Бесплатный фрагмент - История мироздания

Часть первая.

Из хаоса и небытия

Предисловие

Из древней рукописи, чудесным образом оказавшейся у меня в руках, я узнал, для чего мы рождены и живём на этом свете. В ней до мельчайших подробностей описано мироздание: происхождение планет, ангелов, демонов и многое другое, неподвластное разуму. Эта книга, уникальная в самом прямом смысле слова, перевернула мой мир, заставила взглянуть на жизнь под совершенно иным углом. Но обо всём по порядку.

За долгие годы, проведённые в качестве специального корреспондента, я не раз становился свидетелем того, как невинные люди, словно травинки, ломались под жерновами судьбы, получали увечья или вовсе уходили в мир иной. Выйдя на заслуженный отдых, я приобрёл домик вдали от городской суеты и решил посвятить себя написанию книги о вопиющей несправедливости, царящей в нашем мире. В моей памяти и архивах накопилось достаточно материала о тех, кто повинен в кровавых расправах, о причинах, по которым «сильные мира сего» безжалостно сокрушали судьбы миллионов. Но трагическое происшествие, случившееся с моим давним приятелем, капитаном небольшого рыболовецкого судна, внезапно изменило направление будущей книги.

Его корабль, возвращаясь в порт с богатым уловом, взлетел на воздух, подорвавшись на мине, затерявшейся со времён Первой Мировой Войны. Вместе с капитаном погибли ещё два рыбака, остальные отделались незначительными ранениями.

Потрясённый горем, покидая кладбище в компании моего бывшего коллеги по журналистскому цеху, я не сдержал негодования:

— Почему так происходит? Где же справедливость? Он за всю свою жизнь не совершил ни единого дурного поступка!

— Если тебе действительно интересно, изучи родословную всех погибших, возможно, там кроется ответ. Поверь мне, в этом есть нечто мистическое! — загадочно произнёс мой коллега.

---

Его слова, словно искра, разожгли во мне неутолимую жажду истины. Я погрузился в архивную пыль, перебирая старые документы, и с изумлением обнаружил, что предки рыбаков, принявших мученическую смерть, были военными моряками. Более того, в начале двадцатого века все они служили на одном и том же минном заградителе. Проанализировав это невероятное совпадение, я пришёл к выводу, что спустя много лет их потомки чудом вновь оказались вместе на одном корабле и, возможно, погибли от мины, установленной ещё их прапрадедами. Что это? Случайность, нелепое стечение обстоятельств, или же какая-то непостижимая сила свела их вместе? Но зачем? Эти вопросы терзали мой разум, не давая покоя ни днём, ни ночью.

День за днём я, словно одержимый, копался в архивах, изучая подобные случаи. Увлёкся этой темой настолько, что совершенно позабыл о собственном дне рождения. Каково же было моё удивление, когда ко мне без предупреждения нагрянули дети, внуки и правнуки, осыпая подарками и угощениями.

Я сидел за наспех накрытым столом, внимая пожеланиям здоровья и долголетия. Когда же все торжественные речи были произнесены, я, совершенно неожиданно для себя, озвучил первую же мысль, пришедшую мне в голову:

— Благодарю за добрые слова, но долгих лет жизни следует желать молодым. А мне пора задуматься о душе, ведь не за горами тот час, когда придёт и моя пора предстать перед судом вечности.

Эти слова запали в душу одному из моих правнуков. Как и все дети его возраста, он отличался неуёмным любопытством. Выбрав момент, когда я остался один, он подошёл ко мне и спросил:

— Деда, а что будет с тобой, когда ты умрёшь? И что значит «подумать о душе»?

Этот вопрос застал меня врасплох. Не придумав ничего лучше, я отмахнулся:

— Ты ещё слишком мал, вот подрастёшь и сам всё поймёшь.

---

И, дабы избежать дальнейших расспросов, я поспешил вернуться к гостям, оставив мальчика в недоумении.

Утром следующего дня в моей памяти вновь всплыл вчерашний короткий разговор с правнуком. Его вопрос не давал мне покоя, заставляя задуматься о вечном.

Я уединился в своем кабинете, погрузившись в воспоминания о прожитых годах и размышления о смерти.

В юности и зрелости я отчаянно цеплялся за жизнь, стремясь выжить любой ценой. Страх перед смертью толкал меня на необдуманные поступки, от которых порой страдали невинные люди. Инстинкт самосохранения стоял превыше всего. Но в старости «костлявая» стала восприниматься как нечто неизбежное, и чувство страха перед ней заметно притупилось. Однако и приближать эту встречу раньше времени совсем не хотелось, ведь никому не дано знать, что ожидает нас за порогом смерти. Я интуитивно чувствовал, что вопрос правнука тесно связан с моими недавними исследованиями.

«Всё решено, — подумал я. — Остаток своей жизни я посвящу поискам ответов на вопросы правнука».

Достав из ящика стола чистый лист бумаги, я сделал первую запись.

1. Что нас ожидает после смерти?

2. Что такое душа?

Немного поразмыслив, я добавил.

3. Для чего мы рождены и живём на этом свете?

Я решил, что ответы следует искать в Библии, и принялся скрупулёзно изучать её, пытаясь читать «между строк». Но, увы, спустя несколько недель я лишь увеличил количество вопросов. Достав из стола первоначальный список, я сделал ещё одну запись.

4. Как и откуда появился Бог?

— «Что дальше? — задумался я. — Ведь есть ещё Александрийский, Ватиканский, Синайский кодексы. А может, стоит поискать ответы в Священных писаниях других религий?» — эта мысль озарила меня, и я без промедления отправился «бороздить» просторы интернета.

В дальнейшем я познакомился с исследователями различных религиозных учений, а также с археологами, посвятившими свою жизнь поискам артефактов. Мною были прочитаны Коран, Веды и другие Священные писания, из которых я почерпнул много нового. Но однозначного ответа на свои вопросы я так и не нашёл, а лишь пополнил список новыми пунктами.

За время своих изысканий я опубликовал в одном из изданий собственную версию о сотворении мира, о противоборстве ангелов и демонов, основываясь на Священных писаниях и некоторых артефактах. Но всё это были лишь теории, лишённые прямых доказательств.

Я чувствовал, что смерть не за горами, и осознание того, что вопросы правнука оставались без ответа, огорчало. Если раньше я заходил в храм Божий от случая к случаю, то теперь, в надежде обрести ответы на свои терзания, старался регулярно посещать его.

И вот однажды, в четыре часа утра, меня разбудил телефонный звонок. «Что могло случиться?» — с тревогой подумал я, ведь в столь ранний час мне уже давным-давно никто не звонил.

— Алло, — с волнением произнёс я.

— Здравствуйте, — услышал я мягкий баритон на том конце провода, — простите за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Я читал вашу статью и думаю, что смогу помочь вам получить более точные сведения.

— С кем я говорю? — с любопытством спросил я. — И как вы сможете мне помочь?

— Меня зовут Михаил, я археолог, — продолжал приятный голос. — Дело в том, что при раскопках древнего храма я обнаружил удивительный артефакт. Думаю, вас это заинтересует. Если вы не против, я мог бы показать его вам.

— Конечно! — не скрывая радости, воскликнул я. — Когда мы сможем встретиться?

---

— Я сейчас проездом и звоню из аэропорта. Если вам удобно, то я могу приехать прямо сейчас.

— Да, да! — торопливо согласился я. — Жду вас с нетерпением! — и повесил трубку.

«Я ведь даже не сказал ему свой адрес! — спохватился я, но тут же успокоился. — Впрочем, он же узнал мой номер телефона, значит, и адрес тоже. Нужно привести себя в порядок, минут через тридцать он должен быть здесь».

Едва я закончил утренний туалет, как раздался звонок в дверь, и я услышал уже знакомый голос:

— Откройте, это Михаил.

— Иду, иду! — прокричал я, на ходу натягивая рубашку. Мимолётом взглянув на часы, я отметил про себя, что с момента телефонного разговора прошло не более семи минут.

— Прошу вас, — открывая дверь, с лёгким волнением произнёс я, — проходите, пожалуйста.

В дом вошёл светловолосый мужчина лет тридцати, высокого роста, одетый в безупречно белый костюм и туфли того же цвета. В руках он держал большую картонную коробку.

— Здравствуйте, я Михаил, — окинув меня добрым взглядом, представился голубоглазый мужчина. Лёгкая улыбка на его круглом лице располагала к общению.

— Сейчас приготовлю кофе и бутерброды, — засуетился я.

— Не стоит беспокоиться, в самолёте нас отлично покормили, — сказал он, не переставая улыбаться. — К тому же, у меня совсем мало времени.

Михаил поставил коробку на пол и неторопливо открыл её. Аккуратно достав оттуда книгу в толстом кожаном переплёте, он протянул её мне. Дрожащими от волнения руками я принял увесистый фолиант.

— Вы проводили спектральный анализ? К какой эпохе относится эта книга? Кто её автор? — засыпал я Михаила вопросами.

— Прочтите её, — перестав улыбаться, серьёзным тоном ответил Михаил. — Вам самому предстоит найти ответы на все эти вопросы.

— Вы хотя бы сами читали её? — недоверчиво спросил я.

— Только первую страницу, — ответил он. — После чего понял, что эта книга предназначена не для меня. А теперь позвольте откланяться, меня ждут неотложные дела. Я заеду за книгой на обратном пути. До свидания!

— Счастливого пути! — пожелал я, провожая его до двери. — Благодарю вас.

Я проследовал в свой кабинет, положил тяжёлую книгу на стол, опустился в кресло и осторожно открыл диковинный фолиант. На пожелтевших от времени страницах, исписанных каллиграфическим почерком, я прочёл следующее:

«Приветствую тебя, Мой друг! Я вижу твоё упорство и настойчивость, которые ты проявляешь при каждом перерождении. И я решил даровать тебе некоторые разъяснения. В этой рукописи содержится то, что необходимо знать человечеству, и не более того. Не удивляйся, обнаружив чистые листы. Внимательно вглядись в них, и ты увидишь то, что я пожелал открыть тебе. В мире, где я обитаю, летоисчисление отличается от земного, посему прошу не придавать цифрам особого значения. Если у тебя возникнут вопросы, позже ты сможешь задать их Михаилу».

«Странно…», — на секунду оторвав взгляд от книги, подумал я. Пожелтевшие, ветхие на вид страницы оказались на удивление прочными. Перелистнув несколько страниц, я обнаружил чистый лист и стал пристально всматриваться в него. Вдруг на нём появилось изображение, и передо мной, словно на экране телевизора, предстали дети в белоснежных одеждах, с живым интересом рассматривающие друг друга. Непроизвольно захлопнув рукопись, я почувствовал, как по спине пробегает холодок.

«Какая-то мистика, — подумал я. — А может, надо мной просто решили подшутить, вложив в книгу какой-нибудь нанолист с проявляющимся изображением?»

С некоторой опаской я принялся внимательно осматривать фолиант, но никаких микросхем или элементов питания не обнаружил. Открыв рукопись посередине, я вновь уставился на чистый лист. На этот раз я увидел, как человекоподобное существо с огромными крыльями за спиной отчаянно пытается вырваться из ледяного плена.

Охваченный внезапным приступом страха, я снова резко захлопнул книгу.

Во мне закралось сомнение, стоит ли продолжать изучение этой рукописи? Не таит ли она в себе опасность? Но природное любопытство, возобладав над чувством страха, заставило меня вновь раскрыть её страницы. — «Всё, хватит отвлекаться», — сказал я себе и продолжил чтение.

Точка отсчёта

Сон мой был безбрежен, казалось, длился саму вечность. Но его разорвала ослепительная вспышка, словно удар молнии. Открыв глаза, я обнаружил себя в непроглядной тьме, одинокого, окружённого лишь тусклым сиянием собственного света, робким ореолом мерцавшим вокруг. «Интересно, есть ли здесь ещё кто-нибудь?» — мысль едва оформилась, как под ногами возникла белая дымка. Поглощая мой свет, она неумолимо уплотнялась, превращаясь в подобие небольшого облака.

«Что за диковинное создание?» — промелькнуло в голове. Собравшись с духом, я изо всех сил прокричал: — Кто ты?

Голос раскатился громом в звенящей тишине, заставив меня невольно вздрогнуть. Ответа не последовало. «Неужели оно не понимает слов? Или испугалось чего-то?» — не успел я додумать, как услышал тихий шёпот, едва различимый в пустоте.

— Я не знаю, кто я, но твой свет меня притягивает. Позволь мне быть рядом.

— Оставайся, пожалуйста, — ответил я, почувствовав внезапный прилив тепла, — вдвоём нам будет веселее.

— Почему вдвоём? — удивилось облако. — Я вижу, там, позади тебя, кто-то прячется!

Я оглянулся и увидел неподалёку смутный, неопределённый силуэт. — Иди к нам, — позвал я, протягивая руку.

Тот словно встрепенулся, на ходу меняя очертания, и, грациозно скользя, опустился рядом со мной. Вблизи он оказался полупрозрачным, зыбким, словно сотканным из тумана, и разглядеть его было непросто. Прикоснувшись к нему, я ощутил необычайный прилив бодрости, словно испил из источника вечной молодости.

— Кто ты? — прошептал я.

— Не знаю… — едва слышно проронил силуэт. — Сначала я услышал твой голос, потом увидел вас… Поразительно! — вдруг оживился он, — я чувствую живительную энергию, исходящую от вас, она дарит мне силы. Вы позволите мне остаться здесь?

— Конечно, оставайся! Если оно не против, конечно? — я вопросительно указал на облако.

— Я только за! — радостно отозвалось оно.

— А теперь, — предложил я силуэту, чувствуя, как во мне просыпается озорство, — поиграем в догонялки! — и, поддавшись внезапному порыву, побежал по облаку, словно по мягкому, белоснежному ковру. Силуэт, с готовностью приняв вызов, устремился в погоню, причудливо меняя свои формы на лету.

Играя в разные забавы, мы черпали радость и приумножали энергию от общения друг с другом. Силуэт наполнял меня своим непостижимым духом, позволяя излучать ещё больше света, необходимого для поддержания облака. Оно же, в свою очередь, давало энергию для восполнения духа силуэта, а также наделяло меня необыкновенной силой, о существовании которой я прежде и не подозревал. Никто из нас не подозревал о своих врождённых способностях. Узнавали мы о них постепенно, с каждым новым мгновением. Оказалось, что я, силуэт и облако можем общаться между собой мысленно, без слов. С тех пор мы перестали произносить слова вслух, так как они доставляли определённые неудобства: от вибрации облако начинало непроизвольно подпрыгивать, словно мячик, а очертания силуэта расплывались, теряя свою чёткость. В перерывах между играми, надеясь что-нибудь разглядеть, я всматривался во тьму, окружавшую нас со всех сторон. Она пугала и одновременно манила меня своей безграничной неизвестностью. И вот однажды, погасив свой свет, я изо всех сил оттолкнулся от облака и начал стремительно взмывать вверх, пронзая мрак, пока не ощутил, как леденящий холод и всепоглощающая пустота попытались проникнуть в мою душу. В то же мгновение, рассекая тьму, из моей груди вырвался ослепительный луч света.

— Ух ты! — обрадовался я открытию ещё одной способности. — Интересно, что я ещё могу делать? — размышлял я, вглядываясь в бескрайнюю даль.

И тут мой взгляд упал на бессчётное множество крохотных частичек пыли, хаотично разбросанных в пространстве. Находясь в неподвижности, они едва отражали свет, направленный на них. Непроизвольно махнув рукой, я вызвал небольшое колебание, которое привело их в беспорядочное движение.

— Вот было бы здорово собрать их вместе, — подумал я, поворачивая к ним ладони. И словно по волшебству, частички прилипли к моим рукам, послушно собираясь вместе. Слепив из них небольшой шар, я опустился обратно на облако.

— Где ты был? — в унисон спросили облако и силуэт, их голоса звучали с тревогой. — И как тебе удалось так высоко подняться?

— Не знаю… — промолвил я. — А это тебе подарок, — и я кинул слепленный комок силуэту.

Тот с лёгкостью поймал шар и тут же попытался от него избавиться, но тот словно прирос к нему. Мне стало очень весело от этой картины, и я вновь устремился вверх, собирать пылинки. Из них у меня получались комочки различной формы и размеров, которые я с удовольствием швырял в силуэт. Оставаясь на нём, они делали его ещё больше в размерах и ярче отображали свет, исходящий от меня. Таким образом, была запущена точка отсчёта, позже названная временем. Мы предавались этой увлекательной забаве, и, сами того не понимая, с каждым новым шаром отвоёвывали у тьмы её пространство.

— Послушай, — обратилось ко мне облако, — позволь мне называть тебя Бог.

— Почему именно так? — поинтересовался я.

— Потому что… — начало оно, — ты, когда захочешь, становишься Большим, просто Огромным! И у тебя Большая, и, извини за повторение, просто Огромная душа! Одним словом, Бог.

— Я бы ещё добавил пару имён, — вмешался в разговор силуэт. — Всевышний, ведь ты в один миг возвышаешься над всеми. Можно также звать тебя Господарь. Ты так быстро от нас улетаешь и неожиданно возвращаешься, словно гость с подарками для меня.

— Я не против. Называйте меня так, если вам нравится.

— А когда у нас появятся имена? — спросило облако.

— Не будем торопить события, — ответил я. И мы снова принялись весело играть. По окончанию игр, ложась на «белоснежное покрывало», мы с силуэтом внимательно рассматривали его, ища в нём что-то новое.

Приятной неожиданностью для нас стало то, что на облаке появился небольшой росток. Он рос не по дням, а по часам, превращаясь в белоснежное чудо! Два листка, расположенные на тонком стебельке, словно крылья, с мягкой бахромой по всему контуру, нежно заколыхались от моего прикосновения, а раскрывшийся бутон, в форме шестиконечной звезды, источал ослепительный блеск.

— Вот он, первый вестник новой жизни! — пролепетал силуэт, завороженно глядя на цветок. — Давайте назовём его Ангелом, он так прекрасен!

— Как точно ты подобрал имя, — поддержал я силуэт, — в слове «ангел» чувствуется нежность, грациозность и бесстрашие.

— Прекрасное имя! — восхитилось облако. — Я так радо, что готово украсить весь мир подобными созданиями. С той поры облако каждый новый день покрывалось разнообразными растениями, каждое из которых было прекраснее предыдущего.

— Послушай, — обратился я испытующе к облаку. — Как тебе это удаётся? Откуда появляется эта необычайная красота?

---

— Наблюдая, как вы беззаботно играете, — прошептало оно умилённо, — я захотело создать красоту и уют для вас, и стало искать подходящие материалы для этого. Моё внимание приковали частички, не отображающие твой свет. Я назвало их Йота.

— Почему именно так? — поинтересовался силуэт. — Какое-то странное слово.

— Не знаю… — пролепетало облако. — Это слово возникло спонтанно, оно показалось мне очень забавным, поэтому я решило оставить его. Так вот, притянув к себе Йотту, я придало ей небольшой заряд своей энергии, и из неё появился первый росток. Я очень обрадовалось, видя, как вы испытали восторг от появления на свет грациозного белоснежного цветка из мелкой незаметной Йотты. После этого я уже не могу остановиться, и все частички, притянутые мною, превращаются в то, что доставляет вам радость.

— Радость, Ангел, Йота — просто Рай какой-то! — воскликнул я, поражённый этой чудесной метаморфозой. — Может, это твоё настоящее имя?

— А мне, — подхватил восторженно силуэт, — так и хочется называть его островом, сверкающим своей неповторимой красотой в бескрайних просторах тьмы.

— Решено, — подытожил я, — отныне мы будем называть тебя Райским островом.

— Замечательно! — обрадовалось облако. — Я сделаю всё для того, чтобы оправдывать своё новое название. — Осталось найти имя только тебе, — сказал новоиспечённый Райский остров силуэту.

— Надеюсь, недолго придётся ждать! — радостно ответил силуэт, ловя очередной шарик, запущенный мною.

Благодаря энергии Райского острова и комков, остававшихся на стане силуэта, он стремительно рос. И вот уже я и остров оказались внутри его. — Мы будем звать тебя Вселенной! — торжественно произнёс я, осознавая всю грандиозность происходящего. — Ты растёшь, и весь окружающий мир остаётся внутри тебя, значит, у тебя есть всё!

— Мне нравится это имя, — ответил доброжелательно силуэт, — и мне хочется ещё быстрее расти, чтобы узнать, что находится по ту сторону тьмы. Может, там есть разумные существа, хоть немногим похожие на нас. Вы поможете мне в этом?

