Бесплатный фрагмент - Белое пламя

Глава 1: Драконье пламя и дождь

Солнце только начало подниматься над Линией Огня — горным хребтом, где древние драконы спят в раскалённых недрах, — а я уже стояла на одной из башен крепости Серебряного Прилива, в которой провела последний месяц. Ветер с моря тащил запах соли и пепла. На душе всё та же пустота, словно моя магия света, некогда яркая как утренняя звезда, погасла окончательно.

До сих пор по ночам мне снится тот день. День, когда я исчезла, скрываясь не от людей, а от самой судьбы.

***

Лил жуткий дождь — пепельный, как называли его слуги, потому что в нём пахло драконьей серой. Я встала с пастели около обеда, как обычно. Моя семья никогда не будила меня рано, зная: магия света в моей крови слабеет без солнечных лучей, а я слабею без сна.

Я открыла глаза. Моя помощница Анна уже приготовила одеяние — не просто платье, а светоносное, с нитями лунного шёлка, вплетёнными в ткань для усиления моей врождённой силы.

Анна была немного младше меня. Светлые волосы, кожа с здоровым румянцем, и улыбка — та самая, что я давно потеряла. Полная противоположность меня. Её магия, если можно так назвать силу простолюдинки, была скромной — исцеление мелких порезов, успокоение сердцебиения. Но она никогда не страдала от голода света, от этой боли в груди, когда ночь затягивается слишком долго.

— Вы как всегда проспали до обеда, княжна Натали.

— Анна, не будь такой строгой. Я всё равно всё успею. — Я потянулась, и лучи полуденного солнца, пробившиеся сквозь витражи с изображением крылатых змеев, щекотали кожу. Приятное покалывание магии, слабое, но всё ещё моё. — Ну ничего не могу с собой поделать. Я просто обожаю пастель.

— Ваш отец и матушка уехали в поместье Эльбрусов.

Я замерла.

— Зачем? Что-то случилось?

— Батюшка ваш был взволнован, — Анна поправила складки платья, избегая встречи со мной взглядом. — Но собирались спокойно. Без суматохи.

Странно. Родители никогда не покидали крепость без меня, особенно в преддверии Солнцестояния — времени, когда магия света в моих жилах должна была достичь пика. Это было опасно. Без старших магов рядом я могла… вспыхнуть. Или погаснуть.

— Странно это, Анна… — я встала, и нити лунного шёлка на моём платье отозвались серебристым свечением. — Я голодна.

— Так вставайте же, обед готов.

Я быстро соскочила с пастели, надела платье и спустилась в зал. Несмотря на шикарный стол — фрукты с южных островов, где водятся мелкие драконы-цветоеды, хлеб из зерна, выращенного под защитой светлых магов, — ела я сдержанно. Без оптимизма.

Анна стояла рядом, молча. Тишина нагнетала странные мысли.

Почему они уехали без меня? Почему не взяли? Почему не сказали?

Послышался стук — не просто стук, а ритуальный, три удара копытом по камню. Голос стража дрожал:

— Княжна, к вам пожаловал Граф Эльбрусов. На драконе.

— Что? — я поднялась так резко, что под ногами вспыхнул круг света — защитная реакция магии, которую я ещё не научилась контролировать. — Но где же мои родители? Проводите его.

Страж вышел, и я услышала рёв.

Не громкий — скорее, утробное урчание, заставляющее стёкла в окнах звенеть. Даниил Эльбрусов всегда выбирал впечатления. Его дракон, чёрный как смоль Ночной Плавильщик по кличке Тьма, был гордостью его Дома. Тёмные маги не могли создавать свет, но у них была власть над тенями — и над чудовищами, что рождались в этих тенях.

Через минуту Даниил появился в зале.

Он был молод, красив, высок — и нёс в себе холод, от которого моя магия света вздрагивала. Его чёрные одеяния, расшитые серебром в виде когтей, поглощали свет. Говорили, Эльбрусы — потомки тех, кто заключил первый договор с драконом тьмы, и эта кровь давала им силу… и отнимала что-то взамен.

— Натали, дорогая. — Его голос был мягким, как бархат, но я видела, как Тьма за окном поворачивает гигантскую голову, следя за нами жёлтыми глазами. Его взгляд был внимательным, словно ждущим чего-то от меня. — Я соскучился по вас.

— Добрый день, Даниил. Это взаимно. Мы и правда давно не проводили время вместе. Кажется, вы предпочитаете шумное общество и балы.

— Надеюсь, и вас там почаще видеть.

Он сделал шаг ближе. Я почувствовала, как моя магия сжимается, убирается глубже — инстинкт самосохранения. Тёмные и светлые маги притягивались, да. Но их соприкосновение было опасно. Оно могло породить искру — редчайшую, мощную… и непредсказуемую.

— Мои родители отправились в ваше поместье. А вы приехали к нам. Что-то случилось?

— Вы как всегда слишком подозрительны. — Он улыбнулся, и на мгновение я увидела в его глазах нечто, отчего по спине побежали мурашки. Но улыбка была прекрасна. — Но вы правы. Есть причина, по которой я здесь.

Он приблизился вплотную. Моё сердце забилось быстрее — от страха? От возбуждения? От магии, что пульсировала между нами, как готовящаяся к вспышке молния?

Я задержала дыхание. Голос дрожал, и я заговорила шёпотом:

— И в чём же причина?

— Мы давно с вами знакомы. И довольно близки.

— Не отрицаю, мы с детства дружим семьями. Но к чему такие воспоминания?

— Я хотел бы предложить вам стать ещё ближе. — Он взял мою руку, и я почувствовала, как его тьма обвивает мой свет, не поглощая, а… пробуя. — Согласны ли вы выйти за меня замуж?

Его слова стали ударом.

Я была готова к этому с детства. Договор между Домами был подписан ещё до моего рождения — союз света и тьмы, который должен был породить потомство с двойной магией, способное управлять и драконами дня, и чудовищами ночи. Это было дело решённое.

Но сейчас, чувствуя его холод, видя за окном дракона, чей взгляд был слишком разумен, я почувствовала, что кто-то крадёт не мою жизнь. Кто-то крадёт мою душу.

— Даниил, вы знаете, что у меня скорее нет выбора.

— Не вижу счастья в ваших глазах.

— Что вы… — я попыталась улыбнуться, но магия в груди дрожала, предупреждая. — Я счастлива, что это произошло. Но вы прекрасно знаете, что без родителей этот вопрос не решается.

— Вот и ответ на ваш первый вопрос. — Он коснулся моей щеки, и я почувствовала, как кожа покрывается инеем. — Ваши родители отправились на встречу с моими. Для обсуждения нашей свадьбы. И для… подготовки ритуала.

