Бесплатный фрагмент - Чистых вам проклятий

Чистых вам проклятий

Глава 1. Утро чистильщика, или Чайник, который хотел какао

Иван проснулся в 6:45, как обычно.

Не потому, что он был ранней пташкой или трудоголиком. Просто его будильник уже три года был проклят бывшей женой, и теперь он звонил не тогда, когда его заводили, а когда «считал нужным». Сегодня он счёл нужным разбудить Ивана ровно за пятнадцать минут до того, как тот планировал встать.

— Вот спасибо, Надя, — проворчал Иван в потолок. — Даже сплю я теперь по твоему расписанию.

Надя была его бывшей женой. Они развелись три года назад, но её магия (и характер) продолжали преследовать Ивана. Будильник был последним подарком на годовщину свадьбы. Когда они расходились, Надя сказала: «Оставь себе. Будешь вспоминать меня каждое утро». Иван тогда подумал, что это просто слова. Оказалось — буквальное проклятие.

Он сел на кровати и посмотрел на будильник. Тот довольно тикал, довольный своей работой.

— Злая ты, Надька, — сказал Иван будильнику. — Но красивая. Это я тебе даже сейчас скажу.

Будильник согласно тикнул. С проклятиями у Ивана были особые отношения. Он на них не обижался. Работа такая.

Иван встал, натянул старый, местами подпаленный халат и поплёлся на кухню.

Квартира Ивана была небольшой, но уютной. Две комнаты, кухня, коридор, который вечно пытался жить своей жизнью.

Сегодня коридор решил, что он — картинная галерея.

— Опять? — спросил Иван, глядя на стены.

На стенах висели фотографии. Вчера их не было. Вообще-то Иван никогда не вешал фотографии в коридоре. Но проклятие, которое он снял на прошлой неделе с соседского фотоаппарата, видимо, решило переехать к нему.

Фотографии были странные. На одной Иван пил чай, на другой — чистил зубы, на третьей — спал, смешно поджав ноги.

— Это уже перебор, — сказал Иван и снял три фотографии. Они обиженно зашуршали и попытались приклеиться обратно. — А ну цыц! Я хозяин или где?

Фотографии надулись (в прямом смысле — стали выпуклыми), но остались на месте.

— Вечером разберусь, — пообещал Иван и пошёл дальше.

В ванной его ждал кран. Сегодня из него текла не вода, а лавандовая пена. Иван вздохнул, умылся пеной (пахло приятно, но щипало глаза) и почистил зубы. Зубная щётка, к счастью, молчала. В прошлый четверг она пыталась рассказать ему анекдот про стоматолога, и Иван едва не проглотил пасту от неожиданности.

— Хорошая щёточка, — похвалил Иван. — Умница.

Щётка довольно зажужжала.

Выйдя из ванной, Иван столкнулся с домовым.

Домового звали Прохор. Он жил в этой квартире ещё до Ивана, достался по наследству от бабушки. Прохор был стар, ворчлив и страдал артритом, поэтому двигался медленно и постоянно жаловался.

— Опять фотографии развесил? — проскрипел Прохор, выглядывая из-за шкафа. — Беспорядок!

— Это не я, — отмахнулся Иван. — Это проклятие.

— Всё проклятия, — проворчал домовой. — А убирать кто будет? Я? У меня спина!

— Прохор, у тебя нет спины. Ты дух.

— Духовская спина тоже болит! — обиделся Прохор и исчез.

Иван вздохнул и пошёл на кухню. Утро только начиналось, а он уже устал.

На кухне его ждало главное испытание дня.

Чайник стоял на плите и делал вид, что он просто чайник. Но Иван знал правду. Третьего дня к нему забегала соседка снизу, мастерица Люба, попросить соли. Иван дал. Люба ушла. А наутро чайник заговорил.

— Доброе утро, хозяин, — мелодичным, но настырным голосом пропел чайник. — Не желаете ли какао? С пенкой? Я умею делать идеальную пенку. У меня даже диплом есть.

Иван потёр переносицу.

— Чайник, мы уже обсуждали. Ты — чайник. У тебя не может быть диплома.

— Я проходил ускоренные курсы в интернете, — обиделся чайник. — Пока ты спал. Ваш вай-фай, кстати, так себе. Тормозит.

Иван тяжело вздохнул и сел на табуретку. Табуретка жалобно скрипнула, но комментировать не решилась — после прошлого раза, когда она попыталась рассказать анекдот про дерево и плотника, Иван пригрозил отправить её в камин.

— Слушай, — сказал Иван чайнику. — Ты понимаешь, что ты — бытовая техника?

— Я — личность! — гордо заявил чайник.

— Личности не кипятят воду.

— Кипятят! Если они чайники!

Иван понял, что спорить бесполезно. Чайник явно подхватил то самое проклятие, которое Люба случайно разлила по всему подъезду. Вчера почтовый ящик пытался читать стихи Есенина, а дверь в подвал отказывалась открываться, потому что «не в настроении».

— Ладно, — сдался Иван. — Давай какао. Но если ты начнёшь петь, я тебя выключу.

— Договорились! — обрадовался чайник и бодро закипел.

Через минуту на столе стояла кружка с какао. Идеальным — с пенкой, с зефирками (откуда они взялись, Иван решил не спрашивать) и с рисунком в виде сердечка.

— Красиво, — признал Иван.

— Я старался, — скромно сказал чайник. — Хочешь, я тебе завтрак сделаю? Я умею яичницу! На курсах учили!

— Каких ещё курсах?!

— Онлайн-курс «Кулинария для продвинутой техники». Очень познавательно.

Иван допил какао и твёрдо сказал:

— Вечером мы с тобой поговорим. А сейчас я ухожу на работу. И чтобы без фокусов.

— Обещаю, — сказал чайник, но в его голосе Иван услышал нотки, которые его не обрадовали.

Он пошёл одеваться, а чайник тихонько запел себе под нос:

— Я какао варю, я варить мастак, я какао варю просто так…

Иван зажмурился и закрыл дверь на кухню.

Иван вышел из дома в 8:15. Рюкзак с инструментами висел на плече, в кармане куртки лежал термос с зайчиками (он всегда брал его с собой, хотя стеснялся), а в голове бродили мысли о чайнике, фотографиях и бывшей жене.

Тайноград просыпался. Летающий автобус маршрута №5 проплыл над головой, чихая магическим паром. Из окна второго этажа высунулась ведьма и вытряхивала ковёр — ковёр возмущённо хлопался о перила и ругался на древнеэльфийском.

— Доброе утро, тётя Зина! — крикнул Иван.

— Доброе, Ванятка! — отозвалась ведьма. — Заходи вечером! У меня кот опять говорит!

— А что говорит?

— Требует, чтобы его кормили красной рыбой! Представляешь? Дворовый кот, а туда же!

— Зайду! — пообещал Иван и пошёл дальше.

На углу стояла бабка с вениками. Та самая тётя Клава, которая знала всё про всех.

— Ванятка! — закричала она. — Иди сюда! Дело есть!

Иван подошёл.

— Что случилось?

— Вчера ночью видела тень, — зашептала тётя Клава. — Чёрную, большую. Возле твоей конторы крутилась.

— Тень?

— Ну да. Я думала, показалось, а она — шмыг! — и в подвал. Ты проверь, Ванятка. Чтой-то неспокойно мне.

— Проверю, спасибо.

Иван задумался. Тени — это не к добру. В Тайнограде тени просто так не шастают.

Он ускорил шаг.

Контора «Чистых вам проклятий» находилась на первом этаже старого дома. Вывеска висела криво уже десять лет, и Иван не собирался её поправлять. Во-первых, это придавало заведению налёт «исторической ценности». Во-вторых, ему было лень.

Он открыл дверь и вошёл.

Внутри пахло мятой, старыми книгами и едва уловимо — жжёной резиной. На стене висели благодарственные письма. Среди них было одно, написанное кровью (вампиры — народ экспрессивный), второе, написанное слезами (русалка благодарила за снятие проклятия с расчёски), и третье, выжженное на коре (дракон из соседнего квартала извинялся за сожжённую дверь).

Иван повесил куртку, погладил старый сейф в углу (сейф довольно звякнул — они дружили) и сел в своё кресло.

Кресло скрипнуло. Не потому, что было проклято — просто оно было старым, как и сам Иван.

— Ну что, — сказал он, обращаясь к пустой комнате. — Начнём.

В этот момент дверь распахнулась, и в контору влетел Лёня.

Лёня влетел буквально — споткнулся о порог, пролетел пару метров и приземлился лицом прямо в коробку с благодарственными письмами. Вампирское письмо возмущённо зашипело, но быстро затихло.

— Есть! — радостно сказал молодой человек, поднимая голову. — Я доехал!

Иван медленно поставил кружку.

— Ты кто?

— Я Лёня! — Молодой человек вскочил, отряхнулся и протянул Ивану мятый листок. — Ваш новый стажёр! Вот направление из магического колледжа. Практика, три месяца, бесплатно!

Иван взял листок, повертел, понюхал. Подлинный.

— Бесплатно? — переспросил он. — Это подозрительно.

— Ну, технически, я буду есть ваши бутерброды, — признался Лёня. — Но зато работать буду бесплатно!

Иван оглядел стажёра. Лет девятнадцать, глаза горят, волосы торчат во все стороны, на свитере — пятно от вчерашнего обеда (судя по цвету — борщ). В руках — потрёпанный блокнот с надписью «ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ».

— Ладно, — вздохнул Иван. — Садись. Чай будешь?

— Буду! — Лёня подскочил к столу, сел на стул, и стул жалобно скрипнул.

— Ой, а чего это он скрипит?

— Скрипит, потому что старый. А старый, потому что я его люблю. Не трогай стул.

— А можно я запишу? — Лёня достал блокнот. — «Стул старый, но любимый». Это философия!

— Это идиотизм, — поправил Иван. — Но записывай, если хочешь.

Лёня записал.

Иван налил ему чай. Лёня взял кружку, отхлебнул и вдруг замер:

— А у вас чай… с мятой?

— С мятой. А что?

— И с чем-то ещё?

Иван прищурился:

— Ты чувствуешь?

— Ну… — Лёня принюхался. — Там ещё ромашка? И… неуловимо… лаванда?

— Интересно, — сказал Иван. — Мало кто чувствует лаванду. У тебя хороший нюх.

— Я вообще много чего чувствую! — обрадовался Лёня. — Маму говорила, что у меня дар!

— Посмотрим, — уклончиво ответил Иван.