— А разве у нас есть выбор? — мне захотелось рассмеяться от этой мысли. — Ведь мы стали частью тебя и сделаем всё для достижения этой цели.

Остров расцветал. Он производил на свет разнообразные, удивительные растения, всякий раз повергавшие нас в восхищение своей неповторимой красотой. Наблюдая за их ростом, я постиг тайну их размножения. Постепенно мы становились старше, сильнее и мудрее. По мере того, как Вселенная разрасталась, у меня отпала необходимость возвышаться над всеми для сбора частиц. Все нужные ингредиенты находились теперь внутри Вселенной, что значительно облегчило работу по созданию новых шаров, отображающих свет. Я запускал их как можно дальше в темноту, освещая путь Вселенной. Она устремлялась за ними и, поглощая их, увеличивалась в размерах. Спустя какое-то время я заметил одну особенность. Если частицы разнообразных газов не смешивать с пылью, то они нагревались и сами собой начинали излучать свет. Собрав частицы газов, я слепил огромный шар и доставил его к самому краю Вселенной. Солнце, так я назвал это яркое и впоследствии очень горячее создание.

— Благодарю тебя за такой великолепный подарок! — сказала Вселенная. — Солнечный свет, хоть и не такой яркий, как тот, что исходит от тебя, но также добавляет мне сил. Теперь я смогу ещё быстрее передвигаться! — И она устремилась в погоню за солнечным светом. Пылевые шарики, которые я запускал в детстве, теперь сами притягивали к себе всё, что находилось рядом, превращаясь в огромные планеты. Вселенной пришлось приложить немало усилий, чтобы они перестали сталкиваться друг с другом. Она стала успешно контролировать все объекты, расположенные на ней. Так появилась первая солнечная система с её безжизненными планетами.

Святилище, и его первые души

В какой-то миг, словно по мановению невидимой руки, рост Вселенной замедлился, замер. Ей стало недостаточно искр, что рождались от моего союза с Райским островом.

— Неужели это конец? — прошептала она с тихой грустью. — Неужели нам так и не суждено узнать, какие тайны скрываются по ту сторону вечной тьмы?

— Не печалься, свет мой, — отозвался я, стараясь смягчить ее тоску. — Нам просто нужны помощники, способные наполнить тебя необходимой энергией. Но из чего же нам сотворить их?

— Ради такой высокой цели, — отозвался Райский остров, его голос звучал как тихий шелест листвы, — я отдам частицу самого светлого вещества, что таится в сердце ангельского цветка.

— А я, — подхватила Вселенная, ее голос был полон надежды, — помогу вдохнуть в эту дивную субстанцию свой дух.

— Это чудесно! — воскликнул я, радуясь их готовности. — Я заключу это сокровище в неуязвимую оболочку. И поскольку основой творения станет дух Вселенной, мы наречем его душой. Но меня по-прежнему терзает тревога.

— Что тебя беспокоит? — участливо спросил остров.

— Я не смогу видеть, что происходит внутри души. Вдруг она захочет скрыть от нас что-то, и это причинит нам вред? И еще, мне нужна связь с ней, чтобы не потерять ее в бескрайних просторах Вселенной. Мы должны предусмотреть всё, подстраховаться на всякий случай.

— Ты прав, — поддержал меня остров. — Я отведу особое место для Божественного алтаря. Там мы сможем не только создавать помощников, но и, благодаря целительной энергии растительного мира, раскрывать их души.

В мгновение ока, в самом сердце Райского сада, взметнулась стена энергии. Преодолев ее, я увидел ослепительный столб света, исходящий от безупречного алтаря, увитого диковинными, невиданными мною растениями.

Вокруг сияющего столба, словно тончайшая паутина, вились серебряные нити.

— Помести душу в этот поток света, — напутствовал меня остров, — и ты увидишь все ее сокровенные тайны.

— Позволь и мне внести свою лепту в это чудо, — прозвучал мелодичный голос Вселенной. — Возьми, — она протянула мне искрящийся шар. — Это моя сокровищница памяти. В ней собраны все знания, накопленные во мне. Просто прикоснись ладонью к шару, и ты увидишь все, что тебе нужно. Помести его под алтарь. Там он будет в безопасности, ведь доступ сюда есть только у нас троих.

— Великолепно! Назовем это место Святилищем, — объявил я и приступил к созданию душ для наших будущих помощников.

Я поместил дух Вселенной в созданные формы и наделил будущих помощников своим обликом. Но, немного поразмыслив, изменил их внешний вид, облачив каждого в белоснежные одеяния из лепестков ангельского цветка. Я долго любовался результатом своего труда, а затем обратился к острову и Вселенной:

— Давайте вместе придумаем имена для этих созданий.

— Я предлагаю назвать их в честь первого цветка, что распустился на острове, — сказала Вселенная.

— Мне тоже нравится это имя, — прошептал остров.

— Превосходно! — заключил я. — Мы назовем их ангелами. А чтобы подчеркнуть их связь с цветком, я подарю им белоснежные крылья.

Я учил ангелов собирать частицы пыли и перемещаться по Вселенной. Остров учил их любить мир вокруг и бережно относиться к нему. Ангелы оказались невероятно смышлеными и трудолюбивыми. От них исходила энергия, необходимая для роста Вселенной.

— Прими от меня еще один дар, — обратилась ко мне Вселенная, и на Райском острове возник огромный экран, усыпанный мерцающими точками.

— Что это? — спросил я.

— Звездная карта, — ответила она. — С ее помощью ты сможешь не только общаться с ангелами, но и видеть любой уголок моего пространства.

Я от всей души поблагодарил ее за этот бесценный дар. Но решил не останавливаться на достигнутом и создать новых помощников. В отличие от первых ангелов, оболочки для последующих я брал от предыдущих. Так их неуязвимость с каждым новым поколением уменьшалась.

Наставниками для новосотворённых ангелов я назначил повзрослевших и возмужавших первенцев, удостоенных звания архангела.

— Создатель! — обратился ко мне один из архангелов. — Когда ты дашь нам имена? Мы так этого ждем!

— Выберите имена сами и приходите завтра к Святилищу. Я возложу ваши души на алтарь и увижу, достойны ли вы выбранных имен.

Первым передо мной предстал архангел с темно-русыми волосами. На его продолговатом, белом как снег лице, под тонкими бровями сияли любящие глаза. Заглянув в его душу, я увидел хладнокровного и рассудительного зрелого мужа. Он выбрал имя Гавриил.

— Да будет так, — произнес я. — Отныне ты Гавриил.

Следующим подошел светловолосый, статный юноша с круглым лицом. Прямой, добрый взгляд наделял его особой красотой. В душе он оказался бесстрашным воином, стремящимся завоевывать территории у тьмы. «Михаил» — прочитал я его имя.

Рыжеволосый, стройный архангел с загорелым лицом, чьи глаза сияли ярким светом, а улыбка наполняла силой и исцеляла окружающих, выбрал имя Рафаил.

Каждый архангел, прошедший через Святилище, получал свое имя. Единственным, кто не смог заранее определиться, был рослый, черноволосый архангел. Небольшие темные глаза моляще смотрели на меня. В его душе я увидел просьбу, которую он не решался высказать.

---

— Да будет так, — произнес я. — Ты получишь часть Божественного света, а вместе с ним и имя Люцифер, что означает Светоносный.

Семья ангелов росла. Чтобы организовать слаженность и синхронность в их работе, мне пришлось выстроить иерархическую лестницу. Присвоив им чины и статусы, я обязал младших подчиняться старшим. Теперь мне не приходилось тратить время на обучение молодых ангелов — этим занимались старшие. Подобная форма правления укоренилась во всей Вселенной. Без нее невозможен порядок. Каждый должен заниматься своим делом и соблюдать иерархию.

Однажды, во время отдыха на Райском острове, ко мне подошел Люцифер.

— Бог мой, — обратился он, — позволь мне взять ангелов и отправиться на противоположную от вас сторону. Так мы еще больше расширим границы Вселенной, и, может быть, именно там мы обнаружим разумные существа.

Его предложение показалось мне многообещающим. Перед тем как отправить команду Светоносного на край Вселенной, я строго запретил им выходить за ее пределы. Я сопроводил их до места, собрал для них из частиц разнообразных газов солнце. Оно стало вторым во Вселенной. Тьма отступила далеко, и я был спокоен — ангелы могли трудиться в безопасности.

Души ангелов источали такую положительную энергию, что Вселенная, заряжаясь от нее, стала расти быстрее. Расстояние между Райским островом и звездами, над созданием которых мы трудились, постепенно увеличивалось. Но мы не замечали этого, так как перемещались с помощью многочисленных порталов, расположенных по всей Вселенной. На перемещение требовалось время, но оно проходило незаметно. И каждый раз, возвращаясь на остров, мы поражались его великолепию и получали небывалый заряд бодрости.

Планета для смертных

Время текло, словно река, унося с собой мгновения. Даже неиссякаемой энергии ангелов стало недостаточно для поддержания Вселенной в её вечном цветении. Пришлось задуматься о новых источниках, способных подпитывать её рост и поддерживать жизнь, как кровь питает тело. Создание ангелов требовало непомерных затрат силы Райского острова, словно выжимало из него последние соки. Нужны были сотни миллионов душ, излучающих положительную энергию, а в будущем — и сотни миллиардов. Я созвал всех архангелов в Рай и предложил им, словно мудрецам, высказать свои соображения о решении назревшей проблемы. Первым слово взял Гавриил.

— Господь, а что, если сотворить существ, не нуждающихся в подпитке энергией Рая и способных к самостоятельному размножению, словно семена, прорастающие в плодородную почву?

— И поселить их на одной из многочисленных планет — подхватил идею Михаил.

— Вы словно читаете мои мысли, дети мои! Я создам существ смертных, но вложу в них бессмертную душу, сотканную из самой ткани Вселенной. Душа будет проходить свой отмеренный жизненный цикл, впитывая в себя ценную энергию, и после смерти физической оболочки отправляться на Райский остров, где станет подпитывать Вселенную. Но прежде необходимо подготовить планету, пригодную для их обитания.

— Чем смертные будут заниматься на этой планете? — поинтересовался Люцифер. — Кому они станут повиноваться?

— Тем же, чем и мы, — ответил я, — совершенствоваться в своём развитии, преодолевать трудности, и преображать мир вокруг себя. Подчиняться они будут своим мудрым правителям, а наша задача — следить за порядком и всячески помогать им. Благодарю вас за то, что вы стараетесь мыслить в унисон со мной, это поможет нам в будущем, словно путеводная звезда в тёмной ночи.

---

— А как же нам ещё думать, — весело произнёс Михаил, — если в каждого из нас ты вложил частицу себя?

На этом совет завершился, и архангелы отправились исполнять свои обязанности.

— Что скажете? — обратился я к Райскому острову и ко всей Вселенной. — Вы слышали мои замыслы?

— Стоит попробовать, — ответила Вселенная, словно эхо, разнёсшееся по бескрайним просторам. — Но хватит ли у тебя сил и знаний для достижения этой цели?

— У меня есть чёткий план действий, — уверенно заявил я, — а также архангелы, готовые воплотить его в жизнь. Но без вашей поддержки мне не обойтись.

— Ты только скажи, — прошептал остров, словно вздохнул, — и мы сделаем всё, что в наших силах.

— Отлично. Дам вам знать, когда потребуется ваша помощь.

Первым делом я выбрал самую большую планету из всех существующих на тот момент. Ей было дано имя Парос. Я осторожно подтолкнул этот безжизненный камень, заставив его вращаться вокруг своей оси. Вселенная позаботилась о том, чтобы орбита планеты не проходила слишком близко к солнцу. Тёмная сторона Пароса постепенно согрелась под лучами светила, и на её поверхности появилась жидкая субстанция. Чтобы защитить новый мир от палящего солнца, Вселенная окутала его несколькими защитными слоями, словно заботливая мать укрывает своё дитя.

После долгих экспериментов мы определили оптимальную скорость вращения Пароса, а чтобы сохранить планету на выбранной орбите, Вселенная закрепила рядом с ней два небесных тела, ставшие её спутниками. Ночью они отражали солнечный свет, освещая Парос бледным, серебристым сиянием.

Внимательно изучая жидкую субстанцию, я заметил, что по своей структуре она напоминает сок, содержащийся в растениях Райского сада. Это натолкнуло меня на мысль использовать её для создания новой формы жизни. Вода — так назвали эту живительную влагу, в которую я поместил первый микроорганизм, взятый из ангельского цветка. Жизнь на планете забурлила, расцветая во всем своем великолепии. Райский остров предоставил свои растения, чтобы в будущем смертные могли черпать из них живительную энергию. Зелёные леса и поля, лазурные водные просторы — всё радовало глаз, но я решил, что одной такой красоты недостаточно для Вселенной. Выбрав еще три подходящие планеты, я повторил с ними те же действия, что и с Паросом.

Пока я занимался другими мирами, микроорганизм, помещенный в воды Пароса, успешно прошёл все стадии эволюции и развился в разнообразный животный мир. Это был триумф!

Перед тем, как приступить к созданию смертных тел, я пригласил трёх архангелов на Райский остров и сказал:

— Слушайте внимательно, дети мои. Наступает самый ответственный этап нашего труда, и от вас будет зависеть его успех.

— Мы исполним всё, что ты нам скажешь, Господь, — в унисон ответили архангелы.

— Вы отправитесь на Парос для испытания смертных тел, способных вместить бессмертную душу, после чего расскажете о своих ощущениях. Облачившись в непривычные оболочки, вы утратите свои ангельские способности. Будет трудно, вы, как и животные, обитающие на планете, познаете боль и дискомфорт. Единственное, что я смогу сохранить для вас, — это телепатическая связь между нами. Согласны ли вы?

— Мы готовы ко всему, — ответил за всех Гавриил. — Когда нам отправляться?

— Сначала нужно выбрать подходящее место, — ответил я и направился к звёздной карте, — оно должно быть идеальным для смертных.

Как я уже говорил, на Райском острове есть место, откуда можно наблюдать за любой планетой во Вселенной. Представьте себе огромное окно, на стекле которого мерцают точки, обозначающие звёзды и планеты. Прикоснувшись к любой точке, можно увеличить изображение в тысячи раз. Можно уменьшать и увеличивать масштаб до тех пор, пока не увидишь муравья, ползущего по травинке. Найдя на карте Парос, я увеличил изображение.

— Что скажете об этом уголке? — спросил я.

Архангелы внимательно изучали местность, где им предстояло побывать. Горы, словно колонны, выстроились в длинные ряды. Местами их прерывали огромные пропасти, за которыми вновь возвышались новые вершины. С заснеженных вершин стекали тонкие струйки воды, которые, сливаясь воедино, превращались в бурные потоки могучих рек. Они прокладывали себе путь на многие сотни километров через леса, поля и долины, чтобы в конце своего пути впасть в великий океан.

— Красиво! — поделился своими впечатлениями Гавриил. — Когда мы отправимся туда?

— Прямо сейчас, — ответил я, и мы полетели на Парос.

На опушке леса я начал создавать плоть из того, что было на планете, по образу и подобию архангелов. Поскольку первые микроорганизмы во Вселенной зародились в воде, она стала одной из главных составляющих смертного тела.

Со стороны это выглядело так: сначала я создал трёхмерную проекцию тела, а затем заполнил её минералами планеты: известью, водой и многими другими веществами. Убедившись, что тела получились без изъянов, я поместил в них архангелов.

— Как тяжело двигаться, — с трудом произнёс светловолосый Михаил. Он сделал несколько шагов по направлению к ближайшему дереву и чуть не упал, успев опереться о ствол.

— Да уж! — пытаясь удержать равновесие, весело отозвался Рафаил, — здесь явно не хватает наших крыльев.

— То ли ещё будет! — подхватил Гавриил, отчаянно балансируя руками, — старайтесь идти ровнее.

С каждым шагом их походка становилась все более уверенной, и вскоре они углубились в лес, где их поджидало первое испытание в виде трёхметрового ящера. Заметив архангелов, он сверкнул голодным взглядом и бросился на них. Рафаил и Гавриил застыли на месте, а Михаил схватил палку и бросился на зверя.

Я следил за ними и, увидев приближающегося ящера, послал отпугивающий сигнал в его мозг. От неожиданности зверь упал, а затем бросился убегать.

— Как я его напугал! — довольно произнёс Михаил. — Теперь он будет знать, с кем имеет дело.

— Мне кажется, тут дело не в тебе, — улыбнувшись, ответил Гавриил и поднял руки вверх. — Благодарю тебя, Господи.

Передохнув, они продолжили свой путь. На смену жаре пришла вечерняя прохлада, принеся с собой множество мошек. Насекомые жужжали и кусали архангелов.

— Что это? — удивлённо спросил Рафаил, глядя на мурашки, покрывшие его тело при свете луны.

— Это реакция на холод, — спокойно пояснил Гавриил. — У нас нет такого согревающего покрова, как у многих животных. После жаркого дня планета остывает, а наша плоть не успевает приспособиться к изменению температуры.

— Может, попросим Бога, чтобы тело покрывали такие же густые волосы, как на голове? — предложил Михаил.

— Тогда смертные мало чем будут отличаться от зверей, — возразил Гавриил, — а по замыслу Господа они должны быть похожи на него.

— Нужно подумать, чем в дальнейшем прикрывать тело от холода, — подхватил Рафаил, — а пока можно сделать вот что.

Он сорвал несколько огромных листьев папоротника и, связав стебли тонкой лианой, просунул голову в получившуюся конструкцию. Листья папоротника свисали до самых пят Рафаила, что делало его неуклюжим.

— Ты похож на дерево, — засмеялся Михаил.

— Зато теперь меня не достанут мошки, — невозмутимо ответил Рафаил, — и стало немного теплее.

Гавриил и Михаил, недолго думая, последовали его примеру, соорудив себе такую же одежду.

— Идёмте дальше, — поторопил их Михаил, — а то внутри меня творится что-то невообразимое.

— Это, наверное, голод, — предположил Рафаил. — Он заставляет животных убивать друг друга. Нужно выяснить, чем нам можно питаться.

В беседах неспешных и дороге, ночь промелькнула, словно сон короткий. Первые лучи солнца, золотом струясь, пронзили зелёный полог леса. Когда путники очутились на небольшой поляне, усыпанной кустами с алыми ягодами, утробный голод зловеще заурчал в животах архангелов. Заметив неподалёку деревья с густыми кронами, увенчанными тёмно-коричневыми плодами, они приблизились, сорвали по паре фруктов и, распробовав сладость даров планеты, утолили жажду из прозрачного ручья, что журчал неподалёку. Насытившись, архангелы забылись сном на мягкой траве.

— Здесь место благодатное для обители нашей, — произнёс Михаил, пробудившись. — Вода и пища — всё под рукой.

— Давайте до подножия горы дойдём, — предложил Гавриил, поднимаясь на ноги. — Когда мы сверху эту местность обозревали, я пещеру небольшую приметил. Быть может, она станет лучшим пристанищем.

В пути архангелы не упускали случая отведать плоды, запоминая, что съедобно, а что — нет. Выйдя из леса, они очутились на лугу, поросшем густой травой, достигавшей им пояса. За лугом высились горы.

— Вот они, горы! — с изумлением воскликнул Михаил. — С высоты небесной они казались менее величественными и неприступными.

— Зрелище воистину восхитительное! — подхватил Рафаил. — Я чувствую себя маленьким и беспомощным перед их величием.

— Вот видите, — обратился ко всем Гавриил, — какой силой Бог наш обладает! Ведь это Он всё сотворил, и меня переполняет радость, что мы — помощники Его в сотворении этой красоты! Поспешим же, братья, дабы пещеру найти до наступления темноты.

Взбираясь по склону горы, Рафаил внезапно поскользнулся.

— Что это? — спросил он, указывая на полуистлевшие кости, обтянутые остатками кожи.

— Похоже на крылья летающего ящера, — ответил Гавриил. — Звери, должно быть, растерзали его тело.

— Кожа довольно прочная, — пробормотал Михаил, пытаясь отделить лоскут от костей. — Из неё отличная накидка получится.

— Хорошо бы и обувь сотворить, — заметил Гавриил. — Ноги наши кровоточат и болят от порезов.

— Попробуй приложить это к ранам, — Рафаил сорвал два листа с травы, росшей прямо под ногами, и протянул их Гавриилу.

— Невероятно! — воскликнул Гавриил спустя несколько мгновений. — Боль отступает! Похоже, растениям передалась удивительная сила Райского острова. Благодарю тебя, Рафаил!

