Бесплатный фрагмент - Громкие тайны тихого места

Глава 1

Удивительно, как похожи могут быть люди, прожившие вместе много лет. Как время, словно невидимый скульптор, лепит всех их долго живущих рядом, придавая их душам схожие очертания. Жители крошечного острова Эридан были словно высечены из одного камня — сплоченные, словно корни старого дуба, переплетенные под землей. Совсем не то что обитатели Мелроя — шумного, беспокойного города, откуда Лили и Роза мечтали сбежать.

Там царил вечный гул — не только машин, но и людей, будто сами они излучали этот монотонный звук, наполняя пространство бесконечной тревогой. Казалось, шум рождался прямо в их головах, в мыслях, которые не знали покоя, в ногах, вечно спешащих куда-то, создавая суету в и без того суетливом мире. Но Лили и Роза не собирались скучать по этому белому шуму цивилизации. Даже сейчас, сидя в катере, когда вокруг бушевало неспокойное море, Лили чувствовала себя гораздо спокойнее, чем среди городских волн серых людских масс.

— Милая, тебя укачало?

Сознание Лили не сразу среагировало на этот вопрос. Она посмотрела на свою мать Розу.

— Нет, все хорошо. Просто задумалась, — ответила Лили, перекидывая одну ногу на другую, сидя на небольшом сидении напротив матери, и продолжила вглядываться в морские просторы. Она положила подбородок на руки, которые находились на перилах, и вдруг осознала, что хочет, чтобы дорога на остров заняла как можно больше времени.

Рядом с ними сидел красивый молодой мужчина. На его лице читалось напряжение — типичная реакция городского жителя, впервые оказавшегося в объятиях настоящей стихии. Это был муж Лили Артур. Вот он — истинный городской житель, который ни разу не плавал в небольших моторных лодках на такие длинные дистанции.

— Думаете, нам еще долго добираться? — Он обращался к Розе. Женщина прищурилась, всматриваясь вдаль.

— Думаю, примерно тридцать минут. — Женщина прищурилась, всматриваясь в даль. — Я вижу, вдалеке виднеется черепаший остров. В детстве мы устраивали заплывы на каноэ до него и обратно. Смотри налево: скоро Эридан уже появится на горизонте.

Слова женщины немного подбодрили Артура. Он посмотрел на свою жену и впервые за последние полтора года увидел на ее лице спокойствие и удовлетворение. Он погладил ее по ноге, но Лили только слегка улыбнулась, не отводя глаз от пейзажа за бортом. Сейчас ей хотелось в полной мере насладиться природой.

Дорога и впрямь была долгой, заняться было нечем. Тут Артур вспомнил, что Роза поздоровалась почти со всеми пассажирами, которые грузились на лодку. Ему стало интересно: может, она местная знаменитость?

— Роза, откуда вас знают все эти люди?

Женщина посмотрела на Артура и улыбнулась:

— Эридан — это наш большой общий дом, где разные улицы — это коридоры, а дома — комнаты. Все здесь очень близки друг с другом, дружат семьями, поколениями. Туризм особо не был развит, когда я уезжала, поэтому всю жизнь передо мной мелькали одни и те же лица. Хотя…

Роза нагнулась в сторону прохода и внимательно посмотрела на молодую пару. Парень и девушка, обоим где-то по тридцать лет, сидели на самом носу лодки и укрывались одноразовыми дождевиками.

— Вероятно, это туристы — их я не знаю. Да и кто в здравом уме сядет на нос в такую погоду? Только неопытные.

Артур мельком глянул на женщину и совсем не обратил внимания на мужчину. Их лица были видны только Розе.

Катер был полуоткрытого типа; на половину пассажиров с навеса падали капли, которые нос судна ловко забрасывал на крышу, ударяясь о волны. Все пассажиры, кроме пары на носу, были одеты в красивые стильные дождевики. У людей постарше, как и у Розы, на головах вместо капюшонов были норвежские шляпы из такого же непромокаемого материала. Таких комплектов одежды городские жители наверняка никогда не видели. Обычно их носили усталые пожилые рыбаки в суровых скандинавских фильмах про морские катастрофы, но здесь они были в ходу у каждого. У Лили в багаже было три таких головных убора, но сейчас ей хотелось полностью прочувствовать природу. Ее кудрявые светло-русые волосы были собраны в тугой низкий хвост и отталкивали капли, словно перья морской птицы. Поэтому ни шляпа, ни капюшон сейчас ей не были нужны. Она хотела чувствовать каждое дуновение ветра, каждую каплю — будто природа сама приветствовала ее возвращение.

Из небольших динамиков раздался хриплый голос капитана корабля:

— Уважаемые гости и жители острова Эридан, мы прибываем в порт. Просьба не вставать с занимаемых мест, пока вас не пригласят. Ночной шторм повредил малый пирс, поэтому придется спускаться по трапу в воду. Лодка подойдет очень близко к берегу. Спасибо за понимание.

— Вот отлично! — проворчал Артур. — Дождь, ветер, а теперь еще и ноги в песке… Милые женщины, вы обещали мне, что здесь летом практически не бывает плохой погоды.

— Всякое случается! Сегодня всего лишь первый день лета. А раз уж ты согласился поехать, прошу, будь терпелив. На Эридане не любят ропота. Здесь учатся принимать то, что дает природа.

Лили не слушала их. Два года уговоров, два года тоски — и вот она здесь. Ничто не могло омрачить ее радости от прибытия на родную землю.

— Черт, еще и телефон промок, — выругался Артур. Но женщины не обратили на него внимания.

Они высадились на остров, который сразу предстал перед ними во всей красе. От скалы до скалы простиралась огромная линия песчаного пляжа, которую с правой стороны обрамляли морской вокзал и пристань. Поодаль, по направлению к городу, виднелась стоянка автомобилей и велосипедов. Все люди направились туда. Вид оттуда резко изменился. Перед всеми открылась картина счастливой загородной жизни: ровная улица, убегающая вдаль, обрамленная аккуратными двухэтажными домиками с цветущими садами. Низкие заборчики, скорее декоративные, чем защитные, белые и желтые, ярко выделялись на фоне хмурого неба, как солнечные зайчики, которые не в силах прогнать даже самая ненастная погода. Вокруг пахло солью. На улицах было пусто.

Лили светилась от счастья. Когда она поступала в университет в городе Мелрой семь лет назад, то планировала вернуться на Эридан сразу после его окончания. Однако это удалось сделать только через два года после выпуска.

Начал накрапывать дождь. Спустя десять минут все трое подошли к дому, волоча за собой огромные чемоданы на колесиках.

— Знаете, вы были правы, — начал Артур. — Это очень красивое место. Живописнее мест я не встречал даже в Швейцарии, хотя природа там просто сказочная.

— Ты был в Швейцарии? — спросила Роза.

— Да, в семнадцать лет. Я выпросил у родителей путевку в экономический лагерь. Сезон продлился весь июнь, в это время там как раз все в цвету. А по возвращении домой я узнал, что осиротел. Больше ни в какие живописные места выбираться не приходилось. Учеба, знаете.

Лили рассказывала Розе, что родители Артура трагически погибли в страшной аварии, когда тот уезжал в лагерь. На удивление, он говорил об этом без всякого сожаления и горести, как будто рассказывал о прогулке за хлебом. Даже на пьяных посиделках, когда речь заходила о чем-то грустном, он хоть и делился с друзьями этим, но очень сухо. Отношения у Артура с родителями, насколько Лили было известно с его слов, были хорошими, хоть и немного натянутыми. Мама и папа преподавали в школе в Мелрое, в которой он некогда учился, но у него уроков не вели. Может быть, отчасти поэтому их отношения с сыном в его подростковые годы остались спокойными.

