Бесплатный фрагмент - История вторая. Серый наблюдатель

История вторая. Серый наблюдатель

Говорят что наши сны — это отражение

подсознания, скрытых желаний

и нашей параллельной личности.

Глава 1

Я шёл по кладбищу в светлую ночь. Большой голубой диск луны освещал всё вокруг: могильные плиты, памятники, тропинки и ограды. Ночной холод пробирал до костей, затрудняя движения и мешая собраться с мыслями. Мой взгляд остановился на небольшой могиле с мраморной надгробной плитой, где была изображена красивая молодая девушка. Созерцая её, я задумался о хрупкости и быстротечности человеческой жизни.

Осмотревшись, я понял, что стою на краю кладбища, перед поляной, за которой начинается пугающий своей темнотой лес. Меня охватила дрожь, то ли от холода, то ли от вида этого леса. Вдруг я заметил боковым зрением какое-то движение. Обернувшись, я увидел, как изображение девушки на плите оживает и приобретает объём. Вскоре передо мной предстала не юная красавица, а страшная старуха в грязном лохмотье. Испугавшись, я попятился назад, но старуха, шатаясь, двинулась ко мне, протягивая костлявые руки и что-то шепча. Я пытался читать молитву, но она, словно насмехаясь, приплясывала в такт моему напеву, приближаясь всё ближе. Я хотел закричать, но не смог издать ни звука…

Я проснулся в поту, ощущая, как капли стекали по лбу. Комната кружилась, во рту стояла нестерпимая сухость. Я зажмурился, пытаясь остановить головокружение, и через несколько мгновений мир замер. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в незнакомом и зловещем месте.

Тусклый свет едва пробивался через грязные стёкла, выходившие на заброшенный двор. Обои висели рваными лоскутами, по углам чернела плесень, и в воздухе стоял тяжёлый гнилостный запах. Потолок, покрытый сырым налётом, угрожающе нависал сверху.

Я лежал на старом, разодранном матрасе, на котором, казалось, уже давно никто не спал. Грязная, пожелтевшая простыня, которой я был накрыт, словно ловила последний отблеск забытого прошлого. Подняв её, я обнаружил, что на мне нет никакой одежды. Холод пробирал до костей.

Преодолевая слабость и головокружение, я с трудом поднялся на ноги. Стены покосились, и казалось, что они вот-вот сомкнутся вокруг меня. Укутавшись в простыню, я пошёл на кухню в поисках воды.

На кухне обнаружилась пустая бутылка водки и несколько тарелок с остатками салатов — следы недавнего застолья. Из ванной доносились звук льющейся воды и тихое мурлыканье. Кто-то ещё был в квартире.

Я начал вспоминать вчерашний вечер по кусочкам. Меня зовут Октябрь Юсупов, я журналист. Сегодня 15 июня 2005 года. Вчера я прилетел из Москвы, где меня встречали друзья из филиала нашего журнала. Нас разместили в гостинице, а затем мы отправились в клуб. Всё, что происходило там, я помнил чётко до момента, когда пил абсент с очаровательной рыжеволосой красоткой. Дальше всё помнилось обрывками: я покидаю друзей с этой девушкой, сажусь к ней в машину, кажется, красный Infiniti, и вырубаюсь в салоне. Потом меня несут по лестнице, раздевают и бросают на пол… затем душное тепло, тёмно-рыжие волны, красивое женское тело и мрачные образы на фоне. Меня передёрнуло от неприятных ощущений.

— Милый, ты проснулся? — прозвучал голос, и я обернулся, увидев стоящую в дверях богиню. Безупречная жемчужная кожа, идеальные формы и роскошные рыжие волосы, обрамляющие её прекрасное лицо. Она улыбнулась, демонстрируя безупречные зубы, и ехидно взглянула на меня зелёными глазами. Я глупо моргал, не зная, чему больше удивляться: контрасту между обстановкой и её красотой или тому, что не мог вспомнить, что произошло ночью.

— Ух ты, да ты точно проснулся! — она коснулась моего возбужденного тела. С трудом справившись с волнением, я произнёс:

— А мы знакомы?

Она улыбнулась и, передразнивая, сдавленным голосом ответила:

— Нет, конечно.

Прижавшись плотнее, она поцеловала меня в шею. Когда я автоматически обнял её, она неожиданно отстранилась с силой, несовместимой с её хрупкой внешностью.

— Ладно, ночью ты и так получил сверх нормы, — сказала она, направляясь обратно в комнату. — А хорошего — помаленьку.

— Я что-то не помню, — сказал я, догоняя её.

Она резко обернулась и, ткнув меня в нос пальцем, ответила:

— Я тебе расскажу. За завтраком. Одевайся, здесь в паре кварталов замечательная кафешка, одна из лучших в Южной столице. И не думай о продолжении, когда я голодна, я становлюсь недружелюбной и могу покалечить.

— Как тебя зовут, грозная амазонка? — спросил я, надевая джинсы и майку. — Неудобно завтракать с незнакомкой.

— Потом, — она натянула зелёное платье. — Пока голодна, не могу ни говорить, ни слушать. А у меня есть к тебе пара вопросов. Ты редко даёшь интервью, а я сегодня в настроении его взять.

— Какая тема интервью?

— Узнаешь, — ответила она, открывая дверь.

Хороший журналист умеет слушать, даже когда его собеседница — воплощение гиперсексуальности. Я наслаждался завтраком, стараясь не показать, как она меня заинтриговала. Она говорила легко, непринуждённо, но за каждым её словом чувствовалась скрытая цель. Я узнал от неё лишь имя — Малика, и что ей 27 лет, хотя выглядела она не старше двадцати. Она же, казалось, вытянула из меня всё: кто я, откуда приехал и зачем здесь нахожусь. Но на самые важные вопросы я старался отвечать уклончиво.

— Правда, что под Алматы что-то нашли? Я думала, там уже всё перерыто вдоль и поперёк, — спросила она, лукаво улыбнувшись.

— Нашли кое-что, — я пожал плечами, стараясь казаться безразличным. — Но подробности пока неясны. Я здесь, чтобы узнать больше, вот и всё.

Малика слегка наклонилась ко мне, её взгляд стал острым, как нож.

— Интересно, а что может быть настолько важным, что тебя сюда пригнали? Ты же явно не турист, — её голос звучал почти игриво, но я почувствовал, что она уже практически дотянулась до истины.

Я хмыкнул, стараясь уйти от ответа:

— Всегда найдётся что-то интересное для исследования, будь то древние руины или… обыденная находка.

Но Малика была настойчива:

— А ты сам-то веришь в эти «обыденные» находки? Или может быть, ты ищешь что-то действительно необычное, что скрывалось веками?

Я не выдержал её пытливого взгляда и решил, что лучше сказать правду, чем продолжать юлить, рискуя показаться подозрительным.

— Ладно, — вздохнул я, словно сдаваясь. — Нашли захоронение и останки дервиша с колдовскими атрибутами. Вот и приехал разобраться, что это за история.

Её глаза вспыхнули, как будто она получила именно то, что хотела.

— Звучит интригующе, — тихо сказала она, и я понял, что игра только начинается.