Следующие полчаса Иван понял, что стажёр — это отдельный вид бытового проклятия. Лёня успел:

1. Уронить термос с зайчиками (зайчики выжили, но обиженно надулись).

2. Перепутать папки с делами — теперь кот тёти Зины лежал в папке «Сантехника», а проклятый унитаз — в папке «Домашние животные».

3. Спросить 15 раз: «А чему меня научат?»

4. Съесть все печеньки, которые Иван прятал для особых случаев.

5. Написать в блокноте 3 страницы наблюдений.

— Лёня, — сказал Иван, когда стажёр потянулся к его личной кружке. — Ещё одно движение, и я отправлю тебя чистить проклятия голыми руками.

— А это возможно? — загорелся Лёня.

— Нет. Но звучит угрожающе. Сиди и не дёргайся.

Лёня сел и сделал вид, что его нет.

В этот момент зазвонил телефон. Старый, ещё магический, с трубкой, которую надо было крутить. Иван поднял трубку, послушал и помрачнел.

— Выезжаем, — сказал он, кладя трубку. — Сложный случай.

— Какой? — подскочил Лёня.

— Помнишь тётю Зину?

— У которой кот говорил голосом бывшего?

— У неё. Теперь у неё новая проблема. — Иван надевал куртку. — Стиральная машина.

— Стиральная машина? — не понял Лёня. — А что с ней?

— Она… — Иван запнулся. — Лучше сам увидишь. Пошли. И блокнот возьми. Много писать будешь.

— Ура! — закричал Лёня. — Первый вызов!

— Не ори. Клиентов распугаешь.

— А тут есть клиенты?

— Кроме тебя — нет. Но могут зайти.

Лёня притих и послушно пошёл за Иваном.

Они шли по утреннему Тайнограду. Лёня вертел головой во все стороны и всё записывал.

— А это что за дом? — спросил он, указывая на трёхэтажное здание с кривыми балконами.

— Там живут гномы. У них всегда что-то проклято. То борода, то топор, то табуретка.

— А это? — Лёня ткнул в лавку с вывеской «Зелья и настойки».

— Там ведьма варит. У неё муж проклят на вечную икоту. Уже пять лет икает.

— А почему она его не вылечит?

— Вылечила. Три раза. Он сам снова подхватывает. Говорит, ему нравится.

Лёня записал: «Мужику нравится икать. Странные тут люди».

— А это? — Лёня показал на пустующее здание с заколоченными окнами.

— А это бывшая лавка «Всё для магии», — вздохнул Иван. — Эльфы устроили дегустацию и сожгли витрину. Теперь пустует.

— Красивое, — сказал Лёня.

— Пустое, — поправил Иван. — Но место хорошее. Жалко, что никто не берёт.

Они прошли мимо. Лёня ещё раз оглянулся на пустое здание и записал: «Место напротив конторы. Пустует. Надо запомнить».

Квартира тёти Зины пахла валерьянкой и мокрым бельём. Сама тётя Зина сидела в углу на табуретке и смотрела на стиральную машину с ужасом.

— Иван Михалыч! — запричитала она, увидев чистильщика. — Спасите! Она уже третий час стирает!

— А что плохого? — удивился Лёня. — Пусть стирает.

— Ты посмотри, — кивнула тётя Зина на машину.

Лёня подошёл поближе и заглянул в окошко. Внутри барабана крутилась одна-единственная вещь — тёти Зинин платок. Крутилась она уже три часа, но чище не становилась. Зато становилась… другого цвета.

— Она сейчас синяя была! — всплеснула руками тётя Зина. — А до этого зелёная! А до этого в горошек! Она уже все цвета радуги перебрала!

— А платок что? — спросил Иван.

— А платок терпит! Но если так дальше пойдёт, он решит, что он хамелеон, и сбежит!

Лёня достал блокнот и начал быстро записывать: «Стиральная машина. Цветовая нестабильность. Платок-хамелеон. Срочно!»

— Можно я запишу показания? — спросил он у тёти Зины.

— Пиши, милок, пиши. — Тётя Зина обрадовалась, что к ней проявили интерес. — Я тебе всё расскажу. Значит, это началось в понедельник…

— Тётя Зина, — остановил её Иван. — Давайте сразу к делу.

— А я и так к делу! — обиделась она. — Я просто хочу, чтобы молодёжь знала!

— Лёня, — строго сказал Иван. — Иди сюда. Буду учить.

Лёня аж подпрыгнул:

— Меня? Прямо сейчас? На настоящем проклятии?

— На настоящем. Смотри и запоминай.

Иван подошёл к стиральной машине и внимательно её осмотрел. Потом достал палочку и почесал ею в затылке.

— Первое правило чистильщика, — начал он. — Никогда не паникуй. Техника чувствует страх.

— А она разве чувствует? — спросил Лёня.

— Стиральная машина — да. Она вообще очень эмпатичная. Особенно если её перегрузить. Видишь, как она гудит?

— Гудит, — кивнул Лёня. — И как будто обиженно.

— Именно. Она обижена, что её заставляют стирать одно и то же. Ей скучно.

Иван открыл саквояж и достал маленькую баночку с надписью «Стабилизатор бытовой техники».

— Это что? — спросил Лёня.

— Это настойка на травах. Способна успокоить любую технику. Но пользоваться ей надо с умом.

— А как?

— Сначала надо поговорить.

Иван погладил машину по крышке:

— Здравствуй, красавица. Я знаю, ты устала. Три часа стирать один платок — это скучно. Но ты пойми: платку не надо быть синим. Ему надо быть чистым. Давай договоримся: ты заканчиваешь стирку, а я тебе обещаю… ну, например, новое бельё. Красивое. С рюшами.

Машина задумалась. Гудение изменилось, стало более задумчивым.

— Она понимает? — прошептал Лёня.

— Она не понимает слова, — пояснил Иван. — Она понимает интонации. И энергию.

Он открыл баночку и капнул три капли в отсек для кондиционера. Жидкость зашипела, пошла рябью, и вдруг…

Машина дёрнулась, всхлипнула и остановилась. Из неё донёсся звук, похожий на вздох облегчения.

— Всё? — не поверил Лёня.

— Открывай.

Лёня открыл дверцу. Внутри лежал платок. Обычный, белый, чистый. Никаких цветов радуги.

— Работает! — закричал Лёня. — Иван Михалыч, вы гений!

— Я чистильщик, — поправил Иван. — Тётя Зина, с вас пятьсот рублей.

— Ой, спасибо! — Тётя Зина полезла за кошельком. — А с машиной теперь всё?

— Всё. Но если она снова запоёт, приходите. Хотя… — Иван задумался. — Вы уверены, что это проклятие? Может, у вас просто музыкальный слух?

— Какой там слух, — махнула рукой тётя Зина. — Я глуховата уже. Это она сама.

— Тогда до свидания.

Они вышли от тёти Зины, и Лёня всю дорогу до конторы строчил в блокноте:

— «Правило первое: не паниковать. Правило второе: гладить технику. Правило третье: капать три капли…» А почему именно три?

— Потому что две мало, а четыре — перебор, — ответил Иван. — Это бабушкин рецепт.

— А ваша бабушка тоже была чистильщицей?

— Легендарной, — с гордостью сказал Иван. — Бабушка Матрёна. Она могла снять проклятие с чего угодно. Даже с тролля, который обиделся на весь свет.

— Круто! — восхитился Лёня. — А она жива?

— Нет. — Иван помолчал. — Но оставила мне саквояж. И банку одну. Очень ценную.

— А можно посмотреть?

— Потом. — Иван вдруг вспомнил. — Лёня, а ты говорил, что чувствуешь магию. Что ты сейчас чувствуешь?

Лёня прислушался к себе:

— Ну… у тёти Зины была обычная бытовуха. А вот у нас в конторе… там что-то есть. Что-то старое. И сильное.

— Это бабушка, — улыбнулся Иван. — Молодец. Нюх у тебя действительно есть.

— Ура! — обрадовался Лёня. — Значит, я не зря пришёл?

— Посмотрим, — усмехнулся Иван. — До вечера ещё дожить надо.

Они вернулись в контору. Иван сел в кресло, достал термос с зайчиками и вдруг поймал взгляд Лёни.

— Что?

— А у вас термос… с зайчиками? — осторожно спросил стажёр.

— Да. И что?

— Ну… вы же суровый чистильщик! А тут зайчики…

— Это подарок племянницы, — буркнул Иван. — Ей было пять лет. Она выбирала.

— Мило, — сказал Лёня и быстро записал в блокнот: «Факт №1. Иван Михалыч любит зайчиков. Стесняется, но любит».

— Лёня, если ты ещё раз посмотришь на мой термос, я отправлю тебя чистить общественный туалет. Там тоже бывают проклятия.

— Молчу! — Лёня сделал вид, что застёгивает рот на молнию.

Остаток дня прошёл спокойно. Приходили клиенты:

— У одного проклятие на ботинках: левые всё время пытались уйти влево, правые — вправо. Хозяин ходил по кругу и жаловался на головокружение.

— У второго — на зубной щётке: чистила зубы, но комментировала процесс. «А нижние? А верхние? А язык? Ты уверен, что хочешь есть после такой чистки?»

— У третьего — на зонтике: раскрывался только тогда, когда светило солнце. В дождь стоял в углу и обиженно молчал.

Лёня помогал, задавал вопросы, записывал. И пару раз даже сделал что-то полезное. Например, подал Ивану нужную баночку. И не разбил.

— Из тебя выйдет толк, — сказал Иван в конце дня. — Если не сдохнешь от любопытства.

— А я не сдохну! — радостно ответил Лёня. — Я же стажёр! Мы живучие!

Он ушёл, размахивая блокнотом. Иван закрыл дверь и сел в кресло.

— Ну что, бабушка, — сказал он, доставая из саквояжа банку. — Как тебе стажёр?

Банка затеплилась слабым светом.

— Шумный, — прошелестел голос. — Но глаза живые. Не дурак, видно.

— Думаешь, выйдет толк?

— Выйдет. Если не убьёшь раньше.

Иван усмехнулся и убрал банку обратно.

За окном смеркалось. В пустом здании напротив кто-то зажёг свет. Иван нахмурился — там же никого не должно быть.

Он подошёл к окну. Внутри мелькнула тень. Человеческая? Или не очень?

— Странно, — пробормотал Иван. — Надо будет завтра проверить.

Он закрыл шторы и пошёл домой. Ужин, сон, новый день. И новые проклятия.

