Бесплатный фрагмент - Голландский дневник

Глава 1 — В ПРЕДВКУШЕНИИ…

Если честно — я не знаю, с чего начать? Но, как я понял по установившейся традиции, если долго собираться с мыслями, то рискуешь потерять всё, что собирался сказать по так называемым «горячим следам», пока впечатления свежи, а желание поделиться со всем увиденным преобладает над творческой составляющей. А потому, не мудрствуя лукаво, отдаюсь во власть Всевышнего, который — надеюсь — Сам всё расставит по своим местам.

«Неужели этот час наступил?!» — я не верил тому, что наконец свободен и что отпуск — это не мираж, а реальная действительность. А потому, нетрудно понять состояние путешественника, который загодя — чуть ли не с полгода — готовился к своей очередной заветной мечте. И всё-же, я пока в Санкт-Петербурге, и всё может произойти. Тьфу-тьфу-тьфу: помоги мне, Господи!

Прямой рейс «Санкт-Петербург — Амстердам» — это для обеспеченных: нам — простым смертным — подавай что-нибудь по-дешевле. А поэтому я выбрал с пересадками: туда — через Ригу, а обратно — через Таллин. И за всё это заплатил… 11 тысяч российских тугриков, что в пересчёте на проклятые американские (тьфу!) доллары (тьфу-тфу!) составило чуть более 200 $ (по состоянию на май-июнь 2015 г).

В аэропорт «Пулково» я прибыл аж за 3 часа до отлёта, верный своему правилу «лучше ПЕРЕбздеть чем — ПРО…» Первое волнение меня охватило когда за полтора часа до отлёта всё ещё не была объявлена регистрация на наш рейс: «Шеф, всё пропало!» — невольно всплыла картинка их х/ф «Бриллиантовая рука». Но — слава Всевышнему — вскоре все волнения улеглись.

Не скрою: я себя причисляю к категории обычных российских обывателей, которые в силу советского воспитания и известных экономических причин (а они, как известно, по непреложному историческому закону имееют тенденцию всё время только ухудшаться) предпочитают экономить на всём. Как любит повторять моя супруга: «Скупой платит дважды, ты же умудряешься платить… трижды!». Короче: то, что билеты достались дёшево, это означает одно — «выгода» обязательно должна всплыть и показать себя. Ну должна ведь где-то сидеть подлянка?! И она не заставила себя ждать.

Во-первых, когда я увидел, наш самолёт (DHC8—400) — маленький, с двумя игрушечными пропеллерами — то мне почему-то расхотелось лететь в Голландию: наш убийца-ТУ, по сравнению с ним, выглядел намного предпочтительней. И — тем не менее — деваться было уже некуда: деньги ведь, уже всё равно «уплочены»!

Во-вторых, питание (или хотя бы напитки) я ждал напрасно: тут я в очередной раз вспомнил непревзойдённого М. Зощенко — «Не в театре!» — мол, обойдёшься. И в самом деле, какая может быть еда, когда лететь — «с гулькин хрен»?! И всё-же, было обидно. Потому как, всё предлагалось исключительно за евро. Даже обыкновенная вода! Мне, привыкшему к советскому сервису, это было чуждо. Но — терпимо.

Чего не скажешь об обслуживающем персонале. Все стюардессы авиакомпании «Аir Baltic» просто очаровательны и сексопильны. Или это может, только мне повезло? Ну, посудите сами…

Мне почему-то приглянулась та, что слева.

Все люди, садящиеся в самолёт, делятся на верующих и атеистов. По всей вероятности, я принадлежу к третьей категории, ибо за всё время полёта не только прочитал «Отче наш» и многочисленные суры из Корана, но и вспомнил некоторые мантры буддистов и молитвы богобоязненных цадиков. И знаете — помогло!

В общем, с высоты птичьего полёта попрощался с Санкт-Петербургом и…

…через час с небольшим — поприветствовал латвийскую столицу.

Первое, что я сделал по прилёту — купил рижского пива (2,5 евро) и был страшно обрадован тому факту (как впрочем и потом. везде в Европе), что в аэропорту имеется специальная комната для курящих (в Пулково это начисто отсутствовало).

В последний раз, мне довелось побывать в Риге 33 года тому назад. То есть, когда Латвия находилась ещё под Советами. Естественно, за прошедший период изменилось многое. Тем не менее, с русским языком там всё в порядке: в том плане, что почти все, с кем мне довелось пообщаться, вполне вежливо отвечали мне по-русски, и — во всяком случае — я не заметил какой-либо особой неприязни. Хотя два момента, всё-же, не ускользнули от моего зоркого ока. Первый связан с обменником, где я вдруг решил обменять часть российских рублей на европейскую валюту. И был откровенно шокирован курсом российского рубля (100 руб. за 1 евро, в то время как в Питере, на тот момент, соотношение было 70 к 1 соответственно).

И второй момент, который можно обозвать как «кроксворд-регбус» — казалось бы обычная реклама. Но, обратите внимание — где расположен российский флаг. Меня утешило лишь одно — хорошо, что он всё-же отображён на этом рекламном щите. А ведь это кое о чём говорит… Не?

