Бесплатный фрагмент - Беглянка поневоле

Странная пациентка

Накануне Нового года большинство пациенток роддома выписали. Встреча Нового года праздник семейный. А у Лизы теперь ни семьи, ни дома не было. Ее сынок родился недоношенным, прожив, всего два часа умер. Лиза даже не видела его. Она сама потеряла много крови и некоторое время была без сознания. Лиза знала, что ее могут забрать и жизнь точно не покажется сказкой. Но идти никуда не хотелось, пусть забирают. А лучше, пусть ее Боженька совсем заберет, чтобы не мучиться и не думать, как она до такого докатилась и как жить дальше.

Лиза была единственной пациенткой в этой палате. Время от времени в коридоре мимо следовал звук чьих — то шагов. Сегодня 31 декабря, ее любимый праздник. Все годы своей жизни, она любила предновогоднюю суету. Ждала дня, когда пойдет покупать подарки, предвкушала сам процесс. Старалась всем угодить. Лиза радовалась как ребенок, если подарок доставлял удовольствие адресату. Ей больше нравилось дарить, чем получать подарки.

А сегодня и дарить некому, праздника не будет. Ну, что ж. На все воля божья.

Лиза заснула. Ей виделся далекий, провинциальный город ее детства. Она в девятом классе, сегодня ее первая новогодняя вечеринка. Она будет встречать Новый год не дома, а в компании с другом. Сосед Мишка пригласил ее пойти с ним на праздник к старшеклассникам. Его двоюродный брат пригласил с девушкой. Учась в десятом классе, юноша ещё не обзавелся дамой сердца и пригласил хорошенькую соседку.

Лиза всегда была «заметной». Высокая, стройная с осиной талией, впоследствии она разбила немало мужских сердец. Да и женских тоже, когда парни ни с того ни с сего «западали» на нее, позабыв своих подружек.

Дебютантка готовилась заранее. Мама сшила модный наряд по выкройке их журнала «Бурда Моден», старшая сестра сделала прическу и макияж. И Миша потерялся от восторга, увидев скромненькую обычно Лизавету.

Он улыбнулся, галантно предложил Лизе руку и торжественно сказал:

— Позвольте быть вашим рыцарем?

Мама с сестрой рассмеялись и проводили их на вечеринку добрыми напутствиями.

Лиза проснулась, ей принесли ужин. Санитарка Любовь Ивановна поставила поднос и участливо произнесла:

— На, поешь, сегодня праздничный ужин! Вот фрукты! Ты что же, домой — то не попросишься? Врачи тоже люди понимают, что лучше в семье, чем тут.

Лиза приподнялась и, посмотрев грустно на добрую женщину, сообщила:

— Некуда мне проситься, здесь полежу, пока не заберут.

Санитарка замахала руками и видимо, подумав, что Лиза говорит о смерти, возразила:

— Типун тебе на язык, тебе ещё жить и жить! Родишь ещё, замуж выйдешь и будешь счастлива. И не вспомнишь про сегодня. Ладно, пойду я. Надо на последний автобус успеть. Ко мне внуки из Пензы пожаловали, соскучилась я по ним. Побегу! С Новым годом тебя Лиза, все будет! И не просто будет, а устроиться счастливо.

Любовь Ивановна перекрестила не состоявшуюся мамочку и поспешила прочь.

Судьбоносная встреча

Лизе вспомнился тот далекий Новый год на вечеринке с Мишей.

Ее появление во взрослой компании заметили и юноши и девушки. Парни не сводили с незнакомки глаз. А девушки шипели от зависти к ее красоте и женственности. И все — то было в Лизе ладно. Даже румянец на щеках к лицу.

В углу, у окна расположилась группа парней постарше. Они прошли армию или учились в институте. Лиза заметила, что один из них не танцует, но глаз с нее не сводит. Это был местный сердцеед — Сашка, сынок нового русского. Папа его отличался от всех местных мужиков его возраста малиновым пиджаком и новой, дорогой машиной. Обращала на себя внимание безбашенная свита Сашкиного батюшки, при виде которой, люди отходили с дороги.

Саша не был похож на папу. Сынок предпочитал занятия музыкой и играл в местной, молодежной команде по баскетболу. Парень был хорошо воспитан и холен, это выделяло его из любой компании. Девицы гроздьями вешались ему на шею. Обладая природным тактом и деликатностью, он каждой объяснял, что она не годиться она роль девушки его мечты. Юные девы влюблялись сильнее, но больше не липли. Лишь однажды девушка Лена сбросилась с железнодорожного моста из — за отказа Сашки. Ее удалось спасти. Сашина матушка Евгения Николаевна приняла участие в ее лечении и выздоровлении. Она, как бы, замаливала грехи сына. А Саша познакомил Ленку со своим другом Юрой и через некоторое время они стали красивой, крепкой парой.

Неожиданно Саша встал и подошел к Лизе, уставшая, она пила компот и болтала с Мишкой. Саша взял ее за руку и потянул в центр комнаты. Звучала мелодия Сэм Браун «Стоп». Лиза закружилась в танце, глядя в синие, как и ее, глаза партнера. Казалось, что если сейчас она потеряет его взгляд из виду, то испортит танец и будет стыдно.

Присутствующие буквально окаменели. А когда музыка умолкла, начали строить предположения, станет ли Лиза Сашиной девушкой.

Александр после танца ушел, а Лиза, как ни в чем не бывало, продолжала веселиться. Под утро они с Мишой пошли домой. Лизавета напевала, какую — то песенку, а Мишка молчал. Потом не выдержал и с улыбкой спросил:

— Очаровал?

— Саша, что ли? Да, нет! Просто я не знала, что так танцевать умею. С ним смогла. — Лиза засмеялась и плюхнулась в мягкий сугроб.

Миша подал ей руку, а Лиза дернула его за нее и повалила в сугроб рядом с собой. Она начала заваливать его легкими снежными комьями, заливисто смесь, и дурачась.

Мишка дотянулся до ее губ и поцеловал. Потом торжественно с пафосом произнес:

— Елизавета, будь моей девушкой!

Лиза задумалась и промолвила;

— Нет, ты уже мой рыцарь. Я ни хочу лишать тебя этого серьезного звания. Это на всю жизнь.

Лиза вскочила и побежала домой. Миша не отправился вслед.

Лежа на больничной койке, Лиза думала: «как все это далеко».

Похищение

Где теперь Мишка, поглядеть бы на него.

Она провалилась в пучину сна, надеясь хоть там увидеть что — то приятное.

Залпы салюта за окнами разбудили Лизу, часа два она любовалась разукрашенным букетами ярких искр небом. Сегодня она решила покинуть больницу. С этим и уснула.