Впереди было много работы.

Глава 2. Стажёр, или Как не надо чистить проклятия

Иван проснулся в 6:45. Будильник сработал чётко по графику бывшей жены — ни минутой раньше, ни минутой позже.

— Надя, ты даже после развода держишь руку на пульсе, — проворчал Иван, отключая звонок. — Уважаю.

Он полежал ещё пять минут, глядя в потолок. Мысли были о вчерашнем дне. Лёня. Стажёр. Шумный, любопытный, везде лезущий. Но… небезнадёжный.

— Бабушка сказала, выйдет толк, — напомнил он себе. — А бабушка зря не скажет.

Иван встал, накинул халат и пошёл на кухню. В коридоре его ждал сюрприз.

Фотографии, которые вчера обиженно приклеились к стене, за ночь организовали целую выставку. Теперь они висели в хронологическом порядке: вот Иван пьёт чай, вот Иван чистит зубы, вот Иван спит, а вот Иван… танцует? Откуда у него это фото, он даже думать не хотел.

— Вы чего творите? — спросил он у фотографий.

Одна из них, самая наглая, показала язык. В прямом смысле — изображение Ивана высунуло язык и подмигнуло.

— Ладно, — вздохнул Иван. — Живите пока. Но если появится фото, где я в бане, я вас сожгу.

Фотографии притихли и сделали вид, что они просто картинки.

На кухне его ждал чайник. Сегодня он был подозрительно тих.

— Ты чего молчишь? — насторожился Иван.

— Я думаю, — важно ответил чайник.

— О чём?

— О смысле бытия. Я чайник, но я чувствую. У меня есть внутренний мир. Зачем я здесь? Только чтобы кипятить воду?

— Да, — твёрдо сказал Иван. — Только для этого.

— Как грустно, — вздохнул чайник. — А можно я хотя бы иногда буду какао?

— Можно, — сдался Иван. — Но без философии.

— Договорились! — обрадовался чайник и бодро закипел.

Через минуту Иван уже пил какао (с пенкой, конечно) и собирался на работу. Домовой Прохор выглянул из-за шкафа:

— Опять уходишь? А кто за порядком следить будет?

— Ты, Прохор. Ты же домовой.

— Я больной! У меня радикулит!

— У призраков не бывает радикулита.

— У меня бывает! Я особенный!

Иван махнул рукой и вышел. Спорить с Прохором было бесполезно.

Утро в Тайнограде было свежим и немного магическим. Летающие автобусы чихали паром, из труб дома напротив валил розовый дым (соседка-ведьма экспериментировала с зельями для волос), а на углу, как всегда, стояла тётя Клава с вениками.

— Ванятка! — закричала она. — Иди сюда!

Иван подошёл.

— Смотри, что у меня есть! — Тётя Клава протянула ему веник. — Новый! Сама связала! Магический!

— Чем он магический?

— Сам метёт! Но только если его похвалить. Если ругать — обижается и венит криво.

— Венит?

— Ну, метёт криво. Я так сказала.

Иван взял веник, погладил:

— Хороший веник. Красивый.

Веник довольно зашуршал и попытался подмести тротуар сам.

— Видал? — гордо сказала тётя Клава. — Бери даром. Для новой конторы.

— Спасибо. — Иван спрятал веник в рюкзак. — Кстати, тёть Клав, вы вчера говорили про тень у конторы. Не видели больше?

— Не, сегодня не было. Но ты смотри, Ванятка. Чтой-то мне неспокойно. Как бы беды не было.

— Разберёмся.

Иван пошёл дальше. По дороге он встретил ещё нескольких знакомых: гнома, который нёс проклятую табуретку (табуретка ругалась и пыталась укусить его за ногу), эльфийку с расчёской (расчёска делала причёску, которую эльфийка не заказывала), и тролля, который нёс холодильник (холодильник жаловался, что ему холодно).

— Работы много, — констатировал Иван. — Хорошо.

Он подошёл к конторе и замер.

Напротив, в пустующем здании, горел свет. И кто-то там явно был.

— Так, — сказал Иван. — Интересно.

Он решил пока не вмешиваться, но взять на заметку. Слишком много странностей за последние дни.

Иван открыл дверь конторы и чуть не споткнулся о Лёню. Стажёр сидел на полу, разложив вокруг себя блокноты, и что-то бормотал.

— Ты чего так рано? — удивился Иван. — У тебя ключи есть?

— Нет! — радостно ответил Лёня. — Я пришёл, а дверь заперта. Я сел ждать. И записывать наблюдения!

— Какие наблюдения?

— За прохожими! — Лёня показал блокнот. — Смотрите: за час прошло 23 человека. Из них 12 с признаками бытовых проклятий. У троих проклятие на обуви, у двоих — на головных уборах, у одного — на сумке. И ещё один нёс кота, который говорил!

— Кот говорил? Что?

— Требовал, чтобы его несли на руках, а не в сумке. Очень возмущался.

Иван усмехнулся:

— Молодец. Наблюдательность — хорошее качество для чистильщика. Заходи давай.

Они вошли. Лёня сразу бросился к столу, разложил блокноты и приготовился записывать.

— А чего сегодня будем делать? — спросил он.

— Ждать клиентов, — ответил Иван. — И пить чай.

— А можно я пока почитаю старые дела?

— Можно. Вон там, в шкафу, папки. Только аккуратно.

Лёня подбежал к шкафу и начал перебирать папки. Через минуту оттуда донёсся его голос:

— Иван Михалыч! А тут дело про котов! И про чайники! И про… ой, а это что?

— Что там?

— Тут написано «Секретно». Можно открыть?

— Нет, — строго сказал Иван. — Это бабушкины архивы. Туда нельзя.

— А почему?

— Потому что там такое, что тебе рано знать. И вообще, некоторые проклятия лучше не читать — прилипают.

Лёня испуганно закрыл папку и отошёл от шкафа.

— А можно я тогда просто посижу и буду ждать?

— Сиди.

Лёня сел и уставился в окно. Через минуту он снова заговорил:

— А вон там, напротив, кто-то есть! — показал он. — Смотрите, свет горит!

Иван подошёл к окну. В пустом здании действительно кто-то двигался. Силуэт — женский, стройный, с рыжими волосами.

— Интересно, — сказал Иван. — Надо будет познакомиться.

— А вдруг это конкурент? — заволновался Лёня.

— Может быть.

— А вдруг это злодейка?

— Лёня, ты слишком много читаешь детективов.

— А вдруг это…

— Лёня, замолчи и жди клиентов.

Лёня замолчал, но продолжил поглядывать в окно.

Клиент появился через полчаса. Это был мужчина лет сорока, с несчастным лицом и руками, спрятанными в карманы.

— Здравствуйте, — сказал он. — У меня проблема.

— Какая? — спросил Иван.

— Стул. — Мужчина чуть не плакал. — Мой любимый стул. Он… он скрипит!

— Стулья скрипят, это нормально, — вмешался Лёня. — Надо смазать.

— Ты не понимаешь! — воскликнул мужчина. — Он скрипит голосом моей тёщи!

Иван и Лёня переглянулись.

— Рассказывайте подробнее, — сказал Иван.

Мужчина сел на стул для клиентов (стул жалобно скрипнул, но комментировать не решился) и начал рассказ:

— Это началось неделю назад. Я сидел за ужином, и вдруг стул как скажет: «Опять ты, лентяй, расселся!» Я чуть не упал! Думал, показалось. А на следующий день: «А помоешь за собой?» А вчера самое страшное: «Когда уже внуки?» Это же голос моей тёщи! Она жива, здорова и каждый день приходит в гости! А теперь ещё и стул с ней заодно!

Лёня хихикнул и тут же сделал серьёзное лицо. Иван почесал палочкой в затылке.

— А тёща часто на этом стуле сидит? — спросил он.

— Постоянно! Она к нам каждый день ходит. Сидит на этом стуле, пьёт чай и… ну, вы понимаете.

— Понимаю. Классический случай «передаётся по наследству». Ваша тёща так часто и так эмоционально на вас воздействовала, что стул впитал её интонации. Бытовой магический резонанс.

— Это лечится? — с надеждой спросил мужчина.

— Лечится. Есть два способа. Первый — я почищу стул, и он будет скрипеть обычно, по-стульи. Второй — я поставлю на стул блокировку, и он вообще перестанет скрипеть. Но тогда вы рискуете: если тёща сядет и не услышит привычного скрипа, она может заподозрить, что вы что-то с ним сделали. И тогда пилить будет уже не стул, а она сама. Лично.

Мужчина побледнел:

— А можно третий способ?

— Какой?

— Сделать так, чтобы стул скрипел голосом моего начальника? Чтобы я на работе отдыхал, а дома… ну, хотя бы разнообразие?

Лёня захихикал, но Иван даже не улыбнулся:

— Креативно. Но нет. Магия не терпит подмены понятий. Будет только тёща или молчание. Выбирайте.

— Тёща, — обречённо вздохнул мужчина. — Пусть уж лучше стул, чем она сама. Она, когда молчит, ещё страшнее.

— Мудрое решение. — Иван достал из саквояжа пульверизатор с надписью «Анти-тёща». — Лёня, записывай: берём нейтрализатор личных обращений, распыляем на сиденье и спинку, ждём три минуты.

— А почему три? — спросил Лёня.

— Потому что две мало, а четыре — перебор. Бабушкин рецепт.

Иван подошёл к стулу, который мужчина принёс с собой (большой, деревянный, с резной спинкой), и побрызгал его составом. Стул дёрнулся, чихнул пылью и выдал нейтральным тоном:

— Просьба не садиться, не убедившись в надёжности конструкции.

— Ну вот, — довольно сказал Иван. — Теперь это просто стул с правилами техники безопасности. С вас пятьсот рублей.

Мужчина радостно отсчитал деньги и ушёл, на прощание погладив стул по спинке. Стул промолчал, но, кажется, был доволен.

Лёня всё записал и поднял глаза:

— Иван Михалыч, а почему вы не сказали, что это просто?

— А это и есть просто, — ответил Иван. — Для меня. Для тебя пока сложно. Но научишься.

— А можно я следующего сам попробую?

— Посмотрим.

Следующим был молодой парень с несчастным лицом и руками в карманах.

— У меня ковёр, — сказал он.

— Летает? — догадался Иван.

— Откуда вы знаете?

— Лёня сказал. Он у меня наблюдательный.