— Я всегда готов помочь, — добродушно ответил рыжеволосый архангел. Общими усилиями архангелы отделили кожу от костей и свернули рулон. Взвалив добычу на плечо, Михаил повёл товарищей дальше. Чем выше они поднимались, тем отчётливее слышался нарастающий гул.

— Не тревожьтесь, это горная река шумит, вспомните, мы её видели, когда парили над этими землями, — успокоил их Гавриил, указывая в небо.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда они достигли небольшой пещеры. Изнутри повеяло холодом и сыростью.

— Силы мои на исходе, — устало промолвил Рафаил, усаживаясь у входа.

— Нам нужен отдых, — согласился Гавриил. — Большинство живых существ на этой планете ночью спят, дабы набраться сил.

— Что же нам делать? — спросил Рафаил. — В пещере холодно.

— Пойдём к тем деревьям, — предложил Михаил, указывая на видневшиеся в темноте силуэты. Подойдя к корням дерева, оплетавшим каменистую почву, архангел расстелил часть крыла ящера. — А другим крылом укроемся, и нам будет тепло, — с удовлетворением заключил он.

— Ну что же, спокойной ночи вам, братья мои, — пожелал Гавриил, устраиваясь на импровизированной постели.

— Спите спокойно, дети мои, — произнёс я, обращаясь к архангелам. — Ангелы небесные присмотрят за вами.

И утомлённая троица мгновенно погрузилась в глубокий сон.

С первыми лучами солнца я разбудил архангелов:

— Пора возвращаться домой и обсудить проблемы, с которыми вы столкнулись.

— Ну вот, — с грустью произнёс Михаил, — я только начал привыкать к своему новому обличью.

— Давайте возьмём тела с собой на Райский остров, — попросил Рафаил, — там продолжим их изучение.

— Нет, — категорически заявил я. — Они созданы на этой планете и должны остаться здесь. В Раю могут пребывать лишь души.

Войдя в пещеру, архангелы покинули смертную плоть.

Я выслушал многочисленные предложения своих помощников и объявил о решении:

— Предлагаю назвать племя будущих молодых особей именем планеты — паросийцы. Гавриил, ты назначаешься старшим и будешь отвечать за продолжение рода смертных. День и ночь наблюдай за всем, что происходит вокруг. Не допусти гибели ни одной души. Используй все свои знания и способности для достижения этой цели.

— Господь, позволь мне просить тебя об одном? — нерешительно начал Гавриил.

— Слушаю тебя.

— Рай находится слишком далеко от Пароса, и я опасаюсь, что могу не успеть вовремя прийти на помощь. Нельзя ли поблизости создать подобие острова? — закончил Гавриил.

— Хорошо, я постараюсь решить эту проблему, — ответил я и, переведя взгляд на Михаила, продолжил: — Тебе предстоит вернуться в смертное тело, обучать и защищать паросийцев, пока они сами не смогут о себе позаботиться. Чтобы не устрашить смертных своими лесными одеяниями, на планете вы будете носить те же одежды, что и здесь. Я создам их из тончайших паучьих нитей. В дальнейшем одежду вам придётся научиться изготавливать самим. Рафаил, твоя задача — исцеление больных. Лекарством вам послужит растительный мир Пароса. Изучай его, и спустя некоторое время в теле смертного ты присоединишься к Михаилу. А теперь отправляйтесь отдыхать и набираться сил, я позову вас, когда вы мне понадобитесь.

Бессмертная душа обретает плоть

— Можешь ли ты помочь исполнить просьбу Гавриила? — спросил я у Рая, когда архангелы удалились, словно растворившись в лазури.

— С легкостью, — отозвался остров, и из изумрудного покрова, словно выдохнулось небольшое облачко, белое, как первый снег. — Возьми его и отнеси к избранному месту.

Я принял дар Рая и отправился в путь. Вскоре достиг точки, с которой открывались врата к любой планете, и выпустил облачко в бездонный космос. Отлетев на почтительное расстояние, я затаил дыхание, наблюдая. Белоснежный комок поначалу оставался недвижим, словно смущённый своей наготой, но вдруг вдали вспыхнуло пульсирующее сияние. Мгновение спустя свет коснулся облачка, и оно ожило. На нем проступили те же черты, что и на Райском острове: шелковистая трава, лужайки, усыпанные самоцветами цветов, деревья, изогнутые причудливой фантазией природы — все то, что даровало нам силу и покой.

— Чудесно, — промолвил я, ступив на новорожденный островок. — Остался последний штрих. И по взмаху моей руки над ним засияла точная копия звездной карты.

Похожую процедуру я повторил там, где трудилась команда Люцифера. Так родилась вторая искра Рая.

Завершив с этими миниатюрными обителями, я вернулся на Парос, где создал пятнадцать пар мужских и женских тел, юных, словно семилетнего возраста. Особое внимание уделил женскому естеству, наделив его железами, способными источать чарующие феромоны, маяки, влекущие мужские сердца в пору зрелости.

Внимательно оглядев сотворенные тела, я вложил в каждое душу — невесомое облачко из серебряных нитей, в самом сердце которого пульсировала живая искорка. Ей предстояло стать рулевым, посылая в мозг сигналы, управляющие плотью. Ибо что есть душа? Это крохотная частица необъятной Вселенной, наделенная ее духом и бессмертием. И от того, как она проведет отпущенный ей миг в телесной оболочке, зависит ее дальнейшая судьба. А от судеб миллиардов душ — будущее самой Вселенной. Тело каждого жителя неразрывно связано с его планетой, а душа навеки сплетена с тканью мироздания.

Сто пятьдесят лет — таков был первоначальный жизненный срок, отмеренный паросийцам. После смерти физической оболочки душе предстояло пройти сквозь рамку, сотканную из растений Райского сада, — испытание энергией, в основе которого лежали три белоснежных цветка-ангела. Если душа достигала нужной концентрации, цветы вспыхивали ослепительным светом, прокладывая ей путь в Райские сады. Остальным, не сумевшим одолеть этот своеобразный порог, надлежало вернуться на планету, в круговорот перерождений. И так до тех пор, пока все души не обретут свое заслуженное место.

Чтобы отслеживать странствия каждой души, я опоясал планету сетью электромагнитных волн. Этот невидимый поток запечатлевал всю их жизнь, от первого вздоха до последнего. Доступ к этому информационному полю, помимо меня, имели лишь ангелы определенного чина.

Все паросийцы очутились на полянке, утопавшей в щедрых дарах леса, которую архангелы облюбовали во время своего первого визита. Мужской половине я даровал продолговатые лица, карие глаза, прямые носы и темные волосы. Женские особи получили круглые лица с серыми, как утренний туман, глазами, слегка вздернутые носики и русые волосы, отливающие золотом. В первые мгновения жизни дети с изумлением разглядывали себя и друг друга. Неуклюже поднимались, спотыкались, делали робкие шаги, падали и снова поднимались.

Михаил, словно тень, наблюдал за ними из-за дерева. Выждав некоторое время, он вышел из укрытия и медленно направился к группе ребят. Дети, завидев надвигающегося на них двухметрового великана, облаченного в такие же одежды, как у них самих, замерли от неожиданности.

«Не бойтесь меня, я ваш друг», — мысленно произнес архангел, но их юный разум был еще не способен воспринимать телепатические послания.

Заметив замешательство в детских глазах, Михаил остановился, одарил их широкой, добродушной улыбкой и жестами поманил к себе. Эта улыбка, словно луч солнца, растопила лед страха. Они интуитивно почувствовали в этом незнакомце своего защитника и, неуверенно покачиваясь, направились к нему. Улыбка не сходила с лица архангела, когда он видел, как ребята спотыкаются, наступая на полы бесформенной одежды, сваливающейся с их плеч.

Научив детей обращаться с одеждой, Михаил показал им, какие плоды можно вкушать. Насытившись, дети повалились на траву и сладко засопели.

«Как мало им нужно для счастья, — с умилением подумал Михаил, укрывая их от палящего солнца огромными листьями папоротника. — Теперь нужно найти материал для укрытия».

План по постройке жилища созрел у архангелов еще на небесах, оставалось только воплотить его в жизнь. Обнаружив небольшую делянку с поваленным бамбуком, Михаил при помощи детей собрал нужное количество материала и приступил к строительству. Архангел лианами привязывал бамбуковые жерди к стволам деревьев на высоте вытянутых рук. Молодые паросийцы помогали ему в этом, как могли. К концу дня работа утомила ребят. Они подкрепились и устроились на ночлег в недостроенном шалаше.

---

— Как же тяжело общаться одними жестами, нельзя ли поскорее прислать мне помощь? — обратился к Гавриилу Михаил. — Попроси Господа наделить их способностью понимать меня.

— Его сейчас нет на месте, он занимается другими планетами, — ответил архангел.

— Так поговори с ним! — не унимался Михаил. — Ведь сам видишь, прошло уже семь дней, а мы топчемся на месте.

— Ладно, — согласился с доводами Гавриил и при помощи звездной карты связался со мной.

— Ждите, скоро буду, — ответил я и, не теряя времени, отправился на остров, где дал необходимые наставления Рафаилу:

— Мозг паросийца несовершенен, — объяснил я рыжеволосому архангелу. — Он не сможет общаться телепатически. Вам предстоит научить смертных речи. Произносите слова вслух.

— Как это «вслух»? — не понял Рафаил. — У меня не получится!

— Не беспокойся, как только ты окажешься в теле, просто доверься своему внутреннему голосу, он подскажет, как действовать, — успокоил я его. — Завтра отправишься на Парос.

Рафаил вновь облекся в смертную плоть. Взвалив на плечо рулон кожи, оставленный ими во время первого визита, он зашагал навстречу Михаилу. Всю дорогу он пытался что-нибудь произнести вслух, но кроме странных, нечленораздельных звуков ничего не выходило. «Ладно, — подумал он про себя, — на месте разберемся».

Через некоторое время он подошел к месту, где велась работа по строительству жилища. Найдя глазами Михаила, Рафаил телепатически предупредил его:

— Сейчас я заговорю с тобой вслух, постарайся ответить мне в той же манере.

— Не понял? Что мне делать? — спросил Михаил.

— Короче, просто смотри на меня, а дальше внутренний голос подскажет, — повторил мои слова Рафаил. Он вышел из-за деревьев и направился в их сторону.

— Приветствую тебя, друг мой, рад тебя видеть! — громко произнес Рафаил и удивился тому, как легко ему это далось. «Получилось! — мысленно ликовал Рафаил. — Теперь твоя очередь», — обратился он к оторопевшему архангелу.

Дети испуганно оглянулись на эти непонятные звуки и сгрудились возле Михаила, который тоже вздрогнул от неожиданности. Ведь он также впервые слышал речь вслух.

— И я рад тебе! — неожиданно для себя отчётливо ответил Михаил. Он постарался придать своему голосу более мягкое звучание, чтобы окончательно не перепугать ребят.

Молодые паросийцы недоуменно переводили тревожные взгляды с Михаила на только что пришедшего чужака, не понимая, что происходит. Ведь все это время Михаил не издавал ни звука, поэтому голоса архангелов прозвучали для них так неожиданно.

— Успокойтесь, дети мои, — обратился к ним вполголоса Михаил, обильно жестикулируя, — это мой друг, он поможет нам.

Недолго думая, Рафаил взял бамбук, лежащий у него под ногами, и начал привязывать его лианой к каркасу жилища. Ребята радостно переглянулись и принялись помогать ему.

— Ну вот и ладно, — тихо произнес Михаил, — работа объединяет не только на небесах.

С того момента архангелы каждое свое действие сопровождали словами. В дальнейшем Михаил показывал, как защищаться от хищных животных, которых Гавриил, в целях обучения, изредка подпускал к племени. А Рафаил рассказывал о целебных свойствах растений, о том, как и когда их следует применять.

В свободные минуты, находясь у звездной карты, я с неослабевающим интересом наблюдал за жизнью паросийцев, открывая для себя много нового.

Молитва

Минуло десять лет с тех пор, как на планете появились паросийцы. Дети небес окрепли, вытянулись, речь их стала плавной и осмысленной. Каждый получил имя, короткое, словно вздох — Па, Ро, Си, Я. Самого ловкого и смышленого нарекли Па — в честь родной планеты. Архангелы благоволили к его упорству и ясности ума, потому и оставляли его старшим над племенем, когда сами покидали юную колонию.

Па выбрал себе верного помощника — широкоплечего Ро. Силой тот превосходил всех юношей племени. Однажды Ро спас Па от клыков хищника, и с тех пор его загорелое лицо украшал глубокий шрам — память о схватке.

Архангелы исподволь прививали паросийцам небесный уклад, где во главу угла ставилась строгая иерархия. В таком обществе каждый обретал свое место, соразмерно своим дарованиям.

Паросийцы убивали зверей лишь в случае крайней необходимости, обороняясь от нападения. Юноши сдирали шкуры острыми осколками камня, а мясо оставляли зверям лесным — смертные питались лишь дарами растительного мира. Девушки искусно шили накидки из толстых шкур, прорезая отверстие для головы, а из более тонких плели юбки.

— Как вам живется в смертной плоти? Что тревожит? — спросил я архангелов. — Может, что-то следует изменить?

— Непросто, Создатель, — отвечал Михаил, — но именно это и нужно для закалки душ. Паросийцы жадны до знаний, и близок день, когда они спросят нас, откуда взялось всё сущее. Что нам тогда ответить?

— Правду, — посоветовал я, — но в той мере, чтобы их разум смог вместить ее. Что еще вас беспокоит?

— То, — начал Рафаил, — что паросийцы растут не по дням, а по часам. С одной стороны, это благо — им легче противостоять диким зверям. Но поиски пропитания отнимают все больше времени. Может, стоит замедлить их рост?

— Они еще слишком юны. Рост их замедлится с началом полового созревания, а через несколько лет и вовсе прекратится. Есть ли еще просьбы?

— Создатель, — вступил в разговор Гавриил, — когда придет время и мы откроем смертным имя Твое, позволь им возвести храм в Твою честь.

— Зачем? — удивился я.

— Чтобы паросийцы могли излить слова благодарности за все, что Ты для них сотворил, — пояснил Гавриил. — Им нужна вера, без нее не будет порядка в обществе. Пусть вера в Господа сплотит их.

— Хорошо, — согласился я. — Но в храме должны звучать не только слова благодарности, но и просьбы о помощи. Назовем это — молитва.

Я попросил Метатрона довести до всех ангелов следующее указание:

1. Услышав молитвы, своевременно оказывать помощь просящим.

2. Если ангелы не в силах исполнить просьбу, они обязаны передать ее вышестоящему чину.

Небольшого роста, белокурый Метатрон с самого рождения обладал даром имитировать голоса. Особенно точно ему удавалось копировать мой, и с тех пор он стал Гласом Божьим.

После очередного возвращения архангелов, Па и Ро встретили их у порога жилища.

— Скажите, куда вы уходите? Почему оставляете нас одних?

— Мы отправляемся к Богу, — ответил Рафаил. — А оставляем вас, чтобы вы могли самостоятельно развиваться.

— Кто такой Бог? Где он живет? — загорелся любопытством Па.

— Давайте сделаем вот что, — предложил Михаил. — Соберите всех жителей племени на поляне, и мы с радостью расскажем вам о Нём.

---

Па и Ро, объятые нетерпением, бросились собирать паросийцев. Не прошло и получаса, как все жители племени собрались на опушке и с нетерпением ждали архангелов.

— Мы собрали всех! — запыхавшись, доложил Ро, подбегая к жилищу архангелов.

Михаил и Рафаил вышли из хижины и направились к толпе паросийцев.

— Присаживайтесь, — предложил Михаил, обращаясь к юному племени. — Вы повзрослели, и мы готовы ответить на ваши вопросы.

Паросийцы послушно уселись полукругом на вытоптанную, пожухлую траву.

— Всё, что вы видите вокруг — ваше племя, леса, поля, реки и облака — сотворено Богом, — продолжал Михаил.

— Кто Он? Где Его обитель? — повторил свой недавний вопрос Па.

— Для чего Он создал нас? — добавил Ро.

— Частица Бога живет в каждом из вас, — начал Рафаил. — Он наблюдает за вами с небес, из Райского сада, куда вы отправитесь, когда придёт ваш час. У Него много имён: Бог, Всевышний, Создатель, Господь — всё это отражает Его силу, могущество и справедливость. Вы созданы, чтобы помогать Ему в обустройстве мира.

— Можно ли поговорить с Господом? — спросил Ро.

— Да, в любое время, — продолжал Рафаил. — Мы научим вас, как обращаться к Нему с молитвой.

— Что такое молитва? — полюбопытствовал Па.

— Это искренний разговор с Богом, — объяснил Михаил. — Она должна идти от сердца и не требовать ничего лишнего.

— Как выглядит Бог? — спросил Ро.

— Он похож… — Михаил задумался на мгновение. — На тебя, на меня, на него… — указав на Па, продолжил архангел. — Господь является нам в том облике, в каком мы сами способны Его представить.

---

— Где находится Райский сад и как туда попасть? — не унимался Па.

— Рай откроется вам, когда завершите свой труд в этом мире, — произнес Рафаил.

— Создатель пошлёт луч света за тем, чей час пробьет, чтобы отправиться в Райские сады, — подхватил Михаил. — Не торопите события, со временем вы всё узнаете. Лучше подумаем, где возвести дом для совместных молитв. В нем вы сможете не только изливать душу перед Богом, но и исцеляться от недугов.

— О чем тут думать? — воскликнул воодушевленный Па. — Здесь, на этой поляне! Сейчас мы распределим обязанности и приступим к строительству. Вы нам поможете? — обратился Па к архангелам.

— С превеликим удовольствием, — ответил Михаил. — Когда закончим, соберемся в храме и вместе возблагодарим Господа.

Астарот

С первыми зарницами солнца паросийцы, вооружившись каменными топорами, в сопровождении архангелов углубились в чащу леса. Рафаил возвестил, что из стройных деревьев, что выстроились перед ними ровными шеренгами, образуя лесной собор, будет воздвигнут дом.

— Они ровные и довольно высокие, — промолвил он, похлопав ладонью по гладкому стволу.

Архангел показал, как надлежит измерять обхват дерева, дабы рубить стволы одинаковой толщины. Он обвил ствол так, что левая ладонь коснулась правого локтя.

— Важно, чтобы деревья были братьями по окружности своей, — пояснил Рафаил.

Затем, с силой размахнувшись, он обрушил топор на ствол на уровне своего колена. Гулкий удар эхом прокатился по лесу, пробуждая ото сна его сокрытых обитателей.

— Отойдите в сторону, — предостерег Рафаил, продолжая свою изнурительную работу. Щепки, словно искры, разлетались в стороны. После двадцатого удара орудие труда разлетелось вдребезги.

— Вот те на, — задумчиво произнёс Рафаил, разглядывая едва заметные отметины на стволе, — древо крепче камня оказалось.

— Остынь, брат, — с улыбкой произнёс Михаил, — а то всё переломаешь, и нечем станет рубить. Дай-ка и мне потрудиться.

Рафаил отошёл, уступая место Михаилу.

— А нам что делать? — вопросил Па у архангелов.

— Принесите бамбуковую жердь, не менее чем в три ваших роста, — распорядился Рафаил.

Ро и несколько юношей отправились на поиски бамбука, а Михаил и Рафаил, сменяя друг друга, вновь принялись за работу. Не прошло и часа, как Ро и его товарищи притащили длинную жердь.

Архангелы сломали еще дюжину топоров, прежде чем трехсотлетний великан начал издавать тревожный треск в месте сруба и повалился назад. Но что-то его остановило.

Михаил приставил бамбуковую жердь к стволу, на несколько метров выше сруба, и обратился к подбежавшим ребятам:

— А теперь навалитесь дружно на шест и толкайте!

Ребята, собрав все свои силы, надавили на ствол, и дерево со стоном начало падать.

— С почином нас всех, — провозгласил довольный Рафаил, когда ствол, ломая кроны соседних деревьев, рухнул на землю. — Осталось срубить еще несколько сотен, — и подмигнул остальным.

— Нужно что-то придумать, — мысленно обратился Михаил к Рафаилу, — целый день на одно бревно! Сколько же времени это займет?

— Я обращусь к Богу за помощью, — вступил в разговор Гавриил, — Он укажет нам путь. А вы пока работайте, чем есть.

В это время я занимался обустройством второй планеты, предназначенной для жизни смертных. Кэмос, так назвали уменьшенную в полтора раза копию Пароса.

Гавриил, превосходно ориентировавшийся в просторах Вселенной, предстал передо мной. Пересказав о событиях на Паросе, архангел замер в ожидании.