Лили начала ускоряться на пути к самому цветному дому из всех, которые они встретили по дороге. Дом был деревянный, выкрашенный в желтый охристый цвет, а ставни и крыша светились ярко-синим. На острове это был самый старый и самый заметный жилой дом. Роза очень гордилась его красотой, ведь она сама очень долго подбирала такое необычное сочетание цветов. В доме были три просторных комнаты, такая же по своим размерам кухня и застекленная летняя веранда, на которой Лили часто делала уроки или сидела с подружками.

— Вот это красота, — заметил Артур.

— Ну а я что говорила! — радостно воскликнула Лили. — На фото красота этих мест совсем не передавалась, теперь ты и сам это понимаешь.

На ее лице не было ни тени грусти, которая не отпускала ее последние полгода. Все даже подумывали, что у нее депрессия, но спросить вслух или, того хуже, отправить к врачу никто не осмеливался, чтобы лишний раз не травмировать девушку.

Артур остановился перед домом и смотрел, как его жена, бросив чемодан у красного забора, как маленький ребенок бежит по вымощенной красным кирпичом дорожке, спешно ища в глубоких карманах ключ. В спешке она выронила телефон и пачку бумажных салфеток, которыми вытирала лицо от морских брызг. Лили забежала по короткой лестнице на узкую переднюю веранду, открыла ключом дверь и, ворвавшись в дом, воскликнула:

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Это был не вопль испуга или удивления — скорее крик облегчения, наступившего после тяжелой жизни, крик радости и легкости. На лету она сняла мокрые ботинки и скрылась в комнатах.

Артур и Роза умилились такому поведению Лили и пошли в дом. Роза вскоре тоже пропала из виду. Оставшись наедине с чемоданами, Артур неспешно поднял с тропинки салфетки и телефон. На экране он увидел два уведомления: пропущенный звонок от Ады, одной из подруг жены, и сообщение от банка. С их семейного счета списали двадцать тысяч долларов. Он изменился в лице. Отвернувшись от дома, мужчина поспешно удалил сообщение. Достав свой телефон из кармана, он проделал то же самое.

Послышался стук в окно. Мужчина повернулся и поднял глаза на синюю раму: жена жестом приглашала его поскорее войти.

— Тебе звонила Ада, — заходя в дом, обратился к ней муж и протянул телефон.

— Спасибо.

Глаза девушки светились счастьем. Щеки налились румянцем, а ее улыбка казалась еще более ослепительной.

На часах было 14:43, совсем не поздно. Дорога хоть и отняла у всех троих много времени, но силы у них остались. Лили договорилась с подругами Адой и Петрой встретиться в их любимом пляжном клубе. Она специально прибыла на Эридан в субботу, чтобы в воскресение побыть наедине с любимым местом не обремененной работой и отдохнуть перед началом рабочей недели и возвращением к любимой старой жизни.

Глава 2

Судьба — искусная швея, соединяющая нити человеческих жизней в причудливые узоры. Иногда она связывает людей так крепко, что кажется, будто эти узы нерушимы.

Они встретились в университете на последнем курсе, когда будущее уже раскинуло перед ними свои широкие горизонты. Лили с ее архитектурными чертежами и мечтами о гармонии форм — и Артур с его экономическими расчетами и холодным прагматизмом.

Парень случайно подсел к ней на потоковой паре по подготовке к государственному экзамену и не смог отвести взгляд от ее прекрасного сосредоточенного лица. Он, как и Лили, был из тех людей, кто добивается своего несмотря ни на что. Артур был настойчивым, звал на свидания, дарил цветы и подарки, после пар каждый день провожал в кампус. Он не скупился на комплименты, подмечая даже самые мелкие детали. Все его действия так и кричали: «Ты для меня самое ценное, что я только мог обрести в жизни. Ты самая лучшая, стань моей». И Лили стала: редкая девушка не растает от такого количества внимания. Кроме того, Артур был очень красивым и ухоженным молодым человеком. Волосы его были ровно подстрижены и аккуратно уложены, а на лице не было ни следа колючести от щетины.

Со временем Лили начала замечать в Артуре странности. По крайней мере, это было странным для нее — девушки, воспитанной чуть ли не в викторианской манере. Например, Артур не считал сам факт образования и диплом чем-то важным. Университет для него был не храмом знаний, а огромной сетью полезных знакомств, которые помогут продвинуться в жизни. Оценки у него по общим предметам, например по мировой истории или философии, были не очень. Зато еще с первого курса он завел дружбу с молодым преподавателем экономики, который по совместительству работал финансистом в небольшой компании. Алекс, так его звали, увидел в Артуре железную хватку и предпринимательскую жилку и решил поспособствовать развитию молодого таланта. Способность Артура всегда извлекать выгоду после начала дружбы с Алексом стала приносить ему немаленькую прибыль. Новоиспеченный друг даже в шутку называл его Джорданом Белфартом, после того как у Артура получилось купить и продать на черном рынке акции в девятнадцать раз дороже начальной стоимости. Эти черты хоть и казалось Лили странным, но к тому моменту, когда она начала замечать их, ее любовь стала безусловной. На момент свадьбы, которая состоялась через неделю после вручения дипломов, молодоженам было по двадцать три года.

У отца Лили, Гектора Альби, на острове была своя строительная компания, которая если не построила, то реконструировала каждое здание на Эридане. Родители договорились, что дочь займет место соучредителя и по совместительству главного архитектора «Альфа Хоум», так как оба видели в Лили достойного кандидата на эту должность.

С самого детства Лили отличалась особым упорством. Всего, чего хотела, она непременно достигала. Эта черта досталась ей от матери, которая была крайне трудолюбивой и целеустремленной женщиной. Однажды в шестнадцать лет, когда до поступления в университет оставалось всего два года, Лили решила стать архитектором. Но проблема была в том, что на Эридане не оказалось настолько компетентных преподавателей, чтобы заниматься с девочкой. Тогда она, сложила в сумку все на тот момент имевшиеся у нее «чертежные» инструменты (линейки, ластики и альбом А4), заявилась на работу к отцу и потребовала встречи с Джеем Гейси — главным архитектором и вторым директором. Неведомым для Гектора образом Лили удалось убедить его друга заниматься с ней по три раза в неделю после школы.

После ее успешного поступления оба мужчины решили отдать ей пост главного архитектора, а Джей, в свою очередь, освободившись от части полномочий, стал бы просто руководить «Альфа Хоум» и улаживать бумажные дела вместе с Гектором.

Каждые летние каникулы в университете Лили проводила дома на острове. Здесь были все ее друзья и семья. Она испытывала неподдельный интерес к ведению бизнеса отца, поэтому задавала ему миллион вопросов насчет работы каждый день, а также сопровождала его в офис.

Но планам не суждено было сбыться в той форме, в которой они задумывались. Гектор Альби умер вскоре после свадьбы дочери — тихо, во сне, от сердечного приступа. В это никто не мог поверить. Гектор вел здоровый образ жизни, правильно питался, занимался спортом и никогда, даже перед самой своей кончиной, не жаловался на здоровье. Роза, убитая горем, думала, что мужа отравили, ведь у него был огромный бизнес — и наверняка куча недоброжелателей. На вскрытии Розе почему-то отказали в проведении теста на содержание ядов в крови покойного. Специалисты не смогли привести доводов, которые смогли бы убедить женщину в отсутствии необходимости проведения данной экспертизы, поэтому теперь она была уверена, что мужа убили. Ей просто не предоставили убедительного оправдания.

Вся семья была сильно травмирована этим горем. Роза похоронила мужа на Эридане и больше не могла жить в их пустом доме, где все напоминало о любимом. Тогда Лили пригласила Розу жить с ней и ее новоиспеченным мужем в Мелрое, на что та охотно согласилась. Так они прожили в шумном городе два года.