Парень покосился на Лёню с уважением:

— Да, летает. И не просто летает — он парит под потолком и делает вид, что он облако. Я уже три ночи сплю на голом полу, потому что ковёр-самолёт из него никакой, а ковёр-напольный — отказывается работать.

— А что случилось?

— Я постирал его новым шампунем. С экстрактом левитирующих трав. Думал, блеск будет. А он… — парень махнул рукой. — В общем, теперь у меня в комнате климат-контроль: внизу холодно, под потолком тепло. И ковёр ещё и дразнится: свешивает край и машет.

Иван потёр переносицу:

— Лёня, запиши: никогда не стирать ковры шампунями для волос. Даже если реклама обещает «эффект парения».

— А как же реклама? — не понял Лёня.

— Врут, — отрезал Иван. — Пошли, посмотрим на это чудо.

Квартира парня оказалась в соседнем доме. Когда они вошли, Иван сразу увидел ковёр. Тот действительно парил под потолком, величественный, пушистый, и время от времени покачивался, как будто дразнился.

— Красивый, — невольно признал Иван.

— А толку? — вздохнул парень. — На него даже не залезешь. Я пробовал стремянку — он отодвигается. Я пробовал магию — он обижается и начинает кружиться.

Иван достал палочку, почесал ею в затылке, потом достал маленькую баночку с надписью «Антигравитация: отмена».

— Ковёр, — позвал он. — Спускайся. Поговорить надо.

Ковёр сделал вид, что не слышит.

— Ковёр, я не шучу. Спускайся, или я применю «пылесосное заклинание».

Ковёр дрогнул. Видимо, у него были плохие воспоминания о пылесосах.

— Три, — начал считать Иван. — Два. Один…

Ковёр медленно, с достоинством, начал опускаться. В последний момент он сделал красивый пируэт и мягко лёг на пол, гордо задрав один угол.

— Лёня, записывай, — сказал Иван. — Работаем с техникой, у которой появилась воля. Важно не унижать, а договариваться.

— А как договариваться с ковром? — спросил Лёня.

— Как с личностью. Уважительно, но твёрдо.

Иван открыл баночку:

— Сейчас я капну три капли, и ты перестанешь быть ковром-самолётом. Станешь просто ковром. Уютным, тёплым, напольным. Согласен?

Ковёр возмущённо вздрогнул и попытался снова взлететь, но Иван был быстрее. Три капли упали на ворс, ковёр зашипел, дёрнулся и… обмяк.

— Вот и всё, — сказал Иван, погладив его. — Хороший ковёр. Лежи тут, не балуй.

— Спасибо! — парень чуть не плакал от счастья. — Сколько с меня?

— Тысяча. И совет: никогда не пользуйся шампунями без консультации со мной.

— А вы консультируете?

— За отдельную плату.

Парень довольно заплатил и остался разговаривать с ковром, который теперь лежал смирно и даже не пытался взлететь.

После второго клиента Иван решил, что пора обедать.

— Пошли, — сказал он Лёне. — Накормлю тебя. А то ты уже на мои печеньки заглядываешься.

— Я не заглядываюсь! — возразил Лёня, но живот у него предательски заурчал.

Они пошли на базар, где тётя Клава держала небольшую лавку с едой. Вернее, с вениками, но рядом с вениками у неё всегда стояла кастрюля с супом для своих.

— Тёть Клав, — позвал Иван. — Накормишь нас?

— Для тебя, Ванятка, всё что угодно! — засуетилась тётя Клава. — А это кто? — Она уставилась на Лёню.

— Стажёр мой. Лёня.

— Стажёр? — Тётя Клава оглядела Лёню с ног до головы. — Худой больно. Есть надо больше! Садись, мальчик, сейчас я тебя борщом накормлю.

Лёня сел за маленький столик и через минуту уже уплетал борщ. Тётя Клава стояла рядом и подкладывала добавку.

— Хороший мальчик, — сказала она Ивану. — Аппетит есть — значит, здоровый.

— Он ещё и блокнот ведёт, — похвастался Иван. — Всё записывает.

— Умный! — одобрила тётя Клава. — Такие нам нужны.

— Тёть Клав, — спросил Лёня с набитым ртом. — А вы давно Ивана Михалыча знаете?

— Ой, давно! — всплеснула руками тётя Клава. — Ещё его бабку Матрёну знала. Царство ей небесное, хотя она в банке теперь. Великая женщина была! И Ванятка в неё пошёл. Добрый, работящий. Одно плохо — одинокий.

— Тётя Клава! — попытался остановить её Иван.

— А что? Правду говорю! — не унималась она. — Жениться ему надо! Вон, говорят, напротив конторы девушка появилась. Красивая, рыжая. Ты видел?

— Видел, — нехотя признался Иван.

— И что молчишь? Иди знакомься!

— Тётя Клава, у меня работа.

— Работа от тебя не убежит. А девушка убежит. Они такие, — загадочно сказала тётя Клава.

Лёня слушал и записывал. В блокноте появилась новая запись: «Иван Михалыч одинок. Напротив появилась рыжая девушка. Тётя Клава советует познакомиться. Факт №8».

— Лёня, не записывай это, — попросил Иван.

— Уже записал, — честно ответил Лёня.

Иван вздохнул и доел суп.

После обеда они вернулись в контору. Там их ждали ещё двое клиентов.

Первый — пожилой гном с бородой, которая сама заплеталась в косички.

— Проклятие, — мрачно сказал гном. — Каждое утро просыпаюсь, а борода уже заплетена. И косички такие тугие, что голову повернуть не могу. Жена смеётся, говорит, что я теперь модный.

— А вы не пробовали расплетать? — спросил Лёня.

— Пробовал. Она обижается и заплетает ещё туже. А вчера вообще бантик завязала!

Иван осмотрел бороду. Действительно, косички были заплетены профессионально, с бантиком на конце.

— Лёня, — сказал он. — Твоя очередь.

— Моя? — испугался Лёня. — Я же не умею!

— Пора учиться. Бери баночку с «Успокоителем для волос» и делай, как я показывал.

Лёня дрожащими руками взял баночку, подошёл к гному и сказал:

— Д-добрый день. Я сейчас… э-э… вас почищу. Не бойтесь.

— Я не боюсь, — проворчал гном. — Ты не дрожи.

Лёня глубоко вздохнул, открыл баночку и капнул три капли на бороду. Борода дёрнулась, косички начали расплетаться сами, и через минуту гном был с обычной, свободной бородой.

— Получилось! — закричал Лёня. — Иван Михалыч, у меня получилось!

— Молодец, — похвалил Иван. — А теперь скажи гному, что ему делать, чтобы проклятие не вернулось.

— Э-э… — Лёня задумался. — Наверное, надо расчёсывать бороду с добрыми мыслями? И не злиться по утрам?

— Правильно. — Иван кивнул. — С вас триста рублей.

Гном расплатился и ушёл, довольно поглаживая бороду.

Второй клиент был проще — проклятие на ботинках (левые всё время пытались уйти влево, правые — вправо). Лёня справился сам, под чутким руководством Ивана.

— Ты молодец, — сказал Иван в конце дня. — Быстро учишься.

— Это потому что у меня учитель хороший! — радостно ответил Лёня. — Можно я это запишу?

— Пиши.

Лёня записал: «Факт №9. Иван Михалыч похвалил меня. Это исторический момент».

Когда Лёня ушёл, Иван остался один. Он достал бабушкину банку, поставил на стол.

— Ну как тебе стажёр? — спросил он.

— Растёт, — прошелестела банка. — Сегодня сам справился. С боевым крещением.

— Ты видела?

— Я всё вижу, Ванятка. Я же в банке, но глаза у меня есть.

Иван усмехнулся и посмотрел в окно. В здании напротив всё ещё горел свет. И там кто-то ходил.

— Бабушка, — спросил он. — А что ты думаешь про ту девушку?

— Какую? — притворилась банка, хотя всё прекрасно знала.

— Которая напротив.

— А, рыжая. Красивая. Видела. Идёт она сюда завтра.

— Откуда ты знаешь? — удивился Иван.

— Я всё знаю, — загадочно сказала банка и замолчала.

Иван ещё долго смотрел в окно, а потом пошёл домой.

Завтра будет новый день. И новые встречи.

Глава 3. Соседи, или Когда коробки не на месте

Иван проснулся в 6:45. Будильник сработал с особой настойчивостью — видимо, бывшая жена решила, что сегодня важный день.

— Надя, ты даже на расстоянии умудряешься меня контролировать, — проворчал Иван, отключая звонок. — Уважаю. Но бесит.

Он полежал, глядя в потолок. Сегодня было какое-то странное предчувствие. В воздухе пахло переменами. Или это просто соседка сверху опять жжёную проводку чинила?

В коридоре его ждал сюрприз. Фотографии за ночь устроили настоящую выставку достижений. Теперь на стене висели не только его портреты, но и натюрморты — нарисованное пылью яблоко и груша.

— Вы вообще с ума сошли? — спросил Иван.

Фотография с яблоком показала язык.

— Ладно, — вздохнул Иван. — Живите. Но если нарисуете обнажённую натуру, я вас всех в печку.

Фотографии притихли и сделали вид, что они просто пыльные.

На кухне его ждал чайник. Сегодня он был не просто тихим — он был задумчивым.

— Доброе утро, — осторожно сказал чайник. — Я тут подумал…

— О нет, — простонал Иван.

— …может, мне расширить ассортимент? Кроме какао, я могу варить глинтвейн. У меня есть рецепт!

— Откуда у тебя рецепт глинтвейна?

— Из интернета. Я же говорил, ваш вай-фай тормозит, но я дождался загрузки.

Иван потёр виски:

— Чайник, ты — чайник. Твоя задача — кипятить воду. Максимум — заваривать чай. Какао — это уже была большая уступка. Глинтвейн — это перебор.

— А имбирь? — не сдавался чайник. — Я могу имбирный чай! С мёдом и лимоном! Это же почти полезно!

— Нет.

— А просто кипяток с мятой?

— Чайник!

— Ладно-ладно, — обиженно засвистел чайник. — Буду молчать. Но имей в виду, я мог бы стать звездой кулинарного блога.

— У тебя нет рук.

— Я бы пригласил гостя! — не унимался чайник. — Например, того симпатичного тостера из соседней квартиры. Он жарит с душой.

Иван заварил себе обычный чай (обычным способом, без магии, на всякий случай) и пошёл собираться. Чайник обиженно пыхтел, но молчал.

Домовой Прохор выглянул из-за шторы:

— Опять этот чайник выступает? Выселить его надо!