— Я отправлю вам на помощь ангела Астарота, он раньше был в твоей команде, — сообщил я.

— Чем он нам поможет? — с сомнением спросил Гавриил.

— Помнишь, ты сделал ему замечание за то, что он приблизился к солнцу с комком собранной пыли? — начал я издалека.

— Ну и что? — недоумевая, спросил Гавриил.

— А то, что комок расплавился в его руках, отлетел от светила и застыл, превратившись в плоское тело, способное сокрушить камень. Астарота так заинтересовал этот процесс, что он, с моего позволения, стал приближаться к солнцу с различными твердыми породами. Они то плавились, то вспыхивали в его руках. Он точно знает, какие камни нужно собрать для изготовления топора, способного с легкостью рубить древесину.

Гавриил окинул меня задумчивым взглядом.

— У тебя есть еще какие-то просьбы? — поинтересовался я у архангела. — Говори, не стесняйся.

— Дело в том, — нерешительно начал Гавриил, — что архангелы не могут использовать свою истинную силу в смертном теле. А она бы нам очень пригодилась при постройке храма. Мы не знаем, как будем поднимать тяжеленные бревна на высоту, во много раз превышающую наш рост. Конечно, у нас есть задумки, но они требуют времени, а нам хочется как можно скорее закончить строительство.

— Не беспокойся, это не проблема. Ты сам прекрасно знаешь, что всё на планете состоит из энергии. Я открою тебе небольшой секрет, у каждого предмета на Паросе есть своё имя. Нужно лишь правильно его произнести. Какие деревья вы рубите для строительства?

— Эти деревья называются сибара, — ответил Гавриил, — их семена взяты из Райского сада. Но я не понимаю, как это имя нам поможет?

---

— Слушай и запоминай, — напутствовал я архангела. — Пусть Рафаил, подойдя к дереву, думает только о нём. Его мысли должны глубоко проникнуть в ствол, от корней до самой верхушки. Он должен стать одним целым с деревом. Только тогда оно откроет свое истинное имя, при произнесении которого произойдёт высвобождение его энергии, и любое бревно этой породы станет легче пушинки. Разрешаю применять этот способ только для этого строительства. В дальнейшем реализуйте свои идеи по созданию приспособления для поднятия тяжестей. А теперь лети к своим архангелам, они тебя уже заждались. Я скоро пришлю помощника.

— Благодарю тебя, Бог мой, — произнёс Гавриил и отправился в обратный путь.

Ангел Астарот с воодушевлением откликнулся на предложение создать прочные пластины для рубки древесины. Он понимал, какая уникальная возможность ему предоставляется — заниматься любимым делом в смертном теле. Чтобы облегчить свою задачу, ангел заранее подготовил нужные породы камней и перенес их в один из горных разломов. По прибытии на Парос он облачился в тело, некогда принадлежавшее Гавриилу, и оно тут же приняло облик Астарота.

В назначенный час Михаил отправился на встречу с Астаротом. Подойдя к пещере, архангел громко позвал ангела по имени, но тот не откликнулся.

— Где ты? Выходи же, — повторил Михаил, — нам еще нужно добраться до нашего поселения.

— Я здесь, — приглушенно отозвался Астарот, — в пещере, никак не могу встать на ноги.

Спустя несколько минут, опираясь на стены пещеры, появился черноволосый ангел. На его широком лице застыла смущенная улыбка. Карие глаза с удивлением изучали Михаила.

Дело в том, что тело Гавриила в течение десяти лет находилось в неподвижности и оставалось двухметровым. На фоне четырехметрового Михаила Астарот казался карликом.

---

— Какой ты огромный! — удивленно произнес Астарот, расправляя свою белую накидку, — я чувствую себя неловко рядом с тобой. Но, с другой стороны, для поисков руды большой рост мне не нужен.

Пройдя несколько десятков метров, Астарот остановился.

— Как же тяжело передвигаться в смертной плоти! Сколько времени понадобится, чтобы к ней привыкнуть?

— Не волнуйся, — успокоил Михаил, — через пару километров будешь ходить не хуже меня.

— Дай-то Бог, — ответил Астарот и, неуверенно переваливаясь, последовал за Михаилом.

— Расскажи, как ты собираешься нам помочь? — поинтересовался Михаил.

— У вас на планете много руды, в которой содержатся необходимые компоненты, — пояснил Астарот. — Нужна только высокая температура для её добычи. Я с удовольствием научу паросийцев изготавливать прочные пластины для рубки деревьев. Кстати, а они что-нибудь знают об огне?

— У них нет в нем необходимости, — ответил Михаил, — здесь много солнца, а ночью те, кому холодно, согреваются шкурами.

— Я покажу им, как добывать огонь, — торжественно произнес Астарот. — Без него у нас ничего не получится.

Так, в разговорах, они дошли до поселения. Рафаил заметил приближение двух ангелов. Он приостановил работу и велел всем собраться на поляне.

— Это Астарот, — громко представил Михаил прибывшего ангела паросийцам, — он послан Богом, дабы помочь нам. С его помощью вы обретете знания, которые изменят вашу жизнь к лучшему. Слушайте его так же, как слушаете нас, и исполняйте все его веления.

Паросийцы в одеждах из звериных шкур смотрели на незнакомца в белых одеяниях с завороженным вниманием. В их памяти всплыли воспоминания о тех давних временах, когда они ступили на эту землю в точно таких же одеждах.

— Если он послан Богом, то почему он такой маленький? — недоверчиво произнес Ро. — Вы с Рафаилом — великаны, а он…

— Дело не в росте, — перебил его Астарот, — а в том, что находится здесь, — он коснулся пальцем своего виска, — и здесь, — приложил ладонь к груди, в область сердца. — Создатель мог бы сделать меня выше всех, но счел мой рост достаточным.

— Что от нас потребуется? — решительно вмешался в разговор Па, отодвинув Ро, который хотел что-то сказать.

— Мне нужны трое способных учеников, — продолжил Астарот. — Я заберу их с собой в горы и обучу всему, что знаю.

— Зо, Ле, Же, — громко обратился Па к трем юношам, — вы отправитесь завтра с Астаротом. Слушайтесь его во всём.

Выбор Па был не случаен: Ле зарекомендовал себя как искусный воин, Же обладал недюжинной силой, а Зо с легкостью осваивал различные ремесла. Именно эти качества послужили причиной выбора для похода.

— А теперь всем по рабочим местам, — предложил Рафаил и первым направился к месту вырубки леса.

— Надолго ли вы уходите в горы? — спросил Михаил, обращаясь к Астароту.

— Не знаю, — ответил тот, — всё зависит от способностей учеников.

— Тогда возьмите с собой еды, теплые шкуры и сухую траву, — сказал Михаил, — паросийцы привыкли подкладывать ее под голову во время сна. И надень это, — он протянул собеседнику странные кожаные предметы.

— Что это? — недоуменно спросил Астарот.

— Обувь, — глядя на распухшие ступни собрата, ответил Михаил, — мы здесь ее не носим, так как наши ноги ко всему привыкли, но в горах она может пригодиться.

— Ещё чего, — пренебрежительно отмахнулся Астарот. — Чем я хуже вас? Мои ноги тоже привыкнут.

— Как знать, лучше возьми, — настоял Михаил, — Рафаил положил внутрь листья травы, снимающие боль. В горах можно пораниться об острые камни. И твоих помощников мы тоже снабдим обувью.

— Ну, хорошо, давай, — Астарот протянул руку, принимая кожаные изделия, искусно сплетённые воедино диковинными растениями. Он перекинул их через плечо, ощущая странную тяжесть и предвкушение грядущего.

— Пойду готовиться к походу в горы, — пробормотал Астарот, отводя взгляд.

— Сборы подождут, времени ещё предостаточно. Пойдём, я покажу тебе, зачем ты здесь, — властно произнёс Михаил, увлекая его в сторону леса.

Астарот, словно зачарованный, последовал за ним нетвёрдой походкой. При виде того, с каким непомерным трудом паросийцы одолевали могучие стволы деревьев, в нём вспыхнуло жгучее желание как можно скорее выполнить свою миссию. Он поклялся себе приложить все усилия, чтобы оправдать надежды, возложенные на него.

Тем временем Гавриил передавал Рафаилу полученную от меня информацию. Архангел, внимательно выслушав, без промедления углубился в лесную чащу. Найдя самое исполинское дерево, Рафаил благоговейно обнял его шершавый ствол обеими руками и, затаив дыхание, приложил ухо к коре. В тишине леса он уловил едва слышимый шелест листвы, словно от ласкового прикосновения ветерка.

«Туум, туум» — этот звук, словно пульс живого существа, отчётливо доносился до глубин разума Рафаила. Он почувствовал, как невидимые корни, преодолевая земное притяжение, подобно мощному насосу, вбирают в себя живительную влагу из недр земли, доставляя её к каждой мельчайшей прожилке и листу.

«Вот оно, истинное имя сибары», — пронзила его мысль, и, чтобы окончательно удостовериться в своей догадке, архангел направился к месту, где лежали сваленные деревья.

Подойдя к свежесрубленному стволу, Рафаил бережно положил на него ладонь и, наклонившись, прошептал, словно раскрывал сокровенную тайну:

— Туум, стань лёгким, как перо птицы.

Оглядевшись, архангел попытался приподнять бревно. К его изумлению, оно податливо устремилось вверх, легко поднявшись до уровня его пояса. Рафаилу показалось, что ещё немного, и оно улетит от малейшего дуновения ветра, и он торопливо, с испугом в голосе, произнёс:

— Туум, вернись к прежнему состоянию.

Едва он закончил фразу, как бревно с оглушительным грохотом обрушилось на землю, едва не придавив ему ногу.

— Благодарю Тебя, Господи, за науку, — произнёс Рафаил, воздев руки к небесам, и, с просветлённым лицом и довольный приобретённым навыком, направился к лесорубам.

Железо

Следующим утром Астарот и трое преданных ему помощников, облачённые в походное, покинули поселение. Дыхание приключений уже витало в воздухе, предвещая неизведанное.

К полудню перед ними разверзлась одна из пещер — мрачный зев в чреве горы.

— Ну вот мы и у цели, — подытожил Астарот, обводя взглядом окрестности. Его голос эхом отразился от каменных стен. — Наденьте выданную обувь и ступайте внутрь. Я же пока пройдусь босиком, пусть мои стопы познают грубость земли.

Юноши, безмолвно повинуясь, обулись и проследовали за ним в таинственную прохладу пещеры.

— Здесь прохладно, — пробормотал Же, передернув плечами. Неприятный холодок пробежал по коже. — Мы не замёрзнем?

— Не волнуйся, — заверил Астарот, в голосе которого звучала уверенность. — Я научу вас, как согреть эту пещеру. Ле, Зо, принесите сухих веток! — скомандовал он. — А ты, Же, кати сюда вон тот огромный камень и обложи его сухой травой.

Спустя мгновения Зо и Ле вернулись, неся в руках вязанки сухого хвороста, и сложили их у ног Астарота.

— Смотрите внимательно и не бойтесь, — произнёс он с загадочной улыбкой.

Взмахнув топором, Астарот обрушил его на камень. Словно рой светлячков, от удара во все стороны брызнули искры, мгновенно воспламенив сухую траву. Пламя, будто живое существо, медленно начало расти, выхватывая из мрака тёмные своды пещеры. Астарот подбросил в огонь тонкие ветки.

Паросийцы не раз видели искры, высекаемые при добыче каменных осколков для топоров, но никогда не представляли, во что они могут превратиться. Огонь, с тихим потрескиванием пожирая дерево, разгорался всё сильнее и сильнее. Испуг в глазах юношей сменился зачарованным изумлением.

— Не бойтесь, — проговорил Астарот, подбрасывая хворост в костёр. — Протяните к нему руки. Что вы чувствуете?

— От него исходит тепло! — воскликнул Же. — Он греет, как солнце! Даже жарче!

— Не касайтесь его, — предостерёг Астарот, когда некоторые из паросийцев попытались дотронуться до языков пламени. — Огонь опасен, нельзя долго держать над ним руки.

— Зачем он нужен? — спросил Зо.

— Чтобы получить материал, из которого мы сделаем прочные топоры, — ответил Астарот. — Я покажу, какие камни нужно собирать. Идите за мной.

Перед тем как отправиться на планету, Астарот внимательно изучил горы и залежи руды. С высоты небес всё казалось простым, но на деле оказалось сложнее. Непривычные к ходьбе босиком, ноги Астарота кровоточили от острых камней. С каждым шагом боль нарастала.

— Привал, — произнёс он устало, обращаясь к юношам.

Присев на землю, он снял с плеча обувь с загнутыми кверху носами и неторопливо начал обуваться. Благотворная сила целебных листьев принесла облегчение, и на лице ангела появилась блаженная улыбка.

— Немного отдохнём и пойдём дальше, — сказал Астарот. — Недалеко осталось.

— Учитель, — обратился к нему Же, — если ты устал, забирайся ко мне на спину. Я понесу тебя. И, присев на корточки, предложил свою помощь.

— Отличная идея! — воскликнул Астарот, поднимаясь на ноги. — Так мы доберёмся гораздо быстрее. И, довольный, взобрался на спину юноши.

Спустя некоторое время группа достигла разлома в скале.

— Здесь находится то, что нам нужно, — объявил Астарот, спрыгивая со спины Же. — Смотрите, — он указал на тёмно-красную прожилку на стене. — Ищите камни такого же цвета.

Паросийцы, послушные его слову, отправились внутрь разлома. Тусклый солнечный свет едва проникал внутрь, слабо освещая их поиски. Первым нашёл нужную породу Же и, вынеся её наружу, вопросительно посмотрел на Астарота.

— Молодец, то, что нужно, — похвалил его ангел.

К вечеру груда сложенных камней выросла до плеч Астарота.

— На сегодня хватит, — сказал он. — Завтра утром продолжим.

Поужинав, Астарот и юноши расстелили шкуры неподалёку от места добычи и приготовились ко сну. Солнце скрылось за вершинами гор, и лишь монотонный шум горного ручья нарушал тишину, убаюкивая присутствующих. Где-то вдалеке раздавался крик дикого зверя.

— Спите, я буду вас охранять, — сказал Ле, поднимаясь и крепко сжимая в руках копьё.

— Не беспокойся, ложись и спи, — произнёс Астарот. — Господь присмотрит за нами.

— А какой он, Бог? — полюбопытствовал Ле. — Что он может делать? Расскажи о нём. Паросийцы смотрели на ангела с мольбой в глазах.

— О Создателе можно рассказывать бесконечно, — ответил Астарот. — Но всему своё время. Скажу лишь, что он всемогущий и справедливый. Со временем вы постигнете суть моих слов, а теперь всем спать и набираться сил.

Утром, после завтрака, Астарот поручил паросийцам раздробить камни на мелкие части. Затем ангел отобрал нужные компоненты, сложил их в корзину и велел промыть в горном ручье.

Изо дня в день Астарот и его ученики выполняли одну и ту же работу, пока корзина не наполнилась нужным веществом чуть больше, чем наполовину. Ранним утром Астарот начал распределять обязанности.

— Зо, найди ровную площадку для костра и выложи на ней полукругом, по высоте до твоего пояса, плоские камни. Ле, собери сухие ветки, а после вместе поищите вот такие камни, — говорил Астарот, указывая на лежащий рядом булыжник с неглубоким углублением длиной с его ладонь. — Нам понадобится несколько таких образцов. Мы с Же отправимся к реке за горючим камнем.

Выполнив все указания Астарота, Ле и Зо с нетерпением ждали возвращения учителя и товарища. После полудня они, наконец, появились. Астарот шёл впереди, а за ним, измазанный сажей, нёс корзину Же.

— Что это с тобой? — засмеялись юноши.

— Вот что, — улыбнулся Же и высыпал содержимое корзины. Чёрные камни мерцали на солнце серым блеском. Же потёр ладонью необычный предмет и провёл рукой по лицу Зо, оставив чёрную полосу. — Ха-ха-ха! — залились смехом Ле и Же, глядя на перепачканного Зо.

— Что это? — спросил Ле, давясь от смеха.

— Это каменный уголь, — ответил Астарот. — Он хорошо горит и выделяет много тепла.

Зо поднял кусок угля, испачкав руку, и бросил его обратно в кучу. От удара уголь раскололся на несколько частей.

— Почему каменный? Он же хрупкий! — поинтересовался Зо и, рассмеявшись, измазал лицо Ле.

— Потому что он твёрдый и не растворяется в воде, — пояснил Астарот. — Ну всё, хватит веселья, пора приступать к следующему этапу. — Он положил сухую траву в импровизированную полукруглую печь и с помощью двух топоров высек искру. В разгоревшийся огонь он стал подбрасывать ветки. Пламя набирало силу, дрова трещали, выбрасывая искры. Астарот перекинул в огонь весь запас дров, а затем насыпал сверху горючий камень. Через некоторое время печь загудела, и пламя стало ослепительно белым.

Астарот положил на раскалённые угли приготовленные камни с канавками и насыпал на них вишнёво-красную руду. Чёрная копоть от костра, подхваченная ветром, неслась в небо, оставляя едкий запах.

— Можете пока отдохнуть, — обратился он к паросийцам, наблюдавшим, как руда медленно плавится и заполняет канавки.

Костёр догорал. Астарот взял копьё, расковырял булыжники с застывшей рудой в канавках и остудил их водой. Затем с силой бросил их на огромный валун. Камни рассыпались, оставив целыми лишь тёмные полоски.

— Вот видите, — удовлетворённо произнёс Астарот, — мы получили предмет крепче камня.

— Как он называется? — спросил Же.

— У него пока нет названия, — ответил Астарот. — Но мы это исправим.

— Давайте назовём его в твою честь, учитель, — предложил Же.

— Благодарю, конечно, — ответил Астарот. — Но вы тоже приложили усилия для его изготовления, и было бы несправедливо лишить вас возможности увековечить свои имена. Предлагаю назвать его вашими именами — Же, Ле, Зо.

— Железо! — с восторгом закричали юноши. — А что, звучит неплохо!

— Теперь с помощью этих полосок, — наставительно произнёс Астарот, — мы сделаем в камне форму для железного топора. Завтра с утра и займёмся этим.

Перекусив, все четверо улеглись на шкуры и мгновенно уснули. На следующее утро Астарот показал, как нужно точить край железной полоски о камень, и отдал её Зо и Же. Ле снова отправился за дровами. Через несколько часов Астарот взял заточенную полоску железа, начертил углём на твёрдой породе очертание топора и стал выбивать металл по контуру рисунка. К полудню он продемонстрировал свою работу.

— Для чего эти три столбика? — спросил Ле, указывая на возвышенности в углублении.

— Когда металл растечётся по этой форме и застынет, — начал объяснять Астарот, — мы не сможем проделать в железе отверстие, а так раскрошим камень и спокойно сможем привязать топорище. Вот вам инструмент, — он протянул железные пластинки юношам. — Сделайте несколько таких форм, а я займусь разжиганием костра.

К закату солнца три булыжника с выдолбленными формами топора, накрытые железной рудой, уже стояли на раскалённых углях. По приказу Астарота паросийцы отправились спать, оставив его одного у костра.

Юноши проснулись ещё до восхода солнца от звонкого стука, который издавал Астарот. Он усердно выбивал камни из отверстий в топоре.

— Уже проснулись? — с улыбкой спросил Астарот. — Берите эти заготовки, — он указал на топоры, — и точите рубящую кромку.

Не успело солнце подняться в зенит, как паросийцы закончили заточку.

— Хорошо, — похвалил Астарот, оглядывая топоры. — Ле, возьми их и сходи в поселение. Пусть дровосеки испытают наши изделия в работе. Потом принеси один из них обратно.

Вскоре Ле передал топоры Михаилу. Архангел взял рукоять и крепко привязал к ней железный топор верёвкой, скрученной из полосок кожи животных. Подойдя к дереву, которое рубили паросийцы, Михаил отстранил их и с небольшим усилием ударил новым орудием. Железный топор легко вошёл в древесину, отколов большую щепу. С каждым ударом он бил всё сильнее, оставляя глубокие рубцы на стволе.

— Дай мне попробовать, пока ты его не сломал, — попросил Рафаил, протягивая руку. Нанеся десяток ударов, он передал топор Па. Тот после нескольких ударов отдал Ро. Они передавали его друг другу до тех пор, пока дерево не упало.

— Хорошая вещь! — одобрительно произнёс Рафаил, проводя пальцами по металлу. — Мы срубили дерево в несколько раз быстрее. Благодарю за такой подарок.