Ритуала. Слияния магий. Он хотел этого сейчас, немедленно, без подготовки, без времени на адаптацию. Это было опасно. Это было безумием.

— Вот как, — выдохнула я.

После его слов я должна была почувствовать лёгкость. Вместо этого сомнения нарастали, как ком. Я испугалась? Или это было шестое чувство — то, что маги света называют провидением?

— Это ваш ответ, Натали?

Я улыбнулась. Кивнула. Было странно отрицать желание, которое нарастало годами. Сказать, что Даниил был завидным женихом, это ничего не сказать. Его общества желали практически все дамы города. И не имело значения был ли у нее муж, или она стала вдовой. Про молодых, незамужних особ, и упоминать не стоит.

Даниил взял мою руку, поцеловал — его губы были холодными, почти мёртвыми, — и пристально посмотрел в глаза. В его зрачках плясали тени, и я увидела… видение? Впервые картины вспыхнули перед глазами, как наваждение.

Башня. Огонь. Крики.

И дракон, который был не Тьмой. Дракон, чьи чешуи горели золотом.

Потом он наклонился и коснулся моих губ. Тело вздрогнуло — не от тепла, как я ожидала, а от вспышки. Боли и экстаза одновременно. Магии, что встретилась и отшатнулась, не решившись слиться.

— Даниил. — я смущенно вскрикнула его имя.

Он крепко прижал меня, и я почувствовала его сердце — оно билось медленно, слишком медленно для человека.

— Я рад, что мы наконец-то поговорили и поняли друг друга, — прошептал он мне в волосы, и я услышала, как Тьма за окном фыркает, раздражённая. — Я вернусь к родителям с этой прекрасной новостью. Буду очень скучать.

Он ещё раз коснулся губами моего лба — благословление? Или метка? — и удалился.

— Анна! — мой голос звучал чуждо, слишком высоко. — Я выхожу замуж! Слышишь? Замуж!

— Поздравляю, княжна. Граф прекрасный человек.

Но Анна не улыбалась. Она смотрела на окно, где Тьма взмывал в небо, закрывая солнце, и её руки дрожали.

Я схватила её за руки и закружила по залу, потому что если остановиться — я начну думать. А думать сейчас было нельзя.

— Княжна Натали, к вам посетитель.

— Кто на этот раз?

— Барон Торф, миледи.

Алекс.

Сердце сжалось. Я не видела его месяц — он уехал на Север, в земли Серых, где магия не делилась на свет и тьму, где драконы были редки, а люди… другие.

— Ой, Алекс пришёл! Я обязана ему рассказать!

Я выскочила из залы, и моё платье вспыхнуло — настоящим светом теперь, ярким, почти слепящим. Я не могла контролировать его, когда волновалась.

Алекс стоял в холле, и я замерла.

Он изменился. На шее — шрам, которого не было раньше, белый, как молния. Его глаза… раньше они были серыми, теперь в них плавали искры — золотые и чёрные одновременно. Серая магия. Запретная. Опасная.

Но когда наши взгляды встретились, я улыбнулась. Не могла не улыбнуться.

— Я не видела тебя почти месяц! Твое путешествие затянулось.

Не сдерживая радости, я бросилась к нему. Обняла.

И почувствовала… ничего.

Ни тепла, ни холода. Ни отталкивания магий, ни притяжения. Словно его не было. Словно стоял призрак.

— Что с тобой? — отстранилась я.

— Не шути. Ты княжна, а ведёшь себя как ребёнок. Тебе скоро выходить замуж…

— Кстати об этом. Ты даже не представляешь, насколько скоро…

Я смотрела в его глаза, а он натягивал улыбку. Но в ней не было радости. Был страх. И ещё что-то… отчаяние?

— Неужели?

— Да. Только никому пока не говори. Пойдём, я тебе всё подробно расскажу.

Я схватила его за руку — холодную, чужую — и потянула в наше место.

Качели на четырёх канатах, украшенные ветвями винограда, росли вокруг древнего камня — алтаря, говорили некоторые, места силы, — где свет и тень встречались в равновесии. Здесь моя магия не бунтовала. Здесь я могла быть собой.

— Сегодня он сделал мне предложение. Буквально перед твоим приходом. И сейчас мои родители решают вопрос о свадьбе.

— Он — это граф Эльбрусов?

— Да. Ты же знаешь, что мы были помолвлены с ним с детства.

— Да. Знаю.

Алекс улыбался, но в глазах — пустота. Или полнота, от которой хотелось закричать.

Почему он не рад? Почему?

— Что же, тогда поздравляю. На свадьбу обязательно приду.

Я улыбнулась на его скупое поздравление и подняла голову к небу. Солнце пекло, но почему-то сейчас я не чувствовала дискомфорта. Мне было легко.

Слишком легко.

Если подумать, я была бы готова продолжать жизнь именно так. Сидя на качелях, устремив взгляд к небу. С моим просто другом.

Но когда я опустила глаза, Алекса уже не было.

На камне, где он сидел, лежала маска. Чёрная, без отверстий для глаз, с резным узором — дракон, кусающий собственный хвост.

И записка, написанная незнакомым почерком:

«Они придут за тобой. Не доверяй тому, кто несёт тьму без тени. И не доверяй тому, кто несёт свет без тепла.»

Я подняла маску. Она была холодной, как рука Даниила.

И где-то вдалеке, за Линией Огня, проснулся дракон.

Не Тьма. Другой.

Золотой.

Глава 2: Танец огня и тени

Зал полон гостей. Все в вечерних одеяниях, расшитых защитными рунами — велюр, бархат, шёлк, вплетённые серебряные нити для отражения темных чар. Казалось бы, нет ничего прекраснее: моя свадьба. Но роскошь здесь была не просто роскошью. Каждый камень, каждая ткань несли магическую цену.

Моё платье — Светоносное, как называли такие одеяния мастера-камнерезы — было соткано из лунного шёлка и пряжи, выдранной из коконов драконов-шелкопрядов. Оно светилось собственным светом, подчёркивая мою магию, делая её видимой для всех. Причёска, украшенная живыми цветами — купленными у эльфийских торговцев за три весомых слитка золота — пахла ванилью и чем-то горьким, почти ядовитым. Лёгкий макияж скрывал не бледность, а свечение — моя кожа излучала слишком много света, и это было опасно.

Я всегда жила в роскоши. Но сейчас всё происходящее напоминало мне не сказку, а ритуал. А страх — всего этого лишиться, или быть поглощённой — не покидал.

— Княжна Натали, — подошла мать, её руки дрожали. — Ты готова к Переплетению?