Пробыв на латвийской земле всего 4 часа, я вновь взмыл в небо на «ковре-самолёте» марки «Boeing 737—300. Про самолёт ничего не скажу: хорошая машина. А вот про сервис… в общем, тут тоже был полный облом: два с лишним часа и — ни одного стакана бесплатной воды. Нет: я конечно-же мог всего за 10 евро свободно проглотить какой-нибудь бутерброд с кофе (или чаем) в придачу, однако мгновенно переконвертировав в уме сумму в наши кровные, понял, что не настолько проголодался. И вообще: заграница (как и искусство) требует жертв!

Всего каких-то два часа и вот — подо мною извивается серебристой змейкой река Амстел, по бокам которой можно разглядеть маленькие аккуратные домики, яркие сочные нидерландские луга и очертания береговой линии Северного моря.

Ну, здравствуй Голландия!

Хотя, если грамотно, то — Королевство Нидерланды. Пока мы спускаемся, я успею выложить короткую информацию об этой стране.

(Мини-винегрет, надёрганный из различных источников)

Дословный перевод слова Нидерланды звучит как низменная земля. В эпоху Средневековья Нидерланды вошли в состав земель Германской империи или, как её называли в те времена, Священной Римской империи.

В 1477 году в результате брака Марии Бургундской территории Нидерландов стали владениями Габсбургов.

В 1556 году в результате династического раздела Священной Римской империи территория Нидерландов оказалась под властью Испании. Попытка введения испанских порядков натолкнулась на сопротивление местного населения. Развернулась антииспанская борьба под флагом кальвинизма. Особую роль в этой борьбе сыграл Вильгельм (Виллем) I Оранский, по прозвищу Молчаливый — принц Оранский, граф Нассауский, первый независимый штатгальтер (статхаудер) Голландии и Зеландии, один из лидеров Нидерландской буржуазной революции. 26 июля 1581 года была провозглашена независимость страны, которая была официально признана другими странами после Восьмидесятилетней войны (1568—1648 годов). В этот период Нидерланды заменили Фландрию в качестве основного торгового центра Северной Европы. Нидерландцы торговали специями в Индии и Индонезии и основали колонии в Бразилии, Северной Америке, Южной Африке и Карибском регионе. В 1602 году была создана Объединённая Ост-Индская компания — первое в истории акционерное общество, которое получило мировое значение. Основная задача этого общества — это колонизация земель стран Азии и Африки. 20 лет спустя была основана ещё одна подобная Вест-Индская компания, которая была направлена на колонизацию Америки. Новая нация переживала экономический и культурный расцвет.

Конгресс в Вене 1813 года провозгласил Нидерланды королевством, в состав которого входили ещё и Бельгия, Люксембург. Отделение Бельгии произошло в 1830 году. А вот Люксембург входил в состав королевства до 1890 года, так как король Нидерландов был ещё и герцогом Люксембургским. Со смертью короля Виллема III, его дочь Вильгельмина не смогла унаследовать люксембургский престол, потому что люксембургским законом это позволялось только мужчинам.

Нидерланды входят в Королевство Нидерландов (нидерл. Koninkrijk der Nederlanden). Отношения между членами королевства регулируются Хартией Королевства Нидерландов, принятой в 1954 году.

Государственный флаг — трёхцветный (красный, белый, синий по горизонтали). Герб — увенчанный золотой короной щит голубого цвета, который поддерживают с боков два геральдических льва. На щите — вздыбленный коронованный лев с мечом в лапе; под щитом — королевский девиз: Je maintiendrai («Я выстою»). Гимн — «Вилхелмус» («Песнь о Вильгельме»). Национальный праздник — 27 апреля (День Короля).

Официальной столицей государства, согласно конституции Нидерландов, является Амстердам, где монарх приносит присягу на верность Конституции. Однако фактической столицей является Гаага, где расположены королевская резиденция, парламент и правительство, а также большинство посольств иностранных государств. Другие важные города: Роттердам — самый большой порт страны и один из крупнейших портов мира, Утрехт — центр железнодорожной системы страны и Эйндховен — центр электроники и высоких технологий.

Нидерланды часто называют «Голландией», что официально неверно. Южная и Северная Голландия — это лишь 2 из 12 провинций Нидерландов. Исторически это были две самые развитые провинции и самые известные за пределами Нидерландов, поэтому на многих языках Голландией часто называли всю страну. В русском языке широкое распространение это название получило после визита Петра I и его свиты в Нидерланды. Интересы высоких гостей по понятным причинам касались только самой технически развитой части страны — Голландии, только её они и посетили; рассказывая дома о визите, сплошь и рядом его цель называли именно так, не упоминая названия государства в целом.

Наконец, мы почувствовали, как шасси самолёта коснулись земли и наш лайнер, включив реверс, с ревом пронёсся ещё с километр по бетонной дорожке. Аэропорт Схипхол (Schiphol) — это одна из крупнейших авиа-гаваней нашей планеты, которая располагает пятью стандартными взлетными полосами и одной — для малой авиации. Он расположен приблизительно в 18 км от Амстердама. Пропускная способность аэровокзала — более 50 млн. человек в год.