— Мы старались, — ответил довольный Ле. — Дайте мне этот образец, я отнесу его учителю для исследования.

— Куда ты торопишься? — встревоженно спросил Михаил. — Уже темнеет. Отнесёшь завтра утром. Возвращаемся домой! — позвал архангел остальных и направился в сторону поселения.

Когда солнце миновало зенит, Ле уже стоял перед учителем, сжимая топор в руке. Астарот, с прищуром рассматривая щербины, изуродовавшие лезвие, нахмурил брови.

— Что ж, — произнес он, рассеивая паузу молчания, — будем оттачивать мастерство.

И они принялись за кропотливую работу.

АУМ

С окончанием каждой недели Ле возвращался в поселение, неся не только топоры, но и другие дивные инструменты, рождённые из железа. Благодаря невиданной доселе мощи этих орудий, брёвна росли, словно грибы после дождя, и теперь их складывали, как сокровища, сортируя по размеру и толщине. Оставив несколько юношей валить деревья, остальные, ведомые архангелами, с трепетом приступили к возведению храма.

— Что нам делать? — с нескрываемым волнением спросил Па.

Михаил, словно дирижёр, взмахнул палкой и на земле, у его ног, стремительно возникло замысловатое изображение.

— Это — основание дома, — провозгласил он, указывая на чёткий квадрат. — Мы будем укладывать брёвна одно на другое.

— Но как мы их поднимем? — удивился Ро. — Нас так мало, сил не хватит!

— Не волнуйся, — с лучезарной улыбкой отозвался Рафаил. — Мы справимся. Он приблизился к самому массивному стволу и что-то прошептал ему. — Иди, попробуй, — позвал он юношу.

Ро, полный сомнений, приблизился к бревну, наклонился, собрал всю свою волю в кулак, и с небывалой лёгкостью поднял его до уровня груди. Ошеломлённые паросийцы застыли, словно поражённые молнией. Их недоумённые взгляды метались от архангелов к Ро, который держал могучий ствол так, будто это была всего лишь травинка.

— Но как такое возможно? — прошептал потрясённый Ро.

— В этом мире таится множество чудес, — серьёзным тоном произнёс Рафаил. — Господь словом и делом помогает нам. Так давайте же приступим к строительству, с верой в сердце!

Работа закипела, и через несколько месяцев в самом сердце поселения гордо возвышался величественный храм пирамидальной формы. Четырёхугольную вершину, в которую с трудом мог протиснуться паросиец, оставили открытой, чтобы небесный свет мог свободно проникать внутрь. Вход прорубили с торца здания. На следующий день в новом храме собралось всё поселение, включая заранее оповещённых Астарота и его учеников. Переступив порог, паросийцы замерли, поражённые великолепием: три светящихся архангела в белоснежных одеяниях. Ради такого знаменательного события я вновь одарил их одеждами, сотканными из паучьих нитей. Они стояли в центре храма, и солнечный свет, ниспадающий на них сверху, создавал неземную иллюзию сияния.

— Друзья, — начал свою речь Михаил, и его голос, усиленный акустикой храма, раскатился мощным эхом. — Мы собрались сегодня здесь, чтобы возблагодарить Господа за Его милость и научить вас, как правильно обращаться к Нему. Вы можете просить Его о том, что тревожит ваши сердца. Например: «Убереги нас, Господи, от зверя лютого», или «Дай нам, Бог, силы для созидания дел, угодных Тебе». И не забывайте в конце своей молитвы возблагодарить Всевышнего и Святой Дух Вселенной, ведь именно ими наполнена ваша душа. А чтобы закрепить наши слова, произнесём вместе слово «АУМ».

— Что означает это слово? — спросил Па. — И как правильно его произносить?

— Наберите побольше воздуха, — начал объяснять Михаил. — Чётко и протяжно произнесите за мной: «А-У-М».

Собравшиеся дружно повторили. Звуки, словно мощная волна, прокатились под куполом храма, отражаясь эхом от стен, переросли в «АМЭН» и проникли глубоко в душу каждого паросийца, даря им необыкновенную лёгкость и умиротворение.

— Вибрации этого звукосочетания, подкреплённые верой в Бога, — продолжал Михаил, — подключат вас к Высшей Божественной Энергии, очистят душу, ваш дом, всё пространство вокруг вас и придадут вам новые силы.

— Обращайтесь к Создателю в любое время суток, — добавил Рафаил. — Он всегда услышит вас и поможет вам. Есть ли у кого-нибудь ещё вопросы или пожелания?

— У меня есть предложение, — подал голос Па. — Вы говорили, что мы созданы для того, чтобы помогать Богу в благоустройстве мира.

— Да, — подтвердил Рафаил. — так оно и есть. Но в масштабе вашей планеты.

— Вот я и хочу предложить, — продолжил Па, — назвать наше поселение Миром.

Паросийцы одобрительно зашумели.

— Да будет так, — согласились архангелы.

— В дальнейшем вы постепенно откажетесь от бамбуковых хижин и построите себе дома из брёвен, — объявил присутствующим Астарот.

Он оторвал от своей одежды кусок ткани, расстелил его у своих ног и начал что-то увлечённо рисовать на нём куском угля, неизвестно откуда взявшимся в его руке. Закончив чертить, Астарот поднял ткань, и все увидели множество аккуратных квадратов.

---

— Это, — пояснил Астарот, — план вашего будущего поселения. — Он передал ткань Па. — Постарайтесь придерживаться его.

— Зачем нам отдельные дома? — послышались голоса. — Мы привыкли жить вместе.

— Недалёк тот день, когда вам придётся создать новые семьи для продолжения рода, — сообщил Михаил. — Природа сама определит время для этого. А нам пора уходить.

— Когда вы вернётесь? — спросил Ро.

— Как только в этом возникнет необходимость, — ответил Рафаил. — Во имя Господа и Святого Духа. Вселенной А-У-М!

Попрощавшись, три архангела неспешно направились в сторону гор, растворяясь в лучах заходящего солнца.

Продолжение рода

В храме Пароса, словно эхо вселенской гармонии, звучали молитвы благодарности. Они питали меня неведомой доселе силой. По наущению Гавриила, с каждым днём я становился крепче и могущественнее, а Вселенная, в ответ на прославление своего духа, купалась в лучах положительной энергии.

Когда паросийцам исполнился двадцать один год, мир вокруг них словно закружился в вихре новых ощущений. Женщины стали источать феромоны, пьянящие и будоражащие мужское естество. Недавняя непринужденность в общении сменилась тревогой и растерянностью. Мужчины боялись оставаться с девушками наедине, опасаясь потерять контроль над собой. Обеспокоенный внезапным переполохом, Па собрал мужское население и отправился в храм, взывая к Господу о мудрости.

Вняв их мольбам, Гавриил, неусыпно наблюдавший за паросийцами вместе со своей дюжиной ангелов, поведал мне об их смятении. Я незамедлительно призвал Рафаила, который вместе с другими архангелами посвятил себя изучению флоры и фауны Кэмоса, и отправил его на планету. Окинув взглядом поселение Мир с высоты небес, Рафаил заметил, как разрослись новые постройки за время его отсутствия. Паросийцы возвели жилища в строгом соответствии с оставленным планом, но они пустовали, словно ждали своих обитателей. Проведя несколько дней в размышлениях у звездной карты, Рафаил попытался постичь глубину проблем смертных.

Он узнал и о том, что в познании тайн растительного мира преуспела его ученица, юная Ма. Она не только искусно врачевала раны и ушибы, но и готовила горячие отвары, вселяющие силу. Именно Ма впервые догадалась, что перетертые и запеченные на огне семена злаков, смешанные с водой, превращаются в сытную пищу. С приручением пламени трапезы паросийцев стали разнообразнее и богаче.

Вернувшись в своё небесное тело, Рафаил спустился в поселение. Больше всех его появлению обрадовалась мужская половина. Они, не мешкая, сопроводили его в молельный дом. Храм преобразился: высоко под крышей паросийцы прорубили оконные проемы, чтобы наполнить его светом. Внутри появилась укромная комната для архангелов, где Рафаилу предложили отдохнуть с дороги.

— Я не устал, — мягко возразил Рафаил, — расскажите, что вас тревожит?

— Учитель, — взволнованно обратился Па. — Скажи, что с нами происходит? Почему наши сердца бешено стучат при виде девушек? В нас просыпается жажда безумных поступков, кровь кипит, и лишь ледяная вода способна унять этот жар.

— Наступил новый, важный этап в вашей жизни, — ответил Рафаил. — Вы достигли половой зрелости, а это значит, что пришло время выбрать себе спутницу жизни, с которой вы разделите кров и судьбу, чтобы создать семью.

— Зачем нужна семья? — тут же вопросил Ро. — Можно ли обойтись без женщин? Угодно ли это Богу?

— Основная цель вашего существования — продолжение рода, — назидательно произнес Рафаил. — Без противоположного пола это невозможно. Сотни тысячелетий организм развивался, стремясь к тому, чтобы вы смогли воспроизвести себе подобных. Господь благословляет вас. Прислушайтесь к своему сердцу, оно подскажет, с кем вам суждено создать семью. Я скоро навещу вас вновь, — завершил он свою речь.

Первым, повинуясь возрасту и мудрости, выбрал себе спутницу Па. Его избранницей стала Ма, покорившая его искусством врачевания и умением готовить пищу. К тому времени мужчины и женщины отличались друг от друга не только чертами лица и цветом волос. Мужчины стали выше и крепче, а женщины — нежнее, с более светлыми волосами, которые они заплетали в косы. Мужчины же носили короткие стрижки. Кроме того, у женщин появилась грудь, в два, а то и в три раза больше, чем у мужчин.

Ма была на полголовы ниже Па. Её русые волосы, заплетенные в толстую косу, ниспадали до самой поясницы. Она беспрекословно подчинилась Па и отправилась с ним в пустующее жилище.

Спустя две недели их примеру последовал Ро и За, мастерица по изготовлению прочных веревок из кожи и жил животных. В течение года все обрели свои половинки и поселились в пирамидальных бревенчатых домах. Уклад жизни с созданием семейных пар не изменился: паросийцы также дружно трудились и продолжали возводить поселение под названием Мир.

Пришло время, когда Ма должна была родить. Вспоминая появление потомства у животных, паросийцы подготовились к любым непредвиденным обстоятельствам, которые могли случиться с первой роженицей. Обеспокоенный этим важным событием Гавриил вновь обратился ко мне за помощью, и я снова послал на планету Рафаила и Михаила.

Роды проходили под неусыпным надзором архангелов. Все прошло на удивление гладко. Сначала появился мальчик, а следом за ним — девочка. Сразу после появления новорожденных, я получил сигнал от Гавриила. Я тут же сотворил бессмертные души из духа Вселенной и отправил их в тела малышей.

— Давайте назовем мальчика в честь отца, а девочку в честь матери, — произнес Рафаил, держа детей на руках.

— Получится путаница, — возразил Михаил. — Сын Па, отец Па… надо придумать другое имя.

— Что, если сложить два слога? — предложил Гавриил.

— Папа! — это здорово, — воскликнул Михаил.

— А девочку назовем Мама! — подхватил Рафаил. — Как вам имена, нравятся? — обратился он к новоиспеченному отцу, сияющему от счастья.

— Да, — выдавил потрясенный Па. Он все еще не мог прийти в себя от увиденного.

В отличие от ранее созданных тел, новорожденные были беспомощными и нуждались в постоянной заботе, поэтому мать неотлучно находилась рядом. Благодаря тому, что организмы паросийцев тысячелетиями проходили испытания в телах животных, инстинкт материнства был развит необычайно сильно. Не имея опыта ухода за детьми, Ма полностью доверяла своему внутреннему голосу, и он её не подводил.

После наступления половой зрелости рост паросийцев остановился на отметке пять метров. Я отозвал архангелов с планеты, оставив Гавриила наблюдать за происходящим.

Смерть

Более тридцати лет канули в Лету. Поселение Мир, разросшись, превратилось в уютный городок, тесно прильнувший к подножию гор, где раскинулся промышленный квартал. Благодаря благословенной помощи архангелов, паросийцы процветали, словно дивные цветы под лучами солнца. В храме, наполненном тихим шепотом молитв, миряне возносили хвалу Богу и Святому Духу, робко прося об исцелении ран и здоровье для близких. И ангелы, внимая этим простым, искренним мольбам, с радостью дарили благодать.

В семье главы Мира, Па, родилось семеро сыновей — богатырей и пятеро дочерей — красавиц. И словно сама природа не желала останавливаться на достигнутом, Ма вновь носила под сердцем новую жизнь. Подрастающее поколение, словно холст художника, впитывало в себя черты родителей, постепенно отдаляясь от первоначального облика созданных мной паросийцев.

Па по-прежнему мудро вел свой народ, передавая бесценный опыт старшему сыну, Папе. От матери Папе достались тонкие, словно лунный свет, брови и русые волосы, а от отца — продолговатое лицо и горделивая осанка. Живя отдельно от родителей, в окружении любимой жены и троих сыновей, Папа унаследовал от отца бесстрашие, справедливость и дар убеждения, а от матери — неутолимую жажду познания растительного мира планеты, особенно увлекаясь искусством скрещивания культур для получения невиданных урожаев.

У Ма было своё помещение, где она, окруженная тремя верными помощницами, колдовала над снадобьями из редких трав, дарующих жителям городка силу и бодрость. Она, как и прежде, собирала целебные травы, иногда прося помощи у мужа. И Па, с радостью откликаясь на зов любимой, вместе со своим верным другом Ро отправлялся в горы, оставляя бразды правления городком в руках Папы.

Беда пришла, словно удар грома среди ясного неба. В тот роковой день Па и Ро отправились в горы, чтобы сорвать диковинный фиолетовый цветок, замеченный ими ранее на отвесной скале. Презирая опасность, помогая друг другу, они добрались до заветной цели, и Па сорвал цветок. Но на обратном пути, под предательским весом шагнувшего Па, каменный выступ обрушился. Ро, в отчаянной попытке спасти друга, успел схватить его за руку, но тщетно — они вместе сорвались вниз, в бездну. Во время падения их взгляды встретились. В их глазах не было ни тени страха, лишь детский восторг от ощущения невиданного полета в неизведанное. Могучие деревья, росшие у подножия скалы, смягчили ужасное падение. Жуткая боль пронзила их тела, но внезапную темноту прорезала ослепительная вспышка света. «Странно, — подумал Па, — совсем не больно». И тут же вздрогнул от неожиданности, увидев рядом силуэт Ро, возникший словно из ниоткуда.

— Па, дружище, как я рад! — воскликнул Ро. — Я думал, мы разобьёмся, а у меня даже ничего не сломано. — И он бросился в объятия друга, но неожиданно прошел сквозь него.

— Что происходит? — изумился Ро.

— Смотри туда, — Па указал на два распростертых тела, лежащих неподалеку.

Их глаза были открыты, на лицах застыла улыбка. Правая рука одного бездыханного тела крепко сжимала левую руку другого.

— Это же мы! — пробормотал потрясенный Ро. — Но как? Как это понимать?

— Не знаю, — ответил Па, — наверное, от страшного удара при падении наши души покинули тела. Нужно попытаться вернуться обратно.

Но все их попытки оказались безуспешными — они проходили сквозь свои тела, не чувствуя никакого сопротивления. Ро в отчаянии замахнулся, чтобы пнуть камень, но нога также легко прошла сквозь него.

— Смотри! — все больше удивлялся Ро. — Мы не касаемся земли, а парим над ней. Что же нам теперь делать? — с тревогой спросил он, глядя на Па.

— Ждать, когда нас найдут, — ответил тот. — Ма обязательно что-нибудь придумает, я уверен в ней. Если завтра до восхода солнца мы не вернемся домой, они поднимут тревогу и отправятся на поиски, у нас такой уговор.

— Хорошо, — согласился Ро, — будем ждать.

И они уселись рядом со своими бездыханными телами.

На следующее утро Ма почувствовала недоброе. Солнце уже взошло, а Па и Ро все еще не вернулись. Такое уже случалось, когда они получали травмы при падении и не могли самостоятельно идти. Папа немедленно собрал небольшой отряд и отправился на поиски.

— Па и Ро ушли в направлении отвесной скалы, — сообщил один из сборщиков руды, указав в сторону, где кружили стаи больших черных птиц.

После недолгих поисков, миряне приблизились к месту трагедии и увидели двух могучих мужчин. Они лежали на земле, крепко держась за руки. Ноги их были неестественно вывернуты, а лица обезображены глубокими порезами. Рядом с ними лежал фиолетовый цветок.

Над телами кружили птицы, но не решались опуститься. Словно неведомая сила отпугивала их. Птицы чувствовали, как от плоти исходит невидимая угроза, не позволяющая им приступить к трапезе. Это души Па и Ро отгоняли назойливых пернатых. Они прыгали, кричали, размахивали руками и, сами того не ведая, создавали энергетическую волну, изгоняющую падальщиков.

— Ну, наконец-то, — с тихой надеждой выдохнул Па, заметив приближающегося Папу, и поспешил к нему. — Здравствуй, сын мой, — как можно громче произнес Па и протянул ему руку.

Папа не ответил. Он склонился над телом отца и начал тормошить его, но тот не подавал признаков жизни.

— Эй, ты что, оглох? — возмущенно закричал Ро, обращаясь к Папе. — Немедленно ответь на приветствие!

— Не стоит и пытаться, — остановил его Па. — Нас никто не видит и не слышит. Остается только уповать на Ма.

Недолго думая, Папа приказал соорудить из прочных веток двое носилок. Миряне погрузили тела Па и Ро и направились в городок. Увидев бездыханные, обезображенные ранами тела мужа и его друга, Ма, молча забрав фиолетовый цветок, направилась в хранилище редких трав. Собрав необходимые ингредиенты, она начала готовить зелье. Каждый раз, бросая в кипящую воду очередной пучок травы, она приговаривала: «Во имя Господа и Святого Духа Вселенной! Отдайте свою силу тому, кто в ней нуждается!» Полученную зеленую массу она поставила остужаться.

Па и Ро, невидимыми тенями, находились рядом. Они смиренно наблюдали за приготовлением лекарства, искренне веря, что Ма вернет их в свои тела.

---

Солнце тем временем клонилось к закату, тела стали источать тошнотворный запах.

— Несите их в горы, — распорядилась Ма. — Омойте в холодной воде и положите в пещеру.

В этот раз носилки несли сыновья Па и Ро. Они в точности выполнили указание Ма и ожидали ее у входа в пещеру. Уже совсем стемнело, когда появились Ма и жена Ро с горшком снадобья в руках. Сыновья осветили факелами пещеру, и женщины приступили к работе. Они обмазали тела мужей зеленой массой, а сверху положили листья трав, заживляющие раны. Оставив у входа в пещеру охрану от диких животных, женщины отправились в храм с мольбой вернуть им мужей. Три дня и три ночи жены старательно смазывали тела снадобьем, и они перестали источать неприятный запах.

Погребение

Гавриил с ужасом осознал, что Па и Ро сорвались со скалы, когда было уже слишком поздно. Прежде, во всех бедах, что случались с жителями Мира, достаточно было произнести: «Господи, спаси и сохрани», и ангел, словно тень, возникал рядом, оберегая от беды. Но на этот раз из уст Па и Ро не вырвалось ни единого звука. И некому было спасти их от неминуемой гибели.

— Господь, верни их в тела, вдохни жизнь в застывшие сердца, — взмолился Гавриил. — Они еще не исчерпали отведенный им срок. Их нить судьбы не должна оборваться так рано.

— Нет, Гавриил, — ответил я, и в голосе моем звучала скорбь, смешанная с горечью. — Воскрешение не принесет им блага. Вспомни, сколько раз ты, движимый состраданием, отводил от них смерть, когда они балансировали на краю. Но раз за разом они, словно мотыльки, летели на пламя, совершая безрассудные поступки. Если я верну им жизнь, они утратят последние остатки чувства опасности, и их падение станет лишь вопросом времени. Пусть все останется так, как свершилось. Не вини себя, Гавриил. Па и Ро сами выбрали свою участь. Мне искренне жаль. Посмотрим, как жители справятся с этой невосполнимой утратой. Эта трагедия должна укрепить их дух, сплотить сердца и заронить зерно осторожности.

— Что же будет с душами Па и Ро? — с тревогой спросил Гавриил. — Они застыли у своих тел, словно зачарованные, ожидая чуда, и не слышат небесного зова. Ведь по Твоему замыслу, в момент физической смерти душа должна воспарить на свет, льющийся из врат Рая.

— Не будем торопить события, — ответил я с грустью. — Происходящее — ново для нас. Посмотрим, что будет дальше.