Лили после окончания университета продолжила вести дела своего отца. Сначала ей пришлось нелегко: пусть она и хорошо разбиралась в делах компании, перенять в одночасье весь многолетний опыт было просто невозможно. Осложняло ситуацию и то, что физически она находилась в Мелрое, в двух с половиной часах пути от Эридана. Лили не хотела бросать компанию из-за того, что ее муж не желал переезжать на остров, поэтому старалась не упустить ничего важного в каждой новой сделке, плане, закупке материалов и оплате по счетам. Удаленно она справлялась ничуть ни хуже, чем Гектор, который во время работы жил на острове.

Ближе к вечеру тучи над Эриданом разогнал теплый летний ветер, которого всем так не хватало. За Лили должна была заехать ее подруга Петра со своим женихом Виктором, но они опаздывали. Когда они подъехали к дому желтого цвета, Лили была несказанно рада увидеть своих старых любимых друзей. Она заметила, что пара ругается, и, чтобы отвлечь их друг от друга и настроить на нужный лад, крикнула:

— Эй, кто у нас тут? — Лили широко улыбнулась и развела руки в стороны, стремясь обнять каждого из них.

Пообнимавшись, они сели в машину. Виктор с невозмутимым видом нажал на какую-то кнопку на приборной панели, крыша медленно начала сдвигаться назад, и они поехали.

— Вау! Я смотрю, молодоженам уже дарят подарки, — с нескрываемым восторгом сказала Лили.

Виктор усмехнулся:

— Ты не веришь, что я могу позволить себе купить такую машину?

Он посмотрел на девушку в зеркало заднего вида. Лили подняла брови, как бы усиливая иронию сказанного. Петра отрегулировала зеркало так, чтобы им с женихом было видно подругу.

— Папа подарил. Иногда мне кажется, что он слишком уж щедр. Свадьбу ведь тоже он оплачивает.

Отцом, а точнее отчимом Петры был тот самый Джей Гейси — совладелец и главный архитектор компании Лили и покойного Гектора. Своего родного отца Петра не знала и никогда не видела. Дело в том, что ее мать в молодости закрутила роман сразу с двумя мужчинами: молодым красивым моряком, который прибыл на заработки на одно лето на Эридан, и с Джеем. Первый, узнав о беременности девушки, быстро скрылся в волнах за горизонтом, а Джей, страстно любивший ее мать уже целый год, не мог отречься ни от любимой, ни от ее ребенка. Вскоре они поженились, и Марта — мать Петры — родила свою дочку уже в счастливом браке. Это был поистине благородный поступок, который отражал всю суть Джея Гейси.

Дорога должна была занять пятнадцать минут, но друзья встали в пробку. Как правило они ездили через скалу по серпантину, потому что объездной путь через весь остров по обычной дороге занимал около часа. Пляжный клуб находился практически на противоположном от причала краю острова. Дорога была мокрой и скользкой после дождя. Виктор был хорошим водителем и не гнал машину: они не спешили, потому что выехали вовремя. Обычно на острове никогда не случались заторы на дороге, здесь даже не было ни одного светофора. Движение простое, достаточно знаков и пешеходных переходов.

Медленно, но верно они подъезжали к скалистому подъему. Асфальт блестел, бросая яркие блики в глаза всех пассажиров автомобиля. Друзья увидели повисшую на деревьях над обрывом машину с огромной окровавленной дырой в лобовом стекле. Видимо, водитель не справился с управлением и автомобиль выкатился с трассы. Бедолага мог бы выжить, если бы был пристегнут. На месте работала бригада спасателей.

— Какой ужас! — прикрыв рот рукой, тихо произнесла Петра.

Они продолжали медленно продвигаться по дороге, наблюдая за происходящим. Спасатели аккуратно подцепили автомобиль сзади буксировочным тросом, зацепив его за деревья с другой стороны, и начали операцию по спасению единственного оставшегося в живых пассажира. Открыв рты и затаив дыхание, друзья наблюдали. Они услышали высокий неистовый плач, который доносился из автомобиля.

Спасательв форме цеплялся альпинистским снаряжением за близстоящее крупное дерево, затем опоясывал трос вокруг себя. Лили узнала его: когда-то в раннем подростковом возрасте он спас ее от утопления. Она не рассчитала свои силы и пошла купаться в море, когда оно било берег высокими волнами. Ей запомнилось лицо спасателя, но имя — наверное, от страха, — навсегда стерлось из ее памяти. Она точно помнила, что мужчина был одноклассником ее матери.

Усы мужчины намокли то ли от пота, то ли от влажности воздуха. Он спускался спиной вперед, аккуратно, постепенно. Достигнув задней дверцы повисшего автомобиля, он прислонился практически вплотную лицом к стеклу и что-то прокричал — видимо, предупреждал пассажира, чтобы тот не делал никаких резких движений. Все должно было пройти плавно. Мужчина открыл дверь и достал из кармана второй трос с двумя карабинами. Один он прицепил к себе, а вторым обмотал пассажира. Он не переставал говорить и делать что-то внутри автомобиля. Тут из машины показались две маленькие ручки, которые тянулись к его плечам. Увидя их, Лили всхлипнула

Он позволил рукам обвиться вокруг его шеи и подхватил на руки маленькую девочку. Как только она покинула салон, автомобиль по инерции начал качаться. Испугавшись, девочка взвизгнула, и всех наблюдателей пронзил ужас. Теперь она была спасена, ей ничего не угрожало. Мужчина-спаситель аккуратно нес ребенка, придерживая одной рукой за спину, а второй нажимал кнопку на автоматической катушке, которая была прикреплена к его страховочному тросу.

Ребенок очень крепко вцепился ногами в своего героя и не слез даже тогда, когда они оба оказались в безопасности на дороге.

Друзья успели разглядеть всю эту сцену, пока ползли в пробке. Дальше до места назначения они ехали молча.

Глава 3

На часах было 20:03, когда две подруги поднялись на веранду пляжного клуба. Виктор уехал, строго наказав своей невесте вернуться до полуночи.

Клуб был прекрасен. Белоснежные лежаки уже ждали своих гостей на новый сезон, укрываясь под плетеными крышами навесов. Красные зонты чуть поодаль были новыми: кажется, персонал еще ни разу их не раскрывал. В лучах закатного солнца на месте, где располагается застежка, блестели пластиковые этикетки. В прошлом году зонты были белыми, с плетеной окантовкой, и, возможно, это куда лучше гармонировало с общей атмосферой места с его умиротворяющей элегантностью, где даже воздух казался пропитанным покоем.

Пальмы на эту часть острова заботливо привезли местные ландшафтные дизайнеры около двадцати лет назад; деревья отлично прижились. Общая картинка была настолько вылизанной и приятной, что туристу легко было забыть, что ты находишься не на лазурном индонезийском пляже для самых богатых людей мира, а на Эридане — острове, где время текло медленнее, а жизнь казалась чуть более хрупкой и ценной.

Девушек проводил за столик молодой официант. Лили была одета в летний льняной сарафан бежевого цвета. Завитки ее волос стали еще ажурнее от морского климата и влажного воздуха.

Петра по внешности была полной противоположностью Лили. Очень высокий рост, темные прямые волосы и карие глаза всегда выделяли ее на фоне остальных сверстниц. Она любила ярко одеваться и как можно сильнее подчеркивала осиную талию. Для встречи с подругами она выбрала юбку цвета фуксия с широким коричневым ремнем. Сверху наряд состоял из белого топа с длинными рукавами, на котором красовались волнистые висюльки — модный тренд того лета. Правый рукав топа был помят: при наблюдении за жуткой аварией в стрессе она перебирала его левой рукой, пока тот не сбился в комок.

— Закажем по салату, пока ждем Аду? — предложила Лили.

Молодой официант принял у девушек заказ, глазея на шикарную фигуру Петры. Сразу же после этого за столик подсела третья девушка — блондинка с самой широкой и доброй улыбкой. Ада — недостающее звено в цепочке многолетней дружбы.

