиза, она пришла пока сама, не выдержала. Они долго обнимались и рассказывали друг другу что с ними приключилось.

— Ты был прав, Хосе, когда говорил о выкупах и прочих делах, — призналась она. — Не успели еще газеты выйти, а они уже тут как тут. Как же нам теперь с этим жить?

— Телохранители будут, — буркнул Хосе, — хотя это тоже не жизнь, никакой личной жизни. Да и… — он рассказал о сделке с комиссаром.

— Не заявлять, говоришь? — она встрепенулась. — Так вот, что я тебе скажу. Я конечно, не великого ума человек, но вчера я прильнула к щелке двери и услышала одну фразу, который тот говорил по телефону. *Вы что, балбесы, девушку не смогли втроем украсть? Теперь уже не надо. *

— Да ты что?! — Хосе поднялся на локте. — Ты думаешь, комиссар это все и подстроил?

— А для чего он нас тогда под базарной улице до почты довел, да еще взял с собой к парню в гости? А потом резко распрощались прямо на той же центральной улице? Показывал он им нас, а потом быстро исчез. Вскоре после того машина и появилась.

— Вот, сука! — Хосе сжал зубы. — Очень похоже на правду. Слишком все оперативно, и ты вообще спаслась чудом. А теперь он решил попросту нас доить, не думаю, что те вернутся.

— Не те, так другие, — хмуро сказала Луиза. — Боже, как хорошо и спокойно было без этого клада.

— Не горюй, я что-нибудь придумаю, прорвемся.

Зашел врач и осмотрел Хосе.

— Глаз не напрягай, еще долго отходить будет. А с головой все в порядке. Короче, можешь выписываться, мы тебе больше ничем помочь не сможем.

— Вот и хорошо. — Хосе поднялся и стал одеваться.

На крыльце к ним неожиданно подошли двое и представились. Это были ребята лет до двадцати пяти, рослые и вытянутые, на них была полицейская форма и ремень с пистолетом. Одного звали Род, другого Симон.

— Начальник полиции прислал нас для полного вашего сопровождения, — по-военному доложился один. — Как вас все это устроит?

— Только когда будем выходить в город? — Хосе посмотрел на жену. — А так, дома караулить не надо. Вы скажите, где вас найти, и мы вас сами позовем.

Оказалось, что Род жил недалеко от их дома, через две улицы. На том и порешили.

— Мы вас хотя бы домой будем провожать, — добавил Симон, — и сейчас доведем. Вы просто не обращайте на нас внимание, мы будем не на виду, но рядом.

Глава 10. Марк

Вечером Хосе собрался и куда-то пошел, оставив Луизу одну.

— Скоро вернусь, я в таверну, — сказал он.

Но на самом деле он направился к магазину хозтоваров Марка, который уже в это время закрывался со своим помощником. С ним работал парень лет тридцати, Родриго, и Марк всегда очень хорошо о нем отзывался, хотя в город ездил за товаром сам, или Родриго заказывал его по телефону.

— Чем обязан? — удивился Марк, увидев Хосе.

— Хотел обмыть лодку, до сих пор ею доволен. А вообще, я приглашаю вас в таверну, мне действительно нужен ваш совет.

— Совет? Вообще-то я не любитель выпить, но если за твой счет…

— Конечно за мой, ведь приглашаю я.

Попрощавшись с Родриго, они двинулись в сторону таверны, был вечер, и людей почти не было. Зато таверна никогда не пустовала, это был приют рыбаков, и самые лучшие места были всегда заняты. Они выбрали столик на двоих и заказали пиво.

— Марк, — неуверенно начал Хосе, — вы старый опытный еврей, а евреи — умные люди, поэтому я пришел именно к вам. Вы, наверное, слышали и о кладе, и о попытке похищения моей жены, а может и о том, что у нас теперь есть два телохранителя из полиции. — Он рассказал ему всю историю в деталях. — Вот вы, богатый человек, почему вас никто не трогает? И как нам с Луизой сделать так, чтобы и нас никто не трогал? Не выбрасывать же золото в море.

— Золото? Да ты что, оно везде золото. — Марк отхлебнул. — Хороший ты мне задал вопрос, только не думай, что у меня в жизни было все так легко. Мой отец — известный в городе ювелир, он научил меня и моих братьев многому. Ты не поверишь, что я ювелирных дел мастер, а сижу в каком-то поселке и торгую чем попало. Просто когда мне было двадцать семь, и я уже вовсю делал ювелирные изделия, работая и с золотом, и даже с алмазами, случайно расколол один дорогой бриллиант. Отец очень рассердился на меня и выгнал из дома. Мать лишь успела положить мне в карман толстую пачку денег. Я оказался на улице и знал, что в ювелирном деле мне уже в этом городе не подняться, для этого нужен большой стартовый капитал и имя, а его-то отец меня лишил. Не знаю, я как-то проезжал этот поселок, и единственное, что мне пришло в голову, это уехать из города и начать где-нибудь свое дело. Это сейчас мой бизнес стоит полмиллиона, там товара только на четыреста тысяч плюс помещение. Приехал я сюда и сначала ютился в заброшенном домике. Но я сразу же смекнул, что в поселке не было промтоварного магазина, людям приходилось все время ездить в город, а это накладно и забирает кучу времени. Вот я и взял разрешение муниципалитета, купил участок и стал строиться. Представь себе, после ювелирных дел, золота и бриллиантов — цемент и кирпич. Но я сам построил здание, сделав и склад. На это у меня ушли почти все деньги, которые мне дала тогда мать. Я уже оформил магазин, только на товар денег не было. Вот я и стал собирать у местных заказы, ездить в город и привозить всякое барахло, а заодно знакомился с поставщиками. Некоторые из них давали на выплату, на три месяца, и я брал их товар, особенно ходовой, стройматериалы. Мне их привозили на грузовике. Люди всегда строятся или делают ремонт, и стройматериалы улетали. Постепенно я добавлял к ним разные другие нужные вещи, например инструменты, и они раскупались. Наконец, у меня в руках начали собираться небольшие деньги, и я их вкладывал. Так прошли года, и посмотри чего я добился. Я даже взял себе работника, чтобы больше времени уделять себе. Мне стало легче, а в город я перестал ездить, заказ по телефону, и мне привозили все, что надо. Только одно скажу тебе, так и осталась у меня мечта о ювелирном деле, как бы я хотел к нему вернуться. — Он тяжело вздохнул.

— Да, уж, — поддакнул Хосе. — И ни разу на вас не наезжали?

— Кто, скажи мне? Все знали, что заработанные деньги я вкладывал в товар. Наличку я оставлял на жизнь, и на небольшие накопления. Это и ответ на твой вопрос. Не держи золото или деньги, вложи их публично в любое дело, и люди будут знать, где находятся твои миллионы. Вложи все, оставь себе небольшую заначку. Только помни, все надо сделать на глазах у людей, тогда всем все станет ясно и никто к тебе не приедет. Иначе, сегодня или через год история с твоей женой повторится, пока будут знать, что миллион лежит в твоем кармане.

— Но куда мне вложить деньги в этом поселке? — Совет Марка заинтересовал Хосе. — Я ведь даже не разбираюсь ни в каком бизнесе, только школу закончил.

— А ты найди человека, который разбирается, — Марк хитро на него посмотрел, — плати ему зарплату, он будет все за тебя делать, а ты будешь только контролировать прибыль и получать дивиденды. А куда вложить — нет разницы, я вложил деньги в мой магазин чисто случайно, увидев, что похожего здесь нет. Построй небольшую фабрику по производству рыбной муки, и собирай рыбу у местных, ты обогатишься на этом деле. Мука идет на экспорт, будешь получать в валюте.

— Мукомольную фабрику? — удивился Хосе. — Но в этом же надо разбираться. Тем более, она не будет стоить полтора миллиона.

— Да, она обойдется тебе где-то в полмиллиона, если делать хорошо. Ах, вот тебе и еще мысль. Купи у меня мой бизнес, а я уеду в город и открою свою ювелирную мастерскую, как мои браться. Отца уже давно нет в живых, а мать еще сама ходит. Я тебе отдал бы свой бизнес за полмиллиона, но только золотом по государственным ценам. Управляющий у тебя есть, им будет Родриго, я его хорошо натаскал. Будешь получать по пятьдесят тысяч чистыми в месяц. Кстати, а ведь это мысль! Я отдаю тебе все по себестоимости, рассчитывая только на золото. Оно мне будет нужно в ювелирном деле. А пока Родриго будет заниматься твоими делами, он молод, справится и в одиночку, ты вкинешь еще полмиллиона в мукомольную фабрику. Я даже тебе специалистов найду. А на остальные полмиллиона можешь купить бизнес у Дона Рикардо, он уже стар и с удовольствием согласиться продать свой магазин. Представь, в твоих руках будут оба магазина и мукомольная фабрика, и главное, ты истратишь все свои деньги легально, все будут знать, что ты вложил все до цента, и тебя навсегда оставят в покое. — Он внимательно посмотрел на Хосе.

Хотя они пили уже по пятой кружке, хмель сильно не брал Хосе, доводы Марка были убедительны, лишь страх мешал ему сразу же с ними согласиться. Надо было все обдумать на трезвую голову и обязательно посоветоваться с Луизой.

— Марк, — задумчиво сказал Хосе, — давайте начистоту. Вам выгодно продать свой бизнес, чтобы заняться любимым делом, поэтому вы меня и уговариваете. И честно сказать, перевес на вашей стороне. Я, конечно, еще подумаю и посоветуюсь, но сразу могу сказать одно: ваш бизнес я куплю лишь в том случае, если вы мне поможете с двумя другими. Я не знаю строительства, архитектуры, даже как управлять магазином. Предположим, у вас есть Родриго, а что с Доном Рикардо?

— У него тоже есть заместитель, Лукас, я его хорошо знаю. Они работают вместе уже более десяти лет. Не знаю только, сколько запросит Рикардо за свой бизнес, у него магазин в два раз больше чем мой, но товар стоит значительно меньше. Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил? Так и скажи. То есть, если я начну тебе стройку мукомольной фабрики, не я, а знакомые мои люди, договорюсь с Рикардо, мы сделаем сделку с моим магазином на моих условиях? — он пытливо посмотрел на Хосе.

— Наверное, так, только не торопите, дайте недельку обдумать это дело.

— Ну и думай себе, а я пока свяжусь с нужными людьми, а заодно поговорю с Рикардо, мы с ним не конкуренты, у нас хорошие отношения. Так пойдет?

— Ладно, — тяжело вздохнул Хосе, — только я пока ничего не обещал.

Они разговаривали еще долго, но ушли на своих ногах.

Назавтра утром, вернее ближе к обеду, когда Хосе искупался и привел свою голову в обычное русло, он сел разговаривать с женой о Марке. Она внимательно и долго слушала его, но иногда у нее открывался рот от удивления.

— Боже, Хосе, — промолвила она, когда тот закончил, — это же такие грандиозные планы! Нельзя решать их только на предложении Марка, его цель видна невооруженным глазом, продать свой бизнес, ведь больше никому он его не всунет, ты же знаешь наш поселок. Надо с кем-то еще посоветоваться.

— С кем? — усмехнулся Хосе. — Может, с твоим отцом? Он, конечно, неграмотный человек, но у него большой жизненный опыт. По крайней мере насчет мукомольной рыбной фабрики он сможет посоветовать.

— Почему бы и нет? Хочешь, я сама с ним поговорю, со мной он всегда откровенен.

— Согласен. А что насчет магазинов?

Луиза задумалась. Она думала долго, но ничего не сказала.

— Понял, — усмехнулся Хосе, — решать как всегда мне.

— Не обижайся Хосе, я просто подумала, что из трех бизнесов хотя бы один пойдет точно. Да и вообще, можно подумать, что эти полтора миллиона мы заработали кровью и потом. Богу виднее, я бы даже рискнула. В противном случае распродашь весь товар и окупишь часть расходом. Останутся здания, их тоже можно продать со временем, или арендовать. Короче, я — за, а ты думай сам. Сходи за Родом, пусть он проведет меня к моим и обратно.

Луизы не было часа два, но когда та появилась с улыбкой, Хосе все понял без слов, отец одобрил затею с фабрикой, и она позже подтвердила это.

В принципе, вопрос был решен, даже можно было идти к Марку, что Хосе и сделал, подойдя к закрытию его магазина.

— Я подумал, и в принципе согласен, — сказал Марку Хосе, — но только на условиях, что ваш бизнес продается третьим по счету.

— Я знал, что у тебя умная голова, — спокойно сказал Марк. — За сегодняшний день я сделал много звонков, даже поговорил с муниципалитетом насчет фабрики. Все за, ведь появятся новые рабочие места, а ты знаешь какая у нас безработица. Завтра приедет специалист по таким фабрикам и архитектор, они будут напрямую вести разговор с муниципалитетом, самое главное, что ты мне сейчас подтвердил финансирование. Тебе ничего делать не надо, я сам проконтролирую этот вопрос. Мы же договорились, что фактом будет являться начало строительства фабрики? Не буду же я ждать, пока ее построят и запустят, я только подберу тебе опытного технолога, который обучит будущий персонал, естественно, ты ему заплатишь за это. Но это еще не все. — Он вздохнул. — Разговаривал я и с Доном Рикардо, тот хочет семьсот за весь магазин, но это уже слишком. Я объяснил ему многие вещи и дал время подумать, ведь больше его магазин никто не купит. Я забыл, что у него много оборудования, морозильные камеры и другая техника, а это стоит дорого. Но не будь я Марком, если я не сведу его к пол миллиону. Просто ему никто еще не делал таких предложений, поэтому он растерялся и зарядил такую сумму. Ничего, если я тоже предложу ему золотом по государственной цене?

— А мне-то какая разница?

— Вот и прекрасно. Пока дела идут хорошо, я тоже навожу у себя маленький порядок. Заглядывай ко мне почаще, я буду вводить тебя в курс новостей.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

Глава 11. Прошел месяц

Прошел месяц, и наступил день, когда на самом окраине поселка закладывался первый кирпич будущей мукомольной фабрики, на это событие приехали все из муниципалитета, а так же много зевак из поселка. Рядом уже стояла техника, трактора, краны и бульдозеры.