Пять долгих дней души Па и Ро оставались прикованными к своим бренным оболочкам, не понимая, куда идти и что делать. Жители Мира, охваченные горем, объявили, что будут денно и нощно возносить молитвы, пока мертвые не восстанут из праха.

— Создатель, — обратился Гавриил, — Твое вмешательство необходимо. Смертные должны узнать, как достойно проводить усопших в последний путь. Им нужны знания, чтобы облегчить переход душ в мир иной.

— Хорошо, вскоре я пошлю к ним Метатрона с наставлениями. А пока направь туда Рафаила.

Рафаил, приняв свой земной облик, устремился к дому Папы, исполнявшего обязанности главы Мира после трагической гибели Па. Весть о прибытии архангела молниеносно облетела поселение. Едва Рафаил приблизился к жилищу Папы, как его уже окружала толпа встревоженных жителей.

— Приветствую тебя, друг мой, — произнес Рафаил, обращаясь к Папе, вышедшему ему навстречу.

— Здравствуй, Рафаил, — с неподдельным изумлением ответил Папа. — Рад видеть тебя. — Последний раз он встречал архангела много лет назад. Его поразило, что время, казалось, не властно над Рафаилом. Он выглядел моложе, чем Папа. — Проходи в дом, мы всегда рады гостям.

— Я прибыл ненадолго, — ответил Рафаил. — Раз уж здесь собралось большинство жителей Мира, поговорим здесь, — и он обратился лицом к ожидающей толпе. — Нам известно о вашей утрате, и я прибыл, чтобы разделить вашу скорбь.

— Ты поможешь вернуть их к жизни? — с надеждой в голосе спросил Папа.

— Нет, я пришел, чтобы сообщить вам: завтра, в полдень, храм посетит Глас Божий. Он укажет вам путь истинный.

— Да, и напоследок, — Рафаил обратился к Папе, — пришло время начать исследование земель, лежащих в противоположной от гор стороне. Дойдите до устья реки. Там перед вами откроются бескрайние водные просторы, таящие в себе множество чудес и опасностей. Будьте осторожны — существ, населяющих море, вы еще не встречали, — завершил свою речь Рафаил.

На следующий день почти все жители городка собрались у храма. Он оказался слишком мал, чтобы вместить всех желающих. Толпа, не поместившаяся внутри, теснилась у дверей, тихо переговариваясь в ожидании назначенного часа. Ровно в полдень храм озарился ослепительным светом. Все разом замолчали. В наступившей тишине раздался властный голос Метатрона:

— Граждане Мира! Господь, даровавший вам жизнь, любит вас всех. Он скорбит вместе с вами о тех, кто покинул этот мир. Пусть жизнь продолжается. Живите ради своих потомков, и светлое будущее откроется перед вами.

Яркий свет в храме начал меркнуть. Наступила пауза, нарушаемая лишь стуком сердец паросийцев.

— Отпустите души усопших к их Создателю, — с нарастающей силой продолжил вещать Метатрон, и свет вновь наполнил храм. — Он позаботится о них. Попрощайтесь с умершими, предайте их тела земле, чтобы хищные звери не могли надругаться над ними. Или обратите их в прах посредством огня, дарованного вам Всевышним. Лишь после этого душа обретет покой и отправится к своему Создателю. Место захоронения не имеет значения, главное — сохранить память о них в ваших сердцах. Позаботьтесь о том, чтобы душа усопшего не видела ваших слез и страданий, ибо они лишь причиняют ей боль. Во имя Господа Всемогущего и Святого Духа Вселенной А-У-М.

— А-У-М, — дружно повторили паросийцы.

Голос стих, и вместе с ним погас ослепительный свет. Папа, с сокрушенным видом, вышел из храма и отдал распоряжение вырыть глубокую яму на месте гибели Па и Ро. Глубина — в пол роста почивших. Два десятка мужчин до самого рассвета копали, долбили кирками и лопатами грунт, извлекая на поверхность камни и землю. Когда место захоронения было готово, об этом сообщили Папе.

В полдень все жители Мира, даже женщины с младенцами на руках, собрались у пещеры, где покоились тела Па и Ро. Благодаря особому зелью, настоянному с добавлением фиолетового цветка, их тела не разлагались, а лишь слегка высохли. Сыновья Па и Ро подняли носилки с телами и направились к выходу.

— Ну вот! — обрадовались души Па и Ро. — Наконец-то они что-то придумали. — Они, невесомые тени, не касаясь ногами каменистой тропы, последовали за носилками.

— Смотри, сколько народу! — с восхищением промолвил Ро. — Интересно, как и где они вернут нас в тела?

— Скоро узнаем, — ответил Па, и к своему удивлению увидел, что процессия приближается к подножию скалы.

Достигнув места трагедии, колонна остановилась. Носилки поставили у края зияющей бездны. Первыми к носилкам подошли жены Па и Ро. Бессонные ночи оставили глубокие тени на их лицах.

— Простите нас за то, что мы не смогли вас спасти, — сдавленно произнесла Ма.

— Вы навсегда останетесь в нашей памяти, — печально добавила За.

— Спасибо вам за все, что вы сделали для своих семей, — траурно произнес Папа, — и для всех жителей Мира. Да упокоит Бог ваши души.

— Спасибо вам, — хором ответили собравшиеся.

---

Папа взял принесенные с собой шкуры животных и с головой накрыл ими тела усопших.

— Что-то не похоже, что мы сейчас вновь обретем плоть, — с тревогой заметил Ро.

Несколько мужчин при помощи длинных и прочных веревок, сплетенных из лиан, начали опускать носилки на дно ямы. Тела лежали рядом, укрытые большими листьями папоротника. Затем каждый, подошедший к краю могилы, брал горсть земли и, со словами «спасибо за все», бросал ее на носилки, после чего молча отходил.

— Что ты молчишь? — с тревогой обратился Ро к Па. — Что нам делать? Они засыпают нас землей! Мы отсюда никогда не выберемся!

— Должен быть какой-то выход, — спокойно ответил Па.

— Какой выход? — запаниковал Ро. — Оглянись, скоро нас накроет беспросветная тьма!

— Точно! Тьма! — радостно воскликнул Па. — Я вспомнил слова Михаила.

«Когда наступит кромешная тьма, оглядитесь вокруг, и вы увидите Божественный свет, исходящий от врат Рая. Оставьте земные воспоминания, чтобы ничто не тревожило душу, и она смогла беспрепятственно устремиться в Райские сады. Нужно только захотеть увидеть этот свет».

— Но где же свет? — с беспокойством спросил Ро.

— Вот он! — восторженно показал Па на едва заметный луч света. — Видишь?

— Да, — ответил Ро.

Души умерших взялись за призрачные руки и устремились навстречу сиянию, покидая земную твердь..

Перерождение

Я лично встретил первые души с планеты Парос у ворот Рая и проводил их для замера энергии. Па и Ро, словно невинные дети, ликовали, узнав, что оказались на Райском острове. Первым в сияющую цветочную арку шагнул Па. Вспыхнул лишь один из трех ангельских цветков, озарив его приглушенным светом. У Ро результат оказался тем же. На миг меня окутали раздумья.

— Что-то не так? — с тревогой спросил Па.

— Ничего страшного, — успокоил я его, — вам просто предстоит вернуться на Парос.

— А когда мы вернёмся? — тут же оживился Ро.

— Как только родится ребёнок, я направлю одного из вас в его плоть.

— Здорово! — с восторгом выдохнул Па.

— А если этот ребёнок окажется девочкой? — с явным разочарованием проговорил Ро.

— Почему тебя это так беспокоит? — усмехнулся я.

— Я всё-таки мужчина, — важно заявил Ро, — как я смогу рассказывать о подвигах в битвах со свирепыми зверями, будучи женщиной? Кто мне поверит!

— Об этом не беспокойся! — не сдержал я добродушный смех. — Перед возвращением на планету, ваши души пройдут сквозь канал, сотканный из особых трав острова. Там ваша память будет стёрта, останутся лишь навыки, приобретённые в смертной жизни.

— Получается, мы забудем друзей, родных, — с грустью промолвил Па.

— Именно так, — подтвердил я, глядя на его поникшую душу, — но тем интереснее станет ваша новая жизнь! Вам даруется шанс начать всё с чистого листа! И вновь испытать все радости бытия.

Весть о рождении ребёнка на Паросе принёс Гавриил. Па не пришлось долго ждать возвращения в свою семью. Он ликовал, узнав, что его жена Ма родила мальчика, и теперь он войдет в тело младенца. Душа Па стремительно понеслась по каналу из сплетённых трав острова, чтобы очиститься от прошлого, сбросить бремя воспоминаний и начать новую жизнь.

Ро с досадой встретил известие о вынужденном ожидании в Раю. Но его переживания отступили, когда я предложил ему прогулку по бескрайним просторам Райского острова. Через несколько месяцев вновь явился гонец от Гавриила.

— Твой черёд, — обратился я к Ро, отдыхающему в тени цветущего древа, — в семье твоего сына родился младенец.

Лицо Ро озарила счастливая улыбка, и он, с видом важной персоны, последовал за мной к каналу очищения памяти.

Паросийцы тяжело переживали смерть своих соплеменников. Но они помнили слова Метатрона, и это давало им силы не предаваться скорби. Они прощались с усопшими, возлагая их тела на погребальный костёр. Эта практика оказалась весьма полезной: плоть обращалась в пепел, и ничто более не удерживало душу в этом мире.

Последние события показывали, что мы на верном пути, пусть даже души и не достигали полной энергетической насыщенности. К тому же, паросийцы жили в мире и согласии, и от их тел исходила энергия, создающая благоприятную ауру для них самих и всей планеты. Моя душа ликовала, глядя на счастливых жителей городка Мир, стремившихся сделать свою жизнь ещё прекраснее.

Я заметил, что смертные уподобляются нам в своей целеустремленности, доброте, желании сделать мир вокруг лучше не только для себя, но и для будущих поколений. Они исследовали морские глубины, находя множество полезных и удивительных вещей. Разнообразные съедобные растения и водоросли обогатили рацион паросийцев. И однажды, при варке растительной пищи, в котёл случайно попали мелкие моллюски. Их вкус так пришёлся по душе паросийцам, что они начали добавлять в пищу разнообразных обитателей океана.

Морепродукты благотворно влияли на состояние смертных, продлевая их жизнь. Кости становились крепче, а разум — яснее.

Не скрою, это открытие меня несколько озадачило. Получается, смертные самостоятельно нашли способ продлить себе жизнь! Если так пойдёт и дальше, то через несколько тысячелетий паросийцам станет тесно в своём мире. Придётся научить их передвижению в космосе, чтобы они смогли сами осваивать пригодные для жизни планеты. В моём воображении возникли картины густонаселенных миров, из которых мощным потоком изливалась положительная энергия.

Прикосновение тьмы

В те времена команда Светоносного трудилась на самом краю Вселенной, словно кузнецы, выковывающие новый мир. Первым помощником у ослепительного Люцифера был широкоплечий ангел Вельзевул. Прядь чёрных волн, ниспадающих на его ромбовидное лицо, смягчала суровую красоту. Совместный труд породнил их. Вельзевул, словно тень, следовал за Люцифером, и не раз замечал, как тот, завороженный, приближался к границе миров. Застыв у невидимого рубежа, Люцифер с тоской вглядывался в неизведанную территорию тьмы.

— Что ты там ищешь? — окликнул Вельзевул, вновь застав его у кромки.

— Иногда мне кажется, — задумчиво ответил Люцифер, — что там таится жизнь, непостижимая для нас. Как бы я хотел хоть одним глазком взглянуть…

— Но ведь Бог запретил покидать Вселенную, — предостерегающе напомнил Вельзевул.

— Я помню. Это меня и сдерживает. Но любопытство снедает душу. Что скрывает от нас Господь? Может, слетаем туда на мгновение? — в глазах Люцифера вспыхнул нетерпеливый огонёк.

— Что ты! — испуганно воскликнул Вельзевул, оглядываясь по сторонам. — Даже думать об этом боюсь! Если Всевышний наложил запрет, значит, на то есть веская причина.

— Да не пугайся ты так, — успокоил его Люцифер с лукавой улыбкой, — пошутил я. Полетели лучше отдыхать.

На следующий день, собирая редкие частицы пыли и газа, Люцифер вдруг увидел перед собой чёрную сферу, размером с ангельский глаз. Она замерла на миг, словно привлекая к себе внимание, а затем медленно поплыла прочь. Люцифер попытался поймать её, но сфера, словно живая, ускользала, выписывая причудливые траектории. В азартной погоне за тёмным посланцем Люцифер не заметил, как пересёк границу Вселенной. С каждым шагом движение его становилось всё медленнее, пока он не застыл на месте. Сфера растворилась в кромешной тьме. Люцифер попытался вернуться, но не мог пошевелиться. Ледяной ужас пронзил его до костей. Он никогда прежде не испытывал подобного. Подсознание молило выпустить Божественный свет, но что-то властно удерживало его. Тьма медленно проникала в душу Люцифера, сковывая его разум мрачным холодом.

Тем временем Вельзевул, раздавая указания своим подчинённым, потерял Люцифера из виду. Такое случалось не впервые, и он знал, где искать своего друга. Закончив дела, Вельзевул поспешил на поиски. Вскоре перед ним открылись очертания Вселенной, но Люцифера нигде не было. Вельзевул заволновался. Внутренний голос шептал, что архангел осмелился нарушить запрет Бога. И он не ошибся… Приблизившись к границе, Вельзевул почти потерял надежду, когда до него донёсся еле слышный шёпот. Голос показался знакомым. Заметив слабый силуэт Люцифера, он, не раздумывая, бросился на помощь.

— Что с тобой? — крикнул Вельзевул, хватая архангела за руку. — На тебе лица нет!

Голос Вельзевула вырвал Люцифера из оцепенения. Тот посмотрел в его бездонные серые глаза и тихо произнёс:

— Послушай, здесь кто-то… или что-то есть. Оно пыталось завладеть моей душой.

— Но я никого не вижу, — удивился Вельзевул. — Летим отсюда скорее, ведь Господь запретил нам здесь находиться!

— Дай слово, что ты не расскажешь Богу об этом, — попросил Люцифер, едва вернувшись на территорию Вселенной. — Иначе он понизит нас чином за неосмотрительность.

— Хорошо, — неохотно согласился Вельзевул. — Пусть это останется нашей тайной.

Сандальфон

Раз в тысячелетие все архангелы собирались в Райском саду у огромного экрана, где отображались все планеты и звёзды Вселенной. Паря над шелковистым ковром из трав и цветов, они подробно рассказывали о своей работе, делились опытом и впечатлениями.

Когда Люцифер узнал, что нам удалось создать идеальные условия для существования растений на Паросе, он немедленно заинтересовался. Попросил показать ему это чудо. Я исполнил его желание: приблизил изображение планеты и с удовольствием наблюдал, как Люцифер с восторгом разглядывал молодой, изумрудно-зелёный лес, как изучающе блуждал взглядом по горным цепям с заснеженными вершинами и восхищался бескрайним океаном, сверкающим под лучами солнца.

— Это ещё не всё, — сообщил я. — Сейчас мы завершаем работу над тремя другими планетами, — и продемонстрировал их вид.

— Какая красота! — изумился Люцифер. — Господь, сотвори, пожалуйста, нечто подобное и во второй солнечной системе, — попросил он и умоляюще посмотрел на меня.

— Хорошо. У меня как раз освободился способный ученик. Он знает, какие компоненты нужно добавить в планеты, чтобы и там зародилась жизнь.

Я направил в помощь Люциферу новоиспечённого архангела с карими глазами. Он был выдающимся знатоком и собирателем необходимых ископаемых. Неугомонный, с гладко зачёсанными золотистыми волосами, хрупкий Сандальфон получил имя и повышение благодаря своему усердию и целеустремлённости. С момента своего появления на свет он стремился постичь все тонкости создания новых миров, и у него это прекрасно получалось.

Сандальфон сиял от счастья, узнав, что ему доверено принимать решения о том, какие планеты должны ожить. Он отдал указания ангелам Люцифера, кому какие частицы собирать, а сам отправился на поиски подходящего объекта.

Ангелы низших чинов собирали в комок драгоценную пыль и передавали её вышестоящим. Те, в свою очередь, объединяли небольшие комки воедино и отправляли дальше. Заключительной «сборкой» занимались ангелы, приближенные к архангелам. Именно они доставляли на орбиту выбранной планеты шары, вдвое-втрое превышающие их собственный рост.

Люцифер и Сандальфон терпеливо ожидали прибытия ангелов с компонентами. Первым появился ангел по имени Сатана, толкающий перед собой огромный ком космической пыли. В его внешности не было ничего особенного: тёмно-русые короткие волосы, зелёные глаза на овальном лице — многие ангелы выглядели так же. Невысокий ростом, он был одним из самых быстрых ангелов. Его способность находить кратчайшие пути в бескрайних просторах Вселенной поражала даже архангелов.

— Молодец, — похвалил его Люцифер. — С такими темпами ты скоро станешь моим вторым помощником.

— Я стараюсь! — радостно воскликнул Сатана и, оставив сферу, бросился за следующей.

— Что теперь делать? — обратился Люцифер к Сандальфону.

— Бери этот ком, — пояснил Сандальфон, указывая на шар, доставленный Сатаной, — разгоняйся и отпускай его в непосредственной близости от планеты. Ты здесь старший, тебе и начинать.

Люцифер подлетел к кому из космической пыли и, толкая его перед собой, начал набирать скорость. Пролетев некоторое расстояние, он с силой запустил сферу. От соприкосновения с твёрдой поверхностью шар взорвался, рассыпая своё содержимое по всей планете.

— Ещё несколько сотен тысяч таких клубков, и новый мир будет готов, — с гордостью заявил Сандальфон, готовясь повторить действия Люцифера с комом, только что доставленным Вельзевулом.

— Весело тут у вас, — заметил Вельзевул, указывая на клубы пыли и огня.

— Да уж, — улыбнулся Люцифер. — Обхохочешься. Особенно если учесть, что запускать шары можем только мы с Сандальфоном.

Так началась кропотливая работа по созданию планет во второй солнечной системе, которые должны были стать домом для смертных.

Новая сила

После соприкосновения с тьмой Люцифер, словно тень, отдалился от соратников, все чаще погружаясь в безмолвные раздумья. Перемены в нём не могли укрыться от бдительных взоров преданных ангелов.

— Что творится с Люцифером? — прошептал Сатана Вельзевулу. В голосе сквозило беспокойство. — В последнее время он стал чужим.

— Не знаю, самому интересно, — уклончиво ответил Вельзевул. — Может, устал?

— Ступай и спроси его, — настаивал Сатана, подгоняемый любопытством, — ты же его правая рука.

Сатана с момента своего рождения был неутолимо любопытен, словно воробей, клюющий каждую блестящую крошку. Он жаждал быть в курсе всего, что плелось в ткани мироздания.

Вельзевул и сам давно ощущал потребность в откровенном разговоре с Люцифером, но не решался нарушить мнимую грань. Настойчивость Сатаны сломила его. Выждав момент, когда архангел остался наедине со своими мыслями, Вельзевул приблизился к нему и тихо произнес: — Откройся, друг мой. Что гложет тебя? Могу ли я облегчить твою ношу?

Люцифер настороженно огляделся, словно опасаясь невидимых ушей, и промолвил: — Не знаю, как облечь это в слова… Когда я был скован на территории тьмы, нечто проникло в меня, и теперь моя душа расколота надвое. Одна половина жаждет поведать всё Господу, излить правду, как воду из кувшина. Другая же, словно змея, шипит, предостерегая, что гнев Божий обрушится на меня за ослушание. Но, кроме того, эта вторая половина души дарит мне силу, невиданную прежде… Что посоветуешь?

— Что за сила? В чём она проявляется? — с неподдельным интересом спросил Вельзевул.

— Я сам ещё не постиг её до конца, — пробормотал Люцифер, — но порой мне кажется, что я могу внушать другим желания, противные их собственной воле.

— Кажется, или можешь? — оживился Вельзевул. — Приведи пример.

Люцифер на мгновение задумался. — Помнишь Астарота, он любит летать возле солнца. А Сатана говорил, что ни за что не приблизится к нему. Я внушил Сатане желание коснуться звезды, и он вопреки своему желанию полетел к светилу. Потом лишь недоумевал, зачем совершил этот безумный поступок.

— А со мной ты можешь сотворить нечто подобное? — с неподдельным интересом спросил Вельзевул.

