Бесплатный фрагмент - Джулия Монрек

К фамильяру следует относиться как к слуге. Ни в коем случае не стоит жалеть его, проявлять симпатию, или, тем более, привязываться — он лишь инструмент для достижения ваших целей.

Амнора Ю. Э.

Глава 1

Камень охлаждения свалился на пол. Джулия потянулась за ним и положила обратно на грудь. Металл доспеха стал приятно холодить. Девушка лежала на кровати в полной экипировке для последнего экзамена — поиска фамильяра на руинах Забытого королевства. Стояла жара и солнце светило вовсю. На улице не было ни ветерка, и, несмотря на распахнутое окно, свежий воздух почти не проникал в комнату. Джулия улеглась поудобнее и в очередной раз обвела скучающим взглядом комнату, в которой прожила последние десять лет учёбы в университете. В небольшом помещении, рассчитанном на двух студентов, стояла двухъярусная кровать, на которой она сейчас лежала, стол, два стула и общий шкаф, вся мебель — из массивного красного дерева. На стене висел герб университета — дракон с пятью головами.

Сейчас в комнате никого, кроме неё, не было. С соседкой она виделась редко. Джулия занимала нижний ярус кровати и обычно засыпала до её возвращения. Всё из-за загруженного графика — студентам разрешалось отдыхать лишь строго в утверждённые университетом часы, а также в обед. Конечно, уставшим студентам дозволялось при необходимости немного разгрузить график, заменив учебные часы на чтение, но схитрить при этом не удавалось, так как в любой момент тебя могли остановить помощники ректора и спросить по прочитанному материалу.

Джулия сощурилась от яркого солнца. Зелень за окном пышно украшала радующиеся лету деревья, чирикали птицы. Девушка глубоко вздохнула и подумала о том, что на поиски фамильяра на руинах Забытого королевства у неё будет всего лишь месяц. Джулия в принципе не любила ждать, так ещё и было неясно, когда придет её очередь отправляться на экзамен. Возможно, её даже нет в списке тех, кто отправляется сегодня. При этом она уже неделю пропускает обед, так как помощник ректора должен принести сумку для экзамена, а прийти он может в любой день с девяти до шести, пропустить его никак нельзя.

Джулия сжала камень сильнее, и металл латного нагрудника, закрывающего верхнюю часть торса, стал охлаждаться быстрее. Она перевела взгляд на руки в магических перчатках. Перчатки были её аксессуаром, с помощью которого она могла использовать магию. Их кожа полностью покрывала предплечья до локтя. Их внешняя сторона была укреплена защитной пластиной из тёмного металла с витиеватой гравировкой. На пластине был закреплён красный кристалл, и от скуки Джулия рассматривала, как преломляются в нём лучи солнца. Кристалл на правой руке тускло светился, так как магия использовалась для подпитки камня охлаждения.

В очередной раз взглянув на герб университета, Джулия стала похрустывать костяшками пальцев, поочередно прижимая и ощупывая пластины на них. Пластины специально были сделаны выпуклыми, чтобы владелец перчаток мог нанести больше урона в ближнем бою. Ей пока не приходилось драться, но то, что перчатки рассчитаны не только для магии, Джулии очень нравилось. Кто знает, какие опасности будут поджидать её на руинах? Любые мелочи, которые могли защитить, придавали ей уверенности, так как, несмотря на долгую подготовку к экзамену, она волновалась.

Перчатки Джулия носила почти всегда, снимая их только во время приёма пищи и, иногда, перед сном. Она привыкла к ним и почти не ощущала их чем-то отдельным, они были словно второй кожей. К тому же, касаясь предметов, девушка осязала их так, будто была без перчаток, так что снимать их было особо незачем. Многие маги, чьим аксессуаром также были перчатки, не снимали их вовсе.

Под снаряжением зачесался бок. Джулия приподняла кольчугу, под ней был поддоспешник из грубой кожи. Оставив попытки, она тяжело вздохнула и постаралась переключить внимание на что-нибудь ещё, чтобы не думать о том, как ей жарко. Взгляд лениво сполз к ногам в затянутых несколькими ремнями кожаных сапогах. Наверняка, в них будет удобно где-нибудь в лесу, и Джулии хотелось поскорее это проверить, но лежать в них сейчас в такой духоте было настоящей пыткой.

Обед в университете был почти час назад, ей снова пришлось его пропустить, и девушка почувствовала, что проголодалась. Стук в дверь раздался так неожиданно, что Джулия сначала не могла в это поверить. Затем она резко подскочила, поправила кольчугу, распрямив её почти до колен, и открыла дверь. За дверью стоял помощник ректора. Это был городской эльф с собранными в конский хвост тёмными волосами. У него была светлая кожа, но не настолько бледная, как у Джулии. Одет он был в типичную для помощников ректора одежду: горчичный кожаный жилет поверх белой рубашки, на ногах — такие же брюки, заправленные в тёмные сапоги на трехсантиметровом каблуке.

— Джулия Монрек, — сказал он, протягивая девушке заветную сумку, — через тридцать минут вам необходимо явиться на Площадь Невозврата. Напоминаю, площадь находится за главным учебным корпусом. Всё остальное вам объяснит ректор на месте.

Джулия молча взяла сумку, и помощник ушёл. Закрыв за ним дверь, она бросила сумку на кровать, достала из шкафа пояс, прикрепила к нему три заранее подготовленных поясных сумки, застегнула пояс поверх кольчуги, перекрутила так, чтобы сумки оказались за спиной, и, затянув ремень потуже, достала второй, к которому были прикреплены ножны, и надела его поверх первого. В ножнах были короткие мечи, которые она сама изготовила и выгравировала на них руны.

Закончив с ремнями, девушка взяла в руки свой шлем-бацинет. Идеально начищенный, он слепил своим блеском. Джулия надела его и взяла забрало. Подняв голову, она взглянула на солнечных зайчиков, отбрасываемых не менее сияющим забралом, и принялась пристегивать его к креплениям в нижней части шлема. Пристёгнутое забрало защищало её лицо ниже середины носа, оставляя открытыми глаза. Джулия сама сконструировала забрало и долго трудилась над его крепежами и изгибами так, чтобы шлем не мешал обзору. Наконец разобравшись с креплениями, она собралась выходить, как вспомнила про поножи. Надев их, она взяла с кровати сумку и вышла из комнаты.

На улице она выглядела достаточно странно: голова ярко блестела из-за отражающего солнечные лучи шлема, а вся остальная броня — нагрудник, кольчуга, поножи — была из тёмного металла. Джулия хотела всю броню сделать тёмной, но на шлем не хватило времени. Несмотря на причудливый вид, на девушку никто не обращал внимания. Людей на улице было много, но все они были заняты своими делами: студенты начальных курсов сновали туда-сюда, несколько старших читали под деревом, одного из учеников отчитывал помощник ректора. Смотря на всё это, Джулия радовалась, что учёба у неё уже почти позади. Стоило чуть расслабиться, замечтавшись о том, как она наконец покинет стены университета, как помощник ректора, закончивший отчитывать ученика, быстрым шагом направился прямо к ней. В его правом глазу был монокль с оправой в виде дракона, а в остальном он ничем не отличался от помощника, который ранее принес ей сумку. На вид он был стар, и, как все помощники ректора, — обезличен. Казалось, все они выглядят на один возраст, независимо от того, сколько им на самом деле лет.

— Здравствуйте, мисс. Я так понимаю, вы получили вашу сумку, и теперь направляетесь на последний экзамен, верно?

— Да, и что?

— А помните ли вы, что сначала вам нужно зайти за пайком?

— Да.

— Ну, я к вам не за этим подошёл. Не могли бы вы снять свой шлем? Он слепит всех вокруг и отвлекает студентов.

— И что, если я его не сниму, баллы отнимите? Я спешу, мне некогда его снимать-надевать, — Джулия посмотрела по сторонам, — и, как я вижу, никого он не слепит и никому не мешает.

— Я бы с удовольствием понизил вам баллы, в назидание, — сказал он приподняв подбородок и сделав ударение на последнем слове. — Но увы, сделать я этого не могу, так как вы уже выпускница.

— О, тогда вы можете пойти на хрен. Десят лет я вас выслушивала, и теперь могу вас послать. На хрен!

— К вашему сожалению и собственной радости, пойти туда, куды вы меня послали, я не могу, — ответил помощник ректора спокойным голосом. — Однако, не забывайте, что пока вы находитесь в стенах университета, вы обязаны подчиняться нашим приказам.

— Хм, — она вздохнула, — вы же, блядь, не отстанете…

— Вот, молодец! Удачи на руинах Забытого королевства.

— Хотя бы материться на вас можно, — тихо буркнула она в спину уходящего помощника.

Если он и услышал её ругательства, то никак этого не показал. Джулия открепила забрало, из-за мудрённых креплений сделать это получилось непросто, и сняла шлем. Из грозной воительницы она преобразилась в прекрасную деву с коротким каре серебристых волос. Она укладывала волосы на правую сторону, чтобы прикрыть шрам на виске. Её красивое лицо было аккуратно симметричным. Её кожа была очень светлой и легко сгорала на солнце. Глаза у неё были разные: левый — небесно-голубой, правый — огненно-красный. Над ними — едва заметные брови в цвет волос. Изящно тонкие губы были чуть розовее кожи.

Держа шлем в руке, Джулия подошла к обеденной и грустно подумала: «Место паломничества Хвара. Надеюсь, он вернётся живым. Может, даже с фамильяром».

Обеденная занимала огромное овальное здание в десять этажей. Джулия зашла через главные вход. Зал внутри напоминал амфитеатр, по центру которого вместо арены бойцов располагались столы преподавателей. Пять рядов трибун в круг обступали площадку наподобие сцены древнегреческого театра. Над пятым этажом находились еще пять таких же перевёрнутых. Магическое поле задавало для верхних этажей силу притяжения обратного направления, к крыше. Каждый этаж трибун представлял собой длинный полукруглый стол, разделенный шестью секциями лестниц.

Занимающий площадку в центре стол преподавателей делил пополам возвышающийся стул ректора. Преподаватели обедали на первом этаже, но магическая проекция отображала их точную перевернутую копию на потолке, чтобы их было лучше видно студентам верхних этажей. При этом студенты нижних рядов её не видели, а студенты верхних — не видели преподавательский стол на первом этаже, для них это место выглядело как потолок.

Верхние этажи были предназначены для студентов с начальных курсов, с первого по пятый, нижние — для старших, с пятого по десятый. Благодаря устройству зала во время обеда над головами студентов десятого курса на высоте двух-трёх метров висели вниз головой студенты пятого курса. Новички с верхних этажей нередко пытались сбросить еду вниз, на старших, излюбленным для этого объектом у них были куриные ножки, но забывали о магической гравитации, и куриная ножка, достигнув верхней точки, устремлялась вниз, на голову бросившего её, обрызгивая жиром всех, сидящих рядом, и вызывая смех остальных студентов.

Зал была спроектирован так, чтобы речь преподавателей, как правило, содержащая информацию о различных указах, изменениях в правилах и другие важные новости, была отлично слышна студентам на каждом этаже. Как говорит сам ректор: Лучше всего студенты запоминают во время еды».

Миновав главный зал, Джулия прошла по коридору направо, пока не упёрлась в двустворчатую дверь. Хвар ранее рассказывал Джулии, куда ей идти, чтобы найти специальное окно раздачи, работающее раз в год. Но единственное, что запомнила девушка из его объяснений, это то, что нужно повернуть направо, как войдешь в центральный вход. Куда дальше, она не помнила, и теперь в нерешительности стояла перед дверью, пытаясь прикинуть, куда свернуть, чтобы случайно не зайти на кухню к домовым. Если они увидят человека, орка, малорца, среднегора или эльфа, то спрячутся где-нибудь в университете, и всю неделю готовить будет некому. После долгих раздумий она всё же решила открыть дверь, которая была перед ней. К своему облегчению она увидела впереди на стенах указательные таблички и обрадовалась, так как в отличие от Хвара, который заходил сюда часто, она была тут впервые и боялась потеряться.

Пройдя по указателям и спустившись по лестнице, она оказалась в комнатке с одним единственным окном раздачи. Джулия постучала в него, и спустя несколько секунд створки открылись вовнутрь, за ними показалось лицо нроля. На вид нроли были как нечто среднее между гоблином и человеком. При этом лицо у них было очень морщинистым и всегда искривлено так, будто они только что съели что-то кислое. Нижняя губа нролей соединялась с подбородком, а верхняя — с крючковатым носом.

— Здравствуйте, хозяйка. Вы за пайком? — сказал нроль угодливо, коверкая некоторые звуки так, будто произносить их верно ему мешает язык.

— Привет, Крулд. Ну уж точно не для того, чтобы поесть, — ответила она, улыбнувшись, — так что да, за пайком.

— Хорошо, хозяйка. А можно вас спросить?

— Конечно, можно, и я тебе не хозяйка.

— Вы же знаете, мы вас все равно будем называть «хозяйка», ведь вы — друг господина Хвара.

— Хочешь спросить про Хвара?

— Да, куда подевался господин Хвар? Мы его давно не видеть у нас.

— Он не говорил, что отправляется на руины Забытого королевства?

— Нет, хозяйка, меня тут не было, я болел.

— А твои сородичи тебе не передали?

— Бробл не мог сказать мне это, он две недели назад тоже заболел.

— Наверно, потому что Хвар ему сказал про руины?

— Если это было две недели назад, то да.

— Крулд, скажи-ка мне, а Хвар действительно видел наших домовых?

— Да, хозяйка.

— Ого! Я думала, он врал. А с чего домовые решили показаться Хвару?

— Одним днём после обеда Хвар пришёл сюда, второй раз пообедать. Ему так понравилась еда, он мычал и чавкал, а для повара-домового это главный комплимент.

— Да, он всегда так делает, когда есть что-то вкусное. Ладно, неси паёк.

— Сейчас, хозяйка.

Окошко закрылось и открылось снова спустя несколько минут. Нроль с трудом вытащил рюкзак, который был размером с него самого.

— Вот, прошу, хозяйка, ваш рюкзак.

— Там всё сложено? И все нужные зелья?

— Конечно, хозяйка, всё по вашему списку. Хотите проверить?

— Нет, не буду, я тебе доверяю. Пока, Крулд, — она развернулась и пошла обратно по указателям.

— Удачи на руинах Забытого королевства! — крикнул нроль вслед, и его голос эхом отразился пустом в коридоре.

— Спасибо, — крикнула девушка в ответ.

Выйдя из обеденной, она подошла к главному учебному зданию и остановилась перед высокими, в несколько человеческих ростов, распахнутыми воротами. Джулия могла, как и остальные, пройти напрямую через здание, но ей ни в какую не хотелось идти через учебный корпус. После окончания учебы она решила, что больше никогда не ступит в учебные залы университета, поэтому стала обходить здание, несмотря на то, что на это потребовалось больше времени. Из открытых окон аудиторий доносились надоевшие девушке звуки учёбы. Преподаватели отчитывали кого-то за опоздание, скрипели гусиные перья, шуршание бумаги изредка прерывалось голосами лекторов. На верхних площадках, вращающихся вокруг башен, раздавались крики студентов, повторяющих заклинания. Время от времени они затихали, уступая потокам отборных ругательств со стороны преподавателей. Джулия улыбалась — для неё это все позади. «Вот и славно», — подумала она.

Площадь Невозврата была прямоугольной с широким кругом в центре. Внутрь круга были вписаны четыре кольца поменьше, один внутри другого. Сверху это было похоже на мишень. В центральном кругу стояли четыре трибуны ректора, обращённые к разным сторонам света. Окружающие трибуны кольца пересекали пять изогнутых линий, на каждой из которых было по десять золотых магических знаков круглой формы. Сами круги делились дугообразными каменными плитами.

Джулия подошла к площади слева и с интересом зашла во внешнее кольцо, заметив в центре каждой плиты отверстия под какой-то предмет. На других плитах уже стояли выпускники. Площадь располагалась между учебным корпусом и воротами, ведущими в руины Забытого королевства. От учебного корпуса к площади тянулась дорожка из гранитной брусчатки, вдоль которой были расположены скамейки. Доходя до площади, она обрывалась, а затем продолжалась с другой стороны, значительно расширяясь, и шла до самих ворот.

Ворота были в высокой стене, окружавшей территорию университета. Она была не менее двух метров в толщину, ворота находились в углублении. Массивный барельеф, изображавший на каждой створке стража в драконьей броне, наводил на мысль, что ворота должны открываться наружу. Страж с правой стороны держал алебарду в правой руке, страж с левой стороны — в левой. Перчатки на свободных руках стражей, опущенных вдоль тела, были покрыты орнаментом надписей. В центре ворот были углубленные отверстия. Грозная поза стражей говорила о том, что никого выпускать они не планируют.

Со стороны корпуса раздался звук приближающихся копыт. Это был ректор. Его верхняя часть была человеческой, а низ принадлежал быку. Джулия слышала, что ректор может принимать вид любого существа, но не ожидала увидеть какого-то быктавра. «А быктавры вообще существуют?» — промелькнуло у неё в голове. С каждым шагом ректор уменьшался, пока тело быка полностью не исчезло, а полы мантии не коснулись пола. Ректор взмок, по лицу тёк пот, но шёл он с таким видом, будто так и задумывалось. Зайдя за одну из трибун, он вытащил амулет, карту с футляром для неё и окинул взглядом собравшихся выпускников. Затем четыре раза хлопнул в ладоши, и три его копии заняли оставшиеся трибуны.

— Выпускники! — начал он речь, закончив с приготовлениями. — Вот и настал день последнего экзамена! Вы готовились к нему с того самого момента, как впервые ступили на территорию нашего университета. В течение десяти лет наши дорогие преподаватели и мои помощники усердно трудились, чтобы подготовить вас к этому дню — дню последнего экзамена. Многие из ваших друзей не смогли пройти путь обучения до конца, будь то из-за своей лени или неспособности. Вы же преодолели все преграды, справились со всеми трудностями и сдали экзамены! Это значит, что сейчас передо мной стоят самые достойные студенты, готовые к последнему испытанию, которое ждёт вас на руинах Забытого королевства.

Как вы знаете, этот экзамен не является обязательным, и вы уже официально являетесь выпускниками университета «Пятиглавого дракона». И тем не менее, вы решились пройти это непростое испытание. Это, несомненно, говорит о вашей смелости и отваге. И спустя месяц, который вы проведете на руинах Забытого королевства, те из вас, кто останется в живых, станут нашими лучшими учениками.

Как вам должно быть известно, вследствие некоего магического всплеска, возможно, неконтролируемого заклинания, точная причина, к сожалению, до сих пор неизвестна даже лучшим из наших умов, в нашем мире произошёл Второй магический коллапс. Мы сейчас находимся рядом с тем местом, где это произошло. Рядом с Забытым королевством, от которого сейчас остались, увы, лишь руины. Сейчас это королевство никто не пытается захватить, через него не проходят армии. Нас не интересует экспансия. Государство посылает вас на руины Забытого королевства с единственной целью — найти магических фамильяров. В королевстве вам могут встретиться разные духи: воины из клана варягов Расколотых островов, маньчжуры-охотники из Азии и даже духи-некроманты из Пустынных государств.

Вам, дорогие студенты, мои помощники выдали небольшие сумки, в которых должен быть тубус с договором фамильяра. Нет — нет, сейчас доставать и проверять его не нужно. Носите сумку при себе, и, когда поблизости с вами окажется подходящий дух, тубус начнёт издавать звук — пощёлкивание и шёпот. Это будет знак.

Однако, не отчаивайтесь, если по прошествии месяца поиски фамильяра не увенчаются успехом. Лишь немногим из учеников удаётся найти фамильяра. Выжить на руинах Забытого королевства — уже непростое испытание, поэтому будьте начеку и имейте в виду, что опасность там может поджидать вас на каждом шагу. По завершению испытания вы будете готовы ко всем сложностям самостоятельной жизни, именно в этом и состоит задача университета.

Также вам выдали карту. Пожалуйста, возьмите её сейчас, — ректор и его копии внимательно осмотрели учеников, и, когда все достали свои карты, продолжил: — Как вы можете заметить, сейчас на карте ничего нет. Пустой лист. Не переживайте, так и должно быть. Вам не придётся самостоятельно чертить карту, наоборот — карта будет чертить путь по мере вашего продвижения вглубь королевства. Вы можете спросить, почему карта королевства не отображается прямо сейчас? Всё дело в том, что ландшафт на руинах Забытого королевства постоянно меняется. Чаще это происходит ночью и совершенно незаметно. Когда я проходил этот экзамен сто пятьдесят лет назад, я думал, что неделю хожу по кругу и вижу одну и ту же разрушенную башню, хотя карта показывала, что я иду вперёд. Заснув в башне, проснулся я лёжа на земле. Я обнаружил, что башни уже нет, а вокруг меня — ромашковое поле, хотя карта показывала, что я нахожусь на том же месте, где остановился вчера. Поэтому, дорогие студенты, в своей карте не сомневайтесь. Она не врёт.

Ну, давайте перейдём к самому важном и интересному моменту моей речи — к вашим амулетам. Прошу, возьмите их в руки и внимательно осмотрите. Амулет закрыт защитной крышечкой, она очень прочная. Открывайте аккуратно, посередине, придерживая с обеих сторон. Вот так. Как видите, внутри кристалл. Думаю, самые внимательные из вас уже догадались, что с ним делать. В плитах магического круга, на которых вы стоите, для него есть специальные выемки, — ректор указал рукой.

Студенты взяли в руки амулеты. Они имели форму вытянутого октаэдра, у вершины которого находилось крепление и цепочка для ношения на шее. Амулеты были покрыты металлом с причудливым орнаментом. У крепления было небольшое навершие, наподобие заводной головки часов. Если его повернуть, металлическая оболочка раскрывалась от центра кристалла восемью тонкими лепестками и полностью исчезала, обнажая мутный, белёсый кристалл с острыми вершинами. Стоило повернуть навершие еще раз, и лепестки лёгко и изящно, будто и не из металла вовсе, закрывали собой хрупкий кристалл, защищая от повреждений.

— Теперь все внимание! Слушать меня! — громко продолжил ректор. — Сейчас мы выучим действия, которые помогут вам вернуться с руин Забытого королевства. Всё нужно делать точно, как я покажу, и по моей команде! Присядьте на одно колено перед отверстием для кристалла. Амулеты раскройте и уприте острым концом в ладонь! Я произношу слова, вы повторяете их трижды вместе со мной, а на четвёртый раз — произнесёте самостоятельно. Затем с усилием уприте ладонь в кристалл так, чтобы пошла кровь. Это важно. Итак, приступим.

«Ignotum relinquens in me, et post se relinquens partem triginta noctes momordi dorsum meum», — произнёс ректор, и студенты хором повторили за ним.

Он дважды повторил слова, и на третий раз студенты говорили уже увереннее. Каждый сжимал свой амулет, предельно сосредоточившись.

«Ignotum relinquens in me, et post se relinquens partem triginta noctes momordi dorsum meum», — произнесли студенты самостоятельно, и воткнули кристаллы.