Странно, но я без посторонней помощи спокойно добрался до «зала прибытия» («Arrival hall»). А растеряться было от чего: эти бесконечные галереи с многочисленными бегущими лентами и нескончаемым потоком пассажиров. Благо, указатели практически на каждом шагу и запутаться невозможно. Однако более всего удивило то, что меня никто не остановил: ни служащие, ни таможня, ни полицейские. Кстати, последние вообще не попались мне на глаза. Ни один!

«И как они тут живут? — искренне посочувствовал я им. — Без границы, без полиции… Заходи, кто хочет, бери, что хочешь…»

То ли дело у нас: с 17-го года, граница на надежном замке, не то, чтобы какой-нибудь шпион — мышь не проскочит! Поскольку, бдительный Никита Карацупа со своей овчаркой по кличке Ингус и по сей день, зорко стоят на страже рубежей нашей могучей Отчизны.

Ну, как тут не вспомнить моего любимого Александра Галича:

«Скажешь — дремлет Пентагон?

Нет, не дремлет, мать его!»

В зале прибытия огляделся по сторонам: ни пионеров, ни цветов… Голову нещадно сверлила одна-единственная мысль: «Покурить!!!»

Не прошло и пяти минут, как показалась моя кузина, с которой в последний раз мы виделись, наверное, лет тридцать тому назад. Удивительно, но мы сразу узнали друг друга, так как почти совсем не изменились. Естественно, крепкие объятия, поцелуи, традиционные распросы, принятые на Востоке… Супруг её ждал нас в своей машине, так как со стоянками в аэропорту не так всё просто. Однако, ещё через каких-то пять минут, мы уже мчались по идеально гладкой голландской трассе в сторону Роттердама — туда, где проживают мои родственники.

Почти 80 км мы преодолели в течении получаса. Во всяком случае, так мне показалось.

Во время Великой Отечественной войны, Роттердам настолько пострадал от бомбежек, что был практически стёрт с лица земли. И тем не менее, я был откровенно изумлён, когда моему взору предстали «островки» былой архитектуры. Не скрою: это было одно из первых чудес. Несмотря на то, что мне уже доводилось ранее бывать заграницей (в частности, в Германии, Франции…) и я имел определенную информацию о Голландии, и всё-же, реальность превзошла все мои ожидания. И было отчего, обрадоваться этому факту! Ведь, как порой бывает: готовишься к поездке, тщательно изучаешь информацию о стране, о людях, о достопримечательностях… Одним словом, предвкушаешь встречу с нечто сказочным и необыкновенным, которое нарисовалось в твоем воображении. И вдруг… когда сталкиваешься лицом к лицу с тем, от чего ты готов был прийти в восторг и неописуемую радость, неожиданно выясняется, что всё это было лишь плодом твоего воображения. Подобные метаморфозы — согласитесь — очень расстраивают и сводят на нет все последующие картинки ибо ты уже «получил дубинкой по башке».

Мне было приятно, что (как и в случае с Германией — Висбаден) подобного со мною не произошло. Тут, конечно-же, вероятно следует упомянуть ещё об одном важном факторе, сыгравшем (в обоих случаях) положительную роль, а именно: как говорит мой минский друг, «главное — это в любой точке мира свить гнёздышко, где бы тебя приняли с распростёртыми объятиями, и где бы ты себя мог чувствовать комфортно — со всеми благами и прелестями, доступными в радиусе 1000 метров, с центром в твоей кроватке». Я понял, что ЭТО работает! Главный секрет — искренность, доброжелательность и любовь к людям. В общем, как в известном еврейском анекдоте: «Братцы, не жалейте сахара!». Только, я бы добавил: «…который исходит от души». Словом, как вы уже вероятно догадались, мне и тут повезло, поскольку, я встретил не только родственников, но — что ещё гораздо важнее — единомышленников и друзей. А это, согласитесь, многого стоит, а? Как гласит мудрая поговорка: «Не так сближает родство по крови, как родство по духу». В самую точку!

И — как бы в подтверждение моих слов — при очередном повороте, неожиданно, во всей своей красе, нашему взору предстаёт знаменитый роттердамский мост-Эразмуса — чудо современной архитектуры!

Рука инстинктивно потянулась к фотоаппарату, хотя в мозгу крепко засели слова моей дочери: «Папочка, только ради бога, не увлекайтесь фотофиксированием, ибо за этим Вы упустите главное, ради чего всё планировалось. Получайте искреннее удовольствие и наслаждение от естественного созерцания и тех чувств, что возникают спонтанно, когда увиденное западает в самую душу, вызывая самые непредсказуемые, а потому и непередаваемые ощущения, с которыми и будут потом, на всю оставшуюся жизнь ассоциироваться Ваши впечатления! Желание же, запечатлеть увиденное на плёнку, только отвлекает Вас от самого ценного!»

О, как она, оказывается, права! Хотя, с другой стороны, во мне — вероятно — всё-же сидит «репортёр-пейсатель», стремящийся непременно поделиться со своим читателем. Этот… как его… «дядя-Гиляй», которого я кстати очень чту и уважаю. Вот видите — уже и примазался к его славе!

Кому интересны подробности про «мост-Лебедь», то всю необходимую инфу легко отыскать в интернете, в «Википедии» (которую, кстати, тоже собираются закрыть наши мудрые чиновники). Я лишь озвучу главное: длина моста 800, а высота пилона 140 метров. А кроме того, как вскоре выяснится, мои родственнички, оказывается, живут всего в каких-то 500 метрах от этого моста. И снова: повезло-то как, а?