— Не знаю, — Люцифер загадочно улыбнулся. В его глазах блеснул огонек. — Я больше ни на ком не испытывал эту силу.

— Так испытай! Я даю согласие.

— Хорошо, сам напросился, — с наигранной веселостью произнес Люцифер, пристально посмотрев Вельзевулу в глаза. — Сейчас ты отпустишь отдыхать ангелов, находящихся у тебя в подчинении, а сам выполнишь их работу, — внушил он. Голос его звучал как тихий звон колокольчика, но в нём чувствовалась стальная хватка.

Вельзевул замер, словно громом пораженный. Мгновение спустя, словно пробудившись от сна, он рванулся к Сатане, толкавшему перед собой очередной пылевой ком.

— На сегодня хватит! — заявил Вельзевул, отстраняя Сатану в сторону. — Иди, отдыхай, и передай остальным, что они свободны. Я сам всё доделаю.

Сатана окинул его изумлённым взглядом, но не стал спорить. Он лишь пожал плечами и спокойно отошёл.

---

Люцифер сперва с интересом, а затем с беспокойством наблюдал за тем, как Вельзевул усердно доставлял оставленные ангелами сферы на орбиту созидаемой планеты. «Moжет, стоит остановить его?» — промелькнула мысль, но тут же вторая половина души воспротивилась. «Он сам захотел испытать на себе эту силу, — шептала она, — пусть знает, какой властью мы обладаем!»

Переборов желание остановить товарища, Люцифер с удовлетворением созерцал его труды. Когда Вельзевул завершил перемещение сфер, то направился обратно к Люциферу. Тот взглянул в его застывшие глаза и мысленно скомандовал: «Пусть вернётся прежний Вельзевул!» В тот же миг серые глаза ангела ожили и с удивлением уставились на архангела.

— Ну, как тебе моя новая сила? — вопросил Люцифер, испытующе глядя на товарища.

— Это нечто! — выдохнул потрясённый Вельзевул. — Самое удивительное, что я не мог сопротивляться. Моя воля была полностью подавлена!

— Нет, — перебил его Люцифер. Голос его звенел от возбуждения. — Самое удивительное — когда я управлял тобой, то черпал из этого силу. Она переполняет меня! Смотри!

Люцифер взял товарища за руку, и они направились к орбите созидаемой планеты.

Убедившись, что поблизости никого нет, он приблизился к одному из шаров, приготовленных Вельзевулом. Размахнувшись, со всей силы ударил по нему кулаком. Огромный ком, словно выпущенный из пращи камень, сорвался с места и устремился вниз. В отличие от прежних сфер, эта пробила поверхность на несколько десятков километров вглубь, оставив после себя лишь клубы пыли и огня.

— Вот видишь! — Люцифер многозначительно посмотрел на Вельзевула. — Такой силой обладаем только я и Бог. Вскоре я смогу состязаться с ним в могуществе!

— Что ты говоришь?! — испуганно, озираясь по сторонам, прошептал Вельзевул. — Он может услышать нас.

— Нет, не услышит, — самоуверенно заявил Люцифер. — Так говорит моя вторая половина души, и я верю ей. Если, конечно, ты не передашь всё Господу. Но не забывай, тогда Он узнает, что не я один выходил за пределы Вселенной, и тебе не избежать наказания. Кроме того, я чувствую, что в глубине тебя тоже дремлет неведомая сила, нужно лишь пробудить её. Если хочешь, я помогу.

— Но я ничего не ощущаю, — Вельзевул взволнованно взглянул на архангела. — Я был на территории тьмы всего одно мгновение.

— Этого достаточно, — Люцифер взял его за руку. — Не думай ни о чём, открой свою душу.

Вельзевул замер. От Люцифера повеяло неземным холодом, сковавшим разум ангела. Душа Вельзевула попыталась воспротивиться, но её остановил голос Люцифера: «Не бойся, впусти тьму. Она подарит тебе новые способности и невиданную силу».

Поддавшись настойчивому призыву, ангел почувствовал, как нечто наполняет его силой, умоляя продемонстрировать накопившуюся мощь. Но Вельзевулу удалось сдержать тёмную силу. Эта способность не укрылась от взора Люцифера.

— Да ты просто повелитель тьмы! — восхитился архангел. — Она позволила тебе собой управлять. Тебя ждёт великое будущее!

— Что мне теперь делать? — с тревогой спросил Вельзевул. — Как распоряжаться этой новой властью?

— Живи как прежде, не торопи события, — Люцифер огляделся по сторонам и, словно зачарованный, продолжил: — Представь, что через какое-то время мы будем обладать такой же силой, как и Создатель. Тёмная сторона нашей души дарует нам это могущество. Но на всякий случай нужно привлечь на свою сторону как можно больше ангелов. С их помощью у нас будет больше шансов на равных разговаривать с Господом. Я думаю, Он поймёт и простит нас и отпустит за пределы Вселенной для созидания нашего мира.

---

— Почему ты в этом так уверен? — засомневался Вельзевул.

— Бог великодушен, — продолжал Люцифер, словно провидец. — Кроме того, Всевышний не захочет иметь у себя в подчинении ангелов, равных ему по силе и мыслящих иначе, чем он. Главное, не оказаться в Святилище раньше времени.

— Полностью тебя поддерживаю, — согласился Вельзевул, — подождём.

Ангелы, воодушевленные вырисовывающейся перспективой, держась за руки, направились к острову. В их сердцах зрело семя амбиций, готовое прорасти и изменить мироздание.

Совет архангелов

Безбрежная пропасть зияла между первой и второй солнечными системами. Сердце Вселенной томилось в полумраке, и я возжег третье солнце, чтобы разогнать тени.

В назначенный час архангелы слетелись на свой очередной совет. Как водится, собрались в Райском саду, где на огромном экране сияла звездная карта.

— Возлюбленные дети мои, — начал я, и голос мой прокатился эхом по саду, — сегодняшнее заседание, по традиции, откроем отчетом о деяниях ваших за минувшую тысячу лет. Затем обсудим насущный вопрос — созидание новой солнечной системы. Третье солнце уже щедро дарит свет и тепло, и настало время вдохнуть жизнь в новые планеты. Какими вы хотите их видеть, каким будет их лик? Жду ваших откровений.

Первым выступил Гавриил:

— Уже многие тысячелетия мы не облекались в смертные тела. Паросийцы, чтущие Бога и Святой Дух Вселенной, черпают силу в молитвах. На Паросе возникли четыре великих округа, раскинувшихся в разных уголках планеты, но объединенных в единое государство. Каждые двадцать лет в каждом округе проходят выборы старейшины, но лишь глава государства остается неизменным, передавая свой пост по наследству из поколения в поколение. Ежегодно старейшины съезжаются в город Мир, дабы обсудить насущные проблемы. Важнейшие решения принимаются голосованием, и если голоса разделяются поровну, решающее слово остается за верховным правителем. К сожалению, жизнь паросийской цивилизации застыла на отметке в двести пятьдесят лет. Причина тому — индустриальные гиганты, отравляющие атмосферу своими выбросами. Ультрафиолетовые лучи безжалостно испепеляют население. Вселенная тратит колоссальные силы, чтобы поддерживать защитные слои Пароса. В будущем, дабы не обременять Вселенную, я предлагаю создавать планеты, способные самостоятельно оберегать своих обитателей.

— Паросийцы, — продолжал Гавриил, — неустанно бороздят космические просторы. Они поставили перед собой амбициозную цель — перенести все вредные производства на безжизненную планету, щедро одаренную полезными ископаемыми. Уже созданы роботы, способные трудиться на этих заводах. Верю, что этот шаг поможет им залечить раны, нанесенные экологии Пароса, — завершил Гавриил.

— Что нового на Кэмосе? — обратился я к Михаилу.

— С момента сотворения кэмосийцев прошло всего сто лет, — ответил Михаил, приблизившись к звездной карте. Он коснулся маленькой точки на экране, и поверхность планеты предстала во всей красе.

— Невероятно! — воскликнул Гавриил, увидев на экране пирамидальные дома городка, — точная копия нашего первого поселения!

— Ты прав, — подтвердил Михаил, — мы не стали изобретать ничего нового. Кэмосийцы — словно зеркальное отражение паросийцев. Единственное отличие — рост, не превышающий трех метров. Но благодаря тому, что мы сумели избежать ошибок, допущенных при становлении первых смертных, развитие Кэмоса идет семимильными шагами. В остальном мы следуем по проторенной дорожке.

— Еще две планеты, — подхватил Рафаил, — по твоему совету мы решили оставить лишь с животным миром, чтобы в будущем растущее население Пароса и Кэмоса могло обрести там новый дом.

— Молодцы! — похвалил я архангелов. — Мне по душе ваш подход к общему делу. Может, тебе и твоей команде стоит перенять у них опыт? — обратился я к Люциферу.

— Как же это… скучно, — лениво протянул Люцифер, — тысячелетиями заниматься одним и тем же.

— А что ты предлагаешь? — настороженно поинтересовался Рафаил.

— Я прошу тебя, Господь, — обратился Люцифер с дерзкой мольбой, — позволь мне провести ряд экспериментов во второй солнечной системе.

— В чем они будут заключаться? — загорелся любопытством Метатрон, обычно державшийся в тени, ибо его работа заключалась лишь в передаче распоряжений. Но просьба Люцифера настолько поразила его, что он не смог сдержаться.

— У нас уже есть две похожие друг на друга нации, — заявил Люцифер. — Давайте же разнообразим население Вселенной! Планета Дракола готова принять смертных. Предлагаю немного изменить их облик и структуру тела. Вот эскизы, созданные моими помощниками.

Люцифер вывел трехмерную проекцию на всеобщее обозрение. Зрелище было необычайным. На нас смотрело существо, с ног до головы закованное в грубую зеленую чешую. Худое тело с длинными руками и вытянутыми тремя пальцами на каждой конечности. Колени вывернуты назад, стопы — трехпалые с рудиментарным четвертым пальцем. На продолговатом лице — крупные змеиные глаза. Рот — широкий, безгубый, с зубами разных форм и размеров. Ноздри, словно две узкие щелки, венчают маленький плоский нос.

— Почему за основу взята рептилия? — спросил Рафаил.

— Потому что, — начал объяснять Люцифер, — особенность их кожного покрова позволит безболезненно переносить внешние повреждения, а также послужит отличной маскировкой при нежелательной встрече с дикими зверями. Вывернутые внутрь колени дадут им невиданную скорость. Полагаю, в таком обличье смертные начнут развиваться значительно быстрее.

— Чем, помимо внутреннего строения, будет отличаться мужская особь от женской? — поинтересовался Михаил.

— Я предлагаю женской особи добавить небольшой гребень на спине, бедрах и предплечьях, — сообщил Люцифер, — он придаст им необходимое очарование для привлечения мужского внимания.

— Необычно, — произнес я, — мне будет интересно сравнить их через тысячу лет со смертными из первой системы. Я создам тела по твоим эскизам. А что со второй планетой, как вы ее назвали? И готова ли она?

— Она получила имя Кардонай, — усмехнувшись, ответил Люцифер, бросив взгляд на Сандальфона, — и с ней возникли некоторые трудности. При ее создании присутствующий здесь архангел несколько перестарался с кристаллами льда. В результате их таяния осталась лишь тысячная часть суши, и я не знаю, где разместить смертных. На подходе еще один мир, но ему потребуются столетия, чтобы стать пригодным для жизни.

— Простите, я ошибся в расчетах, — виновато произнес Сандальфон. — Получается, из-за меня Кардонай потерян для смертных?

— Не переживай, — успокоил я его. — Люцифер жаждет экспериментировать в своей системе, и я сотворю тела, способные развиваться под водой, — и на глазах архангелов приступил к задуманному. Взяв за основу корпус паросийца, я видоизменил голову, сделав ее приплюснутой. По бокам расположились большие выразительные глаза. Вдавленный в черепную коробку нос выделялся лишь маленькими щелочками на фоне небольшого рта. На короткой шее едва виднелись жабры, необходимые для проживания под водой. Между пальцами рук и ног, словно паруса, появились перепонки, позволяющие быстро перемещаться в водной стихии. Кожный покров укрыла россыпь мелких серебряных чешуек. — Ну, как тебе? — спросил я Люцифера, с изумлением взиравшего на проекцию.

— Мне нравится, — ответил он. — Это именно то, что нужно для разнообразия. Мне только непонятно, как они будут общаться под водой?

— Я наделю их мозг способностью передавать сообщения с помощью звуковых импульсов. Кроме того, они смогут безболезненно проводить несколько часов на суше. Сумеешь ли ты справиться с этой нелегкой задачей — научить их жить и развиваться под водой и на суше? — спросил я Люцифера. — Или прислать Михаила? Он поделится своим опытом.

— В этом нет нужды, — недовольным тоном ответил Люцифер. — Я сам прекрасно справлюсь.

— Ну и славно, — подвел итог я. — Давайте вернемся к главному вопросу: «Планеты третьей солнечной системы».

— Как я уже говорил, — напомнил Гавриил, — предлагаю сотворить планету, способную самостоятельно поддерживать защитные слои, дарованные Вселенной, и при необходимости восстанавливать их.

— В настоящий момент, — подхватил мысль Михаил, — на это задействовано огромное количество ангелов. Они управляют ветрами, дождями и другими процессами. Нужно создать планету, способную самостоятельно управлять природными явлениями. Это освободит ангелов от дополнительного труда и позволит им уделять больше внимания ее обитателям.

— Не слишком ли много внимания уделяется смертным? — вставил Люцифер. — Может, оставить их на попечение самой планеты? Пусть она сама обучает их.

— Это уже чересчур! — возмутился Рафаил. — Все возложить на нее? Без нас смертные затормозят в своем развитии.

— Ну и что! — не унимался Люцифер. — Так даже интереснее. Посмотрим, к чему это приведет.

— Все, закончили обсуждение, — прервал я спор архангелов. — Проанализировав ваши пожелания, я пришел к выводу, что она должна стать живой, и я попытаюсь воплотить это в жизнь.

— Разве такое возможно? — недоверчиво спросил Люцифер.

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Нет, что ты! — пробормотал Люцифер, опустив глаза. — Просто я не мог скрыть удивления и выпалил это машинально.

— Господь, объясни, из чего ты ее создашь? — Сандальфон посмотрел на меня с мольбой. — Нам всем очень интересно это знать, правда? — обратился он к остальным архангелам, которые утвердительно закивали.

— Ну хорошо, я приоткрою завесу тайны. Во Вселенной, среди сотен миллиардов частиц, встречаются редчайшие элементы. Увидеть их под силу лишь мне. Если столкнуть эти частицы, произойдет взрыв, и на свет появится ядро живой планеты — ее мозг. Доставим компоненты проверенным способом. Сердцем нового мира станет великий океан. Его ритмом будут управлять приливы и отливы, а многочисленные реки превратятся в кровеносные сосуды. Растения и деревья из Райского сада станут легкими планеты, а почва — ее кожным покровом. Все это скрепит «скелет» из горных хребтов, возвышающихся над морем и сушей.

— А чем она будет питаться? — не удержался от вопроса Гавриил. — Ведь организму нужна пища для жизни.

— Суть проста: после сотворения смертных их жизненная энергия станет основным источником, ведь она неотвратимо остаётся в пределах этого мира. А до тех пор придётся пожертвовать той энергией, что покоится на Райском острове, — голос звучал ровно, как течение вечной реки.

— Невероятно! — выдохнул Сандальфон, не в силах сдержать бурю чувств, захлестнувшую его.

— Насколько мне известно, он уже завершил свой труд, — обратился я к Люциферу. — Он тебе ещё нужен для чего-либо? Или я могу забрать его к себе в помощники?

— Мы справимся и без него, — последовал лаконичный ответ.

— Превосходно! Если вопросов более нет, прошу всех занять свои места. Сандальфон, ты останься.

Божественный конвейер

Когда хор архангелов стих, растворившись в небесной выси, я направился в Святилище.

— Как вам замысел о сотворении живых планет? — вопросил я, обращаясь к Райскому острову и всей Вселенной.

— Если замысел обретёт плоть так, как ты его рисуешь, — прошептала Вселенная, исполненная предчувствия чуда, — это будет воистину великолепно!

— Нужна ли моя скромная помощь? — едва слышно промолвил остров.

— Да, друг мой, нужна. Я жажду создать с вашей помощью бесконечную, неутолимую ленту, способную в моё отсутствие рождать новые души и распределять их по бренным обиталищам смертных.

— Хорошо, — отозвался остров, словно эхом, — я предоставлю священное место и щедро поделюсь своей энергией для возведения этого дивного сооружения.

— А я, — вторя ему, добавила Вселенная, — обеспечу неиссякаемый приток моего духовного огня.

— Превосходно! — воскликнул я, преисполненный радости. — Мне останется лишь запустить этот сложный механизм и соединить информационные поля, что словно зыбкие тени окутывают планеты смертных в далёких солнечных системах.

— Мы наречём его Божественным конвейером, — подвела итог Вселенная, её голос был полон торжественности.

Объединив наши усилия, мы сотворили задуманное. Полупрозрачная сфера, вращающаяся с неумолимой точностью по часовой стрелке, была окружена хороводом разноцветных информационных колец, мерцающих, словно драгоценные камни. Души, освобождённые от земных оков, скользили по световому потоку, направляясь сначала к рамке, где измерялась их духовная энергия, а затем к кольцу, резонирующему с их родной солнечной системой. Пройдя сквозь горнило необходимой обработки, конвейер определял судьбу души: либо в райские кущи, либо вновь в объятия смертного тела. Сфера, вмещавшая в себя дух самой Вселенной, чутко отзывалась на недостаток душ в той или иной солнечной системе. Тогда она творила новую душу, заключала её в облачко из серебряных нитей и отправляла через соответствующее кольцо в нуждающееся место.

Теперь всё совершалось без моего участия. Поручив Гавриилу надзор за порядком, я, в сопровождении Сандальфона и Метатрона, отправился в третью солнечную систему, где мы приступили к воплощению в жизнь нового замысла.

Первым делом мы создали остров отдохновения и наблюдения, своего рода небесный приют для этой системы. Он, подобно своим предшественникам, получил священный сигнал, несущий в себе свет из Райского сада.

Следующим шагом стал поиск редчайших элементов. Как только я обнаружил эти сокровенные частицы, я задал им точную траекторию и невообразимое ускорение. Через предопределённый промежуток времени они столкнулись с чудовищной силой, издав оглушительный грохот, расколовший тишину космоса, и озарив всё вокруг ослепительной вспышкой. Архангелы так и не постигли природу этого взрыва, ибо лишь мне, Творцу, было дано видеть эти необыкновенные крупицы.

На месте взрыва возник светящийся шар, вращающийся вокруг своей оси. Он породил космический водоворот, и все микроскопические пылинки и частицы газов, что парили поблизости, стали неудержимо притягиваться к нему, тем самым облегчая задачу по доставке строительных компонентов. Я отлетел на почтительное расстояние и повторил процесс создания планеты. Третий взрыв частиц по совету архангелов я устроил между двумя предыдущими, так как расстояние между первыми двумя мирами оказалось слишком велико.

— Начало положено, — возвестил я, обращаясь к Сандальфону и Метатрону. — Ваша задача — неусыпно следить и, если потребуется, вмешиваться в процесс становления планет. А я отбываю к Люциферу, дабы создать смертные тела.

---

Прибыв во вторую систему, я сотворил на Драколе и Кардонае тела в соответствии с ранее утверждёнными эскизами. К моему великому удивлению, Люцифер отказался от смертных тел, в которых, по моему замыслу, должны были обитать ангелы для их обучения.

— Как же вы собираетесь наставлять их? — вопросил я.

— Мы попытаемся воздействовать на них извне, — уверенно ответил Люцифер, — посредством различных сигналов, посылаемых нами.

— Хм, — задумчиво промолвил я, — весьма интересно будет понаблюдать. У Гавриила и его сподвижников ничего подобного не получилось.

— Доверься мне, Господи, наша команда способна достичь этой цели.

— Да будет так, но, если понадобится помощь, я всегда рядом.

— Я помню об этом, но постараюсь справиться самостоятельно и не стану отвлекать тебя по пустякам.

— Мне импонирует твоя уверенность в собственных силах, Люцифер. Главное, не забывайте, чтобы смертные придерживались правил, установленных в первой системе.

— Не беспокойся, Всемогущий. Наша солнечная система станет лучшей во Вселенной, дай только время.

— Если тебе удастся достичь задуманного, я пришлю архангелов из первой системы, чтобы они переняли ваш бесценный опыт.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — прощаясь, сказал Люцифер.