Красными прожилками кровь стала просачиваться внутрь кристаллов, узлом они переплетались в его центре и далее стекали вниз, к отверстию в плите. Магический круг засветился синим и красным, копии ректора исчезли. Ректор упал на колени и положил ладони в центр круга, произнеся: «Primus circulus magicae ingenia dracone et draco quidam decimas dare facultatem euntibus exem. Reversi sunt per appellationem sanguine Alsium».

Кристаллы стали багрово-красными.

Ректор сказал:

— Студенты, внимание! Сейчас аккуратно закройте кристаллы. До ритуала они были прочными, что их можно было использовать как оружие. Сейчас они стали хрупкими, и рассыпаться могут даже от лёгкого удара. Берегите их! И осталось самое грандиозное — открытие ворот!»

Ректор медленно подошел к воротам и засунул руки в небольшие углубления в створках. Затем он отошел далеко назад, почти дойдя до того места, где стояли студенты. Ворота громко заскрипели. Символы на них ожили и стали перемещаться. Гигантские стражи пришли в движение, знаки на их каменных телах засветились. Стражи вышли из ворот, встали напротив друг друга и сказали протяжно: «Эктун азаг элтыс!». Затем они взялись за крупные углубления в центре, и стали с усилием открывать массивные ворота, которые, казалось, было под силу открыть только таким гигантам. Полностью открыв их, гиганты ударили алебардами о каменную кладку и гулко произнесли: «Нуэ горне утук!» За открытыми воротам ученики увидели зелёный лес высоких и тонких деревьев.

Неожиданно ректор хлопнул в ладоши. Раздался звук такой громкий, будто ударил гром. Студенты сразу перевели взгляд на ректора.

— Выпускники, послушайте меня внимательно! Когда пойдёте через лес, вы заметите, что вид за деревьями постоянно меняется. Не удивляйтесь, каждые два дерева образуют собой своеобразную арку, проход, за которым местность может быть любая. На вашей карте отображается местоположение университетских ворот, и так вы сможете их найти. Многие из вас решат пройти испытание вместе с другом — не вздумайте делать этого. Деревья заколдованы и всё равно вас разлучат. Это испытание каждому нужно пройти самому, мы готовили вас к этому десять лет! И всё же у вас будет шанс встретить своих друзей на руинах. Не забудьте повесить поверх снаряжения плашки с символом университета. Вперёд, ученики!

Глава 2

Самые смелые медленно подходили к деревьям, но дальше идти не решались. И тут незнакомый Джулии парень громко крикнул: «Я — Октавий, и я не боюсь деревьев! Ура-а-а!» — и, подбадривая себя, побежал вперёд. За ним двинулись ещё несколько учеников. Они исчезли среди деревьев, будто их и не было. Оставшиеся стали проходить через деревья медленно, с опаской.

Джулия долго стояла на месте, и только решилась пройти, как её окликнул Крас: «Джулия, подожди!» Крас был в зачарованной кольчужной броне, на голове — тиара, поверх кольчуги — семейный герб, молот на красном фоне. Джулия оценила его снаряжение, и подумала, что её в разы слабее. Она подождала, пока Крас подбежит к ней.

— Фух, привет. Хорошо, что успел.

— Успел сбить мой настрой. Твой герб такой красный, чтобы врагов привлекать?

— Мой отец говорит, что герб — это наше знамя, пусть все смотрят на него и боятся.

— А как по мне, он говорит: «Сожри меня побыстрей, меня же видно за километр». Надеюсь, ты отвлёк меня не для того, чтобы поделиться цитатой твоего отца?

— Нет, — Крас улыбнулся, — я слышал, у тебя с шлемом проблема, и плаща нет.

— Я не люблю плащи, сам знаешь. А шлем да, не успела сделать в цвет брони, и с забралом перемудрила. Зато с гравировкой рун на мечах закончила вовремя.

— Да-да, помню я, что ты не любишь плащами цепляться. Поэтому я подготовил для тебя тёмный капюшон с маской, — Крас вытащил сложенный капюшон из своего рюкзака и передал Джулии, — думал, успею отдать перед экзаменом. Я долго стучал в твою дверь, но ты, наверное, тогда уже ушла.

— И потащил капюшон сюда?

— Ну да, я подумал, раз тебя нет в комнате, значит, ты, наверное, тоже отправляешься на руины сегодня, поэтому взял с собой. Как видишь, угадал.

— Твои родители-казначеи купили?

— Нет, сам сшил, пока ждал проклятого помощника ректора.

— А тебе зачем на руины идти?

— Ну, я же буду работать переговорщиком с духами, а для этого желательно иметь фамильяра-духа, так будет проще с ними общаться и изгонять из людей и всяких там зданий, предметов.

— Да ты им денег дай, сами уйдут.

— Ха-ха. Так, нам надо быстрее идти, иначе…

— Иначе что?

— Иначе стражи закинут туда.

— Что?

— Да, долгая история. Когда вернусь, расскажу. Или, может, вместе пойдём?

— Ты что, не слышал ректора? Деревья заколдованы.

— А мы возьмём верёвку.

— И как это поможет?

— Я читал в одной книге про то, как Королевство Круев решило выгнать лесных эльфов.

— И что? Они лес спалили?

— Любишь ты перебивать.

— Извини, продолжай.

— Так вот, они не стали палить лес, и решили прогнать эльфов силой. Но у тех эльфов был такой же заколдованный лес, как этот, и он разделял солдат Круев, а после эльфы убивали их поодиночке. Но солдаты нашли решение, они взяли канат и пошли вместе.

— Как дети, смешно.

— Ага, в итоге они вырезали половину эльфов в лесу.

— А у тебя есть верёвка?

— Конечно, пошли.

Крас достал верёвку из рюкзака. Джулия взяла один конец и пошла первая, Крас пошёл за ней. Всё шло нормально, у них получалось проходить через деревья вместе.

— Крас, а если бы я не пошла, с кем бы ты пошёл?

— Предложил бы кому-нибудь из знакомых. Ну или ещё кому-нибудь, рассказав про этот исторический факт.

— Неплохо, — Джулия отодвинула рукой мешающую ветку и, когда отпустила её, ветка сильно ударила в лицо идущего сзади Краса.

— А-а! — закричал он, прижав закрыв обеими руками лицо и выпустив верёвку. — Мой глаз!

Джулия обернулась на крик, но Краса уже не было. Она потянула за верёвку, и увидела её свободный конец на земле. «Похоже, тиара защищает Краса только от магии», — подумала девушка, и, сложив веревку в рюкзак, пошла дальше.

Вокруг были такие же тонкие деревца. Джулия оглянулась назад, и увидела за собой густой лес, за которым ничего не было видно. Между деревьями впереди виднелся каньон. Пока девушка шла вперёд, вид за деревьями менялся: сначала поле, затем какие-то холмы, потом снова каньон и снова поле. Местность перестала меняться. «Хм, впереди теперь только поле, — подумала она. — А что, если встать перед деревом и из-за него выглядывать, будет меняться?» Она так и сделала, но поле никуда не делось. Джулия подумала, что можно смело выходить из леса, да и поле — неплохой вариант для старта поисков, и только она сделала шаг, как впереди снова оказался каньон. Джулия стояла у кромки леса и решила повторить эксперимент с выглядыванием из-за дерева, но он снова не увенчался успехом. Впереди по-прежнему был каньон, и ей ничего не оставалось, как выйти к нему. Девушка подошла к обрыву и увидела, что он тянется влево и вправо очень далеко, и нигде не видно какого-нибудь моста или упавшего дерева, по которому можно было бы перейти на другую сторону. Она повернулась к лесу и прокричала: «А можно обратно?» Ответом ей был лишь шелест листвы. «Хорошо, — продолжила она, — если это был урок, что не надо хитрить, он усвоен».

Девушка еще раз оглянула каньон, и пошла вдоль самого края вправо. Далеко внизу бурлила река, пенясь у торчащих из-под воды порогов. Край каньона был слишком отвесным, и даже если получится уцелеть, внизу — река, выжить в которой почти невозможно, подумала она и решила поискать более безопасный способ перебраться на другую сторону.

Джулия долго шла вдоль извилистого края каньона. Его противоположная сторона то поднималась выше, то становилась ниже той стороны, по которой она шла. Не найдя никакого подобия моста, она почти отчаялась и уже хотела свернуть назад, но подумала о том, что тогда ей придётся ещё столько же пройти обратно до того места, где она вышла из леса, и только потом идти в противоположную сторону. Она вздохнула и решила пока не разворачиваться. Впереди она увидела небольшой холм, а справа на небольшом отдалении от каньона всё также тянулся заколдованный лес, из которого она вышла около часа назад.

Джулия поднялась на холм, и устало села на землю лицом к каньону. Она сняла походный рюкзак, который ей выдал нроль, достала бурдюк и сделала несколько небольших глотков, смотря на противоположную сторону. Если бы она вышла на поле, думала девушка, было бы куда проще, а теперь приходится тратить время только на то, чтобы найти способ перебраться через этот дурацкий каньон, вместо того, чтобы искать фамильяра, и далеко не факт, что вообще удастся перебраться. «А что если я так и просижу тут месяц до возвращения обратно? Вот будет позор, — вдруг подул ветер и поднял облако пыли, песчинка попала девушке в глаз, — Ай! — она зажмурилась. — Как ты вообще попала?» Джулия сняла капюшон, который подарил ей Крас, шлем, положила их рядом с собой, наклонила голову, чтобы промыть глаз водой, и увидела подвесной мост. Это было так неожиданно, что она замерла от удивления. Затем повернулась к лесу: «Странный лес, и ветер… Колдовство какое-то. Может, он живой?» Ветер уже успокоился, было тихо, даже листва не шелестела в ответ. Быстро убрав в рюкзак бурдюк, Джулия спустилась с холма и радостно поспешила к мосту. Чем ближе она подходила, тем быстрее сходила улыбка с её лица. С холма не было видно, каким ветхим был канатный мост. Скорее всего, им давно никто не пользовался. Доски выглядели сухими и тонкими, канат справа немного провис, из-за чего мост перекосило на правую сторону. В этом участке противоположный край каньона был выше, и, если канат начнёт рваться, допрыгнуть до него будет сложно.

Джулия смотрела на мост и не решалась на него ступить. Она посмотрела назад, откуда она пришла, потом направо и, не увидев ничего более подходящего, подумала: «Что ж, придётся рискнуть. Кто знает, сколько часов уйдёт на поиски другого моста, если он тут вообще есть». Старый канат выглядел более прочным, чем сухие доски, поэтому она решила держаться за него с левой стороны, которая была туго натянута. Чтобы не думать о том, что будет, если канат порвётся, Джулия, медленно переставляя ноги по канату, смотрела на доски и рассуждала вслух: «Кто же у нас любит сухую древесину? Есть какие-то такие насекомые… Что нам рассказывал учитель Вруржих? А, вспомнила, термиты! Есть кислотные термиты, они живут на болотах и возле кладбищ и пожирают трупный яд. Но тут яда нет, доска просто сухая. А еще есть обычные термиты и огненные. Ну, обычные термиты не страшны, а вот если раздавить огненного, начнётся пожар, — Джулия заметила в досках множество круглых отверстий. — Обычные термиты просто прогрызают дерево, в то время как огненные оставляют крупные спиралевидные отверстия, и, пожирая всё внутри, оставляют древесину полой. А для чего они так делают? Так, вроде для защиты личинок».

Рассуждая так, девушка преодолела половину моста. Она хотела получше рассмотреть отверстия в досках, но решила не делать неосторожных движений. Увидев, что осталось меньше половины пути, она стала быстрее переставлять ноги по канату. Сзади раздался треск, Джулия обернулась и увидела, что у начала моста канат лопнул. Она перепрыгнула на правую сторону — получилось не очень удачно, и обеими ногами пришлось наступить на доску. Та выдержала вес, хотя верхний слой древесины продавился внутрь, и послышался хруст. Джулия сделала несколько быстрых шагов по правому канату, и оглянулась на треснувшую доску. На первый взгляд с ней ничего не происходило. Мост стал раскачиваться, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы удержать равновесие, и аккуратно пошла дальше. Вдруг она почувствовала запах дыма. Джулия оглянулась — доска уже горела, и огонь быстро перекинулся на канат. Девушка побежала вперёд, и, когда ступила на землю, нижний канат лопнул, а спустя еще несколько минут сгорел полностью. Джулия повернулась в сторону леса, неудачно поставила ногу, и упала, ударившись головой о лежащий впереди валун.

Когда Джулия пришла в сознание, уже вечерело. Голова раскалывалась. «Как хорошо, что у меня шлем, а не какая-то тиара, как у Краса», — подумала девушка. Она долго пролежала на земле в одной позе, и теперь всё тело ломило, сильно болела шея. Она сняла рюкзак, выложила из него сначала бурдюк, потом кожаный мешочек, и продолжила рыться в нём со словами: «Тут должен быть травяной эликсир. Где же он… А, вот» — она достала небольшую склянку и поднесла к глазам. Внутри колыхалась зелёная с красными вкраплениями жидкость. Джулия вспомнила, что красные вкрапления говорят о том, что помимо обезболивающего действия, эликсир помогает также при внутренних кровоизлияниях. Джулия задумалась, стоит ли его пить сейчас, всё-таки шлем смягчил удар, а эликсир еще может пригодиться в дальнейшем. Она повернула голову в сторону, движение отдалось сильной болью в шее, и голова стала болеть сильнее. Решив, что в таком состоянии идти дальше — не лучшая идея, она выпила зелье, и спустя пару минут голова стала ясной, боль полностью прошла.

Повеселев, девушка достала из кожаного мешочка вяленое мясо. На дне она обнаружила записку: «Лучшее вяленое мясо для моей подруги по личному рецепту. Хвар». Джулия улыбнулась: «Вот молодец!» Осталась одна проблема — чем его резать? Она не хотела использовать для этого свои мечи, не затем она мучилась с гравировкой и заточкой, чтобы резать ими мясо. Она поискала в рюкзаке ещё, и нашла небольшой нож в ножнах, которые можно было повесить на ремень. Она отрезала им небольшой кусок, и, жуя, осмотрелась вокруг. С этой стороны дальше каньона тоже был лес. Стремительно темнело, лес преображался: множество грибов, от небольших до огромных, засветились разными цветами, освещая деревья с растущими под ними пышными кустами и цветы, часть которых закрыли свои бутоны на ночь, другие, наоборот, — раскрылись, и теперь тоже мягко сияли. «Прекрасно, — сказала Джулия, дожевав мясо, — хищный магический лес. Надо быть осторожнее, и, главное, не трогать большие грибы». Из занятий по микологии девушка помнила, что крупные грибы, самые яркие, являются галлюциногенными, точнее, галлюциногенными свойствами обладают их споры, которыми грибы щедро одаривают даже при небольшом надавливании на них. Джулия думала подождать, пока полностью стемнеет, в надежде, что какая-то часть леса перестанет светиться, как ночная ярмарка, но она ошибалась — свечения меньше не становилось. Отдохнув и собрав вещи, девушка надела шлем и вошла в лес. Свет растений отражался от её блестящего шлема, ещё сильнее освещая всё вокруг, и Джулия накинула поверх него капюшон. «Значит, мне нельзя использовать здесь заклинания света, не то некоторые растения могут так и взорваться. Ну, хотя бы есть два верных меча, плюс остаётся магия огня. Хотя, магию огня, наверное, тоже лучше не использовать», — подумала девушка. Сказочное окружение манило её, будто крича: «Потрогай меня! Попробуй на вкус!». Поражённая буйством цветов, Джулия то и дело одёргивала себя, чтобы не ткнуть в какой-нибудь гриб.

Углубляясь в лес, Джулия думала, что не помешало бы найти место для ночлега. «Но точно не в этом лесу», — подумала она. Джулия опасалась не огней растений, которые, конечно, будут мешать уснуть, а животных и других существ, которые могут водиться в таких лесах. Джулии захотелось пить, она остановилась, достала бурдюк и выпила остатки. Убирая пустой бурдюк обратно в рюкзак, девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Она осмотрелась вокруг, но никого не заметила. «Из-за этих огней ничего толком и не разглядишь. Либо у меня паранойя, либо за мной кто-то следит». Она решила, что, прежде чем искать ночлег, нужно найти где-нибудь воды. Спустя несколько минут она вышла к небольшому ручью, присела возле него, сбросила со спины рюкзак и стала набирать воду, как услышала шипение, похожее на звук вступающего в алхимическую реакцию реагента. Она присмотрелась к воде перед собой и заметила в ней кровь, но в отражении не было никого, кроме неё. Тогда она посмотрела влево, вверх по течению, и ужаснулась — там стояла химера. Львиная голова пила из ручья, кровь, капая с её пасти, смешивалась с ядом химеры и шипела. Джулия медленно, стараясь не делать лишних движений, убрала бурдюк в рюкзак и надела его на спину. Пока львиная голова пила из ручья, хвост химеры в виде змеи дремал на львином туловище, а голова барана жевала траву, до которой у неё получалось дотянуться. Пока головы химеры её не замечали. «Сытая химера нападать не будет», — подумала Джулия. Но баранья голова может испугаться, а тогда химера может напасть на неё, чтобы защититься. Джулия хотела аккуратно перепрыгнуть на другой берег и скрыться, но поскользнулась. «Сука!», — выкрикнула она, больно приземлившись задом на мокрые камни.

Баран уже повернул голову в её сторону и проблеял: «Бе-е-е». Лев приподнял голову, посмотрел на Джулию и низко зарычал. Змея изогнулась и зашипела в сторону леса, откуда ранее вышла девушка. Раздался лай. Химера повернулась к лесу, куда шипела змея, и Джулия увидела ещё одну голову — голову волка. Она медленно отошла спиной назад, не спуская с химеры глаз, и побежала прочь от ручья. Она бежала, пока не выбилась из сил. Остановившись, чтобы восстановить дыхание, Джулия подумала: «Может, за мной действительно кто-то следит, и змея его почувствовала? Надо поскорее выбираться из этого леса». Она выбрала направление и долго шла, придерживаясь его, насколько это позволяли деревья и густой кустарник, но лес всё не кончался. Наконец стало светать. Яркие краски леса угасали.

Через некоторое время Джулия вышла к широкой поляне, посреди которой рос огромный разлапистый дуб. Подойдя ближе, она заметила в нем дупло на высоте около двух метров. Она сбросила рюкзак и полезла наверх, думая с помощью магии расширить пространство внутри и безопасно поспать. Добравшись до дупла, она схватилась за его край, чтобы подтянуться наверх. Что-то укусило её за палец. Было не больно, так как руки Джулии защищали магические перчатки, но от неожиданности она отдёрнула руку, и, впившаяся в её палец белка полетела в сторону по широкой дуге. Подтянувшись, Джулия с опаской заглянула внутрь дупла, ожидая, что там может ещё кто-то быть. Так и оказалось — в лицо девушки прыгнула ещё одна белка, но Джулия успела увернуться. Она хотела поймать зверюшку рукой, как неожиданно пасть чудища проглотила белку целиком. Испугавшись, Джулия сорвалась и упала на спину.

Не думая о боли, она быстро встала и вытащила один из своих мечей. На крупной ветке повыше дупла сидел лумзал. Вероятно, он хотел напасть на неё, но длины шеи хватило, лишь чтобы проглотить белку. Лумзал ловко спустился по веткам вниз, спрыгнул на землю и оскалился, продемонстрировав три ряда острых, как бритва, зубов. Его массивная голова была защищена костными пластинами, одна из которых начиналась у середины черепа, и, защищая глаза, шла вниз, покрывая верхнюю челюсть выступала дальше на пятнадцать-двадцать сантиметров, заостряясь, как меч. Через толстую шкуру нижней челюсти пробивались три ряда костных шипов, рядами продолжающихся ниже на его длинной шее. В каждом ряду было не менее шести шипов-отростков, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Верхнюю часть туловища также покрывали пластины с выступающими на них ядовитыми шипами. Продолжал туловище более длинный, чем шея, хвост, шипы на конце которого были крючковатыми. Лапы зверя оканчивались острейшими когтями, благодаря которым лумзалу было проще лазать по деревьям и цепляться за ветки. Стоящий перед Джулией зверь был словно сошедшая со страниц учебника иллюстрация «Лумзал ядовитый», только молодая особь.

«Долго же ты меня преследовал, — сказала Джулия, — до самого рассвета. Хотел меня изнурить?» Лумзал не нападал, и девушка решила атаковать первой. Обеими руками она взялась за меч, произнесла: «Levis hasta» — и оттянула левую руку назад, с помощью магии вытягивая рукоять в древко метательного копья, которое уже полыхало магией света. Она ловко метнула копьё, целясь в голову лумзала, но тот увернулся и бросился в атаку. Подбежав к своей жертве, он сделал выпад головой, намереваясь укусить её за правое плечо. Не успевая достать второй меч, Джулия решила атаковать заклинанием. Уклонившись влево от заострённой пасти зверя, которой он мог проткнуть её, словно мечом, она ударила ладонью по голове ящерицы, выкрикнув заклинание: «Palm explosive». Направленный от ладони взрыв ударил голову зверя о землю, но ему это словно не нанесло никакого урона. Мощным ударом снизу он отбросил девушку на несколько метров в сторону, затем развернулся к своей жертве. Джулия поднялась на ноги, и увидела, что лумзал встал в какую-то странную стойку, он весь сжался и втянул шею. Она догадалась, что лумзал готовится выплеснуть ядовитый желудочный сок. Она рванулась к ближайшему у края поляны дереву, надеясь спрятаться за ним. В этот момент ящерица изрыгнула свой яд. Широкой струёй он полетел в сторону девушки, и тут откуда-то на неё выпрыгнула белка, которую она ранее скинула с дуба. Джулия увернулась, и белка попала под струю лумзала.

Отбежав за дерево, девушка осторожно выглянула из-за него. Её взгляду предстала выжженная ядом трава и оставшиеся от белки кости. Дерево, за которым она укрылась, было не таким широким, как дуб, и было плохой защитой от лумзала, поэтому она немного отошла назад, чтобы лучше видеть своего противника. Лумзал как раз подбежал к дереву и пытался атаковать из-за него головой, намереваясь наколоть свою жертву выступающим на пасти наростом, но Джулии удавалось уклоняться. Ящерица снова втянула шею, готовясь изрыгнуть новую порцию яда. Когда лумзал открыл пасть, Джулия выкрикнула: «Ignis pila» — и направила шар ему прямо в глотку. Огненная волна прошла по пищеводу твари, оставляя ужасные ожоги. Лумзал уже начал отрыгивать желудочный сок, и тот, поднявшись до середины горла, теперь опустился обратно, разъедая ожоги. Лумзал взвыл. Он снова попробовал выплюнуть яд, но сделал только хуже. Он выпрыгнул из-за дерева и в ярости бросился на девушку, но Джулия успела отскочить в сторону, перекатившись через плечо назад. Лумзал втянул шею и сделал резкий выпад головой. Джулия заметила рядом с собой на земле упавшие ножны и быстро потёрла их — меч мгновенно отозвался и полетел обратно по большой дуге.