Малика вздохнула и задумчиво посмотрела в чашку.

— Хочешь, я подброшу тебя до офиса? — неожиданно предложила она.

— Уже прощаешься? — удивился я её внезапной перемене настроения.

— У меня куча дел, и тебе пора работать, — ответила она, слегка улыбнувшись.

— Да вроде нет, — произнёс я, чувствуя лёгкое смятение. — Могу приехать позже.

— А у меня есть дела, — повторила она с той же загадочной улыбкой. — Но мы же не прощаемся.

Мы сели в её машину. В дороге Малика молчала, а я всё время пытался разгадать её переменчивое настроение.

— Звони, если что, — сказала она, протягивая мне визитку с изображением птицы Семург и надписью: «Малика Алимхан Заде, парапсихолог».

«Странная, но чертовски прекрасная», — подумал я, глядя, как она уезжает, и вошёл в бизнес-центр.

Редакция встречала прохладой кондиционера и лёгким ароматом свежезаваренного кофе. По стенам — стеллажи с архивами и фотографии с лучших репортажей, в центре зала за стеклянными стенами виднелся кабинет главного редактора. Привычная, уютная рабочая атмосфера — особенно приятная после того утра.

— Ну что, герой-любовник, как прошла ночка? — подначил меня Александр Гурский, наш представитель в Казахстане.

Этот человек всегда привлекал внимание: колоссальный рост, бывший профессиональный легкоатлет, с длинными волосами и стильной эспаньолкой, он скорее походил на байкера. Но его добрые голубые глаза разительно контрастировали с его суровой внешностью. Он был моим товарищем по учебе и лучшим другом, с которым связаны самые яркие воспоминания о студенческой жизни в общежитии МГУ.

— Ой, не спрашивай, — вздохнул я, плюхнувшись на диван под струи прохладного воздуха от кондиционера. — Ни черта не помню.

Я рассказал всё, что удалось восстановить. Александр слушал с ехидной улыбкой, иногда уточнял детали, глаза искрились смехом.

Когда я закончил, в комнате воцарилась тишина. Александр потер подбородок, словно обдумывая услышанное.

— Спасибо, что поделился, — наконец произнёс он. — Но это очередное твоё постельное приключение, правда, с элементами мистики. А в остальном, ты всё тот же похотливый черт. Я бы не удивился, если бы она оказалась представительницей наших конкурентов.

— Ты не понимаешь! — вспыхнул я. — Она прекрасна, как дьяволица… или богиня. Я влюбился в неё, и мне всё равно, кто она и откуда!

Глава 2

За окном тянулась бескрайняя казахская степь. Нас с Александром вёз классический «бомбила» — казах средних лет, который, узнав, что мы из Москвы, немедленно начал сыпать байками о службе в секретных войсках КГБ и многочисленных московских любовницах. Каждый новый рассказ звучал невероятнее предыдущего. Мы с Александром только переглядывались.

Рано утром Александр разбудил меня и велел собираться. Мы ехали на место раскопок в двухстах километрах от Алматы. После пятидесяти километров водитель замолчал, уставившись в дорогу. Несколько раз останавливались на перевалах — жара была невыносимой.

В полдень нас встретил немногословный молодой «помощник» с видом носителя великой тайны. Он отвёз нас вглубь степи и привёл к одной из палаток, даже не проверив, идём ли мы следом.

Внутри ждал пожилой мужчина с острой, благородной внешностью. Глубокие морщины, серебристые волосы, проницательный взгляд. Полевой камуфляжный костюм с многочисленными починками, старый компас на кожаной веревке, наручный хронометр на запястье.

— Приветствую вас, молодые люди, — широко улыбнулся он. — Рад видеть. Надеюсь, добрались без приключений?

— Всё замечательно, — ответил Александр с лёгким поклоном.

— Меня зовут Алимардон Таймуратович Курбанзаде. Профессор археологии, пригласил ваш журнал «Истоки» осветить нашу находку.

Мы представились. Профессор задержал мою руку.

— У вас редкое имя. Покойный профессор Юсупов случайно не ваш родственник?

— Это мой отец. Умер, когда мне было десять.

— Будто вчера мы с ним дискутировали, — грустно вздохнул Алимардон. — Выдающийся учёный. Человек огромной силы воли и ума.

За чаем профессор начал рассказывать.

— Мы давно ведём раскопки в этом районе. По архивным данным, здесь в середине XVI века располагался караван-сарай, разрушенный во время войны с джунгарами.

— Среди обычных находок — посуда, украшения, предметы быта — мы наткнулись на нечто необычное: переносной алтарь. Рядом с ним — останки мужчины. Судя по предметам, это дервиш, странствующий мусульманский аскет. Но поразительно другое: всё указывает на то, что он путешествовал сквозь эпохи.

— На нём был медный пояс с золотой инкрустацией XII века. Но среди его вещей мы нашли предметы из совершенно разных культур и эпох: древнеримский гладиус I века, фрагмент византийской мозаики V–VI века, глиняная лампа с еврейскими символами эпохи Второго Храма, китайский фарфоровый чайник эпохи Мин, монета времён Чингисхана и керамическая фигурка в стиле инков XV века.

— Такой набор невозможен для одного человека, — профессор помолчал. — Как будто он собирал эти артефакты, перемещаясь через века.

Профессор снял ткань со стола, открыв удивительное собрание реликвий.

Мой взгляд сразу притянул пояс. Медные пластины с золотой инкрустацией — тонкая, завораживающая работа. Но дело было не только в этом. В центре пояса был вырезан странный символ: яйцо, из верхней части которого исходил свет, в середине — схематичное изображение земли, внизу — тёмные хаотичные узоры.

Я ощутил необъяснимую силу, тянувшую меня к поясу. Всё вокруг потускнело, остался только этот артефакт. Рука сама потянулась вперёд. Внезапный толчок в бок вернул меня в реальность — Александр смотрел на меня с тревогой.

— Тебе плохо?

— Всё нормально, — пробормотал я. Но холодный страх уже разлился в груди. Я извинился и вышел из палатки.

Глава 3

Обратно нас вёз тот же таксист, но теперь в салоне царила тишина — его байки мы уже слышали. Саша несколько раз пытался заговорить, спрашивал, как я себя чувствовал в палатке. Я отмахивался, ссылаясь на похмелье и жару. На самом деле меня тревожило другое — странное гипнотическое притяжение к поясу дервиша. С каждым воспоминанием об этом моменте казалось, что я физически чувствую холод металла.

В офисе, чтобы отвлечься, я попытался позвонить Малике — телефон вне зоны. Несколько попыток — безрезультатно. Я налил кофе, открыл ноутбук и сел писать статью.

В течение следующей недели я несколько раз ездил на раскопки к профессору, потом к нему в лабораторию, куда перевезли находки. Каждый раз, заходя туда и видя пояс под стеклом, меня охватывало дикое желание прикоснуться к нему — надеть, снова испытать то непреодолимое чувство. Я сопротивлялся, но с каждым разом это давалось всё труднее.

Когда статья была готова к отправке в Москву, я наконец договорился о встрече с Маликой. Готовился как нервный подросток: перемерял все три привезённых костюма, перенюхал весь парфюм Александра.