За это время в поселке произошли некоторые события, но в основном они касались Хосе и муниципалитета. В один день Хосе вызвала миссис Анна и завела разговор про рынок, у нее в кабинете сидел Хорхе из муниципалитета.

— Хосе, наш рынок похож на какой-то разбросанный склад всякого товара, а ведь он находится в центре. Есть идея, если из уголков построить конструкции, типа не закрытых отдельных будочек, где будет настоящий стол, а на верхнюю перекладину и на боковые можно вещать все, что угодно, вплоть до рыбы и одежды.

— Прекрасная идея, — не понимая в чем дело, сказал Хосе. — От меня что-нибудь надо?

— Ну, во-первых финансирование этих конструкций. Мы посчитали, что в среднем на рынке занято около тридцати мест, но можно сделать и на сорок. У муниципалитета нет таких средств, приходится обращаться к тебе. Только для продавцов это будет не бесплатно, десять долларов в день за место с крышей им будет по карману. Сорок будок по десять в день и на тридцать дней даст прибыль двенадцать тысяч долларов в месяц. Естественно, муниципалитет будет убирать территорию и следить за конструкциями. Но должен же быть и какой-то личный интерес? — Она сделала паузу.

— Сколько? — сразу все понял Хосе.

— По три тысячи мне и Хорхе, но это между нами. Ты же будешь получать шесть тысяч стабильного заработка. Извини, что так открыто, но я думаю, что люди нас поддержат.

Хосе задумался. Он уже платил полиции, до недавнего дня у него был разговор с Хорхе, который попросил пять тысяч в месяц, чтобы не ставить палки в колеса проекту фабрики, и теперь сюда же присоединилась и Анна. Он тяжело вздохнул и попросту кивнул головой.

— Вот и прекрасно, только надо подумать, как сделать эти конструкции.

— Можно я позвоню? — Хосе взял трубку и набрал Марка. Он объяснил ему, что конкретно надо.

— Не волнуйся, — ответил тот, — и спасибо что подкинул мне еще один заработок. Я найду уголки и сварю конструкции, даже их покрашу и установлю на базаре. Тебе ничего не надо делать, надеюсь, в сумме мы сойдемся, уж с кого-кого, а с тебя я три шкуры брать не буду. Через неделю все будет готово. Сколько ты сказал, сорок? Я бы делал уже на все пятьдесят, тем более, что место есть.

— Может на пятьдесят? — спросил Хосе у Хорхе, прикрыв рукой трубку. — Тот махнул рукой. — Марк, давай на пятьдесят. Только все должно быть, как надо, я на тебя надеюсь. — Он повесил трубку. — Будет пятьдесят, но о цене мы уже договорились, правда?

Анна растерянно кивнула головой, а Хорхе подтвердил.

— И еще, извини за настырность. Как видишь, мы даем приоритет всем твоим проектам и всячески тебя поддерживаем. Может мы заслуживаем хотя бы маленькой премии в месяц? Хотя бы тысячу на каждого, считая и Элену тоже?

— Еще четыре? — нахмурился Хосе. — Ладно, вы и вправду мне помогаете. Только Элену не забудьте.

Он подсчитал в голове: пять комиссару, пять Хорхе, муниципалитету, еще шесть за рынок и четыре — премия. Получалась круглая цифра в двадцать тысяч, но зато все было схвачено. Он уже привык к взяткам, хотя после разговора о них у него всегда портилось настроение.

А через несколько дней случилась беда, одного из ныряльщиков Хуана утянула в море акула. Это был парень двадцати лет, и половина поселка встала на защиту пострадавшего, считая, что Хуан должен был выплачивать пенсию семье погибшего. Другая половина склонялась к тому, что парень сам напросился на такой заработок, с родителями было все согласовано, и никакие претензии уже не принимались. Пришлось разбираться Анне, но ни административного, ни уголовного дела она не открыла, посчитав, что это был простой несчастный случай ни с кем не связанный. Однако половина поселка перестала общаться с Хуаном, и тот бедный с трудом выдерживал такой полу-бойкот. К тому же, остальные его ныряльщики наотрез отказались нырять за ракушками, и Хуан остался в полном одиночестве, работая сам на себя. А еще через пару дней ему подожгли дом, всем было ясно за что, и дело возбуждено не было.

Марк справился со своим обещанием, и вот, наконец, был официально открыт рынок, или базар, и для каждого продавца имелся свой миниатюрный домок. Марк пошел дальше, домик этот разбирался на уголки, и спокойно мог быть унесен домой на случай, если хозяин боялся, что его украдут. Вообще-то, публика восприняла идею муниципалитета положительно, не надо было нагибаться по сто раз задень и можно было торговать даже в дождливые дни. Однако сумма никому не нравилась, каждому приходилось отдавать триста долларов в месяц, а для некоторых продавцов это были большие деньги. Но так или иначе, новый рынок стал работать по новому, всем даже дали свет, кто оставался торговать допоздна, за небольшую плату.

Хосе, естественно рассчитался с Марком, и они даже обнялись по-мужски. Это был первый общественный бизнес Хосе, и он чуть не прослезился. Луиза так и продолжала шарахаться от слова Хозяин или Хозяйка, когда кто-нибудь из продавцов подходил и что-либо спрашивал.

Неожиданно количество желающих возросло, появились самодельщики всякой простой бижутерии и другие, и все места были заняты. У Хуана было свое место, а место рядом, свое, Хосе на время сдал другим.

Наконец, церемония закладки первого кирпича мукомольной фабрики закончилась под фото корреспондентов, и все разошлись. В ход вступила техника и Хосе с Луизой пошли пешком домой, у нее уже был заметен небольшой животик.

— А мне нравится твой живот, — усмехнулся Хосе. — Интересно, кто будет первым, мальчик или девочка?

— А мне твой нет, — скромно неожиданно произнесла Луиза. — У тебя никогда не было живота, его нет и сейчас, но просто животик уже проглядывает. И это естественно. Милый, ты перестал заниматься физическим трудом, ты не плаваешь, не ныряешь, только и шастаешь то в муниципалитет, то в таверну. Я скоро совсем забуду, как ты выглядишь, ведь вижу тебя в основном ночью, и с пивным перегаром. Не обижайся на меня, кто тебе так честно скажет, если не твоя жена.

— Так что, я тебе уже и не нравлюсь? — вспылил тот. — А для кого я это все делаю? Может ты хочешь переспать с одним из наших охранников, или даже с двоими? — неожиданно он влепил ей оплеуху и быстро пошел домой.

Дома ссора продолжилась, и Хосе распустил руки, оставив Луизе синяк на руке и под глазом. Он внутренне понимал, что та была права, но не хотел брать всю вину на себя. Плюнув, он быстро вышел из дома и направился в таверну. В этот день он напился по полной, и лишь два телохранителя привезли его домой на машине. Луиза уложила его на кровать и лишь тихо всхлипывала.

Наутро он проснулся рано, и подскочив побежал прямо к морю. Он плавал с полчаса, а потом сам сдвинул лодку в воду и стал забираться.

— А я? — тревожно подбежала Луиза.

— Позаботься о своем животе, а я позабочусь о своем, — угрюмо бросил он и оттолкнулся.

На этот раз он плыл дальше обычного, где глубина достигала тридцати метров, он никогда не заплывал так далеко. Дно было песчаным, и, наконец, он бросил якорь. Нырять удавалось с трудом, он не забывал об акулах, и по нескольку раз останавливался в воде, оглядываясь. Но он нашел настоящий клад раковин, они были среднего размера, а некоторые и большие. На последнем издыхании он хватал раковину и работал ластами, а достигнув лодки долго отдыхал. Да, он почувствовал, сколько потерял за последние месяцы. До обеда он вытащил двадцать прекрасных экземпляров, но вымотался как собака, с ними он и вернулся домой. Но это было еще не все. Не разговаривая с женой, он собрал большие две сумки и отправился на рынок. Его место было сдано другому, но Хуан любезно предложил тому свое, у него был десяток небольших раковин.

— Ух, ты! — он смотрел на раковины, которые доставал из сумки Хосе, — мне бы так. Далеко плавал?

— Очень.

— А я думал ты уже потерял форму, оказывается нет.

— Моя жена думала то же самое, но сегодня я докажу ей, что я еще на кое-что способен.

В это время к ним подошла Луиза, и Хосе не стал грубить ей при Хуане, тем более, ту сопровождал один из телохранителей, Симон.

Торговля шла, остановились два автобуса, и у лавки Хосе с Хуаном появились покупатели. Все в первую очередь забирали раковины Хосе, он отдавал их по пятьдесят и сто долларов, но они того стоили. Раковины Хуана тоже уходили, но по десять и двадцать. Он закончил быстро, когда пришли еще автобусы, рассчитался с Хосе, и с завистью пошел домой. Хосе тоже скоро закончил, продав сегодня аж на тысячу долларов.

— Милый, — обняла его Луиза, — извини меня за мои вчерашние слова. Я вижу, что ты остался таким же, а значит, я была неправа. Давай помиримся?

Хосе не сдержался и поцеловал жену в губы.

Они не успели отойти, как Луиза потянула его в магазин Дона Рикардо, и купила две большие бутылки пива.

— Вместе выпьем, — сказала она, — только дома. Небось голова еще не прошла? — Хосе только махнул рукой.

Мир был возобновлен, но на следующий день Хосе опять уже никуда не поплыл.

Глава 12. Прошло два месяца

Прошло два месяца, и первый этаж фабрики был уже построен. Она была и не большая, и не такая уж маленькая, технолог рассчитал возможности местной рыбной ловли. Вместе с Марком, Хосе набрал двадцать пять рабочих, из которых один шел на главного технолога, вместо этого, который их обучал, а значит, фактически на директора фабрики. Нашелся и бухгалтер из местных. Остальные были просто рабочими.

— Наш договор подходит к концу, — в один день намекнул Хосе Марк. — Здание заложено, рабочие есть, а Дон Рикардо вчера позвонил мне, и сказал, что согласен на пятьсот тысяч, половину деньгами, остальное золотом.

Тут подъехала какая-то крутая машина и из нее вышел Прилично одетый мужчина с дипломатом. Он подошел к ним.

— Здравствуйте, — сказал он с явным акцентом, — а где мне найти руководство?

— Мы оно и есть, — усмехнулся Марк.

Они прошли в рабочую будку прораба и уселись.

— Я из Германии, приехал заключать договора, — сказал мужчина, представившись как Отто. — Меня прислали с другой фабрики, которая в городе. Мы хотели бы закупать вашу будущую продукцию, если, конечно, сойдемся в ценах и объемах. — Он посмотрел на каждого.

— И какие же у вас цены? — приступил к делу Марк.

— Мы платили бы столько, сколько платим той городской фабрике, не меньше. Какие у вас будут объемы?

— Около пятидесяти тонн муки в месяц, — сказал Хосе, он уже знал эту цифру.

— Маловато, конечно, но для начала нас устроит. Может в будущем вы наберете темпы. Так как насчет цен? Пять тысяч долларов за цену. Сразу же скажу вам, что цена приемлемая, хотя невысокая.

Хосе, а может и Марк уже высчитывали в голове похожие цифры. Дон Рикардо скупал рыбу по доллару за килограмм, продавая ее фабрике в городе как минимум за полтора. Те ее перерабатывали, и продавали готовую муку за пять долларов. Бизнес был хорошим, а самое главное, все расчеты были в долларах.

— Я думаю, — сказал Марк, посмотрев на Хосе, мы можем уже даже подписать договор. Фабрика будет достроена за несколько месяцев, персонал и местная рыба есть, то есть сразу же пойдет продукция. А как вы будете ее забирать?

— Перед тем как заехать к вам, я побывал на вашем пирсе. Он не годится для большого грузового корабля, нам придется или удлинять пирс, или посылать к вам корабль поменьше, но это уже не ваши вопросы, я их беру на себя. Подумайте только, может у вас появится возможность удвоит объем муки хотя бы до ста тонн в месяц? Тогда бы мы построили хороший пирс, а ваш поселок бы превратился в миниатюрный порт.

— Мы подумаем, — заверил его Хосе. Так что мы сейчас делаем?

— Составляем договор. Только скажите мне точно, когда можно будет забирать первый груз.

— Через три месяца, — вставил Марк. — Так у нас по плану, а все идет нормально, отставания нет.

— Что же, — он достал какие-то бумаги, разложил их и начал что-то вписывать. На каждый лист было два экземпляра, один на немецком, другой на испанском языках.

Наконец он расписался, а печати уже стояли, и передал бумаги Марку.

— Он владелец, — показал тот на Хосе, и передал бумаги ему. — Подписывай, сынок.

Когда все было закончено, все любезно распрощались, и немец уехал.

— Черт! Вот везуха! — хлопнул Хосе по плечу Марк. — Еще не достроили, а уже продаем муку. Как же тебе везет, Чико?

— Ой, Марк, вы даже не знаете, как я этого всего боюсь, — признался тот. — Конечно я сам разбираюсь в этом виде промышленности, хожу к технологу и посматриваю за стройкой, но мне бы кого-нибудь вроде вас, тогда бы…

— Обо мне забудь. И не бойся, никто тебе не нужен. Сделаешь что-то один раз, а потом все пойдет как по маслу. Кстати, а он кинул тебе дельную мысль. Надо удвоить улов. А как? Закупить, и продавать в квоты местным рыбакам рыболовецкие настоящие катера, траулеры.

— Может им и цену понять? — робко спросил Хосе. — Принимать не по доллару, а по полтора. Тогда они ведь тоже заинтересуются объемами. А где взять эти траулеры?

— Хосе, я тебе найду тихоокеанский лайнер, если понадобится и есть деньги. Оставь это мне, а сам собери завтра в таверне всех рыбаков и поговори с ними. Предложи траулеры в квоты с нулевым интересом, а под завязку скажи о новой цене закупки. Вот и будет видно. А насчет нашего дела, даю тебе неделю и вперед, все уже договорено.