За это время Джулия достала второй меч, перехватила его посередине и, когда лумзал снова открыл пасть, вставила его глубоко внутрь остриём вниз. Лумзал попытался закрыть пасть, но лишь взвыл, загоняя меч по самую гарду. Джулия поймала летящий в ножны меч, перчатки позволили ей взяться прямо за лезвие, не боясь пораниться, и воткнула его в глаз ящерицы. Затем она взялась за рукоять меча и и вдавила его сильнее. Лумзал взревел и стал биться обо всё вокруг, пока не упал замертво. Джулия подошла к нему и вытащила торчащий из окровавленного глаза меч. «Хорошо, что у меня есть магические перчатки, — подумала она. — И хорошо, что это была лишь молодая особь».

Она осторожно открыла пасть ящерицы, и, раскачивая, стала тянуть на себя застрявший меч. Провозившись с этим достаточно долго, она, сильно устав, забралась обратно к дуплу, села на ветку понадёжнее, сложила ладони, будто держа ими невидимый шар, собрала оставшиеся силы и произнесла заклинание: «Magica mutare spatium expanding». Меж ладоней появилась крохотная сфера, светящаяся золотистым с красными переливами. Вход в дупло расширился, и теперь Джулии было проще в него залезть. Изнутри дупло тоже расширилось, но до пределов внешней коры дуба, поэтому места всё равно было не много. Джулия засунула внутрь голову и сказала: «Эх, придётся спать калачиком». Затем она снова спустилась вниз, села у дуба на траву, прислонившись к нему спиной, и спокойно позавтракала. Забравшись обратно, она закинула рюкзак в дупло, потом залезла сама и легла спать, подложив рюкзак под голову вместо подушки.

К полудню её разбудил скрип и треск веток. С неохотой открыв глаза, она развернулась в дупле и выглянула из него. Снаружи девушка увидела пеньковых энтов, они же — средние энты. Обычно они появляются из старых, сломанных или срубленных, деревьев, от которых остался пень высотой от метра до двух с половиной. Пеньковых энтов ещё зовут санитарами магических лесов, ведь ни один падальщик не станет есть ту же мантикору — опасно. У края поляны они разделывали тушу лумзала. О пеньковых энтах Джулия помнила, что те не питаются живыми существами, а только защищают леса от людей и других рас, за исключением эльфов. Ей стало интересно, куда они понесут разделанного лумзала, но сон взял верх над любопытством. Вернувшись в дупло, она долго пыталась уснуть, пока звуки не прекратились, и энты не ушли в лес.

Она проспала до следующего утра. Солнце только поднялось, и туман ещё не успел сойти. Надев рюкзак, Джулия стала вылезать наружу. Поскользнувшись на влажной ветке, она ударилась затылком о край дупла и полетела вниз. На этот раз она приземлилась на ноги, но залезать обратно, чтобы развеять заклинание, ей не хотелось. Через день, а может два, заклинание само утратит силу, и тогда дупло вернёт прежнюю форму. Вспомнив слова ректора, Джулия достала карту, чтобы проверить, не ходит ли она кругами. Карта показывала, что она идёт к центру.

Следующие два дня прошли без происшествий, только припасы начинали заканчиваться. Джулия решила оставить вяленое мясо на крайний случай и заняться охотой. Охотник из неё был никудышный, хотя в университете говорили, что охотиться на простых зверей очень просто, если ты маг. Однако, в таком лесу найти простую зверюшку сложно, куда проще наткнуться на хищника или магическое существо, которое само не прочь тебя сожрать. Продвигаясь по лесу дальше, Джулия внимательно высматривала простую добычу, и, наконец, заметила следы копыт. Она не могла определить, кому они принадлежат, и простояла какое-то время в нерешительности, думая, идти по следу или нет. «Лишь бы не стадные хищники», — подумала она.

А затем продолжила вслух:

— Забавно выйдет, если охотница станет добычей. Хм… Я уже сама с собой разговариваю, а всего три дня прошло без общения с человеком.

Решив, что оставаться без еды так же опасно, как и встретиться с хищником, ведь впереди почти месяц, и неизвестно, когда она наткнётся на другую подходящую живность, Джулия пошла по следам. Они вывели её на лужайку. Рядом росло необычное дерево. Девушка знала его название, но не могла вспомнить. На самой лужайке паслись костношипные кабаны. Джулия разглядела несколько маленьких кабанчиков и три взрослых особи — две самки и крупный самец.

У костношипных кабанов мясо было тем мягче, чем старше особь, так как шипы прорастают изнутри наружу, и при взрослении покрывают собой большой горб. При угрозе кабаны специальными мышцами на спине вздыбливают острые шипы, направляют их вперёд и атакуют жертву с разбега. У молодых особей непроросшие шипы находятся в теле, и мясо поэтому жёстче.

На вид самым старым был самец, поэтому Джулия выбрала его в качестве своей цели. Она вспомнила, как однажды отец купил на рынке мясо костношипного кабана на ужин. Даже просто обжаренный кусок мяса, без специй, был невероятно вкусным и таким нежным, что будто таял во рту. Предвкушая трапезу, Джулия собиралась атаковать. Кабана необходимо убить с первых атак, думала она, пока он находится на расстоянии, иначе дальнейшая битва с ним станет проблематичной. Осталось решить, какую магию применить. Магия огня не подходит — кабана может разорвать взрывом, и тогда это будет уже не обед, а живая осколочная бомба. А если её при этом проткнет один из шипов, будет почти верная смерть. Магия света бьёт быстрее и точнее, поэтому Джулия выбрала её. Она сложила руки, будто обхватив ими невидимую сферу и стала накапливать магию, чтобы её точно пробить толстую шкуру животного. Пока всё шло хорошо, и кабаны спокойно жевали траву, разрывали что-то в земле и не замечали девушку, спрятавшуюся за кустами в пяти метрах от них. Накопив достаточно магии, Джулия по привычке выкрикнула громка: «Praefectum lux penetremus». Кабан сразу услышал, откуда исходит угроза, и побежал в её сторону, опустив голову к земле и на ходу ощетиниваясь. Джулия поняла, что совершила ошибку, и направила магический снаряд в кабана. Снаряд попал ему в рыло, прошёл по кривой и вышел через брюхо, оставив рваную рану, из которой стали вываливаться кишки. Застряв в земле, снаряд затух и исчез. Кабан, замедляя бег, сделал ещё пару шагов, замер, завалился на бок и ещё какое-то время дёргал копытами. Остальные кабаны убежали сразу, как только самец упал. Когда он замер, Джулия подбежала к нему и воткнула меч в сердце, чтобы быть уверенной, что кабан мёртв.

Проблема с источником пищи была решена, но появилась новая — Джулии никогда не доводилось разделывать животных. Конечно, в детстве она часто ходила с отцом в лавку мясника, и видела, как это делает мясник. Также она вспомнила, как однажды отец купил целого, только забитого поросёнка. Тогда он не разделял его на части, а извлёк внутренности и зажарил целиком. Джулия решила сделать так же. Мечом она распорола брюхо, и стала доставать внутренности. Это было сложно и неудобно, так как перевернуть кабана на спину мешали шипы. Девушка попыталась их вырвать, сделать это руками не получилось, она ковыряла их ножом, но и это не помогло. Она остановилась и посмотрела на свои руки, перепачканные кровью, затем на убитого кабана с вываленными внутренностями — выглядело это неаппетитно. «Да-а, лучше бы я нашла добычу поменьше», — сказала она и решила отрезать только заднюю ногу, а затем пошла искать место, где её приготовить. Оставаться возле мёртвой туши было опасно — могут прийти другие хищники или падальщики.

Скоро девушка вышла к высокому скалистому холму и пошла вдоль него, ища какую-нибудь расщелину, которая могла бы подойти для ночлега. Найдя подходящее место, она запомнила его и отошла ближе к деревьям. Там она развела костёр и пожарила на нём кабанью ногу. Пока мясо готовилось, она думала о бессмысленном убийстве животного. «М-да, впредь буду охотиться только на мелких зверей». Закончив трапезу, она попыталась уложить оставшееся мясо в мешочек с вяленым мясом. Хоть мешочек и был вместительным, вся кабанина в него не помещалась. Тогда Джулия съела ещё мяса, сколько могла, а оставшееся оставила у костра, затушила его и пошла обратно к расщелине, ощущая тяжесть и коря себя за переедание. С трудом протиснувшись в узкую щель, она расширила пространство внутри заклинанием, но проход оставила узким. Джулия сняла шлем и легла, подложив рюкзак под голову, но уснуть долго не получалось — в животе по-прежнему ощущалась тяжесть, пол казался слишком твёрдым. Она долго ворочалась, а когда стала наконец засыпать, отметила, что снаружи не слышно птиц, только ветер шелестел листьями.

Наутро тишина показалась ей оглушающей и неестественной. Ветра не было, и теперь снаружи не доносилось ни звука. Девушка села, подобрав под себя ноги, надела шлем и посмотрела на выход из пещеры. Протискиваться наружу, как вчера, ей не хотелось. Она потёрла правую ладонь пальцами левой руки, подошла к выходу, громко произнесла: «Palm explosive» — и коснулась ладонью стены. Взрыв оглушил её. Она прижала руками уши: «Вот идиотка, тут же эхо!» Тем не менее проход теперь был шире, и она вышла обратно в лес, но ещё долго стоял звон в ушах, будто усиливаемый мёртвой тишиной вокруг. Джулия подумала, что это странно — не может быть в лесу так тихо.

Ещё пять дней она бродила по лесу. Из зверей ей встречались только зайцы, которых она ловила и готовила на костре. Утром одиннадцатого дня она устроила себе ночлег под широкими, выступающими над землёй корнями дерева.

— Эй, живодёрка! — разбудил её незнакомый голос.

Голос был приятный, но незнакомка, которой он принадлежал, кричала грубо и громко:

— Вылезай давай. Я знаю, что ты там!

— Что? — проснувшись, девушка недоумённо посмотрела по сторонам, не понимая, откуда кричат. — Сейчас.

Джулия сонно выкарабкалась наружу и увидела перед собой дриаду. Точнее, это была тиграда. От обычных дриад они отличаются тем, что нижняя часть вместо парнокопытного у них принадлежит тигру. Тиграды были очень редкими, но не менее опасными: и обычные дриады представляют собой серьёзного противника, а дриады с туловищем хищника — тем более. Выше пояса тиграда выглядела как человек с зеленовато-коричневой кожой, в некоторых местах покрытой тонкой молодой корой. У неё были голубые глаза, эльфийские, дугой заострённые вниз уши и волосы-лианы. Руки были как у человека, за тем исключением, что пальцы были без ногтей, а внешнюю сторону предплечья покрывали ростки-шипы, которые лианы используют для защиты и атаки. Верхняя часть дриад — это росток, посаженный в мёртвое тело детёныша животного. Все дриады происходят от центрального магического дерева. Такое дерево появляется случайно, иногда возле мест крупных сражений, или там, где сражались сильные маги, но чаще — в лесу вследствие увеличения популяции магических существ, в редких случаях — благодаря силе некоторых эльфов, например, лесных.

— Что смотришь, человек? Молчишь. Боишься наказания, которое несу тебе я за твои злодеяния?

— Да нет, думаю, как повезло мне встретить тиграду. О каких злодеяниях ты говоришь?

— Ты обвиняешься в том, что убила прекрасного молодого лумзала, а также отца кабаньего семейства.

— Вот как. То что кабана я убила зря — с этим согласна, но лумзал сам хотел меня сожрать, за что и поплатился жизнью.

— Отлично, значит ты сама признаешься в содеянном и готова понести наказание?

— Какое?

— Смерть!

— Подожди, дриады нападают на людей, только когда те убивают реликтовых животных… А, хотя кому я объясняю? Перед дриадами сколько ни распинайся, всё равно убьёте, — сказала Джулия уже скорее самой себе.

— Надеюсь, человек, ты закончила говорить, ведь это будут твои последние слова. Я, низшая дриада Адель, убью тебя!

— Подожди, низшая дриада. Тебе сказали меня убить? Да ещё за лумзала и кабана? Это же не какие-то редкие твари, их полно в лесу.

— Да, я низшая дриада Адель, и я сама решила устроить суд и казнить тебя.

— Насколько мне известно, у вас, дриад, должна быть ранговая система, а ты в ней, получается, самая низшая?

— Это так, глупый человек. Старшие сёстры отговаривали меня от охоты. Но они просто трусливы. Я — хищник я сильнее их, я защищу лес! Поэтому, человек, не сопротивляйся, и прими свою смерть достойно.

— Как самоуверенно. Единственная проблема для меня — это то, что мы находимся в лесу, ты же проблемой не являешься.

— Хватит разговоров! Готовься к смерти, человек.

Дриада вырвала из своей руки шип, удлинила его магией, превратив в подобие копья, и метнула в девушку. Джулия успела отбить его мечом, и копьё воткнулось в землю рядом с ней. Она взяла его левой рукой и сожгла заклинанием, презрительно посмотрев на дриаду. Джулия так часто применяла заклинание сгорания, что ей не требовалось произносить его вслух. Тиграда оскалилась, обнажив клыки. Её пальцы стали удлиняться и заостряться, превращаясь в смертоносные зелёные когти. Завершив метаморфозу, она зарычала.

— А, это ты, — сказала Джулия. — А я думаю, где котёнок мяукнул?

Она достала меч, второй рукой обхватила его у рукояти вокруг лезвия, не касаясь его, и произнесла: «Candens ferrum!» Ладонь девушки покраснела, словно раскалённые угли, передавая жар лезвию. Она провела ей вверх, и весь клинок запылал жаром. Покрепче сжав рукоять, она отвела руку назад, готовясь бросить и закрутить меч. «Igneus orbis» — громко крикнула она и метнула его в тиграду. Меч закручивался всё быстрее и быстрее, превращаясь в огненный диск. Он попал в цель и отсёк зазнавшейся тиграде правую руку чуть ниже плеча, полетел дальше по наклонной вниз, воткнулся в дерево и застрял.

Раненной кошкой взвыла дриада, зашипела и широко махнула уцелевшей рукой, выпустив в сторону девушки все шипы. Джулия быстро сформировала ладонями сферу и выпалила заклинание: «Ignis clypeus». Она запустила пальцы в сферу, будто собираясь вывернуть её наизнанку, но вместо этого растянула её на максимальную ширину, затем быстро подцепила остатки заклинания пальцами и выпрямила ладонь на летящие в неё шипы. Большая часть пролетели мимо, но те, что попали в огненный щит, моментально сгорели.

Дриада не теряла времени. Она наклонила голову к раненной руке так, чтобы волосы-лианы коснулись плеча — те впились в руку, будто змеи. Дриада потянула голову обратно, и они оборвались, а часть лиан, оставшихся в плече, переползла вниз, сформировав собой новую конечность.

Джулия опешила, увидев, как быстро дриада восстановила руку. Дриада уже бежала в её сторону, набирая скорость для сокращения дистанции. На бегу она взмахнула руками вверх, разрезав воздух острыми когтями. Из застрявших в земле шипов стали прорастать лианы. Словно змеи они поползли к своей жертве. Джулия выпрямила правую руку, широко расставила пальцы, обхватила запястье левой рукой и направила её в землю у своих ног, произнеся при этом: «Circulus ignis». Луч огня ударил из раскрытой ладонь, сформировал вокруг девушки круг и разошёлся от ней в стороны на несколько метров, сжигая всё на своём пути. Лианы сгорели. Но тиграда лишь перепрыгнула через огненную волну.

Джулия достала второй меч, но было поздно — дриада уже перехватила её руку, не давая нанести удар, и, наклонившись к ней, впилась клыками в правое плечо. Когтями левой руки она вонзилась в бок девушки, а затем распрямилась, подняв жертву на высоту своего роста. Раны были неглубокими, но от такого рывка они стали больше. Вкусив кровь, тиграда с наслаждением вонзила клыки глубже.

Джулия дотянулась до висевших на поясе ножен, направила их устьем в живот дриады и потёрла пальцем руну на них. Руна на ножнах засветилась, зовя клинок обратно. В ответ ей загорелась руна на мече, застрявшем в дереве. Сделав оборот на сто восемьдесят градусов назад, разрезая дерево, клинок полетел обратно в ножны, но не вошёл в них, так как на пути оказалось бедро тиграды. Меч вонзился в него по самый эфес. Тиграда зарычала. Она поняла, что это дело рук её добычи, сильнее сжала челюсти и рванула вверх, намереваясь оторвать кусок плоти. Джулия заорала от боли. В ярости она обхватила руками восстановленную лианами руку дриады и крикнула: «Palm explosive!». Направленный взрыв разорвал её на куски. Тиграда мгновенно выпустила свою жертву. Джулия упала, но тут же встала и проткнула грудь тиграды мечом. Она отпустила меч, обхватила правое запястье другой рукой и произнесла заклинание: «Acri tactus!» Сияющей ладонью она ударила в бок тиграды, заклинание перешло на её тело, обжигая кожу. Ожог расширялся. Рана пылала пламенем света. Дриада завалилась на бок, тяжело дыша. Джулия вытащила меч из её груди и обошла, чтобы достать второй. Из-под земли вылезли лианы и полностью закрыли собой тиграду, будто защищая её. Джулия попробовала разрезать лианы мечом, но на их месте тут же появлялись новые. Тогда она ещё раз потёрла руну, и меч, оставшийся в бедре дриады, полетел в ножны, легко разрезав лианы. Джулия бросилась к корням, под которыми ночевала, вытащила рюкзак и побежала прочь. Миновав приличное расстояние, она достала карту, нашла центр Забытого королевства, и побежала в его сторону. Пробежав так ещё километра два, она снова остановилась, чтобы отдышаться и свериться с картой. «И почему нам не выдали компас? — сказала она вслух. — А, ну да, я же ищу фамильяра, а не какое-то конкретное место. Надеюсь, этот росток-паразит в теле тигра не быстро восстановится. Надо поскорее выбираться из этого леса».

Она шла через лес ещё два дня. К удивлению девушки, за это время не произошло ничего примечательного. Она также ловила зайцев и другую мелкую живность, которая годилась в пищу и не пыталась её съесть. Ей везло, и она легко находила место для ночлега, также приспосабливая его для себя при помощи магии. На третье утро девушка уже чувствовала себя спокойнее. Она вспоминала слова тиграды. «Может, дриады этого леса боятся меня? — думала она. — Наверно, так и есть. За это время на меня не нападал никто, кроме лёгкого голода».

Но помимо голода её тревожило и то, что на поиски фамильяра оставалось всё меньше времени. Она вспоминала, как преподаватель Нолета рассказывал, что по статистике найти фамильяра может один студент из трёхсот, а двадцать шесть лет назад из шести тысяч студентов нашёл фамильяра только один. После этого всё меньше и меньше желающих отправлялись на руины Забытого королевства.

Джулия заметила на земле следы лап, похожих на заячьи. Их было много, но размером они были меньше.

— Наверно, это не заяц, — рассуждала она вслух, — тут будто целое стая пробежала. Кажется, я знаю, кому они принадлежат, как же они называются…

Зверь выпрыгнул из-за дерева, и, заметив его краем глаза, Джулия выкрикнула: «Кролик!» Испуганно дёрнув ушами, кролик побежал прочь. Джулия — за ним. Преследовав его несколько минут, она запыхалась и остановилась, посмотрела по сторонам — рядом рос причудливый куст, больше ничего примечательного. Кролика нигде не было видно.

Она уже было пошла дальше, как справа раздался голос:

— Здравствуй, юный маг! Ты, наверное, ищешь фамильяра?

Вздрогнув от неожиданности, девушка резко развернулась, вытащив меч и направив его на незнакомца. Перед ней, опираясь на палку-трость, стоял старик в поношенной одежде. Он был очень стар. Его длинная седая борода, казалось, вот-вот рассыплется в прах. Шляпа на голове походила на шляпку гриба, тело старика частично поросло мхом, через который тут и там торчали грибы. Руки и ноги обвивали шипастые лианы, а запястья и голени были пробиты шипами насквозь.

— Не бойся, девица, дряхлый старик тебе не противник. Я — Фим, посланник дриад.

— Они прислали тебя, чтобы отомстить за свою сестру? Я могла её убить, а тебя я просто сожгу.

— Знаю-знаю, меня прислали, чтобы помочь тебе попасть в город мертвецов. Там ваши чаще фамильяров находят.

— А что ж дриады сами не явились?

— Боятся. Меня тоже боялись, пока я не стал их рабом. Эх, жаль меня, молодого гриба-паразита, съел старый маг-неудачник…

— И как ты поможешь мне найти фамильяра?

— Этой, телепортацией, или как её дриады называют. Магия — это не моё, конечно, я не человек, а всего лишь гриб-паразит в теле старика, но немного пользоваться ей умею. Подземные лианы вмиг доставят тебя к краю леса.

— И какие гарантии, что меня просто не похоронят под землёй?

— Шипы на этом теле управляют мной. Вот тут в голове, — старик указал рукой, — есть шип, возле мозга. Дриады хотят, чтобы ты поскорее покинула их лес. Не сделаю, как приказали дриады — старик умрёт, а умрёт носитель — умру и я. А гриб Фим не хочет умирать, я еще не стал грибницей и не захватил лес.

— Хорошо, может сделаешь наконец, что тебе приказали дриады?

— Ах, да… Вроде они тебе ещё еды хотели передать, — человек-гриб оторвал что-то сбоку с ноги и протянул Джулии, — на вот, пару грибов.

— Ф-у-у… Нет.

— Почему? А… Точно, они тебе ягод дадут. Ну ладно, тебе пора. Начнём.

Джулия кивнула, сняла сумку и крепко обхватила её руками. Дед с грибом-паразитом дважды стукнул палкой-тростью, из-под неё мгновенно вылезли лианы и коконом оплели девушку. Что-то потащило её, земля треснула и она резко упала вниз. Долго катилась она под землёй, как с горки: то вниз, то вверх. Поначалу довериться дриадам и деду-грибу показалось ей плохой идеей, она боялась, что её так и оставят в земле. Прошло ещё немного времени, и Джулию. выплюнуло из защитного кокона на поверхность. Транспортировало кокон существо, которое сейчас корчилось на земле. Оно было похоже на что-то среднее между кротом и пожирателем земли — червём. Через пару мгновений странное создание превратилось в шип и залезло обратно в землю.

Джулия отряхнулась от грязи и прислонилась к стоящему рядом дереву, рассуждая о том, стоил риск того или нет.

Из коры дерева в том месте, куда девушка упёрлась рукой, появилось лицо:

— Ждражтвуй!

Джулия отскочила в сторону:

— Ох ты ж… Что за хрень?

— Я — старшая дриада Рэнла. Спасибо, что пощадила нашу младшую сестру, — продолжило дерево ровным и приятным голосом, не замечая ругательства. — В знак благодарности мы решили помочь тебе.

— Предупреждать надо, прежде чем так появляться, — сказала Джулия уже спокойнее. — Но спасибо, что в земле не оставили.

— Ты усомнилась в слове дриады? Наши слова стоят больше, чем слова некоторых эльфов.

— Да, я читала, что дриады всегда держат слово. Но знаете, я всё равно склонна не доверять.

— Это твоё решение, человек. А теперь слушай. Иди прямо, там увидишь тропу, по ней ты доберёшься до края леса. В начале тропы, по правую руку, ты увидишь грозди трёхцветных ягод, красно-жёлто-синих. Вы, люди, называете их «одна ягода на день». Это дар отца-дерева, так он приносит извинения за нападение нашей младшей сестры. Пройди по тропе дальше и ты услышишь ручей. Там ты сможешь набрать воды. У опушки, где деревья начнут редеть, будь осторожна — там могут быть мертвецы, которые раньше жили в городе. Сам город ты не увидишь, он под землёй, но за лесом будет много входов в него. Может, там тебе удастся найти то, что ты ищешь. Далеко в город не заходи, там тебя ждёт только смерть.