Около семи утра в палату вошла строгая доктор Татьяна Юрьевна и сообщила:

— Елизавета, к вам пришли из полиции! Проходите! — позвала она кого — то из — за двери.

Лиза приподнялась на локтях и обомлела. На пороге стоял Миша. В мыслях промелькнуло: — «а вот и мой новогодний подарок».

Татьяне Юрьевне, видимо, было некогда и она удалилась. А опешившая Лиза не знала, как отнестись к этому чуду появления Михаила. Рот словно клеем склеило, слова не шли на ум.

Михаил первым начал разговор:

— Вопросов не задавай, сейчас мы уедем отсюда. Собирай вещи, потом все объясню!

Лиза приподнялась, сил у неё не было. При попытке встать на ноги, мебель в палате и Мишка закружились. Она бы упала, если бы цепкие, сильные руки ее рыцаря не подхватили слабое тело.

— Ой, и, правда, ты совсем плоха. Садись и на, вот, пей.

Он протянул ей фляжку.

Жидкость напоминала кофе с лимоном и корицей. Лиза выпила несколько глотков и засобиралась.

— Миша, как нас выпустят. — Несмело спросила Лизавета.

Помогая, Миша ответил:

— Мы просто уйдем, а если что у меня есть секретное оружие — будем прорываться. Документы и вещи у тебя с собой.

— Да, все в палате! — Неуверенно ответила она.

— Все, что раньше случилось с тобой — плохое, оставь в этих стенах! На улице идет снегопад. Пусть страшное закончится вместе с ним. А теперь идем!

Миша прошел через холл, показал на выходе свои документы и демонстративно посадил Лизу в милицейский УАЗик. Лиза даже испугаться не успела. Водитель приветливо поздоровался и весло спросил:

— Ну, куда изволите?

— Давай к гаражам, Леха. — Деловито ответил Мишка.

— Что со мной будет, — слабо произнесла Лиза.

— Если Михаил Юрьевич взялся за дело, все хорошо с Вами будет, — сообщил Леха.

Машина долго ехала по какой — то промзоне. Если бы Лиза всецело не доверяла Мише, она бы уже начала переживать. Да, что переживать. Пусть все будет, как будет.

Остановились у одного из гаражей. Мужчины вышли. Лизавета задремала.

Через полчаса Лиза лежала на заднем сиденье огромного внедорожника. Закутанная большим плюшевым одеялом и пила теплое молоко с медом из термоса. Горячая влага теплом разливалась по телу. Ничего вкусней в своей жизни Лиза не пробовала. В сердце Лизавета благодарила Бога за Мишу и его заботу. И все бы хорошо, если бы только каждая кочка не отзывалась болью в истощенном, усталом организме. В окно она видела, как густые хлопья снега закрывают от нее клочки небосвода. Вот бы остаться навсегда в этом снегопаде с Мишей. Не знать ни горя, ни слез, ни болезней.

— Миша, куда мы едем. Что со мной будет? — из последних сил спросила Лиза.

— Лиза, поспи немного. Силы надо экономить. Хочешь, я тебе колыбельную спою, — неожиданно спросил Михаил смеясь.

— Нет, спасибо, следи за дорогой. Вон, пурга, какая. — Ответила Лиза.

Лиза проснулась, понимая, что машина остановилась. Окна залеплены белой массой и Миши в кабине нет.

Она приподнялась и открыла дверь. Миша стоял, прислонившись к капоту, и о чем — то думал. Вокруг ничего не было видно.

— Миша, мы заблудились? — Испуганно спросила Лиза.

— Похоже на то. Сейчас поедем пока дорога видна. Вечереет уже. Остановимся на ночевку при первой возможности.

Они двинулись в путь и через час приехали в деревню с десятью домами и небольшой церквушкой. Темень уже полностью вытеснила свет. Деревня казалась безлюдной, только в церквушке, в конце улицы мерцал слабый огонек.

Миша подъехал к храму. Так и есть, на втором этаже в окне горел огонек. Лиза тихонько постучала в дверь. Никто не отозвался. Это и не мудрено, звук был тихим, и тот, кто был на втором этаже, вряд ли бы услышал слабый стук. Дверь оказалась не запертой. Они вошли внутрь. Через мгновение на лестнице справа послышались шаги. К ним приближался отблеск фонаря или свечи.

Ночь в храме

— Мир Вам путники, если с миром пришли. — На лестнице стоял пожилой мужчина в одежде священника.

— Батюшка, мы заблудились. Нам бы ночь переночевать. А с утра бы дорогу верную найти, чтобы добраться. Где мы? — сказал Михаил.

Мужчина не ответил, он жестом показал, чтобы гости пошли за ним. Слева под лестницей располагалась небольшая комнатка. Батюшка поставил на стол светильник и сказал:

— Угощать мне вас нечем. Вот молока немного, да хлеб. Прихожанка моя — Дарья принесла. Поделюсь с вами. А печь затоплю, дрова имеются. Батюшка засуетился у подтопка. Михаил сходил к машине и принес сумку с продуктами, бутылку красного вина и плюшевое одеяло.

Пока Миши не было, Лиза рассмотрела батюшку. Это бы мужчина лет пятидесяти пяти. Седой, с густой кудрявой шевелюрой и такой же бородой. Ей даже показалось, что она видела его раньше. Он был похож на Будулая из фильма «Цыган». Лизина мама любила этот сериал. Да, мама. Где они с Любой. Последний раз она видела их несколько лет назад, когда Люба забрала маму с собой в Германию, где удачно вышла замуж. Мама болела, вот Любовь и пригласила ее подлечить. Рак отступил, возвратиться назад мама не захотела. Её всецело захватило воспитание Любиных детей. Да и с Отто — мужем Любы, она хорошо поладила. Счастью их семьи можно было только позавидовать.

Из воспоминаний Лизу выдернул Михаил. Он разложил на столе продукты и предложил.

— Батюшка, мы с Вами тоже поделимся, чем Бог послал, угощайтесь.

Михаил достал пластиковые стаканчики и всем налил по половинке вина.

— Благодарим вас за приют! Отведайте, это «свойское». Матушка моя на малине делала. Вкусное. — Все понемногу выпили. Лиза закусила кусочком сыра, мужчины смаковали каждый глоток.

Обстановка располагала к чудесам и романтичности. Лиза испытывала приятную истому после выпитого вина. Она уснула прямо в кресле у печки. Да, это был самый необычный Новый год в ее жизни. А батюшка показался даже знакомым, но этого быть не могло — это игра ее воспаленного воображения.