ГЛАВА 2 — ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ…

Пару слов о родне.

Сестру я помню ещё по тем временам детства, когда мы имели обыкновение собираться по воскресным дням, одной большой семьёй, в доме моего дяди по материнской линии, где проживала наша бабушка — воистину божий человек, ангел во плоти, которых теперь днём с огнём не сыскать на всей нашей грешной земле. Мне уже доводилось писать о ней.

Естественно, Махфуза, которая жила непосредственно рядом с этим ангело-подобным существом, помнит о бабушке несколько более, чем я. Тематика этих разговоров, ностальгические воспоминания и отдельные живописные картинки из детства, к которым так предрасположены обычные нормальные люди, окончательно растопят наши сердца, заставив в первый же вечер прослезиться и дать волю чувствам. Что лишний раз позволило мне укрепиться в уверенности, что не только я один чту и боготворю эту уникальную личность, а заодно, убедиться в искреннем благорасположении моих хозяев, которые были от души рады моему приезду.

— Может, я закажу хостел: это совсем недорого и мне по карману? — помнится, выложу я кузине по телефону накануне своей поездки.

На что последует вполне ожидаемая реакция:

— Ака-Голиб, у Вас всё в порядке с головой? Что Вы такое несёте?! У нас вполне приличные аппартаменты, где Вы будете чувствовать себя как дома. (Сестра, конечно-же, не могла себе представить — как выглядит моя «каморка папы-Карло», где я провожу свою львиную долю времени, сидя за компом.)

О Гаффаре — муже моей двоюродной сестры — тема отдельная. Мы были с ним знакомы заочно. Более того, кажется, ещё в советские времена — едва они поженились — нам довелось как-то пересечься на какой-то одной из вечеринок, свойственных многочисленной восточной родне, но ни у него, ни у меня, чёткой и ясной картинки в памяти не сохранилось. Интуитивно я чувствовал, что Гаффар — «свой человек», но оставались всё-же кое-какие (вполне понятные) сомнения. И какова же была моя радость, когда эти сомнения рассеялись полностью в первый же вечер! В лице Гаффара я найду не только родственника, но и настоящего друга и единомышленника. Но — повторюсь — Гаффар это отдельная пестня, к которой я буду ещё не раз возвращаться, ибо в его лице я наконец-то найду не только достойного оппонента по самым различным вопросам (история, религия, философия, языкознание, суфизм…), но осознаю, что мне есть у кого поучиться в отдельных областях знания. Более того, если я, критикуя исламских фанатиков и фундаменталистов всех мастей, стараюсь «отделить истинный ислам» от дескридитации его мракобесами от религии, то Гаффар идёт гораздо дальше, ставя под сомнение саму религию (наважно — какую, в том числе и ислам): «Религия, которая не может идти в ногу со временем — мёртвая и обречённая на забвение ибо, обросшая догмами прошлых столетий, она застывает и окаменевает и удерживает цивилизацию и человеческую мысль от естественного эвалюционного развития».

И только на почве суфизма мы сойдёмся так близко, что в один из вечеров (после обильных возлияний), я не удержусь и признаюсь: «Как некогда, величайший мистик и поэт Джалолиддин Руми искал своего Возлюбленного, так и я — наконец — обрёл своего Шамса!». Истинный подтекст этого откровения доступен тому, кто хоть немного разбирается в символике суфизма, а — следовательно — и в понимании смысла жизни, исходя из особенностей мировоззренческого восприятия мира, трактуемых классиками эпохи Восточного Ренессанса.

Однако, похоже, я отвлёкся… Иными словами — «Остапа вновь чуть не понесло…»

Постепенно освоившись с языком, Махфуза и Гаффар устроятся на работу, поднимут на ноги двух дочерей, приобретят квартиру в самом центре Роттердама.

— Это ваша собственность? — интересуюсь я.

— Да, мы взяли её в ипотеку.

— И как ещё долго за неё вам придётся расплачиваться?

— О! — смеются супруги — До самой смерти, наверное…

Не скрывая своего восхищения, я уставился на великолепную панораму, которая открывается взору, едва лишь стоить выйти из дома.

Теперь, при случае, в узком кругу своих друзей, я могу не без гордости щегольнуть, бросив небрежно:

— А я на днях вернулся из Голландии: был в гостях у кузины из Роттердама.

Согласитесь, это звучит немного приятней и сладостней для слуха, нежели прозаичное «ездил к двоюродной сеструхе в Урюпинск» или «гостил у родни из Нижнежопинска»…

Первый шок у меня вызвали окна — огромные, во всю стену и… без каких-либо занавесок.

— Там ведь, люди «ходють»? — попытался я тактично намекнуть.

— Ну и пусть себе ходят на здоровье! — улыбнулся хозяин дома, мгновенно прочитав мои мысли.

И действительно: это только у нас, каждый частник в первую очередь норовить огородиться высоким частоколом и только после этого начинает возводить дом.

Тут же, всё открыто и прозрачно, всё как на ладони (между прочим, как и в бизнесе)! Хочешь — можешь заглянуть вовнутрь. Хотя, конечно, воспитанный человек этого никогда не станет делать.