— Ну, спасибо.

Только она договорила, и лицо дриады растворилось в дереве. Джулия немного отдохнула, поела и отправилась в путь. Она нашла и ягоды, они оказались вкусными и очень питательными, и ручей — всё, как говорила дриада. Начинало смеркаться, и девушка решила устроить ночлег. Пока за деревьями не было видно города мертвецов. Хотя по рассказу дриады он должен быть под землёй, Джулия всё равно представляла, что увидит что-нибудь. Она всё думала об этом городе, представляла себе, что это такое тёмное место, где ходят мертвецы и обитают мстящие либо охраняющие что-нибудь духи, бродят скелеты и личи, злые некроманты, создающие ужасных существ из трупов людей и животных. Засыпая, она вспоминала страшные сказки, которые рассказывали ей в детстве, а также университетские лекции, на которых говорили о проклятых местах, о городах-призраках, в которых люди восстали из мёртвых, чтобы отомстить обидчикам и всему миру за мучительную смерть. Возможно, город мертвецов когда-то прокляли целиком или в нём началась страшная болезнь, которая убила всех жителей, превращая в зомби или другую нечисть? А может, в этом городе жили великие маги-алхимики, уничтожившие город своим экспериментом, и, возможно, из-за этого и случился второй магический коллапс? С этими мыслями она уснула.

Джулия видела яркий сон, в котором она шла через лес, в нём были орды мертвецов во главе с личом. Разделавшись с ними, она провалилась куда-то вниз и долго шла бесконечными коридорами, убивая восставших стражников, а затем вышла к подземной лаборатории, посреди которой был гигантский кристалл с заточённым в нём могущественным духом, вокруг которого маги-учёные даже после смерти проводили свои жуткие эксперименты. Дух молил спасти его, освободить из многотысячелетнего заточения, а в награду обещал стать её фамильяром. Девушка ловко расправилась с врагами, разбила кристалл, и оставалось лишь заключить контракт с фамильяром, как вдруг она проснулась. Уже вовсю светило солнце, и громко чирикали птицы.

Глава 3

Джулия вышла к опушке леса. Мертвецы здесь не нападали на неё, как это было во сне. Единственный скелет, который ей встретился, был вросшим в дерево вместе со своим ржавым мечом. Если б не торчащий меч, она бы и не заметила его. Джулия до последнего надеялась увидеть за деревьями какие-то руины города-призрака, но ничего такого не было видно. Да и признаков нежити, обычно населяющих такие места, тоже не было. Джулия заранее вытащила меч, чтобы быть наготове. Выйдя из леса, она увидела совсем не то, что представляла — перед ней расстилалась широкая холмистая равнина с пасущимися стадами коз. Вдалеке за равниной поднимались невысокие горы. Несколько коз мирно щипали траву рядом с девушкой. Они совсем её не боялись.

Джулия посмотрела на беззаботных животных:

— Да-а, не так я себе это представляла…

— Ме-е-е-е, — ответил ей один из козлов, ненадолго приподняв голову, и продолжил жевать траву.

— Что ж, надо свериться с картой.

Джулия достала карту из сумки и развернула. К удивлению девушки, карта показывала, что она действительно находится в самом центре королевства. Также отображался маршрут, пройденный ею через хищный лес, а вот каньона на карте уже не было.

— Ну да, вроде бы я в центральном городе. Наверное, он под землёй, как и говорила дриада.

— Ме-е-е, — проблеяла коза и посмотрела на девушку, будто она сказала что-то важное.

— Спасибо, вы очень приятные собеседники.

Джулия была рада, что ей наконец удалось выбраться из леса, и так быстро добраться до города. Она достала из сумки футляр с договором фамильяра, положила во внешний карман, чтобы не пропустить момент, когда он начнёт издавать звуки, которые, по словам ректора, сообщат о приближении к потенциальному фамильяру, и просто пошла вперёд, описывая по равнине зигзаги, поднимаясь и спускаясь с холмов. Футляр молчал.

Девушка вышла к реке и пошла вдоль берега вниз по течению. Солнце ярко светило, играя бликами на прозрачной воде. Иногда вода шла кругами от выпрыгивающей из неё рыбы. Было жарко. Джулия проголодалась. «Было б неплохо поесть жареной рыбки», — подумала она. Найдя подходящее место, девушка сбросила рюкзак на камни у реки, разделась догола, оставив только перчатки, чтобы было удобнее ловить рыбу, вошла в реку и полностью окунулась. К её удивлению, вода была тёплой. Джулия вынырнула и подошла ближе к берегу, где было помельче. Её бледное тело блестело от капель, стекающих по изящным бёдрам. Глаза сияли в азарте поймать добычу. Светлые, с серебристым отливом, волосы слабо развевались на ветру. Розовые соски затвердели на небольшой, аккуратной груди. Джулия посмотрела на своё отражение, понимая, что красива. В университете она любила разглядывать себя в зеркале, особенно глаза: правый — небесно-голубой, и левый — с пылающе красной радужкой. Эта особенность напоминала ей о камне проверки магии.

Джулия была просто в восторге, когда ей наконец удалось поймать рыбу. Да ещё какую! Может, и на ужин останется. Надев ботинки, она пошла искать ветки для костра. К счастью, рядом росло много сухого кустарника. Она собрала охапку веток и наклонилась за следующей, когда услышала внезапное: «Ме-е-е». Дёрнувшись от неожиданности, Джулия чуть не рассыпала ветки. Она распрямилась и посмотрела на козла: «Что уставился? Хочешь на ужин пойти?» Козёл ещё раз мекнул в ответ и ушёл по своим делам. Джулия подумала: «Странно, что он один, не в стаде, ведь у дикого козла тоже, наверное, должно быть стадо».

Она вернулась к реке. Выпотрошив свою добычу и промыв её водой, Джулия соорудила из камней и веток широкий костёр, чтобы он равномерно обдавал жаром готовящуюся рыбу, и пошла к реке смыть налипший на неё мусор. Течение было слабым, вода приятно омывала тело. Искупавшись немного, Джулия вышла на берег, проверить, не готова ли рыба. Та ещё была сыроватой, и Джулия решила искупаться ещё. Заходя в реку и рассматривая своё отражение, она подумала, что можно немного расслабиться. Девушка была готова к тому моменту, как доготовилась рыба. Она поела и решила полностью одеться, помыла руки в реке и встала на камень, чтобы не испачкать мокрые ноги. Полотенца не было, поэтому она сотворила тёплый ветер заклинанием, и за несколько минут он испарил с её тела остатки влаги. Джулия встала лицом к солнцу и посмотрела на свою тень. «Сейчас где-то около пяти. То есть, можно считать, у меня был не обед, а ужин». Она ещё какое-то время побродила вокруг, но ничего интересного не нашла. Остановившись перед огромным кустом, она присела, чтобы осмотреть его повнимательнее, и не зря — крупные листья скрывали шипы, это был куст-волжырден. Хоть шипы и были небольшими, задень ими открытую кожу — мгновенно вскочит волдырь, а ядовитый сок станет больно жечь изнутри. Джулия думала, не устроить ли ей ночлег внутри куста? С одной стороны, этот куст был самым безопасным местом на открытой равнине, мало кто из хищников в него полезет. С другой стороны, если ночью встают живые мертвецы, куст им не помеха. Хотя мертвецы могут быть где-то глубоко под землёй. Решив всё же остановиться тут, Джулия развернула капюшон, чтобы он закрывал лицо, и залезла внутрь куста. Шипы были ей не страшны, так как были слишком короткими, чтобы пролезть в щели в броне. Устроившись поудобнее, девушка почувствовала себя почти в безопасности и крепко уснула.

Ближе к утру её разбудили громкие разговоры незнакомцев:

— Эй, Грум, объясни-ка мне, идиоту, ещё раз, нахрена мы попёрлись за сраным артефактом в такую рань? Могли же подольше поспать.

— А затем, Флинн, чтобы быстрее найти его и съебаться с этого проклятого места!

— О, народ, смотрите, тут что-то в кусте!

— Где?

— Вот тут, в куркурсе.

— Ну и что?

— В смысле — что? Интересно, что там!

— Зверушка, может, какая спит или сдохла там от волдырей. Да куда ты руками лезешь, идиот? Тебя не учили?

— Да вы заебали стоять и пиздеть. Пойдём быстрее.

— А ты помалкивай, Триг.

— Значит так, я тут главный. Так что Флинн, Триг и Замр — заткнитесь нахуй и идём! Добудем артефакт, получим за него кучу золота и заживём другой жизнью. Осталось найти вход в сокровищницы королевского замка и забрать этот сраный артефакт.

Вероятно, незнакомцы прошли дальше, потому что теперь их голоса было еле слышно. Джулия аккуратно села и приспустила капюшон, чтобы осмотреться, но по-прежнему ничего не видела, так как ткань зацепилась за ветку. Не заметив этого, Джулия дёрнула капюшон назад, ветка потянулась за ним и кольнула шипом в бровь, справа от переносицы. Понимая, что сейчас вскочит волдырь, девушка выскочила из куста, наклонилась вперёд и попыталась аккуратно снять шлем, но волдырь уже вырос до таких размеров, что упирался в шлем, мешая его снять. «Дурацкое забрало! — выругалась про себя Джулия. — Так, в рюкзаке должны быть противоядия». Сняв, наконец, шлем, она достала из сумки две склянки с чёрным порошком на дне. Это было быстрое противоядие — капни внутрь яда, который нужно нейтрализовать, потряси пять минут и пей. Помогает ото всех ядов, за исключением тех, которые убивают за четыре минуты пятьдесят девять секунд. Этот порошок очень ценен, его сложно изготовить и стоит он бешеных денег. «Хорошо, что я ученица государственного университета, — размышляла она, закинув в склянку ядовитый шип и встряхивая её, — такой порошок даже мелким чиновникам не по карману, а тут простому ученику выдали. Хотя, „Пятиглавый дракон“ — престижный университет». Противоядие постепенно переходило в жидкую форму. Волдырь еще больше увеличился и жёг изнутри. Если волдырь успеет лопнуть и хоть капля попадёт в глаз, яд его выжжет полностью.

Через пять минут противоядие было готово, в склянке взбалтывалась однородная жидкость. Девушка быстро откупорила склянку, большую часть выпила, влила немного в правую ноздрю, а остатки капнула на волдырь. Он стал охлаждаться и уменьшаться, но яду всё ещё нужно было найти выход. Джулия почувствовала себя дурно. Правую ноздрю заложило, из неё потекла гадкая слизь. Боль над глазом усилилась. Джулия почувствовала, как ядовитый сок перетекает в носоглотку. Она пыталась высморкаться, и, хотя так вышло достаточно сока, который уже не мог навредить — действовало противоядие, но из-за сильной боли Джулии казалось, что поток этой ядовитой жижи не кончится никогда.

Наконец из носа перестало течь, но в ноздре ещё оставалось немного жидкости. По привычке Джулия втянула её в себя, и её моментально скрутило. Начавшаяся рвота, казалось, длилась бесконечно. Джулия думала, что за это время из неё могла выйти вся еда, которую она съела за год. Облегчённо выпрямившись, Джулия вытерла рот и посмотрела на своё отражение в шлеме — лицо опухло и покрылось капиллярами. «Твою ж! Наверно, так чувствуют себя люди, перебрав алкоголя» — подумала она.

Джулия достала из рюкзака и съела одну из трёхцветных ягод, которые собрала по совету дриады. Ей сразу стало лучше: живот перестало крутить, жажда и голод отступили, словно ничего минуту назад и не было. Джулия чувствовала себя так, будто организм благодарил её за такую прекрасную пищу. Она посмотрела на небольшую гроздь: «Я, конечно, читала, что эти ягоды уникальны, но такой быстрый эффект! Даже удивительно, что учебник по ботанике не соврал. Теперь понятно, почему эти ягоды стоят так дорого, что за них даже могут убить. Вроде, в учебнике ещё было, что ягоды „одна на один день“ излечивают зависимости, но сомневаюсь, что они настолько хороши».

Чтобы ягоды не помялись, Джулия решила переложить их в опустевшую склянку, но для начала её нужно было хорошенько промыть. Она вернулась к реке и, отмывая склянку, рассуждала вслух: «Судя по разговорам, это не студенты, а искатели артефактов. Если тут есть люди, то могут встретиться и другие разумные расы. Не хотелось бы сражаться и кого-то убивать. Конечно, можно попробовать договориться. Но, как говорил наш учитель фехтования, иногда это невозможно, и приходится убивать, чтобы не убили тебя. Сомневаюсь, что я смогу убить человека или эльфа, или кого-нибудь ещё. Хотя, судя по тому, что меня ждёт впереди, убивать всё равно придётся. Забавно, если нет, ведь меня для этого вроде как и учили». Аккуратно сложив ягоды в чистую склянку, Джулия убрала её в рюкзак, умыла распухшее лицо и пошла дальше по равнине.

Теперь она держала футляр в руке с надеждой, что он наконец завибрирует. Дабы приободриться, она вспоминала весёлые высказывания своего дедушки. «Кто ищет, тот всегда найдет, — говорила она сама себе. — Особенно, если у этого кого-то есть карта, на которой точно указано, где искать. Или если он не ограничен одним месяцем. Ну или он потратит всю свою жизнь на поиски, а потом осознает, что потратил жизнь ради какой-то фигни. А раньше, вроде, студентам больше времени давалось на поиск… Может, вообще перестать искать? В принципе, я и так сдала экзамен. Хотя просто сидеть и ждать, когда вернёт обратно, скучно. И на одном месте находиться опасно. Что ж, последую совету преподавателя Витра „чтобы не разочароваться, не ожидай многого“. Или там что-то про попытки говорилось?»

Джулия заметила вдалеке необычайно огромный куст, который почему-то показался ей странным. Так как вокруг ничего более примечательного не было, а футляр молчал, она решила подойти поближе и обнаружила, что это был и не куст вовсе, а верхушки деревьев, растущих по краю глубокого котлована. Магией они были наклонены к центру, скрывающие то, что находится внизу, от любопытных глаз. Сквозь листья немного просматривалась плита, но больше ничего. Джулии стало любопытно, поэтому она спустилась по каменной стене вниз и увидела алтарь для жертвоприношений. Она спокойно осмотрела плиту, на которой стояла, — это был алтарный круг, покрытый незнакомыми ей символами и тёмно-красной паутинкой, тянущейся к центру, в котором стояла каменная глыба с цепями и какими-то приспособлениями. Проследив за тем, откуда тянется паутина, Джулия упёрлась взглядом в труп среднегора, выпотрошенный и подвешенный на крюк высокого каменного столба. Джулия с трудом сдержала рвотный позыв. Паутинкой при ближайшем рассмотрении оказались кровеносные сосуды, вытянутые на каменную плиту. Помимо этой жертвы, было ещё пять, симметрично расставленных по кругу. У всех подвешенных не доставало внутренних органов, но запах разложения не чувствовался. Пятеро были облачены в длинные алые рубахи с капюшоном, у шестого она лежала на плите рядом с ним. Джулия подошла поближе и увидела на спине рубахи изображение руки с приподнятыми пальцами, смотрящими вверх. Раскрытую ладонь протыкал кинжал, по лезвию которого стекала кровь, будто окрашивая ткань. «Хм… Наверно, это культисты крови, обезумевшие от магии, — подумала Джулия. — Нам даже читать про них не разрешали, так как магия крови в нашем королевстве запрещена».

Она подошла к центру алтаря, чтобы получше рассмотреть массивный камень с цепями. Вокруг были разбросаны инструменты, испачканные кровью. Они напоминали хирургические, которые она видела в лечебнице Святой девы Лизаветы. «Насколько я помню из рассказов, кровавые маги-врачеватели могут создавать существ из частей тел и каким-то образом подчинять их». Осматривая валун, она не сразу заметила в стене за ним широкий туннель. Подгоняемая любопытством, девушка зашла внутрь, не замечая или не желая замечать покрывающую вход пульсирующую кроваво-красную жижу и сплетения кровеносных сосудов, массой свисающих со стен тоннеля. Игнорируя жуткую инсталляцию, Джулия вытянула указательный палец и произнесла: «Cicindela». Сорвавшийся с кончика пальца пучок света устремился вперёд, освещая прямой коридор, в конце которого он вспыхнул и исчез. Раздался оглушительный рёв, будто тысяча монстров завопили одновременно. В ужасе девушка рванула к выходу, сразу повернула направо и каким-то образом вскарабкалась по крутой стене, на которой почти не было уступов, и что есть сил побежала прочь. Котлован усиливал ужасные звуки, и Джулии казалось, что неведомое существо вылезло из тоннеля. Возможно, так оно и было, но Джулия не хотела это проверять. Она просто бежала вперёд, не оглядываясь, и остановилась, только когда забралась на высокий холм, усеянный валунами и одинокими деревьями.

Присев на один из камней, она громко выдохнула: «Фух… Еле спаслась. Зачем я вообще туда полезла? Ведь всё там… — она попыталась отдышаться. — Просто… Кричало об опасности. Уф… Стала бы героиней еще одной страшилки для детей, которую никто бы не рассказал, так как никто бы не узнал, как я там умерла. Так, где я вообще?» Она осмотрелась. Рядом из-под земли торчала одинокая трёхметровая колонна, которая выглядела здесь явно не к месту. Девушка подошла к ней и увидела, что колонна стояла на частично скрытой под землёй кладке из крупного кирпича. Джулия достала меч, воткнула его в щель между кирпичами и провела вдоль неё. Металл заскрежетал о цемент. Она подумала, что это либо остатки фундамента, либо часть здания, скрытого под холмом. Спустившись к подножию, она обошла холм вокруг в поисках чего-то, похожего на вход. Ничего не найдя, она поднялась обратно. «Что ж, поищу завтра», — подумала она и устроилась спать прямо на земле.

Проснувшись наутро, Джулия обратила внимание на слабый, едва различимый звук, будто стрекочет кузнечик. Она поняла, что слышит его уже какое-то время. Замерев, Джулия напрягла слух, чтобы понять, откуда исходит звук, и с удивлением обнаружила, что он идёт из её рюкзака. Она достала футляр с договором фамильяра и приложила к уху — да, это он! Сняв шлем, девушка прислушалась к футляру ещё раз, чтобы убедиться. «Значит, рядом есть фамильяр!» — радостно воскликнула она. Держа футляр в руке, она стала ходить по холму то в одну сторону, то в другую, но звук не менялся, а вход она так и не нашла. Тогда она попыталась разрыть мечом землю возле колонны, но это не привело практически ни к каким результатам. Джулия поискала рядом что-нибудь более подходящее, нашла острый плоский камень и стала разрывать землю им. На это ушёл весь день.

Переночевав на земле, Джулия продолжила копать следующим утром и не останавливалась, пока не растеряла остатки энтузиазма. Земля была твёрдой, и у неё получилось раскопать лишь небольшую яму. Разозлившись, Джулия встала посреди холма, сложила ладонями сферу, накопила магию и громко выкрикнула: «Palm explosive!». Сфера запылала красным. Девушка взяла её правой рукой и, разжав ладонь, ударила ей в землю под собой. Пламя от направленного взрыва разлилось в стороны. Оно было неопасно для человека, сотворившего заклинание, но Джулия вспомнила, как недавно по неосторожности оглушила себя в пещере. С опозданием вспомнив о последствиях, она посмотрела под ноги, но ничего не произошло. Решив, что кирпичная кладка, должно быть, очень крепкая, она накинула рюкзак и собралась обойти холм ещё раз, как вдруг земля под ней с грохотом обвалилась.

Падение было недолгим. Рюкзак смягчил удар. «Теперь я понимаю, почему все берут с собой много вещей», — только подумала Джулия, и на голову ей упал кирпич. Она лишилась сознания.

Когда Джулия пришла в себя, дыре над головой сияли звёзды. Холодный лунный свет едва освещал яму, в которой она оказалась. Джулия обнаружила, что она лежит на груде кирпичей. Тишину нарушал всё тот же еле слышимый стрекот футляра. Это придало девушке сил, и она осторожно попробовала встать. «Ай, как всё болит… Вроде, только ушиблась, ничего не сломала. Ну почему я сначала делаю, а потом думаю? Ладно, по крайней мере где-то тут должен быть фамильяр. Сначала попробую вылезти отсюда». Она поднялась на самый верх и потянулась к краю обрыва — до него не доставало около метра. Джулия попробовала натаскать ещё кирпичей, но лишь скатилась по ним пару раз вниз, заработав ещё синяков.

Джулия прекратила бесплодные попытки. Уперев руки в боки, она встала напротив обвала и подумала: «Может, обрушить ту стену? Хотя нет, лучше не буду, ещё тут себя запечатаю. Попробую поискать другой выход. Заодно, может, и фамильяра найду. Главное, не спускаться в глубины, как говорила дриада». Она выставила правую руку вперёд ладонью вниз и свела пальцы, будто собрав ими воздух: «Tubo lux» — произнесла она слова заклинания и развернула ладонь вверх. В центре появился маленький шар, который, несмотря на размер, светил ярче свечной лампы. Девушка разжала пальцы, и шар поднялся выше, к точке, где они соединялись, а затем вытянулся вверх хвостиком, как у свечи.

Теперь при свете девушка видела, каким огромным был зал. Силы заклинания не хватало, чтобы осветить его дальние углы. На всех поверхностях, которых касался свет, лежал многовековой слой пыли. Джулия прошла по периметру, внимательно всё осматривая. На некотором отдалении от стен стояли пять колонн, шестая была разрушена падением Джулии. Вместе они образовывали правильный шестиугольник. Колонны соединялись арками, поддерживающими потолок. В центре зала стоял массивный овальный стол, по центру которого лежал двуручный меч. Девушка подошла к нему и рассмотрела получше: навершие из тёмного золота украшал синий драгоценный камень, рукоять была оплетена красной кожей, чешуйчатая крестовина оканчивалась раскрытыми пастями ящериц — из центральной выходил клинок. Джулия поняла, что они изображают гидру. В широком клинке вместо дола было сквозное отверстие, в котором располагались две направляющие рейки, удерживающие пять литых дисков, расположенным на одинаковом расстоянии друг от друга. Ближайший к хвостовику диск был наполовину скрыт в пасти гидры. Центральную часть дисков покрывал одинаковый выпуклый орнамент из черепов. Джулия приподняла меч за навершие — клинок был одинаковым с обеих сторон. «Интересно, зачем эти диски? — она попыталась сдвинуть их. — Не поддаются. Тогда зачем они? Меч без дола легко сломать. Наверно, просто для красоты. Может, зачарованный? Но рун не видно. Скорее, похож на бесполезный кусок металла. Лучше ну буду трогать, а то ещё какая нечисть проснётся. Может, это был церемониальный меч капитана или кого повыше. А, может, какого-нибудь мага? Такой огромный зал, и ничего, кроме стола и пыли. Наверное, раньше эта пыль чем-то была…»

Остриё меча указывало на огромные двустворчатые ворота. Джулия подошла к ним. На каждой створке, покрытой толстым слоем пыли, был дверной молоток в виде большой головы дракона, удерживающей в пасти кольцо. «А тот, кто тут жил, явно питал симпатию к рептилиям. Надеюсь, за дверью меня не поджидает какая-нибудь гидра», — подумала она и потянула кольцо на себя, но дверь не поддалась. Джулия потянула сильнее, упёршись ногой во вторую створку, но это не принесло результатов. «Хм, ладно…» — подумала она и левой рукой применила заклинание взрывной ладони. Пройдясь по воротам, взрывная волна вернулась к месту, в которое она ударила, и отбросила девушку на пару метров назад. Огонёк, до этого паривший над её ладонью, остался висеть в воздухе. «Что ж, — подумала Джулия, вставая и отряхиваясь, — остаётся либо ждать обратного призыва, либо пытаться выкарабкаться наверх. А до призыва ещё больше недели».