Они распрощались и Хосе просто побежал домой. Поцеловав Луизу, он улегся на кровати и уперся взглядом в потолок. Его распирало, и долго он не выдержал, все рассказав жене, и о приезде немца и уже подписанных бумагах, и о предстоящем разговоре с рыбаками, и о траулерах.

— Хосе, ты всунулся в какой-то огромный бизнес. Выдержишь ли ты? Нет, не подумай, я всегда в тебя верила, иначе не носила бы твоего ребенка. Но это же такое крупное дело? Я бы не отпускала Марка, пока первая мука не была бы отправлена в Германию или еще куда, и ты бы не получил за нее деньги. Уговори его остаться еще на три месяца, а сам будь его тенью, евреи умеют делать дела, а соответственно и деньги. Он потянет, а потом ты его отпустишь, и тебе будет легче. Забудь о нашей перепалке, исчезай на сколько надо, я все выдержу, а если нужно, то во всем помогу. А?

— Я вот тоже всего боюсь, — честно сказал Хосе. — У Марка как-то все быстро и ладно получается, хотя у него такое же образование как и у меня. Попробую склонить его, хотя наперед знаю, ему это сильно не понравится.

— Ты не думай о нем, думай о себе, и о нас. Еще раз повторю, я верю в тебя.

Хосе подхватился и собрался уходить.

— Ты права, Лу, пойду к Марку, буду с ним разговаривать. Только так мы сможем найти общий язык. Посмотрим, что он мне ответит.

— Давай, милый, давай.

Марк уже как всегда закрывал свой магазин, но Хосе перехватил его и повел в таверну.

— Марк, — начал он, — знаю, что этот разговор вам не понравится, но я должен с вами поговорить. Я боюсь остаться один, и этот страх меня сковывает. Фабрика строится и через три месяца за мукой придет первый корабль. Магазин Дона Рикардо я могу выкупить хоть завтра. Остаетесь вы. Так вот, вы мне нужны как воздух на эти три месяца, я готов подписать с вами договор купли-продажи и заплатить вам половину, но вы останетесь со мной еще на три месяца. Вы будете всем руководить, я даже готов платить вам дополнительную зарплату, но без вас я не осилю наши планы. Поймите меня и не обижайтесь. Таковыми будут мои окончательные условия. И говорить с рыбаками тоже будете вы, вас знают и уважают, я так пока и остался Чико для всех, многие просто посмеются надо мной. — Он внимательно посмотрел на Марка.

— Хосе, ты и есть пока Чико, и будешь им до тех пор, пока сам не станешь Доном Хосе. Думаешь ты меня чем-то удивил? Нет, уже разговаривая с тобой сегодня я понял, что я тебе еще буду нужен и ты запросишь об отсрочке. Что ж, половина меня устроит и заработок я назначу тебе немалый, десять тысяч в месяц, а вместо себя я оставлю Родриго. Завтра оповести всех о сборе в таверне, разговаривать будем вдвоем, но пока говорить буду только я. Извини, но я уже представлю тебя как хозяина двух магазинов и фабрики, я верю тебе на слово. А послезавтра мы отправимся оформлять документы. Только скажи мне, ты точно доверяешь всему, что я скажу от твоего имени?

— Естественно, — Хосе пожал плечами, — а как же иначе?

— Ну, тогда договорились. — Они пожали друг другу руки.

Вечер они просидели за пивом, а в конце, уже перед уходом, Марк сказал:

— В голове старого Марка есть еще идеи. Только сейчас уже не то время, когда их обсуждать. Я выскажу их завтра, на собрании.

— Как скажете. — Оба разошлись.

Глава 13. В вихре событий

Назавтра Хосе написал от руки кучу объявлений и развесил их по всему поселку. На таверне висело большое объявление, а зал был зарезервирован только для рыбаков. На базаре он лично обошел каждого, торгующего рыбой и пригласил на вечер. В любом случае, он решил подавать всем пиво за его счет, хотя это и было накладно.

Вечером, они с Луизой и Карлом были уже в таверне. Она была забита, но люди стояли. Оставив Луизу на стуле внизу, Марк с Хосе поднялись по лесенке на второй этаж и посмотрели на зрителей.

— Вы меня все знаете, — сказал Марк, и Хосе знаете, хотя и называете его пока Чико, но это ненадолго. Мы собрали вас, чтобы поговорить с вами о важном деле, которое касается всех вас и каждого в отдельности. Извините, Хосе пока робок, поэтому за него буду говорить я. А пока заказывайте себе пиво, оно сегодня за счет Хосе.

В зале поднялся шум и два официанта забегали. Когда прошло минут двадцать и каждый выпил по бокалу, Марк продолжил.

— Не скрою, строящейся фабрике нужна рыба, больше чем вы ее сейчас ловите. Но откуда же ее взять? Есть, и многие видели такие небольшие рыболовецкие траулеры, которые поймают вам в день в пять раз больше, чем вы ловите. Но где на них взять деньги? Забегая вперед скажу, что Хосе является уже владельцем не только фабрики, а с завтрашнего дня и двух поселковых магазинов, моего и Дона Рикардо. Так вот, на первых порах я помогу ему и доставлю в поселок эти траулеры по самой лучшей цене. Но она все равно будет высокая для каждого из нас, поэтому Хосе предлагает выкупать их за беспроцентные квоты. Кто подумает хорошенько головой и подсчитает, увидит, какую прибыль ему принесут эти катера и как быстро он его выкупит. Естественно, с катерами придут и механики, и обслуживающий персонал, тот, кто согласится на покупку получит бесплатные курсы, и он всегда останется в выигрыше, уж поверьте мне. Но это только первое, подумайте, и может к концу разговора появятся и заявки.

— А сколько надо будет выплачивать в месяц?

— Не думаю, что больше тысячи, а может даже и меньше, цену я скажу завтра для всех желающих.

— Это еще по божески.

— Вот и я об этом говорю, каждый из вас, или большинство, может это себе позволить. Я разговаривал сегодня с муниципалитетом, так вот, патенты на рыбную ловлю, как и оформление траулеров обеспечены будут каждому. Единственное, что вам надо будет платить немного больше, но это мелочи, по сравнению с разницей в уловах.

— И куда же мы будем девать такое количество рыбы? — раздался вопрос.

— Ее будет покупать фабрика, я имею ввиду обычную рыбу, и даже не по доллару, а по полтора за килограмм, учтите и это.

— А хорошую?

— К магазину Дона Рикардо будет пристроен еще один зал, он будет чисто рыбным. Сейчас вы платите за место и продаете ее по десять долларов за килограмм на базаре. Так вот, вы сможете сразу же сдавать ее Хосе, конечно не по десять, но долларов по пять-шесть, и вам не придется стоять на базаре, и вообще, представьте, нагруженный траулер пришел из рейса, скинул обычную рыбу на фабрике за наличные по полтора доллара, и остальное отвез в магазин Хосе, где ему сразу же заплатили наличными пусть шесть долларов. Не выгодно ли это? Подумайте сами, для этого мы и собрались.

По залу пошел шум, теперь только заказывали пиво и велись разговоры, но Марк настойчиво стоял, не спускаясь вниз, официант принес им по бокалу пива наверх.

Дебаты шли более часа, пока слово не взял самый главный из рыбаков, самый старый и самый богатый.

— Идея хорошая, Марк, и я верю тебе, зная тебя столько лет. Запиши на меня два траулера. Кстати, когда они придут?

— Наверное через месяц-два, но ты можешь заключать соглашение уже сейчас, ведь вас надо будет научить тралить рыбу на этих новых машинах, а это займет месяц. Плюс механика, поломки и другие вопросы. Считай, что через три месяца ты выйдешь в море на своих двух новеньких траулерах.

— Подходит. — Сказал тот. — Чико, завтра я в магазине у Марка, подготовь бумаги.

— И я один, — послышался голос. — И я.

Всего набралось желающих на девять траулеров.

— Я закажу двенадцать, — усмехнулся Марк, — кто-то завтра протрезвеет и явится в магазин Хосе. Не называйте его больше моим именем, он продан. Короче, условия вы знаете, через три месяца вступит в действие эта новая система по выгодным для вас расценкам.

В зале засвистели и захлопали одновременно.

— А теперь продолжайте пить пиво, за все заплачено, — сказал, немного заикаясь Хосе.

Они спустились вниз и к ним сразу же стали пробираться заказчики траулеров, чтобы конкретно обсудить детали. Отвечал Марк, но Хосе внимательно все слушал.

— А с рыбным залом и ценной рыбой вы хорошо придумали, — шепнул Хосе Марку на ушко.

— Я не понял, — раздался громкий голос, — новые расценки будут касаться всех, или только тех, кто купит траулеры?

— Хороший вопрос, — так же громко ответил Марк. — Хосе дает приоритет тем, кто будет доставлять больше рыбы. Вот вам предварительные расценки, я повторюсь. Кто будет привозить рыбу траулерами, покупка будет полтора доллара за килограмм обычной, и шесть — за ценную рыбу. Те, кто будет носить мешками, цены останутся прежними, доллар за обычную рыбу, и пять за ценную. С такими больше возни, а завод не зря строится, ему нужна рыба. Всем понятно?

— Тогда запиши траулер и на меня, — протиснулся еще один рыбак. — И на меня.

— Получается, что я заказываю пятнадцать траулеров? — громко рассмеялся Марк. Решайтесь, потом мне спасибо скажете.

Пока вопросов больше не было, они втроем выскользнули из таверны.

— Марк, я просто поражен, — глаза Хосе сияли, — так кратко и по делу. Я бы так не смог. Спасибо вам.

— И от меня тоже, — улыбнулась Луиза.

Назавтра первым делом Хосе пришел к Марку, у него уже был Дон Рикардо. Они вместе направились в муниципалитет, где пока Анна составляла два договора купли-продажи, Хосе забрал у Элены несколько мешочков с золотом, а несколько поменял по курсу на деньги. Все происходило на глазах у всех, и потом они вернулись к Анне. Хосе расписался, а Рикардо и Марк поставили свои подписи, которые та заверила. Уже уходя, Хосе задержался и оставил у нее на столе несколько золотых монет, та была счастлива.

Потом Рикардо пошел домой, а Марк с Хосе — в промтовары.

— У меня руки трясутся, когда я держу в руках чистое золото, — признался по пути Марк. — Скорее бы прошли эти три месяца. Стану опять ювелиром. Кстати, а ты можешь жить в моей квартире, не знаю только, понравится ли тебе все время лазить на второй этаж складского помещения.

Зайдя вовнутрь, Марк оставил Хосе с Родриго, и пошел к себе, а двое почти ровесников просто поговорили на общие темы. Появился первый рыбак, но тут спустился и Марк.

— Можешь зайти через часик? — спросил он. — Пока цены не согласованы.

Тот ушел, а Марк сел за телефон.

— Эй, дружище, еще помнишь старого Марка? — хитро сказал он в трубку. — Вот и прекрасно. Я видел у тебя такие маленькие катера, рыболовные траулеры, они у тебя еще есть? Сколько? Мне надо сразу пятнадцать. Отлично. И по какой цене? Ну… Это ты загнул. Нет, не на выплату, расчет по прибытию. Сколько? Учти, что это не одна и не две штуки, это опт. А вот это уже более приемлемая цена. Сбавить можешь по старой дружбе? Всего лишь? Та, ты задаром что-нибудь отдашь, не тот случай. Давай по шестьдесят, а? Не можешь? Но со ста на семьдесят ты же смог? Ладно, понимаю, семьдесят тысяч, короче сделка на миллион, отбрось эти копейки. Когда надо? А когда сможешь? Нет столько на базе? Через два месяца будут у меня здесь? Пойдет. — Он посмотрел на Хосе. — Только в счет такого дела пришли мне специалистов, чтобы научили людей на них плавать, управлять, чинить. За какую дополнительную плату, ты что? Все входит в миллион. Разве у тебя каждый день такие сделки? Задаток? Пришли человека с контрактом, я ему выдам. Только впиши в него и обучение тоже, не забудь. Да хоть завтра. Пока дорогой. — Он повесил трубку. — Этот сделает, я его знаю, можешь быть уверен, через два месяца, а то и раньше, катера будут стоять в нашем заливчике.

Потом пошли заявки, а к концу дня их набралось четырнадцать.

— Ничего, — сказал Марк, — появятся, да еще и не один. Я тебе оставлю все номера телефонов, хотя Родриго я уже все передал. Будете звонить от моего имени. Там все по рубрикам, и всегда ищите цены. Я знаю еще две фирмы, но меньше чем за сто за траулер ни одна из них не отдаст.

Все желающие внесли задаток, и ушли с копией договора.

Глава 14. Магазин и рыбный отдел

Дома Хосе долго разговаривал с Луизой. Она предложила свою помощь в реорганизации продовольственного магазина, в других рубриках она понятия не имела что к чему.

— Хосе, ты забыл одну важную вещь, — наконец, сказала она. — Мне тяжело это говорить, но ты не потянешь траулеры.

— Как это? — насторожился тот.

— Очень просто. У нас полтора миллиона, было. Ты заплатил двести тысяч за начало строительства фабрики, и еще почти восемьсот за два магазина. Считай, миллион уже ушел, осталось половина. Чем ты будешь расплачиваться с Марком и за траулеры? — она искоса посмотрела на мужа. — К тому же надо будет добавить еще триста тысяч на завод. И на жизнь надо, и на содержание муниципалитета, и… — она замолчала.

— Боже, — схватился за голову Хосе, — а ведь ты права. Какой я дурак, что послушал Марка!

— Не спеши, раз он предложил, значит у него что-то есть на уме. Тебе надо будет с ним поговорить завтра с утра.

— Ты знаешь, мне показалось сегодня, что он в чем-то хитрит. Все договора на траулеры были составлены из расчета сто тысяч за штуку, а покупаем мы их по семьдесят. Какой же это беспроцентный обещанный кредит?

— Вот и поговори на эту тему тоже. Он-то уедет, а расхлебываться придется тебе.