Вернувшись в третью солнечную систему, я немедленно сосредоточил внимание на формировании живых планет. Первой обрела жизнь небольшая Венера. Мне не терпелось узнать, как она поведёт себя в непосредственной близости от солнца. Поэтому я выстроил её орбиту таким образом, чтобы она находилась ближе всех к светилу. В целях эксперимента за Венерой закрепили лишь один спутник, немного меньший её по размерам. Всё оказалось просто замечательно, она успешно выдержала все испытания, уготованные ей.

Для защиты от губительных ультрафиолетовых лучей я покрыл планеты земной группы водно-паровой оболочкой. Она позволяла поддерживать одинаковую температуру по всей поверхности. Под этим куполом не было атмосферной циркуляции, ни ветров, ни разрушительных погодных катаклизмов, поэтому необходимость в ангелах, управляющих погодой, отпала сама собой. Второй живой планетой стал Марс. Между Венерой и Марсом расположилась Земля. Её, превосходящую в размерах своих собратьев, для большей устойчивости решили снабдить двумя спутниками.

Дары тьмы

После отбытия моего со второй солнечной системы приспешники Люцифера, словно стая воронов, облепили звёздную карту. Их взоры с нескрываемым интересом пожирали изображения тел кардонайцев, словно диковинных насекомых под стеклом.

— Довольно таращиться, — прорычал Люцифер, словно сдерживая гнев вулкана. — Сатана, — обратился он к ангелу с глазами цвета молодой листвы, — возьми Астарота под крыло и позаботьтесь о защите смертных от зубастых тварей морских глубин. А ты, Велиал, — взгляд Люцифера скользнул по небольшим тёмным глазам черноволосого, коренастого ангела, — собери свою свиту и отправляйся на Драколу.

На смуглом лице Велиала промелькнула тень довольной ухмылки, словно проблеск молнии в ночи. Он давно стремился заслужить благосклонность Светоносного, и вот, наконец, удача повернулась к нему лицом, доверив главенство над целой планетой.

— Смотрите у меня, — голос Люцифера зазвучал угрозой, — если хоть одна душа кардонайца угаснет, я разжалую вас до самых низших рангов. — Распределив обязанности, Люцифер приблизился к Вельзевулу. Безмолвно взяв его за руку, он взмыл в небо, уносясь прочь от острова.

— Что-то гложет тебя? — поинтересовался Вельзевул, когда остров превратился в далёкую точку.

— Да, — выдохнул Люцифер, в голосе слышалось раздражение, — Господь возложил на меня непосильную ношу, а я, глупец, отверг его помощь.

— Почему? — удивился Вельзевул.

— Надоело слушать его бесконечные дифирамбы в честь архангелов, правящих в первой солнечной системе. Я поклялся доказать, что справлюсь без его участия, но теперь чувствую, что переоценил свои силы. Что посоветуешь?

— Может, пока не поздно, попросить помощи у Всевышнего? — предложил Вельзевул.

— Исключено! — глаза Люцифера вспыхнули гневом. — Они не должны усомниться в моём могуществе, я обязан быть лучше всех!

— Тогда, — прошептал Вельзевул, словно боясь быть услышанным, — тебе придётся обратиться к тьме.

— Тьма! Точно! Как я сам не додумался? — с удовлетворением воскликнул Люцифер. — Я отправляюсь на край Вселенной, а ты прикрой мою спину. Постарайся найти ангелов, готовых впустить тьму в свои души.

Не теряя ни секунды, Люцифер устремился к границам мироздания. Достигнув края, он без колебаний шагнул в непроглядную бездну, растворяясь в беспросветном мраке. Архангел замер, словно окаменев, пока сама граница Вселенной не коснулась его, пробуждая от глубокого сна. Очнувшись, Светоносный поспешил обратно на остров, где его с нетерпением и тревогой ожидал первый помощник.

— Рассказывай, почему так долго? Обрёл ли ты искомое? — засыпал его вопросами Вельзевул.

— Погоди, — оборвал Люцифер, — дай мне время переварить то, что я пережил в пучинах мрака. Ответь лучше, нашёл ли ты ангелов, готовых разделить нашу участь?

— Да, вот они, — ответил Вельзевул, являя перед Люцифером их изображения.

— С Сатаной и Велиалом проблем не возникнет. С Астаротом будет сложнее, он долгое время служил под началом Гавриила и может не принять нашу идею об обхождении без воли Божьей.

— Это Асмодей, — продолжал Вельзевул, — вылитый Сатана. Такой же неугомонный и любознательный. Если бы не его высокий рост, их было бы не отличить.

Следующим предстал ангел коренастый, невысокого роста, с тёмно-русыми волосами. Высокий лоб с двумя буграми, широко расставленные карие глаза, наделяли его запоминающейся внешностью.

— Это Аваддон, — пояснил Вельзевул, — неразговорчив, но смел и решителен. С Пифоном ты уже знаком.

Люциферу взглянул в глаза худощавый ангел среднего роста с тёмными, взъерошенными волосами. Казалось, что его хитро прищуренные зелёные глаза, расположенные на вытянутом лице, изучают Люцифера, словно препарируя его душу.

— Хорошо, — задумчиво проговорил архангел. — Чуть позже я соберу их всех, а сейчас мне нужно побыть наедине с собой.

Вельзевул поспешно ретировался, оставив архангела наедине с мыслями.

Отдохнув, Люцифер послал сигнал ангелам из списка Вельзевула. Первым, словно тень, явился Сатана, в очередной раз доказав своё умение срезать путь. Вслед за ним прибыли и остальные. Ангелы выстроились полукругом, застыв в ожидании. Люцифер несколько секунд изучал их, словно прикидывая, кто из них окажется крепким орешком, чей дух окажется сломлен. Остановив взгляд на Астароте, он задал вопрос:

— Рассказывай, как обстоят дела на Кардонае? Чему научились смертные? Возникают ли трудности в их обучении?

— Не без этого, — ответил Астарот, глядя в тёмные, как бездонный колодец, глаза архангела. — Они не слышат наших голосов, — продолжил он, — и не понимают знаков, которыми мы пытаемся их наставлять. Общаются лишь тремя примитивными звуками, обозначающими опасность, еду и общий сбор. Выбравшись на сушу, они садятся на камни у берега и издают отвратительный гортанный звук, не похожий ни на что, после чего снова ныряют в море. Кардонайцы ни разу не попытались ходить по земле, им это попросту не нужно! Они плавают стаей и хватают всё, что попадается на пути. Мы едва успеваем отгонять хищных морских обитателей, способных причинить им вред. Нам необходимо просить Господа даровать нам смертные тела. Уверен, в них процесс обучения пойдёт быстрее.

— Понятно, — раздражённо произнёс Люцифер, переводя взгляд на Велиала. — Что творится на Драколе?

— Мне не с чем сравнивать, — ответил тот, — поэтому всё кажется естественным. Держатся вместе, питаются растительностью. Перенимают повадки некоторых животных. Самого сильного и бесстрашного выбрали вожаком племени. Общаются жестами и звуками. Я считаю, не стоит им мешать, пусть всё идёт своим чередом.

— Ты ошибаешься, — отрезал Люцифер, — они могут застрять в своём развитии или окончательно одичать. Тогда мы не сможем выполнить возложенную на нас задачу.

— Так объясни, что нам делать? — не выдержал Сатана, не сумев скрыть раздражение из-за того, что первым спросили не его.

— Всё просто, — загадочно промолвил Люцифер, — я могу предложить вам необычайную силу, но для этого требуется ваше согласие.

— Почему ты, а не Всевышний дарует нам её? — с подозрением проворчал Астарот.

— Потому что эта сила подвластна только мне, — Светоносный окинул его грозным взглядом, — с её помощью вы сможете проникать в сознание смертных и управлять их разумом. Но главное, обретя смертное тело, вы не утратите своих способностей. Представь себе: ты сможешь одним взглядом остановить любого зверя, силой мысли перемещать предметы, извлекать из недр планеты нужные элементы и многое другое.

— Ты не шутишь? — недоверчиво спросил Астарот, — ведь даже Бог, воплощая нас в смертные тела, лишал нас наших талантов.

— Разве сейчас время для шуток? — злорадно заметил Люцифер. — Кто желает обрести новую силу, подойдите ко мне. Но помните, Господь не должен узнать об этом раньше времени. Это будет наша общая тайна.

Первым, подавая пример остальным, приблизился Вельзевул, за ним последовали Сатана и Велиал. Недолго думая, Аваддон, Асмодей и Пифон тоже примкнули к ним. Последним, после небольшой паузы, подлетел и Астарот.

— Прекрасно! — удовлетворённо произнёс Люцифер. — Вы не пожалеете о своём выборе. Но сначала нам нужно покинуть остров, чтобы никто не смог нам помешать.

По велению Люцифера ангелы отлетели на приличное расстояние, образовав круг и взявшись за руки.

— Закройте глаза, — проговорил Люцифер, погружая ангелов в транс, — что бы ни случилось, рук не расцепляйте.

Как только ангелы впали в оцепенение, из правой руки Люцифера вырвалась чёрная, как сама преисподняя, мгла. Она прошла сквозь каждого, оставляя на лицах гримасу неведомой доселе боли и ужаса. Завершив круг, поток мрака вернулся в архангела. Затем из его рук вырвался мощный разряд, вернувший ангелов в сознание.

— Сегодня отдыхайте, — распорядился Люцифер. — Ваши помощники присмотрят за смертными. А завтра сможете испытать свои новые способности. Но помните, чтобы не поработить разум смертного окончательно, необходимо время от времени покидать его тело.

— Какие ещё силы даровала тебе Тьма? — спросил Вельзевул, когда ангелы остались позади.

— Я узнаю о них постепенно, — прозвучал невозмутимый ответ архангела. — Не тревожься, я поделюсь, когда придёт время. Такова воля Тьмы. А теперь иди, отдохни. Нам предстоит великая битва, и силы понадобятся.

Вельзевул, умиротворённый ответом, направился к уединённому острову, словно тень, скользящая по ткани ночи.

С первыми зарницами рассвета, окрасившими небо Драколы багрянцем и золотом, явились ангелы во главе с Люцифером. Их сияющие фигуры плавно спустились к группе смертных, мирно дремлющих в тени древнего, исполинского дерева. Люцифер, словно хищник, высматривающий добычу, окинул долгим, пронзительным взглядом каждое существо, пытаясь проникнуть в самую суть их естества.

— Как ты различаешь их? — обратился он к Велиалу, в голосе которого сквозило легкое недоумение. — Они кажутся столь похожими…

Велиал усмехнулся, лукаво блеснув глазами:

— Я узнаю их по отпечаткам душ, по уникальному узору характеров и причудливым изгибам поведения. Могу поведать историю каждого, если пожелаешь.

— Не сейчас. Найди вожака и приступай, — отрезал Люцифер.

Велиал, скользнув взглядом по сонным лицам, безошибочно выделил нужную особь. Задержав дыхание, он замер в нерешительности перед спящим, а затем, словно молния, метнулся к его телу и растворился в нем без следа. Вожака племени передёрнуло в конвульсии, похожей на агонию. Хриплый звук, сорвавшийся с его губ, был больше похож на утробное рычание. Пробужденные шумом драколийцы в панике заметались, но властный жест вожака быстро вернул их в чувство. После чего полутораметровая особь с головой ящерицы и немигающими змеиными зрачками, неожиданно обратилась к Аваддону и Пифону:

— Чего вы ждёте? Присоединяйтесь! Втроём разделить это наслаждение будет куда интереснее.

Ангелы, словно заколдованные, неуверенно направились к выбранным смертным и, повинуясь невидимому приказу, повторили обряд Велиала.

— Превосходно! — удовлетворённо провозгласил Люцифер. — Обучите смертных речи, знаниям и всему, что необходимо для их развития. Если возникнут затруднения — обращайтесь к Вельзевулу. А теперь… летим дальше, на Кардонай.

Когда ангелы достигли сумрачных глубин океана Кардоная, Люцифер уступил Сатане право первого проникновения. Астарот и Асмодей последовали его примеру. Посвятив Сатану в старшие над этой планетой, Люцифер и Вельзевул поднялись на остров отдыха и созерцания.

— Я возлагаю большие надежды на тебя, — тихо произнес Люцифер, оставшись наедине со своим первым помощником. — Мне необходимо время для одиночества, чтобы в полной мере постичь дары тьмы, которыми я наделён. Постарайся не отвлекать меня по пустякам.

— Можешь быть уверен, — ответил Вельзевул, устремляя взор к звёздной карте, сотканной из мерцающих созвездий.

Внезапный визит

Минуло три столетия с тех пор, как во второй солнечной системе появились смертные. Их души, согласно замыслу, должны были излучать благодатную энергию. Но отсутствие прироста силы, питаемой молитвами, не давало мне покоя. Я решил не дожидаться очередного сбора архангелов и лично убедиться в происходящем на планетах. Не счёл нужным предупреждать Люцифера о своём намерении посетить вверенную ему часть Вселенной и, выбрав момент, отправился в путь. По прибытии я направился к звёздной карте, но не застал никого. «Тем лучше», — подумал я и решил прогуляться. Осмотр я начал с Драколы.

Спустившись на землю, где совсем недавно были сотворены смертные, я на миг забыл обо всём, растворившись в величественной красоте леса! Заворожённый и безмолвный, облачённый в пёстрые одежды, древний лес дремал. Казалось, сама тишина охраняет его покой. Восторг…

Но вот налетел ветер, и всё вокруг ожило. Вековые великаны, выстроившиеся на расстоянии четверти своей высоты друг от друга, зашелестели листвой, пробуждая своих многочисленных обитателей. Окинув взглядом основание дерева, чей диаметр составлял не менее семидесяти метров, я медленно взмыл к вершине. Передо мной постепенно разворачивалась удивительная картина! На коре росли лишайники, травы и даже кустарники иных видов. Среднюю часть ствола облюбовали лесные жители. Я заметил несколько видов животных, обитавших каждый на своём ярусе. На самой макушке от порыва ветра проснулась стая, численностью около сотни пернатых. Встрепенувшись, они подняли оглушительный гвалт.

«Интересно, где же живут смертные?» — размышлял я, медленно спускаясь к подножию могучего исполина. Неожиданно в его огромном стволе открылся проём. Из него появилась трёхметровая фигура рептилоида с развитой мускулатурой. Его одежда состояла лишь из коротких тёмно-коричневых шорт. Выйдя, он повернулся лицом к дереву, опустился на колени и что-то прошептал. Через несколько секунд появились ещё три особи, отличавшиеся друг от друга лишь ростом; на поясе у каждой висел длинный нож. Они так же повернулись к дереву, поклонились, присели и произнесли слова благодарности. Из-за особого строения ног рептилоидов их коленопреклонение выглядело несколько необычно.

Я уже собирался войти внутрь, но в этот момент передо мной возник запыхавшийся Люцифер с изумлённым видом.

— Приветствую тебя, Бог мой, — произнёс он. — Что-то случилось? Почему ты не предупредил меня? — встревоженно спросил Люцифер.

— Здравствуй, сын мой. Раз уж ты здесь, то полетели на остров, к звёздной карте, там и продолжим разговор. У меня к тебе накопилось много вопросов.

— Я с удовольствием отвечу на всё, что тебя интересует, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Люцифер.

— Объясни, что здесь происходит? — спросил я по прибытии на остров. — Почему население этого мира поклоняется огромным деревьям? И откуда появились эти чудо-исполины?

— Господь, смилуйся, не гневайся! Позволь мне всё объяснить, — уверенно начал Люцифер. — Ещё до создания смертных мы задумались, где они будут жить? И решили остановиться на варианте с деревьями. Взяв различные семена из Райского сада, мы путём скрещивания получили могучее дерево, названное сибрисом. Его ствол прочнее камня и способен выдерживать колоссальные нагрузки. Первому выращенному сибрису около десяти тысяч лет. На данный момент его высота превышает семьсот метров, и нами не обнаружено в нём никаких отклонений. Для смертных мы высадили молодые деревца группами, по тысяче штук на каждое поселение. Таким образом, в будущем поселения плавно превратятся в города, оставаясь продолжением леса.

— Мне нравится твоя идея сохранить первозданность леса, — заметил я, — но я не понимаю, как смертным удалось обустроить себе жилища?

— Это мы постарались, — с тревогой в голосе ответил Люцифер. — Им такое не под силу. Как я уже говорил, ствол сибриса очень прочный. Раз в двести лет дерево начинает цвести, делая его основание мягче. Это позволяет нам формировать внутри ствола просторные обители.

— Большая, наверное, у тебя очередь на жильё, — шутливо заметил я.

— Нет, — серьёзно ответил Люцифер, — мы высаживали саженцы таким образом, что каждое последующее расцветает через два года. Каждый раз, когда распускаются бутоны, драколийцы собираются и проводят обряды, после чего мы открываем для них вход. Каждый раз они искренне удивляются и благодарят исполина за предоставленный им кров. Не хочешь ли взглянуть на цветение сибриса? Это завораживающее зрелище!

— Ну что ж, покажи мне своё чудо!

Люцифер коснулся пальцем звёздной карты, и я увидел, что на каждой ветке могучего сибриса распустился прекрасный огненно-рыжий цветок. Его лепестки, колыхаясь на ветру, создавали иллюзию языков пламени. Непосвящённому могло бы показаться, что дерево охвачено пожаром. Ночью цветущий сибрис так же прекрасен. Бесчисленные светящиеся в темноте жучки перебирались внутрь цветка. Около сотни таких «фонариков» освещали всего исполина.

— Всё это весьма интересно, но почему я ни разу не слышал, чтобы смертные обращались ко мне за помощью?

— Мы не рассказывали о твоём существовании, так как наблюдали, к чему это приведёт, и обнаружили, что они стали почитать деревья. Раз в год они собираются у одного из сибрисов, чтобы восславить его. Драколийцы благодарят могучего исполина за предоставленные кров, пищу и многое другое… Но мы ни на секунду не забывали о предназначении их бессмертных душ и делаем всё возможное для получения энергии. Господь, скажи откровенно, тебе здесь понравилось? И какие ошибки я допустил на этой планете?

— В целом, неплохо. Скажи мне, куда они девают тела усопших?

— Умерших они относят в так называемую Долину Перерождения, где оставляют их диким животным на съедение. Они верят, что души после смерти переселяются в зверя или птицу, в зависимости от того, кто отведал плоть…

— Необычно, но тебе всё же придётся исправить их вероисповедание. Научите их молитвам, как это происходит в первой солнечной системе. Если понадобится, я могу прислать Метатрона, у него огромный опыт в этом деле.

— Нет, благодарю тебя, Отец мой. Мы сами постараемся справиться с поставленной задачей.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Но больше никаких экспериментов!

— Господь, позволь задать тебе один вопрос.

— Спрашивай, Люцифер, постараюсь удовлетворить твоё любопытство.

— Почему нельзя оставить вероисповедание, выбранное жителями? Ведь оно не противоречит твоим законам, и их души излучают нужную энергию.

— Сын мой, я открою тебе небольшую тайну. Я не против их веры, но вижу, к чему она может привести. У неё нет будущего. Она остановит развитие этой нации. Драколийцам придётся всё переосмысливать, а это займёт слишком много времени. Кроме того, молитвы прихожан дают мне дополнительную силу, необходимую для создания новых миров.

— Но почему ты сразу не предупредил меня об этом? Получается, я виноват в том, что ты недополучаешь силу! — виновато произнёс Люцифер.

— Не переживай. Теперь, когда ты знаешь тайну, я надеюсь, что ты исправишь свои ошибки.

— Можешь не сомневаться во мне, Бог мой, — ответил Люцифер, отводя неожиданно заблестевшие глаза. — Позволь показать тебе и вторую планету, Кардонай, — продолжил он, — это единственное место, где жизнь и развитие смертных в большей степени происходит под водой.

Подводный мир предстал передо мной во всём великолепии. На глубине примерно пятидесяти метров, на дне, пёстром от цветковых растений и водорослей, располагался небольшой городок. Лучи солнца пронизывали воду. Едва достигая дна, они отражались от многочисленных ярких ракушек и стаек мелких серебристых рыб. По периметру города стояло несколько каменных возвышений, поросших зелёными, бурыми и красными водорослями. На них находились вооружённые трезубцами стражники.

— Они предупреждают и защищают местное население от нападения морских хищников, коих здесь великое множество, — пояснил Люцифер. — Поначалу смертность здесь была высокой. Редко кому удавалось дожить до пятидесяти лет. Но, обучив их приёмам самообороны, изготовлению убежищ и оружия, мы подняли уровень их жизни до восьмидесяти лет.