Глава 4

Непомнящий имени проснулся. Грохот развеял туман его мыслей. Он повернул голову в сторону шума — рушится колонна, затем опустил взгляд на свои ноги — он сидит в кресле, очень удобном, но встать не может, как будто сам стал частью кресла, посмотрел вперёд: «Какой странный меч… Почему здесь так темно? Здесь больше никого нет. Наверно, меч мой? Не могу пошевелиться. Почему? Может, сонный паралич?» С потолка что-то упало, и безымянный повернулся туда: «Эй, кто там? Не слышит меня. Хм, уснул. Не хочу вставать, лучше тоже посплю…»

Ему снились яркие моменты сражений, потом чьё-то рождение. Смерть. Магия. Свет ударил в лицо, и он снова проснулся: «Кто посмел будить меня?» — пробасил он гневно, но ответа не последовало. Свет принял форму человека, который зачем-то суетился, таскал камни и пытался выбраться наверх. «Почему этот дух света просто не улетит? — подумал он. — Мне так хочется спать… А он не слышит меня. Ладно, отвернусь и попробую уснуть. Какое удобное кресло…»

Безымянный открыл глаза: «О боги, еще больше света! Зачем он мешает мне спать?» Незваный гость подошёл к мечу и стал его осматривать. «Эй, вы там! Слышите? Вы мне спать мешаете! — незнакомец не ответил. — Руки не двигаются, — продолжал размышлять безымянный, — сонный паралич не длится так долго. И ещё этот раздражающий писк! — он повернул голову в сторону звука. — Наверное, какая-то мышь». В это время незнакомец приподнял меч, и безымянный неожиданно для себя почувствовал что-то странное, будто коснулись самой его души: «Эй, это моё! Незнакомец! Не трогайте, — сказал он, уставившись на гостя в ожидании ответа. — Да почему он не слышит? Ох, будто тяжёлое одеяло меня придавило и не даёт пошевелиться, мм… Может, просто поспать?»

Безымянный уснул. Сколько минут, а может, часов, прошло, он не знал — для него не существовало времени. «Ах, незнакомец всё еще тут. И этот противный писк! И голос! Эй, незнакомец, что-то пищит у тебя в сумке. Слышишь? Прекрати этот звук! Эй!» — крикнул он изо всех сил.

Джулии послышался чей-то голос, она повернулась в сторону стола, но ничего не увидела. Решив, что ей показалось, она вернулась к воротам.

Потратив на крив все силы, безымянный снова уснул. Сон был поверхностный, так как раздражающий его звук усиливался, и какой-то голос говорил что-то всё громче и громче. О, как же он хотел заставить его замолчать! Но тело по-прежнему его не слушалось. Он силился поговорить с незнакомцем: «Вы! Вы можете мне помочь? Кажется, это кресло удерживает меня». В ответ ему была тишина. Тогда безымянный замолчал и прислушался к своим ощущениям, но не обнаружил ничего, кроме сильного желания спать. Но звук из сумки не давал ему покоя. Если от света он ещё мог отвернуться, от звука было не спастись. Казалось, назойливый писк и шёпот появляются в его голове, облетают весь зал и возвращаются вдвое громче, при этом голос всё время что-то предлагает — то его слышно отчётливо, то глухо, будто из-под воды.

«Ох, этот невыносимый звук! Сколько можно терпеть? Раз просьбы мои не слышат, придётся действовать силой!» — решил безымянный. Он мог спокойно поворачивать голову, но остальные части тела ему не поддавались. Он стал дёргать шеей рывками, как бы раскачиваясь на кресле. «Да что такое! Меня будто парализовало. А может, я приклеен? Прибит? Привязан? Прикован к креслу? А что, если я и есть кресло? — какое-то время он просидел, уставившись в стол и обдумывая эту мысль. — Да нет, ерунда какая-то!». От безысходности он закричал, но незнакомец не услышал его. Безымянный продолжал попытки встать, и его усилия дали плоды — теперь он мог шевелить плечами, но руки по-прежнему неподвижно лежали на подлокотниках. «Как странно, — заметил он, — руки есть, я их, хоть и размыто, но вижу, однако, совсем не чувствую. Они вообще мои? Хотя чьи они могут быть?» Рывками он попытался оторвать их от кресла, поочерёдно поднимал и опускал плечи, будто разминая их. Безымянному показалось, что голос из сумки прошептал: «Ты так слаб, даже встать не можешь. Ну же, давай! У тебя не получится!» Разозлившись, безымянный крикнул в ответ: «Я смо… — начал он, — ну нет! Тебе конец!» — и потянулся к мечу, резко освободив ладони. «Наверно, теперь будет проще», — радостно подумал он, но встать не получилось. Спина будто срослась со спинкой кресла. Лишь спустя множество попыток ему удалось её оторвать. Он потянулся к столу, вытянув вперёд руку — чтобы дотронуться меча, не хватало пары миллиметров. «Хоть немножко его подцепить и подвинуть к себе!» — думал он. Безымянному казалось, что меч и он были частью чего-то целого. Это ощущение не покидало его с того момента, как меча дотронулся незнакомец. Всем телом тянулся безымянный к рукояти, и наконец коснулся средним пальцем навершия. Волна прокатилась по его телу, и он почувствовал, что у него есть плоть и кости. Всё это время они были будто растворены в воздухе, ему лишь оставалось собрать себя из этих крупиц. Твёрдой рукой он взял меч и встал.

Продолжая осматривать ворота, Джулия думала, что ей делать дальше. Фамильяра она пока не искала — футляр пищал так же, как и раньше, она почти к нему привыкла. Меч девушка решила больше не трогать: «Наверняка он проклят или связан со страшным заклинанием, ещё не хватало призвать какого-нибудь монстра». Услышав скрежет, она развернулась, и её глаза расширились от ужаса — за столом появились очертания человека, который, опираясь на меч, пытался встать с кресла.

Футляр стал громко визжать.

Вся тьма зала стягивалась к мечу, собираясь в фигуру человека. Сотканные из дыма губы шевелились, будто человек пытался что-то сказать. Джулия поняла, что перед ней дух. Не дожидаясь, пока он примет физическую форму, она достала свой меч и встала в боевую стойку. Ей не покидало ощущение, будто она что-то забыла. «Шлем!» — вспомнила она, но надевать его было поздно. Визг футляра стал невыносимым. Дух завершил трансформацию. Его физическая форма была на голову выше девушки. Взяв меч в правую руку, он направился в её сторону. Выполненный из тёмного металла и покрытый орнаментом полулатный доспех совсем не сковывал его движения. Наплечники и шлем доспеха были в форме головы гидры. Казалось, на тебя идёт тёмная гидра, одна из самых опасных разновидностей гидр, и средняя голова-шлем сожрёт тебя, пока головы по бокам изрыгают кислоту на скелетов, образуемых орнаментом наручей. Пластины юбки были покрыты черепами, усиливающими жуткий эффект. Кузнец, выковавший эту броню, знал своё дело — один её вид устрашал противника.

Девушке вспомнились рассказы о рыцарях смерти, которые ищут погибель, чтобы обрести покой. Или же тёмные рыцари, тёмные мечники — жуткие создания. Джулия стала подготавливать защитное заклинание, как дух вдруг заговорил:

— Незнакомец, почему ты не отвечал мне?

— Может, я не слышала тебя потому, что здесь, кроме меня, никого не было?

— Я тут тоже был, сидел в том удобном кресле.

— Кресле? — она посмотрела за спину духа. — Нет там никакого кресла, посмотри сам.

— Как нет? — дух обернулся. — Но я помню кресло, я так долго не мог с него встать. Я не уверен, но я же…

— Не помнишь?

— Да, — ответил он растерянно.

— Ты — дух, а того кресла нет. Наверно, ты умер в нём когда-то давно. Настолько давно, что даже костей не осталось, только этот странный меч.

— Дух? Но я не дух!

— Да? Ты в этом уверен?

— Уверен!

— Ты чувствуешь своё дыхание, биение сердца?

— Я чувствую, — он закрыл глаза и прислушался к своему телу, — лишь пустоту. Но как? У меня же есть тело, — он посмотрел на свои руки.

— Попробуй снять перчатку.

— Хорошо, — дух отпустил меч, и он завис в воздухе, но безымянный этого не заметил.

Он попытался снять перчатку, потянув сначала за указательный палец, потом за большой, а затем сжал все пальцы рукой и силой рванул перчатку в сторону, как ему казалось, успешно.

— У меня получилось! Я живой!

— Посмотри на свою руку.

— А что с ней?

Дух посмотрел вниз — под перчаткой не было ничего, лишь струилась тёмная дымка.

— Это было больно?

— Нет. Я чувствую… только пустоту внутри, — сказал он растерянно.

— Ты чувствуешь смерть. Ты помнишь свою жизнь или как умер?

— Нет, ничего не помню.

— А имя? Последнее, что пропадает из памяти духа перед тем, как он исчезает насовсем, — это его имя.

— Погоди, — дух простоял в тишине несколько долгих минут. — Нет, не помню имя. Только помню, что этот меч принадлежит мне.

— Странно, имени ты не помнишь, но не исчез. Это необычно для духа.

— И что мне сделать, чтобы я перестал быть духом? Чтобы у меня снова было сердце, которое может биться, и руки, на которые можно надеть перчатки?

— В нематериальном обличии ты можешь только вселиться в чужое тело. Желательно, живое.

— И оно станет моим? — нетерпеливо спросил безымянный.

— Нет, сначала ты будешь сводить человека с ума. Когда он полностью лишится рассудка, ты сможешь завладеть его телом.

— И оно станет моим?

— Да, на какое-то время. Но со временем ты начнёшь чувствовать себя в нём некомфортно, неудобно.

— Ну это можно стерпеть.

— Как сказать, ты будешь чувствовать себя так, словно вся одежда мала и давит во всех местах. В итоге ты убьёшь себя, чтобы освободиться, а после продолжишь вселяться в людей и убивать их, а затем себя.

— И что же мне тогда делать?

— Ты можешь стать моим фамильяром.

— Фамильяром?

— Да, будешь моим слугой-помощником.

— И что мне нужно будет делать?

— Защищать, выполнять мои поручения.

— То есть, буду магическим рабом?

— Ну, если на то пошло, фамильяр — это, в принципе, раб, но им становятся лишь добровольно. Я обещаю, что буду прислушиваться к тебе и советоваться с тобой. Ты ведь еще будешь и моим самым близким другом.

— Стать твоим другом и фамильяром? А что будет, когда ты умрёшь?

— Умрёшь и ты. Думаю, это всё же лучше, чем в безумии искать очередной сосуд для души.

— Согласен, лучше магическим слугой, фамильяром… Но раз я буду тебе служить, ты должна доказать, что достойна.

— Я так понимаю, придётся сразиться?

— С этим какие-то проблемы?

— Нет, думала, предложишь уже в шарады сыграть. Ладно, только стол твой нужно убрать.

Безымянный поднял руку, и, скрипя, стол отодвинулся к стене. Они разошлись в противоположные стороны. Отходя к колонне, Джулия обхватила рукой клинок своего меча, не касаясь его, и произнесла: «Ferrum et urenti» — языки золотистого пламени потянулись от ладони к металлу. Она провела ей вдоль клинка, и пламя осталось на нём, формируя замысловатый, слабо светящийся золотым, узор. Безымянный отошёл к противоположной колонне и сильнее сжал свой меч — он откликнулся, и диски громко ударились в центре, а затем беззвучно вернулись на исходные места. «Значит, они всё-таки двигаются» — подумала Джулия, услышав металлический звон.

Заняв позиции на импровизированной арене, оппоненты развернулись к друг другу лицом. «Один! Два! Три!» — громко отсчитал безымянный, и начался бой. Дух сразу перешёл в наступление. Он набирал скорость, намереваясь быстрее сократить расстояние. Меч положил на плечо, чтобы не мешал при беге. Джулия подготовила свободной рукой сферу, заранее напитав её маной, и побежала навстречу. Дух вскинул меч, опустил его вниз и держал у самого пола, намереваясь атаковать рубящим ударом снизу. Взмах! Джулия успевает сделать шаг влево, становясь параллельно клинку. Безымянный хотел развернуться и отступить, но едва довёл меч до верхней точки, как девушка направила туда руку со сферой, выпалив заклинание: «Et fulgurare lumine!» Вспыхнул яркий свет. Но как ослепить того, у кого нет глаз? Тем не менее, две точки, заменяющие духу глаза, выжгло заклинанием. Почувствовав режущую боль, дух поднёс руку к пустым глазницам. Воспользовавшись моментом, девушка сделала выпад и кольнула его остриём меча в левую подмышку, оставив тлеющую рану. Края раны расширялись, выжигая оболочку безымянного, как ранее опаляющее касание плоть тиграды. Джулия зашла за спину оппонента, намереваясь нанести удар по голове. Замах — и клинок разрезал дымный шлейф.

Совершив теневой скачок, безымянный оказался в шести метрах за спиной девушки. Левую руку он прижимал к туловищу, закрывая рану. Из глаз тёк густой дым. Слившись в одну линию, дым вернулся в глазницы, сформировав маленькие точки, оставшиеся висеть внутри.

Потеряв оппонента из вида, Джулия резко развернулась сначала в одну сторону, затем в другую, и, наконец увидев безымянного, метнула в него меч, чтобы не дать противнику отдышаться. Не успевая прийти в себя, безымянный почувствовал атаку, взял свой меч обеими руками и отбил летящую в него угрозу. Боевые навыки быстро возвращались к нему. Сконцентрировавшись, он запустил быструю регенерацию, и магия тьмы восстановила его оболочку. Увидев это, Джулия поняла, что затягивать бой нельзя, но и выкладывать все карты на стол тоже не стоит. Она вытащила из ножен второй меч и не спеша направилась к оппоненту, внимательно наблюдая за тем, какие ещё сюрпризы он может преподнести.

В стороны от рук безымянного пошёл дым, густея, он формировался в нечто, а наплечники приподнялись вверх, будто что-то под ними пыталось выбраться наружу. Не дожидаясь, девушка пошла в атаку. Дым принял форму двух точных копий безымянного. Наплечники стали их шлемами в виде головы гидры, из-за чего клонов было не отличить. Втроём они направились навстречу девушке, выстроившись колонной. Последний был с мечом. Сойдясь с противника в центре зала, Джулия рубанула первого справа вниз, и он растворился в дым. Увидев выпрыгивающего из дыма клона, она поняла, что не успевает замахнуться, сделала шаг назад и выставила меч плоской стороной вперёд, перехватив левой рукой посередине. Она думала уклониться и ударить плашмя, но не успела. Напрыгнув, клон схватил одной меч одной рукой за рукоять, второй — за клинок, и стал давить вниз. Повалив девушку на пол, он крепко держал меч, не давая его вырвать. Безымянный ударил сверху. Его меч с лёгкостью прошёл через клона, тот отпустил меч девушки, и она успела парировать удар. В отличие от первой атаки, последующие две были быстрыми и тяжёлыми. Диски в доле меча перекатывались, усиливая удар в нужный момент. Джулия понимала, что оставаться дальше в этой позиции опасно. Отразив очередной удар, она отвела меч противника вправо, его остриё застряло в щели меж каменными плитами. Крепко схватившись за плечо оппонента, Джулия встала одним рывком, разжала руку с мечом, и ударила раскрытой ладонью в живот безымянного, крикнув: «Palm explosive!». Подпитанное яростью заклинание дало взрыв такой силы, что отбросило противника в дальний угол, ударив о колонну. Сильная боль помешала духу вовремя принять бестелесную форму. Его физическая оболочка сильно повредилась, через проломы струился тёмный дым. Безымянный восстанавливался. Сначала он выпрямил оболочку, и сочащиеся раны стали затягиваться.

Джулия поняла, что пора вытаскивать козырь. Она подняла руки ладонями вверх, посмотрела на них, и, задрожав всем телом, сказала: «Magicae lucis ignis, lumine ignis victima. Estuans Martyris». Затем девушка сделала руками движение, будто зачерпнула воду, и в ладонях появилась прозрачная золотистая жидкость, внутри которой бушевали огненным штормы. Она поднесла сложенные лодочкой ладони ко рту и выпила её одним глотком.

Восстановившийся дух призвал свой меч, и тот, растворившись в дым, перетёк в его руку, а затем снова принял физическую форму. Дух был серьёзно ранен и потратил немало сил на восстановление, потому не успевал прервать заклинание, хотя чувствовал, что ничего хорошего оно не предвещает. Как только меч появился в его руке, безымянный бросился к девушке, но было поздно.

Лицо Джулии запылало изнутри. Кожа трескалась. Из трещин бил яркий свет, будто солнце, вырывающееся наружу. Глаза засветились ярко-жёлтым, как лампочки, так, что не было видно зрачков. Правый глаз пылал ярче, и из него вырывались лепестки святого огня.

Взмах.

Удар!

Безымянный сконцентрировал столько магии тьмы, что от движения его меча в воздухе оставался тёмный след.

Джулия вытянула руку навстречу мечу и остановила его, будто это был и не меч вовсе, а какая-нибудь палка. Левую руку она направила в сторону головы безымянного, и мощный поток света, сорвавшись с ладони, опалил его, сжигая шлем и плоть до основания черепа. Дух выполнил теневой скачок, чтобы отойти назад и восстановиться, но Джулия не собиралась давать противнику передышку. Она потёрла руны на ножнах, чтобы вернуть мечи, и, когда они вернулись, вытащила один из них — меч засиял от перекинувшейся на него магии света. Джулия замахнулась и метнула меч в безымянного. Вращаясь, он превратился в диск света, прошёл через плечо противника и оставил обожжённую рану, которая, тлея, сжигала его призрачную плоть.

Дух потратил большую часть своих сил, которые сохранялись в месте его упокоения, и в зале стало светлее.

— Я признаю своё поражение.

— Хорошо, подойди ко мне, — Джулия махнула рукой, развернулась и пошла к рюкзаку, чтобы достаться футляр с договором фамильяра.

Заклинание быстро слабело. Девушка едва переставляла ноги. Она шла, как оживший мертвец, и чувствовала себя так же. Заклинание развеялось еще до того, как она взяла в руки рюкзак. Джулия вытащила из него склянку, залпом выпила её содержимое и бросила на пол, затем достала футляр и отошла в сторону, где плиты были ровнее и чище, без мелких камушков. Безымянный подошёл к ней. Девушка достала из футляра кожаный свёрток и развернула его на полу — на получившемся квадрате могли уместиться два человека. По краям были начерчены четыре круга, пересеченные большим, в центре которого был ещё один круг поменьше.

— Так, поставь руки на круги со своей стороны, как я. Меч положи в центр и назови своё имя.

— Я не помню имени, как и себя. В процессе боя я вспоминал, как сражаться.

— Хорошо, тогда твоё имя будет… Арис. Согласен?

— Да. А меч зачем?

— Клади, потом расскажу.

Арис положил меч в центр.

Джулия начала:

— Я, Джулия Монрек, одолела Ариса в честном бою и признаю его своим слугой, а также другом. Обещаю прислушиваться к его советам, а также обсуждать с ним свои действия, как прошедшие, так и будущие.

— Я, Арис, признаю своё поражение в честном бою. Принимаю Джулию Монрек как свою хозяйку и обещаю быть её верным слугой. Своим клинком и душой, — продолжил он по подсказке девушки, — клянусь защищать и оберегать Джулию Монрек, а также выполнять всё, предписанное договором служения.

Джулия наклонилась к Арису. Со стороны могло показаться, что она поцеловала его, на самом же деле она поглощала фамильяра, делая его частью себя. Невидимые для человеческого глаза татуировки в виде широких чёрных полос появлялись на костях девушки, переходя в круги на суставах. Ариса затягивало внутрь Джулии. Их организмы объединялись. Постепенно становясь частью Джулии, Арис начинал понимать, каким заклинанием она одолела его в бою. Он чувствовал её обожжённую потрескавшуюся кожу и непреодолимую усталость. Полностью поглотив Ариса, Джулия почувствовала прилив сил. Теперь она была уже чем-то большим, нежели обычным магом. Теперь у неё был фамильяр. Девушка взяла двуручный меч Ариса — он был лёгким, хоть и массивным. «Двуручный меч — это, конечно, хорошо. Но я предпочитаю короткие или обычные длинные, — меч распался в дым, а затем снова сформировался в её руке, став одноручным. — Прекрасно. Только как мне его носить? Третьих ножен нет».

— Просто представь, что они есть, — ответил голос Ариса в её голове.

— Что? Что это было?

— Что?

— Твой голос! Я слышу его в голове!

— А, я и не заметил. Всё равно, попробуй представить.

— Хорошо, — Джулия завела меч за спину, представив, что засовывает в ножны, и действительно коснулась остриём их устья. Она приподняла ножны снизу, чтобы удобнее засунуть меч. — Арис, кажется, я теряю сознание. Вытащи ме… — не договорив, она упала без сознания.

Арис, сотканный из чёрного дыма, остался стоять, словно её душа, оставшаяся на месте. Фамильяр наклонился и попытался поднять девушку, но его руки проходили сквозь неё. Он попробовал зацепиться ещё и ещё, потерял равновесие и упал, оцарапав лоб. Пошла кровь. Он удивился и посмотрел на лицо девушки — ни царапины. «Хм… Я думал, раз тело одно, то и повреждения будут общие. Ай, — он почувствовал, как боль усиливается, — видимо, это работает только в одну сторону». Он почувствовал мелкие камушки, впивающиеся в ноги. Арис посмотрел вниз и увидел, как тёмная материя, из которой он состоял, формирует плоть — кости обрастали мышцами, венами, кожей. Через пару минут он стоял как человек, из плоти и крови, абсолютно голый. Из дыры в потолке подул лёгкий ветерок. Арис поёжился. В зале было не холодно, но он чувствовал себя неуютно и хотел прикрыться. Камни на перчатках Джулии засветились красным. Фамильяр почувствовал, что рукам стало теплее, будто и у него были перчатки, хотя он не видел их. Он моргнул, и перчатки появились на его руках. «Магия какая-то», — подумал Арис, осматривая себя. Вслед за перчатками появилась броня. Он сравнил её с той, что на Джулии — такая же. «Хм, мы, наверное, и выглядим одинаково». Он потянулся к рюкзаку, лежащему рядом с девушкой, и к своему удивлению обнаружил, что рука не проходит через него насквозь. Он поднял рюкзак и отошёл к кирпичному обвалу.