Я кивнула, не понимая, о чём она спрашивает. Переплетение — это не просто брак. Это слияние магий, обмен кровью и силами. Необратимое. Вечное.

Ко мне подошёл самый прекрасный мужчина, который через несколько часов станет моим мужем. Даниил был облачён в чёрное, как положено жениху из Дома Тьмы, но его одеяния — в отличие от обычных тёмных магов — не поглощали свет. Они преломляли его, создавая радужные блики, от которых кружилась голова.

— Ты невероятно красива, Натали, — прошептал он, и его голос казался ближе, чем следовало бы. Словно он говорил мне прямо в разум.

— Как и вы, граф.

Я улыбнулась, а Даниил закрутил меня в танец. Не обычный танец — Танец Двух Сил, древний ритуал, который должен был подготовить наши магии к слиянию. Его рука на моей талии горела холодом, моя ладонь на его плече — пульсировала теплом. Там, где наша кожа соприкасалась, в воздухе рождались искры — золотые и чёрные, танцующие вместе с нами.

Мы наслаждались друг другом, и это было видно. Наши глаза говорили сами за себя.

Или я просто хотела, чтобы так было?

Когда музыка — исполненная на арфе из костей дракона и лютне со струнами из волос русалок — прекратилась, слово взял мой отец.

Он стоял на возвышении, рядом с алтарём Переплетения. Каменный столб, древний, покрытый рунами, которых никто уже не мог прочитать. На его вершине горел Огонь Союза — пламя, зажжённое от дыхания дракона Тьмы и искры моей матери, когда они заключали договор двадцать лет назад.

— Сегодня прекрасный и одновременно самый грустный день, — голос отца дрожал, и я увидела, как мать сжимает его руку. Они боялись. Не за меня — за что-то другое. — Моя дочь станет женщиной и уйдёт в другую семью. Несмотря ни на что, ты всегда будешь нашей маленькой княжной.

Он сделал паузу, и я заметила: за окном, где должен был быть виден Тьма — дракон Даниила, — пусто. Лишь тьма, густая и неестественная.

— По договорённости между Домами, — продолжал отец, — мы даруем сундук золотых и серебряных монет, шкатулки с драгоценностями, камнями и шёлком. Но главное… — он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела слёзы, которые он не позволял себе пролить, — мы даруем кровь. Кровь нашего Дома, смешанную с кровью Дома Эльбрусов, для рождения новой силы.

Что? Этого не было в договоре. Или было? Я никогда не читала его полностью — девушкам не полагалось.

— Всё указанное уже доставлено в поместье молодожёнов, — голос отца стал монотонным, словно он зачитывал заклинание, а не речь. — Которое также достаётся моей единственной дочери, как подарок на свадьбу. А сейчас пройдёмте в зал для заключения брака. Для Переплетения.

Мне казалось, отец говорил, еле сдерживая слёзы. От его слов комок грусти образовался в моей груди, но я продолжала улыбаться — придавать силы родителям, или себе?

Даниил взял меня за руку. Его пальцы впились в мою кожу слишком сильно, почти болезненно.

— Ты готова стать моей? — спросил он, и в его голосе не было нежности. Было… ожидание. Как у хищника перед прыжком.

Мои глаза забегали из стороны в сторону. Я искала кого-то — кого? Анну? Мать? Или того, кто должен был стоять у дверей в сером плаще, с серыми глазами, полными искр?

Алекса.

Но его не было. Он обещал прийти. Обещал…

Сердце забилось так быстро, что казалось — сейчас остановится. Я потеряю сознание до Переплетения, и тогда… что? Меня заставят? Магия не работает без согласия, так говорили. Но если я обещала? Если подписала договор кровью? Сомнения появились неожиданно, словно молния. Сердце застучало от происходящего. От неизбежности и безвозвратности.

Мы подошли к алтарю. Огонь Союза вспыхнул ярче, почти белым пламенем — он чувствовал наше приближение.

— Встаньте лицом друг к другу, — приказал жрец Переплетения, старый человек в одеяниях, менявших цвет от серого к чёрному и обратно. — Снимите перчатки. Обнажите запястья.

Это был момент. Обмен кровью. Необратимый.

Я подняла руку, дрожащую, светящуюся. Даниил схватил её — нежно, но с какой-то отчаянной жадностью. Он хотел этого сейчас, немедленно, до того как…

В конце зала раздался грохот.

Не просто звук — взрыв магии, разрывающей воздух. Каменные стены содрогнулись, витражи с изображениями драконов звенели, готовые разбиться.

Все обернулись.

Я увидела лишь несколько человек в чёрном — не гости, их одеяния были не из бархата, а из тени, сплетённой в ткань. Их лица скрывали маски — те самые, что лежали на камне в саду, без отверстий для глаз.

А потом зал заполнился дымом.

Не обычным — магическим. Он был серым, как пепел, и где он касался кожи, там замирало чувство. Я видела, как мать пытается крикнуть, но её голос поглощает дым. Как отец бросается к мечу, висящему на стене, но его руки двигаются в замедленной съёмке.

Даниил держал меня за руку. Крепко. Слишком крепко — его пальцы впились в мою плоть, и я почувствовала, как что-то высасывается из меня. Не кровь. Что-то другое. Свет? Жизнь? Надежда?

— Нет, — прошептал он, но не мне. Себе. Или кому-то ещё. — Не сейчас. Рано.

Через несколько секунд я почувствовала дикую слабость. Не от страха — от отсутствия. Словно кто-то выключил внутренний свет.

Ноги подкосились. Я упала на колени, и моё платье — Светоносное, дорогое — вспыхнуло последний раз, пытаясь защитить хозяйку. Но дым погасил и это.

Руки жениха я уже не чувствовала. Видеть в этом сером аду было невозможно.

Но перед тем как потерять сознание, я услышала голос. Не Даниила. Не отца.

Низкий, знакомый, искажённый болью:

— Твой путь начинается…

И потом — рёв. Не Тьмы. Другой. Золотой, как в моих снах.

Тьма сгустилась и поглотила меня.

Глава 3: Крепость Серых Волн

— Почему так холодно, Анна? Ты снова забыла закрыть окно?

Я бормотала под нос, но открыть глаза не было сил. Лежала неподвижно, ощущая непривычную слабость — не просто усталость, а пустоту. Словно кто-то вытащил из груди уголок, в котором тлела моя магия.

Где-то вдалеке послышался шум волн. Они врезались в камень с ритмом, напоминающим дыхание спящего дракона.

Стоп.

Я резко открыла глаза. Вспомнила: у меня была свадьба, Переплетение, дым. И возле моего поместья — внутренних землях, защищённых от ветров Линией Огня — моря не было никогда.