— Насчет не хватающих денег у нас на всякий случай есть алмазы. Можно будет продать хотя бы их горстку. Только о них никто не знает, и налоговая может поднять вопрос, откуда деньги.

— Нет. Хосе, мы же договаривались, что алмазы будут сохранены для наших последующих поколений. Неужели нам не хватит и того, что мы нашли, сундука с золотом?

— Ты права, но какой же выход?

— Посоветуйся сначала с Марком, а решать все равно будешь ты. Если что, откажешься от траулеров, нам и так хватит.

— Да, но договора уже подписаны, и первый взнос принят.

— Иди к Марку. — Заключила она.

Марк был на месте и при виде угрюмого лица Хосе рассмеялся.

— Я думал, что ты будешь повеселее после вчерашнего.

— Есть две проблемы, — тихо сказал Хосе.

— И у меня одна. Родриго, побудь за старшего, а мы с Хосе поговорим. — Они пошли в здание складов, а потом поднялись по лестнице в квартиру Марка, она была довольно-таки большая и обставлена со вкусом. — С какой начнем, с моей или с твоих? — спросил тот, когда они сели в удобные кресла.

— Давайте с вашей, — предложил Хосе.

— Это насчет рыбного отдела. Твой новый магазин, а по городскому просто гастроном, находится на следующем квартале после рынка, очень удобное место. Сначала я думал пристраивать рыбный отдел в конце, а потом подумал. Пока заезжие покупатели пройдут все твои отделы, до рыбного многие не доберутся, а рыбный вопрос сейчас очень главный. Я предлагаю пристроить его сначала, чтобы он был виден даже с базара. Тогда люди сначала пойдут в него, а потом уже если надо, в мясной, хлебный и другие отделы. Муниципалитет даст согласие, он полностью идет тебе на уступки. Как тебе? Кстати, у тебя будет оставаться непроданная рыба, если внедрят траулеры. Надо послать кого-то в город, чтобы заключить сделку с одним или несколькими рыбными магазинами. Я уже кое-что узнал. Сами они не ловят, а просто скупают рыбу у продавцов. Ценная рыба уходит у них в среднем по двадцать пять баксов за килограмм, мы можем предложить им полцены, минимум двенадцать, тогда и они, и мы будем иметь сто процентов. Только тебе надо будет купить рефрижератор, чтобы каждое утро возить им вчерашнюю рыбу, вернее, ее остатки. Да, он стоит дорого, но решает большую проблему. Ладно, — он вздохнул, — в город поеду я. У меня нет телефонов еще и продовольственных покупателей и поставщиков. И, заодно, договорюсь насчет рефрижератора. Ну, как тебе теперь?

— Хорошая мысль, — почему-то равнодушно сказал Хосе. — Только у меня есть свои две мысли, которые не дают мне покоя, и одна мне кажется более важной, чем рыбный отдел.

— Говори, разберемся.

— Это вопрос финансов. Мы прикинули с женой, что нам просто из-за этих траулеров ни на что не хватает денег, и прилично. А тут еще пристройка к магазину, рефрижератор и уйма прочих вещей. Навскидку мы в минусах аж на два миллиона. — Хосе вздохнул.

— Ах, вот в чем дело? — Марк не удивился. — Но это же вложения, которые когда-то принесут сумасшедшую прибыль.

— Но они нужны сейчас, а не когда-то.

— Тогда надо просто взять кредит в местном банке. Я знаю, что это слово пугает многих, но кредит это хорошая мысль, тебе его дадут под залог тех же двух магазинов и строящейся фабрики, не надо этого бояться. Ты должен быть уверен, что кредит это дело времени, ты быстро его погасишь, когда все пойдет и все опять вернется к тебе, только уже с прибылью. Я в курсе твоих дел и уже прикидывал. Да, тебе не хватает пара миллионов, так иди в банк и бери их. Возьми договора купли-продажи магазинов, документ права собственности на мукомольную фабрику и проси два миллиона на пять лет, с правом досрочного погашения кредита. Я знаю, все это выглядит страшно, но тебе бояться нечего, у тебя впереди светлое финансовое будущее. Если ты сам поднимешь себе настроение, то и жизнь повернется к тебе лицом. Ты доволен?

— Может это и выход, но кредитом я не буду доволен никогда, это удавка на шее, — заключил Хосе. — Но, другого шанса у меня нет, сегодня же поговорю с банком.

— А что второе?

— Почему мы вчера заключали договора на траулеры по сто тысяч, если они обходятся нам по семьдесят? Это ли не мошенничество? Ведь вы сами обещали беспроцентный кредит.

— Хосе, ты еще действительно Чико, — вздохнул Марк. — Представь, что нет никакого Марка, а ты сидишь в этом магазине. У тебя есть номера телефонов поставщиков этих траулеров. Ты звонишь во все, и минимально тебе заряжают сто тысяч, за эту цену ты их и купишь. А то, что я скосил на семьдесят, это лишь мой подарок и учеба для тебя. Разве нет?

— Но фактически…

— Нет, фактически я дам тебе сейчас телефон и номера, позвони и убедись. — Недовольным тоном сказал Марк. — Я ему сделал личную услугу, а он меня обвиняет в мошенничестве! Это же надо!

— Да, ни в чем я вас не обвиняю, только сейчас начинаю понимать. У вас просто другой образ мышления.

— И у тебя должен стать такой же, тогда деньги сами поплывут тебе в карман. Считай, что вчера не я, а ты звонил и договорился на траулеры, и естественно, по сто тысяч. Так тебе будет легче?

— Наверное, да. — Вздохнул с облегчением Хосе. Доводы Марка были убедительными. — Спасибо, вы мне сэкономили почти полмиллиона.

— Вот это другое дело, — Марк весело вздохнул. — Так что, я еду в город, а ты идешь в банк?

— Я еще посоветуюсь с женой, но думаю, что так оно и будет.

Они расстались по-дружески.

Луиза внимательно выслушала мужа и чуть не впала в истерику.

— Хосе, милый, ты понимаешь, что значит влезть в кредит, да еще на два миллиона? А как же наш будущий малыш? Нас могут выселить отсюда и забрать дом, ты это понимаешь?

Хосе добивал ее доводами Марка, и к концу та пришла в себя.

— Делай как хочешь, милый, только не жалей ни о чем потом, — тихо сказала она.

Хосе полетел в муниципалитет, прихватив бумаги. Элена была на месте. Вкратце он объяснил ей, что ему нужно два миллиона на пять лет, а гарантии он с собой принес.

— Хосе! — даже испугалась она. — Ты в своем уме? А если что-то не так? Таких сумм у нас в поселке еще никто никогда не просил.

— Тогда я буду первым, — стараясь держаться бодрым, сказал он.

— Ладно, я переправлю бумаги в центральный офис, зайди завтра к вечеру.

Хосе оставил на столе золотую монетку и побежал к Хорхе.

— Мне нужен городской архитектор. Короче, к продуктовому магазину спереди надо пристроить еще один большой зал, это будет рыбный отдел. — Он положил на стол две монетки. — Впрочем, это не так срочно, за два месяца управитесь? Строительство беру на себя, сниму бригаду на неделю с фабрики.

— Конечно, — улыбнулся тот, смахивая монетки и кладя их в карман. — Сейчас же этим и займусь.

После этого он направился в магазин, где застал Дона Рикардо, тот никак не мог оторваться от него. Он же и познакомил Хосе с Лукасом, хотя внешне они друг друга знали.

— Мой тебе совет, сделай его директором с соответствующей зарплатой. И не выгоняй никого.

— Что вы, — улыбнулся Хосе, — тут возникла идея простроить к магазину еще один отдел, может посоветуете хороших продавцов рыбы?

— Рыбный отдел? Так это же прекрасно, хотя мне и в голову не приходило. Значит спереди, чтобы был виден с рынка? Отличная идея, и людей я тебе подберу. Только холодильное оборудование будет дорого стоить, знаю на своем опыте. А так, ничего сложного. Значит, с Лукасом решено?

Они ударили по рукам.

— Я вообще здесь светиться не буду, если что, будет помогать моя жена, — сказал Хосе, — но я знаю, что у вас все налажено, только добавится еще и рефрижератор, возить оставшуюся рыбу и продавать ее в городе.

— Прекрасно. Только он дорого стоит.

— Как-нибудь прорвусь. Дон Рикардо, вы тоже не забывайте нас, заходите хоть каждый день, ваш совет не имеет цены.

— Спасибо тебе, Чико. Вернее, Дон Хосе, хотя для дона ты по возрасту еще маловат. Как думаешь назвать магазин? Просто Хорхе было бы скудно и примитивно.

— Золотая звезда! — Хосе сказал первое, что пришло ему на ум.

— Даже так? — рассмеялся бывший хозяин. — А что, звучит хорошо.

Глава 15. Прошло еще два месяца.

Прошло два месяца, и Луиза вообще перестала видеть мужа. Строительство фабрики подходило к концу, к ней уже подвезли оборудование. В продовольственном магазине появился новенький рыбный отдел, но он пока еще не работал, хотя холодильные камеры были уже куплены и установлены. В нем появились двое парней и один пожилой мужчина. Пока они все мыли и чистили до блеска. Освещение сделали шикарным, поддоны были из нержавейки. Но самое главное, был получен кредит на два миллиона, хотя бумаги остались в банке.

Наконец вереницей в залив поселка зашли по очереди пятнадцать оранжевого цвета новеньких траулеров. Многие из их заказчиков построили на скорую руку себе пирсы, или один напополам с соседом. С катерами прибыла и обучающая бригада, и теперь многие не ловили рыбу как раньше, а изучали катера, механику и управление.

К сожалению, даже те два миллиона у Хосе почти кончились, зато у рыбного отдела был свой рефрижератор, и появилась еще куча техники, но уже на самой фабрике: автопогрузчики, краны и другие. Оставался последний месяц, после которого должен был зайти к главному причалу какой-то, наверное, немецкий пароход, чтобы забрать рыбную муку, и Хосе торопил события.

Да, ему и Марку удалось выкроить время, фабрика была закончена и обставлена всем необходимым за две недели, сделали даже пробный помол рыбы. Обучающая бригада тоже уехала раньше срока, и настал день, когда Марк, посоветовавшись с Хосе дал отмашку. В это утро в море вышли десять катеров, остальные пять решили подождать и посмотреть на их улов. А он был, и к концу дня траулеры подошли к фабрике. Улов был пятикратный, и хозяева траулеров радовались, получая на руки наличные. Потом они двинулись в сторону магазина, и там, на автопогрузчиках, доставляли рыбу прямо в магазин, развешивали, сортировали и готовили к продаже.

А через две недели в залив зашло судно под местным флагом, но с него сошел тот же немец Отто и все поздоровались.

— Отто, — начал разговор Марк, — за две недели мы приготовили тебе обещанное количество муки, оборудование на фабрике самое новое, так что в качестве можешь не сомневаться. Только это мы сделали менее чем за две недели, и то не все катера вышли в море, только две трети. Я думаю, что можно вести разговор о поставке двухсот тонн муки в месяц. — Он вопросительно посмотрел на немца.

— Так это же совсем другое дело. Тогда мы сами сделаем здесь небольшой порт с причалом для большого грузового корабля, это — местный корабль, основной стоит в городе. Да, не скрою, те дают пятьсот тонн в месяц, но двести тонн это уже хорошая цифра. Поздравляю. Кстати, после погрузки вам будет сделано перечисление в долларах, без этого мы не уедем, не волнуйтесь.

На следующий день на корабль грузили муку, техники хватало. После этого Отто куда-то позвонил, и сказал, что деньги перечислены. Выкроив время, Хосе сбегал в муниципалитет и Элена проверив его расчетный счет подтвердила, что ему зачислено триста тысяч долларов, как и было договорено, пять тысяч за тонну.

Хосе вернулся радостный, ему хотелось танцевать. А на утро корабль ушел с обещанием, что пришлют технику и материалы для строительства небольшого порта в самом скором времени.

А утром в город направился рефрижератор с рыбой, часть оставили на продажу, а часть на сдачу. Он же вернулся после обеда и привез наличные деньги. Не долго думая, Хосе помчался в банк и заплатил взнос за кредит все триста тысяч. И еще у него оставалось.

В этот же день Марк напросился к нему в гости, и Хосе с Луизой знали о чем пойдет разговор.

За ужином Марк только и делал, что докладывался.

— Первое дело сделано, мука продана, и ты даже уже начал гасить кредит. В следующий рейс твоей прибыли будет в три раза больше. Нет, конечно надо вычесть и стоимость, которую ты заплатил рыбакам. Но все равно, дело пошло. Второе дело тоже сделано, ценная рыба доставлена в город, а остальная продается в магазине, а это даст тебе столько же, сколько дает и мой магазин в месяц, пятьдесят тысяч чистыми. Я свое дело сделал, и уже передал Родриго все дела. Надеюсь, мы завтра уладим дело с последней частью золота за магазин и я уеду с чистой душой. Не волнуйся, Хосе, как только я обоснуюсь, я позвоню тебе и оставлю свой телефон. Может еще первое время буду помогать с моими контактами, но не забесплатно, это уже бизнес. В общем-то все, все, что я обещал, я сделал, у тебя есть ко мне претензии?

— Что вы, — Хосе вдруг загрустил, — только мне все-равно на первых порах будет вас не хватать. Но завтра я с вами окончательно рассчитаюсь, в банке осталось золото только для вас, остальное я уже все спустил.

— Ну и правильно сделал. Если человек что-то вкладывает, он и получает. Кстати, я вижу, что ваш дом не больше по размеру, чем моя квартира на складе. Почему бы вам не переехать и держать это как загородный домик?

— Хорошая идея, — сказал Хосе, — просто Луиза никогда не видела вашей квартиры.

— Я же оставляю ее с мебелью, — добавил тот.

Вечер прошел в теплой дружественной обстановке.