Осматривая дыру в потолке, он думал, как выбраться наружу, как вдруг почувствовал, что кожа стала гореть изнутри. Сильнее навалилась усталость Последствия заклинания продолжали переходить к нему. Он забрался на верх кирпичной кучи и закинул рюкзак наружу. Потом призвал своих клонов — один встал на плечи другому и схватился за кирпичную кромку пролома. Арис вернулся к девушке, взял её на руки и поднёс к клонам. Нижний клон передал девушку верхнему, и тот обхватив её свободной рукой, вытащил на поверхность. Затем клоны обратились в дым и вернулись в тело Джулии. «А как мне подняться? — подумал Арис. — Сил на новых клонов нет, ждать долго. Может, я тоже могу вернуться в её тело?» Он почувствовал мысль своей хозяйки: «Хочу пить». Струёй тёмного дома он взвился вверх и втянулся через ноздри девушки. Сотканная из дыма голова высунулась из её живота, поднялась вверх, вслед за ней потянулось туловище. Арис вытащил руки и, упираясь ими в бока девушки, вылез наружу. Приняв физическую форму, он тоже почувствовал сильную жажду. Арис порылся в рюкзаке, нашёл бурдюк и отпил. Потом сел рядом с девушкой, ожидая, когда она придёт в себя.

Через какое-то время ему пришлось отойти, чтобы справить нужду. Он почувствовал, что и его хозяйка испытала облегчение. «Интересно, я ощущаю её потребности как свои», — подумал он. Вернувшись к Джулии, он поискал в рюкзаке, чем можно утолить голод. Вытащив почти всё содержимое, Арис нашёл солонину, отложил её в сторону и сложил вещи обратно. Он поел немного, голод почти прошёл, но и солонины оставалось не много. Джулия долго не приходила в себя, и он решил пойти поохотиться, чтобы не терять время и запастись едой на будущее. Однако уже через тридцать метров врезался в невидимую стену. Он пошёл в противоположную сторону — ситуация повторилась. Стену, мешающую ему пройти, он не видел, барьер будто существовал у него в голове. Он точно знал, что далеко уходить от хозяйки нельзя, и как во сне возвращался обратно. Времени было достаточно, и фамильяр перепробовал множество способов преодолеть барьер: прыгал в него с разгона, принимал бестелесную форму и пробовал просочиться как дым — всё без результат, он снова и снова возвращался в тело хозяйки. Прекратив попытки, Арис решил просто ждать, когда Джулия очнётся.

Глава 5

Шёл третий день, когда на них напала стая волков. Джулия по-прежнему не приходила в себя. Арис обрадовался, так как солонина заканчивалась. Он быстро разделался со стаей — вожака просто разрубил пополам, остальные разбежались. Фамильяр взял у Джулии нож и аккуратно разделал тушу. Оставалось развести костёр. Он собрал палки, но не знал, как добыть огонь. Он пробовал тереть палки друг о друга, высекать искры о камень — не получалось. «Она вроде маг огня, — Арис посмотрел на Джулию. — А если я ей палку в руку положу, подожжёт?» Он так и сделал и постарался мысленно послать ей свою просьбу. Джулия сжала руку, и палка загорелась. Обрадовавшись, что это действительно сработало, он поспешил к костру.

К своему удивлению, фамильяр заметил так же, что ему не требуется сон. Спать ему просто не хотелось, поэтому и днём, и ночью он следил за происходящим вокруг, оберегая девушку.

Лишь на пятый день Джулия пришла в себя. Усталость ещё ощущалась. Лицо жгло, но не так сильно, как должно бы. Ни есть, ни пить Джулии не хотелось.

Она села и посмотрела сидящего к ней спиной Ариса.

— Сколько я провалялась?

— Дней пять, — фамильяр повернулся к девушке, его лицо было сильно обожжено.

— Что у тебя с лицом?

— Похоже, передалось от тебя. Правда, пока ты спала, я чувствовал себя лучше.

— Проснувшись, я почувствовала боль, наверное, потому и ты тоже.

— Почему большая часть твоих ран перешла ко мне?

— Наверно, потому что ты мой фамильяр.

— А что вообще ты знаешь о фамильярах?

— Почти ничего, — призналась Джулия. — Только то, что с помощью тебя я могу залечивать свои раны.

— Может, что-то ещё?

— Честно говоря, нет. Занятия по фамильярам проходили у нас после экзаменов и были необязательными.

— Экзаменов?

— Да, я выпускница университета «Пятиглавого дракона». Финальным экзаменом был поиск фамильяра здесь, на руинах Забытого королевства. Но это необязательный экзамен, диплом об окончании я уже получила. В конце месяца нас должны распределить на государственные должности в разные города нашего королевства.

— Так ты пошла сюда за мной, за фамильяром?

— Да, и не только я, некоторые другие студенты тоже. У нас был месяц на поиск. Через какое-то время меня должно телепортировать обратно с помощью этого кристалла, — девушка коснулась цепочки на шее.

— Остаётся только ждать?

— Получается, что так.

— Логичнее было бы, если бы ты сама могла вернуться, ведь фамильяра ты уже нашла.

— Да, но не помню, чтобы ректор нам рассказывал о такой возможности. Давай подлечу нас?

— То есть, себя?

— Ну да, тело-то моё, — она положила руки на грудь Ариса, — lux sanitatem.

Раны Джулии заполнились густой золотистой жидкостью. Испаряясь, жидкость заживляла трещины на теле девушке, причиняя невыносимую боль фамильяру. Арис стонал. Раны на его лице дымились и исчезали. Только девушка закончила, и боль исчезла, словно ничего и не было.

— Странные ощущения, хозяйка. Мне было очень больно, а потом стало так легко.

— Во-первых, я — не хозяйка. Просто — Джулия. Во-вторых, это боль от исцеления магией света.

— А какой магией не больно?

Девушка пожала плечами:

— Да вроде любой больно. Так как это не естественное заживление ран.

— От этого можно умереть?

— Вообще, да. Например, когда руку или ногу с помощью магии света приживляют, человек может умереть от травматического шока.

— Понятно… Значит, будем просто сидеть и ждать?

— Нет, не люблю ждать. Тем более зная, что нас скоро телепортирует.

— Может, этот кристалл можно как-нибудь задействовать?

— Не помню, чтобы ректор об этом говорил, хотя он мог и забыть. Надо найти место получше и попробовать как-нибудь его активировать.

— Как-нибудь?

— Ну да, он связан с магией крови, я в ней — полный ноль, она запрещена у нас в королевстве.

Джулия проверила своё снаряжение, ремни с сумками и ножнами. Заглянула в рюкзак — еды и воды оставалось мало. Ей стало интересно, как Арис вообще мог есть? И почему он в полном физическом воплощении, как обычный человек? Она закрыла рюкзак, закинула его за спину, сделала шаг вперёд и вспомнила, чего не хватает.

— Арис, а где шлем?

— Какой шлем? На тебе не было никакого шлема.

— Он внизу возле рюкзака лежал.

— Разве?

— Да, — оно подошла к дыре и посмотрела вниз, — вон он, блестит.

— И как будем вытаскивать?

— Слезь вниз и кинь его мне.

— А как я потом вернусь?

— Так же, как и когда меня вытаскивал.

— Чтобы тебя вытащить, я создал клонов, на это ушло много сил, а ты и так сейчас истощена.

— Согласна, но ты мой фамильяр, а любой фамильяр должен уметь возвращаться к магу, то есть, обратно, в моё тело. Например, если магу грозит опасность, или если тот пожелает, чтобы фамильяр вернулся. Ты же как-то вернулся?

— Да, когда клоны исчезли, я, не знаю, как именно это произошло, но я превратился в дым и вернулся через твои ноздри.

— Фу… Звучит не очень. Зато мы знаем, что ты можешь так делать.

— Есть ещё проблема. Пока ты была без сознания, я хотел поохотиться, но оказалось, что отойти от тебя я могу недалеко, затем меня притягивает обратно. Будто появляется невидимая преграда в голове появляется… Ладно, я прыгаю вниз, а дальше что-нибудь придумаем.

Арис спрыгнул. Джулия почувствовала напряжение в мышцах, будто спрыгнула она сама, а затем почувствовала лёгкую слабость.

— Нашёл! — крикнул Арис.

— Молодец! Забрало на месте?

— Нет, но оно тут рядом лежит.

— Прикрепи его и кидай мне.

— Хорошо, — какое-то время Арис провозился с креплением. — О, готово. Лови, — он встал по центру и кинул шлем вверх.

Джулия приготовилась его поймать, но шлем не долетел так высоко. Фамильяр подбросил его ещё раз, на этот раз — слишком высоко, и, потянувшись за ним, Джулия едва не свалилась вниз.

— Просто кидай в меня.

— Ты уверена?

— Да.

Арис прицелился и со всей силы кинул шлем в девушку. Джулия вытянула руки, готовясь его поймать, но шлем пролетел мимо них и ударил её в лицо. Она повалилась назад.

— Ай! — закричала Джулия, прижав руки к лицу. — Зачем так сильно? Хоть бы выше чуть кинул!

Снизу донёсся крик боли, и она подошла посмотреть.

— Это ты кричишь?

— Да!

— Что случилось?

— Нос сломал, кажется.

— Как?

— Когда шлемом в тебя попал. Вот чёрт, как же больно!

— Ты упал?

— Нет, мой, точнее наш, нос… В общем, шлемом его сломал!

— Странно, — девушка потрогала нос, — с моим всё в порядке. Давай возвращайся обратно!

Услышав приказ, Арис помимо своей воли обратился в дым и вернулся в тело девушки через щели в броне. Когда он оказался внутри, Джулия почувствовала слабую боль, потрогала нос и стала надевать шлем.

— Может, ты почувствовал боль в качестве наказания?

— За что?

— За то, что в нос мне зарядил.

— Я же случайно.

— Да и удар был несильным.

— Тогда почему мне так больно?

— Наверно, специально, чтобы фамильяр не мог навредить хозяину.

— Что же будет, если я тебя сильно ударю? Я начинаю жалеть, что стал твоим фамильяром. Хотя и внизу оставаться не хочется.

— Просто не пытайся мне навредить, это не так уж сложно, — она улыбнулась. — А как ты принимаешь физическую форму?

— Точно не знаю, она просто сплетается из дыма, а что?

— Это странно, ты — дух и просто находишься в моём теле, а не создал в нём вместилище, но при этом можешь принимать физическую форму.

— Зачем мне вместилище?

— Точно не помню, но вроде все фамильяры, которые имеют физическую форму или могут её принимать, обязательно создают в теле хозяина вместилище, в котором, в принципе, и находятся.

— Может, у тебя оно тоже есть?

— Хм… — она прислушалась к своему телу. — Нет, ничего инородного не ощущаю.

— Инородного?

— Ну да. Вместилище может быть в виде какого-то камня, например, алмаза, или чего-то ещё. Как впившаяся заноза. Но к ней можно привыкнуть.

— А если бы я был обычным духом?

— То был бы моим духом-советником: лучше видел бы в темноте, подсказывал, но не контактировал с материальным миром.

— Звучит не очень интересно.

— Ну почему? Дух может незаметно проникать в здания, проходить через стены, на время вселяться в людей. Но ты лучше, чем просто дух или фамильяр с вместилищем.

— Почему?

— Ты можешь и то, и другое. Но как это возможно — я не знаю.

— Это хорошо или плохо?

— Ну, я минусов не вижу. Стемнело уже.

— Разве? — Арис посмотрел по сторонам. — Вроде светло.

— Да не видно ничего почти.

При слабом лунном свете она могла разглядеть лишь очертания предметов. У неё появилось странное ощущение, будто у неё есть вторая пара глаз. Она подумала: «Ты же не через мои глаза смотришь?».

— Нет.

— Так, погоди, мы всё это время у меня в голове разговаривали?

— Ну да.

— И ты молчал?

— Ну, мы с тобой так разговаривали еще до того, как ты потеряла сознание.

— Да? — спросила Джулия вслух и задумалась. — Кажется, я читала об этом в университете, про ментальную связь с фамильяром, это «амнора». Вообще, удобно — можем разговаривать, и никто не слышит.

— Тихо, не шевелись! — быстро сказал Арис, и девушка замерла.

— Что такое?

— Заяц!

— Где? Я вообще ничего не вижу.

— Поверни голову, куда я смотрю.

Джулия посмотрела в ту сторону, куда, как она чувствовала, смотрит Арис, и их глаза соединились. Со стороны это выглядело, будто на её глазах появились тёмные линзы, при этом она стала видеть в темноте, как кошка, а, может, и лучше. Теперь Джулия могла разглядеть очертания зайца, его хвост. Он жевал траву, время от времени замирая и поглядывая по сторонам.

Девушка подошла поближе, стараясь не издавать ни звука, и мысленно обратилась к Арису:

— И как мы его поймаем?

— Подойди ещё чуть-чуть и вытяни руку, я вытащу из неё свою и схвачу его.

— Вот так? — сделав шаг, она вытянула правую руку вперёд.

— Ага.

Из руки девушки стала медленно появляться полупрозрачная рука фамильяра из белого дыма. Удлиняясь и увеличиваясь в размерах, она аккуратно опускалась к голове зайца, затем в мгновение материализовалась и рухнула на него, от чего Джулию потянуло вперёд, и она чуть не упала. Арис схватил зайца за уши и втянул руку обратно. Заяц оказался в руке девушки.

— Неплохо.

— И заяц ничего не понял.

— Ага, — ответила Джулия и свернула зверьку шею.

Она собрала хворост и сложила в кучу, зайца подвесила на ветку ближайшего дерева и освежевала. Занимаясь зайцем, Джулия вспоминала, что ей рассказывал Хвар про то, как приготовить свежего зайца на костре, без специй и очень вкусно. «Ну же, Хвар, ты столько раз рассказывал, как тебя научил этому придворный охотник. Как же там было?» Вспомнить никак не получалось. Тогда она пропускала эти десятки раз пересказываемые истории мимо ушей.

— А кто такой Хвар? — отвлёк её Арис.

— Мой друг из университета, он орк.

— Орк? В университете магии?

— Ну да. А что такого?

— Орки вроде дикие…

— Ну, не все. Ах, да, — недоумение на её лице сменилось улыбкой, — ты же не знаешь о нашем мире.

— Просвети.

— Хвар раньше был человеком.

— Что? А как он стал орком? Заколдовали?

— Почти. В орка его превратил камень проверки магии.

— Можешь рассказать поподробнее? Мне, наверно, сначала об этом камне нужно узнать.

— Да, камень проверки магии определяет, как много маны, магии ты способен пропустить через себя. Для этого специальные маги дают тебе его в руки и по свечению определяют твой показатель пропускной способности магии.

— Как понимаю, это не всё?

— Да, камень умеет чудить. Например, у меня, — она показала на свой правый глаз, — из-за него радужка красная, а Хвара он превратил в орка.

— Что ещё он может сделать?

— Да всё, что угодно, ты даже представить себе не можешь. Сейчас их научились контролировать, чтобы целые города не исчезали.

— Например?

— Убить, телепортировать, поменять местами, да кучу всего.

— Если он такой нестабильный, зачем им пользоваться?

— Лучше него ничто не может точно определить твой показатель.

— И не пытались придумать что-нибудь получше? Зачем тогда вообще им пользоваться?

— Пытались, но вышло хуже. Придумали один способ, это было ещё до моего рождения было, но он провалился.

— Почему?

— Вроде как детям с высоким показателем определили низкий.

— И что? — недоумевал Арис.

— Точно в подробностях рассказать не смогу, не интересовалась этим. Но вроде как маг, который не умеет контролировать свои силы, может много чего плохого сделать. Можно будет потом в университетской библиотеке об этом почитать или у Жёна спросить, это мой друг.

— Ладно, а что было с Хваром после превращения?

— Родители выгнали его из семейной усадьбы.

— Собственного сына? — удивился Арис. — Почему?

— Как я помню по рассказу дяди Дека, это дядя Хвара, так вот, он рассказывал, что его родители завели Хвара с расчётом, чтобы он стал графом, но превращение в орка полностью разрушило их планы, — Джулия резко остановилась.

Арис почувствовал её эмоции: сожаление и стыд.

— Твою ж магию, — продолжила она, — за десять лет я ни разу не спросила Хвара про его семью.

— Может, он не хотел рассказывать?

— Конечно, не хотел. Я только от его дяди один раз слышала, и всё. И то, дядя не знал всего, что у них происходит в семье. Нужно будет обязательно спросить.

— Зачем?

— А какой из меня друг тогда? — твёрдо решила она.

— Может, вы обсуждали, а ты просто забыла?

— Точно нет. Однажды дядя Дек просил Хвара рассказать, но он ответил, мол, что позже.

— Тогда, может, время ещё не пришло?

— А когда придёт? — резко ответила Джулия. — Я этого олуха больше не увижу, возможно, никогда. Надо будет обязательно спросить, когда вернёмся.

— Главное, дожить до этого момента.

— Это точно. Завтра попробуем активировать амулет, а сейчас надо закончить с зайцем.

Джулия нашла подходящую длинную палку, заточила и сделала из неё подобие вертела. Мечом она разрыла небольшую прямоугольную яму, скинула туда ветки и подожгла их прикосновением пальца. Без страха она подкидывала ветки в самый центр костра, иногда держа руку прямо над пламенем, чтобы усилить магией его жар. Арис покинул тело Джулии. Девушка этого не заметила, так как была сосредоточена на костре.

— Не боишься обжечься?

— Спасибо перчаткам, — не без гордости ответила она.

— Они не сгорят?

— Нет, магические перчатки могу уничтожить только я, и то, только крайне мощными заклинаниями.

— Магические перчатки?

— Да, с их помощью я могу творить магию, это мой магический аксессуар. У Хвара, например, жезл, у Жёна — палочка, у некоторых может быть посох.

— А какой магический аксессуар лучше?

— Да нет такого, у каждого свои плюсы и минусы.

— А какие плюсы у твоих перчаток?

— Маг в перчатках может применять заклинания касания или ладони. Например, «взрывная ладонь».

— А что помешает магу с палочкой это сделать?

— Взрыв. Я ладонью задаю направление взрыва, само заклинание находится у меня в ладони и не может мне навредить, а у мага с палочкой взрыв будет на её конце.

— То есть, если маг сотворит такой взрыв палочкой, он поранит сам себя?

— Да, и очень сильно. Поэтому они обычно выпускают магический заряд, который взрывается при столкновении.

— А маг с посохом?

— Это уже будет взрывной удар, мощное заклинание. Главное при этом — не потерять равновесие и не выпустить посох из рук. Маги с жезлами тоже его используют.

— А ещё какие-нибудь плюсы есть?

— Ну, руки всегда защищены. Я ими хоть магму загребать могу, мне ничего не будет. Правда, если слишком долго держать, перчатки нагреются и появятся ожоги. Ещё в перчатках я могу браться руками прямо за лезвие, да хоть стрелу баллисты поймать.

— И тебе ничего не будет?

— Полечу вместе со стрелой, — рассмеялась Джулия, — после руку, наверно, раздробит, но перчатки вылечат. Я могу хоть лаву в перчатки залить, самим перчаткам ничего не будет, только руки сгорят.

— Перчатки лечат? Как долго?

— На третьем курсе мне как-то руку дверью перебило, через две недели зажило.

— Больно было?

— Нет, я даже ничего не поняла, так и села за стол, а сосед стал кричать и показывать на мою руку. Потом закричала уже я, больше от испуга — у меня ладонь пополам назад складывалась. В университетской больнице лекарь дала мне какой-то эликсир и попросила вытащить руку из перчатки через несколько минут.

— Зачем?

— Я не могла сама закрепить перчатку, чтобы кости нормально срослись. А вот когда потом зашивали, было очень больно.

— Был открытый перелом?

— Да, если б не то зелье, я бы, наверное, в обморок упала.

— А почему заклинанием не вылечили?

— Детей обычно заклинаниями не лечат, только в крайних случаях.

— Почему?

— Слишком больно. Сам вспомни, как я лицо тебе залечивала.

— Да, было ощущение, что ещё немного, и не выдержу.

— Вот-вот, а представь — ребёнок? Он от такой боли и умереть может, — Джулия посмотрела на костёр — пламя было достаточным, она насадила зайца на вертел, и стала обжаривать, постепенно поворачивая.. — Хочешь спросить что-нибудь ещё?

— Получается, ты тогда ещё не могла пользоваться магией?

— Да, научилась как раз на третьем курсе.

— А разве камень проверки магии не дал её тебе?

— Нет, он только показал, сколько внешней магии я могу пропускать через себя, точнее, через свой внутренний сосуд. На первом курсе мне сказали сконцентрировать ману в сферу, — и Джулия замолчала.

— И всё?

— Да, и всё.

— Может, нужно что-то сделать, чтобы научиться магии?

— Нет. Научиться концентрировать магию между перчатками, на кончике палочки или в камне, который находится в посохе, жезле — это, не знаю… Это получается в один момент. Достаточно один раз сконцентрировать, и всё. Тебе нужно почувствовать ману вокруг, собрать её в свою внутренний сосуд, затем взять ману из сосуда и сконцентрировать, в моём случае — между ладоней.

— А в чём отличия между разной пропускной способностью маны?

— В умении концентрировать магию. Мой друг Жён, который после камня проверки превратился в высшего эльфа, научился концентрировать магию через две недели, Хвар — через полгода. Ещё от этого зависит вместимость внутреннего сосуда.

— А её можно как-нибудь увеличить?

— Конечно, это частая практика. Магией. Ректор нашего университета — один из драконов. Его начальный уровень был низкий, а теперь он дракон. Кажется, заяц готов, — она срезала ножом кусочек мяса, покрывшийся золотистой корочкой, и дала Арису.

— Я же буду есть за нас двоих?

— Вот мне и интересно, как это работает.

— Хорошо, пока ты была без сознания, кажется, я за нас, эм… не только ел.

— Я поняла.

Смотря ей в глаза, Арис откусил кусочек. Джулия представила, каким вкусным и сочным он, должно быть, был. Арис прожевал его и проглотил. Джулия почувствовала насыщение.

— Как? — удивилась она. — Как еда из твоего рта попадает в мой желудок?

— Наверно, через моё горло, когда проглатываю.

— Да, но как это происходит?

— Я не знаю, магия?

— Ага.

— Объясни тогда ещё про сосуд. Ты говорила, магия проходит сквозь мага. Я думал, маги пропускают магию через себя, концентрируют её и творят, что хотят. Зачем сосуд?

— Сосуд мага — это его внутреннее вместилище маны. Он, как губка, впитывает её снаружи, заполняя сосуд внутри себя.

— Но зачем заполнять какой-то сосуд, если можно пользоваться магией, маной, которая есть вокруг?

— Мана, магия — одно и то же. С помощью маны, которая принадлежит магу, ему проще управлять заклинаниями, концентрировать её. Например, заклинание смерча. Маг может создать смерч, чтобы управлять им, он питает его своей маной, но усиливать смерч может маной извне, главное, не переусердствовать, иначе смерч может стать неконтролируемым и уничтожить самого мага, если он не успеет его развеять.

— А если он будет пропускать ману через себя, подпитывая смерч?