Уставилась в потолок. Каменный, влажный, покрытый водорослями, которые слабо светились фосфоресцирующим зелёным светом. Морские грибы, вспомнила я. Они росли только там, где драконы-воды спали веками, насыщая камень своей магией.

— Анна!

Понимая, что моей служанки здесь быть не может, всё же кричала. Голос эхом отлетал от стен, и я услышала — или показалось? — приглушённый рёв. Не человеческий. Не волны.

Дракон.

Медленно встала с пастели. Подошла к развевающимся на ветру тюлям — не тюлям, я поняла, а водорослевым занавесам, сплетённым из лент, которыми водяные драконы линяют раз в столетие. Они пропускали воздух, но отражали магический взгляд.

Двери были настежь открыты. Я вышла на огромный каменный балкон — и замерла.

Передо мной лежало Море Серых Волн. Я знала его по картам. Между нашими землями и Севером, где жили Серые маги, простиралась эта вода. Говорили, её нельзя пересечь обычным путём — только на спине дракона-воды, или через портал, открываемый кровью.

И ничего не было видно, кроме бесконечной глади. Ни кораблей, ни островов. Лишь вдали, на горизонте, клубился туман — дыхание Спящего, легендарного дракона, чьё пробуждение означало конец эпохи.

— Где я…

— Доброе утро, миледи. Не стоит в одной сорочке стоять на таком ветру. Морская магия пронизывает кости.

Я обернулась.

Передо мной стояла женщина лет сорока. Уставшие глаза — не просто усталые, а пустые, словно кто-то выжёг из них способность видеть цвета. Она носила одеяние без герба, что означало: или изгнанница, или рабыня без Дома.

И ещё — в её руках мерцал серый свет. Слабый, едва заметный. Серая магия. Было в ней что-то высокое, значимое, чего я не могла объяснить.

— Кто вы? И что я здесь делаю? Где мой муж?

— Меня зовут Нэлли. Я буду помогать вам. — Она схватила меня за руку — холодную, мёртвую — и затащила внутрь. — Муж? Насколько я знаю, вы так и не вышли замуж. Вас забрали прямо с торжества. С судьбой не поспоришь.

— Кто забрал? Зачем? И где я?

— Не мне отвечать. — Нэлли кинула платье на кровать. Простое, из грубой шерсти, без единой магической нити. — Через двадцать минут завтрак. Не стоит опаздывать. Возможно, там вы узнаете ответы.

Она фыркнула и вышла, оставив дверь приоткрытой. Я заметила: дверь не имела замка. Только руну — знак подчинения, выжженный на камне. Она держала меня сильнее любого железа.

— Служанки в этом доме явно не знают, как помогать.

Я скинула сорочку. Нижнее бельё — тоже простое, без защитных чар. Затянуть корсет оказалось невозможно: шнуровка рвалась, когда я пыталась потянуть. Моя магия света, даже ослабшая, должна была помочь, но…

Ничего.

Я не чувствовала тепла в груди. Ни искры. Только холод, привычный и страшный.

— Кто вы?

Руки — тёплые, сильные — коснулись моих. Я вздрогнула, но не от страха. От узнавания.

Сзади стоял мужчина в маске. Не той, что лежала в саду — другой. Чёрной, с серебряной нитью, вплетённой в край. Нить пульсировала, словно живая. Я видела его отражение в зеркале, а все мое тело подсказывало, что я могу ему доверять.

— Я помогу.

Голос был мягким, искажённым маской, но интонация… Я знала эту интонацию. Где-то глубоко, там, где хранились детские воспоминания о качелях и винограде.

Он был высок, крепок. Руки сильными движениями затягивали шнуровку, и я забывала дышать. Не от близости — от магии. Между нами проскакивали искры, не золотые и не чёрные, а… серые. Как у Нэлли. Как у Алекса в тот последний день.

Когда его пальцы достигли верха корсета, коснувшись моей спины, между нами прошёл разряд. Не больно — скорее, пробуждение. Словно кто-то крикнул в пустую комнату, и эхо вернулось.

Я вздрогнула. Он тоже.

— Благодарю вас. — Голос дрожал. — Могу узнать ваше имя?

— Зовите меня Джек.

Джек. Сокращение? Или ложь? Нет, глупо. Алекс был на севере. Алекс не мог…

— Джек, что я здесь делаю?

— Вам необходимо спуститься к завтраку. Вас ожидает хозяин.

Я набросила накидку — тоже без магии, тяжёлую и мокрую от морского воздуха — и выбежала. Лабиринтов не было. Лишь одна лестница, по бокам горели свечи, но не обычные — призрачные, с голубым пламенем, которое не грело.

Я замедлила шаг. Размышляла: кто ждёт внизу? Тот, кто организовал похищение? Тот, кто использовал серый дым? Или…

— Вы наконец спустились, Натали.

Я стояла у входа в зал, не в состоянии произнести слово.

За столом сидел Даниил.

Не в чём не бывало. Пережёвывал цыплёнка — настоящего, не магически выращенного, что означало: либо у него были связи с контрабандистами, либо… эта крепость находилась там, где законы Домов не действовали.

— Даниил. Что это значит?

— Дорогая, у меня не было планов жениться на тебе. — Он отпил из кубка — вина, но я учуяла запах крови. Драконьей, разбавленной алкоголем. — Правильнее сказать — я не могу жениться на тебе.

— Тогда зачем всё это? Предложение? Свадьба? Почему привёз меня сюда?

— Мне нужны деньги твоего отца.

— Ты серьёзно? Тебе нужно было моё преданное?

Он рассмеялся. Звук отозвался от стен неприятным эхом.

— Ты не поняла, милая. Мне нужны все его деньги. Каждую монету, каждый магический артефакт, каждую каплю драконьей крови, что хранит ваш Дом.

— Ты не менее обеспечен, Даниил. Что за бред?

— Так думают все. — Он поставил кубок. Его глаза — чёрные, без отблеска — встретились с моими. — Но мой отец лишил меня наследства. Сказал, что я испорчен. Что моя магия не чиста. Так что я решил не только вернуть своё, но и использовать тебя, чтобы получить больше. И заодно отомстить.

— Отомстить? Моей семье за что?

— За то, что они сделали двадцать лет назад. — Он улыбнулся, и я увидела, что его зубы слишком острые. Не человеческие. — Но это неважно. Важно другое.

Он поднялся. Подошёл ближе. Я отступила — спина уперлась в холодную каменную стену, и я почувствовала, как магия крепости смотрит на меня. Руны на камне пульсировали.

— Ты понимаешь, что творишь? — выдохнула я. — Моя честь запятнана. Ты забрал меня, не женившись.