— Прохор, он не квартирант, он техника.

— Техника, которая умничает — хуже квартиранта, — проворчал домовой и исчез.

Иван вздохнул и вышел из дома.

По дороге к конторе Иван встретил тётю Клаву. Сегодня она была особенно взволнована.

— Ванятка! — закричала она издалека. — Беда!

— Что случилось?

— Там, напротив твоей конторы! — Тётя Клава махала веником как флагом. — Ремонт! Целый день вчера гремели! А сегодня вывеску повесили!

— Какую вывеску?

— Иди сам посмотри! Я старая, у меня глаза уже не те, но буквы вроде блестящие!

Иван ускорил шаг.

Когда он подошёл к конторе, сердце у него упало. Пустое здание напротив больше не было пустым. Над дверью висела огромная, ярко-синяя вывеска: «БЛЕСК. Магическая химчистка. Быстро, чисто, современно».

А перед дверью его собственной конторы громоздилась гора коробок. Огромных, синих, с надписью «Чисто-Маг-3000 — чистота на магии!».

— Вот это да, — сказал Иван.

Он подошёл к коробкам. Они перекрывали вход полностью. Чтобы попасть в контору, нужно было либо перелезать через них, либо идти в обход через чёрный ход, который был завален мусором ещё с прошлого года.

— Твою ж… — начал Иван, но не договорил.

Из здания напротив вышла ОНА.

Девушка. Молодая, лет двадцати восьми, с огненно-рыжими волосами, собранными в тугой хвост. На ней был строгий деловой костюм, который явно стоил больше, чем весь гардероб Ивана вместе взятый. В руках — планшет, на лице — выражение «я здесь главная, и все остальные — так, пыль».

Она посмотрела на Ивана, на коробки, потом снова на Ивана.

— Здравствуйте, — сказала она тоном, которым говорят «что вы тут делаете в своём смешном свитере?».

— Здравствуйте, — ответил Иван. — Вы, видимо, новая соседка?

— Алиса, — представилась она. — Владелица «Блеска». А вы?

— Иван. Чистильщик проклятий.

— А, — сказала Алиса. — Местный… ремесленник.

— Можно и так сказать. — Иван кивнул на коробки. — А это, видимо, ваше?

— Да, грузчики немного ошиблись. Сейчас уберут.

— Когда?

— Ну… когда закончат разгрузку.

— То есть через час?

— Может, через два.

Иван посмотрел на неё. Она смотрела на него. Между ними как будто пробежала искра. Не романтическая. Та, которая бывает, когда замыкает проводка.

— Хорошо, — спокойно сказал Иван. — Я подожду.

— Ждите, — улыбнулась Алиса. — Я пока пойду, распоряжусь.

Она ушла в своё здание, даже не обернувшись.

Иван остался стоять перед горой коробок.

Через десять минут прибежал Лёня. Запыхавшийся, с блокнотом в руках и с горящими глазами.

— Иван Михалыч! Я всё видел! — закричал он ещё издалека. — Я из-за угла наблюдал! Она красивая! И вредная! Прямо как в кино!

— Лёня, у нас проблема, — сказал Иван.

— Какая?

— Вход завален.

Лёня посмотрел на коробки:

— Ого! А мы что делать будем?

— Думать.

— А может, мы их подвинем?

— Чем? Руками?

— Ну… магией?

Иван задумался. Магией, конечно, можно, но магия оставляет следы. Если она узнает, что он воспользовался магией, чтобы подвинуть её коробки, это будет объявлением войны. А воевать с первого дня знакомства не хотелось.

— Лёня, у нас есть верёвка?

— Есть! Я всегда ношу с собой! На всякий случай!

— Зачем ты носишь с собой верёвку?

— Ну… вдруг кого-то спасать надо? Или себя? Или блокнот связать, если развалится?

— Логично. Тащи.

Лёня достал из рюкзака верёвку. Иван взял её, поколдовал немного, и верёвка превратилась в магический трос.

— Сейчас мы аккуратно, без лишнего шума, перетащим эти коробки туда, — Иван показал на место перед дверью «Блеска». — Чтобы ей было удобно.

— А она не обидится? — засомневался Лёня.

— Она сказала, что грузчики ошиблись. Я помогаю исправить ошибку. Это вежливо.

Лёня посмотрел на Ивана с восхищением:

— Вы ещё и хитрый!

— Я чистильщик. Мы должны быть хитрыми. Проклятия просто так не сдаются.

Они привязали трос к коробкам, и Иван начал читать заклинание. Коробки медленно поплыли в воздухе, сделали красивый полукруг и аккуратно приземлились перед дверью «Блеска».

Идеально. Ровно стопкой.

В этот момент из двери вышла Алиса. Увидела коробки, увидела Ивана с верёвкой, увидела Лёню, который прятался за углом с блокнотом.

— Вы… вы что сделали? — опешила она.

— Помог, — скромно сказал Иван. — Вы же сказали, что грузчики ошиблись. Я исправил ошибку. Теперь коробки там, где им положено быть.

— Перед моей дверью?!

— Ну да. Вы же хотели их туда?

— Я хотела, чтобы они были перед вашей дверью! Чтобы вы знали, что у вас появился конкурент!

— А, — сказал Иван. — Так это был сигнал?

— Да!

— Ну, теперь сигнал перед вашей дверью. Чтобы вы знали, что у вас появился сосед, который помогает.

Алиса открыла рот, закрыла, открыла снова. Лёня из-за угла записывал каждое слово.

— Вы… — начала она.

— Иван, — напомнил он. — Иван Михалыч, если хотите официально.

— Иван Михалыч, — процедила Алиса. — Это была не помощь. Это было…

— Что?

— Не знаю. Но вам это так не сойдёт!

— Я и не жду, что сойдёт. — Иван улыбнулся. — Всего доброго, соседка.

Он развернулся и пошёл в свою контору. Лёня выскочил из-за угла и побежал следом.

Алиса осталась стоять перед горой коробок. Из здания вышел один из грузчиков:

— Хозяйка, а эти куда?

— Не знаю! — рявкнула она. — Оставьте пока. Я придумаю.

Грузчик пожал плечами и ушёл. Алиса посмотрела на окна конторы напротив. Там горел свет.

— Иван Михалыч, — пробормотала она. — Забавно.

И, сама того не замечая, улыбнулась.

Иван зашёл в контору и сразу сел в кресло. Лёня влетел следом и прижался к стеклу.

— Иван Михалыч! Она стоит! Смотрит на коробки! У неё лицо… такое… я даже не знаю, как описать!

— Злое?

— Нет, не злое. Удивлённое. И как будто… заинтересованное?

— Лёня, тебе показалось.

— Не показалось! Я наблюдательный! — Лёня достал блокнот и начал записывать: «Факт №15. Алиса смотрит на коробки и улыбается. Иван Михалыч сделал первый ход в войне с соседкой».

— Какой ещё первый ход? Это не война.

— А что?

— Это… — Иван задумался. — Это просто соседское взаимодействие.

— Ага, — понимающе кивнул Лёня. — Конечно. Я запишу: «Соседское взаимодействие».

— Лёня!

— Молчу!

Они сидели и пили чай. Иван поглядывал в окно. Алиса ушла внутрь, коробки остались стоять.

— Думаете, она их уберёт? — спросил Лёня.

— Должна. Иначе как клиенты заходить будут?

— А если не уберёт?

— Тогда у неё проблемы. Клиенты не любят, когда вход завален.

В этот момент из здания напротив вышли двое грузчиков и начали перетаскивать коробки внутрь.

— Убирает, — констатировал Лёня. — Значит, она умная.

— Или просто практичная.

— А какая разница?

— Умная — значит, будет хитро воевать. Практичная — значит, будет просто делать своё дело и не мешать.

— А она какая?

Иван посмотрел на рыжий хвост, мелькающий в окне напротив.

— Не знаю ещё. Посмотрим.

Через час пришла тётя Зина. С котом. Кот сидел у неё на руках и делал вид, что он просто кот.

— Иван Михалыч! — запричитала тётя Зина. — Опять! Он опять заговорил!

— Что на этот раз?

— Требует, чтобы его кормили только индейкой! Говорит, что он по диете! Представляете? Кот на диете!

— А он вообще разговаривает? — спросил Лёня, подходя поближе.

Кот посмотрел на него с презрением:

— Молодой человек, если вы не видите, что я разговариваю, вам не к ветеринару, вам к лору.

Лёня отпрыгнул:

— Он правда говорит!

— Я же говорила! — всплеснула руками тётя Зина. — И такие слова! Откуда он их знает?

— Телевизор смотрит, — предположил Иван. — Вы же ему включаете?

— Включаю. Но он только кулинарные каналы смотрит!

— Вот оттуда и диета, — вздохнул Иван. — Лёня, готовь «Успокоитель для домашних животных». Будем лечить.

Лёня достал баночку. Кот посмотрел на неё с подозрением:

— Это что? Отрава? Я не буду! Я требую адвоката!

— Кот, — строго сказал Иван. — Либо ты замолкаешь сам, либо мы тебя лечим. Выбирай.

Кот задумался. Потом спросил:

— А индейку дадут?

— Обычный корм дадут. Который для котов.

— Это дискриминация! — заявил кот. — Я буду жаловаться!

— Кому?

— В общество защиты котов!

— Ты сам кот. Ты и есть общество.

Кот понял, что проиграл, и замолчал. Лёня быстро капнул три капли на его загривок. Кот чихнул и вдруг заговорил нормальным кошачьим голосом:

— Мяу.

— Что? — переспросила тётя Зина.

— Мяу, говорю. Чего вы все уставились?

— Сработало! — обрадовалась тётя Зина. — Спасибо, Иван Михалыч! И вам, молодой человек, спасибо!

Она ушла, прижимая кота к груди. Кот оглянулся на Лёню и одними губами прошептал: «Я ещё вернусь». Лёня вздрогнул.

— Иван Михалыч, он мне угрожал!

— Коты всегда угрожают, — успокоил его Иван. — Это у них в характере.

К вечеру клиентов стало меньше. Лёня заполнил ещё три страницы в блокноте, выпил два стакана чая и съел все оставшиеся печеньки.

— Иван Михалыч, — спросил он. — А вы не хотите сходить к ней? Ну, познакомиться по-нормальному?

— К кому?

— К соседке. Алисе.

— Зачем?

— Ну… — Лёня замялся. — Она же новая в городе. Может, ей помощь нужна? Или совет?

— Лёня, она открыла химчистку. Она конкурент. С чего бы ей нужна моя помощь?