Сквозь сон Лиза слышала, что разговор идет о ней. Смысла она не уловила. Перед уходом Батюшка благословил ее и Мишу. Потом накрыл Мишку тулупом, закрыл печь и тихо сказал:

— Помолюсь за вас! Будьте счастливы!

Ночь прошла спокойно. Ей снился берег моря и снежные горы, Домский собор в Риге и даже музыка органа. Удивительно, но боли эти сны не принесли, они как будто напитали ее силой и укутали сердечко покоем и радостью.

Лизавету разбудил Мишкин храп. Печь потихоньку остывала, еда оставалась на столе. Батюшки не было. Наступал рассвет. В маленькое окошечко Лиза увидела, что снегопад закончился. А по направлению к храму едет трактор, чистит снег. Лиза задела табурет, Мишка вскочил и схватился за карман. Увидев Лизу, он успокоился. Потом произнес:

— Мы далеко отклонились от дороги. Сейчас поблагодарим хозяина и поедем. Вон у тракториста и дорогу спросим:

Миша вышел на улицу и замахал трактористу. Румяный мужик лет сорока спрыгнул с трактора и подошел к Мише. Лиза не слышала слов, но поняла, что оба крайне чем — то удивлены. А батюшки нигде не было видно.

— Миша, что случилось? — затревожилась Лиза.

— Да, нет ничего, поехали отсюда за этой машиной, он нас до трассы проводит.

— Лиза, отец Савва на лыжах отправился отпевать кого — то в соседнюю деревню. На обратном пути заеду и поблагодарю.

Они погрузились в машину и снова тронулись в путь.

Наташа и Семушка

Примерно час потребовался, чтобы добраться до трассы и первой бензоколонки. Миша принес Лизе капучино и ароматнейшую слойку с малиной и орехами. И сам тоже что-то жадно ел с какао. Она знала — это его любимый напиток с детства.

Лизавета думала:

— « Какая вкуснота. Почему я раньше этого не замечала или разучилась замечать. Мелочь, а приятно, и Мишина забота радует, и дает желание жить. Как хорошо»!

После снегопада кроны деревьев и раскидистые ветви елей обрели белые шубы. Лиза не уставала смотреть на мелькающих за окном красавиц и дивиться красоте природы. Дорога с белоснежностью бескрайних полей и лесов радовала и создавала ощущение праздника, где каждый желанный гость.

Наконец, Лиза спросила:

— Куда мы едем? Что со мной будет? Наверное, мне пора узнать?

Миша помолчал и, вздохнув, ответил.

— Мы едем в небольшой, приволжский городок. Там ты останешься, а я уеду. Чтобы у ищущих было меньше шансов найти тебя, послезавтра мы зарегистрируем наш брак, ты возьмешь мою фамилию. Я договорился. Я уеду, а ты переждешь пока все не успокоиться. Не спрашивай, почему я это делаю, правде ты не поверишь. Поэтому восстанавливайся, привыкай к новой жизни и благодари Бога за спасение. И дай мне слово, что будешь жить, как бы трудно не было. Молчи пока. Смотри на сделанное. Так надо!

Миша замолк и включил радио. Неожиданно волна «Русского радио» сменилась на другую и Лиза услышала «Стоп», Сэм Браун. Она снова вспомнила Сашу, невольно из глаз заструились слезы. Миша виду не подал, а может и не видел. Лиза снова уснула.

Разбудил ее бойкий, женский голос.

— Ну, есть кто живой или спят все?

— Я здесь, — слабо произнесла Лиза.

Выходя из авто, она увидела, как Миша целует какую-то молодую женщину в пуховом платке и жилетке из овчины.

— Милости просим, гости дорогие, проходите. Устали, наверное, с дороги? Давайте знакомится. Я Наталья, а вас зовут Елизавета.

Лиза кивнула, она тащила пакет с вещами и не могла совладать со своими ногами, они совсем не слушались. Наступил вечер. Лиза сумела рассмотреть простой частный дом на улице с множеством таких же домов. Они зашли в помещение. Наташа пригласила отужинать. Миша ел с удовольствием, а Лиза пила чай. Есть не хотелось. Когда с едой было покончено, Михаил уехал. А Наталья пригласила Лизу попарится в бане. Гостья сомневалась, можно ли ей. Не навредит ли она сама себе.

— «Да, куда уж хуже. Доползу, если что». — Думала Лизавета.

Наташа нарядила Лизу в свой большой фланелевый халат, накинула сверху телогрейку и, выдав ей чистое белье, оставила в одиночестве в предбаннике. Так пожелала Лиза.

Она вспомнила, как дома, каждую субботу топили баню и парились после уборки в дому все по очереди. Любимый температурный режим был у каждого свой. Лиза не любила жары. Поэтому остывшая баня радовала. Она села на лавку рядом с распаренными, березовыми и дубовыми вениками. Потом, что было силы, махнула веником и окатила каменку щедрыми брызгами. От шипения камней она засмеялась, как дитя и брызгала снова и снова. Вдоволь наигравшись, Лиза вымылась, как смогла и, одевшись, налила чай из самовара, что стоял на столе перед входом в парилку. Чай был необычный. Лиза уловила нотки зверобоя и мяты, можжевельника и липы. Она могла ошибаться в травах, но это был божественный вкус и аромат.

Дверь хлопнула, Наташа заняла место за столом, напротив Лизы:

— Ну, как? Оклемалась маленько. Я вот решила глянуть на тебя, после того как сына спать уложила. Миша предупредил о твоем нездоровье. Но вижу баня тебе на пользу и чаёк целебный по нраву. Пей. Тебя уже ждет мягкая кровать и теплая ночная рубашка. — Мягко по-матерински сказала Наташа. — Через день к десяти утра Вам надо в ЗАГС. В десять регистрация брака у вас! Я тебе платьишко приготовила, не бальный наряд, но нарядное. Не смогу с вами поехать сына оставить не с кем. Может когда — нибудь вы будете счастливы.

Лиза впервые прервала молчание.

— Наташа, спасибо вам за все! Не надо никаких праздничных платьев. Я могу и так. Торжества ведь не предвидится, да и не время сейчас для праздников. Пойдемте спать. И примите мой низкий поклон за заботу и гостеприимство.

Женщины направились в дом. Но прежде Лиза стояла на улице и вдыхала морозный воздух. Наташа же выливала воду и запирала баню. Потом они быстро добежали до дома. Лиза заметила, что вокруг много жилых домов из труб на крышах идет дым. Про себя она думала:

— «Гори мое прошлое синим огнем, да здравствует новая жизнь. Простая и небогатая».