— Как тебя ещё не достала эта Малика? — Александр смотрел на меня искоса. — Ты буквально зациклился. Сколько тебя знаю, ты никогда из-за женщины голову не терял.

Я завис в ванной, игнорируя его возмущение, затем взял такси, заскочил за цветами и явился в один из лучших ресторанов Алматы.

Малика выглядела дьявольски. Рыжие кудри на обнажённых плечах, алое платье в белый горох, белые туфли. Я на мгновение потерял дар речи.

— Привет! Какие красивые цветы!

— Они бледнеют перед тобой, — я протянул ей руку.

Вечер был магическим. Лёгкий джаз, её смех, острое остроумие — я тонул с каждым часом. Мы танцевали, и я уже не думал ни о чём, кроме неё.

— А как там дела на ваших раскопках? — как бы невзначай спросила Малика.

Я вспомнил о поясе и встряхнулся. Но взглянув в её зелёные глаза, снова расслабился и рассказал всё — включая странные чувства, которые охватывали меня рядом с артефактом.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросила она.

— Ничего. Он уже в лаборатории музея.

Малика улыбнулась и допила вино.

Мы покинули ресторан за полночь, решив продолжить вечер в гостинице. Малика смеялась над чём-то, придерживая рукой причёску — тёплый ночной ветер трепал её рыжие кудри. Я нёс её сумочку и думал, что вечер получился лучше, чем я рассчитывал.

Парковка была почти пустой. Несколько таксистов дремали у своих машин, в стороне тихо урчал мотором чёрный джип с затонированными стёклами. Я не обратил на него внимания — до тех пор, пока оттуда не вышли двое.

Быстро. Без слов. С той деловитостью, которая бывает только у людей, которые знают, зачем пришли.

Один сразу шагнул к Малике и схватил её за запястье. Она вскрикнула — коротко, больше от неожиданности. Я среагировал раньше, чем успел подумать: развернулся и вложил всё в удар в челюсть ближайшему. Он пошатнулся, отступил на шаг.

Но их было не двое.

Третьего я не увидел — только почувствовал резкую вспышку боли в затылке. Тяжёлую, оглушающую. Ноги подломились сами. Последнее, что я запомнил — асфальт, поднимающийся навстречу, и звук захлопнувшейся дверцы джипа.

Потом темнота.

Глава 4

Я пришёл в себя в больничной палате. Капельница в руке, голова в бинтах. Минут через пятнадцать вошёл уставший мужчина с бесстрастным лицом.

— Здравствуйте. Я старший следователь оперативного отдела РОВД, капитан Бурханов.

— Что произошло?

Я коротко рассказал: ужин с девушкой, джип, нападение, удар по голове. Капитан слушал без эмоций.

— Лица нападавших запомнили?

— Девушку украли! Я помню номер машины. Вы собираетесь что-то делать?

Бурханов слегка вздохнул.

— Успокойтесь. Вы заявление писать будете?

— Конечно! Только найдите её, она в опасности!

Он лениво протянул мне бланк, а потом, с откровенной усталостью, произнёс:

— Знаете, Октябрь, такое случается нередко. Девушку мы вряд ли найдём.

— Что значит «не найдёте»?!

— Дам сто процентов: её украл будущий жених. Здесь так бывает. Раз решился на похищение в центре города — значит, силы есть.

Его спокойствие казалось бесчеловечным. Я написал заявление. Капитан взял его с надменной улыбкой и ушёл.

Лёжа и глядя в потолок, я понимал: девушку похитили, полиция бездействует, я в чужой стране без связей и рычагов влияния. Из знакомых — только Александр, такой же чужак.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась исполинская фигура в белом халате, наброшенном на плечи.

— Саша! Как ты меня нашёл?

— Мне позвонили с твоего номера. Кто тебя так? Чувствовал, что из-за этой девчонки ничего хорошего не выйдет.

Я всё рассказал. Александр выслушал молча, затем достал из кармана конверт.

— Сегодня утром в редакцию пришло это. На твоё имя.

Я вскрыл конверт. Внутри — записка и визитка с адресом. Я прочитал вслух: «Она у нас. Если хочешь её вернуть — приезжай. Один».

— Знаю это место, — мрачно сказал Александр, изучая адрес. — Одного не отпущу.

— Они написали «один». Довезёшь и останешься рядом. Если что — подам сигнал.

На следующий день главврач долго упирался — что-то про сотрясение, про наблюдение, про ответственность. Я слушал вполуха и думал только об одном: Малика где-то там, и каждый час на счету. В конце концов я просто подписал бумагу об отказе от госпитализации и вышел в коридор.

Александр ждал у входа, прислонившись к стене с бумажным стаканом кофе. Увидел меня — молча кивнул, отлепился от стены и пошёл к выходу. Никаких вопросов. Это было правильно.

На улице жарило. Такси уже стояло. Я сел, закрыл глаза и попытался собраться. Голова ещё гудела, но злость оказалась лучшим обезболивающим.

Огромный бизнес-центр, мраморные полы, высокие потолки. В центре холла нас ждал он — альбинос с белыми дредами, собранными на затылке, в ярко-красном костюме-тройке. Лакированные туфли на босые ноги. Его улыбка была почти хищной.

— Приветствую вас, — мягко произнёс он. — Я Митчелл. Рад, что вы пришли, Октябрь.

— Мы просили вас прийти одному, — сказал он, кивнув на Александра. — Но этот человек не внушает нам опасений.

Он опустился в кресло и жестом пригласил нас сесть.

— Где девушка? — перебил я. — Что вам нужно?

— Нужно… — он растянул слово по слогам. — Чтобы получить желаемое, мы предлагаем что-то взамен.

Он достал из папки фотографию и протянул мне с вызовом. На снимке был пояс дервиша.

— Вот что нам нужно. Взамен получите девушку.

— У меня его нет. Пояс в лаборатории.

— Тогда найдите способ его доставить, — голос его резко изменился. — Полиция этим делом не займётся. Вся ответственность за девушку — на вас.

Я посмотрел на Александра. Тот слегка усмехнулся и пожал плечами: ну что ж, приключения — так приключения.

Глава 5

На кухне Александра мы пили кофе и строили план.

— Нужно пробраться в лабораторию и украсть пояс. Алимардон же не всегда там сидит, — сказал я.

Александр прищурился.

— Ты серьёзно готов пойти на это ради рыжей девчонки?

— Если я ей не помогу — перестану быть мужчиной. Даже если она никогда не будет со мной.

Он молча кивнул, открыл ноутбук и скачал файл из почты. На экране появился план эвакуации лаборатории.

— Пока ты в такси думал о своём, я сделал пару звонков. Нужные люди нашли всё для дяди Октября.

Саша придумал хитрый план: под предлогом уточнения деталей для статьи мы явились к профессору, но оказалось, что Алимардон уехал на раскопки. Мы воспользовались ситуацией, побродили по лаборатории и спрятались на складе.

Теперь мы медленно продвигались по тёмному коридору. Саша шёл впереди, я сверялся с распечатанным планом. Мы вошли в лабораторию и подобрались к стеклянному ящику с поясом.