— Мой бизнес ты не расширяй, — посоветовал под конец Марк, — он лишь для поселка, поддерживай только. Да и продовольственный уже тоже никуда не расширишь. Отдай их двум твоим директорам и смотри хотя бы, чтобы твоя чистая прибыль не падала, тогда уже бей в колокола. На заводе есть бухгалтер, если что, он все проверит. А сам займись фабрикой и рыбной ловлей. Посмотришь, скоро ты пригонишь сюда еще пятнадцать трайлеров, люди увидят, как это выгодно, и потихонечку будешь возвращать вложенное.

— Да, некоторые уже заранее принесли второй взнос. Те, кто ходили в море.

— И остальные пойдут, и другие появятся. Океан большой, места всем хватит.

В полночь они разошлись, а назавтра Хосе отдал Марку все остальные мешочки с золотом. Они по-дружески обнялись, тот сел на машину и уехал.

Немец выполнил обещание, а муниципалитет поддержал его. В их заливчике был построен маленький порт, с одним большим пирсом, и несколькими маленькими. Причем, очищая все после стройки они сделали много чистых и красивых пляжей на побережье, и вскоре уехали. А через месяц пришел большой немецкий грузовой корабль и забрал двести тонн муки, рассчитавшись без задержки.

Прошел год. У Хосе родилась девочка и они оба назвали ее Марией. Долг был, наконец, выплачен полностью, и Хосе вернули все бумаги на собственность. Вместо обещанных Марком пятнадцати, он пригнал еще десять траулеров, сдавая уже триста тонн муки в месяц. Но это был предел для их рыбацкого поселка, который расцвел. Появилось много рабочих мест, люди были довольны работой и заработками. Никто уже не называл Хосе Чико, а к его мнению даже стали прислушиваться.

Но Хосе не остановился, видимо что-то, какую-то жилку он позаимствовал у Марка. Он взял еще ссуду и построил в центре города четырех звёздочный отель с большим рестораном внизу, а к пирсу подогнал много прогулочных катеров, и водных мотоциклов. Усилиями его и всего муниципалитета, поселок был зарегистрирован курортной зоной, и теперь многие туристы останавливались здесь на пару дней или на недельку, наслаждаясь разными водными аттракционами и великолепными пляжами. Городской базар остался и был забит, хотя и рыбаков отселили в рыбный отдел. Уже никто не продавал рыбу на рынке. Зато появилось много немецких товаров, местные с удовольствием менялись с моряками с немецкого корабля, заходившего сюда раз в месяц. Хосе купил машину и уже не нуждался в телохранителях, хотя так и продолжал платить комиссару, к тому прибыло пополнение из города, согласно статусу поселка.

Таверна так и продолжала быть любимым сборищем рыбаков, туристы иногда заглядывали сюда, но больше предпочитали ресторан в отеле. А в остальном, все оставалось как и прежде. Только сам Хосе поправился и уже не нырял, не было ни времени, ни желания.

Выплатив за полгода кредит за отель, они с Луизой открыли свой финансовый бизнес, давая местным жителям льготные кредиты под их собственность, но этим занималась чисто Луиза. Больше деньги просто ни во что не вкладывались, поселок был укомплектован полностью.

Часть 2. Соперники

Глава 1.Удачная находка

В один дождливый серый день в своем офисе на четвертом этаже девятиэтажного здания в Майами, сидел мужчина лет сорока-сорока пяти. Ему можно было дать меньше, он был хорошо накачен, высок, с выпуклой грудью, но с сединой в висках, которая и старила его. Звали его, как и было написано на двери офиса, мистер Джон Квит. Больше никаких сведений о своем хозяине его дверь не выдавала.

А биография его и то, чем он занимался, было довольно любопытными. Он служил в армии военным подводником-аквалангистом. Потом, после одного интересного случая, когда почти на его глазах профессиональные искатели подводных сокровищ из Италии нашли гору золота, он уволился из армии и напрямую занялся только поисками сокровищ. А уже через полгода пришел первый успех, правда это было не золото и не алмазы, но он нашел затонувший фрегат неподалеку от Барбадоса с кучей всякого антиквариата испанской эпохи. К счастью, он неплохо все продал, и даже не сообщил властям о находке, что должен был сделать по законам страны. Он все делал сам, нырял, плавал, искал.

Потом, в один день он связался с одним своим бывшим военным другом, который уже работал к тому времени в разведке, и попросил того за небольшое вознаграждение посылать ему снимки со спутника лежавших на дне океана затонувших кораблей. Естественно, они лежали близко к поверхности и были чётко видны на кадрах. Результат был ошеломляющим, его друг завалил его фотографиями с координатами. Джон бросил все и ринулся в бой. Экипировка у него была отменная. Он доезжал до ближайшей точки на карте, брал в аренду лодку, если были — то с мотором, и устремлялся в море. Поставив лодку на якорь, он надевал акваланг и уходил под воду. Однако, после этого турне, которое можно было назвать успешным, так как Джон все-таки нашел один корабль с золотыми предметами с какого-то пиратского корабля, он понял, что дело это не такое уж легкое, как ему казалось на первый взгляд. Во-первых, половина затонувших кораблей были его века, и большинство из них рыболовецкие, где кроме сетей никакого золота и в помине не было. Остальная часть состояла из сухогрузов, и лишь маленькая доля принадлежала испанской империи, когда они покоряли Мексику и все центрально-американское побережье. И эта доля уже была наполовину прочесана, наверное, такими же авантюристами как он. Но, Джон не отказался от своего дела, он разбогател и решил создать свою картель из четырех пловцов, а сам просиживал в офисе, командуя по телефону, теперь у него на это были деньги.

Картель была создана, туда вошли лучшие пловцы из стран Карибского залива. К тому же они были пробивными, более того, их можно было назвать оторви-голова, а их криминальное прошлое его не волновало. Зато теперь он посылал их по одному в разные точки, получая по старому каналу снимки со спутника. Платил он им хорошо, но и требовал полной отдачи. Он редко вмешивался в какие-либо их дела, те привыкли все решать сами, даже если приходилось хвататься за нож. Короче, Джон набрал себе банду ныряльщиков-головорезов и спокойно следил за их успехами. К сожалению, таковыми он похвастаться не мог. Кораблей было исследована уйма, но денег или каких-либо ценностей на них не было. Но Джон не впал в отчаяние, и это было вознаграждено. Томас, один из членов его команды, или банды, посетив Гондурас, на одном затонувшем испанском судне, напротив какого-то небольшого поселка, нашел испанской фрегат, как всегда лежавший на боку. Погода в этот день была неспокойная, и лодку, которую он арендовал у местного рыбака, все время заплескивало водой. Он облазил весь корабль, то, что на нем уже побывали и это было заметно, не остановило его. В трюме, под слоем всякого мусора он нашел то, что искал столько времени, разбухший сундук полный золотых монет. Ему просто повезло, что никто не сунулся в этот угол, да и он бы не сунулся сам, если бы не длинная серия неудач с другими кораблями.

Он выплыл, когда его лодка была уже вся в воде, и стал ее вычерпывать. Штормило и он вернулся на берег, прихватив из сундука лишь одну золотую монетку. В этот же день он позвонил Джону.

— Удача сэр, нахожусь в Гондурасе. Испанский фрегат, в трюме сундук с золотом, я уже выслал вам одну монетку по почте. Только дело сложное, я сам с ним не справлюсь. Мало того, что мне надо вытащить его из трюма, а корабль лежит под наклоном, потом мне придется как-то поднимать его. К тому же, я не хотел бы привлекать местные власти к моим поискам, а на меня уже и так косятся, в таких поселках сразу же распознают чужаков.

— Да ты что?! — несказанно обрадовался Джон. — Тогда я снимаю остальных и посылаю их к тебе. Сундук можешь оставить, а золото должны поднять до последней монеты.

— Слушаюсь, даю координаты поселка, я сам устроился в местной маленькой гостинице, — он продиктовал данные. — И когда их примерно ждать?

— Через неделю все будут в сборе. Я вам нужен?

— Что вы, мы все сами. Потом вывезем золото контрабандой.

— Ну и отлично. — Джон довольно потер руки. — Слава богу, повезло.

Томас не стал ждать неделю, и в один пасмурный день поплыл на корабль опять. Именно в этот день, окончательно раскопав весь мусор в трюме, он нашел и шкатулку, которую, к сожалению, открыть не смог, скобы с замками продолжали твердо держать ее закрытой. Но он уже догадался, что могло бы быть в ней, или драгоценные камни или алмазы, шкатулка была сверхизящна по исполнению. Ее он смог бы забрать с собой, но появиться на виду у поселка со старинной шкатулкой родило бы много толков, и он пристроил ее возле сундука, закидав сверху, на всякий случай, всяким хламом. В тот же вечер он опять позвонил Джону и уже дважды порадовал его.

Через неделю все были в сборе, даже лично прилетел Джон. Они встретились в гостинице и долго разговаривали о находке, ведь по правилам Джона, при найденном кладе, все остальные участники, как и сам нашедший, получали хорошие премии.

К сожалению, не все складывалось удачно. Начался сезон дождей и море каждый день штормило.

— У них нет ни одного нормального суденышка, — возмущался Томас. — Самое лучшее, что можно найти, это пара лодок с моторами.

— Уже вытащить сундук из трюма будет тяжело, хотя бы на палубу, — сказал другой, — но я не вижу иного выхода. Да, конечно, можно потом золото поднимать мешочками, но уже с палубы. Шкатулку можно поднять сразу, а с палубы — сразу в лодку. Интересно, что в ней такое?

— Вы, как будто, впервые на нырянии, — недовольно сказал Джон, — я полезу с вами, а то вы понаделаете дел. Бывали ситуации и похуже. Томас, эти моторные лодки выдержат качку?

— Не знаю, но воды они хлебнут.

— Может переждать погоду и тогда спокойно… — начал третий.

— Отставить! — грозно сказал Джон, — груз будем поднимать сейчас или никогда.

Назавтра, Томас договорился с моторками, и они впятером поплыли на место на двух лодках. Прибыв, сбросили якоря, и начали переодеваться. Джон одевал свой личный, еще военный гидрокостюм.

Корабль лежал близко, даже ближе чем Джон представлял, но волны и течение болтали их из стороны в сторону. Кое-как добравшись до палубы, они нырнули в трюм. Здесь все было тихо и спокойно, и Томас убрал барахло, показав всем членам команды, что именно он нашел. Они долго разглядывали эти два предмета, а потом с трудом всплыли.

— Черт побери эту погоду! — выругался Джон. — С палубы мы сундук наверх не поднимем, там такая болтанка, что меня перевернуло аж два раза.

— Что будем делать, шеф? — спросил оказавшийся рядом Томас.

— Будем пробовать, — настойчиво сказал Джон. — Вы четверо займитесь сундуком, вытащите его на поверхность, потом мы поднимем его на веревке. Я же займусь шкатулкой. Пошли!

В воде все вещи легче, чем на воздухе, и четверка уже подтягивала в выходу из трюма огромный сундук. За ними плыл Джон, держа в руках шкатулку. Еще немного времени, и сундук вывалился на палубу и поехал по скату. Никто из четверки не смог удержать его, а болтанка была такая, что все еле сами держались. Наконец, он просто скрылся из виду. Ныряльщики подплыли к краю палубы и увидели сундук, лежащий на дне возле всякого барахла. Им повезло, видимо тот был крепкий и не сломался, даже не открылась крышка. Джон тем временем, еле удерживая равновесие, всплывал к поверхности, четверка последовала за ним. Чтобы взобраться всем на лодки у них ушло полчаса, Томас тем временем рассказал Джону, что произошло с сундуком.

— Растяпы, — выругался тот, — а вот я шкатулку достал, целой и невредимой. Хоть что-то уже есть в руках.

— Люди на борту, оставайтесь на месте, местная полиция, комиссар Мартин Ленке. — Неожиданно прозвучало из рупора откуда-то сбоку и все посмотрели в ту сторону. К ним подплывал раскрашенный катер, на котором было написано: Полиция.

— Бросай шкатулку вниз, — прошептал Джон Томасу, — только незаметно. Мы стоим прямо над вашим сундуком, пусть пока все полежит вместе.

Томас сделал неуверенный жест, перекинул шкатулку за борт и раскрыл ладонь. Шкатулка, болтаясь туда-сюда, медленно приближалась ко дну и легла, углом врезавшись в песок прямо рядом с сундуком. Полицейская лодка уже стояла рядом, и комиссар беседовал с Джоном.

— Значит, ищите сокровища? — усмехнулся Мартин. — Но это — государственная территория, и половина найденного принадлежит государству. Нашли что-нибудь?

— Так болтает, что невозможно искать. — Пожал плечами Джон. — А что собственно говоря мы сделали?

— А я вас что, арестовал? — удивился Мартин, — или предъявил какие-либо обвинения? Просто я подожду вас, а когда вы закончите, поплывем к вам в отель, где вы предъявите мне ваши документы.

— Но мы еще не закончили…

— А мне спешить некуда, хотя погодка еще та.

— В воду не погружаться, — скомандовал Джон, — поплыву только я. — Он демонстративно развернулся, и перевалился в воду.

Уже в воде началась болтанка, но Джон достиг дна. Он мутно видел сундук, и врезавшуюся углом в песок шкатулку. Изворачиваясь, чтобы обо что-нибудь не зацепиться, он стал наносить поверх шкатулки всякий хлам, которого на дне была уйма. Когда кончился газ в баллонах, он всплыл и надел следующие два баллона, нырнув туда же. Вскоре, возле судна появилась гора всякой рухляди, а под ней лежали сундук со шкатулкой.

Глава 2. Неудачная остановка

Джон всплыл окончательно и переоделся. Все три лодки направились к берегу.

— Комиссар, — пытался пошутить Джон, — вы зря взяли нас на абордаж, мы невинные искатели сокровищ и за год нашли лишь одно.

— Там посмотрим, кто вы такие, — угрюмо сказал комиссар.

Вместе с четверкой он зашел в гостиницу, те взяли документы и отправились в полицейский участок. Джону не повезло, комиссар оказался очень ретивым и запросил данные на каждого не только по Гондурасу, но и по Интерполу. Вскоре, сам Джон был освобожден, ему вернули документы и предложили пойти в отель.