— Твоя честь? — Даниил наклонился. Его дыхание пахло вином и чем-то горелым, почти серным. — А когда мой охранник помогал тебе одеваться, твоя честь осталась чиста?

Он знал. Он видел. Или чувствовал — через руны, через магию крепости.

— Ты грязный и жалкий, Даниил. Кажется, я должна быть благодарна, что ты отказался от брака.

Он вспыхнул. Был рядом мгновенно — слишком быстро для человека. Схватил за плечи, вжал в стену, и я почувствовала, как руны впиваются в кожу, проверяя меня.

— Ты как всегда слишком высокомерна. Не вынуждай меня поступить с тобой ещё более грязно.

Его лицо было близко. Дыхание обжигало — не жаром, а холодом, что хуже. Сердце спустилось в живот, колотилось там, где не должно было быть.

Он опустил глаза на мои губы. На грудь. Ослабил хватку — но только чтобы спуститься руками ниже, к локтям, тяжело дыша. Не возбуждение. Оценка. Словно он проверял товар перед покупкой.

— Разрешите войти.

Голос прозвучал громко — слишком громко для человеческого горла. Магическое усиление.

Даниил отошёл. Толкнул меня — легко, но я пошатнулась. Наконец смогла дышать.

В дверях стоял Джек. Маска скрывала всё, но я видела — или чувствовала? — как он напрягся. Руки сжались в кулаки.

— Что такое? — рявкнул Даниил.

— Мне нужно обсудить с вами важный вопрос. — Джек кивнул в мою сторону. Не заметно, но я увидела: его кивок был предупреждением. Мне? Или Даниилу?

— Пойдём в кабинет.

Они ушли. Я осталась одна в зале, богато накрытом — но есть не хотелось. Села на стул, пытаясь собраться с мыслями.

Даниил не мог жениться? Испорчен. Магия не чиста.

Что это значило? И что он имел ввиду? Двадцать лет назад… Я родилась двадцать лет назад. В год Солнцестояния, когда магия света достигла пика.

Я оторвала виноградину. Съела — ради матери, которая всегда просила меня быть сытой. Но вкус был горьким. Ненастоящим.

— Если вы не будете ужинать, я прикажу убрать стол, — Нэлли появилась из ниоткуда. Серая магия позволяла им такое.

— Хорошо. Я пойду в свою комнату.

Мне не хотелось разговаривать. Я поднялась по лестнице, вошла в свою клетку — потому что это была клетка, пусть и с видом на море — вышла на балкон.

И замерла.

Если бы не обстоятельства… Это было бы прекрасное место. Тёплый ветерок — неправильный для моря, слишком мягкий, магический — обдувал тело. Морской бриз пах не солью, а чем-то сладким. Почти как в саду, на качелях.

Я понимала: нужно сосредоточиться. Найти способ сбежать. Не выдать планы врагу.

Врагу.

Странное слово для того, кто должен был стать самым важным человеком. Но теперь, зная о его магии — испорченной, нечистой, — я поняла: он никогда не был моим женихом.

Он был моим охотником.

А Джек? Джек, чьи руки я узнала? Чей голос звучал так знакомо?

Я посмотрела на море. На туман вдали. И увидела Огни.

Три точки света, приближающихся по воде. Не корабельные фонари — слишком яркие, слишком золотые. Драконьи глаза.

Один из них был ближе остальных. И, казалось, смотрел прямо на меня. Я подняла руку — неосознанно, словно приветствуя старого друга. Они манили меня. Звали. Ждали, что я приближусь к ним. Стремились ко мне. Это чувство выбило меня из реальности, в которую вернул уже знакомый голос:

— Что ты там делаешь?

Джек стоял в дверях. Я не видела его лица, но его серые глаза, в которых плавали те же искры — золотые и чёрные, я видела прекрасно.

— Кто ты? — прошептала я.

— Тот, кто должен защитить тебя. И тот, кто должен предать. И то, и другое я сделаю. Но не так, как он думает.

Он отошёл, оставив меня с видом на три огня в море.

И с вопросом: кто он? Алекс? Или кто-то ещё, кто чувствует мою магию?

Глава 4: Огненный закат и тени прошлого

Солнце почти спряталось за горизонт, и прохладный ветерок — не морской, а магический, с запахом далёких цветов — витал по комнате. Я лежала на постели, свесив ноги вниз, глядя в потолок, где водоросли тускло светились, имитируя звёзды.

Мне лень было шевелиться. Но я понимала: если впаду в уныние — проиграю. И не только я. Мой Дом, мои родители, тот золотой дракон в море, который, казалось, звал меня…

— Нэлли!

Она появилась мгновенно — материализовалась из серого тумана в углу. Стояла, склонив голову, но глаза — пустые, безразличные — смотрели мимо.

— Что изволите?

— В моём гардеробе есть какая-нибудь тёплая накидка?

— Неужто решили выйти на прогулку?

— Неужто не могу?

— Ну почему же. Можете. — Она улыбнулась, и мне стало холодно. — Сейчас принесу.

Нэлли исчезла — буквально, растворилась в воздухе — и вернулась через минуту с накидкой. Не тёплой, как я просила. Лёгкой, из вязаных сиреневых нитей. Но когда я коснулась их, почувствовала: в них вплетена магия. Слабая, почти угасшая, но… светлая.

— Красивая работа.

— У хозяина хороший вкус, — сказала Нэлли, и в её голосе впервые мелькнуло что-то похожее на… эмоции?

Я накинула накидку и вышла. Нэлли не последовала — она права, с этого острова мне никуда не деться. Крепость стояла на скале посреди Моря Серых Волн, и единственный путь пролегал через портал, который открывался только кровью Дома Эльбрусов.

Или через дракона.

Я отворила главные двери — тяжёлые, обитые чешуёй, — и замерла.

Передо мной открылся сад. Не простой — живой. Цветы, которых не существовало в моём мире: синие, с сердцевиной в виде пламени; белые, шепчущие при ветре; красные, пахнущие кровью. Они росли вокруг статуи — дракона с закрытыми глазами, из пасти которого бил ручей, впадавший в море.

Солнце касалось горизонта. Небо вспыхнуло — не оранжевым, а магическим. Красным, золотым, пурпурным. Цвета Переплетения, которые появлялись только когда две магии встречались и отталкивались.

Я забыла дышать. Это зрелище… оно было как видение, что снилось мне всю жизнь. Дракон, огонь, море. И кто-то рядом. Кто-то, кого я должна была узнать.

— Красиво, не правда ли?

Я вздрогнула. Не от страха — от узнавания.