Комнатка была маленькая и уютная. Кроме кровати был маленький шкаф, комод с зеркалом над ним. Аккуратные занавесочки с кружевами обрамляли небольшие деревянные окна в которые струился свет от уличных фонарей. Теплая ночная рубашка мягко гладила кожу, создавала ощущение теплоты и защищенности. Лиза вспомнила, как в детстве гостила у бабушки в деревне. Маленькой девчонкой любила спать на большой перине в просторной бабулиной рубашке с рукотворными кружевами. Счастье от каникул у бабушки сохранялось долго после возвращения домой. Бабуля как никто другой умела окружить заботой и вниманием. Впервые за многие месяцы Лиза быстро и крепко уснула. Перед сном она поблагодарила Бога за приют и надежду на новую жизнь.

Посреди ночи Лиза услышала какие — то нечленораздельные звуки. Она выбежала из комнаты и пошла по направлению к комнате, откуда слышались стенания. Лизавета зашла в небольшую спаленку и увидела необычного ребенка на вид лет пяти. Он как — то странно двигался и невнятно звал маму. Наташи рядом не было. Лиза заглянула в кружку и увидела молоко. Она приподняла дитя, дала попить. Ребенок затрясся, но улыбнулся блаженной улыбкой. Лиза прижала его к себе, закутав в одеяло. И стала качать, напевая «Спят усталые игрушки». Позже она поняла, что у ребенка жар. Когда глаза малыша сомкнулись, в комнату вбежала Наташа в компании молодого мужчиной с медицинским чемоданчиком. Наташа запыхалась, а увидев Лизу с малышом в руках, перекрестилась и пропустила доктора вперед.

Лиза положила малыша на кроватку и тихонько вышла из комнаты. Немного погодя появились Наташа и доктор Сергей Борисович. Они о чем-то пошептались в прихожей и доктор исчез в темноте ночи. Часы показывали четверть пятого. Лиза несмело спросила:

— Это твой сынок? Что с ним?

— Этой мой сын Семушка, у него ДЦП, а сейчас ещё и простуда. Не знаю, где подхватил? — Наташа залилась горькими слезами. — Доктор сделал укол, и ребенок уснул.- Заикаясь, шепнула Наташа.

Лиза приблизилась и обняла ее, нежно гладя по голове.

— Мне надо завтра на работу в вечернюю смену, а сиделка, отказалась с ним остаться. Она старенькая уже. Тяжело говорит. — Задыхаясь от слез, бормотала Наташа. — У нас нет другого источника дохода. Я и так часто на больничный ухожу, не приду завтра — уволят. У нас в городе сложно нормальную работу найти. — Продолжала рыдать Наташа.

— Не плачь, я завтра и присмотрю за Семушкой. Мне все равно заняться нечем. Скажи, только чем и как кормить, а лучше напиши. Я все сделаю. Пожалуйста, доверься мне, я не подведу. — Выпалила Лиза.

Наташа недоверчиво взглянула на гостью, кивнула в знак благодарности, потом пошла взглянуть на сына. А когда вернулась Лиза, наливала чай и хлопотала на кухне.

— Попей чайку своего магического, — Предложила Лиза. А затем, как бы невзначай, спросила:

— А кто тебе Миша?

— Муж бывший, — так же невзначай ответила Наташа.

Что ты смотришь на меня удивленными глазами, — спросила Наташа. — Ты когда сбежала со своим, мы через полгода тоже поженились. А через три разошлись. Он искал во мне тебя. Только я никак не желала быть на тебя похожей. Потом я влюбилась в рок — гитариста одной известной группы и ушла от Миши. Мы тогда не жили уже почти вместе. Он по командировкам, я по тусовкам. Вещи в одной квартире просто хранили. Я каталась по всей стране за своим парнем. А когда забеременела, он меня бросил. Сына не признал. Сказал, что от него такого кошмара родиться не могло. И продолжил дальше тусить по стране с новыми избранницами. Я приехала сюда, в дедушкин дом. Мама отказалась меня понять и тоже просила оставить ребенка в роддоме. Все это время меня поддерживал только Миша. Помогал всем, чем мог. Он мне как брат. Роднее его и Семки у меня никого нет. — Наташа перевела дух и выпила чай.

Семен проснулся, мама поспешила к нему. А Лиза пошла в свою комнату и тихонько помолилась о благополучии Наташи с Семкой. Поблагодарила за себя, за Мишино участие в ее судьбе. Следующий день прошел в заботах по дому и занятиях с Семеном.

В день бракосочетания

Третьего января в девять двадцать Михаил приехал за Лизой. Лизавета, чтобы не обидеть Наташу, надела приготовленное платье и села в машину. В ЗАГСе они были первой на сегодня парой на регистрацию брака. Новобрачные молчали. Каждый думал о своем.

Миша, наконец — то смог стать мужем Лизы. Не такого бы бракосочетания ему хотелось. Но со временем может и сложится семья. Надеялся он. А Лиза мечтала быть полезной Наташе с Семой, хотела поскорей забыть кошмар прежней жизни.

Все прошло просто и торжественно. И, даже, кольца Миша купил. И цветы были самые красивые.

— «Чудно как — то у нее свадьба третьего января. Это самый необычный Новый год в ее жизни» — постоянно крутилось в голове невесты.

Потом решили немного отметить событие. Зашли в местный ресторанчик пообедать. Лиза смотрела на Мишу, не отрывая глаз. А Миша то и дело поглядывал на часы, куда — то торопился. Разговор никак не клеился. Они только улыбались друг другу. С виду это была чудная пара. Но им было безразлично мнение окружающих. Каждый был сам в себе.

Жених привез невесту домой около часа дня. Зашел в комнаты. Наталья собиралась на работу.

Михаил попрощался с Натальей и направился к двери, а Лиза догнала его, обняла со всей нежностью, на которую была способна. Она же и проводила его до машины. Миша уехал, а Лизавета долго стояла у дороги и смотрела вслед. Она благодарила Господа за этот шанс начать новую спокойную жизнь без вечных побегов и неприятных, не зависящих от нее обстоятельств.

Наташа вышла из калитки и окликнула Лизу:

— Присмотри за Семой. Я приду в начале одиннадцатого. На столе еда и лекарства. В памятке под пузырьком с лекарствами все расписано по часам. Придет доктор — впусти его, пусть осмотрит Сему.

Лиза вспомнила, что обещала посидеть с ребенком. Она вернулась в дом. Семен спал. Лиза села у его кроватки и задремала. Разбудил ее настойчивый стук в окно. Отодвинув занавеску, Лизавета увидела доктора и побежала открывать.

Сергей Борисович тщательно осмотрел мальчика, сделал укол и перед уходом спросил:

— Вы теперь будете смотреть за мальчиком, пока Наталья работает?

Лиза утвердительно кивнула и стала одевать ребенка.