— А мои? — спросил он.

— Они все проходят по Интерполу, правда свое отсидели. Честно говоря, ваша компания мне не нравится и вот что я сделаю. Конечно же, мне хотелось бы, чтобы вы поскорее убрались из моего тихого поселка. Но если вы этого не сделаете, я поставлю на лодку полицейского и он каждый раз будет сопровождать вас в вашем плавании. Так что, выбирайте сами.

Джон выругался про себя, он так неудачно попал к этому громиле-комиссару. Он был уверен, что тот слово сдержит, а просто прозябать в гостинице ни у кого не было никакого желания. Их всех отпустили, и разговор уже шел в гостинице.

— А может его того…? — спросил один. — Подъедет на лодке, мы его к рыбам и спустим?

— Ты сдурел? — усмехнулся Джон. — Забудь про свое прошлое, но сопровождающий нам точно не нужен. Не остается ничего другого, как ретироваться на время, а потом подъехать и поднять все со дна.

— А что вы там делали столько времени?

— Маскировал под свалку дерева и металлолома. Теперь ни один искатель туда не сунется, да и что можно найти вне корабля? Пусть это останется нашим резервным местом. Только нас пятеро знает, где находится сокровище, надеюсь, никто раньше времени не сунет туда нос.

— Ладно. Но оторваться в таверне хоть можно? А то меня просто распирает злость.

— Оторвитесь, только по-божески, не забывайте, что мы все под присмотром комиссара. — Недовольно сказал Джон.

Вечером все впятером отправились в таверну. Местные каждого оглядывали с ног до головы, но ничего не говорили. К полуночи, когда пива было уже слишком много, неожиданно вспыхнула ссора, кто-то из местных случайно наступил на носок человеку Джона. Вот тут и пошло и поехало. В таверне началась драка, все ринулись на незнакомцев, но сам Джон был в гуще событий, он пытался разнять дерущихся. Но куда там? В ход были пущены ножи, и когда прибыл комиссар на полу уже лежало четыре трупа, двое местных и еще двое из команды Джона, остальные были связаны и лежали на полу.

— Я так и знал, что это плохо кончится, — сказал комиссар Джону. — Вы-то куда смотрели, это же ваша команда?

Потом были похороны, а затем суд. Двоим из команды Джона дали по двадцать пять лет с учетом прежних судимостей, а самого Джона просто выдворили из страны.

Ничего особенного не случилось, Джон вскоре собрал команду не хуже, но появляться в Гондурасе ему было запрещено, хотя он прекрасно помнил о той заначке, которую он оставил на дне моря рядом с фрегатом. Он еще и еще вспоминал, как маскировал все, и надеялся, что все осталось на местах. Еще, он через свои каналы узнавал, остался ли на месте тот комиссар, но никаких изменений не было.

Прошло пять лет, дела у Джона двигались так себе, и в один день он постарался навести справки о том поселке в Гондурасе, напротив которого покоился его, Джона клад. Новости взбесили его, оказывается, в поселке появились траулеры, и любой из них мог зацепить груду металлолома, которая закрывала сокровища. Надо было действовать очень быстро, и поменяв паспорт, под именем Джона Райта, он в сопровождении четырех аквалангистов прибыл в поселок, поселившись в новой гостинице. Жизнь вокруг изменилась, везде были кучи туристов, и их пятерка уже не привлекала ничьего внимания.

Уже на следующий день, взяв с собой экипировку, они арендовали самый большой катер и на правились на нем к точке, где размещался затопленный корабль. Бросив якорь, сразу же пять аквалангистов погрузились в воду. Задача была убрать наваленный сверху мусор, но Джон, к своему удовольствию, заметил, что все осталось так, как и было, а значит сундук со шкатулкой ждал их. Впятером они полностью расчистили площадку, но как Джон не искал и не всматривался, он не нашел ни сундука, ни шкатулки. Он нырял еще несколько раз, уже один, и его охватывало бешенство. Наконец он поднялся на поверхность и залез на лодку.

— Чудеса, — хмуро сказал он. — Такого просто не может быть. Я не верю своим глазам. — Его команда смотрела на него молча и с сожалением. Он нырнул в последний раз, и забрался даже в трюм, но там ничего не нашел и всплыл.

Вечером они сидели в таверне. Джон был настолько зол и озадачен, что никто не говорил ему ни слова. Рядом сидела компания тральщиков, они разговаривали об обыденных делах.

— Эй, мистер, — он повернулся к рядом сидящему рыболову. — А вам не попадали в сети клады? Ну, может испанцы чего оставили?

— А вы что, охотники за вознаграждениями?

— Типа того.

— Нет, мы же не Чико, то есть не Хосе. Это его угораздило найти клад, только на берегу, на своем участке.

— Да ну? — с интересом повернулся Джон.

— Не знаю, чей он был, может испанский или пиратский, только он загреб на нем полтора миллиона. Везет же людям.

— А в чем он был?

— В большом сундуке, он еще оставил его на память.

— А еще что-то было?

— А что, этого мало? — рассмеялся рыбак.

— Интересно, а где мне его найти?

— Раньше он жил на море, а потом переселился в квартиру старого Марка. Спросите магазин хозтоваров, он там и живет.

— Спасибо, дружище, — Джон похлопал того по плечу. Кстати, а вы про него что-нибудь знаете?

— А кто не знает о Хосе? — удивился рыбак. — Он привез сюда траулеры, построил мукомольную фабрику, купил два магазина, отгрохал отель, и все это на те найденные деньги. Он у нас в поселке единственный официальный миллионер.

Джон почувствовал, что он очень близок к своему кладу, и что этот Хосе еще та штучка. Конечно, живя на берегу моря, можно было переправить сундук на берег и ночью закопать его. А потом найти, тогда все деньги ложатся ему в карман. Но как он нашел спрятанный клад? Если именно так и было, появилась зацепка для шантажа. Ведь если дело раскроется, у Хосе отберут все деньги, все полтора миллиона, которые ему были положены. А сколько позора? Джон вздохнул, про шкатулку не было сказано ни слова, хотя он был уверен, кто нашел сундук, нашел и шкатулку, они были рядом, а теперь ее нет.

Следующий день он посвятил собиранию сведений о Хосе и его семье. С Джоном была уже другая банда, но тоже головорезов, которая, как чувствовал он ему в этот раз пригодится. Ведь если не удастся договориться, в ход пойдет сила, а она везде одинакова, хоть в Гондурасе. Джон окончательно для себя решил, что без денег он домой в этот раз не вернется.

Судя по разговорам, этот Хосе был простым парнем, бывшим ныряльщиком, а значит и коллегой, и Джон уже видел, как они договариваются. Наконец, когда все сведения были собраны, он пришел в хозяйственный магазин, а жена проводила его наверх, в квартиру, где на него вопрошающе смотрел сам Хосе.

Глава 3. Встреча

— Джон, — протянул он руку, — я из Майями. Нет, я по личному, мука меня не интересует, — выпалил он.

— Тогда присаживайтесь и рассказывайте. — Хосе был заинтересован.

— Давайте напрямик, — сказал Джон, — и если можно, сразу же на ты, нам предстоит тяжелый разговор.

— Тяжёлый? — удивился Хосе. — И о чем же?

— Просто я расскажу тебе одну историю, я хочу, чтобы ты ее знал от начала и до конца. — Он откинулся в кресле и принялся рассказывать все, начиная от звонка, что в Гондурасе найден сундук с деньгами. Рассказ длился около часа, но Хосе не проронил ни слова, он только тупо смотрел в одну точку на полу и молча слушал.

— Я рассмотрел тот ящик и у меня есть неопровержимые доказательства, что ты представил именно тот сундук, который я когда-то нашел и выбросил из корабля на дно. Не знаю, как тебе удалось его обнаружить, но ты понимаешь последствия? У тебя заберут все полтора миллиона и вышвырнут из суда с позором, весь поселок будет знать об этом.

Наступило тягостное молчание.

— И что ты хочешь? — вдруг поднял голову Хосе.

— Половину. — Вздохнул Джон. — И ни цента меньше. В противном случае я завтра же подаю в суд.

— А как ты докажешь, что это именно тот сундук, твой?

— У меня, как я уже сказал, есть для этого веские основания.

— Но я просто сожгу его сегодня же.

— В твоем доме на берегу моря сидит пара моих парней, они не дадут тебе этого сделать. — Джон улыбнулся и развел руками. — На всех частях сундука, даже снизу есть маркировка, я сразу ее заметил: ВС-8, понятия не имею, что она означала, но я-то ее знаю, а ты даже не заметил. Вот тебе и доказательство.

— То есть, ты просто залез ко мне в дом?

— Да, можешь позвонить в полицию, пока я так же обращусь к ней, только уже не в твою пользу. Если ты за войну, можем начать ее сейчас же. К тому же ваш комиссар имеет, надеюсь, хорошую память, и вспомнит случай, когда он подъехал к нам, то есть к ныряльщикам, а мы находились именно на том месте и ныряли уже полдня. Мой рассказ будет выглядеть правдоподобным, потому что это чистая правда. А твой — ложь, и мы оба это знаем.

— Мне надо подумать.

— Нет, Хосе, времени на раздумье нет, или сейчас, или я иду в полицию.

— Но я не достану сразу же такую сумму, все деньги вложены в дело, на руках тысяч сто. — Хосе вообще загрустил.

— А вот в это я могу тебе поверить. Я заберу твою жену и дочь, и мы поменяемся, когда у тебя будут деньги. Кстати, можешь убедиться, что они уже в наших руках, вернее моих.

Хосе как стрела вылетел из квартиры и просто слетел с лестницы. За прилавком сидел Родриго с разбитой головой, а след его жены и дочери действительно простыл, уйти просто так она не могла.

— Двое увезли их на машине. Не знаю куда. — Морщась от боли, сказал Родриго.

Хосе влетел обратно в квартиру и бросился к Джону. Между ними завязалась борьба, но оба быстро выдохлись и расселись по креслам.

— Обещаю, что с ней ничего не случится, — стараясь отдышаться, сказал Джон.

— Сволочь, — тяжело дышал Хосе, — я сейчас же позвоню в полицию.

— Она вряд ли найдет их, — усмехнулся Джон. — Все дело только за деньгами, Хосе. Чем раньше ты мне вручишь половину, тем быстрее получишь жену и дочь. Заявишь, хуже сделаешь всем, кроме меня, я здесь простой турист.

— Ты — негодяй и получишь по полной. Ладно, раз так пошло дело, я завтра же возьму ссуду и рассчитаюсь с тобой, только сначала ты вернешь мне мою семью.

— Не будем далеко ходить, сделаем обмен в гостинице, я тебе завтра скажу номер. Ты приносишь деньги и забираешь жену с девчонкой. Так же по честному? — Джон встал, похлопал Хосе по плечу, и медленно пошел к двери.

Хосе долго сидел и думал. Да, когда-то он пожадничал и сделал махинацию с кладом на территории своего участка. Но откуда же он знал, что к этому кладу были причастны еще пятеро, которые нашли его до него? Сейчас ситуация была не в его сторону и он встал и спустился вниз.

— Родриго, — сказал он, — сделай мне одолжение не заявляй никуда, я тебе доплачу, а голова быстро заживет.

— Конечно, Хосе.

Он поехал к себе домой, но встретил у входа двух сидящих на земле крепких парней. Те загородили ему путь, и Хосе вернулся. Делать было нечего и он поехал в банк. На руках у него было больше, тысяч триста, а значит пятисот ему хватило бы с лихвой. Элена как всегда дала ему подписать бумаги и заверила, что завтра привезут деньги. Хосе поблагодарил ее и вышел.

Делать было нечего, но тут ему вонзилась мысль. Если этот Джон знал про сундук, то он запросто мог знать и про шкатулку. И может она еще станет камнем преткновения, между Хосе и его семьей.

— Черт! — выругался он, сел в автомобиль и помчался в город.

Найдя национальный банк, его ячейку открыли двумя ключами и оставили его одного. Хосе открыл шкатулку и бриллианты засверкали всеми цветами радуги, можно было ослепнуть. Не найдя ничего подходящего, он просто набил их в карманы, поставил шкатулку обратно, и ячейку закрыли. Найдя в машине обычный целлофановый пакет, он пересыпал и пересчитал бриллианты, их было сто пятьдесят шесть. Спрятав пакет под заднее сиденье, он вернулся в поселок.

В эту ночь ему трудно было уснуть, он впервые спал наедине. Наконец он поднялся и пошел в таверну под самое ее закрытие. Хозяин дал выпить ему три бокала, и только вернувшись после этого, Хосе заснул.

Наутро в девять Хосе увидел Джона, подходящего к его магазину.

— Как моя жена и дочь? — спросил он, не здороваясь.

— Комната четыреста восемь, только не ищи ее сейчас. Когда будут деньги?

— В обед. Только чтобы все было по-честному.

— Тогда в полпервого приходи с деньгами. И без шуток, везде будут мои люди. — Он развернулся и пошел прочь.

В полдень Хосе с сумкой явился в банк, и забил ее полностью, а в полпервого он постучал в комнату четыреста восемь. Дверь открыл Джон и впустил его. Номер был из двух комнат, и Джон показал Хосе Луизу и Марию, сидящую на диване в соседней комнате, хотя сам провел его прямо к столу. Когда деньги были пересчитаны, двое переместились, и закрыли дверь в соседнюю комнату.

— Мы еще не договорили, Хосе, — вздохнул Джон. — Садись и не рыпайся.

Хосе сел и замер от удивления.

— Где шкатулка? — спросил тот.

— Какая? — сделал удивленное лицо Хосе.

— Ты знаешь. Она была рядом с сундуком.

— Ах, эта. Чертовски красивая вещь, я положил ее в банковскую ячейку, ее можно выгодно продать.

— И все? — ухмыльнулся Джон. — Значит, в шкатулке ничего не было?

— Какую я ее нашел, такая она и лежит.

— Поехали, — Джон махнул рукой, — ты при мне откроешь шкатулку и мы оба убедимся, что она пуста.