Все трое были знакомы с самого детства, их родители дружили. А когда девочки чуть подросли, мамы отдали их в один класс единственной начальной школы на Эридане. До самого отъезда в университет они были неразлучны. Но даже несмотря на далекое расстояние и долгую разлуку, девушкам удалось сохранить давнюю трепетную дружбу.

Ада села за стол со стороны Лили и заключила подругу в крепкие объятия.

— Я так рада вас видеть, девочки! Какие вы красивые! Не верится, что впереди целых три месяца блаженства.

Лили была искренне рада и полностью отдавалась чувству удовлетворения и спокойствия. Ада нагнулась над столом поближе к Петре и предложила заказать дайкири.

— Я тоже буду, — невозмутимо произнесла Лили.

— Уверена, дорогая? Ты уже полностью восстановилась, это тебе не навредит? — забеспокоилась Петра.

В воздухе повисло нечто незримое — словно тень, скользнувшая между ними. Все трое ощутили ее. Это была тень утраты.

— Нет, прошло уже полгода. Врачи говорили, что для восстановления достаточно пары месяцев. Все хорошо, правда. Я хочу выпить вкусный коктейль с любимыми подружками.

Лили пыталась скрыть нарастающую тревогу. Когда она заказывала коктейль, то надеялась, что подруги проигнорируют это и не заставят вспоминать все вновь.

Пляжный клуб, который так и назывался, был самым удачным местом для вечернего отдыха молодежи на острове. Солнца уже почти не было видно за темно-синей полосой ночного моря. Пахло солью и водорослями. Хотя в кафе играла живая музыка, шум бьющихся волн и редкие крики чаек все равно доносились до ушей отдыхающих. Шелест пальм над головой делал это место немного первобытным. Человек, находясь здесь, чувствовал себя наедине с природой, одновременно пользуясь всеми благами цивилизации.

Молодой официант, уже начавший бегать между столами, включил фонарики, которые опоясывали бамбуковые опоры летней веранды и уходили вдоль дорожки вдаль к пальмам. Лучшее время, лучшее место.

Беседа подруг шла оживленно, пока Ада не заметила на лице Петры напряжение.

— Волнуешься перед свадьбой? — спросила она.

— Немного. Такое чувство, что чем ближе свадьба, тем мы с Виктором сильнее отдаляемся друг от друга. И, знаете, скорее это отдаление провоцирую я. Не понимаю почему.

— Перед свадьбой с Артуром, — заговорила Лили, — я чувствовала то же самое. Честное слово, пару ночей мы даже спали в разных кроватях, потому что ругались из-за всяких мелочей. Тогда я даже всерьез думала не пойти на церемонию: во мне начали прорастать сомнения, верный ли выбор я сделала. Он вспыльчивый, и в тот период это очень обострилось. Не переживай! Видимо, все проходят через это. Ведь вам придется провести всю оставшуюся жизнь вместе, и это трудно осознать.

— Вы отличная пара, — продолжила Ада. — Виктор любит тебя, а ты любишь его. Черт, да вы же вместе с десятого класса! Давайте выпьем за вашу пару — самую милую пару на Эридане! — обозначить. Все трое посмеялись и потянулись за выпивкой. После первого же глотка Лили принялась тереть глаза. Всю жизнь ей приходилось закапывать их из-за хронического конъюнктивита, однако после отравления специальными каплями во время беременности она не спешила к ним возвращаться. Приходилось терпеть неприятные ощущения.

Допив остатки из красивого и явно дорогого бокала на высокой ножке, Ада подняла руку, чтобы привлечь внимание официанта.

Внезапно взгляд Петры устремился куда-то вдаль. Ей вдруг показалось, что она видит знакомый силуэт. Она обратила внимание Лили на проходящего вдалеке мужчину и спросила:

— Это не Артур?

Ада продолжала разговаривать с подругами и держать руку поднятой. Вдруг она почувствовала, как ее руку взял в свою кто-то другой. Эта же рука сместилась чуть ниже и взялась за ладонь, обвив кисть Ады. как вьюн. Все происходило за считаные доли секунды, девушка не успела среагировать и отдернуть ладонь, и ее тыльной стороны коснулись чьи-то губы. Лицо было колючим — похоже, мужчина не брился дня два или три. Она распахнула глаза и уставилась на него. Первая мысль Ады была не про то, как он посмел подойти к незнакомой девушке и так нахально привлечь ее внимание, а про то, как же красив этот нахал. Ей показалось, что этот мужчина итальянец. Черные волосы были хоть и небрежно потрепаны сверху, но это было уместно и добавляло брутальности. Большие карие глаза уверенно смотрели прямо на Аду. На лице была не щетина, а небольшая борода, которая заканчивалась где-то низко под шейным платком.

— Вы официант? — спросила Ада очень растерянно. — Я бы хотела заказать коктейль. Она говорила медленно, не отводя взгляда от лица мужчины. Ее ладонь все еще лежала в его руке.

— Какой напиток предпочитает сеньора? — Мужчина покорил всех троих бархатистым низким тембром своего голоса, а у Ады начали неметь ноги.

— На ваше усмотрение. — Она произнесла это гораздо мягче, будто хотела дать ему понять, что не против происходящего.

— Дамы. — Мужчина кивнул остальным девушкам, которые сидели, раскрыв рты, еще раз поцеловал руку Ады и удалился.

Он ушел к бару, на другую стороны веранды. Только после этого девушки одновременно наклонились над столом.

— Что. Это. Было? — вытаращив глаза, ахнула Петра.

— Кажется, теперь мне хватает всего одного жеста для привлечения внимания. — Ада засмеялась. — Кстати, как вам мой маникюр? — Она придвинула руку, которую целовал мужчина, ближе к лицу и разглядывала ногти.

— Везучая! Он красавчик, — сказала Лили. — Интересно, он итальянец?

— Я непременно спрошу у него об этом, когда мы пойдем на свидание.

Ада светилась. Лили и Петре эта ситуация показалась уж слишком вылизанной и сказочной, но они не хотели портить настроение Ады, которой в последнее время не слишком везло с мужчинами.

Девушки еще немного пообсуждали ситуацию, она была слишком небанальной для всех троих, и все долго делились эмоциями друг с другом. Петра увидела, что к их столу идет официант, и подняла руку, чтобы сделать заказ.

— Я слушаю вас. — Официант сказал это и начал выставлять коктейли с подноса на столик подруг.

— Воды, пожалуйста, — от неожиданности сказала Петра.

Официант выставил на стол три напитка: два одинаковые, а на ножке третьего бокала, в котором явно был смешан персиковый сок с игристым вином, красовалась маленькая коктейльная прищепка. Она держала записку. Ада с детским нетерпением, не дождавшись ухода официанта, сняла бумажку и начала читать.

«Мон ами, приношу вам свои искренние извинения, если напугал. Когда я увидел вашу красоту, все вокруг меня померкло. Остались только вы. Решившись подойти к вам и взяв вас за руку, я потерял дар речи. Вы прекрасны.

Сейчас я вынужден уйти по работе, но вас мне не забыть никогда. Надеюсь, вы простите меня за дерзость, но позвольте пригласить вас на свидание завтра в 14:00 в этом же месте.

Если вы не хотите или боитесь, прошу, не нужно перешагивать через себя ради такого благородства, которым, я думаю, вы полны. Просто отдайте эту записку официанту, я все пойму.

Сегодня я усну с запахом вашей бархатной кожи на губах.

P.S.:

Надеюсь, я угадал с коктейлем.»

— «Мон ами»? Француз? Зовет завтра на свидание. Девочки, у меня мурашки.

— Сходи! — хором сказали Лили и Петра.

— А он не старый для меня?

— На вид ему тридцать лет, всего на пять больше, чем тебе. Сходи. Если боишься, я могу послать Артура посидеть за другим столиком в это время. Да и вообще тут будет полно народу. Если он маньяк, то на виду точно ничего не сможет тебе сделать, — убедила подругу Лили.