— Хорошо! Помощь Наталье будет. А то никто ее не понимает. Советуют избавиться от ребенка. А жить — то потом как? Куда совесть девать? — сердито рассуждал доктор.

— Хорошо, такого ребенка Бог дал. А мой сын умер в роддоме. Я его даже не видела. — Лиза отвернулась, чтобы не видно было слез.

— У нас, в пансионате не хватает кухонного работника. Надумаете, приходите. Работать нужно с пяти утра и всегда утро! Зарплата приличная, кормежка. Вот и будете вы вечером с Семой сидеть, а Наташа утром. Я завтра приду, приготовьте ответ, — сказал напоследок врач и ушел.

Лиза не заметила, как прошло время. В девять она уложила Семку спать и поняла, что очень устала.

В начале одиннадцатого хлопнула калитка, с мороза вбежала Наташа.

— Как ты тут? — спросила она ласково, — небось замучалась?

Лиза давно так не уставала. Но она не хотела расстроить Наталью и бодро ответила:

— Не больше чем всегда.

Девушки пили чай и говорили. Лиза рассказала о предложении Сергея Борисовича и ждала, что ей скажет Наталья. Хозяйка согласилась, что надо попробовать. Только сначала надо получить новый паспорт и немного окрепнуть.

Семка спокойно спал, а Наталья отважилась спросить:

— Лиза, расскажи, что с тобой произошло. Почему Миша тебя тут прячет?

Лиза посмотрела куда — то вдаль, как бы сквозь стену, и грустно вымолвила:

— Это длинная история, но если тебе интересно, я расскажу. Допивай чай, устраивайся поудобней на диване. Ты, наверное, устала. Рассказ будет долгий. Если любопытно, слушай.

Знакомый незнакомец

— После школы я отправилась покорять Москву. Самостоятельно поступила в один из художественных ВУЗов. С детства я хорошо рисовала и мечтала стать модельером. Родители мои люди небогатые, поэтому пришлось найти работу. Меня взяли в закрытый клуб. Я работала официантом, потом выучилась на бармена. Позже хозяин перевел меня в крупье. Я ответственно относилась к своим обязанностям, ни с кем не общалась, больше молчала. Работа обязывала держать язык за зубами.

Однажды в казино пришел красивый, молодой мужчина, показавшийся мне знакомым. Я не помнила, кто он. Но его манера поведения о чем — то навязчиво напоминала. Я спокойно работала, а он смотрел на меня все чаще и пристальней. Уходя в конце ночи, он подошел сзади и шепнул:

— Здравствуйте, Лиза! Припомните! Новый год шесть лет назад. Вы, я и Сэм Браун.

Я вспомнила первую свою настоящую вечеринку и наш с Сашей танец. На вечеринку я пришла с Мишей и ушла с Мишей. В ту ночь он поклялся быть моим рыцарем. Ой, надо же! Как давно это было.

Через час у служебного выхода я заметила белый «шевроле» и Сашу за рулем. Не могла поверить, что он ждет меня. Хотя сердечко — то уже ёкнуло. Предчувствие меня не обмануло. Саша ждал не меня. Следом за мной шел хозяин нашего заведения, его — то и караулил Александр.

Я сделала вид, что не разочарована и села в такси, припаркованное рядом. Поехала на квартиру. До занятий часа два можно было вздремнуть. Остальное добрать вечером. Следующую ночь я не работала.

Вечером на мобильник позвонили из клуба и сказали, что наш хозяин не пришел на работу. Я последняя, кто видел его. Я забеспокоилась. И не напрасно. С утра в институт ко мне пожаловали милиционеры, тогда они ещё так назывались. Дело в том, что камера над служебным входом была не исправна. Им не удалось посмотреть, как уехал владелец клуба. Но кто — то сказал про белую машину. Меня спрашивали, не заметила ли я чего — то необычного. Я сумела их убедить, что подумала — это кто — то из друзей забирал его после работы. На том и расстались. В следующий раз я снова столкнулась с милицией, придя на очередную смену. Один из них мне ехидно заявил, что я знаю похитителя. Он мне что — то шептал на ухо по окончании игры. Я, уж было, совсем растерялась, но администратор Витя заступился за меня. Он объяснил — любой мог подойти и сделать непристойное предложение на ушко. Такое случается часто. Много всякого неадеквата тут играет. Спасло мое удивленное лицо, которое разглядели милиционеры по записям камер видеонаблюдения после слов Саши. Я подтвердила версию Виктора. Игрок просто сделал мне неприличный комплимент, я растерялась. Витек вставил, что, мол, у нас не бордель. Такие вещи не поощряются ни со стороны игроков, ни со стороны персонала.

Нашего босса нашли мертвым недалеко от его же заведения, на пустыре, за новостройкой. Вопросов тогда было больше чем ответов. Причем тут Саша? Что случилось?

Через месяц нас закрыли. Позже все игровые клубы и казино по новому принятому правительством закону прекратили свою работу.

Я снимала квартиру в двух кварталах ходьбы от учебного корпуса. Через день после того как узнала, что хозяина нашли мертвым, возвращаясь с занятий, я заметила, что за мной увязался какой — то непонятного вида парень. Но переживать я начала, как только он вошел со мной в подъезд. В лифт он не зашел, а стал подниматься по лестнице. Я жила на последнем этаже, соответственно решила, что поднимусь быстрей, и он меня не догонит. Так и вышло. Я открыла дверь и спокойно вздохнула, когда заперла ее. Через пять минут кто — то начал царапать порог. В глазок никого не было видно. Я спросила: «кто там». И услышала в ответ какое — то шипение. Все — таки открыла дверь. На полу, истекая кровью, лежал Саша. Он направил на меня умоляющий взгляд своих красивых глаз и потерял сознание. Я затащила гостя внутрь. Из его кармана выпал пакет с медикаментами. Нашатырь привел его в чувства.

Саша заикаясь, прошептал:

— Я ранен, не смертельно. Больше пострадали мягкие ткани. Сейчас зашью все и поправлюсь.

Он слабо улыбнулся, попросил вытереть кровь на лестничной клетке. У меня был шок от происходящего. Вернувшись, я увидела как Саша, отхлебнув из какой — то бутылки зеленую жидкость, немного начал оживать. Вернее его лицо из зелено — синего стало белым. Обработав раны, он иголкой с ниткой зашил порезы и намазал зеленкой. Испарина, покрывшая бледный лоб показывала — ему больно, он терпит. Закончив свои портняжные дела, Саша без сил упал на диван и отключился. Я выстирала и отчистила его одежду. В кожаных брюках и косухе с железками я не поняла, кто передо мной. Сформировавшийся образ красавца в классическом костюмчике помешал узнать Сашу в этом нелепом для него прикиде. Всю ночь я просидела за столом за выполнением учебных заданий. А на следующий день позвонил Виктор и попросил придти за расчетом. Меня увольняли, как и многих других сотрудников клуба.