— А вдруг?

Иван посмотрел в окно. В здании напротив горел свет. Алиса сидела за столом и что-то писала. Одна.

— Ладно, — сказал Иван. — Схожу. Проверю, как она там.

— Ура! — зашептал Лёня. — Я с вами!

— Нет. Ты остаёшься здесь. И записываешь.

— А что записывать?

— Всё. На случай, если меня убьют.

— Убьют?! — испугался Лёня.

— Шучу. Сиди и не высовывайся.

Иван вышел, перешёл улицу и постучал в дверь «Блеска».

Дверь открыла Алиса. Увидела Ивана, удивилась, но виду не подала.

— А, сосед. Что-то случилось?

— Решил зайти, познакомиться по-человечески, — сказал Иван. — Без коробок и войн.

Алиса усмехнулась:

— Заходите. Чай будете?

— Буду.

Он зашёл внутрь. Химчистка оказалась именно такой, как он и предполагал: стерильно-белой, с кучей непонятных кнопок и запахом озона. Посередине стояла огромная машина «Чисто-Маг-3000».

— Красиво, — сказал Иван.

— Работает, — поправила Алиса. — Садитесь.

Они сели за маленький столик в углу. Алиса налила чай.

— Я извиниться хотел, — сказал Иван. — За коробки. Переборщил.

— Я тоже, — призналась Алиса. — Не надо было их перед вашей дверью ставить. Просто… хотела показать, что я тут.

— Показали. Я понял.

Они помолчали.

— Слушайте, Иван, — вдруг сказала Алиса. — А что это за город такой? Тайноград? Я всего день здесь, а уже видела летающего кота, говорящую вывеску и домового, который ругался на меня из подвала.

— Домового зовут Прохор, — улыбнулся Иван. — Он ворчит на всех. Не обижайтесь.

— А кот?

— Кот тёти Зины. Он вообще-то не летает, просто прыгает высоко. Но сегодня он разговаривал. Мы его вылечили.

— Вылечили?

— Ну да. Я и стажёр. Лёня. Он сегодня вон там, у окна сидит и за нами наблюдает.

Алиса посмотрела в окно и действительно увидела Лёню, который прижимался к стеклу и делал вид, что записывает что-то важное.

— Смешной, — сказала она.

— Беспокойный, — поправил Иван. — Но толковый. Учится быстро.

— А вы давно здесь?

— Всю жизнь. Тут родился, тут и живу. Бабушка была чистильщицей, я по её стопам пошёл.

— А родители?

— Мама в столице, папа… — Иван запнулся. — Долгая история.

Алиса поняла, что лезть не надо, и сменила тему:

— А что у вас за магия? Ну, в чистке проклятий?

— Старая школа, — ответил Иван. — Бабушкины рецепты, палочка, заговоры. Ничего сложного.

— А у меня — технологии. — Алиса кивнула на машину. — Чисто-Маг-3000. Лучшая в своём классе.

— Видел уже. Она и правда хорошо чистит?

— Отлично. — Алиса помолчала. — Но иногда… не знаю. Иногда мне кажется, что после неё вещи становятся какими-то пустыми. Как будто вместе с проклятием уходит и душа.

Иван посмотрел на неё внимательнее:

— Вы это чувствуете?

— Чувствую. А это плохо?

— Это нормально. Значит, вы настоящий мастер, а не просто технарь.

Алиса улыбнулась. Впервые за весь разговор — искренне.

— Спасибо, Иван.

— Не за что. — Он встал. — Пойду я. Завтра работы много.

— Заходите ещё. Чай пить. Без коробок.

— Договорились.

Он вышел и перешёл улицу. Лёня встретил его у двери:

— Ну?! Что она сказала?! Вы долго говорили! Я всё записывал, но через стекло не слышно!

— Лёня, успокойся. Мы просто чай пили.

— Чай?! Она вас напоила чаем?! Это свидание!

— Это не свидание. Это знакомство с соседкой.

— Ага, — хитро прищурился Лёня. — Конечно. Я запишу: «Иван Михалыч ходил к Алисе на чай. Это не свидание. Но похоже».

— Лёня!

— Молчу!

Иван сел в кресло и посмотрел в окно. В «Блеске» всё ещё горел свет. Алиса сидела за столом и смотрела на его контору.

Их взгляды встретились. Она помахала. Иван помахал в ответ.

— Факт №16, — прошептал Лёня, записывая в блокнот. — Они машут друг другу. Это прогресс.

Глава 4. Война методов, или Кто кого перечистит

Иван проснулся с ощущением, что что-то изменилось. Будильник прозвенел как обычно, фотографии в коридоре висели смирно (даже не пытались рисовать новые натюрморты), чайник молчал и просто кипятил воду. Но в воздухе висело что-то неуловимое.

— Что-то будет, — сказал Иван, наливая чай.

— Что будет? — тут же отозвался чайник, забыв о данном вчера обещании молчать.

— Ты опять?

— Я просто спросил! — обиделся чайник. — Нельзя что ли?

— Ладно, — вздохнул Иван. — Не знаю что. Но чувствую.

— Я тоже чувствую, — загадочно сказал чайник. — У меня нюх на перемены.

— У тебя носик есть?

— Духовный, — важно ответил чайник.

Иван решил не спорить. Он допил чай, оделся и вышел. В коридоре фотографии помахали ему на прощание. Одна даже подмигнула.

— С вами не соскучишься, — буркнул Иван и закрыл дверь.

На улице его ждал сюрприз. Перед дверью конторы лежала рекламная листовка. Ярко-синяя, с блёстками, прямо на пороге.

«БЛЕСК. Магическая химчистка. Быстро, чисто, современно. Скидка 20% на первое проклятие! Только до конца недели!»

Иван поднял листовку, повертел в руках.

— Агрессивный маркетинг, — сказал он.

Из-за угла выскочил Лёня:

— Иван Михалыч! Вы видели?! Она нам под дверь подбросила!

— Вижу.

— Это объявление войны!

— Это реклама, Лёня. Успокойся.

— Но как же?! — Лёня возмущённо размахивал блокнотом. — Она же знает, что мы тут! И всё равно рекламируется!

— Имеет право. Конкуренция.

— А мы что будем делать?

— Мы будем работать. Как обычно.

Иван открыл дверь и зашёл в контору. Лёня потрусил следом, на ходу записывая в блокнот: «Факт №20. Алиса подбросила рекламу. Иван Михалыч спокоен. Я подозреваю, что это маска».

— Лёня, я слышу.

— Я громко думаю!

— Думай тише.

Они начали рабочий день. Через полчаса пришла первая клиентка.

Клиентка была молодой, симпатичной, но очень расстроенной.

— Здравствуйте, — сказала она, садясь на стул. — У меня проблема. Очень странная.

— Слушаю, — сказал Иван.

— У меня проклятие на платье. — Она достала из сумки красивое вечернее платье. — Оно… оно само себя укорачивает.

— В смысле?

— Надеваешь его, оно нормальное. Через час подол поднимается выше колена. Ещё через час — выше. Вчера я чуть не опозорилась на свидании!

Иван взял платье, осмотрел. Обычное платье, без видимых повреждений.

— Интересно. Лёня, неси детектор.

Лёня принёс небольшую палочку с кристаллом на конце. Иван провёл ей по платью. Кристалл засветился красным.

— Есть проклятие. Слабое, но есть. — Он повернулся к клиентке. — Вы где его покупали?

— На базаре. У одной женщины. Она сказала, что это эксклюзив, ручная работа.

— А женщину как зовут?

— Не знаю. Она вроде новая. Раньше я её не видела.

Иван и Лёня переглянулись.

— Ладно, — сказал Иван. — Снимем. Лёня, готовь «Нейтрализатор ткани».

Лёня достал баночку. Иван капнул три капли на платье. Оно дёрнулось, зашипело и затихло.

— Готово. Теперь не укоротится.

— Спасибо! — обрадовалась клиентка. — Сколько с меня?

— Пятьсот рублей.

Она расплатилась и ушла. А Иван задумался.

— Лёня, — сказал он. — Сходи на базар, найди ту женщину. Узнай, кто она и откуда у неё такие платья.

— А если она опасная?

— Ты же с блокнотом. Притворишься журналистом.

— А что, я похож? — Лёня расправил плечи.

— Как настоящий. Иди.

Лёня убежал. Иван остался один и снова посмотрел в окно. В «Блеске» горел свет, и там мелькал рыжий хвостик.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

Лёня вернулся через час. Возбуждённый, запыхавшийся, с блокнотом, полным записей.

— Иван Михалыч! Я всё узнал!

— Говори.

— Той женщины нет! — выпалил Лёня. — Я обошёл весь базар, все спрашивал. Никто её не знает. Но тётя Клава сказала, что вчера вечером видела какую-то незнакомку, которая торговала возле входа. А сегодня её уже нет.

— Исчезла?

— Да! Как сквозь землю провалилась! И тётя Клава говорит, что у неё было много таких платьев. И все — с магией.

Иван нахмурился:

— Это не просто проклятия. Это целенаправленная работа.

— Думаете, это Сергей?

— Кто?

— Ну, тот, про которого Алиса говорила. Её бывший коллега.

Иван посмотрел на Лёню:

— Откуда ты знаешь про Сергея?

— Вы сами вчера вечером рассказывали! Когда из «Блеска» вернулись! Сказали, что Алиса боится, что он приедет и будет мстить!

— Я это говорил?

— Говорили! Я всё записал! — Лёня показал блокнот. — Вот, страница 47: «Алиса боится Сергея. Он злой. Может приехать».

Иван потёр переносицу:

— Лёня, ты иногда пугаешь меня своей памятью.

— Это не память, это записи! — гордо сказал Лёня.

В этот момент дверь открылась, и вошла… Алиса.

Алиса выглядела встревоженной.

— Иван, можно поговорить?

— Конечно. — Иван кивнул на стул. — Садись. Лёня, чай.

Лёня подскочил и побежал за чашками. Алиса села и заговорила:

— У меня проблема. Сергей объявился.

— Где? Когда?

— Сегодня утром получила письмо. — Она достала из кармана конверт. — Вот.

Иван взял конверт, прочитал. Письмо было коротким: «Алиса, я знаю, что ты открыла своё дело. Не радуйся раньше времени. Я скоро приеду и покажу тебе, кто тут главный. Готовься».

— Это угроза, — сказал Иван.

— Это Сергей, — поправила Алиса. — Он всегда так делает. Сначала пугает, потом действует.