— Когда у него кончатся силы и мана, смерч сразу пропадёт, оставив после себя разрушения и мага, потерявшего сознание от бессилия.

— А маг может заполнить свой сосуд внешней маной?

— Да, и этому можно научиться. Вообще, маг постоянно пассивно поглощает внешнюю ману, делая её своей. Например, у меня средняя пропускная способность маны и, следовательно, средняя скорость восстановления маны.

— То есть, чем выше пропускная способность, тем восстановление быстрее?

— Да, но это касается пассивного поглощения маны. Маг может сам поглотить ману либо применить жертвенное заклинание. Но жертвенными заклинаниями лучше вообще не пользоваться.

— Ясно. А что будет, если сосуд мага переполнится?

— Тогда лишняя мана будет искать выход, на теле появятся маленькие язвы, которые перейдут в открытые раны, сочащиеся маной и кровью. Это очень больно и может быть даже смертельно. Скажем, если маг поглотит маны в полтора раза больше, чем помещается в его сосуд, он превратится в живую магическую бомбу.

— И что делать магу, если он не хочет становиться магической бомбой или использовать жертвенное заклинание?

— Контролировать активное поглощение маны. Ну или выпить флакон нейтральной маны, но, даже маленький, он стоит очень дорого, их ещё и фиг где найдёшь. Либо можно найти фамильяра. Или иметь дар магии.

— Какой дар магии?

— Например, как мой глаз. Но он помогает только лишнюю ману из сосуда выводить.

— А как фамильяр помогает?

— Вместе с фамильяром у мага появляется второй сосуд. Меньших объёмов, но всё же.

— И какой размер у моего сосуда?

— Три четверти от моего, но как именно они между собой сообщаются — я не знаю.

— Жаль.

— Да, но я не знала, что у меня будет фамильяр, так бы я ходила на те занятия.

— Подожди, получается, если бы я не согласился стать твоим фамильяром, ты могла умереть?

— Да, пятьдесят на пятьдесят. Либо осталась бы без глаза, либо, возможно, умерла от ожогов. Они бы тогда были в разы страшнее.

— А если без глаза, но с фамильяром?

— Не знаю, процентов сорок на то, что умерла бы. Но это не точно, я ведь пожертвовала только кожей. Можно, например, почкой пожертвовать, тоже выживешь.

— А если рукой?

— Не знаю, о таком способе нам не рассказывали. Хотя, может, так маги с палочками могут.

— А можно пожертвовать чем-нибудь, не причиняя себе увечий?

— Нет, в этом и смысл жертвы. Вообще, может другой человек пожертвовать собой или частью своих органов для усиления другого мага, но в этом случае человек не должен сомневаться, когда жертвует. В принципе, как и маг, когда жертвует частью своего тела для усиления себя.

— Почему?

— Если будет хоть малейшее сомнение, заклинание не сработает. Ладно, пора спать. Или тебе не нужно?

— Нет, ты за двоих спишь.

Джулия расположилась у дерева. Арис отошёл за него подальше. Послышалось журчание. Он вернулся, сел у костра и думал, о чём ещё спросить у Джулии, когда она проснётся. Спала девушка крепко. Арис смотрел на догорающий костёр. Ему было скучно. Даже вспомнить было не о чем, кроме событий последних дней. Он снял зайца с вертела и нарезал мясо небольшими кусками, сложив на камень почище, а кости выбросил подальше в кусты. Затем очистил нож и убрал в сумку. Вытащил мечи и вложил обратно в ножны. Костёр догорел. Фамильяр лёг на траву. Смотря в звёздное небо и пробегающие по серебристому диску луны облака, он вслушивался в ночную тишину, оберегая покой девушки.

Джулия проснулась от бьющих в глаза солнечных лучей. Щурясь, она села и почувствовала утренний призыв организма.

Арис встал, но Джулия остановила его:

— Я сама, а то забуду, как это делается. И поем тоже сама.

Вернувшись, она села у догоревшего костра, взяла кусок мяса и напитала маной перчатку — исходящее от неё тепло немного подогрело его. Откусив кусок, Джулия сняла с шеи цепочку и, пока ела, внимательно смотрела на амулет.

— Думаешь, он заработает, если будешь так на него смотреть?

— Нет, я же не архимаг, — улыбнулась девушка. — Просто думаю, что с ним делать. Открывать точно нельзя — сломаю случайно, и всё, останемся здесь.

— Может, нужно произнести какое-то слово или заклинание?

— Какое?

— Не знаю, может «телепортация»?

— Возможно. Но я не знаю, как будет «телепортация» на магическом языке.

— Тогда просто скажи так.

— Хорошо. Телепортация! — её голос разнёсся по округе, но ничего не произошло. — Хм, тогда так, — Джулия встала и повторила ещё раз: — Телепортация!

Амулет никак не реагировал.

Весь день она просидела, перебирая вариации фраз и доедая остатки зайца.

— Верни меня, камень, обратно в университет, — сказала она уставшим голосом.

— Думаю, это бесполезно.

— Ага, я поняла.

— И решила весь день на это потратить?

— Хотя бы попыталась. Зато теперь точно знаю, что придётся ждать. Пойдём поищем, кого можно поджарить, пока не стемнело.

Девушка собрала вещи, и какое-то время они бродили по заросшим полям в поисках подходящей живности, но никого, кроме разбегающихся в стороны мышей-полёвок, не нашли. Ловить мышей ловить смысла не было — слишком мелкие. Стемнело. Джулия не хотела ложится спать на голодный желудок и думала поохотиться ещё час, а если не получится — съесть ягоду «одна на один день», хотя она хотела оставить их на самый крайний случай. Поэтому Джулия продолжала идти вперёд, без особой надежды смотря по сторонам. Арис же внимательно осматривался, и девушка ощущала, как глаза бегают по её голове.

— Как ты видишь сквозь шлем?

— Я немного вылезаю из твоей головы. Может, ты хочешь перепелиного мяса? — спросил он, заметив птицу в высокой траве.

— Где?

— Поверни голову.

Джулия соединила их глаза и тоже увидела перепела.

— Будем ловить как зайца?

— Давай попробуем.

Она медленно подошла к перепелу, вытягивая руку вперёд, из неё стала появляться призрачная рука Ариса. Перепел, вероятно, заметил движение, так как перебежал в другое место. Джулия вытянула вторую руку, думая, что двумя руками схватить будет проще, и Арис повторил за ней. Когда они приблизились к птице, он материализовал обе руки и резко опустил на перепела, но тот оказался проворнее и успел убежать. Арис обратил руки в дым и быстро вернул в тело девушки, она побежала за птицей. Перепел убежал достаточно далеко, но, благодаря зрению Ариса, Джулия хорошо видела в темноте и заметила, как он залетел в полуразрушенную башню. Девушка проследовала за ним и, пробежав через дыру в стене, увидела на земле мёртвую птицу. Удивившись, она наклонилась, чтобы поднять её. Перепел вдруг ожил и хотел взлететь, но не успел — его схватил Арис. Джулия забрала у него птицу и одним движением свернула ей шею. Под лестницей Джулия заметила гнездо, там сидела вторая птица. Она не слезала с гнезда и клевала протянутую руку Джулии.

— Почему ты просто её не убьёшь?

— Хочу посмотреть, может, у неё птенцы? — она аккуратно приподняла тёплое тельце перепёлки, под ней были яйца. Джулия положила птицу обратно. Немного подумав, она убила и её.

— Быстро ты всё решила, — сказал фамильяр.

— Она бы всё равно от голода умерла. Были бы у неё птенцы, наверное, оставила бы.

— С чего бы она с голоду умерла?

— Кто будет сидеть на яйцах?

— Может, перепелы могут их оставлять?

— Не знаю, — отмахнулась Джулия, — я думала, нет. В любом случае, теперь у нас есть еда.

Она встала и обошла башню. Часть стены была разрушена, высоко вверху виднелась каменная кладка второго этажа, но лестница была так сильно разрушена, что забраться по ней было невозможно.

— Есть мысли, как нам туда залезть? — спросила Джулия.

— Зачем?

— Переночуем там.

— Что нам мешает сделать это внизу?

— Возможно, это уже территория города, а, значит, ночью тут могут ходить мертвецы.

— И что? Убьём их.

— А если их будет много? Ты ведь используешь магию тьмы?

— Да, а что?

— Может, ты владеешь и тёмной трансформацией?

— Тёмной трансформацией? Звучит знакомо… Надо подумать, — Арис замолчал, и хотя воспоминания прошлой жизни по-прежнему оставались недоступными, он чувствовал, что может это сделать. — Да, кажется, это я умею. Нужно произнести «transformatio» и вроде название существа, в которое хочешь превратиться. На магическом языке.

— Хм, может, превратишь меня в птицу?

— С этим будут проблемы.

— Почему?

— Ты умеешь использовать крылья?

— Нет.

— Ну вот. Думаю, проще превратиться во что-нибудь человекоподобное.

— О, точно! Болотный древолаз — palustribus telum rana.

— А если сказать всё вместе?

— Transformatio palustribus telum rana.

— Почему ничего не произошло?

— Ну, я — маг света, магия тьмы мне не отвечает.

— Почему?

— Давай сначала залезем, потом расскажу.

— Хорошо, — ответил он и произнёс отчетливо: — Transformatio palustribus telum rana.

Тело девушки почернело и стало вязким, поглощая в себя одежду и броню. Спустя минуту Джулия стояла, покрытая тёмной, тягучей жидкостью, будто её облили смолой. Руки удлинились. Тонкие, но крепкие, они стали длиннее туловища. Они походили на ветки, местами покрытые листьями. Указательные пальцы срослись со средними, мизинцы — с безымянными, большие пальцы вытянулись и стали толще — ладони стали похожими на куриные лапы с длинными и цепкими, изогнутыми, как сабли, когтями. Ноги тоже вытянулись, а колени загнулись назад, как у цапли. Сперва Джулия почувствовала дискомфорт, затем — нарастающую боль. Торс увеличился и вытянулся в букву «Т», грудь стала плоской и покрылась твёрдыми наростами. Плечи стали шире, талия сузилась. Теперь её туловище было похоже на трухлявую корягу. Трансформация ещё не закончилась, а боль уже была невыносимой. Джулия закричала. Её голова сплющилась и вытянулась вперёд, как у аллигатора, только короче. Она была покрыта длинным мехом, похожим на свисающие прелые листья. Глаза вылезли из орбит и поползли вверх, образовав подобие стебельчатых глаз улитки. Вытянувшись, длинная пасть закончилась массивным клювом, которым болотники отрывают куски от своих жертв. Трансформация завершилась. Крик перешёл в вой, разнёсшийся далеко вокруг. Боль стала утихать. Пару мгновений спустя Джулия уже чувствовала себя так, будто всю жизнь была болотником.

— Классно! — сказала она с восторгом. — Надо же, маги с аспектом тени так долго обучаются трансформации, а я с твоей помощью просто взяла и сразу превратилась в болотника. Жаль, что это так больно.

— Теперь я вспомнил, почему ненавижу трансформацию — боль.

— Ты тоже её чувствовал?

— Да.

— Ладно, давай проверим, не зря ли мы это затеяли.

Она отошла, чтобы взять разбег, и стала быстро подниматься наверх, цепляясь за уступы. Строение тела болотника позволяет ему с лёгкостью лазать по деревьям. Несмотря на большой рост и массивный торс, его гибкие и цепкие конечности отлично справлялись с задачей. Менее десяти секунд потребовалось Джулии, чтобы забраться на второй этаж башни. Оказавшись наверху, она почувствовала усталость, будто пробежала марафон. Тело стало уменьшаться, возвращая привычную форму.

Джулия легла на каменный пол.

— Я слышала, что трансформация требует много сил, но не думала, что настолько, — с трудом выговорила она. — Даже в сон клонить стало.

— Я чувствую. Может, поспишь?

— Хорошая мысль, — она сняла рюкзак, положила его под голову, перевернулась на бок и моментально уснула.

Арис вытек из ноздрей девушки и сел рядом, осматривая окрестности через дыры в разрушенной стене. Скоро он тоже почувствовал усталость и прилёг, закрыл глаза и уснул. Он видел сон — это был сон Джулии, а он в нём был наблюдателем.

Проснувшись утром, Джулия почувствовала, что очень хочет есть. Она потёрла руками лицо и огляделась — Ариса нет.

«Арис!» — громко крикнула она, но ответа не последовало.

Вспомнив про амнору, она мысленно позвала его:

— Арис, ты где?

— А? Что? Странно, я же вроде вчера уснул отдельно, а сейчас снова в тебе.

— Уснул? — удивилась девушка. — Ты же не спишь?

— Да, но вчера я тоже устал и прилёг. Кажется, уснул, — он материализовался рядом.

— Хм.. Может, когда я переутомляюсь, ты тоже можешь уснуть?

— Возможно.

— Что ж, будем знать. Поищи какой-нибудь плоский камень побольше.

— Зачем?

— Приготовим яичницу из перепелиных яиц.

Арис спрыгнул вниз, обратившись в дым у самой земли, а затем материализовался обратно.

— Мне его кинуть? — крикнул он, найдя подходящий камень.

— Да, и поищи ещё парочку, одного размера, сделаем ножки. И ветки принеси.

Арис, держа камень обеими руками, раскачал его и подбросил вверх, Джулия с трудом его поймала. Два камня поменьше он нашёл неподалеку, а сухих веток не было, только небольшое сухое бревно. Он взял его и так же закинул наверх, чуть не попав в девушку. Затем, обратившись в дым, он вернулся в её тело и сразу вышел, чтобы помочь развести костёр. Небольшие камни Джулия положила слева и справа от костра, а большой плоский камень омыла небольшим количеством воды и положила сверху на них, планируя использовать его в качестве сковороды.

— Сейчас поедим и пойдём дальше.

— Зачем? Можем здесь подождать.

— Мысль хорошая, но слишком скучно. Я не люблю ждать. Лучше хоть чем-нибудь заняться.

— А сколько нам ещё ждать?

— Точно не знаю, я сбилась со счёта. Может, неделю. Или больше.

— Почему ты не считала дни?

— Как?

— Ну, если так сложно запомнить, можно было хотя бы зарубки на палке делать.

— Мне не до того было, я в хищном лесу чёрт знает сколько бродила.

— Там было опасно?

— Да, сначала меня чуть лумзал не сожрал, потом тиграда по пятам ходила, хотела убить.

— Ясно… Ты обещала рассказать, почему тебе недоступна магия тени?

— Всё просто, потому что мне откликается только магия огня и света.

— И?

— Маг может владеть максимум тремя аспектами магии. Теми, к которым у него есть талант.

— Тогда почему у тебя всего два?

— Дело в том, что магией света я могу не только лечить, но и наносить урон. Исцеление — это отдельный вид магии.

— А есть какие-то ограничения или закономерности, какие виды магии можно использовать вместе?

— Нет, например, маг может использовать одновременного и магию тьмы, и огня, и воды. У нас магию воды ещё называют магией льда.

— Почему?

— Так пафоснее, — она пожала плечами и недовольно скривилась, — это как магию тьмы магией тени называть.

— И как понять, к какой магии у тебя талант?

— Просто ходишь на разные занятия, пробуешь, практикуешься в разных видах.

— Ты так же делала?

— Да, только я сразу пошла к преподавателю магии огня, потому что чувствовала, что это моё. Потом еще пару месяцев на разные занятия ходила. В итоге решила пойти в университетскую больницу и попробовать себя в магии исцеления. Через несколько дней мне уже были доступны низшие заклинания.

— И всё? А как же атакующая магия света?

Девушка вздохнула:

— С этим интереснее. Есть такой магический закон: если можешь исцелять, то наносить повреждения не можешь — любая атакующая магия будет очень слабой, я бы даже сказала «пацифистской». Но но занятиях по магии огня я была одной из лучших, и произошло то, чего я боялась.

— Что же? — с интересом спросил Арис.

— Меня отправили к преподавателю магии света, паладину Ниркодину.

— И что в этом такого?

— Он просто фанатик света. Полностью на нём помешан.

— Если он преподаватель магии света, то почему бы ему не быть на нём помешанным?

— Не в такой же степени. Даже преподаватель магии огня Витикан не так фанатичен, а у магии огня фанатиков много.

— Как я понимаю, у тебя получилось ей пользоваться?

— Да, и я очень этого не хотела.

— Что в этом плохого? — не понимал Арис.

— Если ты девушка, и умеешь пользоваться как исцеляющей, так и атакующей магией, то ты — дева света. Какое название для парней, я не знаю.

— То есть, ты особенная?

— Я бы так не сказала.

— Хорошо, значит, ты дева света, что дальше?

— Позже в университет прибыл епископ Норром со своим атташе тени. Меня вызвали к ним в кабинет, и, только я зашла, атташе показал на меня пальцем и сказал: «Она — дева света!»

— И что дальше?

— Меня забрали на месяц в госпиталь при церкви света имени «Первоосвящённой Арафьи».

— Зачем? Ты ведь только низшие заклинания изучила.

— Да, но дева света может пользоваться и более сильными. Например, я могла сразу присоединить человеку конечность, если он её только что потерял. Да так, что он мог сразу ей пользоваться, если, конечно, пережил боль.

— А если конечность отрублена, например, несколько дней назад?

— Максимум неделю и то — если не начала гнить. И, опережая твой вопрос, да, я могу и отрубленные головы возвращать на место. Главное, успеть за минуту.

— Почему за минуту?

— Мозг отмирает, и если пройдёт больше, человек превратиться в овощ. Некоторые даже забывают, как дышать, и задыхаются.

— Откуда ты всё это знаешь?

— В госпитале рассказывали. В итоге я успешно реплантировала конечности десяти пациентам, тем самым подтвердив, что я дева света.

— Это хорошо или плохо?

— Ну, для многих это великая честь, к девам света относятся с королевскими почестями.

— В чем подвох?

— Когда деве света исполняется двадцать пять, она вместе со святым воинством, собранным епископом, отправляется в недра горы Хендейм.

— Зачем?

— Сражаться с демонами.

Арис удивлённо смотрел на Джулию:

— Зачем с ними сражаться?

Она продолжала, будто говорила о чём-то будничном:

— Чтобы они не выбрались из пещеры, а если они выберутся, то уничтожат мир. Или поработят его. Я точно не помню, что они там могут сделать.

— Ну пошла бы в недра той горы, перебила всех демонов и всё!

— Ха! В том-то и проблема, чтобы всех их перебить. Поэтому воинство, входя в недра горы, запечатывает за собой проход.

— То есть, они идут на смерть?

— Да, и таких воинств было уже бессчётное множество от одного только нашего королевства, а другие тоже посылают свои. Желания идти на верную смерть у меня не было, поэтому я отказалась.

— И тебя просто отпустили?

— Да, если дева света не пойдёт на жертву добровольно, то сбудется какое-то то древнее пророчество, и в мире начнётся хаос. Хотя, если дева откажется, то и на этот случай есть какое-то пророчество.

— И какое?

— Не помню. Я читала, но не помню. Оно такое чудное, выдуманное, — Джулия посмотрела на раскалённый камень, — я что, забыла яйца разбить?

Она растерянно посмотрела на Ариса.

— Похоже, — ответил он, с интересом глядя на девушку.

Джулия разбила яйца на камень, и спустя несколько минут они были готова. «А как их есть?» — подумала Джулия. Вилки или ложки с собой не было. Но девушка была слишком голодной, поэтому она просто подцепила жареное яйцо руками и отправила в рот. Жидкий жёлток потёк по рукам.

— Надо поискать какой-нибудь ручей, руки помою и воды наберём. Вопрос, как мне теперь отсюда слезть?

— Превратить тебя в болотного древолаза?

— Нет, тогда я опять весь день просплю. Давай, может, я прыгну, и ты у земли превратишь меня в дым? Как ты делаешь?

— Я не знаю, как это делать, у меня само собой получается.

— Может, если я прыгну, у тебя тоже самой собой получится? И ты превратишь меня в дым, чтобы я не разбилась.

— Это так… — начал Арис, но Джулия уже спрыгнула.

У земли на мгновение она действительно превратилась в тёмную дымку, которая быстро сформировалась обратно в тело девушки, встающей с колена. Она сделала пару шагов вперёд и полностью вернула физическую форму.

— Сработало!

— Но как? — крикнул фамильяр, свесившись вниз.

— Думаю, это защита фамильяра. Ты ведь обязан всегда оберегать своего хозяина.

Арис собрал вещи и последовал за ней. Девушка оглянулась, выбирая направление. Вдалеке виднелась линия густо растущих деревьев, и Джулия направилась туда, полагая, что они, должно быть, растут вдоль реки. Так и оказалось. К полудню они вышли к реке. Джулия подошла к берегу, опустилась на колени, сняла шлем и окунула голову в холодную, чистую воду. Она ополоснула руки, всё с себя сняла и бросила на берег, а затем зашла в воду. Арис молча собрал её вещи и аккуратно сложил, затем прошёл чуть ниже по течению, сел на берег и принялся ощипывать перепела. Закончив с птицей, он соорудил костёр.

— Можешь дать огонь?

— Да. Сейчас, — она опустила руки в воду, а когда вытащила, они уже были в перчатках. — Incendium, — она щёлкнула пальцами и указала ими в сторону костра.

Из указательного пальца вырвался огонёк, долетел до костра и воспламенил его небольшой вспышкой.

— Ты же была без перчаток?

— Да.

— Откуда ты их достала?

— Из воды.

— Как? Я не понимаю.

— Перчатки — это мой магический аксессуар. Помнишь, я рассказывала? Они появляются на руках при необходимости или по моему желанию. Даже если до этого были в другом месте.

— Тогда зачем ты руки в воду опустила?

— Просто чтобы они появились незаметно. Вообще, невозможно заметить, когда они появляются. Например, моргнёшь или отвлечёшься — они уже тут.

— Серьезно? Не верю.

— Смотри.

Она сняла перчатки и кинула на берег. Арис пристально на них смотрел, но только моргнул, и они оказались на руках девушки. Она сняла их и бросила в воду, перчатки унесло по течению вниз. Арис проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду, потом повернул голову, и увидел их снова на руках Джулии.

— Так со всеми магическими аксессуарами?

— Да.

— Тогда можно их продавать, а потом возвращать себе.

— Не получится, любой опытный торговец сразу поймёт, что они магические.

— А неопытный?

— Если он не дурак, у него должен быть знакомый маг, который проверяет вещи. Он может попробовать сотворить заклинание при помощи аксессуара, и тогда тот вернётся хозяину.

— Откуда ты знаешь?

— Мне рассказал дядя Хвара, когда они спасли меня от чудноконфетных наркоманов.

— От кого?

— Чудесная конфетка — магический наркотик, он позволяет лучше управлять магией, если твой показатель ниже среднего, либо творить заклинания, если способностей к магии нет. Он формирует сильную психологическую зависимость из-за эйфории, вызываемой магией.

— А что они от тебя хотели?

— Мои перчатки, точнее, драгоценные камни на них. Мне их тогда только купили, неделя прошла, я всё время ходила в перчатках и всем ими хвасталась, не могла нарадоваться. Видишь, вот эти, — она указала на крупные камни на тыльной стороне ладони.

— Ага, и они тебя выследили?