Саша проснулся около семи утра. Слабый румянец покрывал его щеки. Глядя украдкой на меня, он сказал:

— Я уже тогда знал, что ты не просто так пришла в мою жизнь, и мы встретимся. Прости — доставил тебе столько хлопот. Я не стал входить с тобой в лифт, вдруг ты бы закричала, увидев кровь. Лишнее внимание ни к чему. Переждал, пока ты поднимешься. Потом вызвал лифт и поднялся за тобой. Маленько, вот, силы не рассчитал.

— Что с тобой случилось? Зачем ты убил нашего босса? Я задала ему много вопросов, а он немного помолчав, ответил, что отдохнет и вечером все расскажет. После занятий я заглянула в клуб, там хозяйничали незнакомые люди. Девочки стояли в фойе и разговаривали, сожалея о потере работы. Я немного поохала с ними, затем попрощалась и пошла домой. На выходе меня догнал Виктор, он сказал, что хочет мне предложить другое место. Я заметила: «телефон знаешь — звони». Когда я пришла домой, в квартире никого не было. Саша исчез. От него не осталось даже мусора. Везде был идеальный порядок. Опять загадки думала я. Ежечасно и ежедневно я думала о Саше, страшно было признаться самой себе, что я влюбилась. Потеряла сон и покой.

Он вернулся

Я занялась поиском заработка и недели через три устроилась барменом в один из ночных ресторанов. Мне там сразу не понравилось. Публика была слишком специфичная. Братки, сопровождающие их друзья и подруги. Управляющий рестораном, Иннокентий Петрович обладал талантом угождать всем сразу, гасил конфликтные ситуации на корню. Я восхищалась его способностями и мечтала поскорее найти другую работу.

Однажды к барной стойке подсел длинноволосый мужчина в очках и шляпе. Пока я выходила сдавать выручку, подменившая меня Катя обслужила его. Я не обратила внимания на этого посетителя. А когда по просьбе какого — то гостя зазвучала «Стоп», меня как током прошибло. С начальными аккордами песни по направлению ко мне по стойке ехал пустой стакан. Подняв голову, я узнала в длинноволосом незнакомце Сашу. Его выдали искрящиеся смехом, красивые глаза. Я не знала¸ надо ли как — то выразить, что я его узнала. Признаться честно — очень хотелось. Я налила ему еще стакан и продолжила работу. А он все не уходил. Я пошла на склад. А намереваясь выйти из склада, услышала примерно такой разговор.

— Он неспроста тут появился, говорят смерть (далее шло имя моего босса) — это его рук дело. А вдруг нет. Давай проследим за ним, нет резона Иннокентия подставлять и крышу его. Пусть выйдет.

Мужчины ушли, их позвали. Надо предупредить Сашу, сердце стучало громче музыки в зале. Я вышла со склада, вернулась на рабочее место. Саши не было. Я не успела, думала я. Может быть, я последний раз видела его живым, крутилось у меня в голове.

— «Господи, спаси, сохрани и помилуй Сашеньку»! — С таким мыслями я закончила смену.

Закрыв за собой входную дверь своего жилища, я почувствовала, как сильные руки обхватили меня сзади. Даже сначала не поняла испугаться мне или кинутся в объятья.

Первые секунды я растерялась и испугалась, подумала, сейчас убивать будут. Потом эти же сильные руки развернули меня, я увидели Сашу. Напугалась сильно и сначала отшатнулась от него с воплями: «что ты делаешь, я от страха чуть не умерла, разве так можно». Сашка скинул длинноволосый парик, захохотал. Я бросилась к нему на шею и заплакала. Рассказала, что слышала, когда на складе была и как переживала за него. Тут же потребовала все объяснить. Саша согласился и попросил, чтобы я его покормила сначала. В холодильнике кроме пельменей со сметаной ничего не было. Ими мы и насытились.

Затем Сашка схватил меня и потащил на кровать, попутно стаскивая одежду. Надо ли говорить, что это была первая в моей жизни не ночь любви, а утро и день любви. Не буду рассказывать подробности. На учебу, конечно, не пошла и в ресторане была не моя смена. День подарил понимание, что я навечно привязана к этому человеку, готова идти в ад и рай за ним. Ещё очень хотела за него замуж. И детишек от него хотела сильно. Я лежала рядом, он спал. Мне казалось, что если я сейчас усну, пропущу самую важную минуту своего счастья. Тогда я думала только так, — прослезившись, сказала Лиза.

Наташа просила продолжать.

Саша проснулся, когда уже смеркалось. Я так и просмотрела на него весь день.

— Что изучала меня в подробностях, — весело спросил Сашка.

— Расскажи, — молила я, — что происходит?

Александр тяжело вздохнул, и грустно начал рассказ. Воспоминания были для него неприятны. Время от времени он вздрагивал и отворачивался.

Вот его рассказ.

Сашина версия

— Не знаю, в курсе ли ты наших семейных дел? Отец умер непонятной, нелепой смертью. Он задохнулся от угара в бане. Папа всегда сам топил баню. Все тонкости этого дела знал. Никому не доверял подготовку, процесс топки и подогрева. В тот день он ждал гостей, а мы с матерью уехали к бабушке, в деревню за тридцать километров от города. Когда мы с утра вернулись домой, то увидели, что калитка не закрыта и отца нигде нет. Я побежал в баню, там его и нашел. На столе валялись остатки пира, все с виду было прилично. Папа лежал на верхней полке, как будто уснул, немного повернувшись со спины бок. Я вызвал милицию.

Толку от них не было никакого, задавали кучу бестолковых вопросов и перетрясли весь дом. Конечно, дали заключение, что это несчастный случай. Если бы не ряд противоречащих этой версии фактов, я бы им поверил. Не буду тебя загружать ими. В день похорон ко мне подошел папин товарищ и сказал, что у отца была крупная сумма денег, ее надо отдать. Я пообещал отдать, я знал, где отец хранил деньги. Вечером увидел, что тайник пуст и сообщил о пропаже заявителю. На следующий день, часов в восемь вечера к нам явились незнакомые братки. Меня долго били на маминых глазах, требовали отдать деньги. На маму направили пистолет. Она умерла не выдержав, остановилось сердце. Матушка недавно пережила инфаркт, ее бедное сердечко не вынесло пытки. Я закрыл глаза, прощаясь с жизнью. Вдруг окна моего дома осветили фары авто, один из бандитов рассмотрел милицейский УАЗ. Выстрелив по моему кровоточащему телу, вся троица скрылась через двор и огороды за домом. Пуля пробила легкое, я стремительно терял кровь, захлебываясь красной жидкостью. В дом, разбив окно, влетел Мишка. После окончания юрфака он работал в местном отделении милиции. Милицию вызвала Баба Дуся, соседка — навстрешница. Они с другими соседками собирались по вечерам, играли в карты в «копеечку». Мама не пришла. Подружайки ее заходили, стучали, но им не открыли. Бандиты не слышали стука. Отец ругал маму за эти посиделки, говорил — нечего бестолково сплетни перетирать. А мама не слушала и все равно ходила к товаркам. Вот баба Дуся и спасла меня, значит — все не зря. Мама своим упрямством уже с того света меня защитила.