Рисунок на нём снова гипнотизировал — каждый завиток словно живой. Лёгкий толчок Саши вернул меня в реальность. Трясущимися руками я открыл ящик, вытащил пояс и положил в рюкзак.

На выходе нас чуть не поймали: сначала один охранник с фонарём прошёлся лучом по комнате — мы прижались к полу, пропуская свет над собой. Потом нос к носу столкнулись со вторым в коридоре. Саша среагировал молниеносно: один точный удар в затылок — и охранник начал медленно оседать. Саша подхватил его и отволок в каптёрку.

Тут же из-за угла появился третий с дубинкой. Саша уклонился от удара, выбил дубинку, боковым ударом лишил охранника равновесия и отправил в нокаут апперкотом. Мы затащили обоих в каптёрку и двинулись к пожарному выходу.

На улице сменили чёрные куртки на яркую одежду, прошли квартал и поймали такси. Адреналин исчез вместе с холодным ночным воздухом.

Вернувшись в квартиру, Саша пошёл в душ «смывать плохую энергию», а я остался с поясом. Достал его из рюкзака и уставился на глубокий рисунок: яйцо с тремя мирами. В голове закружились демоны, ангелы, потусторонние пространства.

— Красивая штука, — Александр появился за спиной. — Ты как будто пытаешься его загипнотизировать. Или он тебя.

— Когда едем на обмен?

— Нужно выспаться, — он зевнул. — Слушай, откуда у тебя такая скорость реакции?

— Тренировки. Ничего особенного.

— Выглядело как спецназ.

— Я тебе уже говорил, ничего я не служил, — он обиделся и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью.

Саша всегда был чем-то загадочен. Однажды он подчинил двух агрессивных ротвейлеров буквально взглядом — хозяин с приятелями испугались и убежали. Была ещё история с его подругой Ириной: в поездке в Якутию она исчезла, Саша вернулся один и запретил когда-либо обсуждать это. Я всегда чувствовал, что за его уверенностью скрывается нечто большее.

Глава 6

Через час на телефон Александра пришла СМС с адресом и подписью «М». Заброшенный госпиталь.

— Странное место, — сонно произнёс Саша. — Был там однажды. Местные говорят, нечисть водится. Ничего не нашли, но ощущение наблюдения не покидало.

Не выспавшиеся, мы через десять минут уже сидели в такси, сами не понимая, как.

— Доброго дня! — Митчелл стоял у главного входа госпиталя, явно довольный собой. — Как приятно, что вы так быстро.

— Где девушка? Мы привезли пояс.

— Не здесь. Пройдёмте внутрь.

Внутри госпиталя время остановилось. Перевёрнутая мебель, свисающие с потолка панели, битое стекло под ногами. Из тёмных коридоров тянуло сыростью и чем-то сладковатым — запахом долгого запустения. Каждый шаг отдавался эхом, словно здание прислушивалось к нам. Мы прошли через приёмное отделение к массивной двери, ведущей в подвал, и спустились в лабиринт тёмных коридоров.

Неожиданно — просторный зал, залитый ярким светом прожекторов. Пол вычищен, мусор убран. По периметру стояли высокие зеркала, образуя шестигранник. В центре — небольшой резной столик в восточном стиле.

— Что это за представление? — громко спросил я.

— Мой босс очень эксцентричен, — безмятежно ответил Митчелл.

— Забирайте пояс и отпустите девушку.

Митчелл щёлкнул пальцами. Из глубины зала вышла Малика.

— Как видите, она в порядке. Прошу к столику.

Я подошёл к центру зала. Зеркала отражали меня со всех сторон — но там, где должны были быть Александр и Малика, мелькали гуманоидные силуэты с изломанными чертами. Стоило сосредоточиться — и они снова превращались в обычные отражения.

Я достал пояс из рюкзака, собираясь положить на стол.

— Примерьте его, — вдруг сказал Митчелл серьёзно. — Мне нужно кое-что проверить.

Что-то было не так. Но другого выхода не было. Я застегнул пояс.

Замок щёлкнул — и зал наполнился гортанным пением, словно из глубины веков. Мрак окутал меня, и я потерял связь с реальностью.

Я стоял на огромной восточной площади. Воздух был густым и вибрировал древним шёпотом. В руках пылал ятаган. Вокруг лежали тела тёмных существ, медленно растворяющихся в чёрную дымку.

Битва только что закончилась. Я понял: нахожусь в астральной реальности.

Я вложил ятаган в ножны и осмотрелся. Площадь опустела, но воздух пульсировал силой. Тут меня накрыло ощущение — это были воспоминания из другой жизни. Глубокие, родные.

Я вновь оказался среди зеркал. Из зеркала напротив на меня смотрел я — в облике дервиша. Пояс сиял. В руках — посох и бурдюк, на поясе — ятаган в резных ножнах. Лицо усталое, в глазах — огонь.

В следующем зеркале — римский легионер с гладиусом и тем же поясом. В другом — рыцарь-тамплиер в белом плаще с красным крестом. Потом — янычар с ятаганом, японский самурай с катаной, викинг с боевым топором. И на каждом — тот же пояс.

Я понял: все они — серые, в разные эпохи, в разных культурах, с одной целью. Я — «Серый». Страж равновесия между светом и тьмой. Не принадлежащий ни одному из миров. Судья, восстанавливающий баланс. Карающая длань вселенной.

Воздух заискрился, и я увидел злорадное лицо Митчелла. Он вонзил кинжал в моё тело — не в плоть, а в энергию. Из раны потекла мерцающая струйка.

Мир моргнул. Митчелл стоял напротив, холодно торжествуя.

— Ты осознал себя, «Серый» дервиш. Но я спешу разочаровать.

Он поднял нож — трёхгранный, с головой демонического бога на рукояти. Лезвие было тёмным, почти чёрным, без единого блика. Такое не отражает свет — оно его поглощает.

Я почувствовал холод раньше, чем он приблизился. Не от воздуха — изнутри. Как будто что-то древнее в этом предмете узнало меня и обрадовалось встрече.

Александр за спиной напрягся — я почувствовал это, не оборачиваясь. Малика не шевелилась.

— Это Пхурба. Терзатель душ. Я проткнул не тело, а твою энергию. Теперь она постепенно утекает.

— Зачем ты это сделал? Чего добиваешься?

Митчелл начал медленно кружить вокруг меня.

— С каждой секундой уходит часть твоей души. У тебя есть задание. Нужно собрать все атрибуты дервиша, разбросанные в этом регионе другими «серыми». Мы нашли лишь пояс. Всего их семь.

Он впился в мои глаза.

— Ты найдёшь их все и принесёшь нам. Иначе нож высосет всю энергию. Ты умрёшь без шанса на возрождение.

Каждая секунда наполнялась ощущением неотвратимого. Смерть, потеря всего — или пакт с тёмными силами, против которых я всегда стоял.

— Хорошо, — выдавил я. — Я найду атрибуты.

— Мудрое решение, — его улыбка стала хищной.

Я понимал: как только выполню свою часть — придёт время свести счёты. Моя душа ещё не потеряна.

