Бесплатный фрагмент - Храбрый рыжий котёнок и кухонный монстр

Шлеп! Я свалился на холодный пол подъезда. Сон как рукой сняло. Мои сестрички остались сидеть на стуле и тихонько хихикали, выдавая себя с потрохами. Ну вот, опять. Я тяжело вздохнул и поднялся на лапы, отряхнул шёрстку. Сестры снова скинули меня со стула, пока я спал.

Как-то так вышло, что подружиться нам не удалось. Они постоянно надо мной издеваются. Не знаю, чем я им не угодил. Раньше хоть мы с братьями могли противостоять им. А теперь я остался один на один с этими двумя противными — братьев забрали двуногие.

— Рыжий, рыжий, рыжий! — дразнились они и смеялись.

Ну рыжий? И что? Разве это делает меня плохим? Может, это они какие-то неправильные. Лично я считаю себя довольно красивым и очаровательным котёнком. А еще неприемлю дискриминацию по цвету шерстки.

Мамы снова не было. Наверное, отправилась на охоту. Она часто уходила. Поэтому мы подолгу были предоставлены сами себе. Так и начался этот сестринский беспредел. При маме они себя так не ведут. Зато в её отсутствии чувствуют себя безнаказанными и творят всякие пакости. И нет на них никакой управы. Мои жалобы мама игнорирует, отмахивается и советует разбираться самому. Да как же тут разберешься? Мало того что их две, так еще и девчонки! А девчонок я не обижаю. Не красиво это. Даже если эти самые девчонки похлеще любого мальчишки. С удовольствием бы уходил с мамой. Но нам из подъезда выходить строго настрого запрещалось. Было, конечно, любопытно. Но я всё же предпочитал прислушиваться к маме-кошке. Да и к тому же двуногие каждый день приносили нам корм. Не понимаю, куда и зачем тогда мама уходит. Еда есть. Так ещё и подъезд гарантирует безопасность.

Двуногие поменьше, наверное, детеныши, с нами играли, гладили. Так что и в подъезде скучать не приходилось. К тому же дверь в него никогда не закрывали, поэтому в щёлку можно было наблюдать удивительный большой мир. Громкий, яркий, пугающий.

А ещё очень развлекало путешествие в Узел. Самое замечательное место для любознательных котят, которые сведут с ума даже матерого кота.

На самом деле Узла вроде как и не существует. Честно, мне сложно объяснить, что это такое. Узел находится не в физическом мире. Это что-то вроде ментальной связи. Только эта связь оформилась в ментальное место, в которое могут попасть все коты. Обычно в такие моменты двуногие думают, что мы спим — отсюда этот миф про то, что коты дрыхнут по шестнадцать часов в день. Не спим мы столько! Вообще ничего эти двуногие не понимают.

Настроение испорчено, несмотря на солнечный денек. Как же мне надоели эти девчонки! Моих братьев забрали двуногие, и я остался один на один с этими бестиями.

Иногда я даже немного им завидовал. Им не приходится терпеть этих двух противоз. Мама говорила, что мне просто нужно быть более терпеливым и не реагировать на них. Но как не шипеть, когда они позволяют себе подобные пакости?

Я сел около двери. Во дворе ничего интересного не происходило. Мамы видно не было. Поэтому я стал приводить в порядок свою шерстку. Терпеть не могу ходить неопрятным. Вся шерстка теперь в пыли. Я ведь только перед сном вылизался. Теперь всё заново.

Я частенько сидел около двери. Не только из-за любопытства и желания рассмотреть весь двор до каждой веточки. Честно, мне бы очень хотелось найти семью. Братья рассказывали, что быть домашним очень круто. Они связывались со мной пару раз в Узле, спрашивали, где мама и почему не откликается на их зов. Они хотели рассказать ей о том, как устроились и что у них всё хорошо. Я говорил об этом маме. Надеюсь, что им удалось пообщаться.

Иногда я представлял себе своего двуногого и жизнь в семье. Уверен, что это самый замечательный человек из всех, что есть на этой планете.

Мама говорит, что не все находят своего человека. Кому-то суждено всю жизнь прожить на улице. Сестрички постоянно стараются меня задеть и говорят, что я никогда не найду семью.

Это мы ещё посмотрим. Они ещё обзавидуются тому, в какую семью я попаду!

Я так увлёкся тем, что приводил себя в порядок, что даже не заметил, как притихли мои сестрички, а в подъезд кто-то вошёл.

Точнее не кто-то, а моя двуногая. Я сразу понял, что она за мной. Это сложно объяснить. Что-то внутри подсказывает, что это не просто какой-то человек, а твой человек.

Мои сестры же на двуногую зашипели. А я и рад. Не заслужили они ещё своих двуногих.

Я устроился на плече у двуногой и впервые оказался за пределами подъезда. Но больше этот мир не казался мне пугающим и враждебным. Он был таким ярким, красочным, любопытным. Я с жадностью рассматривал каждую веточку на дереве. Рядом с двуногой ничего не страшно. Я ощущал себя рядом с ней очень спокойно.

С плеча двуногой, что уже направилась прочь от подъезда я увидел свою маму, что возвращалась домой. Захотелось спрыгнуть и помчаться со всем лап обратно. Мама увидела меня.

— Ты будешь счастлив, сынок, — мурлыкнула она и скрылась в подъезде.

Я буду очень-очень по ней скучать. Но от этого человека ни за что не сбегу — это будет величайшей глупостью.

Это было первое в моей жизни путешествие. Покинув двор, двуногая вышла на оживленную улицу, где я увидел целую толпу двуногих. Никогда не видел за один раз такую толпу! Вокруг звучало столько разных звуков: что-то шуршало, стучало, чирикало. И всё это сливалось в одну невыносимо громкую кашу. Я прижался к своей двуногой, но глаз не закрыл, только чуть прижал уши — боялся оглохнуть.

Затем мы зашли в какую-то огромную коробку, которая с грохотом и скрипом двинулась в путь. Иногда коробка останавливалась, в неё входили и выходили двуногие.

Вскоре и мы покинули её, выйдя на улицу. Здесь были совсем другие дома, деревья, люди. Пахло даже иначе. Какой-то водой. Теперь я находился так далеко от мамы. Стало грустно и я не удержался от того, чтобы грустно замяукать. Двуногая провела ладонью по моей шерстке. Она меня утешает? Я чувствовал добро, что окружало ореолом двуногую. Не у каждого человека подобный ореол был.

Думаю, мама права, я действительно буду счастлив с этим человеком. Я чувствую.

Двуногая прошла по тенистой аллее, перешла узкую дорогу и вошла в подъезд. Затем нажала на какую-то кнопочку и перед нами с грохотом раздвинулись двери. Мы вошли в какую-то кладовку. Двуногая вновь нажала кнопку и кладовка загудела. Вышли мы уже совсем в другом месте. Это всё ещё был подъезд, но немного другой.

Так я оказался дома. Уже в квартире двуногая наконец отпустила меня с рук. Место было таким же хорошим, как и двуногая. В окна проникало много солнечного света. Так светло и уютно.

— Добро пожаловать, домой, — на лице двуногой появилась улыбка. — Осматривайся пока.