Джек стоял у статуи. Он смотрел на закат, и его профиль… Я видела его раньше. Не в комнате, не здесь. Во сне? В детстве?

— На секунду мне показалось, что мы с вами давно знакомы.

— Всё познаётся в сравнении, — он повернулся, и я увидела его глаза. Серые, с искрами. Но сейчас, в свете заката, они казались золотыми. — Возможно, наше знакомство в комнате можно считать давним.

— Джек, если не ошибаюсь. Прошу вас выбирать выражения. Если кто-то услышит…

— Например, кто? Граф?

Он произнёс это слово с таким презрением, что я вздрогнула. Не оттого, что он осмелился. Оттого, что в его голосе была боль. Личная, глубокая.

— Вы довольно странно говорите о человеке, которого все называют хозяином.

— О, я не считаю его своим хозяином. Скорее, он мой… компаньон.

— Так он нанял вас, чтобы вы выкрали меня, и теперь охраняли?

— Можно и так сказать.

Я сделала шаг ближе. Накидка шептала на ветру — сиреневые нити светились тускло, реагируя на мою близость к нему. К его магии.

— Почему вы носите маски?

— Это очевидно. Чтобы нас никто не опознал. — голос стал глухим, чужим. — Вы слышали о группировке «Строн»? Мы выполняем разную работу. Похищение — не самое страшное. Маска даёт возможность иметь спокойную жизнь. Вторую сторону медали.

— Вы не кажетесь мне плохим человеком. Что заставляет вас заниматься этим?

Он замер. Маска скрывала лицо, но я видела, как напряглись плечи.

— Вы задаёте вопросы с очевидными ответами. Деньги. Самый простой способ заработать.

— Вот как. — Я сделала ещё шаг, и между нами проскочила искра. Серая, не золотая, не чёрная. Новая. — И сколько же я могу заплатить, чтобы вы похитили меня вновь? Доставили домой?

Он повернулся ко мне. Полностью. И я почувствовала — не увидела, а почувствовала, как моя магия света, та что, казалось, умерла в этой крепости, вздрогнула. Откликнулась.

— К сожалению, такой суммы нет. — Он сделал шаг, сокращая дистанцию. — В этой ситуации у меня есть и другой интерес, кроме финансового.

— Вот как. Что же…

Я не договорила.

Громкий кашель — магический, усиленный, предупреждающий — раздался за спиной. Я обернулась.

Даниил стоял у дверей, и его глаза… Они светились. Не метафорически. Буквально. Тёмно-красным, как у дракона Тьмы, когда тот готовится к бою.

— Натали, накрыли ужин. Думаю, тебе стоит присоединиться ко мне.

Я кивнула. Обернулась к Джеку — хотела улыбнуться, но замерла.

Он стоял неподвижно. И его губы шевелились, произнося слова без звука:

«Не доверяй ему.»

Потом он исчез. Не ушёл — растворился, как Нэлли. Серая магия.

Даниил схватил меня за локоть. Сжал — не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала, как руна на его перстне впивается в кожу. Метка. Он помечал меня, словно добычу.

— Ты делаешь мне больно! Что за поведение?

— Ты говоришь о моём поведении? — Он повернулся, и я увидела его лицо вблизи. Оно было… неправильным. Слишком симметричным, слишком гладким. Словно маска, но из плоти. — Что позволяешь себе ты?

— Я свободная девушка и могу уделять внимание кому захочу.

Он сорвался. Буквально — его тень оторвалась от пола и взметнулась вверх, как крыло. Схватил меня за горло, прижал к стене — к холодному камню, где руны вспыхнули, удерживая меня.

— Девочка, здесь я решаю, что тебе можно. Не играй со мной.

Его пальцы были не мёртвенно-холодными, как раньше. Горячими. Обжигающими. Словно внутри него горел огонь, не свойственный тёмным магам.

— Думаешь, не знаю, что ты задумала? Хочешь соблазнить этого мальчишку в надежде, что он поможет тебе сбежать?

Я смотрела на него, удивляясь. Где был галантный граф? Воспитанный, вежливый? Этот человек — с дикими глазами, с тенью, живущей своей жизнью, — был совершенно незнаком.

Но потом я поняла.

Что-то меняет его. Меняет его суть, его силу, его тело.

— Я поняла, — прошептала я, и моя магия, та что дрожала в груди, вдруг стала ровной. Спокойной. — Можешь меня отпустить? Мы собирались ужинать.

Даниил замер. Его глаза — всё ещё красные — сузились. Он искал ложь, но не нашёл. Я не лгала. Я поняла. Поняла, что он боится. Что его ярость — не сила, а отчаяние.

Он ослабил хватку. Поправил мои волосы — нежно, почти заботливо, — и взял за руку.

— Пойдём. Ты должна есть. Твоя магия слабеет, и это… не входит в мои планы.

Он повёл меня к залу, а я шла, чувствуя на спине чей-то взгляд.

Не его.

Золотой.

Я обернулась — мгновение, не больше — и увидела.

На крыше крепости, на фоне огненного заката, стояла фигура. Не человек. Существо с крыльями, сложенными за спиной, с глазами, что светились ярче солнца.

Дракон. Не Тьма. Не тот, что был у Даниила.

Золотой.

И он смотрел на меня. Было это видением или реальностью, я уже не могла отличить.

В зале нас ждал сюрприз.

На столе — не еда. Карта. Большая, из кожи дракона, с обозначениями, которые я не могла разобрать. И письмо, запечатанное печатью, которую я знала с детства.

Печать моего отца.

— Что это? — спросила я, подходя ближе.

Даниил улыбнулся. Настоящая улыбка, без безумия, но с чем-то хуже — триумфом.

— Это, милая Натали, твой выбор. Твой отец предлагает выкуп. Золото, земли, три дракона из наших владений. — Он поднял письмо, и я увидела, что его руки дрожат. — Но я думаю… я думаю, что откажусь.

— Почему?

— Потому что он предлагает не всё. — Даниил опустил письмо и посмотрел мне в глаза. Красный свет погас, остались только чёрные зрачки, бездонные. — Он не предлагает то, что мне действительно нужно.

— А что тебе нужно?

Он улыбнулся и протянул руку к моей груди — не похотливо, а… ритуально. К тому месту, где билось сердце, и где тлела моя магия.

— Твоё пламя, Натали. Твой свет. То, что должно было стать моим через Переплетение. Но кое-кто пришел раньше времени и подпортил мои планы.

Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание — горячее, драконье:

— И я заберу его. Добровольно или нет.

За окном, в темнеющем небе, золотой дракон издал рёв.

И моя магия — та, что, казалось, умерла — ответила.

Вспыхнула.