— Наверное, вы правы. Схожу. Так, все по домам: завтра я должна выглядеть свежо.

Подруги допили коктейли и начали ждать Виктора и счет. Они договорились, что заплатит Ада, а остальные переведут ей деньги.

Сев в машину, Лили открыла банковское приложение. Сумма на счете показалась ей значительно меньше, чем была, когда они выезжали из города. Она перевела деньги подруге и заглянула в историю списаний. Там было 20 000 $, а в графе «Назначение платежа» — «Банковский перевод физическому лицу». Это показалось ей очень странным. Обычно муж делился с ней, когда инвестировал крупные суммы или занимал знакомым. Неужели мошенники развели Артура, а он, постеснявшись, ничего ей не сказал?

Первой довезли Лили. Подруги попрощались и договорились встречаться через день по вечерам на протяжении всего лета.

Машина отъехала. Только сейчас Лили почувствовала себя очень пьяной. Она не пила целый год: сначала они с Артуром пытались завести ребенка, потом… потом был долгий путь восстановления. Теперь же голова приятно кружилась, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад где-то вдали.

Зайдя в дом, Лили не спеша пошла на кухню попить воды, а затем проследовала в спальню. Это была единственная комната в доме, где тускло горел свет. Артур не спал, что-то делал в своем ноутбуке. Увидев жену, он сразу же закрыл гаджет.

— Как посидели? — поинтересовался он.

— Отлично. Кажется, после свадьбы Петры будет свадьба Ады. Она познакомилась с очень милым парнем.

Ноги уже практически не держали Лили и становились ватными. Она села на кровать, а муж заботливо начал снимать с нее уличные вещи, ласково приговаривая:

— Завтра у кого-то будет болеть голова, не так ли? — Артур усмехнулся. — Я сейчас приготовлю тебе шипучку. Выпей ее утром, не вставая с кровати, и тебе будет легче.

Лили кивнула, но голова уже клонилась к подушке. Ее сознание уплывало в сон, но она успела спросить:

— Что за перевод на двадцать тысяч?

— Поговорим, когда тебе будет лучше.

Фраза убедила Лили, и она провалилась в сон.

Глава 4

Солнечные лучи, словно золотые нити, пробивались сквозь полупрозрачные занавески, касаясь лица Лили. Она прикрыла веки, чувствуя, как тяжесть вчерашнего вечера давит на виски. Вчера… Вчера она позволила себе лишнего. Или даже дважды. Ее еще немного преследовало похмельное состояние, но девушка знала, что нужно взять себя в руки. Сегодня предстоит длинный интересный день — первый рабочий день в роли главы компании на месте.

Эридан встретил их утро во всем своем великолепии. После дождливых выходных воздух был пропитан свежестью, а во дворе дома Розы пышные гортензии, будто невесты в белых платьях, раскрывали свои соцветия навстречу солнцу. Лили улыбнулась — хороший знак.

Планов на сегодняшний день было много. Необходимо провести собеседование с кандидаткой на должность помощника архитектора, подписать и утвердить действующие договоры, до которых у Джея Гейси никак не доходили руки, провести собрание для всего коллектива и самое главное — познакомить Артура с новой работой.

Муж Лили хорошо разбирался в финансовых делах и отлично распоряжался бюджетами — как своими, так и чужими. Поэтому Артур после долгих уговоров жены поехать на остров согласился на это — с некоторыми условиями. Он предложил позволить ему возглавить экономический отдел в строительной фирме, так как нередко наблюдал, как жена зарывается в кипах бумаг, не в силах грамотно вести бухгалтерию. Не потому что она глупа или плохо владеет деньгами — просто на момент смерти Гектора Альби его бизнес разросся настолько, что он вдвоем с Джеем уже не справлялись с таким наплывом работы.

Экономический отдел, который Гектор создал незадолго до своей смерти, совсем недолгое время возглавлял Андреа Камиллери. Неверно оценив свои силы, он уже через месяц сбежал, не попрощавшись. После его «налаживания процессов» бухгалтерия компании превратилась в огромный клубок запутавшихся ниток, у которого было практически невозможно найти конец. Андреа, похоже, совсем не имел опыта работы с таким количеством бумаг и сумел лишь разрушить весь порядок, который царил до него.

После того как эта бумажная лавина свалилась на Лили, всем стало понятно, что им в команду нужен надежный и умный человек. Теперь, когда муж любезно навязал ей свою кандидатуру, она немного колебалась. Было не очень понятно, как совместная работа, да еще и под руководством жены, отразится на их браке и семье в целом. Артуру не хотелось сидеть на шее у Лили. Ему было необходимо быть лидером и строить собственную карьеру.

Дорога до офиса была одной из самых живописных на всем острове. Она проходила по главной улице — Грин-стрит, — на которой располагались фонтаны, парки и дома, отличавшиеся сложной архитектурой от большинства других на острове. Небольшой пруд на главной площади уже заселили птенцы водных птиц, а их крики не могли заглушить даже проезжающие друг за другом автомобили. Когда Лили была подростком, они с отцом всегда останавливались здесь по пути к нему на работу. Это было небольшой традицией отца и дочери, про которую никто и никогда не говорил вслух.

Она с радостью прошлась по этим местам, которые не утратили своей дивной красоты. Однако муж не разделял ее восторгов по поводу того, что дорога на работу с самого утра должна начинаться с пешей прогулки, пусть даже и по красивым местечкам.

В тупике улицы перед парой предстал старый трехэтажный кирпичный дом. По обе его стороны стояли два таких же по стилистике одноэтажных строения. Здание было выкрашено в светло-зеленый цвет. Оттенок был настолько нежным и еле уловимым, что глаз обывателя не сразу понимал, что дом выкрашен не белой краской. Сверху, прямо под серой черепичной крышей, которая по форме напомнила Артуру шляпу Щелкунчика, красовались яркие картуши.

— Неплохой дом начальство выбрало для офиса! Признаться честно, я начал думать, что все дома тут построены по проекту Вистерии Лейн, — усмехнулся Артур.

— Его не выбрали, а построили.

Лили заулыбалась и взяла мужа за руку, однако через мгновение он выдернул ее из ладони жены, чтобы открыть перед ней высокую красную дверь, с резными молдингами. В последнее время он совершал обидные незначительные жесты в сторону жены все чаще и чаще, но она не считала нужным устраивать скандалы из-за таких мелочей. Жизнь в браке ведь очень длинная! Это не прямая горизонтальная линия. Брачная жизнь больше похожа на кардиограмму, в которой есть как подъемы, так и спады. Вероятно, сейчас из-за постигших их изменений они переживали небольшой период спада, который, как надеялась Лили, скоро пройдет.

Когда они вошли внутрь, у Артура возникло чувство, будто бы он оказался в Нарнии. С виду маленькое здание внутри было просто бесконечно большим, а потолки, казалось, уходили высоко-высоко в небо.

— Надеюсь, тут есть лифт, — осмотревшись, пробормотал он.

Лили не ответила. Она знала, что муж начнет ворчать, узнав правду.

На ресепшене их встретила высокая блондинка в короткой твидовой юбке и укороченном жакете. Она узнала Лили и кинулась к ней в объятия.

— Я смотрю, «Альфа Хоум» теперь градообразующее предприятие. Скоро здесь будет работать весь остров, — хихикнула Лили, и они с блондинкой продолжили о чем-то тихо беседовать.

Артуру был не очень интересен их разговор — скорее, то, насколько сильно нужно нагнуться блондинке, чтобы люди увидели ее белье. Девушки еще раз обнялись, и Лили предложила Артуру пройти на третий этаж, где располагались кабинеты глав фирмы.

Увидев перед очередной дверью символ лестницы, Артур глубоко вздохнул, показывая, как расстроен отсутствием лифта.