Саша закрыл лицо руками и замолк. Я обняла его сзади. Гладила и целовала, пока он не успокоиться.

Затем он продолжил.

Мишка хлопотал около меня словно бабка — повитуха. Его стараниями, мне немедленно оказали первую помощь и увезли в больницу. Говорить я не мог, на вопросы милиционеров не отвечал, только повторял губами:

— Маму, спасите маму! Плакал, понимая, что ее уже не спасти!

Мне сделали несколько операций, прежде чем я смог подняться на ноги. Маму похоронила ее сестра тетя Лида. Она и меня навещала до окончания отпуска и отъезда в Москву. Миша приходил каждый день, да и Ленка там работала медсестрой. Помнишь — та, что с моста из — за меня кинулась. А позже за моего друга замуж вышла. Если бы не эта троица, я бы давно обосновался на погосте или бы вообще не нашли трупа. Бандиты не прекращали попыток узнать, куда делись деньги. Миша рассказал мне, что его знакомый студент — практикант, ассистент патологоанатома вскрывавшего отца, рассказал. Однажды его наставник напился и сказал, что моего отца убили. Но ему был приказ списать на несчастный случай, подозрения не вызовет. И нечего нашему отделению по раскрываемости преступлений отчетность портить. А тот взял да и проболтался.

Как — то днем прибежала Ленка, она с незнакомым парнем быстро перегрузила меня на каталку и, забрав с поста карту, бегом повезла к лифту. Муж ее, Юрка перетащили меня с Мишкой в фургон с бельем и вывезли из больницы. Все подумали — я просто сбежал. Искать милиции меня резону не было, а вот бандиты могли нагрянуть каждую минуту. Допросы с меня все взяли. Я клялся и божился, что понятия не имею, что от нас эти изверги хотели. В милиции знали, что мы с отцом разного поля ягоды, и отвязались от меня. Две недели я жил в деревне у Мишкиной бабушки Ольги. Она в прошлом кардиолог — поставила меня на ноги. К ней заходил священник местной церкви отец Александр. В беседах о смысле жизни мы провели долгие часы. Он помог выстоять в это страшное для меня время. Я чувствовал, что разум покидает меня. Я не мог смириться с потерей родителей. А потом приехал сюда. В Москве у отца был высокопоставленный друг. Назовем его Георгий. О нем никто не знал кроме меня и ещё одного папиного друга. Но тот умер уже. Остановившись ненадолго у тети Лиды, я разыскал его, надеялся узнать, что за деньги и кому была выгодна смерть отца.

Георгий рассказал, что твой убитый босс может «пролить свет на эту историю». За несколько дней до смерти отец приезжал в столицу для встречи с ним. Сам же он имеет ничем не подкрепленные догадки. Вот я и приехал, чтобы поговорить с хозяином клуба. Мне нужна была правда. Сообщил ему, кто я и чей сын. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он попросил подождать до закрытия клуба. Ты видела, я его встречал. Машину взял напрокат у знакомых ребят. Он предложил проехать в безлюдное место и поговорить. Я понимал, что это опасно, но любопытство брало верх. Мы приехали на пустырь за стройкой, вышли из машины. В этот момент раздался выстрел. Мой собеседник упал. Пуля в его голове помешала мне докопаться до истины. Я наклонился взглянуть на него и от полученного удара упал на теплый ещё труп.

— Наташа, я сокращу свой рассказ, буду излагать суть, постараюсь без эмоций, — вытирая мокрые глаза, проговорила Лиза.

По рассказам Саши он очнулся от неприятного запахи и легкого пинка по ноге. Кто-то тормошил его и спрашивал — жив ли он. Это оказался местный бомж. Он видел все от начала до конца. Он и рассказал, что стукнул Сашу высокий, худой парень. Мужчина сказал, что вроде он местный, походка знакомая. Где — то он его или видел или видит постоянно.

Машину никто не тронул, ничего не взял из нее. Сашины карманы тоже не распотрошили. Он сам отдал этому бедолаге все деньги, что были и теплую куртку со свитером. Договорились встретиться с ним через три дня, здесь же на случай, если тот вспомнит незнакомца. Милиционеры случайного свидетеля не установили и не допрашивали.

По словам Саши, когда он пришел на место встречи через несколько дней, бомжа нигде не было. Сашка подумал, может часов нет или опаздывает. Но и через час незнакомец не пришел. Сашка решил прогуляться по пустырю и в одной из канав нашел свою, окровавленную куртку. Когда он отдавал, ее таких пятен крови не было. Парень решил, что бездомного убили, поспешил покинуть пустырь. У забора окружающего стройку, не доходя ворот, на него напал с ножом не знакомый мужик. Добить Сашу он не успел, выезжающая из ворот машина спугнула убийцу.

Саша осмотрел ранение и отправился ко мне. Адрес проживания и учебы заранее сообщил ему Мишка. А тому, по — соседски рассказала мама, когда он собрался в Москву по делам. Дальше я уже рассказала. Он сбежал из моей квартиры, потому что боялся прихода милиции. Но больше страшился тех, кто убил бомжа и хозяина клуба, где я работала.

Слушая Сашу, мне припомнилось, что Витя — администратор интересовался им. Действительно ли я не знаю этого парня, что склонился к моей голове, покидая клуб. Я, конечно, отрицала ранее знакомство. Но теперь мне показалось это подозрительным. Думаю, ты догадываешься, что Саша выследил меня на новом месте работы и там, тоже появился не случайно. Но вот вопрос, кто ранил его, если все так, как он излагает, может один из тех, чей разговор я подслушала в подсобке. Бандиты, что не хотели подставлять Иннокентия Петровича.