Глава 5: Ужин теней и сладкий соус

Трапезный зал, который ещё несколько часов назад выглядел угнетающе, преобразился.

Не просто украсился — ожил. Цветы на столе были не срезанными, а выращенными прямо здесь, их корни впились в трещины камня, питаясь магией крепости. Серебряная посуда — не обычная, а зеркальная, отражающая не то, что перед ней, а что-то… другое. Я видела в глубине тарелки движение, словно там плавали рыбы в миниатюрном океане.

Свечи горели голубым пламенем — магия воды, смешанная с тьмой.

— Вы что же, Граф, решили подготовить романтический ужин своей жене? — я услышала горечь в своём голосе и попыталась скрыть её за насмешкой. — Ой, извините, забыла. Я же не ваша жена.

— Это не весело, дорогая Натали. — Даниил стоял у окна, и его отражение в зеркальной посуде было… неправильным. Слишком высоким, с крыльями за спиной. — Но чтобы ты знала: вечерний приём пищи играет для меня особую роль. На ужине всегда такая атмосфера.

— Я бывала на ваших ужинах и думала, что приготовления — для гостей. Выходит, ошибалась.

— Выходит, что да.

Он пододвинул мне стул. Его руки на моих плечах были холодными, но не от прикосновения — от ожидания. Он ждал чего-то от этого вечера. Чего-то, что должно было случиться с моей магией.

Аппетит разыгрался внезапно и жестоко. Я хотела сметать всё — не от голода, а от потребности. Моя магия света, ослабшая в этой крепости, кричала о восполнении. И еда здесь… она была насыщена чем-то. Силой? Или ядом?

— Тебе стоит поесть. Не хочу, чтобы ты умерла раньше времени. Серые земли требуют адаптации для твоего света. Это нормально.

— Надо же, какой заботливый, — пробормотала я, оглядываясь.

По стенам ползли тени. Не мои, не Даниила — чужие. Словно кто-то слушал.

— Я знаю, что ты обожаешь этот салат. Мадам Нэлли прекрасно готовит.

Я замерла.

Обожаешь.

Он использовал слово, которое я никогда не произносила вслух. Этот салат — мой секретный грех, привезённый матерью с южных островов. Мы ели его только дома, только в семейном кругу. Никогда на публике, никогда с гостями.

Как он узнал?

— Что же, я тоже не планирую здесь умирать. Нэлли, положите мне, пожалуйста, этого салата. И небольшой кусочек мяса. И апельсиновый сок.

Даниил улыбнулся — довольно, как кот, который поймал канарейку.

Нэлли появилась из воздуха. Посмотрела на меня, потом на хозяина — вопросительно, удивлённо. Словно я заказала что-то невозможное.

— Ты слышала княжну, — кивнул Даниил. — Подавай.

Нэлли взяла самую большую ложку. Черпнула горсть салата с такой силой, что капли соуса полетели на скатерть — и там, где они падали, ткань дымилась. Недовольное лицо, нарочито грубое движение.

Она знала. Знала что-то, чего не знала я.

— Спасибо, Нэлли. Вы очень любезны и щедры.

Я взяла вилку. Съела первый кусочек — и мир остановился.

Сладкая сметана.

В этом салате, в этом месте, у этого человека — был мой вкус. Тот, который я никому не рассказывала. Тот, который моя мать добавляла тайком, когда отец не видел, потому что «княжна не должна есть как крестьянка».

— Действительно невероятно вкусно, Нэлли. Спасибо.

— Это всё… — женщина замерла, глядя на Даниила.

Он строго посмотрел на неё. Покачал головой — микродвижение, едва заметное. Но Нэлли замолчала мгновенно, словно её горло сжали невидимые пальцы.

Магия принуждения. Тёмная, запретная.

— Мне вот интересно, — я отложила вилку, аппетит пропал, сменившись ледяным страхом. — Когда ты получишь то, что хочешь, что будет со мной?

— Я верну тебя родным.

— Так просто?

— А что сложного?

— Я ведь всё расскажу отцу. И он так просто не оставит это.

— Конечно, не оставит. — Даниил отпил из кубка — вина, но я учуяла кровь. Драконью, старую, мощную. — Но к тому времени у него не будет ни денег, ни возможностей. А я уеду далеко отсюда.

— А как же твои родители?

Он поставил кубок. Слишком резко.

— Мои родители первыми предали меня. Приняв сторону твоей семьи. — Голос стал плоским, монотонным. Словно он зачитывал чужие слова. — Они не хотели слушать. Я просил дать мне время — собирался отплыть на Новые Земли. А они затеяли свадьбу и лишили меня всего.

— Но если проблема не во мне, — я наклонилась ближе, — ты мог просто жениться и плыть. Оставить меня там. Почему…

— Не смеши меня! — он вскочил, и свечи вспыхнули тёмно-красным. — Я бы потерял самое важное — свободу! А что если в путешествии я встречу другую? Действительно полюблю?

Он замер, осознав, что сказал. Я тоже замерла.

Другую.

Не меня. Никогда меня.

— Ты хочешь получить всё, ничем не жертвуя. — Голос дрожал, но не от страха. От понимания. — Что же сейчас происходит дома?

Даниил сел обратно. Улыбнулся — и эта улыбка была хуже крика.

— Интересно? Твой отец нанял людей на твои поиски. Вложил огромную сумму — которая почти вся уже в моём кармане. — Он потряс кубком, и в вине отразилось лицо. Не его. Чужое, с чешуёй и золотыми глазами. — Я тоже якобы тебя ищу. Мой отец тоже спонсирует поиски. А мы просто сидим здесь.

— Ты обворовываешь наши семьи. — Я встала, отодвинув стул. — Наши отцы трудом зарабатывали это. Никогда бы не подумала, что ты настолько подлый и жалкий.

Я направилась к двери, но он схватил меня за запястье. Не больно — жёстко.

— Натали… я знаю, что по отношению к тебе это неправильно. Но сейчас — это единственное моё решение.

Я вырвала руку. Не ответила.

Потому что в его словах был вопрос. Не оправдание — мольба. Он просил меня что-то понять. Что?

Я вышла из трапезной. Поднялась по лестнице — медленно, потому что ноги не слушались. Зашла в комнату и вышла на балкон.

Море. Прибой. Звёзды — не настоящие, а отражение водорослей на потолке, но всё равно красивые.

Я смотрела на волны, и они уносили мысли. Давали дышать. Но не успокаивали — готовили.

Потому что я поняла.

Даниил лжёт. Не о деньгах — о чём-то другом. Он не мог «просто жениться и плыть», потому что Переплетение — необратимо. Он не мог оставить меня, потому что мне нужна была его магия, чтобы выжить в этой крепости.