— Лили, детка! Наконец-то ты пришла! Как же я рад тебя видеть! — воскликнул стройный мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме и заключил девушку в объятия.

За небольшой дверью, которая располагалась в кабинете директора, послышались очень быстрые шаги женщины на шпильках. Ничего не успев сказать, Лили уже оказалась в-третьих по счету объятиях за последние четыре минуты. Улыбаясь, она отстранилась, а женщина, Марта Гейси, взяла ее за руки и встала напротив, разглядывая девушку, наклонив голову, выражая умиление.

— Мистер и миссис Гейси, я тоже очень рада

— О, познакомь нас. — Джон Гейси похлопал по плечу Лили, уставившись на Артура.

— Артур Шенни, мой муж и по совместительству наш новый глава экономического отдела.

По лицу мужа Лили заметила, что тот почему-то испытывает некоторую неловкость от знакомства с Джеем и Мартой. Но сам мистер Гейси не мог отпустить его руку — все повторял, что рад знакомству и предстоящему сотрудничеству.

Теплый прием очень радовал Лили. В большом шумном городе, работая удаленно, она успела забыть, каково быть окруженной обществом, где каждый человек, наверное, никогда не имел дурных мыслей и все были доброжелательны друг к другу.

После знакомства с начальством они отправились в следующий большой кабинет. За тремя компьютерами сидели две пожилых женщины и молодой парень. Девушка, конечно, знала всех. Молодой парень был на пару лет младше их, его звали Ян Гейси; он был сыном Марты и Джея. Мистер Гейси рассказывал Лили, что сын очень тяжело переживает расставание с девушкой и не может найти в себе силы жить дальше. Родители решили помочь пережить горе, заняв Яна работой, и это давало свои плоды. За год работы он превратился из зажатого стажера в уверенного сотрудника, который был ответственен за сметы по объектам. Ему предстояло ввести нового главу в курс дела. Артуру выделили большой стол из массива дуба в этом же кабинете возле окна. Лили всех познакомила, показала мужу его рабочее место и отправилась заниматься делами.

Окно Лили выходило на южную сторону острова, было видно море. Раньше это был кабинет ее отца. От накативших воспоминаний чуть не потекли слезы, но девушка быстро взяла себя в руки. Теперь она важная часть системы, которую создал Гектор Альби, и эту систему нужно улучшать. Необходимо обеспечить новые рабочие места и восстановить связи с былыми заказчиками, которые скупали землю на острове и строили дома для последующей продажи.

Сев за стол и попробовав поработать, Лили поймала себя на мысли, что не может сосредоточиться. Тогда она зашла на сайт мебельной компании и заказала новые предметы мебели в теперь уже свой кабинет. Смена обстановки должна была помочь — отвлечь ее от мысли об отце, который присутствовал в каждой детали этого кабинета.

Лили посмотрела на часы. Время пролетело очень быстро, приближался обед. Она неспешно положила телефон и ключи в свою небольшую сумочку и встала из-за стола, намереваясь пойти в подвал, где располагалась столовая для сотрудников, как вдруг дверь ее кабинета резко отворилась. В комнату вихрем ворвалась Петра.

— Как хорошо, что ты еще здесь! — проговорила девушка, тяжело дыша.

— Петра, что случилось?

— Ничего, просто хотела увидеть дорогую подругу. Мы ведь договорились видеться через день. Как ты?

Лили показалось, что Петра выглядит слегка неряшливо, что было ей несвойственно. Растрепанные волосы, красные губы, подол льняного платья смят, как будто она сидела на корточках, задрав его.

— У меня все отлично. Вчера весь день пролежала с больной головой и, если честно, не помню, как мы добрались до дома. Зря снова начала пить алкоголь! — застенчиво проговорила Лили. — Хочешь пообедать вместе?

— Да, папа дал мне карточку для прохода в вашу столовую. Можем отправиться прямо туда.

— Отлично! Только позовем Артура. Он еще плохо ориентируется в здании, нужно показать ему все.

— Я заходила к нему по пути, его нет в кабинете, — проговорила Петра, копошась в своей маленькой сумочке в поисках заветной карты. Она явно нервничала, ее движения были слишком резкими.

Лили бросила взгляд на сумочку подруги и увидела там, как ей показалось, обертку от презерватива. Она быстро отвела взгляд от поразившего ее предмета. В голову пришла мысль «Разве они с женихом не должны заниматься этим дома и, соответственно, хранить все там?»

— О, вот же она! — Петра достала из кармана платья голубую карту с наклейкой All.

Внимание Лили сразу переметнулось на новый предмет. Ей показалось странным, что Джей дал своей дочери экстренную ключ-карту от всех дверей в здании. Петра даже не была сотрудником фирмы, а ключ-карта открывала доступ абсолютно во все помещения, в том числе архив, где хранилась документация за всю историю компании. Возможно, Джей ошибся. С кем не бывает? Девушка еще немного покрутила эту мысль в голове, пока они спускались по лестнице, и решила спросить у мистера Гейси об этом недоразумении после обеда.

— Тебя привез Виктор?

— Да, привез и поехал договариваться насчет церемонии. Машина просто чудесная! Мы проводим в ней слишком много времени.

Петра произнесла это с широченной улыбкой, подергивая одной бровью, а конец предложения проговорила нарочито медленно. Лили предположила, что они только что занимались сексом в машине и была рада, что предсвадебная хандра подруги отступила.

Вернувшись с обеда, Лили не обнаружила мужа в его кабинете. Одна из сотрудниц сказала, что он пошел получать пропуск вниз, к охраннику. Ее немного нервировала эта ситуация. Мужа в первый рабочий день в который раз нет на месте… Она осознавала свою ответственность за его внедрение в коллектив и рабочие процессы, поэтому чувствовала себя виноватой и беспомощной.

Впереди девушку ждало первое в ее жизни собеседование, в котором она принимала участие как руководитель. В ожидании она выпила две чашки чая и изрезала в шредере кипу ненужных бумаг.

Кандидатка пришла минута в минуту. Женщина тридцати лет — единственный человек, который ответственно подошел к выполнению тестового задания. Минута в минуту она вошла в кабинет Лили; ее проводила блондинка с ресепшена, Сюзи.

— Кейт Маркл, — уверенно представилась девушка, протянув руку Лили.

Небольшой кабинет наполнил запах тяжелого люксового парфюма с нотками шоколада. На компьютере Лили был открыт список вопросов, которые нужно обсудить с кандидаткой, и она предложила Кейт сесть на стул, стоящий с обратной стороны стола. Это положение немного напомнило ей, как сидят люди в кабинете врача, но она быстро откинула эти мысли прочь, чтобы не испортить себе настроение.

Кандидатка была недурна собой. Ее высокий рост, точеные черты лица и уверенная поза заставляли любого находящегося рядом человека проявить уважение. Уверенность — отличное качество для архитектора: заказчики бывают разные, и иногда стоит жестко постоять за проект — или даже за себя.

Беседа шла, Лили задавала вопросы, Кейт уверенно на них отвечала. Она была хладнокровной, ее ответы напоминали идеально сформулированный текст робота или искусственного интеллекта: четко, правильно, но совсем без чувств. Кейт даже ни разу не улыбнулась.

— Какой навык больше всего помог вам в вашей карьере архитектора?

— Отличное общение является ключевым для архитекторов. Несомненно, это самый полезный навык в моей карьере. Когда возникают проблемы, важно знать, как общаться с командой, чтобы решить все вопросы и продвинуться к завершению проекта. Хорошее общение позволяет повысить качество работы.

Руки женщины спокойно лежали на ее коленях, она не перебирала ногами и долго могла смотреть глаза в глаза. Адское хладнокровие! Лили бы не удивилась, если бы фото Кейт появилось в новостях с заголовком «Психопатка подожгла дом бывшего мужа со своими детьми внутри».

