Бесплатный фрагмент - Был пьяный, сори :(

В церковном дворе стоял Егор Николаевич Михайлов, средних лет, с короткими, начавшими седеть волосами, в зелёном поло и лёгких светлых брюках. Под мышкой крепко держалась на коротком ремне кожаная сумка.

Он смотрел на стену старинного храма. Возле круглой выщербины висела табличка: «След от ядра французской пушки. XIX век». Егор Николаевич прочитал надпись, прогулялся по мощёной булыжником дорожке и вышел на улицу через витые железные ворота в каменном заборе.

Снаружи сидел дядя Слава Васильков, лет шестидесяти, в стоптанных кедах, застиранной рубашке и старом трико. Рядом с Васильковым на ограде красовалась оранжевая надпись: «Был пьяный, сори». Под надписью той же краской был нарисован грустный смайлик.

Михайлов неодобрительно покачал головой.

— Не нравится? — спросил дядя Слава.

— А как же понравится? Французы не смогли разрушить, так свои подонки нашлись.

— Сразу подонки?

— По-моему, факт вандализма налицо, ещё и в святом месте.

— Знаете, когда-то был тут у нас один вандал, мальчишка. По ночам углём стены домов разрисовывал. Изловили хулигана и за ухо к тогдашнему главе притащили. А тот посмотрел на его творения, да и отправил сорванца в художественное училище на казённый счёт. Да вы знаете имя этого мальчишки, в галерее уже побывали, наверное?

— Неужели Антонов?

— Он! — подтвердил Васильков. — Мировая величина!

— Ну, здесь явно не Антонов и не Шишкин, — Михайлов скептически осмотрел надпись. — И не Айвазовский.

— Кто знает, может это будущий великий писатель. Согласитесь, высказывание не лишено выразительности.

— Попадись он мне, ответил бы за глубинный смысл сего послания, — негодовал Егор Николаевич. — Но за историю спасибо, не слышал.

— О, я знаю массу историй, — оживился дядя Слава. — Кстати, не желаете ли пешеходную экскурсию? Та же галерея и развалины Остракона у всех на слуху, а я вам покажу чудные уголки вдали от туристических троп. Цена всего 1000 рублей, а за 3000 получите экскурсию с дегустацией местных вин в кафе «Анжела».

— Спасибо, — усмехнулся Михайлов. — Но мне и здесь впечатлений хватает. Вот посмотрите хоть на это.

Егор Николаевич показал на цветник у церковных стен:

— Как сочетания мастерски подобраны, как кусты сформированы. А гортензии — загляденье.

— Вы что же, садовод?

— Меньше, чем хотелось бы. Но красоту цветов чувствую душой. И здесь видно, что трудился настоящий мастер.

— Признаться, я польщён.

— Неужели ваша работа?

— Моя, — скромно кивнул дядя Слава. — И должен сказать, что имею ещё один талант — проводить уникальные экскурсии.

— Что ж, уговорили, — засмеялся Михайлов. — Давайте билет без дегустации.

***

Михайлов и дядя Слава свернули с дороги на узкую тропку, вьющуюся в зарослях высокой травы.

— Пойдём напрямик. Кто в Жабынях живут, все так ходят из центра. На автобусе вокруг в три раза дольше ехать, — объяснил Васильков. — Вы к нам на отдых?

— Так точно.

— И как вам Приморск?

— Хороший городок. Вот только в санатории на клумбы больно смотреть. Хозяйской руки не хватает, — посетовал Егор Николаевич. — А вы работаете озеленителем в церкви?

— Нет. Прихожу раз в неделю-две, помогаю с цветами, а мне еду да одежду. Денег, правда, не дают. Говорят: «Пропьёшь». Раньше ещё у ресторана «Космос» за растениями ухаживал, там деньги давали, — дядя Слава грустно вздохнул. — А тут «Космос» переименовали в какой-то плейс, клумбы перерыли, набежали дизайнеры с рулонами газона. Теперь я там не нужен.

— На что же вы живёте?

— Да на что придётся. Благо за квартиру платить не надо. Ночую летом на чердаках, а зимой бесхозные дачи сторожу.

— Как же так вышло?