— А как же моя семья? Мы же договорились…

— Придется подождать, всего лишь одна поездка, Хосе. Давай не будем терять время, и тогда ты сегодня будешь спать с женой и дочерью. — Он взял его за рукав.

Трудно соображая, Хосе вышел из номера вместе с Джоном.

— Поедем на твоей машине, — сказал тот, когда они спускались на лифте.

Хосе гнал до города на всей скорости, в три банк закрывался, но они приехали без четверти. Их впустили в хранилище, Хосе сказал, что Джон с ним, и открыли ячейку. Джон достал шкатулку и долго ее рассматривал. Потом он ее открыл и заглянул вовнутрь.

— Я заберу ее, хоть на память, — сказал он, и положил ее в пакет.

Они вышли и сели в машину.

— А где содержимое, Хосе? — неожиданно спросил Джон. — Если ты заглянешь вовнутрь, ты увидишь бархатные стенки, и в них куча примятостей. В этой шкатулке лежали камни, даю сто процентов. Только где они сейчас? И забраны они были недавно, места до сих пор примяты, даже не выровнялись. — Упаси меня бог, — испугался Хосе, — я понятия не имею о чем ты.

— Ладно, это мы решим на месте. Гони в номер.

Они доехали быстро.

— Можешь забирать свою жену и ребенка на ночь, завтра мы уезжаем, у тебя есть лишь сутки, чтобы вспомнить, куда ты дел камни из шкатулки, а после обеда мы заедем попрощаться. Спать на этот раз будете у моря, и у вас будет охрана до завтра. Это мое последнее условие. Но если ты мне скажешь, где камни, я отпущу тебя на четыре стороны.

— Я не знаю, о каких камушках ты говоришь, — настойчиво сказал Хосе.

Их отпустили, и они поехали в дом у моря.

— Хосе, милый, — сказала Луиза, когда они остались наедине, — мало того, что они нас ограбили на такую сумму, они хотят еще и алмазы? Не признавайся, я не знаю где ты их спрятал, но они должны достаться нашим будущим поколениям.

— Они у меня в машине, под задним сиденьем.

— Тогда сегодня ночью, пока охрана будет спать, я закопаю их в огороде, иначе они могут найти их, этот Джон очень хитрый тип и может догадаться.

— Ладно, только осторожно. — Идея Хосе понравилась.

Когда они укладывались спать, Луиза внесла в дом лопату и зубило, и молоток в придачу. Стало темнеть, и все стали спать собираться. Охрана устроилась у дверей, и быстро заснула, Хосе с женой тоже улеглись. Только Хосе уснул моментально, а когда встал утром, то увидел, что в доме осталась только их дочь Мария, жены не было. Пока он собирался бежать в гостиницу к Джону, тот явился сам в сопровождении своей банды.

— Не ищи свою жену, — усмехнулся Джон. — Обменяю ее только на те камни, которые в шкатулке были.

— Я же тебе клялся, — присел Хосе, — что ни о каких камнях не знаю, и шкатулку тебе вернул.

— А я подумал дать вам ночь на размышление, — сказал Джон. — Я же не в игрушки играю. Неужели тебе жизнь твоей жены и матери твоей дочери дешевле какой-то горстки камней? Я же и тут поделиться хотел, напополам.

— Джон, прошу тебя, — взмолился Хосе, — я тебе еще денег соберу, только верни Луизу.

— Жена или камни? — сухо спросил тот.

Хосе промолчал, он вспомнил, как Луиза была против того, чтобы отдавать бриллианты.

Джон с парнями подождали еще немного.

— Я заберу твою машину, Хосе, — сказал Джон, — найдешь ее в городе, или полиция найдет. Без жены, конечно. Ты же, небось, сразу же заявишь?

— А что мне остается делать? Сразу же и заявлю. Только по-плохому ты поступаешь, я тебе уже и деньги предлагал, и все, что хочешь.

— Кроме камушков. А может, все-таки передумаешь?

— Если бы они у меня были…

Джон забрал ключи от машины, и вся банда тронулась к ней. Через три минуты они уехали.

Глава 4. Пропажа

Джон несся по утреннему шоссе с бешенной скоростью. Он был не дурак. На бархатной обшивке шкатулки виднелись вмятинки как от бусинок, только не гладкие, какие бы остались от жемчуга. Единственное, что могло оставить их, были бриллианты, а их должно было поместиться в шкатулку много, очень много. И никто, кроме самого Хосе, не мог бы их оттуда достать и перепрятать. Тол

Но где их найдешь, если сам хозяин молчит. В машине была Луиза, ее связали и заклеили рот. Ее выкрали ранним утром, пока Хосе безмятежно спал, и долго пытали в номере, но та упорно молчала, как и ее муж. Сейчас ее вид вызывал сожаление, но только не у Джона. Он думал, что с ней делать. Сначала он хотел выбросить ее где-то вдоль дороги, она была им обузой, но закипевшая злость склоняла к кровавой расправе. Да, он ехал с деньгами, но, сколько он недобрал на бриллиантах? Раз в сто больше, чем он получил? Это-то его и злило.

— Джим, — повернулся он к одному из парней, которые сидели сзади. — Кончай с ней и выброси тело в любые кусты на обочине. А потом рванем в город, а оттуда в аэропорт. Надо успеть выехать из страны.

Тот кивнул. Достав пистолет, он наклонился, и выстрелил Луизе в грудь, а потом всадил ей в бок еще и нож. Машина затормозила возле больших кустов, девушку быстро выволокли и бросили в чащу. Колеса завизжали, и машина скрылась из виду.

Недалеко от въезда в город, Джон заметил пост дорожной полиции, он был усилен.

— Все-таки уже успели оповестить. Все, выгружаемся и идем пешком, или возьмем попутку. Лучше попутку или рейсовый автобус. Лично на нас ничего нет, не бойтесь, и та комната четыреста восемь была снята на липовое лицо. Они медленно двигались с вещами к посту, и голосили. Неожиданно остановился, грузовик, внутри под тентом уже сидели люди. Пост проехали без проблем, и вот они въехали в город. А там, на такси до аэропорта. Взяв билет на ближайший рейс в штаты, они уже садились в самолет. Джон улетал довольный и удрученный. Деньги грели ему сердце, но то, что он не получил, опускало его. Самолет взлетел.

Тем временем Хосе уже был у Мартина и взахлеб рассказывал о похищении своей жены и машины. Тот уже сделал звонок в город, и там начали действовать. Хосе просто переехал к Мартину, он не уходил из его кабинета. Где-то через час объявили, что машина нашлась недалеко от КПП, в ней работали криминалисты и, к сожалению, обнаружили следы крови. Хосе был в отчаянии. Но девушки нигде не было.

Да, Луизу убили, почти убили. Она очнулась в кустах с огромной болью в груди и в боку, и сама выдернула из бока нож. Потом она просто поползла на свет, если это можно было так назвать. Она ползла какими-то сантиметрами, но за час приблизилась к дороге, та была уже видна. Избитая рано утром и окровавленная, она должна была умереть… Должна, но выкатившись на дорогу, внезапно рядом с ней остановилась приличная машина, и какой-то расплывчатый мужчина что-то делал. Здесь Луиза потеряла сознание.

Мартину подтвердили, что машину уже можно было забирать, все следы и отпечатки пальцев были сняты. Его подкинул Мартин, но сев в свою машину, Хосе не поехал домой, а помчался в город. Он ворвался в центральное отделение полиции, и попросил лично о помощи. Потом с ним разговаривал следователь, но Хосе пришлось хитрить, про бриллианты он никак и никому не мог рассказать. Он ссылался, что с него требовали сумму в десять миллионов, которую он при всем своем желании достать не мог, а за это — увезли его жену. Все его показания записали и успокоили, сказав, что задействованы все силы, и ему лучше всего поехать сейчас домой и успокоиться. Да, только сейчас он вспомнил про оставленную дома Марию, и, поблагодарив следователя, помчался домой. По дороге он купил несколько бутылок пива, и вовремя приехал, Мария сидела на берегу океана и играла с песком и водой. Прижав дочку к груди, он принес ее в дом и переодел. Потом он сразу же выпил бутылку пива, и ему немного полегчало, по крайней мере, нервы стали успокаиваться, и он подумал, что ведь Луизу нигде не нашли, ни живую, ни мертвую, а значит, шанс был. Только сейчас ему пришла мысль об алмазах, ведь Луиза даже не сказала ему, в каком месте она их закопала. Поднявшись, и взяв дочку за руку, он пошел на участок. Они ходили по нему около часа, но свежевскопанной земли так и не нашли. Тогда он проверил в машине на заднем сиденье, там их уже не было.

— Интересно, — подумал он, — неужели она их зарыла на уже вскопанной земле, которая осталась после того, как они вскопали часть огорода, делая вид, что ищут клад, который впоследствии, естественно нашли.

Посадив дочку в машину, он поехал к Мартину, но больше никаких новостей не было.

— Не езди ко мне, — попросил тот, — я сам тебя найду, если появится хоть маленькая зацепочка.

— Мартин, — спросил тот, — у тебя есть на примете хорошая нянька? Марии нужна, я ведь отец, все делала Луиза.

— А Риза тебе не подойдет? — спросил тот. — Она недавно у меня была, легка на помине. Подожди, если ты согласен, я позову ее.

Ризу Хосе знал, это была простая одинокая женщина, она вырастила не одного подростка за свою жизнь. В принципе, она только этим и занималась.

Через полчаса подошла Риза, и они быстро договорились, та переселялась жить к Хосе, он купил для нее отдельную кровать, которую поставил в комнате дочери. Вопрос Марии был снят, хотя бы на время, если Луизу найдут. Хосе выделил ей денег, и попросил готовить на всех, а так же стирать и убирать. Та сразу же согласилась, Хосе определил ей высокое вознаграждение, а та умела делать все.

Тем временем, чтобы хоть чем-то заняться, Хосе стал перекапывать уже перекопанную землю, он вонзал штык лопаты аккуратно, но глубоко. Но за несколько дней он так ничего и не нашел.

Луиза очнулась в какой-то уютной комнате, она лежала на кровати. Еще в комнате был стол и стул.

— Эй! — крикнула она, — тут есть кто-нибудь? — Послышались шаги, и в комнату вошел пожилой мужчина с радостным лицом.

— Значит я тебя все же выдернул с того света, — улыбался он. — Как самочувствие?

— Хорошо. Только где я?

— Сейчас я принесу тебе обед и все тебе расскажу.

Он ушел, а затем вернулся с какими-то бумагами.

— По профессии я медик, хирург, но практикую очень редко. Видимо Бог послал тебе ангелов, чтобы они не дали тебе умереть, и чтобы ты встретилась на моем пути. Меня зовут Падре Игнасио, у нас, моих братьев и сестер, есть банановая плантация, но она далеко отсюда, там же наш общий дом, где мы живем, работаем и молимся. Можешь назвать это сектой, но на самом деле это общество или братство, мне трудно найти подходящее слово. Здесь, в городе, у меня есть лишь этот домик, когда-то я практиковал в нем, поэтому здесь осталось все медицинское оборудование. Я редко езжу сюда, в этот раз мне понадобились хирургические инструменты для одной сложной операции там, в братстве, поэтому, наша встреча была абсолютно случайной, но она была твоим единственным спасением. Если даже тебя подобрал бы кто-нибудь другой, время на твою жизнь истекло бы, ты потеряла много крови, и я вынул пулю из твоей груди. Честно говоря, даже после всего этого я сомневался, выкарабкаешься ли ты или нет. Но удача ведет тебя вперед, к жизни.

— И вы потом отпустите меня ко мне домой? — недоверчиво спросила Луиза.

— Нет, дорогая, — усмехнулся Падре, — ты в большом долгу передо мной и перед всей нашей общиной. Если ты хочешь жить, подпиши эти бумаги, что ты в течение десяти лет проведешь время в нашем братстве. Иначе, я сделал тебе доброе дело, вернее, спас тебе жизнь зря, ведь и я часть братства. Ты должна вернуть ему долг, и для этого я и принес бумаги. Побойся Бога, он может прервать твою жизнь в любой момент, надо быть благодарной ему. — Он действительно разговаривал как священник.

— Но у меня есть муж и дочь, что же мне делать с ними?

— В твоем животе есть еще один ребенок, просто я открою тебе тайну, ведь я же медик. Давай так, если ты остаешься неблагодарной, я тоже сделаю так же, и просто уеду, бросив тебя здесь. Без моего ухода, уколов и капельниц ты просто не выживешь, — раздраженно сказал тот. — Или ты подписываешь обязательство на десять лет, а может, ты захочешь остаться там дольше или вообще навсегда, или я уезжаю. Я приподниму тебя, чтобы ты смогла прочитать бумаги и решить. Только будь благоразумной. — Он помог ей немного приподняться, но та вскрикнула от боли. — Наконец, взяв бумагу в руки, она прочитала все от корочки до корочки и задумалась, ведь он просто вымогал ее подписать, ведь на кону стояла ее жизнь, а умерев, она бы уже точно никогда не увидела бы свою семью. Выбирать не приходилось, и она, закрыв глаза, подписала свои следующие неизвестные никому десять лет жизни.

Падре был доволен, и уже через две недели, когда она с трудом смогла сесть к нему в машину, они уехали, куда глаза глядят, где Луиза никогда не была в жизни. А дорога от незнакомого шоссе до банановой плантации шла часа два, Падре завез ее в такие дебри, из которых выбраться было практически невозможно.

Глава 5. Хосе и Луиза

Прошел год. Никаких новостей так и не было, Луиза просто исчезла. Иногда Хосе вызывали в городской морг, чтобы опознать трупы неизвестных убитых девушек, он ехал туда с затаенным сердцем, молясь, чтобы это оказалась не Луиза, и так оно и было, Луизы среди покойниц не было. Но где же она тогда была среди живых? Хосе понимал, что она была балластом Джону, и в его стране она была просто не нужна, тем более ее документы все остались дома. Значит, он ее где-то оставил? Скорее всего, предварительно убив, — угрюмо думал Хосе. — Ведь она была ненужным свидетелем. Но и труп не был найден! Это была настоящая загадка, и Хосе назначил миллион вознаграждения за находку своей жены, живой или мертвой. Однако за год эти деньги так ничего и не сделали, и он удвоил сумму. Его финансовая прибыль была стабильной, с каждым месяцем он становился богаче, но надежда когда-нибудь увидеть в живых Луизу таяла на глазах.