— Отлично. Вы подходящий кандидат, Кейт. — Доброжелательно улыбнувшись, Лили ждала какой-то ответной эмоциональной реакции.

— Спасибо. Я буду рада работать с таким чутким и грамотным руководителем, как вы. — Улыбка проступила на лице женщины, и теперь она напоминала Мартишу Адамс. От такого у неподготовленного человека по спине могли побежать мурашки.

— Скажите, вы не местная?

— Нет, мы с парнем переехали сюда совсем недавно. В субботу приплыли с вами на одном катере.

— Точно! Я была уверена, что встречала вас раньше, но не могла вспомнить где.

Лили совершенно не помнила эту женщину, просто из вежливости поддержала разговор. Она предположила, что на катере Кейт и ее молодой человек сидели на носу в одноразовых дождевиках. Это они выбивались из всей привычной островной картины.

Лили проводила женщину в кабинет Джея Гейси для подписания всех необходимых бумаг и отправилась на поиски Артура. Глаза нестерпимо жгло.

Глава 5

Белоснежный коридор, словно вытянутый в бесконечность, создавал длинное эхо любых шагов, а высокие потолки, украшенные лепниной, придавали пространству что-то соборное, почти священное. Сюзи шла быстро, ее каблуки отстукивали четкий ритм, а рука, аккуратно взявшая Лили под локоть, слегка дрожала. Она сопроводила девушку в ее кабинет и закрыла за ними двери.

— Ты слышала про аварию на подъеме?

Ее голос, обычно звонкий и уверенный, теперь звучал сдавленно, будто слова застревали где-то в горле. Это заставило Лили поежиться. Ей хотелось забыть все увиденное, как забываются сны по утрам. Поежившись и нахмурившись, она потерла руки и ответила, садясь на диванчик напротив своего кресла.

— Я видела, как из машины доставали ребенка, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Мы проезжали мимо, когда работали спасатели. Тебе что-то известно?

Сюзи присела рядом, налила воду из графина, который стоял на журнальном столике рядом с диванчиком, и протянула стакан Лили.

— Я тоже видела… Но не ребенка, а как машина скатилась со скалы, когда в ней уже никого не было. Спасатель кричал, что трос оборвался и тела внизу нет. — Она вздохнула и налила себе воды. — Я думала, ты что-то знаешь. Просто странно: прошло уже два дня, а о происшествии как будто никто не собирается писать. Ни в интернете, ни в газете ничего не сказано.

— Действительно, я даже не заметила.

— Я передаю тебе все, что слышала своими ушами, Лили. Просто мне больше не с кем поговорить об этом, никто ведь не в курсе.

Девушки опустили глаза. На несколько секунд повисло горькое молчание.

— Неужели он просто так встал и ушел? Или сбежал? Знаешь, что-то там нечисто. Добросовестный человек бы… — Сюзи запнулась.

— Что? — Терпение Лили подходило к концу.

— Сегодня в обед я ходила в больницу узнать, как дела у девочки и ее отца. Там в приемной работает моя подруга, и она по секрету сказала мне, что отца и матери в машине не было.

Сюзи побледнела. Как человек с обостренным чувством справедливости, она не могла пройти мимо этой ситуации. Ей хотелось помочь маленькой девочке и ее семье, только вот она не понимала, что может сделать. Она вытерла мокрые ладони о колени и сделала паузу, за которой последовал глубокий вдох.

— Она сказала, что это не их машина. Девочку украли у родителей, и буквально через полчаса мужчина попал в аварию. Родители даже не успели подать заявление о краже ребенка. У меня это просто в голове не укладывается.

— У нас завелся маньяк? — Глаза Лили испуганно распахнулись.

— Кажется. Мне не по себе. Может, поставим турникеты в офисе?

— Получается, он выкрал ребенка из рук родителей и, не успев скрыться, разбился на машине. Сюзи, так он должен быть сейчас весь в ранах и порезах, его будет легко вычислить по внешнему виду!

— А если все не так просто? Полицейские бы уже распространили ориентировки на мужчину. Ты же знаешь, какое сплоченное у нас население, выдали бы с потрохами этого урода.

— Спасибо, что рассказала. Я поговорю с мистером Гейси. Нужно усилить охрану, чтобы этот волк не поселился среди наших овец.

— Ага. В наш детский сад при офисе ходит двадцать один ребенок. Нужно их защитить. Спасибо, что выслушала! Мне очень тебя не хватало.

Сюзи погладила Лили по плечу; та, улыбнувшись, ответила тем же. Тема детей была особенно болезненной для Лили, поэтому она решила во что бы то ни стало защитить невинных. Сюзи кивнула и обняла ее, словно ища опоры. Лили ответила на объятие, но в голове уже крутилась мысль: «Кто-то здесь не тот, за кого себя выдает».

Время в первый рабочий день бежало с бешеной скоростью. Офис «Альфа Хоум», как и все сотрудники, работал каждый день до четырех часов дня. Все ежедневно успевали сделать, а иногда и перевыполнить норму своей работы. Еще Джей и Гектор закладывали идею, которая сейчас называется work-life balance. Такая система позволяла сотрудникам не перетруждаться и со временем не демонизировать работу, выгорая и трудясь менее эффективно. Им было важно, чтобы каждый человек чувствовал себя в офисе как в большой семье.

Обычно здание было полупустым уже после обеденного перерыва, потому что специалисты разъезжались по объектам: кто-то на авторский надзор, кто-то на замеры или для решения насущных вопросов. Сегодня же, наоборот, здание кишело работниками, которые ждали послеобеденного собрания. Все понимали, что ничего важного и нового они там не услышат, но им нравилось немного отвлечься от дел и побыть с любимым коллективом. Однако общую встречу перенесли на неопределенный срок. В компании стало много сотрудников, которых необходимо было ввести в процесс, и каждый третий человек в ближайшее время был этим занят.

Проследовав по большому коридору, установленному декоративными финиковыми пальмами, Лили подняла руку, чтобы постучать в кабинет Джея Гейси, но помедлила. Она надеялась, что его жена уже покинула здание, так как Марта была очень ранима, когда речь заходила об ее дочери. За дверью спорили двое мужчин, причем голоса становились все громче. Она отошла подальше от двери, чтобы никому не показалось, будто она подслушивает. В широком коридоре стояли небольшие диванчики, с которых хорошо было видно, что происходит вокруг, однако людей. Вокруг не было

Дверь открылась. Мистер Гейси пожал руку Артуру, и они разошлись по разным сторонам длинного коридора. Лили подумала, что не станет встревать сейчас. Лучше аккуратно, в течение недели выведать у обоих, в чем была суть спора и был ли конфликт.

Сейчас ее не отпускал вопрос, что Петра делала у них на работе, ведь она никогда не интересовалась делами родителей. Хоть они дружили с самого раннего детства, но подруга всегда оставалась для Лили не до конца прочитанной книгой. Петра быстро меняла решения. Например, после свадьбы Лили с Артуром, на которую она была приглашена, девушка спешно решила перевестись в университет в Мелрое. Ее не смущало, что она потеряет целый год учебы из-за этого перевода, не говоря о том, что ей придется разлучиться с Виктором, с которым она была вместе с шестнадцати лет. Неужели ее так покорил город и в ней проснулись амбиции?

Ее могло увлечь что-то самое банальное и непримечательное для других — например, другое название университета в дипломе. Девушка не добилась хорошей работы после его получения, однако все же кое-чего ей удалось достичь сразу после поступления: не желающий такой долгой разлуки Виктор, который до беспамятства был влюблен в Петру, сразу же сделал ей предложение руки и сердца. А родители, обеспокоенные резкими переменами в планах дочери, начали заваливать ее деньгами, чтобы та ни в чем не нуждалась. Ей нравилось это внимание; Лили казалось, что подруга черпала свою силу в управлении другими людьми. Она стала зависима от желания быть лучшей во всем. Это было видно даже в простом разговоре по душам. Возможно, она украла карту у Джея из-за каких-то своих мотивов. Может у нее кто-то есть, помимо Виктора, и этот кто-то может быть сотрудником фирмы.