— Тебе будет полезна компания той, которую ты спас, — бросил Митчелл напоследок. — Она в этом шарит.

Глава 7

Я смотрел на Малику — некогда воплощение очарования, теперь вызывавшую только ненависть. Она сидела тихо, с опущенными глазами, полными раскаяния.

Александр бродил по комнате, изредка отхлёбывая кофе.

— Кто ты такая? — слова сорвались резко. — Ты ключевая фигура в этой игре. Объясни наконец, зачем вам это. И как ты можешь мне помочь.

— Пояс, — сказала она тихо. — Я знаю про него всё. И про остальные атрибуты дервиша тоже.

— И что ты о нём знаешь?

— Знаю, как активировать его и открыть третий глаз.

— Разве я уже не был в астрале?

— Ты был скорее в воспоминаниях — образах прошлых воплощений. Они помогают осознать себя, но не дают доступа к истинному знанию.

— Тогда помоги.

Малика встала и подошла ближе.

— Ты умеешь медитировать? Чувствуешь шишковидную железу?

— В теории — да, на практике не пробовал.

— Закрой глаза. Сосредоточь внимание на точке между бровей. Прижми язык к нёбу. Дыши глубоко — с каждым вдохом представляй, как энергия поднимается по позвоночнику к макушке. Перед выдохом задержи дыхание, направляя поток к третьему глазу.

Она усадила меня на пол, сама села напротив.

Я следовал инструкциям. Поначалу не получалось сосредоточиться, но постепенно в области между бровями возникло лёгкое покалывание. С каждой задержкой дыхания оно усиливалось — словно там что-то просыпалось.

— Не останавливайся, — голос её звучал как будто издалека. — Ты близок к тому, чтобы увидеть скрытое.

Тепло разливалось по телу. Вдруг пояс на мне стал теплее — рисунок яйца начал пульсировать в такт дыханию.

— Сосредоточься, — голос Малики стал серьёзнее. — Пояс связан с твоими энергетическими центрами. Рисунок яйца — символ чакры свадхистана. Направь энергию от третьего глаза вниз, к поясу.

Я закрыл глаза и попытался удерживать концентрацию на обоих центрах. С каждым вдохом связь становилась ощутимее. В какой-то момент узор на поясе начал «дышать» в такт со мной, и энергия от него пошла обратно вверх по позвоночнику.

Вспышка света внутри — два потока слились. Тело залила волна тепла, и перед внутренним взором развернулась объёмная проекция рисунка с пояса.

В центре — Земля: живая, с огнями городов. Под ней — тёмная плотная субстанция, из которой к Земле поднимались волны тёмных существ, прорывавшихся сквозь светящуюся оболочку. Сверху — яркий свет с прекрасными пейзажами, к которому от Земли тянулась светлая волна.

— Ты сделал это, — прошептала Малика. — Теперь ты можешь использовать эту силу для поиска артефактов.

Я открыл глаза и увидел Малику через астральное зрение: волосы полыхали огнём, кожа светилась красноватым, черты лица расплывались. Александр тоже выглядел иначе: густое тёмное свечение, сквозь которое пробивался яркий свет.

— Что с вами происходит?

— Твой мозг адаптируется. Скоро привыкнешь.

— Теперь войди в карту и найди наше местоположение, — сказала Малика.

Я сосредоточился на проекции и начал мысленно управлять ею, как глобусом. Остановился над Казахстаном, приблизил Алматы — и на карте вспыхнула точка.

— Нашёл.

— Это твой пояс. Теперь попроси его показать, где остальные артефакты.

От пояса потянулись тонкие линии во все стороны, мерцая, как вспышки молний.

— Отлично. Нам нужно лишь отправиться в эти места.

Малика резко повернулась ко мне, в её глазах сверкнула тревога.

— Ты должен знать… Я не ожидала, что всё пойдёт так, — она вздохнула. — Расскажу тебе, кто я на самом деле. Но сначала мне нужно отдохнуть.

Она ушла в соседнюю комнату, не дожидаясь ответа.

Глава 8

Наше утро началось ближе к полудню. Александр устроился в ротанговом кресле, Малика, приведя себя в порядок, сидела на пуфике с кофе. Я полулежал на диване под потоком кондиционера.

— Итак, я готов выслушать тебя, Малика, — сказал я. — Хочу понять, как ты связана с ними и откуда такие знания.

— Начни с себя, — подсказал Александр.

Она кивнула.

— По образованию я филолог, работала в Национальной библиотеке Алматы. Там познакомилась с Арманом — эзотериком, который изучал древние учения. Он умел «читать» артефакты, находил смысл в символах, которые я не могла объяснить. Его знания перешли и ко мне.

— Давай без романтических деталей, — перебил я. — Перейдём к сути.

— Хорошо. Когда я научилась у него всему, что он знал, встретила другого. Очень сильного и могущественного. Он не просто входил в астрал — он владел этим искусством в совершенстве. Мог управлять событиями и существами в обоих мирах. Его связи были необъятны. Именно он рассказал мне о «серых». Он мой наставник. И по его приказу я помогаю тебе.

Александр поставил чашку и откинулся в кресле.

— Я же тебе говорил, что от этой рыжей ничего хорошего не выйдет. Теперь придётся спасать твою шкуру.

— Саня, спасибо, что ты со мной. Лучше помоги понять, как всё решить.

— Уже решаю, — он загнул первый палец. — Выпишу тебе направление на бессрочную командировку «по делам» — в Москве не заметят. — Второй палец. — Нам нужна большая карта Средней Азии. Ты отметишь все точки своей «шайтан-картой», а мы перенесём их на нормальную. Так хоть будем понимать, куда тебя заносит.

— А твой друг, оказывается, не такой уж глупый, — усмехнулась Малика, бросив на Александра оценивающий взгляд.

Саня удостоил её мимолётным равнодушным взглядом и повернулся ко мне:

— Ты едешь в канцелярский за картой, я разбираюсь с редакцией. А эта пусть уберётся в квартире и приготовит обед.

В глазах Малики мелькнуло недовольство, но она промолчала.

Через час я вернулся с тубусом в руках. Из приятного бонуса — в кармане лежал номер консультантки Айсулу.

В квартире пахло жареной картошкой и курицей. Малика хозяйничала на кухне в рубашке Александра. Я добавил к столу вишнёвую настойку из бара.

Ещё через пятнадцать минут ввалился Саша с довольной улыбкой.

— Малика, ты только что заработала балл в моём рейтинге!

После обеда мы разложили карту на столе. Я встал над ней с маркером и постепенно вошёл в нужное состояние. Мысленно переносил точки из астрала в реальность, отмечая маркером каждую на карте. Когда закончил — шесть меток светились на карте Средней Азии.

Моя жизнь утекала с каждой секундой. Шесть мест — шесть последних шансов. Задержек быть не могло.

Глава 9

Нищим дервишем ставши — достигнешь высот,

Сердце в кровь изодравши — достигнешь высот,

Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!

Лишь с собой совладавши — достигнешь высот.