И ещё. Салат. Мой вкус.

Он узнал не от моих родителей. Он узнал от Анны.

Моей помощницы. Которая была «немного младше», со «здоровым румянцем».

Я вцепилась в перила. Камень был холодным, но я не чувствовала.

Анна. Светлые волосы. Знала все мои привычки. Всегда рядом.

Шпион? Или заложница?

Или что-то хуже?

— Ты догадалась.

Я не вздрогнула. Голос был знаком — Джек, на крыше надо мной, в тени.

— Она жива?

— Конечно. — Он спустился, ловко, как кошка. Маска была на месте, но голос — тихий, усталый. — Даниил просто с ней пообщался…

— Почему ты мне говоришь это?

— Потому что я должен защищать, — прошептал он. — И это мелочи.

— Кто ты?

— Брат. — Он сделал паузу. — Его брат. И твой… нет. Не твой. Никогда твой.

Он исчез, оставив меня с вопросом, который взорвал мир:

Даниил Эльбрусов — не один.

Или он никогда не был тем, за кого себя выдавал.

Глава 6: Маска и зеркало

Пастель не казалась чужой. Я привыкла к ней — к запаху моря, к шепоту водорослей, к тому, как магия крепости глушила мой свет, делая меня… обычной. Почти обычной.

Я потянулась, издавая звуки — привычка, что осталась от дома. Ждала, что войдёт Анна с улыбкой и поддразниванием.

Вошла Нэлли. Без улыбки. С серым туманом за спиной, который сразу ушёл в угол, словно стыдился.

— Доброе утро, Нэлли. Как ты спала?

— Не могу жаловаться.

— Да брось. Мне кажется, ты специально держишься от меня на расстоянии. Мы практически всегда вместе.

— Вы что же, желаете дружбу со мной водить? С прислугой? Вы?

Я замерла. Этикет — да, он запрещал. Но в её голосе была не обида. Проверка. Личная, глубокая.

— Помоги мне надеть платье.

Нэлли подошла. Её руки — холодные, с шрамами на запястьях, от магических оков — работали быстро, механически. Я смотрела в зеркало, и вдруг увидела не себя.

Увидела её.

Молодую. Светловолосую. С румянцем, который я помнила по Анне. С улыбкой, которой больше не было.

— Розовое платье? — Нэлли держала в руках ткань цвета зарева. — Не слишком ли вычурно? Этот цвет совсем не в моде.

— А перед кем, извиняюсь, вам здесь моду изображать?

— И то верно… розовое, так розовое.

Она зашнуровала корсет. Я смотрела в зеркало — и поняла, почему розовый. Это был цвет перемирия. Цвет, который не выбирали ни светлые, ни тёмные маги. Нейтральный. Невинный.

Платье было прекрасно. Ворот с вырезом, подчёркивающим шею — там, где у Даниила оставалась метка. Рукава до локтя, украшенные бисером… и велюром. Тёмным. Его цвет.

— Оно прекрасно, Нэлли.

— Как и всегда, — она кивнула, и я заметила: в зеркале её отражение мелькнуло. Не человеческое. Чужое.

Трапезная была пуста. Завтрак накрыт, но Даниила не было. Лишь стражник у дверей — не тот, что вчера. Этот был выше, шире в плечах. И под маской шлема… я учуяла серую магию.

— Где Граф?

— Покинул крепость. Прибудет к вечеру.

Хорошо. Его отсутствие — возможность. Прощупать почву. Узнать правду о Джеке.

Я села. Указала на чай — Нэлли налила, не глядя.

— Как-то одиноко завтракать. Не присоединишься?

— Я уже завтракала.

Отговорка. Но я не стала настаивать.

— Я бы охотно позавтракал.

Голос. Знакомый до боли, до дрожи в пальцах.

Я обернулась. Джек стоял в дверях — не входил, словно ждал приглашения. Маска сегодня была другой: чёрная, с серебряной вставкой в форме полумесяца. Но походка… его походка. Лёгкая, немного скачущая, как у того, кто привык к качелям и виноградным аркам.

— Джек? Ты не сопровождаешь своего компаньона?

— Скажем, часть работы выполнена.

— Тогда добро пожаловать.

Нэлли закатила глаза — она знала. Что-то знала, о чём не говорила. Но принесла приборы, так быстро, словно боялась оставить нас наедине.

— Оставь нас, — попросила я.

Женщина выкатила глаза. Показала всем видом: не доверяю. Но устоять перед моим взглядом не смогла — ушла. Страж за ней.

— Будешь снова уговаривать меня отпустить? — спросил Джек, садясь напротив.

— Ты похож на моего близкого друга.

Я смотрела на его руки. Ждала дрожи, сжатия пальцев — признаков лжи. Ничего. Спокойно взял нож, спокойно положил на стол.

— О ком ты говоришь?

— Сними маску. И мы узнаем.

— Я говорил: это для того, чтобы ты могла жить.

— Как ты собираешься есть?

Он замер. Потом — медленно, демонстративно — потянул руку к маске. Я задержала дыхание.

Лёгким движением он отодвинул нижнюю часть. Я увидела подбородок — с небольшой ямочкой, которую знала. Губы — узнаваемые, но стиснутые. Он откусил кусочек сыра, жевал медленно, глядя мне в глаза. Вернул маску.

— Довольна?

Нет. Этого было мало.

Я встала. Подошла к нему, уперлась рукой в стол, наклонилась так близко, что чувствовала тепло его кожи сквозь маску.

— Ты же Алекс, верно? — прошептала я. — Я чувствую твой запах. Море, виноград, и ещё кое-что… серое. Твою магию.

Я коснулась его плеча. Спустилась вниз, по руке, к запястью — там, где пульс бил слишком быстро.

— Я знаю каждый миллиметр этих рук. Ты думаешь, маска и голос обманут меня? Я знаю тебя так хорошо, что тебе никогда не скрыться.

Я смотрела ему прямо в глаза — в те, что видела сквозь отверстия маски. Серые. С искрами. Его глаза.

И увидела в них страх. Не за себя. За меня.

— Ты серьёзно? — голос был глухим, искажённым, но интонация… его. — Думаешь, я сниму маску, чтобы доказать, что не тот, о ком ты думаешь? Я не так наивен, девочка.

— Надеюсь, это так. — отстранилась я, голос дрожал. — Потому что если ты окажешься Алексом… я не прощу тебе никогда.

Я ещё смотрела на него. Видела Алекса в каждом движении. И ничего не могла поделать с этой уверенностью, что рождалась не в разуме — в магии. В том месте, где мой свет когда-то откликался на его присутствие.

— Я наелась. Можешь снять маску и поесть спокойно… Джек.