— Всё было проще. Я относила маме продукты для пирогов в её магазинчик, он находится в порту. Это было вечером. Тогда быстро стемнело, и на обратном пути я решила сократить через дворы. Меня зажали в узком переулке у кабака. Они пытались снять перчатки, но у них плохо получалось, потому что они не могли снять их без моего желания..

— А ты этого не желала?

— Конечно! Мне было страшно, но ещё я очень боялась, что новые мне не купят. Тогда один из них разозлился и пнул в живот, я повалилась на бочки, они упали. Я сильно испугалась, расплакалась, сама сняла перчатки и отдала им. На крики прибежал Хвар с дядей и ещё несколько стражников, они патрулировали в том районе. Дядя Хвара стал меня успокаивать, а Хвар бросился за наркоманами. Одного он догнал и чуть не зашиб. Он притащил его обратно, и дядя Хвара спросил, что они со мной сделали. Я рассказала, что они забрали мои магические перчатки. Тогда он сказал мне спрятать руки за спину и представить, что на них есть перчатки. Я не понимала, зачем, но послушалась, и когда вытащила руки, они действительно были в перчатках.

— А с чего ты взяла, что они были наркоманы?

— Тот, которого Хвар поймал, извинялся и говорил, что они хотели продать их, потому что им нужны были деньги на чудесные конфетки.

— Зачем вообще этот наркотик придумали?

— Во время войны магам часто приходилось применять жертвенные заклинания. Очень много магов умерло зря. А маг для государства — очень ценный ресурс. Потом появились чудесные конфетки. Они, конечно, не так сильно усиливали магию, как жертвенное заклинание, зато сам маг оставался жив.

— Как же привыкание?

— Уж лучше привыкание, чем напрасная смерть. Наверно, так они думали во время войны. Когда война закончилась, многие маги столкнулись с зависимостью. Государство поспешило запретить наркотик, но было поздно. В ту войну королевство, в котором его изобрели, разрешало производство чудесных конфеток негосударственным алхимикам.

— Почему?

— Чтобы ускорить производство. Шла война, спрос был огромный.

— Но ведь это опасно, давать такой рецепт, — удивился Арис.

— Согласна, но государство думало, что сможет показательно казнить несколько алхимиков, и всё, остальные испугаются.

— А в итоге?

— Жажда наживы оказалась сильнее страха, а государственный запрет лишь поднял цены. Да и простые люди мечтали стать магами хотя бы на время.

— Почему?

— Многие этого хотят. Историй и книг про великих магов в разы больше, чем про простых людей. Их восхваляют, сочиняют про них стихи, воспевают в песнях, ставят памятники. Дети мечтают стать магами, особенно из бедных семей.

— Чтобы стать нищими магами?

— Ну, смотря куда отправят учиться. Всё лучше быть нищим магом, чем просто нищим.

— Ты из бедной семьи?

— Нет, но даже если была бы, поступление в наш университет избавило бы меня от бедности.

— Ладно, давай есть, а то перепел сгорит.

Джулия подошла к костру и села на нагретый солнцем камень. Она разделила перепела и принялась жадно есть. Арис отошёл в кусты. Джулия съела всё мясо, облизала пальцы и помыла руки в реке.

— Что теперь? — крикнул Арис.

— Поищем место для ночлега.

— Можем вернуться к башне.

— Нет, давай дальше пойдём, может, найдём что-нибудь получше. Всё-таки на трансформацию уходит слишком много сил.

Пока девушка одевалась, Арис закидал костёр. Джулия наполнила водой бурдюк, закинула его в рюкзак, и они пошли дальше.

До самого горизонта простирались поля, местами заросшие бурьяном, кустарником и редкими деревьями. Никаких строений им больше не встречалось. Через несколько часов они вышли на широкое поле с низкой травой и проплешинами.

— Арис, — обратилась Джулия к фамильяру

— Я тоже заметил, их так много… От чего они?

— Тоже интересно. Может, здесь была какая-нибудь алхимическая школа?

— Почему ты так думаешь?

— Наши первые алхимические опыты проходили на улице, там вся земля была пропитана реагентами, и ничего не росло.

— А если ученики-алхимики тут ни при чём?

— Думаешь, мертвецы? Вполне возможно.

— Они могут вылезти?

— Думаю, да. Руины Забытого королевства — очень странное место.

— Почему?

— Тут случился второй магический коллапс, он очень сильно изменил мир.

— Коллапс?

— Сильный выброс магии, магический апокалипсис. Большая часть мира была уничтожена, а это королевство — стёрто из истории. Осталось это проклятое магией место, которое притягивает к себе безумцев, фанатиков и культистов, — Джулия задумалась. — Теперь я понимаю, почему другие королевства не посылают сюда своих студентов.

— Потому что это верная смерть?

— Да, но наше государство от этой практики не отказалось. В принципе, неудивительно — маг с фамильяром стоит сотню обычных.

— Военная сила важнее?

— Да, а нам сейчас важнее найти место для ночлега. Арис, помоги, уже темно, я ни черта не вижу.

Арис повернул голову, чтобы соединить их глаза, и Джулия смогла осмотреться, но подходящих мест в округе не было, везде поля и лишь вдалеке возвышался холм с несколькими деревьями. Они подошли поближе, и Джулия заметила, что с деревьями было что-то не так. Они росли треугольником, а их стволы склонялись к центру и переплетались, образуя подобие небольшой площадки с дырой в центре, а далее разветвлялись в стороны и вверх.

— Смотри, деревья будто были специально посажены, — сказала Джулия, замедлив шаг.

— Думаешь, они так сами сплелись?

— Сомневаюсь. Но кто это сделал? И зачем?

— Сзади!

Джулия резко развернулась, доставая висящий на поясе меч.

— Погоди, незнакомка. Убери меч. Я это… Как вы там меня, человеки, зовёте? О! Землечист! У вас свет есть? Темно, не вижу. Ты из университета, верно?

— Но меч ты увидел? — с недоверием спросила девушка.

— Его я по звуку легко узнаю.

Джулия применила заклинание, и свет выхватил из человекоподобное существо, в два роста выше девушке, с мордой не то кабана, не то человека. Его мясистые губы обрамляли широкий беззубый рот. Тело покрывали коросты ржавчины и пучки травы, перемешиваясь с торчащей шерстью и костями животных. В руках он держал огромный кожаный мешок с заплатками.

— Зачем тебе это? — кивнула Джулия в сторону мешка.

— Я его нашёл.

— Такой огромный?

— Нет, я нашёл много маленьких, а этот мне потом друг сшил.

— Эльф?

— Нет, мёртвый друг-человек.

— Мёртвый?

— Да, у него кожа серая, глаз нету — там огоньки.

— А где он сейчас? — спросила девушка настороженно.

— Он из дома, из-под земли появляется.

— Часто?

— Через много дней, очень много. Я за это время его истории забываю.

— А тут есть ещё такие дома, из которых мёртвые появляются?

— Нет, он один такой, — чудище махнуло ручищей. — Есть мёртвые люди, но они просто из-под земли вылезают, там, где травы нету. Но их уже меньше.

— Почему?

— Я многих съел с плохой землёй.

— А как часто мёртвые люди из-под земли вылезают?

— Чаще, раз в три-четыре ночи.

— Твои деревья? — она махнула головой на перекрученные стволы. — Это ты их так сделал?

— Нет, мне это, как же вы зовёте его, — землечист задумался, — а, отхожее место, так вот, его лесные дриады мне сделали. А им эльфы приказали много лет назад.

— Сколько много?

— Не знаю, — пожал он плечами, — но ты двухсотый человек, кого я видел из университета.

— Так, а мешок тебе зачем?

— Я в нём землю грязную таскаю, за ночь чищу и несу обратно.

— А почему именно здесь?

— Вид красивый, — губы землечиста расплылись в простодушной улыбкой.

Джулия развернулась, с холма действительно открывался хороший вид: залитые серебристым светом поля простирались до самого горизонта, вдалеке блестела, извиваясь, полоска реки, откуда они пришли.

— Что это за существо? — спросил Арис по амноре.

— Это бужрюк, он ест испорченную, ядовитую землю и очищает её.

— И как?

— Он поглощает токсины, а испражняется чистой, удобренной землёй.

По привычке Джулия отвечала фамильяру вслух. Бужрюк недоумённо смотрел на неё, не понимая, к кому она обращается. Ну точно не к нему! Он поискал возле деревьев, осмотрелся вокруг, заглянул в мешок:

— Вы с кем разговариваете?

— О, я что, вслух? Извини, это мой фамильяр. Арис?

Фамильяр вышел из тела девушки: он вытянул руки и раздвинул их, за ними, будто через тесную арку, протиснулось тело.

Бужрюк удивился сильнее:

— Ого! Так из людей появляются маленькие люди?

— Нет, — улыбнулась Джулия, — совсем по-другому, и Арис не маленький.

— Поня-я-ятно, — протянул бужрюк.

— А зачем ты очищаешь землю? — спросил Арис.

— Мои создатели-эльфы так приказали, — ответил землечист таким тоном, будто фамильяр спрашивал его об очевидном.

— Они хотят посадить великий росток? — предположила девушка.

— Уже не помню, очень давно их не видел.

— Что за великий росток? — спросил Арис.

Бужрюк задумался.

— Росток великого дерева эльфов, — ответила Джулия, — одно такое уже было разрушено.

— Зачем им великое дерево?

— Для долголетия. Без великого дерева эльфы живут столько же, сколько и обычные люди — лет до девяноста, обычно меньше.

— А с деревом?

— До пятиста лет.

— И зачем им так долго жить?

— У эльфов дети рождаются нечасто, с этим у них сложности, а долголетие повышает шанс на продолжение рода. Высшие эльфы — это вообще редкость.

— Бужрюк, а что ты ешь, кроме земли?

— Только землю, всегда её ем.

— А если перестанешь? Что, если ядовитая земля закончится?

— Тогда я умру, так создатели сказали.

— Это правда? — спросил Арис Джулию.

— Да, его питают яды. Бужрюк, скажи, тут есть где-нибудь место, где можно безопасно переночевать?

— Да прямо тут, — показал он на свои деревья. — Погодите, сейчас попрошу деревья сделать лежак, — он подошёл к дереву и что-то ему прошептал, ветви склонились и переплелись, — вот, можете ложиться спать, а я буду охранять ваш сон.

Джулия забралась наверх. Лежак из упругих ветвей и густой листвы показался ей самым мягким из всех, на которых ей довелось спать с того момента, как она попала в Забытое королевство. Арис сел на широкую ветку ниже. Бужрюк забрался на своё сидение и принялся медленно поедать землю из мешка, завороженно глядя на луну. Один комок земли выпал из его рта, он спустился, поднял его и съел.

Залезая обратно, он сказал Арису:

— А тебе спать не нужно?

— Нет, она за двоих спит, — Арис помолчал, и потом продолжил: — А что будет, когда всю землю очистишь?

— Я вернусь к эльфам, они превратят меня в землю и посадят великий росток.

— Ты же понимаешь, что тогда умрёшь?

— Да, для этого меня и создали, — спокойно ответил бужрюк.

— Ты не боишься?

— Нет. А ты боишься смерти?

— Её смерти, — он кивнул в сторону Джулии, — боюсь.

— Почему?

— Если она умрёт, то я тоже умру, такова судьба фамильяра.

Джулия проснулась от того, что руки коснулось что-то твёрдое. Она открыла глаза и увидела, что Арис сует палку ей в руку.

— Ты меня так разбудить пытаешься? — спросила она раздражённо.

— Эм-м, нет, я просто хотел, чтобы ты её подожгла. Думал, вторую перепёлку поджарить, пока ты спишь.

— И как бы я это сделала? Я же сплю!

— Ну, ты уже так делала, когда пять дней спала после жертвенного заклинания.

Джулия сжала палку, и та загорелась. Арис быстро побежал к костру. Начинало светать. Бужрюк не сводил глаз с девушки, будто собирался что-то сказать.

— Выспалась? — спросил он пару минут спустя.

— Да, спасибо.

— Что будете делать?

— Пойдём дальше.

— Вам не понравилось у меня? — спросил он расстроенно.

— Нет, что ты, — ответила Джулия, успокаивая его, — лежак был очень удобным. Судя по твоим рассказам, тут много восставших мертвецов.

— Я могу вас от них защитить, — он гордо выпятил могучую грудь.

— А если их будет слишком много? Мы с Арисом лучше поищем другое место. Арис?

— Да, сейчас, только поем.

Закончив с завтраком, Арис растворился в дым и вернулся в тело девушки. Бужрюк смотрел на это округлёнными глазами. Джулия собрала вещи, спустилась с холма и пошла куда глаза глядят, лишь бы уйти поскорее. Широким шагом она шла через поле, не замечая скрытых полумраком и густой травой ям. Арис видел их, но ничего не сказал. Они шли так в тишине минут двадцать, как Джулия вдруг замерла. Вдалеке стояло дерево, и она заметила под ним человека, из-за спины которого торчали два скрещенных меча, а третий он держал в руке.

— Что случилось? — услышала она голос фамильяра в своей голове.

— Кажется, там мертвец. Стоит он как-то странно.

— Может, он вылез из тех плешей?

— Ты видел плеши? — удивилась Джулия.

— Да, там были раскопанные ямы.

— Почему сразу не сказал? — спросила она раздражённо.

— Ты так быстро шла, я подумал, лучше тебя не отвлекать.

Человек под деревом заметил девушку и побежал в её сторону. Луна высветила его фигуру, и сомнения отпали — это был мертвец, у него не было нижней челюсти, а броня покрывали проржавевшие дыры. Но зачем ему столько мечей, Джулия пока не понимала.

Не теряя времени, она сформировала руками сферу и произнесла: «Salvete explosive». В центре сферы запылал красный маленький шар — ядро заклинания. Девушка немного развела руки, и пламя постепенно заполнило сферу, пока ядро не треснуло и рассыпалось на осколки. Тогда она прицелилась повыше и запустила сферу в сторону нападавшего, оставив вытянутой руку. Когда сфера достигла верхней точки, Джулия сжала ладонь, и сфера разлетелась множеством огненных градин, как праздничный салют. Касаясь земли, они взрывались, но нападающий с ловкостью, которую сложно было ожидать от мертвеца, отскакивал от них, быстро преодолевая препятствие. Посмотрев на это, Джулия поспешила подготовить следующие заклинание: «Fragrantissima testa» — и запустила его в мертвеца. Летя с огромной скоростью, снаряд достиг цели менее, чем за секунду, и, когда уже был рядом с противником, — взмах! Мечник наотмашь отбил его, и снаряд рассыпался тысячей осколков, часть которых опала на его лицо, обжигая плоть, но быстро затухла. Мертвец этого будто и не заметил.

— Как он это сделал? — спросил Арис.

— Клинок зачарованный. Наверно, он уже сражался с магами.

— Мы сможем убежать?

— Нет, нежить не чувствует усталость. Давай вперёд, бери меч, а я пока свой сделаю опаляющим.

Арис взял свой меч и побежал навстречу противнику. Он услышал, как за его спиной Джулия заколдовывает клинок: «Ferrum et urenti». Она побежала вслед за Арисом. Фамильяр подбегает ближе к мертвецу, и, когда до него остаётся менее метра, замахивается. Диски в доле меча перекатываются к острию и значительно усиливают удар. Мертвец выставляет свой меч вперёд, чтобы заблокировать его. Металл не выдерживает, и клинок ломается. Меч Ариса входит в шею, проходит наискось, прорубая гнилые доспехи, и упирается во что-то в груди. Мертвец хватает меч Ариса левой рукой, не давая его вытащить.

Джулия заходит слева от Ариса и атакует мертвеца, сделав выпад на правую ногу. Мертвец хватается за клинок рукой, уводя его в сторону. Он толкает Джулия рукой, она снова заносит меч для удара, но получает кулаком в лицо. Джулия теряется и отступает назад. Быстрым движением мертвец вытаскивает из своей спины ржавый нож и вонзает ей в бедро. Острая боль пронзает её. Она пытается сделать шаг и падает на землю.

Мертвец несколько раз бьёт фамильяра в лицо. Арис хватает его кулак и сжимает до хруста.

Джулия вытаскивает нож и со всей яростью кричит: «Explosive palmas præferebant!» Она вонзает пальцы в сотворённую заклинанием сферу и разрывает её на две части. Ладони Джулии поглощают заклинание, и она ударяет ими под рёбра. Мощный взрыв подкидывает мечника вверх и отбрасывает на десять метров назад. Он падает на голову. Его смяло ударом, большая часть костей повреждена. Но уже через тридцать секунд он начинает восстанавливаться.

— Что он такое? — крикнул Арис.

— Проклятый мечник, — ответила Джулия спокойно.

— Как ты это поняла?

— Те два меча, что у него за спиной, они не за спиной, а в его теле.

— Вот почему я не смог его разрубить.

— Ага. Чтобы его убить, нужно разломить клинки. На них есть проклятая часть, которая удерживает душу мечника. Либо можно сжечь их магией света.

— И где эта проклятая часть?

— Она должна быть там, где они скрещиваются.

— Один меч я ему сломал.

— Это ничего не даст. Такие мертвецы очень умны, он просто прощупал нас, изучал.

— Тогда почему мы стоим и разговариваем? Он уже наполовину восстановился.

— На заклинание много сил ушло, мне нужно отдышаться. Вернись в тело и дай мне свой меч.

Взяв меч Ариса за остриё, Джулия произнесла: «Lumen ex flamma viventem» — а затем провела рукой по клинку. Меч покрылся пламенем. Диски в доле закрутились на месте.

Мертвец полностью восстановился. Неловким движением он вытащил один меч из себя и сразу ринулся в бой. Джулия побежала навстречу.

Мечник делает выпад, Джулия выставляет свой меч пустым долом вперёд, и клинок мертвеца входит в него. Джулия опускает свой меч вдоль клинка противника вниз, до гарды, и диски сжимают его. Пламя тянется к мёртвой плоти и опаляет её. Мертвец что-то злобно кричит, пытается ударить по шлему, но Арис перехватывает его руку. «Palmam et urenti» — выкрикивает Джулия, и левая ладонь девушки покрывается магией света. Она хватает ей лицо мертвеца и выдавливает правый глаз большим пальцем. В этот момент у Джулии появляется странное ощущение, будто что-то скручивает и давит в груди. Она смотрит на место, где висел амулет, но теперь там дыра, засасывающая её. Джулия тянет за собой меч, а вместе с ним и проклятого мечника.

Глава 6

Джулию полностью засосало в дыру, где был амулет, и слившись в единое целое со своим снаряжением и мечом проклятого мечника, девушка сжалась до крошечных размеров, став крупицей однородной массы в потоке магического перемещения. Телепортация длилась не более пяти секунд, но Джулии казалось, что прошло как минимум пять вечностей. Она не ощущала своё тело физически, но могла мысленно обратиться к отдельным его частям или органам — они то сжимались до размеров песчинки, то расширялись до просторов вселенной, менялись местами. Её окружала бесконечная яркая радуга, непрестанно меняющая цвет и форму. Вглядываясь в причудливые рисунки, формируемые потоком, Джулия вдруг поняла, что смотрит на части своего тела: пульсирующий круг — нога, парящий квадрат — голова, проплывший рядом радостный, улыбающийся человек, сотканный из разноцветных, перетекающих друг в друга узоров — Арис.

Амулет выплюнул их обратно, перенеся тело со всем, что на нём было. Секундная эйфория сменилась резкой болью — нейроны передавали в мозг информацию о преодолении большого расстояния. Чем большее расстояние преодолевается в процессе телепортации, тем сильнее боль в конечной точке путешествия. Джулия не успела снять шлем, как её стошнило.

— Вот чёрт! Меня будто на кусочки разрезали и в смерч закинули! — сказала она.

— Странно, я нормально себя чувствую, — ответил Арис по амноре.

— Может, потому, что ты и так умеешь становиться бесформенным? Меня в песчинку сжало, а потом растянуло по всему потоку, как горячую карамель на крюке.

— А это что там такое?

Джулия повернулась, куда смотрел Арис, и её стошнило ещё раз. На земле лежал кровавый комок из слившихся и разодранных в клочья четырёхглазых костных волков, из кишок которых вываливались полупереваренные части человеческого тела и клочья одежды. Живыми волки выглядят ещё страшнее — они как огромные, но тощие бесшёрстные собаки с нацепленными на них костными пластинами. Массивный скелет, мощные лапы с крепкими мышцами, на оголённом черепе — по две пары глаз, передние смотрят вперёд и немного в стороны, задние — по сторонам и назад. Если случайно встретить такого спящим, то его можно принять за разложившийся труп бродячей собаки, мутировавшей до размеров медведя.

— Почему они так воняют? — спросил Арис. — Не могут же они тут так долго лежать, чтобы начать гнить.

— Нет, жертва гниёт у них в желудке, очень долго. Каким, интересно, образом он нашёл целую стаю костных волков?

Один из помощников всё это время внимательно наблюдал за Джулией и что-то записывал. Ни Джулия, ни Арис его не замечали.

Спустя время он подошёл к девушке:

— Здравствуйте, мисс. Как ваше самочувствие?

— Так, будто меня разрезали на миллион кусков и сшили обратно.

— Телепортация, — безразличным голосом продолжил помощник ректора. — А с кем это вы сейчас разговаривали?

— Со своим фамильяром.

— Где он находится?

— Во мне.

— Уточните.

— Может, сначала вы уточните?

— Ваш фамильяр, он — часть вашего тела, ваша рука или нога? — спросил он медленно и отчётливо проговаривая слова. — Живёт в камушке, кристалле, тотеме?

— Нет, просто во мне.

— Мда-а, — громко выдохнул помощник, — как вы вообще сдали экзамен… В вашем теле имеется инородный предмет, из которого появляется фамильяр?

— А сразу нельзя было нормально спросить? Мой фамильяр живёт в моем теле, как я сразу и сказала, у меня нет инородных камушков, кристаллов и тому подобного.

— Значит, у вас фамильяр-дух?

— Не совсем. Полудух.

— Как это?

— Он может принимать физическое обличие за пределами моего тела, как по моему желанию, так и если сам захочет.

— Понятно, — помощник что-то записал. — А это у вас что? — он указал рукой куда-то за спину девушки.

— Это меч проклятого мечника, он его из себя вытащил, — она полуобернулась и заметила, что меч переломлен пополам и весь покрыт ржавчиной. — Странно, я его не ломала…

— Ясно, надо сообщить о вас ректору.

— Зачем?

— Вас это не касается.

— Как раз меня это и касается, вы же обо мне будете сообщать? — крикнула она в сторону удаляющегося помощника. — Мудак.

— Это плохо? — спросил Арис.

— Не знаю. Вообще, я выпускница и формально уже не являюсь учащейся университета, так как экзамены уже сдала.

— И что будем делать дальше?

— Заниматься моим самым нелюбимым делом.

— Каким?

— Ждать.

— Чего?

— Распределяющего.

— И как долго?

— Наверное, неделю. Может, две.

Джулия более-менее пришла в себя и внимательнее осмотрелась вокруг: многие возвращённые студенты рыдали, некоторых укладывали на носилки, кого-то прямо тут перебинтовывали, меньшая часть вернувшихся была мертва. Джулии хотелось кричать, но у неё не было сил, чтобы выплеснуть свой страх наружу.