— Омар Хайям

Город Туркестан

Я стоял перед величественным мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави в Туркестане. Голубые изразцы купола горели под солнцем, арабская вязь на фасаде уходила вверх, к небу. Воздух здесь был другим — тяжёлым, насыщенным, будто пропитанным молитвами столетий. Астральная карта привела меня именно сюда. Малика и Александр ушли по своим делам, оставив меня одного.

Гид рассказывал о жизни великого суфия, но слова растворялись в воздухе. Что-то здесь дышало воспоминаниями, которых я не должен был помнить.

«Я здесь был», — пронзила мысль. Воздух дрожал, наполненный чем-то невидимым. Я закрыл глаза и увидел себя другим — дервишем в простом поношенном халате. Я странствовал и искал что-то великое.

— Ходжа Ахмед Ясави был основателем ордена Ясавийа, — доносился голос гида. — Его учение о любви к Богу и духовной чистоте оказало огромное влияние на всю Центральную Азию.

Я вспомнил, как когда-то сидел в кругу дервишей и говорил о Хикметах Ясави. Казалось, я был близок к постижению истины. Потом что-то оборвалось.

Я открыл глаза. Мавзолей будто светился изнутри — мягко, мощно. Тянул к себе.

Мои пальцы скользили по холодному камню стены, покрытому арабской вязью. Строки казались знакомыми. Я не знал арабского в этой жизни — но что-то внутри меня узнавало эти слова.

— «Прибегаю к защите Аллаха от козней шайтана», — прошептал я и удивился — слова всплыли сами.

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Хвала Аллаху, Господу миров. Милостивому, Милосердному. Властелину Дня воздаяния. Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путём. Путём тех, кого Ты облагодетельствовал. Не тех, на кого пал гнев, и не заблудших».

Это была «Аль-Фатиха» — сура, которую я, как дервиш, читал снова и снова в прошлой жизни. Каждое слово наполняло меня, как будто я нашёл что-то давно потерянное.

Я закрыл глаза и снова увидел себя в облике дервиша. Только что прошёл инициацию в «серого».

На рассвете учитель позвал меня на холм за пределами города. Среди древних камней были разложены священные предметы: чёрный и белый камни, перо, сосуд с водой. Учитель читал молитвы, его голос вплетался в ветер. Время перестало существовать.

Он произнёс:

«Твоя дорога в небеса закрыта для тебя,

Не будешь ты в аду — ведь там тебя не ждут.

Теперь твой долг — хранить наш мир всегда,

Пока не станет он прозрачен, и ангелы тебя с собой не позовут».

Он протянул мне чёрный и белый камни. Я не раздумывал — взял оба. Они слились в серый. Моя судьба — страж равновесия.

Затем один из учеников бережно поднял мой серый камень и удалился. Вернулся с новым посохом. На навершии — мой камень.

— Вот твой посох, серый дервиш, — произнёс учитель. — С ним ты будешь видеть то, что скрыто от других. Люди, которых ты встретишь, покажут своё подлинное лицо.

Я очнулся резко — как выныривают из воды. Мавзолей вернулся: холодный камень под пальцами, гулкое эхо шагов, запах старой штукатурки. Голос гида доносился откуда-то сбоку, размеренный и привычный — он всё ещё рассказывал о Ясави, не заметив, что я только что был в другом веке.

Я убрал руку со стены. Ладонь слегка дрожала. Но я уже знал, где находится посох.

Я вышел из экскурсии и позвонил Александру:

— Ты где? Я знаю, где искать артефакт.

Через полчаса они подъехали на старом RAV4. Я без слов сел на переднее сиденье и указал направление.

Мы ехали на северо-восток, к горе Эсымата — месту, окружённому легендами об отшельниках и духовном просветлении. Для меня это было личным: именно здесь в тени этой горы оборвалась моя предыдущая жизнь. Я вспомнил предательство, внезапную смерть, посох, оставленный в пещере.

С каждым километром ощущение связи с посохом усиливалось.

Дорога кончилась раньше, чем гора. Последние километры RAV4 полз по грунтовке, подпрыгивая на камнях. Когда мы наконец остановились, я вышел и посмотрел вверх — склон уходил в белёсое небо, молчаливый и древний.

У подножия толпились местные жители и туристы. Кто-то фотографировал, дети носились между взрослыми, экскурсовод что-то объяснял группе. Обычная жизнь вокруг места, которое для меня не было обычным.

— Малика, отвлеки людей, — сказал я. — Нам нужно время.

Она кивнула и направилась к группе, мгновенно втягивая всех в беседу.

Мы с Александром обошли холм и нашли скрытый вход в пещеру. Путь был заросшим, почти невидимым. Внутри — прохладно и сыро. Мы зажгли фонари и двинулись вглубь.

В видении я снова увидел себя — старым дервишем, спешившим к дому пастуха с деньгами для лечения больной дочери. На дороге выступили четыре фигуры. Я ударил посохом о землю — и увидел их истинную природу: глаза горели красным, за человеческими обликами скрывались тёмные сущности.

— Отдай суму, или познаешь наш гнев, — произнёс один.

— Ваши души поглотила тьма, — ответил я. — Вы уже не люди.

Они набросились. Нож вонзился в тело, за ним — другие удары. Посох выпал из слабеющих рук. Они унесли моё тело и бросили в тёмную пещеру. Посох остался светиться на поверхности.

Я вернулся в реальность. Спустившись на нужную глубину, я нашёл скрытую нишу. Под тонким слоем земли — навершие посоха с серым камнем. Он слабо сиял в свете фонаря, словно ждал.

— Мы нашли его, — сказал я, держа камень в руках.

Александр молча смотрел на находку. Мы начали подниматься обратно.

Глава 10

Старенький RAV4 катился в сторону Туркестана. Степь вокруг жила своей медленной жизнью — бесконечная, выгоревшая на солнце, пахнущая полынью и пылью. Холмы то поднимали, то опускали машину, и каждый раз за гребнем открывалось всё то же: небо, трава, горизонт. Александр вёл без спешки, и это было правильно — торопиться здесь было некуда и незачем.

За очередным холмом — дорожные полицейские. Двое: низенький и круглый с жезлом и длинный, вечно морщившийся. Жезл указал на нас.

Александр тихо что-то проворчал и припарковался.

Толстый полицейский козырнул и потребовал документы.

— Что случилось, командир? Скорость не превышали.

— Охотников проверяем. Откройте багажник.

— Мы туристы, только с Эсыматы.

— Пили? — без выражения спросил полицейский. — Дыхните.

Александр театрально выдохнул. Полицейский поморщился и потребовал выйти на алкотестер. Сцена была почти комичной: толстяк на цыпочках тянется с трубкой к высоченному Александру.

Мы с Маликой переглянулись и тихо засмеялись.

Через несколько минут Саша вернулся раздражённым.

— Пятнашку требуют. Трубка липовая, связи нет, до лаборатории — чёрт знает сколько.

Он взял деньги и пошёл к толстому. В этот момент тёмно-зелёная Delica с визгом затормозила перед вторым полицейским. Боковая дверь распахнулась — огромный парень влетел на улицу и с разворота отправил его в воздух ударом ноги. Из минивэна выскочили ещё трое с битой, дубинками и цепями.