Одним словом, как говорит Чёрный Абдулла из к-ф «Белое солнце пустыни»:

— Хороший дом, красивая жена: что еще нужно человеку чтобы достойно встретить старость?

В первый же вечер, пока гостеприимная и щедрая хозяйка налаживала ужин и накрывала на стол, глава семейства решил развлечь меня немного своей игрой на фортепьяно. И надо отдать ему должное, я был очарован и восхищён, поскольку никакого специального музыкального образования Гаффар не имел. Зато, окончил Институт Востоковедения, успешно овладев дари, фарси, хинди и ещё несколькими языками.

Естественно, в первую очередь, поинтересовался его библиотекой и с завистью набросился на большой русско-таджикский словарь, который вот уже несколько лет я тщетно пытаюсь приобрести в Санкт-Петербурге.

Как и принято на Востоке, хозяйка извинялась за то, что не сумела «достойно встретить догого гостя» и что придётся обойтись сегодня «скромным ужином на скорую руку».

Мне сразу вспомнилось из И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», помните:

«В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом…»

В общем, судите сами!

Когда я поднёс ложечку шурпы, приготовленной Махфузой, ко рту, то фейерверк ароматов в долю секунды перенёс меня туда… в детство. И я вспомнил всё до мельчайших деталей: и бабушку, и её руки, и сказки, которые она нам читала на ночь… Э-эх, разве это состояние возможно описать словами?!

Понятное дело: после застолья — импровизированные танцы, песни, стихи… затем небольшие перекуры на свежем воздухе, и снова — танцы, спонтанные импровизации, которые возможны лишь в крайних состояниях восторга и в редких случаях, когда ты понимаешь и ценишь жизнь!

Естественно, спать мы легли далеко за полночь, где-то в третьем часу ночи.

А утром, едва я протёр глаза, как тут же позавтракал (не дождавшись своих хозяев), ибо уже чувствовал себя как дома, и — пока они мирно посапывали — вышел на задний дворик, перекурить и переосмыслить свой первый день приезда.

Здесь же, внизу под домом, я обратил внимание на большой общий гараж и не преминул зафиксировать его на «плёнку».

За завтраком (уже вторым, для меня) я достал свой маленький «талмуд-книжку», где у меня числились две программы, связанные с посещением Нидерландов: первая — «минимум» и вторая — «максимум». Ознакомившись с последней, мои хозяева дружно «зачесали свои репы». Какой же я, оказывается, наивный: глядя на карту, я полагал, что в три дня оббегу не только всю страну, но и захвачу впридачу и Бельгию (Брюгге, Гент, Брюссель и Антверпен), и Люксембург. Но, как оказалось на самом деле, задача это трудно выполнимая, учитывая все мои прихоти и принимая во внимания сроки своего пребывания (всего 2 недели).

Коротко посовещавшись, мы пришли к соглашению, начать обзорную экскурсию с ознакомления с близлежащими достопримечательностями, находящимися в радиусе 500 метров от дома. Удивительно, но за короткий часовой экскурс я получил такую богатую информацию, что посчитал бы несправедливым, не поделиться ею со своими читателями.

Итак, я приглашаю вас прокатиться вместе!

Как я уже говорил выше, мост-Эразмус расположен всего в 400—500 метрах от дома.

«Совсем, как мне до Исаакия…» — пронеслось у меня в голове.

Красавец-мост соединяет северную и южную части Роттердама. Автор — голландский архитектор Бен ван Беркель — как-то сказал: «Я посвящаю себя иллюзии, что архитектор может изобрести нечто, так же как и ученый».

Мост Эразма — вантовый мост через реку Маас в центре Роттердама, являющийся узнаваемым символом Роттердама («Лебедь» — таково его второе имя из-за его очертаний), был официально открыт королевой Беатрикс 6 сентября 1996 года. Стоимость его обошлась казне всего в 165 млн гульденов, что приблизительно составляет 75 млн евро или чуть более 5 млрд рублей (в переводе на сегодняшний день). Для сравнения, из вчерашних новостей (4 сентября 2015 г): «Строительство моста в Китай через реку Амур (ширина примерно 800 м) оценили в 16 млрд рублей». Так что наши и тут переплюнули голландцев.

Роттердам (нидерл. Rotterdam) расположен в провинции Южная Голландия при впадении реки Ньиве-Маас в Северное море. С приблизительным населением 650000 жителей, он является вторым по количеству жителей городом в Нидерландах после Амстердама.

Порт Роттердама является одним из самых крупнейших в Европе и долгое время удерживал пальму первенства во всем мире. Пока его не потеснили в начале нового тысячелетия Сингапур и китайский Шанхай.

Девиз Роттердама — Sterker door strijd («Окреп в борьбе»).

7 июня 1340 Виллем IV, граф Голландский, даровал статус города маленькому — на две тысячи жителей — рыбацкому поселению на берегу богатой сельдью речки Ротте («Мутной») при её впадении в Ньиве-Маас. Селились на этом месте с X века, а название Роттердам («Дамба на Ротте») утвердилось в 1260-х годах, когда для защиты от частых разливов рек была построена эта дамба.