— Что ты хочешь делать?

— Не знаю. — Она посмотрела на него. — Я одна. В этом городе я никого не знаю. Кроме тебя.

Иван почувствовал, как внутри что-то ёкнуло.

— Ты не одна, — сказал он. — Мы поможем.

— Мы? — Алиса посмотрела на Лёню, который стоял с чашками и делал вид, что не слушает.

— Я, Лёня, бабушка… ну, в банке. И тётя Клава с базара. У нас тут целая команда.

Алиса улыбнулась. Впервые за утро.

— Спасибо, Иван.

— Не за что. — Он встал. — А сейчас пойдём к тебе, посмотрим, что там с машиной. Сергей мог и её тронуть.

— Думаешь?

— Проверим.

Они вышли. Лёня остался один.

— Факт №23, — записал он в блокнот. — Алиса пришла за помощью. Иван Михалыч сказал «мы поможем». Это прогресс. Огромный прогресс.

В химчистке «Блеск» пахло озоном и немного тревогой. Иван подошёл к «Чисто-Маг-3000» и внимательно осмотрел её.

— Включай, — сказал он.

Алиса включила. Машина загудела, замигала лампочками и… запела.

— Очи чёрные, очи страстные… — выводила она баритоном.

— О нет, — простонала Алиса. — Опять!

— Спокойно. — Иван постучал по корпусу, заглянул внутрь. — Это тот же вирус. Сергей его активировал дистанционно.

— Он может это сделать?

— Если оставил закладку — может. — Иван достал палочку, почесал ею в затылке. — Придётся перепрограммировать всю защиту.

— Это долго?

— Часа три. Если повезёт.

— Я помогу, — сказала Алиса. — Что делать?

— Давай инструкцию. Будем разбираться.

Следующие три часа они провозились с машиной. Иван разбирался в схемах, Алиса подавала инструменты и задавала умные вопросы. Машина продолжала петь, перебирая весь русский романс.

— Я вас любил, любовь ещё, быть может… — заливалась она.

— Если я ещё раз это услышу, — простонал Иван, — я заколдую её так, что она будет петь детские песенки про лошадок.

— Не надо, — попросила Алиса. — Лучше просто почини.

— Чиню.

Он нашёл нужный блок, достал специальную кисточку и начал счищать «налёт зависти» с контактов. Это была тонкая работа: магическая грязь не любила спешки.

— Иван, — неожиданно сказала Алиса. — А почему ты стал чистильщиком?

— А ты почему открыла химчистку? — вопросом на вопрос ответил он, не отрываясь от работы.

— Я люблю чистоту. И магию. Решила совместить.

— А я люблю порядок. Не глобальный, а вот такой, — он обвёл рукой машину. — Мелкий. Чтобы у людей всё работало. Чтобы чайники не умничали, а коты не разговаривали голосами свекровей.

— Это был реальный случай?

— На прошлой неделе. Тётя Зина, её кот. Мы с Лёней лечили.

Алиса рассмеялась. Иван удивился — он впервые слышал её смех. Оказалось, он звонкий и тёплый.

— А ты, — сказал он, — почему так боишься Сергея?

Алиса помолчала:

— Потому что он сильный. И злой. И не прощает. Я ушла от него не только из-за работы. Я ушла, потому что… — Она запнулась. — Потому что он хотел, чтобы я была его тенью. А я хотела быть собой.

Иван отложил кисточку и посмотрел на неё:

— Здесь ты можешь быть собой. Тайноград — город маленький, но свободный. Здесь никто не будет заставлять тебя быть тенью.

— Даже ты?

— Я? — Иван усмехнулся. — Я вообще тихий. Сижу в своей конторе, пью чай, чищу проклятия. Какая из меня тень?

Алиса улыбнулась:

— Ты хороший, Иван.

— Я чистильщик, — поправил он. — Это просто работа.

Машина вдруг всхлипнула, кашлянула и замолчала. Лампочки перестали мигать, экран погас, а потом загорелся снова с надписью: «Режим: Обычная стирка. Готов к работе».

— Готово, — сказал Иван. — Я почистил не только вирус, но и немного перепрограммировал защиту. Теперь, если кто-то попробует взломать машину снова, она не запоёт, а просто вырубится. И взломщик получит разряд.

— Спасибо, Иван. — Алиса подошла ближе. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

— Представляю, — улыбнулся он. — Чай будешь?

— Буду.

Они пили чай в маленькой подсобке химчистки. Чайник оказался обычным, без амбиций. Чай — хорошим. Иван с удивлением понял, что ему комфортно молчать с этой девушкой. Она не лезла с вопросами, не пыталась ничего продать, не строила из себя деловую леди. Просто сидела и грела руки о кружку.

— Иван, — сказала она вдруг. — А давай перемирие?

— Какое?

— Ну… ты не будешь считать меня высокомерной выскочкой, а я не буду считать тебя старомодным чудаком.

— А кем будем считать?

— Не знаю. Может, друзьями?

Иван задумался. Друзьями он давно никого не называл. Была бывшая жена, были клиенты, была бабушка в банке. А друзей не было.

— Давай попробуем, — сказал он.

— И ещё, — добавила Алиса. — Если Сергей действительно приедет, я хочу, чтобы ты знал: я не буду втягивать тебя в свои проблемы. Это моё дело.

— Уже втянул, — усмехнулся Иван. — Когда вирус в машину заложил.

— Это другое.

— Ничего не другое. Если он приедет, мы встретим его вместе. Командой.

— Командой? — переспросила Алиса.

— Ну да. Я, ты, Лёня, бабушка в банке, тётя Клава с базара. — Иван улыбнулся. — Против такой команды даже Сергей не устоит.

Алиса засмеялась:

— Ты правда так думаешь?

— Правда. Тайноград — город маленький, но дружный. Здесь все друг друга знают. И чужаков не любят.

Она посмотрела на него долгим взглядом:

— Спасибо, Иван.

— Не за что.

Он допил чай и встал:

— Пойду я. Лёня там, наверное, уже все блокноты исписал.

— Заходи ещё, — сказала Алиса. — Просто так.

— Зайду.

Он вышел на улицу. Вечер опускался на Тайноград. В конторе горел свет — Лёня ждал.

Иван перешёл дорогу и зашёл внутрь.

Лёня сидел за столом и строчил в блокноте. Увидев Ивана, он подскочил:

— Иван Михалыч! Я всё записал! Вы были там три часа! Три! Это очень долго для простого ремонта!

— Это был сложный ремонт.

— Ага, — хитро прищурился Лёня. — Конечно. Я записал: «Сложный ремонт длительностью три часа. Алиса и Иван Михалыч пили чай. Много чая».

— Лёня, ты невыносим.

— Я стараюсь! — радостно сказал стажёр. — А ещё я тут подумал… может, нам тоже рекламу сделать? Чтобы клиентов больше было?

— Какую рекламу?

— Ну, листовки. Или объявление в газете. Или… — Лёня замялся. — Или скидки?

— Лёня, у нас и так клиентов хватает.

— Но конкуренция! Алиса вон скидки даёт!

— Алиса — это другое. — Иван посмотрел в окно. В «Блеске» всё ещё горел свет. — Она новая, ей надо раскручиваться. А мы старые, нас и так знают.

— Ну ладно, — вздохнул Лёня. — Но я на всякий случай придумал слоган: «Чистых вам проклятий — чистим даже то, о чём молчат!»

Иван поморщился:

— Ужасно.

— Правда? — расстроился Лёня. — А мне нравилось.

— Оставь для блокнота.

— Оставлю. — Лёня записал. — «Слоган забракован Иваном Михалычем. Но я его запомню».

В дверь постучали. Вошла тётя Клава. С огромным веником и встревоженным лицом.

— Ванятка! — закричала она. — Беда!

— Что случилось?

— На базаре опять та женщина появилась! Которая проклятые платья продавала! И теперь у неё не только платья — у неё всё!

— Что всё?

— Веники! — Тётя Клава потрясла веником. — Она мои веники украла, прокляла и продаёт! А они теперь не метут, а танцуют! Представляешь? Веники танцуют! Люди покупают, думают, что магические, а они просто пляшут и ничего не метут!

Иван встал:

— Где она?

— Уже ушла. Но я запомнила, куда. К старому кладбищу направилась.

— Опять кладбище, — нахмурился Иван. — Лёня, зови Алису. Похоже, у нас появился общий враг.

Лёня убежал. Тётя Клава села на стул:

— Ванятка, это тот самый Сергей, про которого ты говорил?

— Похоже на то. Или его люди.

— Чтой-то мне неспокойно. Ох, неспокойно.

— Не бойтесь, тёть Клав. Мы разберёмся.

В дверь вбежали Алиса и Лёня.

— Что случилось? — спросила Алиса.

— Сергей объявился, — сказал Иван. — Или его люди. Продают проклятые вещи на базаре.

— Я знала, — прошептала Алиса. — Знала, что он не успокоится.

— Теперь мы знаем, где искать. — Иван посмотрел на свою команду. — Завтра идём на кладбище.

— На кладбище?! — испугался Лёня.

— Да. А сейчас — отдыхать. Завтра будет тяжёлый день.

Все разошлись. Иван остался один. Он достал бабушкину банку:

— Ну что, бабушка, похоже, война начинается.

— Я с тобой, внучок, — прошелестела банка. — Не боись.

— Я и не боюсь. — Иван посмотрел в окно на тёмное небо. — Просто чувствую, что это только начало.

Глава 5. Странные вызовы, или Когда быт сходит с ума

Иван проснулся в 6:45, но будильник даже не понадобился — он и так не спал. Всю ночь ворочался, думал о Сергее, о проклятых вещах, о кладбище и об Алисе.

— Надя, если бы ты знала, — сказал он будильнику. — У меня тут такие страсти, тебе и не снились.

Будильник понимающе тикнул.

В коридоре фотографии вели себя тихо — видимо, чувствовали настроение хозяина. Только одна, самая наглая, показала ему поднятый вверх большой палец. Иван не понял, поддержка это или насмешка, но махнул рукой.

На кухне чайник встретил его философским вопросом:

— Как думаешь, в чём смысл бытия чайника?

— Кипятить воду, — автоматически ответил Иван.

— Это слишком примитивно, — обиделся чайник. — Я думаю, мы, чайники, должны нести культуру в массы.

— Ты неси воду в чашку. Культуру я как-нибудь сам.

Чайник вздохнул, но закипел послушно.

Иван налил чай, сел за стол и достал бабушкину банку.