Удары посыпались на патрульную машину, полицейские дали задний ход и бежали. Один из нападавших с дубинкой ударил толстого прямо в голову. Другой с цепью бросился на Александра.

Саша уклонился с невероятной скоростью, апперкотом отправил его в нокаут, вырвал цепь и хлестнул ею по земле, зацепив ноги следующего. Добил пинком в грудь.

Я выскочил с сапёрной лопаткой. Услышал крик Малики — ко мне шёл парень с огромным ножом. Он занёс руку — и вдруг замер. Его взгляд изменился, будто он меня узнал. Пауза. Он опустил нож и попытался обойти меня к Александру.

Я замахнулся лопаткой, но он легко увернулся и мягко толкнул меня в сторону. Тут подоспел Саша — один удар в затылок, и нападавший осел мешком.

Мы встали плечом к плечу. Но нападавшие, ещё секунду назад полные ярости, начали переглядываться с недоумением. Один махнул рукой — и они, прихрамывая, побрели к Delica. Минивэн взревел и исчез в пыли.

Подъехал сбежавший экипаж с подкреплением. Нас попросили проехать для дачи показаний.

Из ОВД Туркестанской области мы выбрались несколько часов спустя. Бюрократическая машина работала в полную силу: допросы вместе, по отдельности, объяснительные. Лишь когда Александр сделал звонок нужному человеку — нас отпустили.

— Вот же неблагодарные! — возмущалась Малика, хлопнув дверью машины. — Жизнь им спасли, а они чуть в каталажку не упекли!

— Зато теперь у нас в Туркестане есть «свой человек», — усмехнулся Александр.

К машине подошёл долговязый полицейский, всю потасовку просидевший в патрульной.

— Александр… спасибо большое. Деньгами отблагодарить не смогу, но… возьми номер. Если в Туркестане остановят — звони.

Он быстро сунул Саше клочок бумаги и ушёл.

— Вот она, благодарность, — покачала головой Малика.

— Зато теперь «свой человек», — повторил Александр, убирая бумажку в карман.

Мы рванули в сторону гостиницы. Малика, несмотря на мои протесты, заняла место рядом с Сашей и, явно впечатлённая его боевыми навыками, начала флиртовать. Я сел сзади и достал навершие посоха.

Серый камень в оправе мерцал приглушённым светом. При каждом повороте грани переливались оттенками серебра. В его глубинах угадывались туманные очертания — будто он хранил в себе тайны. Убаюкивающий ритм дороги слился с его магией, и я незаметно уснул.

Глава 11

Я погрузился сознанием в камень. Серая вязкая субстанция поглотила мир, и всё вокруг стало призрачным, словно увиденным сквозь мутное стекло. Я смотрел на себя со стороны: руки на коленях, ноги неподвижны. В груди горело — из зияющей раны тонкой мерцающей струйкой вытекала энергия, растворяясь в пустоте.

Передо мной сидели Александр и Малика, но выглядели чужими. Александр — мрачный чёрный демон, от которого исходила живая тьма. Малика — суккуб: огненно-красное существо с изогнутыми рогами и горящими глазами. Холодный страх парализовал меня.

Саша почувствовал мой взгляд и резко обернулся. В тот же миг тьма вокруг него треснула и рассыпалась — он снова был собой. Следом вернулась к своему облику Малика, хотя ощущение её суккубической природы ещё висело в воздухе.

— Ты в порядке? — спросил Александр. — Весь побледнел.

— Да, отключился на секунду… чертовщина какая-то, — пробормотал я, встряхивая головой.

Он кивнул и вернулся к дороге. Камень навершия продолжал меня тянуть — то же притяжение, что я чувствовал от пояса дервиша до инициации. Поддавшись, я снова вгляделся в него.

Мир вокруг сменился полупрозрачной астральной дымкой. Улицы Туркестана текли за окном, кипела обычная жизнь — но теперь над некоторыми людьми вились тёмные существа. Бесы сидели на головах, демоны обвивали плечи, питаясь чужой энергией.

Я взглянул на Александра и Малику. Внешне — обычные люди, но их ауры были окутаны чуждой дымкой. Особенно Малика. Её истинная сущность была мне давно понятна: она служила человеку, организовавшему наш поиск. Всё, что мы делали, наверняка становилось ему известно.

Рана напомнила о себе, когда машина тряхнулась на ухабе. Поговорю с Александром позже, без Малики. Её холодные глаза всегда готовы уловить малейшую слабость.

Бар ничем не уступал лучшим московским заведениям — несмотря на то что мы были в провинциальном городе. Тёмные деревянные панели, массивные кожаные кресла, медные светильники отбрасывали мягкие тени. В воздухе смешивались запахи виски, сигар и кофе. В углу тихо звучал джаз.

Официантка в стиле ретро — ярко-красная помада, идеальные локоны — неспешно двигалась между столиками, зная, что здесь время течёт по своим правилам.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Александр, пристально глядя на меня. — Рана от ритуального ножа. Болит?

— Нет, — покачал я головой, коснувшись груди. — Физической боли нет, но дискомфорт есть… как кошки скребут на сердце.

— Нам скоро искать следующий артефакт, — сказал он. — Чем быстрее, тем лучше. Из тебя уходит энергия?

— Правильно понимаешь. Если будем тянуть — весь вытеку.

Александр грустно усмехнулся. Мы оба понимали: времени мало.

— Хотел поделиться кое-чем, — понизил я голос, наклонившись к нему. — Сегодня в потасовке те парни шли к тебе. Ты был их главной целью.

— С чего бы? Они ведь на ментов накинулись.

— Нет. Один из них посмотрел на меня странно — как будто узнал, и не стал нападать. Остальные уверенно шли к тебе, полицейские были помехой. А потом они взглянули на меня — и решимость исчезла. Не странно?

Александр задумчиво потёр подбородок.

— Интересная мысль, — согласился он. — Ты каким-то образом остановил драку.

— Именно, — я глотнул виски. Напиток приятно обжёг горло.

Александр отпил сок и задумчиво посмотрел на стакан.

— И это не последняя странность, — продолжил я. — В машине я активировал камень. В мавзолее Ясави у меня было видение: прошлый хозяин посоха узнал, что тот даёт возможность видеть невидимое и отличать добро от зла. Теперь я могу видеть изнанку мира. Демонов и бесов, которые вьются вокруг людей.

— А что ты видишь сейчас? — тихо спросил Александр, скользя взглядом по залу.

— Много всякого. Видишь бармена? Над ним висит мелкий бес — буквально пьёт его усталость. Вон девушка с парнями — над ней демонесса-суккуб, подталкивает к флирту сразу со всеми. А толстяк, обложившийся мясными блюдами — с ним пузатый демон, ест вместе с ним. Побеждает через обжорство.

Александр следил за моими словами. Ничего этого он не видел, но на его лице читалось осознание.

— Но главное другое, — сказал я, чувствуя нарастающую тревогу. — В машине я смотрел на тебя и Малику. Вы не были людьми с демонами рядом. Вы сами были демонами.

— В смысле?

— Ты — чёрный мрачный демон. От тебя исходила живая тьма. Малика — суккуб, огненно-красная.