Посреди реки Маас расположен Северный остров («Норд-Айленд»), который имеет определенное созвучие с нью-йоркским «Лонг-Айлендом» — огромным островом (площадью более 220 кв. км.), расположенном в устье реки Гудзон. И ведь не зря. Как известно, первыми колонистами являлись выходцы из Европы и Великобритании. Английским доминионом остров стал в 1664 году, когда голландская колония Новый Амстердам была захвачена англичанами и переименована в Нью-Йорк.

Ну, а этот «маленький островок» можно сказать игрушечная копия американского.

Более 30% населения города не имеют голландских корней и в этом смысле Роттердам менее всего можно назвать европейским городом. Кого здесь только не встретишь: поляки, турки, иранцы, сомалийцы, суринамцы, антильянцы, марокканцы… Кстати, бургомистром города является мусульманин Ахмед Абуталеб (род. 29 августа 1961) — марокканец по происхождению. Это первый мусульманин — мэр крупного города в Европе.

Совсем рядом с мостом Эразма, расположено самое высокое здание в Нидерландах, 44 этажный офисный небоскреб Maastoren (165 метров, 2010 год).

И рядом, слева — Wilhelminatoren — нидерландский офис немецкой горнодобывающей компании.

Причём, обратите внимание, что первые семь этажей — это парковки для автомобилей.

И вообще, забегая несколько вперёд, хочется отметить несколько важных особенностей Роттердама, которые сразу бросаются в глаза «нашему человеку». Во первых, тротуары: как можно заметить, они на порядок шире самих улиц. Казалось бы — для чего? Ведь, население города почти в 10 раз меньше Питера. Но, как пояснил мне Гаффар, неподалеко отсюда находится стадион «Фейнорд» с её прославленной одноимённой командой, которая выступает в васшем девизионе страны. (Кстати, как мне поведал друг, здесь также между болельщиками существует противопоставление любимой команды их северному грозному сопернику из Амстердама — «Аяксу». Правда, не в такой звериной форме, как это часто можно видеть у нас.) Так вот, чтобы облегчить людской поток после футбольных матчей, и было задумано сделать тротуары шире проезжей части.

И второй момент: несмотря на обилие небоскрёбов, они совершенно не давят и не угнетают человека (как скажем, в Чикаго или Нью-Йорке), поскольку разделены между собой достаточным пространством. А главное — раскрашены как игрушки, весело радуя взор всеми цветами радуги. Во всяком случае, я всего лишь передаю свои личные ощущения. Чувствуется, что генеральная планировка города тщательно продумана и выверена до мельчайших деталей.

В первую очередь, друзья повезли меня к набережной реки Маас, где среди многочисленных небоскребов выделялся своей «старомодностью» отель «New York» — являющийся некогда зданием знаменитой компании «Holland America Line». Это симпатичное здание расположено у подножия одной из высоток, за которым закрепилось название «Монтевидео».

Но более всего меня привлекла оригинальная композиция-памятник, которая — как я догадался — посвящена первым европейцам-первопроходцам, рискнувшим с этой пристани отправиться покорять Новый Свет и новые земли.

Глядя на эти муляжи чемоданов, саквояжей и баулов тех времён, ты как бы и сам переносишься в то непростое время, когда один Аллах ведал — суждено ли тебе вновь припасть когда-нибудь к родным берегам. Зрелище трогательное, потрясное и завораживающее одновременно.

Понятное дело, без фотосессии тут не обойтись. А как же: «и я тут был, мёд-пиво пил…»

Да и когда я ещё сфоткаюсь с роднёй?!

В общем, как говорится, снимки на память…

После чего, было принято решение — показать маленькие городки, то есть, настоящую Голландию. По дороге, я сделал ещё несколько фоток Роттердама.

Оригинальное «здание с козырьком» — гостиница Golden Tulip Rotterdam-Centre, со смотровой площадкой в самой верхней части.

Мост Конингсхавен или — как коротко его окрестили местные — Де Хеф (De Hef) — «лифт». Дело в том, что в 1927 году была придумана такая конструкция, что средняя часть моста поднималась вверх на манер лифта. В настоящее время — это всего лишь памятник.

Проехать через мост-Лебедь и не заметить 44-х этажный комплекс «De Rotterdam» (высота — 150 метров), практически невозможно. Это как бы визитная карточка Роттердама.

Скульптор Йоп ван Лесхут в 2010 г. создал композицию «Каскад» из бочек и полиэстера.

Интересная инсталляция, которую я бы охарактеризовал как памятник жертвам потребительского общества.

Впрочем, буду рад выслушать и ваши версии…

Я конечно-же догадывался о том, что Голландия — страна велосипедная, но не настолько же! Боже мой, везде и всюду (даже вот втаких малых городках) вы натыкаетесь на каждом шагу на галерею велосипедных стоянок.

ГЛАВА 3 — ГОРОДКИ И ДЕРЕВЕНЬКИ…

Теперь, по поводу языка. Неслучайно в народе ходит поговорка: «голландский язык — это когда пьяный немецкий матрос пытается говорить по-английски». По голландски я выучил всего одно слово — «Дах» и вставлял его всюду, где только придётся. «Здравствуйте» — «Дах!», «До свидания!» — «Дах!», «Привет» — «Дах», «Да пошёл ты…» — тоже самое, только с буквой «Н». И вообще: мне показалось, что ежели у голландцев изъять из алфавита букву «Х» и отобрать велосипед, то они онемеют и перестанут узнавать друг друга.