Лили сидела и размышляла о подруге. Хотя ее поведение иногда оставляло желать лучшего, но все же она ее любила. Именно Петра в недавнем прошлом помогла ей перенести трагическую потерю. Тихонько, без лишних вопросов выносила все маленькие вещички из дома, чтобы Лили не травмировалась еще больше после возвращения из больницы в их с Артуром квартиру. Именно Петра поддерживала ее в волнительный период поступления в университет, не давая пасть духом после очередного письма с отказом. Именно Петра, несмотря на свою огромную неприязнь к трагическим церемониям, подбадривала и держала за руки Розу и Лили, когда Гектора не стало. Она каждый день навещала Розу вместе со своей мамой, чтобы не дать трагедии затащить женщину в бесконечную пучину отчаяния. Быть может, в действительности предсвадебная хандра заставляла девушку нервничать и совершать маленькие глупости.

Артур застал Лили в коридоре, когда та собиралась отправиться в свой кабинет, чтобы подписать все оставшиеся на сегодняшний день документы.

— Честно признаться, милая, я думал, что дела тут обстоят куда хуже. Разобрался со всем за один день — правда пришлось провести большую половину дня в архивах вместе с Яном. Он толковый малый, далеко пойдет.

Лили сидела напротив, внимательно глядя на рот мужа, чтобы не упустить ни единого слова. В руках она сжимала маленькую финиковую ветвь, которую сорвала, пока сидела и размышляла о подруге. Хотелось было бережно донести ее до дома и попробовать укоренить. Она кивнула.

— Заходил к директору, пытался убедить его в том, что та система работы с банковскими счетами, которую они сейчас используют, уже давно не актуальна. Честно, сразу видится разница поколений. Он ни разу, представляешь, ни разу не использовал налоговый вычет как юридическое лицо! Боюсь представить, сколько миллионов за двадцать пять лет он потерял на этой глупости.

Артур с выдохом нахмурился и повертел головой из стороны в сторону. Он любил счет деньгам и совершенно не терпел, когда к ним относятся без должного почтения.

— Я молчу об овернайте. На счетах миллионы долларов, а он даже не шевелится на тему того, чтобы приумножить их, инвестировать!

Лили улыбнулась мужу и положила свою ладонь на его.

— Скоро он поймет, что взять тебя на работу было самым практичным решением для «Альфа Хоум». Джею нравится иметь деньги, но распоряжаться ими он и правда не умеет. Я тоже во всем этом не разбираюсь, ты же знаешь, поэтому последние годы просто подписываю счета и сметы, которые составляет Ян, — тихо закончила Лили.

Артур взял жену за руку и поцеловал ее. Рабочий день уже закончился, людей в здании практически не было.

— У меня для тебя сюрприз. Надень завтра вечером самое красивое платье, которое у тебя есть, хорошо? — Он смотрел на нее, не отводя взгляд. — Надеюсь, тебе понравится. Ах да, и не ужинай.

— Хорошо. Давно мы не ужинали вне дома!

Они медленно встали и направились домой, где их ждала Роза с массой вопросов и захватывающей загадкой.

Глава 6

— Черт, почему в этом доме все перестало работать? — ругалась Роза, подключая шнур к стационарному телефону.

Не стоит забывать, что Эридан — это остров в море, в котором нередко бушуют шторма и ветры ломают линии электропроводов, оставляя своих жителей без связи. Поэтому в каждом доме до сих пор можно встретить стационарный телефон. Семьи отводили для него самое удобное и освещенное место, ставили вокруг красивых журнальных столиков глубокие удобные кресла, чтобы можно было просиживать за беседами по телефону долгие дождливые зимы.

Перед отъездом к дочери Роза отключила всю технику в доме, а теперь восстанавливала кусочки былого быта. В глубине души ей очень хотелось остаться здесь, а не уезжать в конце лета в Мелрой с Лили и Артуром. В конце концов, здесь ее дом. Смерть мужа очень сильно потрясла женщину, и ей долго не удавалось прийти в себя: она плохо переживала одиночество. Вдобавок к этому спустя время ее единственная любимая дочь чуть не умерла от отравления и впоследствии — замершей беременности. Психотерапия, которую так нахваливала Лили, тоже не давала никаких плодов. Однако любезная девушка-психолог посоветовала Розе начать вести дневник, чтобы делиться чувствами, а не давать им разрушать себя, не выпуская их наружу. На удивление, первый дневник заполнился очень быстро и скорее напоминал криминальный рассказ.

Дело в том, что Роза не верила в то, что смерть мужа произошла по естественным причинам. Под воздействием горя ей начали мерещиться заговоры вокруг ее семьи. Тогда Роза начала заполнять второй дневник, но не совсем обычно, а додумывая факты и события, создавая интригу и делая разные сюжетные повороты. Из ее горя рождался книжный детектив.

Еще будучи в Мелрое, она отнесла свои наброски в одно самое популярное издательство. Ей было интересно, если она напишет книгу, смогут ли ее опубликовать. К ее удивлению, издательство поощрило ее начинания. Редактор дал ей несколько советов и ждал осенью финальный вариант. Она никому об этом не рассказала. Втайне от семьи она решила, что если к концу лета она закончит книгу, то издаст ее на острове и останется здесь жить. Дом уже не будет таким пустым, а жители — такими мрачными, как после смерти Гектора. У нее будет собственное дело.

Как только Роза подключила телефон и протерла с него годовой слой пыли, тот зазвонил. Она вздрогнула от неожиданности, затем обрадовалась. Наверное, это кто-то из подруг с самого утра решил пригласить ее на чашечку чая. Уже весь остров знал об их с дочерью приезде. Она с радостью подняла трубку. Тишина. Роза вслушивалась, ведь ей совершенно точно кто-то звонил, это не могло быть ошибкой старой техники. В громкой шипящей тишине она начала слышать разговор двух мужчин. Слов было не разобрать, сплошная каша. Женщина уже собралась прервать звонок, как очень четко расслышала слово «свидетель». Ничего не понимая, она положила трубку.

«Что за свидетель? Вероятно, речь идет о предстоящей свадьбе Петры и Виктора, весть остров гудит в ожидании праздника», — думала она, пытаясь найти оправдание услышанному.

Вечером она спросит у Артура, что это могло быть. Он предположит, что линии связи ремонтировали и случайно подключили чей-то соседский телефон к ее кабелю. Если так, то каждый звонок, адресованный в тот дом, будет слышен и у Розы. Она станет невольным свидетелем чужих разговоров.

Женщину это смутит. Топая ногами перед детьми, она с легкой злостью пообещает сходить в телефонную компанию и выяснить, как они это допустили и кто виноват, но не сделает этого: любопытство возьмет верх над гордостью. Да и Артур пообещает заняться этим делом сам. Мужчина в доме всегда норовит доказать свою силу и могущество, когда речь заходит о том, что женщине дается с трудом.

Ее дом окружали три других. Всех их жителей она знала, но закадычных друзей не имела.

«Чьи же это голоса?» — Этот вопрос не давал ей покоя.

В одноэтажном доме из голубой вагонки жила многодетная семья с двумя собаками. Все дети маленькие, к тому же девочки. Отец большого семейства работал инженером вахтовым методом, поэтому часто отсутствовал дома. Жене приходилось справляться одной с четырьмя непоседливыми девчонками. Двое из них, близняшки Аманда и Элисса, были особенно вредны для внешнего мира. Однажды они сломали несколько элементов штакетника ее забора и разбили садового гнома. Роза не ругалась — их матери и так было тяжело. Гектор молча починил забор, а на место гнома поставил табличку в виде небольшой могилки в память о гноме. Их расчет был верен: это отпугнуло непосед.