А ещё, в этот ресторанчик я попала по рекомендации Виктора. Подозрения мои росли с каждой минутой. Мне показалось, что если все убийства его рук дело, то он ловил Сашку на меня, как на живца. Становилось все страшней. О своих подозрениях рассказала Саше. По приметам Витя подходил под описание, которое дал бомж. Витька из нас единственный, кто остался работать при новых хозяевах, да и в мой ресторан он частенько заходил. Подолгу разговаривал с Иннокентием Петровичем в его кабинете. О чем-то спорили, иногда громко, но слова было не расслышать из-за грохота музыки.

С пропавшими деньгами все было прозаически просто. Отец должен был передать их «горячим кавказским парням за партию чистых стволов». Но он не успел, вот те кто не получил эти стволы, отдали деньги и требовали их вернуть. Конкретного человека Саша не знал, как и не знал, куда пропали из тайника деньги. Но одно он понимал четко, пока деньги не вернуться к заказчику, его в покое не оставят. Надо было искать. О деньгах знал Георгий, шофер отца Толик, и еще Сашка знал, что деньги передали после встречи в нашем ресторане. Помочь в организации встречи мог Иннокентий Петрович, а заказчика знал безвременно умерший хозяин нашего клуба.

Всего лишь месяц

Под вечер того памятного дня мы выбрались в магазин, есть было совсем нечего. Мы вели себя словно дети. Толкали друг друга в огромные снежные сугробы, смеялись, бегали, радовались каждой минуте этого чудесного вечера. Когда мы возвращались домой, то заметили у подъезда парня, отдаленно напоминающего Витька. Оружия у нас не было, я сомневалась надо ли заходить в подъезд, вдруг он не один, и там нам «крышка». Саша взял меня за руку, мы подошли поближе. Это был Виктор. Он переминался с ноги на ногу и не знал, как начать разговор. Мне стало страшно за Сашу и себя. Я не хотела умирать в эту минуту. Витька предложил поговорить. Тут же подошли ещё двое крепких парней и пригласили нас в микроавтобус. Деваться некуда, сбежать мы бы не смогли.

Спиной к нам сидел седой господин. Он попросил лишних покинуть машину, рядом с нами остался Виктор с оружием в кармане. На это указывала его постоянно напряженная, твердо держащая что-то рука. Витя сидел к нам лицом и не сводил с нас глаз.

Незнакомец простужено кашлянул и сказал следующее.

У них есть понимание, что Саша не брал денег, иначе он бы не искал их так упрямо. Залег бы на дно или за границу бы метнулся. Да, много ещё что. Мужчина дал Саше месяц, чтобы найти деньги. А все это время я должна была оставаться заложницей в ресторане у Иннокентия Петровича и не пытаться сбежать, иначе нас обоих ждала смерть. Сидя в автобусе, я слышала стук не только своего сердца, но и Сашиного. Страх сковал и я не могла ни заплакать, ни слова произнести. Седой сказал, что их человек расскажет Саше, все, что они знают и помогут, если Саше потребуется помощь. Завтра с утра Саше назначили встречу с целью передачи, имеющейся у них информации. Ему дали мобильник для связи. И просили не стесняться и звонить.

Мы вышли из автобуса, сели на лавочку возле подъезда. Наши собеседники уехали, а мы молчали ещё минут десять. Каждый напряженно о чем — то думал. Потом огляделись и поняли, что забыли пакет с продуктами в микроавтобусе. Идти снова в магазин было не с чем. Вдруг к нам подкатила легковушка и незнакомый мужчина поставил перед нами наш пакет с едой.

Я первая нарушила молчание и спросила, что будет, когда он найдет деньги и вора? Отпустят ли они нас? Саша ответил: « это смотря, что он нароет, какую правду откроет, могут и не отпустить». Говорить о грустном не хотелось. Мы поднялись в квартиру и начали готовить ужин. Саша составил план, по которому должен поговорить сначала с Георгием, найти Толика возившего отца в Москву и его гостей, что были с ним в ту злополучную ночь в бане.

Мы поужинали, Саша позвонил Георгию и попросил о встрече, договорились на завтрашний вечер. Во время ужина он шутил, что теперь он «борзая», идущая по следу. Болтал ерунду и строил планы на будущее. Мне казалось, так он хочет приободрить меня. Он пытался развеять мой ужас от происходящего. А я сидела и думала.

— «Сон — это сон и сейчас прозвенит будильник. Я встану и пойду на занятия, обо всем забуду».

Горячий суп напомнил о реальности, как и Сашкины губы, которыми он то и дело старался коснуться меня.

Мы просидели до двух ночи. Усталость валила с ног. Затем мы, как супруги тридцатилетней выдержки, легли спать и, взяв друг друга за руки, не просыпались до утра. Звонок будильника сообщил, что пора на занятия. Неуютность положения усугубляло Сашино молчание. Да, и мне говорить не хотелось. Я не поинтересовалась, куда он направился, а сам он не сказал. Меньше знаешь, лучше спишь. Отдаляясь от остановки на автобусе, я заметила, что за Сашей идут двое крепких парней. Я не знала, кто они. Тревога снова поселилась в моем сердце. После учебы Саша ждал меня у учебного корпуса. Мы пошагали пешком к дому. Новостей не было. Вечером он должен был поехать к Георгию, а я на работу. Страх не покидал меня. Я боялась за Сашу, за себя и просто боялась.

Проводив до подъезда, Сашка поцеловал меня, обнял крепко и, помахав ручкой, испарился в сумерках. Я переоделась, поехала в ресторан. Ничего необычного я не заметила. Только Иннокентий Петрович загадочно мне улыбнулся и попросил зайти, как только я приму смену. Он спросил меня, куда пошел Саша. Похоже, он смог оторваться от группы сопровождения. Я сказала, что не знаю. Он просто ушел, решил не посвящать меня в свои планы. «Хорошо, проверим» — торжественно произнес хозяин. Смена пролетела будто стрела. Саша не пришел и не звонил. Дома вещи были не тронуты, он не появлялся.

Уснуть не получилось. Промаявшись несколько часов, я снова пошла учиться. Слежки за собой не замечала, это не значит, что ее не было. Просто я ушла в себя. Мне было безразлично, кто за мной смотрит. В перерыве между занятиями ко мне подошел незнакомый мужчина лет пятидесяти пяти, похожий на преподавателя. Он взял меня сзади за локоть и прежде чем его увидеть, я почувствовала прикосновение, запах туалетной воды «Мэр» и услышала голос, обволакивающий своей красотой. Он попросил не кричать и представился Георгием Михайловичем. Не сразу, но до меня дошло, что это тот человек, к которому отправился вчера вечером Саша. Я обернулась и увидела перед собой высокого, статного, с проседью в густых кучерявых волосах незнакомца. Кого — то он мне напомнил, вот только я не могла понять кого.