В любом голландском городке имеется свой центр со своей обязательной церковью (протестанской или католической) и площадью при ней. Вот «Красная площадь» Найлдвайка («Naaldwijk»). Как пояснил мне друг, «Naald» в переводе с голландского означает «игла», а «wijk» — можно перевести как «место». То есть, ремесленное занятие жителей городка связано каким-то образом с иглой: то ли «портные», то ли «швеи», то ли «игольные мастера».

— «Сўзангарон» — улыбается Гаффар, напоминая мне (по аналогии) название одного из бухарских кварталов, где проживали игольных дел мастера.

— Ага, и в самом деле, очень похоже! — соглашаюсь я.

А вот и сама церковь. Как известно, почти все средневековые города Европы создавались по схожему принципу: главным «магнитом» являлась церковь, перед которой — как правило — располагалась площадь (чаще всего, рыночная), а напротив храма — городская ратуша и прочие административно-хозяйственные здания. Чем больше, выше и богаче (по внутреннему и внешнему убранству) была церковь, тем значительнее и авторитетнее проявлялся статус городка. И наоборот — чем выше, в силу социально-экономических, политических, географических и иных причин, разрасталось могущество и влияние конкретного города, тем — соответственно — и внушительней выглядела главная её достопримечательность. И это, в общем-то, понятно: история и становление многих городов Европы неразрывно связана с эпохой Средневековья, когда христианская религия играла далеко не последнюю роль не только в политике, но и активно участвовала во всех областях человеческой жизнедеятельности.

Мне сложно переложить на бумагу все те чувства, которые я испытал, впервые прогуливаясь по узким улочкам сказочного городка, вымощенного булыжником или каменной брусчаткой: такое состояние довольно сложно передать адекватно, ибо тут включается какое-то глубинное чувство, которое, наверное, каждому знакомо по детству.

По всей вероятности, у каждого оно своё. Лично у меня, оно ассоциируется с книгой А. Волкова «Волшебник изумрудного города». Тут всё располагает к уюту, теплу и умиротворённости. Не знаю: то ли сказываются контрасты, то ли я — последний романтик и сказочник, начитавшийся в детстве сказок братьев Грим и Андерсона.

— Давай возьмём пивка! — вернул меня на грешную землю голос Гаффара. — У тебя ведь, в одном из пунктов «программы-максимум» отдельной строкой подчёркнуто слово «пиво»!

Естественно, сопротивляться такому предложению было бы глупо.

Надо ли говорить, что все мои попытки — расплатиться первым, окончились полным фиаско: победитель поднимает тост за российско-голландскую дружбу.

Помните, как там у «Алисы из страны чудес»:

— Первое что я должна сделать, — сказала Алиса самой себе, бродя по лесу, — вырасти до моего настоящего размера, а во-вторых — найти путь в тот прекрасный сад. Думаю, что лучшего плана никто не придумает.

Мне кажется, что прогуливаясь неспешно по живописным улочкам Налдвайка, я совершенно случайно наткнулся на такой дивный сад.

Скромная надпись у входа в этот поистине райский уголок гласит примерно следующее:

«Богадельня Святого Духа

открыта с 9—00 до 16—00»

Мы перешагнули порог и… очутились в дивном саду, окруженным галереей миленьких симпатичных домиков. Такое впечатление, словно перенеслись на «машине времени» на пять столетий назад. Я попытался выяснить историю этого охраняемого государством чуда и вот что мне удалось наскрести.

История Богадельни Святого Духа восходит своими корнями к Генриху IV из Найлдвайка (Hendrik IV van Naaldwijk), родившемуся и проживавшему в 15 столетии (1430 — 1496), который в своём завещании упомянул о выделении средств для строительства пяти небольших домиков, предназначавшихся для пяти неимущих мужчин, с целью их содержания. При последующих покровителях, в 16 — 17 столетии, двор расширился до 15 домов, в котором проживали уже 10 женщин и 5 мужчин.

В 1955 году муниципалитет Налдвайка принял на себя управление этим двором, где в 1961 году будет проведена реставрация с целью сохранения этого уникального памятника истории городка.

В глубине двора находилась старая часовня, которая была в таком ужасном состоянии, что в начале 19-го века подлежала сносу. Однако, была выкуплена еврейской общиной, для которой более века прослужила в качестве синагоги в период с 1807 по 1920 гг. В 1929 году городские власти выкупили это здание и в 1935 г. произвели капитальный ремонт. С 1991 года часовня служит в качестве свадебного зала церкви.

Но самым шокирующим фактом для меня явилось то, что оказывается в этих домиках по-прежнему проживают люди! И мне не только довелось познакомиться, но и подружиться с этими симпатичными и доброжелательными людьми.

Более того, гостеприимная хозяйка (в центре на фото) предложила мне войти во внутрь и даже снять на фото всё, что я ни пожелаю. Чем я, конечно-же, воспользовался с превеликим удовольствием: «не корысти ради, а токмо волею пославшей мя…»

Сначала зафиксировал то, что интересовало меня на первом этаже…

…а после, поднявшись по красной лестнице наверх, сделал несколько фоток и там.