Саша замер.

— А сейчас? — напряжённо спросил он.

— Сейчас нормально, — поспешил я ответить. — Только небольшая тёмная дымка рядом. Может, мираж. Может, что-то связанное с камнем.

Он расслабил плечи, но неуверенность в глазах осталась. Мы оба понимали: слишком много в этом мире непредсказуемого.

Внезапно двое парней из компании флиртующей девушки схватились за грудки. Через секунду вспыхнула драка — кулаки, стулья, звон разлетевшейся посуды. Я наблюдал краем глаза, но внимание было приковано к суккубу: та хлопала в ладоши и смеялась, радуясь беспорядку.

— Пойдём, — сказал Александр, вставая. — На сегодня хватит потасовок.

Мы расплатились и вышли в прохладный вечер. Напряжение медленно спадало, но ощущение, что этот мир скрывает слишком много тайн, только усиливалось.

Глава 12

Александр стоял с кофе в коротком банном халате, рассеянно разглядывая карту на полу. Малика расставляла завтрак: яичница, манная каша, какао. Оба поглядывали на карту и изредка — на меня.

Я сидел в позе лотоса, нащупывая астральный след следующего артефакта. Спустя десять минут, не выходя из медитации, поднялся, подошёл к карте и ткнул пальцем в северную часть Аральского моря.

— Здесь.

Восемь часов по жаркой степи — и мы добрались до Аральска. Когда-то здесь кипела научная жизнь, учёные изучали уникальную природу и экологию Аральского моря. Сейчас город хранил лишь отголоски того времени.

Нашей целью был остров Барсакелмес — в 190 километрах от города. Его название переводится как «Место, откуда не возвращаются», и местные легенды только укрепляли это предзнаменование. Говорили, что здесь границы между мирами размываются, что древние силы здесь неподвластны человеческому пониманию.

Об этом нам рассказал хозяин придорожной чайханы — сухощавый старик. Он заметил нашу компанию: Александр, огромный белокожий гигант, Малика — рыжеволосая красавица, и я, на их фоне совершенно незаметный. Старик посоветовал обратиться к родственнику, знатоку этих мест.

— Ассалам алейкум! — улыбнулся нам загорелый казах средних лет. — Как доехали?

Мы обменялись приветствиями. Это и был родственник чайханщика — он ждал нас на въезде в Аральск, заметный издалека.

— Меня зовут Адлет, — сказал он, пожимая руки. — Помогу вам.

— Октябрь. Это Александр и Малика. Нам нужно где остановиться. Мы журналисты, пишем о загадках Аральского моря.

— Конечно. У меня можно. Дом хороший, душ есть, жена готовит лучше любого кафе. По деньгам договоримся.

На следующее утро выехали к Барсакелмесу. Старая асфальтированная дорога вскоре исчезла, сменившись едва заметной тропой по сухому дну моря. Грунт — твёрдый, покрытый соляными отложениями — поблёскивал под солнцем. Ржавые скелеты рыбацких лодок стояли как немые свидетели исчезнувшей жизни.

Адлет уверенно показывал дорогу, объезжая мягкие участки. Вдали одиноко торчали саксаулы — единственные выжившие среди пустыни.

Барсакелмес уже не казался островом. Аральское море отступило настолько, что между бывшим островом и сушей не осталось воды.

— Уже не особо остров, — пробормотал Александр, морщась от пыли. — Ещё пяток лет — и станет частью пустыни.

Солончаки, потрескавшаяся земля, белые соляные корки. Ветер поднимал сухие облака пыли. Брошенные постройки и ржавеющее оборудование — памятники тщетным усилиям перед силой катастрофы.

Я прищурился и в астральном зрении увидел его: в нескольких десятках метров от старого берега, под толстой коркой глины, лежал запечатанный сундук. Ржавые цепи, массивный замок, и — слабое свечение изнутри.

— Там, — произнёс я тихо. — Нам нужна лопата.

Малика повернулась к гиду.

— Покажите мне остатки лаборатории, пожалуйста.

Адлет не смог устоять. Они медленно удалялись в глубь острова. Александр молча достал сапёрную лопату из багажника. Мы переглянулись — без слов всё было понятно.

Около получаса Александр вгрызался в высохшее дно. Сухая потрескавшаяся земля сопротивлялась, но под силой нашего гиганта медленно сдавалась. Наконец стальной блеск цепей показался из-под слоя глины.

Сундук подняли на поверхность. Замок выглядел слишком прочным, чтобы его просто сломать. Но камень навершия в моей руке начал нагреваться и мерцать.

— Что за фокусы? — пробормотал Александр.

— Не знаю, — честно ответил я. Но что-то внутри подсказывало: этот камень — ключ.

Я поднёс его к замку, и слова сами возникли в голове:

— Откройся перед достойным, кто осмелился взглянуть за пределы времени.

Щелчок. Цепи медленно ослабели и упали на землю.

— Ты серьёзно? — выдохнул Саша. — Это точно не совпадение.

— Похоже, магия всё ещё существует.

В сундуке лежали небольшая шкатулка и свиток из тонкой выделанной кожи. Я развернул его. Арабская вязь — но смысл всплывал сам собой, будто я знал этот язык всю жизнь.

— Мира и благ тебе, мой серый собрат, — прочёл я. — Только камень, что запечатал этот сундук, сможет открыть его вновь. Возьми чётки из шкатулки. Мне пришлось скрыть их от людских глаз — ими овладел человек алчный и непонимающий.

Пауза. Я продолжал:

— Чётки были созданы не для личной выгоды. Они позволяли видеть и перемещаться через миры и времена — но только для нахождения и исправления нарушений баланса. Тот, кто использует их иначе, лишается защиты и становится уязвимым перед силами, которые чётки сдерживают.

— Алчный человек украл у меня пояс и чётки. Отправился по мирам в поисках сокровищ и власти. В последней встрече я вернул чётки, но пояс остался у него. Он был побеждён легко — чётки не игрушка в руках невежды.

Я посмотрел на чётки в шкатулке. Каждая бусина вырезана из того же серо-голубого камня, что и навершие посоха. Те же символы, та же обработка — явно созданы одним мастером. Когда я взял их, ощутил знакомое тепло. Между камнем навершия и чётками струилась единая магическая энергия.

Глава 13

— Зачем вы здесь копаете? — нахмурился Адлет. — Это охранная зона. Образцы берут только по разрешению. Знаете, сколько мне это будет стоить?

Внутри поднималось раздражение, но я постарался говорить спокойно.

— Послушайте, мы не нарушаем правил.

— Не нарушаете?! Вы раскопки устроили!

Я выдохнул и придумал на ходу.

— Мы экологи. Нас наняли иностранные компании — местные власти скрывают истинное положение дел и не дают проводить настоящие исследования. Нам нужны образцы грунта с разных участков.

Адлет прищурился.

— Экологи? Без документов, без предупреждения?

— Документы есть, просто не с собой. Всё делается наспех — иначе разрешения не видать. Дело важное: мы пытаемся спасти то, что ещё осталось.

Он помолчал, взгляд метался между нами и ямой.

— Ну, если это так… Только если что — вы меня подставите.