— Бабушка, — спросил он. — Что ты думаешь про всё это?

— Думаю, что ты, Ванятка, влюбился, — прошелестела банка.

— Я не про то!

— А я про то. Девка хорошая, рыжая. Не упусти.

— Бабушка!

— Ладно, ладно. — Банка затеплилась. — Про Сергея думаю, что он опасен. Но не для вас. Для себя. Злые люди всегда сами себе роют яму. Твоя задача — не упасть в неё следом.

— Понял. Спасибо.

— Иди уже. Работа ждёт.

Иван убрал банку в карман и вышел.

Утро в Тайнограде было хмурым. Небо затянуло тучами, моросил мелкий дождик. Летающие автобусы чихали паром особенно грустно, а из труб дома напротив валился не розовый, а серый дым — ведьма, видимо, тоже была не в духе.

На углу, как всегда, стояла тётя Клава. Сегодня она была вооружена сразу тремя вениками — видимо, на случай атаки.

— Ванятка! — закричала она. — Я тут всю ночь думала! Про ту женщину!

— И что надумали?

— Вспомнила! Я её видела раньше! Она с тем мужиком приходила, с Сергеем! Ещё когда он только в город приехал! Она его помощница!

— Помощница?

— Ну да! Такая же вредная, как он. Всё записывала, всё фотографировала. Я тогда ещё подумала: «Что это она щёлкает? Не иначе, разведка!»

Иван нахмурился:

— Значит, у Сергея здесь есть свой человек.

— Выходит, так. — Тётя Клава помахала веником. — Ты будь осторожен, Ванятка. Эта баба опасная.

— Спасибо, тёть Клав. Я понял.

Он пошёл дальше. Настроение упало ещё ниже. Помощница. Значит, Сергей не один. Значит, война будет серьёзнее.

Возле конторы его ждал сюрприз. На скамейке сидел Лёня и что-то записывал. А рядом с ним парил… Гена.

— Иван Михалыч! — закричал Лёня, увидев его. — Смотрите, Гена пришёл! Сам!

Гена смущённо потупился:

— Я соскучился. Можно я сегодня помогу? Я буду тихо, честно!

— А ты разве не должен быть… ну, там, откуда пришёл? — удивился Иван.

— Я теперь здесь живу, — сказал Гена. — Мне тут нравится. Люди интересные, клиенты смешные. И Лёня со мной играет.

— В шашки, — добавил Лёня. — Он опять выиграл. Но я записываю его стратегию!

Иван посмотрел на эту парочку и невольно улыбнулся:

— Ладно, заходите. Только клиентов не пугать.

— Мы постараемся, — пообещал Гена и вплыл в контору.

Первым клиентом оказался знакомый гном с бородой, которая снова заплелась.

— Опять? — удивился Лёня. — Мы же вас лечили!

— Лечили, — мрачно сказал гном. — Но вчера я поссорился с женой, и борода решила меня поддержать. Заплелась в знак протеста.

— Борода протестует? — не понял Гена.

— У гномов всё протестует, — объяснил Иван. — Борода, топор, даже табуретка. Это у них национальное.

Гена восхищённо посмотрел на гнома:

— А можно я тоже так?

— Ты призрак. У тебя нет бороды.

— Жаль, — вздохнул Гена.

Лёня взялся за лечение. Под руководством Ивана он капнул три капли, погладил бороду и сказал ей ласковые слова. Борода расплелась, довольно заурчав.

— Готово, — сказал Лёня. — Но вам бы с женой помириться.

— А это лечится? — спросил гном.

— Это уже не ко мне, — улыбнулся Иван. — Это к семейному психологу.

Гном ушёл, бормоча, что подумает.

Вторым клиентом была эльфийка с расчёской. Расчёска делала причёски, которые эльфийка не заказывала.

— Вчера я просила просто хвостик, — жаловалась она. — А она сделала мне ирокез! Я на работу пошла, все коллеги оборачивались! Начальник спросил, не вступила ли я в рок-группу!

— Давно это началось? — спросил Иван.

— Неделю назад. Я купила расчёску на базаре. У какой-то женщины. Она сказала, что расчёска магическая, сама укладывает. Я думала, это удобно. А она — вон что!

Иван и Лёня переглянулись.

— Опять та женщина, — сказал Лёня.

— Похоже на то. — Иван взял расчёску. — Лёня, неси детектор.

Детектор показал сильное магическое поле.

— Та же метка, — констатировал Иван. — Сергей или его помощница.

— Что же делать? — испугалась эльфийка.

— Снимем проклятие, — успокоил её Иван. — Лёня, работаем.

Через полчаса расчёска стала обычной. Эльфийка ушла счастливая, пообещав больше не покупать магические вещи на базаре.

Дальше было ещё интереснее.

Пришёл тролль с проклятым холодильником. Холодильник ел сам себя.

— Представляете? — возмущался тролль. — Открываю, а там пусто! Он всё сожрал! Даже мои запасы на зиму!

— А что именно он ел? — спросил Лёня.

— Всё! Колбасу, сыр, овощи, даже лёд! Лёд, понимаете? Он жрал лёд!

Иван осмотрел холодильник. Тот виновато гудел.

— Лёня, тут особый случай. Холодильник не просто проклят, он голоден. Его надо накормить.

— Чем? — удивился Лёня.

— Энергией. — Иван достал специальную батарейку. — Держи. Сейчас мы его подзарядим, и он успокоится.

Они подключили батарейку. Холодильник заурчал довольно, перестал гудеть и даже как будто облизнулся.

— Готово, — сказал Иван. — Теперь он сыт. Но советую кормить его вовремя.

— Кормить холодильник? — не понял тролль.

— Ну, продукты вовремя класть. Чтобы не голодал.

Тролль ушёл, качая головой.

Потом была ведьма с котлом. Котёл варил только несъедобное.

— Вчера пыталась сварить суп, — жаловалась ведьма. — А он сварил… краску для забора! Сегодня утром хотела зелье сварить — он сварил мыльную пену! Я уже боюсь к нему подходить!

Иван почесал палочкой в затылке:

— Котёл обижен. Ему не нравится, что его используют только для бытовухи. Он хочет настоящей магии.

— А что делать?

— Поговорите с ним. Скажите, что цените. И сварите что-нибудь праздничное. Например, глинтвейн.

— Глинтвейн в котле?

— А почему нет? Котлы всё умеют.

Ведьма ушла, обещая подумать.

Потом был дракон с подушкой. Подушка шептала страшные сказки.

— Всю ночь не спал! — жаловался дракон. — Она шепчет про чудовищ, про тёмные леса, про то, что под кроватью кто-то живёт! А я дракон! Я сам чудовище! Мне не страшно, но спать-то надо!

— Подушка боится темноты, — объяснил Иван после осмотра. — Она компенсирует свой страх, пугая вас.

— И что делать?

— Купите ночник. Маленький, тёплый. И поставьте рядом с подушкой. Она успокоится.

Дракон ушёл, ворча, что ночник для дракона — это унизительно, но спать-то хочется.

После обеда клиентов стало меньше, и Гена наконец смог проявить себя.

— Можно я помогу? — спросил он. — Я умею! Я научен!

— Чему ты научен? — удивился Иван.

— Лёня меня учил! — Гена гордо выпрямился. — Я могу подавать инструменты! И записывать! И даже разговаривать с клиентами!

— Разговаривать?

— Ну да. Я вежливый.

В этот момент вошла клиентка — пожилая женщина с проклятой шляпкой. Шляпка сама себя украшала: то цветочек пришьёт, то перо воткнёт, то бантик завяжет.

— Красиво, но каждый раз разное! — жаловалась женщина. — Я уже устала удивляться!

Гена подплыл к ней:

— Здравствуйте! Я Гена. Можно я вам помогу?

Женщина сначала испугалась, увидев парящего призрака, но потом привыкла:

— А ты кто?

— Я помощник чистильщика. Не бойтесь, я добрый.

— Ну… помогай, — решилась женщина.

Гена взял (вернее, взял призрачными руками) шляпку, повертел её и сказал:

— Ей скучно. Она хочет быть красивой, но не знает как. Ей нужно внимание.

— И что делать?

— Носить её каждый день. И хвалить. И она успокоится.

Женщина посмотрела на Гену с уважением:

— А ты умный!

— Меня Лёня научил, — скромно сказал Гена.

Иван и Лёня переглянулись.

— Гена, — сказал Иван. — А ты действительно молодец.

Гена растаял от счастья (в прямом смысле — стал чуть прозрачнее) и принялся помогать дальше.

К вечеру все устали. Лёня исписал ещё два блокнота, Гена научился подавать чай (кружка слегка дрожала в воздухе, но не падала), а Иван выпил литра три чая.

— Ну что, команда, — сказал он. — Как вам день?

— Классный! — ответил Лёня. — Столько клиентов! Столько записей! Я теперь материал на целую книгу соберу!

— А можно меня в книгу? — спросил Гена.

— Обязательно! — пообещал Лёня. — Ты будешь главным героем!

— Ура! — Гена закружился под потолком, разбрасывая искры радости.

В дверь постучали. Вошла Алиса.

— Привет, — сказала она. — У вас тут весело?

— Заходи, — улыбнулся Иван. — Чай будешь?

— Буду. — Она села за стол и посмотрела на Гену. — А это кто?

— Это Гена. Наш помощник. Лёня его вызвал случайно.

— Привет, Гена, — сказала Алиса. — Ты симпатичный.

Гена засмущался и стал розовым. В прямом смысле — призрачный розовый оттенок.

— Ему приятно, — объяснил Лёня.

— Вижу. — Алиса улыбнулась и повернулась к Ивану. — Я чего пришла. Сергей опять объявился. Прислал сообщение. Говорит, что завтра будет в Тайнограде.

Иван посерьёзнел:

— Точно?

— Точно. Я узнала его стиль. Он не шутит.

— Значит, завтра. — Иван встал. — Лёня, Гена, готовьтесь. Завтра у нас будет тяжёлый день.

— Мы готовы! — хором ответили Лёня и Гена.

Алиса посмотрела на эту разношёрстную команду и вдруг почувствовала, что бояться перестала.

— Спасибо вам, — сказала она. — За всё.

— Не за что, — ответил Иван. — Мы же команда.

Гена подплыл поближе и робко предложил:

— А можно я завтра тоже пойду? Я буду незаметным! Я буду следить!

— Можно, — разрешил Иван. — Только осторожно.

— Я буду! — пообещал Гена и снова стал розовым.