Поблагодарив сердечно постояльцев этого милого дворика и кинув последний взгляд на пышную яркую зелень в центре, мы нехотя вышли из райского уголка и двинулись дальше, неспешно прогуливаясь по дивным улочкам, украшенных и благоухающих ароматами всевозможных цветов, от которых так кружится голова и хочется петь.

Ляпота…

Но тут, вовремя зазвенели куранты на башне старой церкви и я решил, воспользовавшись предоставленной возможностью, заснять небольшой кусочек на видео.

Я чувствовал, что необходимо остановиться и «переварить» увиденное: столько впечатлений за раз — согласитесь, это требует некоторой отдышки и осмысления. Однако, мои спутники полагали иначе.

— А теперь, отправимся в соседний Де Лир (De Lier), где как раз сейчас проходит ежегодная традиционная ярмарка «Брадери», посвящённая окончанию лета и празднику урожая! — огорошили меня друзья.

— А заодно, увидишь — как живут здешние «крестьяне» — улыбнулась мне сестричка.

Ещё со школьной скамьи у меня прочно закрепилась устойчивая картинка-ассоциация, связанная с понятием «крестьянин» — это бедный несчастный мужик в лаптях, в отчаянии схватившийся обеими руками за голову. Он стоит на одной ноге, вокруг которой очерчена граница его территории. А всё остальное — владения буржуев и капиталистов, нещадно эксплуатируемых угнетённый класс.

Тут же, глядя на вотчину и дома местных фермеров, у меня язык не поворачивается называть их крестьянами. Это самый богатый и зажиточный класс Нидерландов. И этим сказано всё.

В Де Лире меня потрясла ярмарка, с её распродажей и умопомрачительными скидками: ни с чем подобным, ранее мне сталкиваться не доводилось. И конечно-же, всевозможные аттракционы и лотереи: как же без них?!

Как и полагается, тут тоже есть своя церковь, в которой был устроена выставка цветов.

Пройдя по красной дорожке, мы очутились внутри храма.

Ввеличественный храм с высокими потолками внушает трепет и уважение. На каждом шагу можно наткнуться на мраморные плиты с древними захоронениями пастырей и святых мученников-христиан.

Ну и конечно-же цветы. Для наглядности, я зафиксировал всего лишь две композиции, чтобы иметь некоторое представление.

Если вы полагаете, что на этом наша первая экскурсия завершилась, то глубоко заблуждаетесь…

— А теперь, едем в Делфт — город твоего любимого художника! — подмигнул мне Гаффар, прекрасно помня все пункты из моей «программы-максимума».

Я лишь, некоторое время простоял с раскрытым ртом… после чего, покорно сел в машину. И мы двинулись в один из старейших центров Голландии — город Делфт.

К сожалению, вынужден признаться, что несмотря на четверг (рыночный день), прибыли мы, что называется, к «шапошному разбору», когда на центральной площади всё уже сворачивалось и народ стал расходиться, а музеи — естественно — были уже закрыты.

Исторический центр города сохранился в основном с XVII века. Делфт был резиденцией Вильгельма Оранского и первой столицей Нидерландов. Принц был убит здесь в 1584 году, и с тех пор традиционно членов нидерландской королевской семьи хоронят в Новой церкви Делфта.

Вильгельм был убит 10 июля 1584 года испанским агентом Бальтазаром Жераром. Убийца прятался в королевских покоях в Принсенхофе и, когда принц вошел, выстрелил в него три раза. Последние слова Вильгельма Оранского: «Mon Dieu ayez pitie de mon ame; Mon Dieu ayez pitie de ce pauvre peuple» (Боже мой, помилуй мою душу, Боже мой, помилуй, это бедные люди).

Мы приехали за четверть часа до закрытия церкви Новой церкви (Nieuwe Kerk), что расположена на рыночной площади. Церковь является усыпальницей представителей оранской династии. Первым в ней в 1584 году был погребён Вильгельм I Оранский. Прочие члены королевской семьи погребаются в склепе, расположенном в крипте церкви, вход в него закрыт для общественности.

Самым известным из захороненных в церкви горожан Делфта является Гуго Гроций. Эпитафия на латыни под его мраморным портретом гласит: «Чудо Европы, благословенный мудрец».

Ну что можно успеть за 15 минут?

А вот и сам памятник Гуго Гроцию (прямо перед церковью) — посвящённый голландскому юристу и государственному деятелю, философу, христианскому апологету, драматургу и поэту. Это он заложил основы международного права, основываясь на естественном праве.

После окончания Лейденского университета в 1598 году Гроция пригласили сопровождать влиятельного чиновника, великого пенсионария провинции Голландия, Йохана ван Олденбарневелта, в дипломатической миссии во Францию. В возрасте пятнадцати лет Гроций попал на аудиенцию к королю Генриху IV, и его поразительные знания настолько восхитили двор, что король сказал: «Полюбуйтесь на чудо Голландии!». Гроций вращался в интеллектуальных кругах на протяжении всего своего пребывания во Франции, и до возвращения домой Университет Орлеана удостоил его степени доктора права.