Кроме этого, у него была еще одна загадка. Он перекопал уже весь участок несколько раз, но алмазов он не нашел. Один только раз ему пришла мысль, что Луиза поделилась с Джоном алмазами, и они оба просто кинули его, но он отогнал ее.

За прошедший год Хосе заработал около десяти миллионов, но готов был отдать и их за найденную живую Луизу.

Риза была прекрасной прислугой и нянькой Марии, которая росла на глазах и часто спрашивала, где ее мама. Что он мог ей ответить? Он говорил, что она надолго уехала по делам, но скоро вернется, в глубине души он сам надеялся на это.

Поселок превратился в настоящий курорт, и Хосе выстроил в нем еще один, но уже пятизвездочный отель, автобусную станцию и немного расширил рынок. Он часто бывал в таверне, и часто напивался.

У него побывали уже трое охотников за вознаграждениями, он рассказывал им подробности исчезновения Луизы, но толку не было никакого.

Луиза прибыла в огромный дом, он был похож на небольшой дворец, и какая-то девушка помогла ей выбраться из машины и повела вовнутрь. Все было отделано с шиком и блеском, они зашли в одну комнату, и девушка оставила ее на кровати. Следом зашел Дон Игнасио.

— Располагайся, Луиза, — спокойно сказал он, — еще около месяца тебе придется провести здесь, пока раны окончательно не заживут. Только потом я выпущу тебя на работу. А сегодня вечером я представлю тебя общине. Позже тебе принесут специальную одежду, которую мы используем в братстве. Пока тебе будет прислуживать наша сестра Лиза, она хорошая девушка, только постарайся не утомлять ее расспросами, скоро ты сама все увидишь.

Позже ей принесли какую-то странную одежду, даже с колпаком. Она не была похожа ни на местную, ни на американскую. Что-то подобное она видела лишь один раз, когда к ним зашло немецкое судно и вниз спустились работницы кухни, и них были аккуратненькие туфельки и гольфы, платья были широкие.

— Лиза, — спросила Луиза, когда та оставила одежду, — ты не могла бы мне немного рассказать о вашем обществе? Привычки, правила, и тому подобное.

— А что конкретно тебя интересует? — присела та. — Спрашивай, а я буду отвечать. Только не забудь, что на вечернем собрании тебя представят как нашу сестру, и ты многое увидишь своими глазами.

— А вот скажи, после того, как меня выпишут, чем я буду заниматься?

— Выращивать и собирать бананы. Честно говоря, это трудный и неблагодарный труд, он выпивает все соки, но за счет этих бананов общество и существует. Тебе дадут другую одежду и пошлют на плантации, там ты все увидишь, тебе покажут и объяснят.

— А кроме Падре Игнасио, здесь есть кто-то старший?

— Два его заместителя. Но они и пальцем не пошевелят без согласия Падре. Он — единственный, кому здесь все подчиняются.

— А дети у вас здесь есть?

— Даже начальная школа. Многим девушкам везет, как мне, например, я не работаю на плантациях. Мы обслуживаем все здесь внутри.

— А как ты сама попала сюда, если не секрет?

— Приблизительно так же, как и остальные, по медицинской теме. У меня было редкое заболевание, и оно дошло до последней стадии. Больницы уже не брались меня оперировать, и я случайно узнала о Падре Игнасио. Он делал мне операцию у себя дома, и вот, видишь, я жива и здорова. Большинству из братства он спас жизнь, и в благодарность этому они сейчас находятся здесь.

— То есть, отрабатывают?

— Ну, я бы так не сказала. На плантациях да, там тяжелый труд, но кто помягче, как тебе сказать, покладистей, те остаются при дворце.

— Как то туманно, — задумалась Луиза. — Ладно, пока хватит, не хочу тебе надоедать.

Когда та ушла, Луиза задумалась: что значит мягче и покладистей? Но быстро наступил вечер, и вот ее ввели в большой зал в одном крыле дворца, где Луиза насчитала около пятидесяти человек, в основном это были девушки и женщины, мужчин было мало.

— Представляю вам нашу новую сестру Луизу, — подвел ее Падре Игнасио к трибуне, — она стойко выдержала две операции и решила присоединиться к нам. Прошу любить и жаловать. — Все захлопали.

Потом она спустилась и села в первом ряду, когда падре Игнасио читал, на ее взгляд обыкновенную проповедь. Потом ее обступили и долго расспрашивали. Она поняла, что ее приняли к себе, да так быстро.

Перед сном заглянул Падре и, взяв пустой стул, уселся у ее кровати.

— Милая, — начал он издалека, — у тебя еще малый срок беременности и я думаю, что с тобой делать. Да, месяц ты еще отлежишься здесь, а потом? Не пойми меня неправильно, если ты мне пойдешь на встречу, то и я сделаю, то же самое.

— А что мне надо сделать? — с любопытством спросила Луиза.

— Понимаешь, — он опустил голову, — я неженатый мужчина, а, как известно, таким как я нужна женщина. Не волнуйся, у меня их здесь много, все они работают в замке, только упрямые — на плантациях. Я предлагаю тебе редко, лишь иногда, быть моей женой.

Луиза не поверила в услышанное и вспомнила слова Лизы.

— Так вот как отбирают, кто остается в замке, а кто идет на плантации? — воскликнула она.

— Благодарность за благодарность.

— Но если вы со всеми ими спите, зачем же вам я?

— Просто садовник любит нюхать только что распустившийся цветок на своем огороде, — мягко сказал Падре и посмотрел на Луизу. — Я могу остаться здесь ночевать, и ты никогда не попадешь на плантации. Пока я оставляю этот выбор тебе.

— А потом что, будете насиловать? Враждебно спросила она.

— У нас никто никого не насилует, просто ты еще не работала на плантациях. Мы можем закончить сейчас этот разговор, и возобновить его после месяца уборки бананов.

— Тогда давайте его закончим и забудем о нем, — строго сказала она.

— Как ты захочешь, — он встал. — Но я уверен, что ты сама вскоре продолжишь его. — Падре вышел, а Луиза позвала Лизу. Она пересказала ему разговор с Падре.

— Ну и дурочка, — неожиданно заключила та. — Что тебе стоит пару раз в месяц переспать с ним? На плантациях ты десять лет не протянешь. Состаришься за год так, что себя не узнаешь, потом позвоночник заболит, а потом просто свалишься. Отвезет он тебя обратно и оставит, где взял. То ли дело нам, отработал десять лет и гуляй, он свое слово держит. Да и зачем ему старухи нужны?

— А как же дети? Ведь получается, что все дети его?

— А он мальчиков отпускает с мамами, только девочек оставляет. Конечно, с одной стороны я тебя понимаю, извращенец он, но он же спас нам жизнь и хочет что-то взамен этого. В чем-то его можно и понять.

— Нет, лично я не лягу с ним постель, — уверенно заявила Луиза.

Глава 6. Жизнь Луизы

Больше Падре Игнасио не заглядывал к Луизе, лишь Лиза навещала его. Но прошел месяц, и все стало на свои места, шрамы затянулись, и Луиза даже мыла свою комнату, ей не хватало работы.

В один день к ней забежала Лиза и сказала, что завтра ее повезут на плантации. Она оставила ей рабочую одежду и с укором посмотрела на нее. — Готовься, — предупредила она.

Ехали на подводе, их вез старый мерин. Плантации были не так и далеко, они доехали за час. Там тоже было большое строение, двухэтажный дом, и Луизе выделили комнату напополам с другой пожилой женщиной, которую звали Мартой. Переодевшись, они пешком пошли на плантацию. Работа здесь горела, как на конвейере, Луизу поставили сортировать бананы, самую тяжелую работу выполняли мужчины, они срезали неподъемные ветки бананов и приносили их девушкам. Уже к вечеру Луиза еле стояла на ногах, а спина просто жутко болела. С наступлением темноты их покормили и все разбрелись по своим комнатам.

— Марта, — спросила Луиза, — а сколько тебе лет?

— А тебе?

— Тридцать, пошел тридцать первый.

— Ну, а сколько ты мне дашь?

— Лет сорок пять. Пятьдесят.

— Дурочка, мне в этом году исполнится тридцать лет, получается, что я моложе тебя.

Луиза не поверила и вспомнила разговор с Лизой.

— И сколько ты уже на плантациях?

— Семь лет, осталось три. Что, слишком старая? Посмотрим на тебя уже через год.

— Скажи честно, все эти женщины отказались спать с Падре Игнасио?

— Все до единой, и ты я вижу тоже. Что ж, у каждого своя судьба.

Обе быстро уснули, а назавтра каторга повторилась. Луиза вглядывалась в женские лица, и всем было за сорок, такого не могло быть, значит, все так быстро постарели, как и Марта.

Через месяц Луиза уже с трудом разгибалась, но на работу выходила. Ее кожа стала шероховатой, а взгляд — потухшим.

— Марта, — начала она разговор в один вечер, — я так больше не могу. Нет, силенок может еще и хватит, только я думаю, если дотяну до десяти лет здешней работы, кому я буду уже нужна, больная немощная старуха? А у меня муж миллионер и дочь.

— Тут у всех судьба разная, каждый думает за себя. Решишься вернуться в замок, никто тебя не осудит, да и тебя все равно вернут на время, ты же беременная. А там будет время подумать.

Действительно, через пару месяцев Луизу забрали в замок и поселили в ту же комнату. Даже Падре Игнасио зашел спросить как дела.

— Сами знаете, — проворчала она. — Да вы просто издеваетесь над теми женщинами, посмотрите на них, что с ними стало.

— Но они же сами это выбрали?

— Потому что честными оказались, нечета остальным.

Разговор дальше не пошел, тот просто встал и ушел. А еще через три месяца Луиза родила девочку. Она назвала ее Мартой, в честь своей сожительницы. Полгода она кормила ее, а потом ее просто отобрали. Луизу опять ссылали на плантации, без возможности даже видеть дочь каждый день. Сдаться бы ей, так нет, характер был упрямый. Луиза вернулась на плантации и продолжила работать. Лишь изредка, раз в неделю ее возили на полчаса увидеться с дочерью.

Так прошло пять лет, от Луизы остались кожа да кости, она стала сгорбленной сорокалетней женщиной, и Марта уже ушла, но меньше шестидесяти ей уже дать было нельзя.

Бананы паковали в коробки прямо там, на них стояло название Дон Игнасио, и приезжали разные люди, на грузовиках забирать их. Рабочих туда не подпускали, машины приезжали со своими грузчиками. Но запаковывали коробки женщины.

В один день, когда Луиза утром уже просто не могла разогнуться, послали за Падре, и тот вскоре приехал.

— Может, все-таки согласишься? — участливо спросил он.

— Я хочу расторгнуть контракт, — спокойно сказала ему Луиза, — не потому, что я отказываюсь, просто я уже больше не могу, спина не сгибается, и не разгибается. Разве по инвалидности этого нельзя сделать?

— В контракте такого не заложено. Но я переведу тебя в упаковочный цех, там работа полегче, будешь носить коробки, не думай, что ты так просто избавишься от меня.

Он уехал, а Луиза, пролежав один день в кровати, вышла работать в упаковочный цех. Именно там ее и осенила одна мысль, правда шансы были совсем малы. Она достала где-то простой карандаш, и когда рядом не было людей, писала снизу на коробках мелким шрифтом: — Помогите! Позвоните моему мужу. — Дальше стоял телефон. — Он даст вам вознаграждение. Луиза.

Но прошел еще один год, а так ничего и не сдвинулось, хотя Луиза продолжала делать маленькие надписи, чтобы не привлекать внимание. Но куда могли пойти эти коробки, если не на картон? Никто ничего не читал и даже не всматривался в название, картон шел под пресс.

Но однажды случилось чудо, несколько коробок с базы украл один бомж, он делал из них свое временное жилище. И надпись Луизы просто попала однажды перед его пьяным, после тяжелого дня, взглядом. Он несколько раз перечитал, а назавтра собрал монеты и позвонил. Это была бомба замедленного действия.

Глава 7. Воссоединение

У Хосе в полдень зазвонил телефон, но он не хотел отвечать. Но телефон звонил, и он вышел на связь. Разговор получился долгим, обе стороны не понимали друг друга.

— Такая надпись была на коробке? — спрашивал он. — А от чего коробка? От бананов? Какое название? Вы тогда прочитайте и мне перезвоните, или лучше я сам к вам подъеду. — Неожиданно у него затряслись руки. — Где? Записываю.

Он молниеносно сел в машину и погнал в город.

Жизнь Хосе за шесть лет почти не изменилась. Да, он заработал больше миллионов, но уже потерял всякую надежду найти жену. Дочка ходила в школу, но все равно находилась под присмотром Ризы. И вот теперь этот неожиданный звонок? Он гнал по трассе на всей скорости, и быстро влетел в город. Бомжа он нашел с трудом, и они вместе осмотрели коробку. Как кольнула сердце Хосе эта маленькая надпись! Да он узнал полу знакомый почерк Луизы, и записал название банановой фирмы. Потом он узнал у бомжа, с какой базы тот украл эти коробки. Наконец, дав ему сто долларов, от чего тот заплясал, он поехал на базу.

— Да, это один из наших поставщиков, — сказали ему. — Вернее, их поставляют на центральную базу в столице, а она уже распределяет по городам. У нас центральная база города, но мы получаем лишь десять коробок в месяц.

— А где они находятся? — спросил он.

— Там же написано, восьмое шоссе триста тринадцатый километр. Другого адреса просто нет. Это же банановые плантации, а не улицы города.

Поблагодарив, он сразу же направился в Центральное отделение полиции, где и нашел того следователя, правда он был уже начальником отдела.